Текст книги "Директор Арк (ЛП)"
Автор книги: Coeur Al'Aran
сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 110 страниц)
Синдер присела на краешек своей кровати и положила ногу на ногу – совсем как раньше. Жон непроизвольно задумался над тем, почему он вообще не заставил ее носить какую-нибудь мешковатую тюремную робу. Впрочем, судя по взгляду и улыбке Синдер, она уже заметила его внимание к ее ногам.
– Когда мы в последний раз так сидели? – поинтересовалась Синдер, словно бы невзначай проведя пальцем по гладкой коже щеки. – Думаю, я тогда еще маскировалась под преподавательницу и как раз сделала тебе предложение присоединиться ко мне, причем не в качестве лакея, а на равных. Кстати, ты до сих пор на него так ничего и не ответил.
– По-моему, поступки говорят громче любых слов.
– Да, верно. И сказал ты ими весьма немало, – усмехнулась Синдер. – Вот уж действительно человек, который не разменивается на слова. Но мне это даже нравится. Именно такая черта характера и привлекла меня к тебе – то, как ты даже не вздрогнул, встретившись с моим пламенем. Роман с самого начала утверждал, что ты подчиняешься ему, но раз за разом я убеждалась в обратном. Ты постоянно поправлял его, незаметно влиял и контролировал.
Синдер сделала глоток из своего стаканчика, а затем подалась немного вперед, опершись локтями на колени.
– Должна признать, что это было довольно познавательно. Подчинить себе Романа особого труда не составляет, но меня заинтриговал тот способ, который ты выбрал. Не угрозы, не грубая сила и не голая мощь, но едва различимые манипуляции. Тебе удалось изменить само его мировоззрение – заставить принять твои цели и добровольно надеть на себя поводок.
“Скорее уж он просто настолько отчаялся сбежать от тебя, что руками и ногами вцепился в меня, когда я остался его единственной надеждой”.
В конце концов, всё могло пойти совсем по-другому вплоть до самого последнего момента, когда Жон прямо назвал Романа своей “сучкой”. Да и Нео, честно говоря, немало ему помогла.
– Я понимаю, почему ты мне отказал. Мое предложение о союзе между равными являлось таковым лишь на словах, – произнесла Синдер, задумчиво проведя пальцем по кромке своего стаканчика. – Но должна признать, что это вообще был самый первый раз, когда я занималась чем-то подобным. Принять во внимание тебя или твои цели мне тогда и в голову не пришло.
– Что?..
– Я попросила тебя присоединиться к моему делу, считая само собой разумеющимся, что ты бросишь все свои заботы и начнешь мне служить. В тот момент подобный поступок казался чуть ли не благодеянием, но сейчас я понимаю, какое оскорбление тебе тогда нанесла. Вот за него я и прошу у тебя прощения.
– Ладно, ты прощена…
– Полагаю, что сложившаяся ныне ситуация тоже стала частью твоего плана. Ты перевернул всё с ног на голову, чтобы показать мне, как это выглядит с противоположной стороны, только вместо меня соответствующее предложение делает Атлас. Вынуждена согласиться – твой урок оказался довольно горьким. Но еще печальнее мне сознавать, что ни в каких иных обстоятельствах я бы его ни за что не усвоила, – покачала головой Синдер, вновь посмотрев Жону в глаза. – Я тоже не держу на тебя зла за него, поскольку понимаю, что он понадобился лишь для того, чтобы сравнять счет.
– Боюсь, я потерял нить твоих рассуждений, – произнес Жон. – Совсем потерял. У меня нет и не было никакого грандиозного плана. Я и в самом деле не знаю, что с тобой теперь делать, а потому пытаюсь передать Атласу.
Синдер некоторое время глядела на него, после чего покосилась в сторону двери, за которой осталась Винтер, и понимающе кивнула.
– Разумеется. Я вовсе не утверждала, что дела обстоят как-то иначе. И да, некоторые дамы могут быть весьма назойливыми.
– Винтер – довольно ценный союзник.
– Ничуть не сомневаюсь, что определенная польза от нее есть. Но она тебе не ровня и никогда ей не станет. Это высокое звание может принадлежать только той, кто способна бросить вызов такому человеку, как ты.
– Тебе? – уточнил Жон.
Синдер лишь улыбнулась в ответ.
***
– Почему ты мне не помогла?
– Ну, ты полностью контролировал ситуацию.
– ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ ПОМОГЛА?!
– Я пребывала в шоке, – наконец призналась Винтер, махнув рукой в сторону закрытой и тщательно запертой двери. – Ни разу не видела, чтобы заключенная столь настойчиво и бесстыдно пыталась соблазнить своего тюремщика! В учебных материалах такая возможность даже не рассматривается!
– Потому что Синдер сошла с ума, – буркнул Жон, усевшись на пол возле стены и уставившись в потолок. – Похоже, она теперь напрочь безумна. Такой вариант в твоих учебниках есть? Что Синдер слишком долго сидела взаперти и окончательно спятила?
– Есть, но на нечто подобное требуется куда больше времени и кое-какие дополнительные условия, как, например, сенсорная депривация. Синдер же сидит во вполне уютной комнате, к ней каждый день приходят посетители, а с момента ее пленения прошли вовсе не годы.
Винтер покосилась на экран свитка, на который выводилось изображение с камер видеонаблюдения. Синдер лежала на своей кровати на животе, читала недавно полученную книгу и беззаботно болтала ногами в воздухе.
– Нет, на сумасшествие это совсем не похоже, – пробормотала Винтер.
– Что-что? Ты хочешь сказать, что даже не заметила, как Синдер себя вела?
– Я хочу сказать, что дело тут вовсе не в ее предполагаемом безумии. По крайней мере, она не стала ни капельки более сумасшедшей, чем уже была до этого. Возможно, Синдер просто отчаялась.
Жон приоткрыл один глаз и уставился на Винтер.
– Это сейчас была такая шпилька в мой адрес? Что меня может пытаться соблазнить только совсем отчаявшаяся женщина?
– Я ничего такого в виду не имела, но твоя версия мне нравится. Пожалуй, остановимся на ней, – вздохнула Винтер. – Как бы то ни было, поведение Синдер внезапно изменилось. Я проверила записи видеокамер, и в последнее время к ней заходили лишь мы с Глиндой. К тому же Глинда с Синдер даже не общалась, принося ей еду и предметы личной гигиены, так что остаемся только ты и я.
– Либо Синдер сама себе что-то там напридумывала, – проворчал Жон.
Винтер хмыкнула.
На некоторое время наступила тишина.
– Так и что ты предлагаешь? – наконец не выдержал Жон.
– Соблазни Синдер, чтобы она к нам присоединилась.
Он сердито посмотрел на Винтер.
– Что-нибудь более вменяемое, если можно!
– Как насчет запрета на приближение?
– Полагаешь, она станет его соблюдать?
– Нет, но я имела в виду чуть более материальную преграду. Например, океан между континентами.
– Я и так изо всех сил пытаюсь заставить ее согласиться отправиться в Атлас, – буркнул Жон. – Но Синдер вбила себе в голову, что это часть какого-то моего плана. Ну, как будто я намерен сделать ее моей шпионкой у вас. Наверное, она даже в детской считалочке найдет некую зашифрованную информацию, расшифрует ее и восхитится грандиозностью моих замыслов.
– Ну, с головой у нее и в самом деле не всё в порядке, – признала Винтер, отведя от него взгляд. – Но и пустой тратой времени твой визит я тоже назвать никак не могу. Кстати, спасибо за помощь. Возможно, тебе стоит попытаться поговорить с Синдер еще раз. Заблуждается она или нет, но сегодня ее готовность сотрудничать была максимальной за весь период наблюдения.
Жону совсем не хотелось вновь заходить в комнату к Синдер, но кое в чем Винтер оказалась права. Чем раньше удастся от них обеих избавиться, тем для него же будет лучше.
– Ладно, – вздохнул он.
***
– Это всё, о чем стоило доложить, генерал. Запись разговора я пришлю по защищенному каналу после надлежащего шифрования.
Винтер отсалютовала экрану. Изображение на нем было далеко не самого лучшего качества, но она всё равно разобрала, что сидевший за своим рабочим столом генерал Айронвуд серьезно задумался. Он вообще не любил поспешные решения, а потому Винтер следовало молча ждать, пока сообщенные ей сведения не будут разложены им по полочкам.
– Любопытно, – наконец произнес генерал. – Он довольно открыто рассказал о своем мнении насчет Фолл и очень активно пытался заставить ее сотрудничать с Атласом, несмотря на обилие имеющейся у нее компрометирующей информации о нем. Я бы сказал, что это весьма безрассудно с его стороны. Ну, или он полностью раскаялся и решил поработать в наших интересах.
– Или не в наших, – вставила Винтер.
– Угу. Сотрудничая с нами, Арк может предлагать свою интерпретацию любых слов и поступков Фолл. Ты говорила, что на нее способны влиять лишь вы двое, и в твоей верности я ничуть не сомневаюсь. Как, впрочем, и в том, что в подобном деле не может быть замешана Глинда.
– Я внимательно просмотрела записи ее визитов, сэр. Глинда Гудвитч и Синдер Фолл явно не испытывают ни малейших теплых чувств по отношению друг к другу и за всё это время не обменялись ни единым словом. Тут попросту нечего подозревать.
– Отличная работа, Винтер. Как и всегда. Тогда остается только одно логичное объяснение внезапному изменению поведения Синдер Фолл: Жон Арк затеял какую-то очередную игру.
– Я тоже так считаю, сэр. Его идея насчет зашифрованного послания заставляет меня задуматься о двойном блефе – о том, что он попытался довести мысль до абсурда и высмеять ее. Вот только никаких других разумных вариантов я придумать не могу.
– И еще Арк утверждает, что Фолл сошла с ума…
– После столь короткого срока заключения? Крайне в этом сомневаюсь, сэр. Вчера она была вполне вменяемой.
Генерал кивнул.
– Итак, ему зачем-то понадобилась Фолл. Или же они изначально были близки, что никак не может не тревожить. Впрочем, ты докладывала, что раньше она на него злилась, – произнес генерал, сделав небольшую паузу, чтобы Винтер кивком подтвердила имеющуюся у него информацию. – Тогда перемена в их отношениях произошла совсем недавно. Они встречались с момента твоего последнего визита?
– Нет. Хотя я всё же не стану отбрасывать возможность того, что ему удалось передать некое зашифрованное сообщение, заметить и понять которое способна только Синдер Фолл.
– Какие-нибудь идеи на этот счет у тебя есть?
Винтер покачала головой, испытав раздражение от собственного бессилия.
Она внимательно следила за ними обоими, но единственными подозрительными объектами в комнате Синдер оказались тщательно проверенная мебель и дотошно изученная одежда. Даже предметы личной гигиены постоянно менялись, чтобы она не смогла воспользоваться ими в качестве оружия.
Еще Винтер принесла обещанную ей книгу…
“Нет! Этого просто не может быть!”
– Книга…
– Что? – переспросил генерал.
Винтер едва не отвесила самой себе пощечину. Какой же дурой она оказалась! Всего лишь небольшая “безобидная” просьба, исполнить которую Винтер согласилась без малейших колебаний.
Она обратилась к Вайсс, а та направила ее к своей подруге Блейк, которая использовала такого рода книги в качестве подпорок для кровати. Но ведь именно Блейк Белладонна проводила огромное количество времени в кабинете директора Бикона, похоже, являясь его протеже.
И Винтер вообще ничего не заподозрила! Проклятье!
– Синдер Фолл вчера попросила что-нибудь почитать, и я предоставила ей книгу из категории “для взрослых”. Сразу же после моего визита начались изменения в поведении. Она и сейчас ее читает.
– Похоже, мы докопались до сути, – кивнул генерал. – Достань эту книгу, Винтер, но так, чтобы никого не насторожить. Отбирать даже не пробуй – они сразу же всё поймут.
– Да, сэр. Завтра я принесу ей что-нибудь новое и предложу заменить уже прочитанную книгу.
А это самое “новое” она лично купит в магазине, чтобы исключить любую возможность вмешательства Жона.
– Когда книга будет у тебя, внимательно изучи каждую страницу, – добавил генерал. – Послание может оказаться спрятанным где угодно, так что не пропускай ничего. Мне нужен полный отчет. Мы бросим на это дело команду наших лучших дешифровщиков.
Винтер отдала честь.
– Так точно, сэр.
– Мы с Биконом сейчас являемся союзниками. Не провоцируй их, Винтер, но и не забывай о том, что Жон Арк начал свои игры еще с Озпином и обыграл его. Теперь именно он занимает пост директора Бикона. Как бы хорошо Арк ни притворялся готовым с нами сотрудничать удачливым идиотом, но я в подобный уровень везения просто не верю. Как и в возможность такого рода совпадений. Всё происходит лишь потому, что кто-то это спланировал, и мы оба отлично знаем, под чью дудку ныне пляшет Синдер Фолл.
– Я не подведу вас, сэр. За Атлас.
– За Атлас.
Комментарий автора: Раз уж в тексте появилась книга порнографического характера, то разве могла она остаться незамеченной? Скоро Атлас начнет свою грандиозную операцию:
Проект “Рогоносец” – потому что они пытаются увести у Жона Синдер. Ну, или думают, что пытаются.
Проект “Порнография” – потому что надо же как-то назвать процесс, когда целая команда дешифровщиков изучает книгу для взрослых. Возможно, беднягам придется перелопатить целую серию “Ниндзя любви” в поисках тайных посланий и скрытых смыслов.
========== Глава 30 ==========
Руби никак не могла отделаться от чувства, что их обманули и чуть ли не ограбили.
– Это точно оно? – спросила Вайсс, уперев руки в бока.
Она стояла рядом с Руби и смотрела на изломанное дерево возле дороги, в стволе которого застрял пульсирующий черно-красный камень. Вокруг медленно распадались темным дымом туши Гриммов, и никто из команды не получил ни единой царапины. Даже немного запыхавшийся Оскар.
К слову, он сегодня убил своего первого монстра – ну, по крайней мере, первого за то время, пока состоял в команде RWBY. Оскару для этого даже не потребовалась посторонняя помощь.
Руби так им гордилась!
– Очень похоже на то, что мы видели на Патче, – подтвердила Янг. – А ты что скажешь, Нео? Ты ведь у нас тут главная.
Руби хотела было напомнить, что Нео физически не могла ничего сказать, но решила промолчать, тоже посмотрев в ее сторону. Эта странная девушка, которая некоторое время умудрялась притворяться сестрой Жона, лишь пожала плечами, оперлась на воткнутый в землю зонтик и зевнула. Видимо, подобное задание показалось ей еще более скучным, чем всем остальным.
В конце концов, им обещали эпичные приключения!
Ну, на самом деле, Торчвик ничего такого не говорил и даже называл задание простым, но Руби ему не верила и все-таки надеялась именно на приключения. Она до сих пор сжимала в руках оружие, хотя немногочисленные Гриммы давным-давно закончились, да и с момента начала их путешествия прошло не более четырех часов.
– Думаю, мы находимся слишком близко к Вейлу, так что опасность заметили довольно рано, и потому никаких проблем с ее устранением у нас не возникло, – произнесла Блейк. – Тут чересчур велика концентрация Охотников, так что поголовье монстров всегда своевременно прореживают.
– Если с большинством Гриммов разобрался один из Охотников, то почему тогда эта штука до сих пор торчит в дереве?
– Возможно, на нее попросту не обратили внимание.
Руби не особенно верила в такой вариант, но всё же кивнула. Ублески – как бы глупо ни звучало подобное название – почти не создавали монстров, а привлекали их к себе со всей округи. Если Охотники уже успели зачистить территорию, то и впечатляющую “свиту” собрать здесь никак бы не удалось.
– Уничтожим его? – спросила Янг. – А то я думаю, что доктор Ублек очень обрадуется, если мы притащим ему такую штуку целой и невредимой.
– Хотя я и согласна с твоими выводами насчет его реакции, но остается еще проблема транспортировки, – заметила Вайсс.
– Ну, взять и притащить.
– Ты собираешься тащить на себе живого Гримма? Похоже, я серьезно недооценила твою смелость. Ладно, Янг, приступай.
– Эм-м… – протянула та, внезапно осознав все минусы собственного предложения и совсем не спеша приближаться к Ублеску.
Они отлично помнили, как на Патче подобная штука превратилась в здоровенного Голема, и добровольно взваливать на себя такой груз ни одной из них как-то не хотелось.
– Видимо, придется его все-таки уничтожить, – пробормотала Янг. – А жаль. Было бы неплохо как следует изучить Ублеск. Ну, или сделать что-нибудь еще в том же роде.
– Или сделать что-нибудь еще, – вздохнув, повторила за ней Блейк. – Но решать будем не мы. Итак, Нео? Уничтожаем его или нет?
Нео задумчиво потерла щеку, после чего махнула рукой в сторону Ублеска и кивнула с таким величественным видом, словно заскучавшая правительница древности обрекала проигравшего гладиатора на смерть.
Янг хрустнула костяшками пальцев и шагнула вперед.
Ублеск почувствовал то ли ее саму, то ли исходившую от нее угрозу, моментально начав точно такую же трансформацию, которую они уже видели на Патче. Три здоровенных древесных корня со скрипом вырвались из земли, сформировав некое подобие ног. С затрещавших ветвей посыпалась листва. Казалось, что дерево ожило, и красно-черный пульсирующий камень в середине являлся его сердцем.
– Ох… – проворчала Янг. – Лучше бы ты и дальше лежал, избавив нас от столь печального зрелища.
Голем со скрипом взмахнул рукой-ветвью, явно целясь Янг в голову. Та ударом кулака сломала ее. Еще несколько ветвей все-таки дотянулись до лица, но результат оказался точно таким же, как если бы Янг угодила в самый обычный куст. Она выплюнула попавшие в рот листочки, но в остальном ничуть не пострадала, не считая застрявших в волосах мелких веточек.
О Големе того же сказать было никак нельзя. Он лишился нескольких конечностей, да и вообще теперь передвигался именно с такой скоростью, которую стоило ожидать от ожившего дерева. То есть совсем медленно.
– Чувствую себя хулиганкой, которая обожает избивать слабых и беззащитных.
– Похоже, Ублески для создания тел используют те материалы, что находятся вокруг них, – произнесла Вайсс. – Если попадется прочный камень, то в итоге получится мощный Голем, как вышло у вас на Патче. Данный конкретный экземпляр застрял в дереве.
– Всё в порядке, это просто Бревноут. Сейчас мы его немного подровняем и отшлифуем.
– Проклятье, Янг!
Оскар подошел чуть ближе.
– Может быть, стоит ей помочь? – спросил он.
Руби проследила за тем, как Янг легко увернулась от очередной ветки, схватила всё еще остававшееся на дереве птичье гнездо и аккуратно отложила его в сторону, а затем вновь ринулась в драку, явно тратя на это куда меньше сил, чем, например, на уборку своей комнаты. Голем за ней не поспевал, потому что корни крайне плохо подходили для быстрого перемещения. Да и просто для любого перемещения.
– Нет, она и сама справится, – наконец ответила Руби.
– Тут больше никаких зверей не осталось? – громко поинтересовалась Янг, а затем уцепилась за ветвь и забралась в крону как будто бы даже растерявшегося от подобной наглости Голема. – Видимо, не осталось. Отлично. Значит, никто лишний не пострадает, и меня не будут мучить угрызения совести.
Внезапно ветки, листья и всё прочее вспыхнули, окутавшись ярким пламенем, а Голем принялся конвульсивно дергаться, словно испытывал жуткую боль. Возможно, так оно и было на самом деле.
В общем, долго он не продержался.
Почерневшие корни уже не могли обеспечить достаточную опору, и вскоре монстр повалился на землю. Янг с красными глазами и охваченной огнем гривой волос стояла на нем до тех пор, пока не остались лишь пепел и расколовшийся Ублеск, тут же начавший превращаться в черный дым. Немногочисленные каменные осколки никуда исчезать не спешили.
– Ну что же, работенка оказалась довольно легкой, – произнесла Янг, а затем отряхнула одежду, подобрала спасенное ранее гнездо и повесила на соседнее дерево. Если повезет, то построившая его птица сумеет найти оставшиеся там яйца и не захочет бросать их на произвол судьбы, например, из-за запаха Янг. – Но что теперь? Просто отправимся домой?
– Наверное, – радостно кивнул Оскар. – Всё равно тут делать больше нечего.
Внезапно донесшийся издали грохот заставил всех шестерых повернуть головы в ту сторону. Следом послышались резкий скрип и громкий звук падения.
– Похоже на взрыв, – сказала Блейк.
– Который повалил дерево, – добавила Вайсс. – Причем довольно далеко от нас. Как считаете, мог туда убрести один из Гриммов, которых призвал Ублеск?
– Надо проверить, – ухмыльнулась Руби.
– Надо ли? – поинтересовался Оскар. – Разве наше задание уже не окончено?
– Если остались какие-либо Гриммы, то мы обязаны их зачистить, – пояснила Вайсс.
Руби согласно кивнула. В конце концов, Оскар был в их деле новичком, которому следовало многому научиться, а объяснять подобные вещи у Вайсс получалось лучше всех.
– Охотники должны выполнять свои задания, – произнесла та. – Но еще нам не стоит забывать и о той помощи, которую мы можем попутно оказать окружающим, даже если это не входит в наше задание. Ну, если, конечно, Нео позволит нам немного отклониться от намеченного маршрута.
Нео с тоской поглядела в сторону Бикона.
– Там может встретиться какой-нибудь противник, – заметила Янг. – Достойный противник.
Нео тут же перевела взгляд туда, откуда совсем недавно послышался взрыв, а ее лицо приобрело довольно хищное выражение.
Оскар вздохнул.
– Не беспокойся, – сказала ему Руби. – Что вообще такого плохого может там с нами произойти?
***
– Медленно. МЕДЛЕННО! Медленно, я сказал, тупица!
– Это и есть “медленно”, – буркнул высунувшийся из бокового окна Буллхэда фавн, когда груз всё же коснулся земли. – Может, сам хочешь поуправлять такой штукой в жуткий ветер, таща на тросе целую тонну взрывчатки? Нет? Тогда заткнись!
– Успокоились. Оба, – вздохнув, произнесла Илия Амитола. – Мы здесь для того, чтобы выполнить нашу работу, а не ради пустых споров на ровном месте. Если контейнер не треснул, то всё в порядке.
Она махнула рукой пилоту Буллхэда, чтобы тот отправлялся за новой партией взрывчатки.
– Проверь груз, – сказала Илия, посмотрев на оставшегося фавна. – Убедись в том, что ничего не повреждено и не пропало.
– Да, мэм.
Илия проследила за тем, как подчиненный ушел выполнять ее приказ.
“Мэм…”
Слышать подобное к себе обращение она совсем не привыкла. Впрочем, после того, как Адам закончил чистку в рядах Белого Клыка, компетентных кандидатов на должности лидеров отрядов осталось крайне мало. Он утверждал, что отстранил от власти “старую гвардию”, которая поддерживала Сиенну, но Илия подозревала, что Адам просто избавился ото всех, кто не смотрел на него с обожанием. Да и отговорка, что реорганизация Белого Клыка позволит быстрее принимать важные решения, как все прекрасно понимали, являлась полной ерундой.
С другой стороны, дела шли, задания выполнялись, а большего никому и не требовалось. В отличие от Сиенны, Адам не собирался бездействовать и был готов продемонстрировать это всему миру. Как говорили братья Албейн, сначала следовало разгрести скопившееся дерьмо, а уже потом наступит время пожинать плоды своего тяжелого труда.
– Илия, – окликнул ее другой член Белого Клыка. – Мы закончили расчищать площадку от деревьев, так что место под склады теперь есть. Я выставил наблюдателей, чтобы никто не крутился рядом. Еще что-нибудь нужно сделать?
– Хорошая работа, – кивнула она, решив не скупиться на вполне заслуженную похвалу. – Мы сейчас находимся достаточно далеко от поселений и основных дорог, чтобы никто не заметил нашего здесь присутствия. Хотя перестраховаться, конечно же, не помешает. Пусть часть наших бойцов снимет маски и походит по округе под видом путешественников.
– Если кто-то попадется, то их убивать или брать в плен?
– Пусть сначала попробуют уговорить изменить маршрут под предлогом наличия неподалеку Гриммов. Если не поможет, то берите в плен. Убивать лишь в случае непосредственной угрозы собственной жизни. Нам лишнее внимание из-за пропавших путников сейчас совсем не требуется.
– Будет сделано, мэм. Ради славы Белого Клыка!
– Ради славы, – повторила за ним Илия.
Она заставила себя улыбаться до тех пор, пока ее подчиненный не отвернулся, отправившись выполнять очередной приказ. А затем Илия нахмурилась.
Белый Клык никогда не гнался за славой. У него с самого начала были совсем другие цели и задачи. Даже Сиенна называла их дело работой – грязной и жестокой, но крайне необходимой, поскольку Атлас попросту закрывал глаза на то, как на рудниках ПКШ клеймили детей фавнов, словно это была их собственность.
Члены Белого Клыка сражались, убивали и умирали, чтобы изменить нынешнее положение вещей, и Илию это более чем устраивало, пока они продолжали двигаться к их цели. Когда им удастся добиться своего, то организация будет распущена, забрав с собой на страницы истории всю кровь и ужасы войны. Пусть последующие поколения назовут их монстрами, но как говорила Сиенна, лишь бы эти самые поколения у фавнов были. Дети должны расти в нормальных семьях и иметь те же права, что и люди. При ней никто не заикался о славе, поскольку Сиенна получше многих знала, что ничего “славного” они не делали.
Адам же считал совсем иначе и окружил себя теми, кто разделял его взгляд на мир.
“Белый Клык всё дальше и дальше отходит от своих первоначальных задач. Если вдруг завтра Атлас накажет ПКШ и прочих виновников притеснения фавнов, то согласится ли Адам распустить организацию? Что-то я в это нисколько не верю”.
Зато Илии совершенно не требовалось убеждать себя в том, что кровь и дальше будет литься реками.
– Не имеет значения, – тряхнув головой, пробормотала она. – Атлас всё равно не станет наказывать ПКШ, а фавнов и дальше будут притеснять и эксплуатировать.
Даже больше, чем раньше, поскольку Адам совершил не слишком удачное нападение на Бикон. Как и обычно, люди во всем обвинят именно фавнов, хотя сама атака была организована как раз человеческими преступниками, и Белый Клык послужил для них только инструментом.
Всё это никого не волновало. По крайней мере, так называемую “общественность”. Да и простых людей тоже. Им всего лишь хотелось кого-нибудь обвинить во всех своих бедах, и условная десятилетняя девочка со звериными ушами в данном случае подходила куда лучше опасных международных террористов и преступников. Она никак не могла дать сдачи и довольно легко доводилась до слез, а большего проклятым ублюдкам и не требовалось.
Илия тихо зашипела, ощущая, как вспыхнувший внутри гнев выжигал любой намек на сомнения или чувство вины. У нее еще имелась работа, так что совесть вполне могла подождать того момента, когда все фавны обретут свободу.
***
– Знаешь, – произнес Жон. – С тех пор, как из Бикона исчезли команда RWBY и Нео, я ощущаю странную расслабленность. Ну, не исчезли, разумеется, а отправились на задание, но это не так уж и важно.
– Не беспокойся, нечто подобное чувствуют все родители, – улыбнулась Кали.
– Но у меня же нет детей…
– Что-то мне подсказывает, что преподаватели мало чем отличаются от родителей с детьми. На тебя постоянно давит ответственность. Они мило ползают вокруг, во что-то тихо играя, но стоит хоть на мгновение отвернуться, и тут же начинаются попытки свести счеты с жизнью при помощи стола, розетки или лестницы, – вздохнула Кали, подперев щеку ладонью. – Даже с одним ребенком поседеть можно, а она ведь еще и с возрастом лучше не стала.
Жон рассмеялся.
– Но Блейк хотя бы прекратила свои попытки совать пальцы в розетку, верно?
– Конечно. Теперь у нее для этого есть различные запитанные Прахом механизмы, Белый Клык, преступники и Гриммы. Честно говоря, мало что изменилось, только вместо лестниц она легко может сломать себе шею во время исполнения какого-нибудь акробатического приема в очередном спарринге. Пожалуй, лестницы были всё же безопаснее.
Жон об этом как-то не задумывался. Уроки боевой подготовки приносили Глинде – да и ему тоже – немало стресса, но на них пока еще никто не погиб и не покалечился. Впрочем, он запросто мог припомнить случаи, когда от подобного результата их отделяла самая малость. Острые клинки и шальные пули никого не убили лишь потому, что утыкались в тонкую защиту ауры.
– Наверное, ты права. И должен признать, что тебе удалось убедить меня никогда не заводить детей.
– Нет-нет, Блейк всегда была для меня маленьким клубочком радости…
– Чувствую здесь какое-то “но”.
– Нет здесь никакого “но”. Ну, может быть, и есть… – опустив взгляд, пробормотала Кали. – Но ничего необычного: горшки, подгузники, рвота и необходимость вскакивать по ночам как минимум один раз в час. Впрочем, это гораздо лучше, чем Блейк, которая ушла в Белый Клык. Хотя Блейк-Охотница мне нравится. Самое сложное в жизни родителей – это поддерживать своих детей в любой ситуации. Особенно когда они творят лютую дичь.
– Правда? – удивленно переспросил Жон.
– Вот как бы ты отнесся к тому, что твоя дочь вступила в террористическую организацию и начала встречаться с психопатом?
– Ага, понимаю… А о чем у нас вообще шла речь?
– О том, насколько тихо и мирно становится жить, когда дети куда-нибудь уезжают, – ответила ему Кали.
Забавно, но сейчас они очень напоминали супружескую пару. Жону вообще было приятно поговорить с какой-нибудь женщиной, не ощущая себя так, словно он внезапно оказался на минном поле, как регулярно бывало с Глиндой, Нео и Синдер.
– И еще ты собирался спросить у меня совет насчет Белого Клыка. Хотя вот с этим я вряд ли смогу чем-либо помочь.
– Ага, точно. Мы планируем приступить к следующей фазе операции “Лютая дичь”, – кивнул Жон, припомнив, как Сиенна решила назвать их план по дискредитации Адама. – Разумеется, нам нельзя использовать то, что так или иначе относится к твоей семье, поскольку это поставит под угрозу жизнь Гиры. Вот я и хотел спросить: существует ли в Менаджери какой-нибудь сторонник Адама, по которому неплохо было бы нанести удар?
– Хм-м… – задумчиво протянула Кали. – Возможно.
Выбирать цель стоило именно в Менаджери, потому что там находилась главная база Белого Клыка, а также основной источник рекрутов, если не считать освобожденных из шахт ПКШ фавнов.
Насколько Жон знал, тот факт, что бывшие шахтеры чуть ли не поголовно шли в террористы, являлся наиболее весомым доказательством кошмарных условий труда. Но Атлас спокойно закрывал на это глаза, пока добытый на тех самых шахтах Прах продолжал подпитывать их военную мощь.
“Я понимаю, что известные запасы Праха на Ремнанте истощаются, но игнорирование откровенных преступлений и даже убийств только потому, что этим занимается твой основной поставщик, считается соучастием”.
А убийства наверняка имели место. В конце концов, со сколькими неугодными фавнами произошел “несчастный случай” где-нибудь в очередной шахте?
Как бы там ни было, с источником рекрутов в виде шахт он ничего поделать не мог, а потому следовало наносить удар именно в Менаджери.
– Да, главная проблема тут заключается в том, чтобы всё это не навредило моему дорогому Гире. Ему придется выступить в защиту Адама хотя бы для того, чтобы самому остаться в живых. Здесь требуется придумать что-нибудь похитрее – нечто такое, что Гира смог бы отрицать, но остальным оно всё равно бы запало в головы.
