Текст книги "За гранью вечности (СИ)"

Автор книги: AlexanderMay

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 70 страниц)

– Да их больше сотни! – воскликнул кто-то из средних рядов.

– Выстоим… – тихо прошептал Квасир, грозно нахмурив брови. Взгляд Даэва обагрился краснеющим пульсирующим огоньком. – Не в первый раз… С нами Асфель…

Чёрная туча вышла из клубов серого дыма. Теней было и впрямь больше сотни. Блестящая броня цвета чёрной смолы, начищенное оружие, массивные шлемы с прорезями для глаз, уже яростно полыхающих ярко-красным пламенем. В центре в чёрной матовой робе и крепких латных наплечниках шагал Верховный Судья. Как обычно, его злобное, преисполненное гневом лицо не скрывал шлем.

Колонны Безмолвных по жесту Слутгельмира остановились в десяти метрах от центурии Клыков Фенрира. Судья сложил руки на груди и, повернув голову набок, неспешно заговорил:

– Ах, вот вы где! – обратился он к Квасиру. – Я думал, вас будет больше… А где остальные? – Слутгельмир, приподняв брови, посмотрел по сторонам. – Мне даже неинтересно будет резать такую маленькую кучку… эм-м… приверженцев старых порядков.

Легат Клыков сделал шаг к Судье.

– Предателей ждёт один конец. Ты сгоришь в аду, Слутгельмир.

Тот разочарованно сомкнул губы и сощурил глаза в две тонкие полоски.

– Предателей?.. Ты говоришь, что я предатель?! – Судья приблизился вплотную к воину и уставился в его холодные глаза. – Я готов жизнь отдать ради Асмодеи! Всё это – во благо нашей расы.

– Нет, – сурово прошипел Даэв. – Твои действия принесли боль и страдания людям, – Квасир презрительно кивнул в грудь мужчине. – Ты недостоин носить эту робу.

Слутгельмир опустил глаза, мельком осмотрев свои одежды. Он ухмыльнулся и заговорил высоким издевательским голосом:

– Не тебе читать мне нотации, легатишка. Ты и твои люди – уже прошлое. А будущее – за нами: мной и великой Безмолвной армией. Мы приведём Асмодею к победе в великой войне. А, как ты знаешь, приход будущего не остановить…

– Да, – бессмертный крутанул меч в правой руке и прорычал, показав клыки. – Но будущее можно изменить.

Квасир сделал рывок к Судье, чтобы настичь его кончиком своего лезвия. Это было сигналом. Слутгельмир отпрыгнул назад, и его воины успели парировать атаку. Легионеры и Безмолвные мгновенно вооружились. Началась новая битва.

Лязг мечей и звон от ударов о металлическую броню не заглушал треск горящих обломков ратуши Пандемониума. Прямо у главного входа в здание завязалась схватка между двумя самыми известными отрядами защитников Асмодеи – теми, кто должен был охранять людей и чтить законы северной половины Атреи: Клыками Фенрира и Безмолвными Тенями. И среди одних, и среди других были Даэвы. Чёрные крылья взмывали в воздух и схлёстывались с блестящими мечами своих бывших собратьев.

Испуганные горожане выглянули из окон своих домов. Те, кто находились на улице и лицезрели пожар в самом центре Пандемониума, ужаснулись от новой, неожиданной и непредвиденной напасти: асмодиане вдруг начали сражаться с асмодианами, тем более здесь, в столице – немыслимо. Народ стал в спешке покидать район Крайнделла, где и располагалась ратуша.

– Вперёд! Вперёд! – офицеры Теней подталкивали своих бойцов, чтобы усилить натиск, ведь за ними были численное преимущество.

Квасир отдал строжайший приказ защищать военачальника, а сам стал протискиваться к толпе Безмолвных, чтобы покончить с их лидером. Как он и ожидал, Слутгельмир спрятался в тылу и наблюдал за ходом схватки со стороны.

– Слутгельмир! – прокричал легат Клыков Фенрира. – Выходи сюда, трус!

Верховный Судья не сделал этого. По обе стороны доносились крики, падали тела. Даэв понял, что двигаться вперёд бессмысленно – через давку не пробраться. Он растолкал своих людей и, ловко запрыгнув с разбегу на спину одного из легионеров, раскрыл большие чёрные крылья. Первым же взмахом воин перелетел через перемешанные колонны Безмолвных – те лишь успели глянуть в серое небо, проводив глазами огромную тень, скользнувшую над их головами. Второй взмах – и Даэв сбрасывает крылья, делая прыжок точно в сторону мужчины в длинной робе. Кто-то из Безмолвных успевает оттолкнуть своего командира от угрозы, но сам становится жертвой острого и меткого клинка бессмертного легата. Квасир уже замахивается для того, чтобы нанести роковой удар по удивлённому такому повороту событий Судье, но вдруг его ступни что-то сжимает, словно прутьями. Даэв теряет равновесие и падает, роняя меч из руки. Он пытается дёрнуть ногами, но они словно приросли к земле. Мужчина устремляет взгляд на то место, где стоял секунду назад, и в бешенстве заливается яростным рыком. Из земли, словно по волшебству, выросли толстые корни каких-то лиан и крепко опутали стальные щиколотки воина. На попытки освободиться растение только сильнее сжимало упакованную в сталь плоть, вызывая при этом сильную боль.

– А-а! Проклятие! – легат завертел головой, выглядывая в толпе врагов мага. Он догадался, что это – дело рук волшебника.

Краем глаза Даэв увидел яркий блеск металла и инстинктивно перекатил туловище в сторону. Лезвие чьего-то меча вонзилось ровно между плитами брусчатки в сантиметрах от его тела. Действовать нужно было быстро. Левой рукой Квасир дотянулся до ноги и открыл застёжку на латном сапоге. Рывком он смог освободить одну ступню. Перекатившись ещё раз, воин провернул то же самое с правым сапогом. Через секунду босой Даэв ловко поднялся, успев глянуть на довольное лицо Судьи, спрятавшегося за кучкой своих людей. Он хотел наброситься на Слутгельмира – плевать на стражу, но его в затылок сильно ударило что-то, ноги воина вновь пошатнулись.

Квасир схватился руками за голову и упал на колени. К нему мгновенно подбежали Безмолвные и скрутили его. Судья гордо подошёл к Даэву, наклонился к его лицу и прошептал:

– Если ты думаешь, что я хотел остановить наступление, то ты не прав. Я лишь желаю его немного отсрочить, – по физиономии Слутгельмира растеклась широкая полоса улыбки.

Верховный судья кивнул воинам, державшим руки легата, чтобы те кончали с ним, а сам отошёл. Тени с удовольствием выполнили приказ, полоснув мечом по горлу Даэва.

– Отступаем! Отступаем! – закричали легионеры Клыков Фенрира, понимая, что бой не выиграть. – Нужно увести военачальника!

Ряды первого легиона Пандемониума попятились назад, выставив перед собой щиты. Натиск Безмолвных был силён. Ещё пара минут, и Тени окружат их.

И действительно, воины Храма Правосудия оттесняли Клыков к горящему зданию. Сзади уже подступал жар. Но легионеры не сдавались. Просто так прощаться с жизнями никто не собирался.

Вдруг Тени резко остановили наступление. Задние ряды Безмолвных обернулись и закричали:

– В сторону! В сторону! Сомкнуть ряды!

Понимание пришло быстро. На помощь Клыкам Фенрира спешил легион стражников Пандемониума. Откуда он взялся – непонятно, но по суматохе в рядах Безмолвных стало ясно, что аканов столичного гарнизона было больше, чем Теней, в несколько в раз.

Клыки, будучи в окружении, услышали за колоннами Храмовников гулкий боевой клич союзников и надвигающийся звон доспехов. Громкий удар от столкновения рядов воинов разлился эхом по площади. В отсутствие легата Фенриры смогли быстро скоординироваться и начать оттеснять Теней от себя. Ведь Безмолвным теперь приходилось сражаться по обе стороны баррикад.

– Они бегут! Смотрите, они бегут! – прокричал кто-то из легионеров.

Слутгельмир понял, что в меньшинстве сражение не выиграть и решил поступить так, как поступал всегда в подобных ситуациях, – отступить.

– Назад! Отступаем! Отступаем в порт! Все в порт! – громко командовал офицер Теней. Ряды легиона Безмолвия развернулись и побежали. С криками и меткими окликами за ним ринулась объединённая колонна стражников и Клыков Фенрира.

Воздушный порт Пандемониума был севернее центральной площади. К нему вела широкая аллея, в конце которой бойцов ждал длинный мост. По правую руку от него на возвышении находился сам Храм Правосудия. Безмолвные бежали, не оглядываясь – гул преследователей не становился тише. Не оглядывались они, даже когда мимо них промелькнуло родное здание своего Храма.

У моста по обе стороны от дороги патрулировало восемь Теней. Их задачей было не пропускать горожан в порт. Сегодня он был закрыт под предлогом «ревизии складов». Стража моста увидела вдалеке приближающуюся к ним орду и поспешила покинуть свои посты, вбежав в сам воздушный порт. Направились Безмолвные к большому кораблю о чёрных парусах, пришвартованному у главного причала. Судно не пустовало, на нём была команда. Воины приблизились к борту и на бегу кричали:

– Спускайте трап! Трап! Живо!

Матросы корабля, видимо, тоже входили в ряды Безмолвных. Оттого спустя несколько секунд с правого борта был спущен мостик на каменный причал. Восемь Теней торопливо забрались на палубу и приказали немедленно готовиться к отбытию. Тем временем бегущий легион Безмолвия достиг порта. Воины направлялись к этому кораблю – он был заранее подготовлен для случая, если понадобится быстро ретироваться. Экипаж судна увидел, как за союзниками бегут воины других легионов. Это был знак.

– Пушки к бою готовь! Держать тросы! Поднять паруса!

Чёрные, графитового цвета паруса наполнились ветром, и днище корабля оторвало от земли. Но натянутые тросы, прикреплённые к бортам и надетые на крюки причала, не давали судну улететь. Фрегат парил в сантиметрах от земли – лучшая позиция, чтобы как можно скорее подняться в воздух. Матросы подкатили тяжёлые пушки и направили дула на преследователей. Как только расстояние между кораблём и первыми рядами Безмолвных сократилось до десяти метров, капитан, облачённый в одежды Теней, громко скомандовал:

– Огонь!

Залпы пушек раздались эхом по всему городу. Зажигательные ядра были пущены точно в легионы стражников Пандемониума. Воинов накрыла мощнейшая взрывная волна. Полоса из огня перекрыла дорогу преследователям – отряды Безмолвных могли более не опасаться за свою участь.

Аканы, которые успели проскочить сквозь пламя или увернуться от снарядов, быстро пали жертвой клинков Храмовников. Бегущая чёрная туча развернулась, чтобы добить остатки вражеских войск, уцелевших вместе с ними. Когда с противником было покончено, легион Безмолвия организованно взобрался по трапу на борт корабля, и матросы немедленно подняли мостик. Пушки продолжали стрелять по беззащитным пешим воинам охраны Пандемониума. Деваться от разрывающихся снарядов было некуда. Офицеры приказали бросился врассыпную, но плотность огня была слишком высока.

– Руби канаты! – приказал капитан. Тросы быстро обрезали, и судно рывком поднялось в воздух. Ещё несколько секунд стреляли пушки, потом всё стихло. Сквозь дым, поднявшийся над портом, отдалялся призрачный силуэт корабля о чёрных парусах. Минута – и след судна исчез.

Когда пелена рассеялась, немногим выжившим открылась ужасающая картина: площадь порта Пандемониума напоминала исход кровопролитного сражения в Бездне или последствия после бомбёжки Дерадиконом. Изуродованные человеческие останки, разодранные тела и отдельные их части валялись повсюду. Над портом поднялся смрад гари. Полоса огня ещё не потухла. Уцелевшие воины уползали прочь к мосту. О спасении тяжело раненых не шло речи. Сейчас каждый был сам за себя. То с той, то с другой стороны доносились истошные крики. Оглушённые взрывами не могли самостоятельно выбраться из огненного плена. Но помощь не придёт.

Нескольким десяткам аканов удалось покинуть порт. Впереди догорало здание ратуши. Столица Асмодеи теперь была навеки осквернена. Треть города пылала в руинах, почти вся стража погибла, пытаясь защитить своего военачальника.

Из полосы огня вышли две фигуры. Одна из них была, определённо, женской. Вторым был мужчина. Женщина в лёгкой, обтягивающей кожаной броне с металлическими нагрудником и наплечниками волокла на себе товарища, перекинув его руку через плечо. Они, ковыляя, добрались до моста и упали без сил на колени. Только сейчас стало ясно, что тем мужчиной был Видар. Его спасительницей оказалась легат седьмого легиона Пандемониума. Она и её бойцы пришли на помощь страже и вместе с ними погнали Безмолвных к воздушному порту.

Военачальник отделался лёгким ожогом левой половины лица. Он тяжело дышал, мысленно считая количество выживших.

– Кенсаи… – обратился он к женщине, что спасла его. – Спасибо…

– Не за что, – она попробовала улыбнуться, но вышло неубедительно.

– Как ты?..

– Я Даэв… Что со мной сделается? – воительница поднялась на ноги и помогла Видару. Они медленно пошагали прочь от порта. Около разрушенного огнём здания опять собралось много горожан. Военачальник обернулся, поймав себя на мысли:

«Как же хорошо, что в порту не было мирных жителей…»

– Я увидела, что ратуша горит и велела собрать всю оставшуюся стражу, – заговорила Кенсаи. – Ещё минута, и мы бы не успели к вам…

– Твой легион в городе? – спросил Видар, с трудом повернув голову к женщине.

– Да, он здесь со мной.

– Так вот почему Квасир попросил передать свой гарнизон тебе… – догадался он. – Погоди… Так твои люди были сейчас с нами в порту?

– Нет, они остались у Святилища – там произошла трагедия, – глаза бессмертной воительницы потускнели.

– Что? Что там случилось?

– Верховного жреца… казнили.

– Что?! – Видар попятился назад от этой новости и чуть было не упал, но Кенсаи вовремя подхватила его под руки. – Кто это сделал?

– Думаю, те же, кто поджёг ратушу… – тихо произнесла женщина.

– Но Бальдра-то за что?.. – военачальник поддался Даэву и продолжил путь, с трудом передвигая ноги.

– А Вас за что? А тех воинов? – с ненавистью в голосе ответила она. – Слутгельмир спятил. И, похоже, не он один…

– О чём ты?

– Квасир передал мне вчера, что Исагир собирается увести свой гарнизон от заданного направления. Он сказал, что назревает атака на Пандемониум.

– О, Асфель… – промычал Видар и закрыл глаза, не веря своим ушам.

– …А виной всему Храм Правосудия, – продолжила Кенсаи, презрительно прорычав последние слова.

– Надо… дать отпор… – прошептал старый военачальник, теряя сознание от усталости.

– Да, но клянусь Маркутаном, это будет непросто, – лишь произнесла воительница в ответ.

Она помогла добраться Видару до юга района Крайнделла. Туда же отправились все выжившие. Военачальнику было необходимо выступить перед горожанами немедленно, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию. Таить правду не было смысла. Видар спустил всех собак на Безмолвных. Он назвал их виновными во всех происшествиях, предупредил жителей о новой опасности.

– …Нам нужно объединиться. Только вместе мы сможем противостоять угрозе. Все, кто знает хоть что-то о намерениях Храма Правосудия, должны немедленно рассказать нам об этом. И последнее: отныне все Судьи Храма будут прокляты навеки! Я упраздняю должности Судей и Исполнителей, а также объявляю всех членов Храма, последовавших за Верховным Судьёй, врагами нашей родины. С этого момента Храм Правосудия больше не существует! Он опорочен деяниями тех, кто возомнил себя выше Пандемониума, выше Асмодеи! Это правильно… И пусть Асфель укажет нам путь…

***

На следующий день.

Белуслан.

В заброшенный речной порт Амснира спустился воздушный корабль. Путь в эти земли был давно закрыт. В старые времена, когда север Белуслана не был объят морозом, через эти земли протекала бурная и широкая река Амснир, на которой был построен крупный торговый порт, ведущий к многочисленным городам восточного Белуслана. Но после Катаклизма она покрылась льдом, селения замёрзли, и долгое время здесь никто не жил.

После возведения Пандемониума Лорд Асфель велел осваивать новые и новые земли, ведь отныне холод был не страшен асмодианам – метаморфоз изменил бывших людей до неузнаваемости. К востоку и югу от реки Амснир построили новые деревни и города, но сама река превратилась в ледяную пустыню, поэтому её поверхность была непригодна для жилья и скудного земледелия. Иногда по её устью путешествовали сухопутные торговые караваны, контрабандисты или просто искатели сокровищ, ведь в обледенелых заброшенных кораблях можно найти много ценностей. Правда, их уже давно опустошили, и искать там, в принципе, было больше нечего.

Громадное военное судно медленно пришвартовалось к причалу, служившему когда-то для стоянки морских кораблей. Матросы спустили чёрные паруса и закрепили канаты на крюках, врубленных в ледяную породу. Отражение огромного бронзового паука, выгравированного на носу фрегата, блестело на ровной глади замёрзшей реки. По оба борта спустили трапы, и воины в угольных доспехах дружными рядами начали спускаться на хрустящий синеватый лёд Амснира. Офицеры подгоняли легионеров:

– Быстрее! Быстрее! Времени нет!

Отряды Безмолвных построились в несколько шеренг у носа корабля. Все ждали своего лидера – Верховного Судью. Слутгельмир словно специально тянул время, не спускаясь с палубы. Только через несколько минут его довольное лицо показалось из-под большого балахона мантии, когда он в окружении четырёх стражников вышел на край корабля. Судья гордо спустился по трапу и встал ровно между строями Безмолвных. Его как всегда сощуренные острые глаза мельком оглядели воинов, а затем он громко и предельно сурово заговорил:

– Друзья мои! Мы с Вами прибыли сюда ради одной цели – спасения Асмодеи! Те, кого мы называли лидерами, ввергли нашу великую расу в кризис, утопив её в вине и крови! Они дали себе горделивые имена и стали управлять нами, свободными людьми! Всё, чего добилась Асмодея за последние сотни лет – это заслуга наша с вами и только наша: Храма Правосудия! Это мы наводили порядок во власти, устраняя недостойных. Это мы карали виновных и помогали невинным. Это мы доблестно бились на просторах и Асмодеи, и Балаурии, и Бездны сотню раз! А потом ещё сотню раз! Это на нас держится Пандемониум! Все согласны со мной?

В ответ донеслось дружное и воодушевлённое: «Да!»

– Так вот, дорогие мои! Наше бремя – защищать Асмодею от всех напастей. И у нас не остаётся другого выхода, как выполнить священный долг, возложенный на нас самим Асфелем! Мы покончим с несправедливостью, уничтожим врагов и принесёт мир в Асмодею! Кто со мной?

Округу вновь озарил громкий возглас одобрения.

– А теперь я обращаюсь к тем, кто ещё сомневается в праведности наших дел, – продолжил Слутгельмир, нахмурив брови и сменив тон. – Если кто-то из вас, призванников Асфеля и избранных самим Богом, считает, что я говорю неправду, что лгу вам и пытаюсь совершить недостойный поступок, пусть садится обратно на корабль и улетает прочь, пока не поздно… Ведь я найду его и казню на глазах у остальных, ибо это будет настоящее предательство!

Никто из воинов даже не шелохнулся. Судья довольно улыбнулся и произнёс:

– То-то же. Я счастлив, что знаком с вами, Тени Безмолвия! За Асмодею! За Асфеля! – он поднял вверх меч и громко закричал. Так же поступили и его бойцы. Боевой клич расстелился по равнине заброшенного порта.

Слутгельмир побежал вперёд к первым рядам и встал во главе, развернувшись к войску.

– Друзья и братья мои! Выдвигаемся на юг. За мной!

Взмахнув рукой, Верховный Судья повёл легион за собой. Путь пролегал прямо по ледяному плато. На горизонте виднелись заснеженные вершины высоких холмов, а по сторонам за пеленой морозного тумана сияла зеркальная гладь склона отвесной скалы, которая когда-то была оврагом.

Несколько часов отряд Безмолвных двигался по белоснежной пустыне, сопротивляясь сильным равнинным ветрам северного Белуслана. Наконец, воины добрались по подножия холмов. Между склонами пролегала широкая протоптанная дорога, причём следы были довольно свежими – метель не успела замести отпечатки больших сапог.

– Скоро прибудем! – напевал Слутгельмир, улыбаясь в сторону поднимавшегося из-за вершины высокого холма дымка.

И он не соврал – за очередным поворотом в бескрайней низине возникло крупное селение – навскидку на тысяч тридцать-тридцать пять жителей.

– И как этот городок сразу не заметили?.. – один из офицеров Безмолвных снял шлем и с любопытством уставился на узкие ряды домиков, тянущихся почти до горизонта, где пейзаж сменялся такими же холмами.

– Это селение беженцев, – к воину подошёл Верховный Судья и встал рядом. – Здесь нашли свой дом все неугодные Пандемониуму семьи.

– А что это? – боец указал пальцем на маршировавшие вдалеке отряды.

– Наши друзья… – Слутгельмир растянул улыбку и чуть не мурлыкнул. – Отныне у нас есть своя армия.

Воин присмотрелся – на таком расстоянии было видно плохо, но цвет экипировки он различить смог.

– Это… тридцатые легионы?

– И тридцатые там тоже есть, – сощурившись, кивнул Судья. – Ладно, хватит передышек, – крикнул он легиону. – Вперёд!

Колонна Безмолвных вошла в селение. Жители, занимавшиеся во дворах своими делами, словно не обращали внимание на незваных гостей. Они продолжали колоть дрова, топить воду, носить доски в дом.

– Видит Маркутан, они привыкли, – говорил Слутгельмир, оглядываясь по сторонам, пока Тени продвигались вглубь деревни.

– Так! – Судья велел войску остановиться практически у центра селения. – Разбредаемся по хижинам справа. По пятнадцать человек на дом! Увижу какой-нибудь домик, где вас будет меньше пятнадцати, четвертую, потом пожарю куски на костре и слопаю без соли, без перца!

Безмолвные не стали дожидаться других приказов и разбежались по сторонам, бренча чёрными доспехами. Слутгельмир глубоко вдохнул морозный воздух и вразвалку направился к тренировочному лагерю, напевая весёлую песенку себе под нос.

Когда дома стали редеть, а потом и вовсе остались где-то позади, асмодианин добрался до места, которое называли «плацем» – очищенной от снега широкой поляны. По бокам ровными шеренгами стояли центурии тридцать первого и сорок восьмого легионов. В центре, словно на ринге, дрались двое бессмертных – их легаты. Слутгельмир гордым шагом вошёл на поляну и кашлянул несколько раз, чтобы обратить на себя внимание. Бой остановился. Противники посмотрели на Судью, но их глаза не сияли, как обычно. Казалось, они были, словно стекло, и устремлены куда-то вдаль, сквозь мужчину. Это немного испугало его – довольная улыбка сменилась на недоумение и строгость на лице.

Вдруг кто-то дотронулся до его плеча – Слутгельмир дёрнулся и обернулся. Позади него стоял легат третьего легиона – Исагир.

– Эй, что с тобой? – Даэв искренне удивился странному выражению лица Судьи.

– Н-ничего, всё в порядке, – отговорился он. – Как продвигается подготовка?

– Всё по плану, – Исагир вышел вперёд и предложил мужчине пройтись. – Посмотри на тех двух бессмертных, – он кивнул в сторону сражавшихся бойцов. – Их рассудок под влиянием идгеля. Они будут слушаться твоих приказов, даже если понадобится умереть.

Слутгельмир искоса посмотрел на них и пробормотал что-то невнятное. Когда Даэв переспросил, он ответил, но уже без прежнего задора:

– Как ты это сделал?

– Это не я… – нахмурился Исагир. – Это заслуга повстанцев Ривара. Они давно ставят эксперименты над людьми и над Даэвами.

– Ты хочешь сказать, что риваровцы на нашей стороне? – Судья произнёс этот вопрос так, словно от ответа на него зависла судьба Атреи.

– Я ввёл их вождей в курс дела, и, Маркутан не даст соврать, им понравилось, что мы собираем армию против Видара.

– Мы собираем армию не против Видара, – Слутгельмир повторил интонацию бессмертного командующего.

– Но им-то это знать совсем необязателельно… – Исагир гордо посмотрел на лидера Безмолвных.

– Ха-ха, – Судья посмеялся и похлопал Даэва по плечу. – Неплохо-неплохо. Сколько фанатиков перешло на нашу сторону?

– Порядка шести тысяч душ со всей Асмодеи.

– Больше, чем неплохо… – закивал он. – Значит, всего у нас двадцать одна тысяча человек.

– Да, но только пока. Я ожидаю, что к исходу месяца к нам присоединится ещё пятнадцать.

– Каким образом?

Исагир достал из-за пазухи маленький флакончик с прозрачной жидкостью.

– Разбавленный идгель, – он показал его Слутгельмиру. – Через пару дней в лаборатории Альквимии к востоку отсюда начнётся массовое производство. Двух недель хватит, чтобы распространить его по всему Белуслану…

– Постой… – перебил его Судья. – Идгель – это «Антиэфир». Он смертелен для Даэвов, тем более для людей.

– Повстанцы Ривара выяснили, что в малых количествах идгель действует, как подавитесь воли, причём и на смертных, и на бессмертных. Воины становятся, как куклы. Выполняют всё, что им скажут. Чем-то напоминают нежить, знаешь ли. Откуда, ты думаешь, взялось так много фанатиков?

– Хм… – ухмыльнулся Слутгельмир. – А ты зря времени не терял. Надеюсь получить такую же отдачу от своих людей.

– Я делаю всё это не ради тебя, – проговорил Исагир более сурово, презрительно сощурив светящиеся глаза. – А по своим причинам.

– Конечно-конечно! – Судья сделал невинное лицо. – Расскажешь это Маркутану, когда обратишься в стигму. Но факты говорят вовсе о другом: ты ослушался приказа и увёл доверенную тебе армию в сторону, якшаешься с революционерами и ни во что не ставишь человеческую жизнь. Убеждай себя в чём хочешь, но мало что способно изменить человека до неузнаваемости так быстро.

Асмодианский Даэв сжал губы и нахмурил брови. Слутгельмиру показалось, что его собеседник тихо зарычал. Пару раз вздохнув, Исагир искоса посмотрел на мужчину и бросил ему:

– Ты ничего обо мне не знаешь.

– Сомневаешься, – оскалился Судья в полуулыбке. – Кем ты был год назад? Обычным легатом, пусть и довольно известным. Ты прекрасно понимал, что до военачальника тебе не подняться. Но, отдаю тебе должное, яростно старался пробиться в их круги. Захват Ингисона, Бездна… – всё было потрясающе, но вот должность командующего – твоё бремя и проклятие. Раньше ты боялся идти против всех, но сейчас, как я вижу, расставил приоритеты. Как же удобно, что под руку подвернулся я, верно? – Слутгельмир ехидно вскинул брови и сложил руки на груди, повертев туловищем. Ответный взгляд Исагира был острее заточенного кинжала. Казалось, он сейчас сделает короткий вдох и одним молниеносным движением свернёт шею Верховному Судье. Но нет. Бессмертный асмодианин напряг скулы и изобразил едва заметную ухмылку на суровом лице.

– Видар – недоразвитый кретин, – заговорил Исагир. – И да, ты прав, мне абсолютно не нравится, что такие, как он, стоят в иерархии выше меня. Знаешь, элийцы во главе Элизиума поставили малолетнего мальчишку, и я уверен, никому из Даэвов это не по душе. Мне непонятно, почему они медлят. Будь я на их месте, то его хрупкое тельце уже лежало бы где-нибудь на дне озера, – воин сжал облачённые в сталь кулаки и устремил взгляд на всё ещё неподвижные шеренги северных легионов. – Но Видар другой. Увы, есть люди, которые верны ему… И мне, чтобы приблизиться к его свите, приходилось долгие годы служить власти. Это мерзко, – он скорчил гримасу. – Что? Не смотри на меня так. Бессмертие заставило меня измениться. Да, я лицемерная тварь. Но теперь, наконец, чувствую себя свободным. Свободным от оков. И, да простит меня Маркутан, мне это нравится!

Слутгельмир хотел улыбнуться, но не стал. Слова Исагира вызвали у него удовлетворение.

– Главное, – мелодично напевая слова, ответил Судья. – Это то, что ты с нами. И преследуешь похожие цели… Забава с идгелем – чудесная мысль. Не переборщите с дозами, а то перетравите к балауру весь Белуслан, и это станет не очень приятным происшествием. Асфель нам в помощь! Насчёт Видара не беспокойся. Если он ещё жив, то… ему же хуже, – Слутгельмир не мог не улыбнуться. – Он потерял уважение со стороны Совета легионов, так как не смог остановить меня и спасти Пандемониум. Грязный город, кстати… – он скрыл улыбку и нахмурил брови. – Но ничего! Я его слегка подчистил…

Ехидный взгляд Верховного Судьи устремился в стороны холмов, откуда пришла армия Безмолвных. Исагир не произнёс ни слова. Его не радовало, что приходится иметь дело с Тенями, особенно сейчас. Но его бессмертная душа пресекала любые попытки разума взять верх над желанием. Он очень давно решил во что бы то ни стало получить реальную власть и теперь следовал сей цели. Говорят, что после Перерождения приоритеты меняются, но командующий убедился на собственной шкуре, что это не так. Человеку по природе своей присуща тяга к лидерству – нужда быть всегда и везде первым опутывает в коварные сети сотни и сотни судеб. Считается, что Даэвы лишены этого порока. Но, оказывается, те, кого смертные пророчат спасителями и святыми избавителями, во многом не лучше обычных людей, а, может, даже и хуже. Ведь у Даэвов нет страха смерти, нет инстинкта самосохранения – эдакого стоп-сигнала, которым пользуются все живые существа, когда попадают в критические ситуации. А, значит, в решениях своих бессмертные руководствуются только разумом, который легко может быть отравлен грехами и злыми мыслями.

Идгель – вещество, способное нейтрализовывать Эфир. А, значит, заживо выжигать Даэвов и убивать всё живое. Его нашли балауры, когда исследовали земли Каталама на внешней части планеты. От них идгель попал к фанатикам Ривара – обществу, объединяющему в своих рядах и элийцев, и асмодиан. Они называют себя повстанцами, потому что противятся любой власти. Это культ, несущий «слово Ривара», по созданию идеального мира. Лидеры сей касты отшельников зарекаются не только о создании «идеального мира», но и идеального мышления, поэтому в ряды повстанцев могут попасть только самые преданные своей безумной идее люди. Ненависть к «хаосу и опасности», что, по их мнению, царят сейчас на Атрее, заставляет риваровцев ненавидеть как элийцев, так и асмодиан – тех, кого они называли братьями и сёстрами несколько лет назад. Ради своей цели они даже заключают договоры с балаурами, которые, надо сказать, яро их поддерживают: и идейно, и материально. В своих лабораториях повстанцы проводят эксперименты над разумом и Эфиром, поэтому частенько похищают людей (а иногда и Даэвов!). Около года назад лаборатория в Келькмаросе обнаружила способ искусственного получения идгеля. Это было величайшим открытием за последние десятки лет. Стоит ли говорить, насколько смертоносным является это оружие в руках повстанцев. Но ещё более опасным оно будет, если попадёт к балаурам.

***

Доставлено торговой компанией «Лёгкий Бриз». Оплачено при отправлении.

Секретно.

Кому: Военачальник Арэшурата, Цитадель Тэминона.

От кого: Доброжелатель.

«Доброго дня, господин Гелион. Вы не знаете меня. Я – один из стражников Элизиума. Однажды мне выпала честь повстречаться с Вами в Храме Легионов, и с тех пор я понял, кому я буду верен. Я слышал от товарищей, что произошло. Спешу сообщить Вам последние новости.

В Элизиуме творится что-то невообразимое. Господин Фаметес распорядился перекрыть все пути в столицу. В городе и на поверхности начинаются волнения. Магистр Раверинтос призвал нас, стражей, спуститься в Элиан и охранять порядок там! Немыслимо! Небесный город отныне патрулируют Рыцари Миразента. Мне и моим товарищам кажется, что магистр берёт власть в свои руки… Айон простит, я ушёл от темы сего письма.