Текст книги ""Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: Галина Гончарова
Соавторы: Александр Белаш,Ольга Кузьмина,Светлана Залата
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 312 (всего у книги 356 страниц)
Слухом земля полнится.
Народная мудрость.
Черная стрелой неслась над бескрайней пустыней. Солнце уже закатилось. С каждой минутой становилось все темнее, а на горизонте появились какие-то горы. Но на Железные они не очень-то походили. Да и волшебный камушек все никак не становился горячим. Он лишь немного потеплел с тех пор, как Алена покинула заставу, но не более того. Когда тьма стала совсем непроглядной, а лежащие на пути горы придвинулись вплотную, Алена натянула поводья. Черная, выйдя из богатырского скока, перешла на обычный галоп, потом пошла рысью, и, наконец, шагом.
– И куда же мне теперь ехать, а? – спросила Алена у камушка. Но тот был все таким же чуть теплым. – Ох, видно опять я не в ту сторону свернула, – вздохнула девушка. – Вечно у меня проблемы с географией…
Со стороны гор раздался вой. Не то волки, не то еще какие-то неведомые звери. Черная, испуганно зафырчав, метнулась в сторону.
«О, господи! Не хватало еще, чтобы лошадь понесла!.. Эдак она, богатырским скоком, невесть куда меня унесет!.. Придется звать на помощь… Змей!.. Горыныч, откликнись, пожалуйста!» – взмолилась Алена, изо всех сил вцепившись в узду.
Ответ пришел мгновенно.
«Что у тебя снова случилось?»
«Я заблудилась… А тут темно. Волки воют! Черная бесится!!.. Забери меня отсюда!!!»
«Ты, главное, не волнуйся. Стой где стоишь. Через пару минут буду».
Черная нервно перебирала ногами, фырчала и раздувала ноздри. Где-то во тьме выли дикие звери.
– Через пару минут нас спасут, – Алена обняла лошадь за шею и глубоко вздохнула. – Как хорошо, что он есть на свете.
* * *
Они сидели в замке, в той самой комнате, где Змей держал раньше королеву Джиневру. Весело потрескивающий в камине огонь отбрасывал на каменные стены таинственные тени. Ветер музыкально подвывал в каминной трубе, тревожил шелковые занавески на окнах и даже пытался качать тяжелый бархатный балдахин над кроватью. В зарешеченном окне был виден кусочек неба, густо усыпанный яркими летними звездами. Алена сидела у камина, забравшись с ногами в мягкое кресло, кутаясь, к тому же, в меховую мантию, забытую здесь одной из принцесс. Не смотря на горящий огонь, в замке было прохладно.
– Так, говоришь, Кощеева смерть в Подземном мире? – вышел из задумчивости Горыныч, сидевший перед ней на небольшом деревянном стуле.
Алена кивнула.
– Плохо дело, – нахмурился Змей. – Боюсь, одному мне ее не добыть.
– Да кто ж тебя одного отпустит? Тут уже целая компания в поход собралась. Богатыри наши, все трое, да я, да еще те трое рыцарей, что к тебе с мечом-кладенцом ехали.
– Четверо их было.
– Ты же усыпил одного… Разве что разбудишь?
Горыныч покачал головой:
– Нет уж. Пусть спит… И зачем вообще этих рыцарей с собой брать?
– Черномор настоял, – пожала плечами Алена. – Ты мне скажи лучше, что ты знаешь о Подземном мире?
Горыныч задумался. Алена наконец-то согрелась и ее стало неудержимо клонить в сон.
«Кажется, я уже не спала целую вечность… Поесть что ли, а то ведь засну».
Девушка сладко зевнула и, протянув руку к стоящему на столике подносу с фруктами, оторвала от пышной грозди виноградину.
– В сущности, – прервал свои раздумья Горыныч, – ничего я про этот Подземный мир не знаю… Те россказни, что ходят про него, противоречат одна другой. А сам я не был там ни разу. Как-то необходимости не возникало.
– Ни разу не был? – сонливось Алены как рукой сняло. – Даже ТЫ там не был?
– Понимаешь… В подземном мире все совсем по-другому. По крайней мере, так говорят те, кто там побывал… Я могу увидеть буквально все, что происходит сейчас здесь, в этом мире… Ну, если только какой-нибудь очень сильный колдун от меня не закроется. А там, – он задумчиво посмотрел на клочок неба в окне, – Подземный мир закрыт для меня. Я не вижу там ничего.
– Как тогда, когда ты не мог увидеть Добрыню? – уточнила Алена.
– Нет. По другому… Вот, твой мир, тот, откуда ты родом, я тоже не могу видеть.
– Мой мир, это совсем другое, – покачала девушка головой и пододвинула поднос с фруктами поближе к себе.
– Вот и Подземный мир – тоже что-то совсем другое, – усмехнулся Змей. – Нет, я знаю пару мест, которые считаются спусками в подземный мир… По крайней мере так их называют местные жители. Один спуск – на юг от этих мест, высоко в горах. Другой далеко на севере. Как я понимаю, в Подземный мир можно попасть только по этим двум проходам.
– Во всех сказках про Подземный мир, которые я когда-либо читала, туда попадали спускаясь вниз по какому-то колодцу, или туннелю… А еще в одной сказке, кажется, забирались высоко в горы. И везде говорилось, что колодцы эти очень глубокие. Три года спускаться надо, или что-то вроде того.
– Обычное преувеличение, – усмехнулся Горыныч. И сменил вдруг тему:
– Слушай, Алена, как это случилось, что ты одна поехала ко мне? Без проводников, не зная дороги?.. Как это богатыри тебя отпустили?
– Да был у меня с собой один… проводник, – Алена сунула руку в поясной кошелек, вынула оттуда камушек, и ойкнув, тут же уронила его на пол – до того этот окатыш был горячим.
– Очень интересно, – Змей потянулся к упавшему камушку, поднял его и принялся внимательно разглядывать. – И кто это тебе такое дал?.. Уж не Черномор ли?
– Царевна Лебедь дала, чтобы я не заблудилась.
– Оч-чень интересно, – Горыныч недобро улыбнулся, и, держа камушек на ладони, принялся расхаживать по комнате, не спуская с окатыша глаз. Сделав по комнате круг, остановился в углу, возле входной двери.
– Вот ты и попался, дружок, – прошептал он, чуть слышно, и, сжав пальцы, растер горячий камушек в пыль. В углу комнаты, почти над самой дверью, ярким пламенем вспыхнула и моментально сгорела паутинка, а вместе с ней и маленький паучок. По комнате разнесся неприятный запах горелого.
– Что за моду Лебедь взяла, подслушивать, да подглядывать, жучков-паучков в чужих домах ставить? – нахмурился Змей. – Надо теперь все комнаты замка, где она была, проверить внимательно… Ох, не нравится мне, что она и Черномор остаются тут, на поверхности.
– Да ты что, Горыныч? – Алена чуть не задохнулась от возмущения. – Да Лебедь, она же своя. Наша она! И камушек она мне дала, чтобы я не заблудилась, и Черномора она терпеть не может, и Алеша ее с нами поедет… Да кто, кроме нее тут за Черномором следить-то будет? На кого же еще нам положиться?
– В том-то и дело, что больше не на кого, – покачал головой Змей. – Ох, что-то не хочется мне встречаться с Черномором лично… Так каким из входов он планирует отправить нас в Подземный мир?
– Не знаю. Он пока ничего про входы не говорил, – развела руками Алена. – А ты точно уверен, что этих входов два? Черномор уверял, что только один.
– Интересно, – Горыныч задумчиво взялся за подбородок. – Впрочем, вполне может быть. Надо будет как-нибудь проверить, спуститься в эти дыры.
– Как же так вышло, что ты еще ни разу не пытался заглянуть в Подземный мир?
– А зачем? – пожал Змей плечами. – У меня и тут всегда забот хватало… Кстати, какая сволочь пустила в Киеве слух о том, что у меня двенадцать голов?
Алена хихикнула и смущенно потупилась.
– Понятно, – Змей гневно сверкнул глазами и сжал губы. – Тебе бы все хиханьки, да хахоньки. А я заскочил вчера в Киев по делу. Попался там на глаза одним… Меня ТАК расквадратило! Это же не игрушки, понимаешь ты?! Если меня там все теперь будут видеть двенадцатиголовым, так хочешь – не хочешь, а придется соответствовать. Хорошо хоть, я вовремя догадался ложные головы отрастить. Ну, в смысле, без мозгов. Только так, для виду… А то бы я сегодня не тебя от волков спасал, а боролся с собственной паранойей. Ты можешь объяснить, за что ты устроила мне такое, а?!.. – Змей наклонил голову и пристально взглянул Алене в глаза. – Ведь я же говорил тебе, что даже трехголовым мне быть тяжело?..
– Понимаешь, – Алена густо покраснела и положила на место взятый с подноса персик. – Они там как-то не очень тебя испугались, когда ты Забаву украл…
– Как не испугались?! – Горыныч выпустил из ноздрей по клубу дыма. – Да я же сам видел…
– Нет, когда увидели-то, испугались. А потом, на пиру, начали храбриться. Мол, чего там, какой-то змей летающий… Ну, я и побоялась, что найдется сейчас кто-нибудь кроме Ильи, чтобы пойти на тебя в поход, спасать Забаву Путятичну.
– Пусть бы пошли, – нехорошо улыбнулся Горыныч. – Уж я бы их встретил. Я бы показал им, храбрецам моим разлюбезным, «какого-то змея».
– Ну, вот я и приврала про головы, чтобы им всем страшнее было. Илья даже двенадцатиглавого змея не испугался. А остальные хвосты-то поприжали… Да я не для того, чтобы без поединщиков тебя оставить, – торопливо перебила сама себя Алена. – Я же боялась, что Илью из погреба не выпустят, если не он, а другой кто-то Забаву спасать поедет.
– Ну, вот что, Алена, – Змей внушительно хлопнул ладонью по столу. – Сама ты эту кашу заварила. Сама теперь и расхлебывай. Езжай-ка в Киев и давай, на всех углах там рассказывай, что никакой я не двенадцатиглавый. Что обычный Змей, каким всегда был.
– И как ты себе это представляешь? – опешила Алена.
– Да очень просто, – раздраженно дернул плечом Горыныч. – Наделала дел, так исправляй теперь положение. А то мне что же, в Киев теперь и заглянуть нельзя?
– Да меня никто и слушать не станет! – возмутилась Алена. – Тогда, на пиру, просто к слову пришлось…
– Ну, тогда скажи Илье Муромцу. Пусть он рассказывает про меня, что одноголовый я… Э, нет! Лучше пусть рассказывает всем, что двенадцатиглавого Змея он убил в Железных горах… Вот прямо сейчас с ним свяжусь! Пусть всем говорит!.. Уж его-то точно будут слушать.
Горыныч раскрыл перед собой ладонь, как экран.
* * *
– Да не умею я врать! Вот хоть вы режьте меня!.. – прошептал Илья Муромец и испуганно замахал руками. Он, в венке из ромашек, сидел у окна, то и дело тоскливо вздыхая и поглядывая куда-то в бок. – Да у меня и не получится. Ты, Горыныч, лучше Дюку Степанычу про все расскажи. Уж он стесняться-то не будет. Такого нагородит… И про двенадцать голов, и про то, что на мелкие кусочки тебя пошинковал, да в реку Смородину сбросил…
– Он-то соврет, – вздохнул Горыныч. – Да ему никто не поверит. Ведь и дураку ясно, что Забаву выручать ездил ты. Так что не увиливай… А чего это ты озираешься? И ведешь себя, словно не дома? Веночек чегой-то нацепил…
– А, это? – Илья светло улыбнулся. Хотел снять венок с головы, но оставил. – Это все она – Забава Путятична… Все хочет как-то уважить, да потешить меня, старика.
– А что это ты все шепотом?
– Да разбудить ее боюсь. Только, вроде, уснула…
– Так ты что же, Илюшенька, у нее, что ли в спальне? Ну наконец-то!
Илья испуганно прижал палец к губам.
– Что-ты, что-ты… Ну, то есть, верно. У нее. В хоромах княжеских, в том пристрое, где все ее комнаты… Только я тут безо всякого, без этого… Меня князь просил, земно кланялся… Ведь она, Забава-то Путятична, – Илья замолк, пытаясь подобрать нужное слово, – избаловали ее совсем… Никого Забавушка не слушает. Я тут нужен, на нее чтобы действовать… – он важно погладил седую бороду, – авторитетом… Во как. Чтоб на нужный путь направить деточку. Чтоб училась, чтобы, значить, не проказила. Чтобы бояр обидным словом не дразнила. И вообще… – он вдруг замолк, чутко прислушиваясь. И потом облегченно вздохнул. – Ну все. Верно уснула… Так ты говоришь, на заставе ждете?
– На заставе, – подтвердила Алена.
– Честно сказать, – вздохнул Илья. – Воспитатель из меня никудышний. Мне бы в чисто поле, да сабелькой… Так что, я поеду потихонечку. Лишь к утру они меня спохватятся… Да вот, только напишу ей записочку, чтоб не обижалась на старого… А с головами ты, Горыныч, лучше к Дюку Степанычу. Уж этот нагородит: и чего попросишь, и еще с три короба… – и Илья, взяв в руки писало и кусочек бересты, принялся старательно выводить печатные буквы.
Горыныч прикрыл ладонь-экран другой ладонью.
– Кажется тут и впрямь дело дохлое. Но Дюк Степанович тоже не выход. Лучше я саму Забаву научу. Пусть-ка она всем рассказывает про своего кумира – как он двенадцатиголового змея уничтожил! Кому-кому, а уж ей-то поверят.
– Да ведь она тебя мертвым считает, – не поняла Алена. – Как же ты с ней говорить будешь?
– Во сне приснюсь, – ощерился Горыныч. – В кошмарном.
– А что, Забава у тебя… правда голодовку устроила? – сменила опасную тему Алена.
– Правда… Требовала, чтобы я ей вместо учебников принес книжки про рыцарей, с картинками. Хорошо, что Илья ее быстро спас. А то я бы с ней намучился… Ты мне зубы-то не заговаривай! – спохватился Змей. – Ты мне, ради Рода, обещай, что не будешь больше никому рассказывать про многоголовых змеев и прочее. Ни в Киеве, ни еще где!
– Кстати, о внешнем виде, – уклончиво улыбнулась девушка. – Я в одной сказке вот как про тебя читала, – она мечтательно посмотрела в окно, на звезды, и нараспев продекламировала: – Воды в реке взволновалися, на дубах орлы раскричалися. Выезжает чудо-юдо двенадцатиглавое. У коня его шерсть серебряная, хвост и грива золотые. Вдруг под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади черный хорт ощетинился… Правда, красиво?
Змей стал загибать пальцы:
– Конь, ворон, пес, да я сам… О двенадцати головах, – Змей как-то странно посмотрел на Алену и глубоко вздохнул. – Я тебе когда-нибудь рот зашью.
– Не понравилось? – расстроилась Алена.
– Отчего же. Интересно… Но больно хлопотно. А вот такой вид тебя не устроит?
Змей поднялся с лавки, крутанулся на месте и предстал преображенным. На нем, поверх обычной одежды, появились доспехи. На груди чешуйчатого стального панциря сверкало позолоченное зерцало. На поясе висела сабля в богатых, украшенных каменьями ножнах. Голову Горыныча защищал высокий, покрытый тончайшей золотой насечкой шишак с плюмажем из белых страусиных перьев. Металл доспехов был отполирован до блеска и ослепительно сверкал в полутемной комнате.
– Это ты так в поход собрался отправиться? – с трудом выговорила ошеломленная Алена.
– А что? – он полюбовался на себя в зеркало. – Так меня и представьте этим своим рыцарям. Богатырь Горыня… Ну, ты совсем уже засыпаешь… Давай-ка, перебирайся на кровать. Отдохни хорошенько. А утром я тебя на заставу подброшу… Спокойной ночи.
Змей двинулся было к двери, но замер на пол-пути.
– Плохо, все-таки, что вы ему клятву дали. Это все так усложняет…
– Так ты же клятвы не давал! – пожала плечами Алена.
– Думаешь, он не потребует, чтобы я дал? – усмехнулся Змей.
– А разве ты не сможешь от нее уклониться? – удивилась Алена. – Присоединись к нам в последний момент, когда Черномору уже отступать будет поздно… Ведь ты же единственный, кто сможет потом, когда мы добудем Кощееву смерть, быстро долететь до Кощея, и обменять у него смерть на кладенец.
Змей задумчиво кивнул.
– Пожалуй… Ну спи.
* * *
Утро только вступало в свои права. На востоке медленно разгоралось алое пламя рассвета. Роса на траве еще не успела высохнуть. Прибрежный песок был мокрым, словно после дождя, а с моря дул зябкий сырой ветерок.
Змей оставил Алену вместе с Черной на пляже, рядом с заставой.
– Вы пока собирайтесь в поход. А как станет ясно, к какому именно входу в Подземный мир Черномор вас направит, вызови меня. Будем решать, что делать. А пока я сам посмотрю, как там…
– И не забудь, проверь, работает ли в Подземном мире твоя магия. А то, может, Черномор потому и настаивал, чтобы ты с нами пошел, что ты там колдовать не сможешь?
– Это вряд ли, – беспечно усмехнулся Змей и, взмахнув крыльями, взмыл в воздух. Огромный солнечный диск медленно поднимался над морем, а на его багровом фоне еще несколько секунд чернел, постепенно удаляясь, грациозный силуэт мерно взмахивающего крыльями Змея. Когда Горыныч окончательно скрылся из виду, Алена направилась на заставу. Ильи в доме, на удивление, еще не было.
«Странно, – подумала Алена. – Он же еще ночью из Киева удрать собирался… Не случилось ли чего?»
Она уже начала, было, беспокоиться, но тут за воротами раздался стук копыт.
– Ну, слава богу! – облегченно вздохнула девушка.
Через минуту в дом вошел Илья Муромец. Не выспавшийся и злой.
– Передай своему Змею, – пробурчал он с порога, – что я ему сверну когда-нибудь шею…
– А что случилось?
– А то ты не знаешь?!
– Да что в самом деле случилось-то? – уже всерьез заволновалась Алена.
– Он Забаве приснился темной ноченькой. И пугать ее во сне стал по-всякому. Мол, меня сгноит, и ее скрадет, да посадит в башню высокую, да держать там будет долгие месяцы… И ребенка пугать ему не совестно?! Вот ведь гад! Змея подколодная! – и Илья погрозил воображаемому Горынычу кулаком.
– А может… оно само Забаве приснилось? – попыталась выгородить Змея Алена. – Она ведь девочка впечатлительная. Насмотрелась всякого, вот ей теперь и снится…
– Само такое не снится, – назидательно потряс пальцем Илья. – Он чего хотел, Горыныч-то… Чтоб врала Забавушка, будто видела, как рубил я в кусочки чудище, как бросал его в речку Смородину, чтобы люди все в Киеве думали, что пропало двенадцатиглавое чудовище… Ему, вишь ли, двенадцать глав не нравятся!.. А она от страха пробудилася. Вся в поту холодном, бедняжечка. До утра я успокаивал Забавушку, уверял, что не выдам Змею лютому… Ничего, еще мы с ним поквитаемся!..
– Ну, не принимай ты все так близко к сердцу, Илья, – с трудом подавила улыбку Алена, представив богатыря в роли няньки. – Он ведь как лучше хотел. С двенадцатью головами ему, действительно, очень плохо.
– Ладно, ладно… Рассказывай давай, чего вы там с походом надумали.
* * *
Через некоторое время на связь с Аленой вышла царевна Лебедь. Сговорились на том, что всех участников похода Лебедь переправит сейчас на заставу вместе с лошадьми и припасами.
– Вот и хорошо, вот и здорово, – радостно потер руки Илья, узнав новость. – Наконец-то дело интересное. У меня давно, скажу по совести, по Кощею, гаду, руки чешутся. Хватит уж ему глумится, злобиться, на богатства на чужие зариться…
– Ты, Илья, лучше, вот что запомни, – перебила его Алена. – Ни с какими рыцарями ты не воевал. Никакого Ланселота мечом не бил в Змеевом замке.
– Это что же мне, врать что-ли?! – возмущенно всплеснул руками Илья.
– Врать не надо, – примирительно погладила его по плечу Алена. – Но и нарываться на конфликт с рыцарями не стоит. Если вы с ними собираетесь совместно против Кощея бороться, то надо проявить некоторую терпимость к их э-э… странностям.
– Да что же я, злодей какой что ли?.. – добродушно улыбнулся Илья. – Ты уж не бойся, Аленушка. Никто из нас твоих рыцарей не обидит… А Горыныч-то как? Неужто тоже с нами в поход собирается?
– Собирается, – кивнула Алена.
– Ну, хана теперь Кощею проклятому, – довольно погладил свою седую бороду богатырь. – Отродясь я такой силищи не видывал. Я, Добрыня, да Алеша, да с Горынычем… Да и эти британские рыцари, тоже, чай, в своем краю не последние?
– Да-а… – Алена, представив себе всю эту банду вместе, восторженно улыбнулась.
– А и ты, сестрица Аленушка, никак с нами в поход собираешься? – озабоченно покачал головой Илья.
– И не пробуйте меня отговаривать! – решительно сверкнула глазами девушка.
– И не буду, – беспечно махнул рукой богатырь. – Раз уж собралась такая силища, так никто с нами, пожалуй, не справится. На заставе оставлять тебя опаснее.
– Да вот еще что, – вспомнила Алена. – Не проговоритесь рыцарям, что Горыныч – это тот самый дракон, которого они ехали убивать. Им этого знать не надо. Змей появится в человеческом облике, как ваш хороший знакомый, богатырь Горыня. И превращаться во что-то еще будет только в самом крайнем случае. Так что не смейте называть его Змеем! Горыня, можно Горыныч… Ну, вроде как по отчеству.
– Ох, – осуждающе покачал Илья головой. – С этим всем враньем недолго запутаться. Зря вы это, Аленушка, затеяли.
Тут по ту сторону частокола раздался топот копыт.
– А вот и они! – радостно улыбнулся Илья. – Пойду, открою ворота.
Глава 15В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Народная мудрость
Встреча получилась радостной, хотя и немного суматошной. Песочного цвета лев, следом за Ивейном вошедший на двор заставы, привел Полкана в состояние остервенения. Пес принялся так громко и яростно лаять, что лев в первый момент даже смутился и поджал хвост. Но потом, видя что Полкан окончательно обнаглел и готов укусить его за нос, дикий зверь утробно зарычал, угрожающе качнулся в сторону собаки и оскалил огромные, желтоватые зубы. Ивейн цыкнул на льва, и тот, моментально спрятав клыки, мирно улегся во дворе, неподалеку от рыцарских лошадей. А Полкан, ошарашенный внезапным львиным отпором, сам в ужасе покинул поле боя и, испуганно скуля, забился в конуру.
Илья радостно обнялся с Добрыней и Алешей, поклонился рыцарями, и пригласил всех в дом. Алена, на глазах у изумленно замерших рыцарей, раскинула на столе, в горнице, скатерть-самобранку, обеспечив достойное угощение заморским гостям. Спустя полчаса, когда все утолили голод, Лебедь, оглядев собравшихся, решительно хлопнула ладонью по-столу.
– Итак, вы все, я вижу, уже готовы к походу?
Богатыри и рыцари утвердительно загалдели.
– Ну что ж… Тогда собирайтесь. Я подкину вас отсюда до ближайшего ко входу в Подземный мир озера. От озерца вам надо будет два дня ехать на восток. Ехать вы будете по степи, переходящей, местами, в пустыню. Сначала к югу от вас появятся Черные горы. Приближаться к этим горам не стоит. Просто проезжайте мимо. Потом на севере будет виден Черный лес. Потом с юга появится русло высохшей реки. Я умоляю вас, господа рыцари… и вас, богатыри, – Лебедь внимательно посмотрела на мужчин, – проезжайте мимо всех чудес, не задерживаясь. Ваша цель сейчас – как можно скорее добраться до входа в Подземный мир… Когда на юге появится высохшая река, подъезжать к ней не надо. Просто скачите дальше на восток, вдоль русла. Потом русло повернет на юг. А ваш путь, как и раньше, – к востоку. Как окажетесь у берега Моря-океана, найдите высокую белую скалу. Вход находится в каменистом склоне побережья, прямо над полосой прибоя, в двух сотнях шагов к югу от белой скалы, – Лебедь еще раз оглядела мужчин и, на всякий случай, переспросила. – Все с маршрутом понятно?
– Понятно…
– Конечно… – закивали воины.
– Ну что ж, два дня, так два дня, – пожал плечами Персиваль. – Никогда не думал, что восточный край земли отсюда так близко.
– Это не отсюда, – поторопился растолковать ему Ивейн. – Это с того озерца, до которого может добросить нас колдовством дева-Лебедь.
– А может, мы богатырским скоком быстрее доедем? – предложил Добрыня. – За пару часов…
– Ты не понял, Добрыня, – покачала головой царевна Лебедь. – Это не на обычных лошадях два дня пути. Это богатырским скоком два дня.
– Однако, – удивленно хмыкнул Илья.
– Поближе входа Черномор найти не мог, – недовольно пробурчал Добрыня.
– Вы же сами все слышали, – развела Лебедь руками. – Он утверждает, что это единственный путь в Подземный мир. Вход я своими глазами видела, и по его медному блюдечку, и по своему водяному зеркалу. Глядя на воду я проследила весь ваш маршрут до места.
– А у рыцарей лошади что, тоже могут богатырским скоком идти? – уточнил Алеша Попович.
– А что такое этот ваш «богатирски-скок»? – простодушно улыбнувшись переспросил Персиваль.
– Понятно, – вздохнул Добрыня. – Ну, пойдем на двор. Покажу вам, что такое богатырский скок… Словами это не объяснишь.
Рыцари всей гурьбой вывалили за ворота. Добрыня вывел своего коня, вскочил в седло и помчался, разгоняясь, вдоль берега моря. Проскакав шагов двадцать, хлестнул Бурку плетью по крупу, и вызмыл вместе с ним под облака.
Гавейн тряхнул головой, огляделся и растеряно спросил товарищей:
– А куда вдруг пропал этот рыцарь?.. Он что?..
Персиваль радостно захлопал в ладоши:
– Он же взлетел! Прямо в небо. Раз и… Вы видели, да?
Ивейн завистливо сглотнул.
– Мне бы такого коня. Я бы тогда один всех сарацинов с их арабскии скакунами…
– Нам, в Британии, такие лошади ни к чему, – презрительно пожал плечами племянник короля Артура, Гавейн. – У нас так-то вот не наскачешься. Либо в лес, либо в море, либо об гору на втором же прыжке влетишь… – поймав удивленные взгляды Ильи и Алеши рыцарь запнулся. – Но, в ваших бескрайних степях оно, конечно… – развел он руками.
А Добрыня на Бурке, тем временем, рухнул им чуть ли не на головы откуда-то из поднебесья, и, одарив рыцарей горделивой улыбкой, прогалопировал прямо к крыльцу. Через некоторое время восторженные стоны британцев по поводу богатырских коней улеглись, и все снова собрались за столом.
– Так это что же, таким вот волшебным аллюром два дня ехать? – прошептал вдруг Гавейн.
– Тогда мы, на своих конях, пожалуй и за месяц не доберемся, – вздохнул Ивейн и рыцари озабоченно переглянулись.
– А может, Алена у Яги попросит еще четырех лошадок? – предложил Добрыня Никитич.
– А может, ты их у Яги попросишь? – парировала Алена. – А заодно и объяснишь ей: это, мол, мы снаряжаем экспедицию за смертью твоего младшего братца.
– Да перестаньте вы! – замахала на них Лебедь руками. – Лучше вот о чем подумайте: лошади ваши в дыру не пролезут.
– Не пролезут, так не пролезут, – пожал плечами Илья Муромец. – Ведь у нас лошадки ученые. Не дадут себя в обиду злобным ворогам. Попасутся, погуляют в чистом полюшке, пока мы в Подземном мире путешествуем.
– Это что же нам, по Подземному миру, выходит, пешком придется идти? – удивленно оглядел соратников Персиваль.
– А кто же тогда повезет мои доспехи? – недовольно нахмурился Ивейн.
Илья Муромец поглядел на рыцарей с искренним удивлением:
– Сами и понесете. Чего тут такого? Просто подумайте сперва хорошенько, и ничего тяжелого, да ненужного с собой в дорогу не берите.
– Что значит ненужного? – взвился Гавейн. – У меня, например, с собой только все нужное!
– Ну, значит все и попрешь на себе, – безразлично пожал плечами Добрыня. – Меня другое беспокоит. Получается, рыцарских лошадок нам надо здесь бросать. На наших коников садиться по-двое, и потом их тоже бросать, у входа в дыру?
– Точно, – кивнула Лебедь. – И если за рыцарскими лошадками я еще могу тут присмотреть, то за вашими там… Нет, я, конечно, буду на них в воду поглядывать. Но если с ними что случится…
– Зачем такие сложности, солнышко? – удивился Алеша. – Когда мы под землю спустимся, ты просто забери наших коней сюда.
Лебедь лишь покачала головой.
– Не достану… Там, в восточном Море-океане, свой подводный царь. Какой-то дальний родственник моего папочки. Я его и не видела ни разу. Во всех водах, что в Море-океан впадают, а не в наши, внутренние воды, я не властна. Там уже подданные этого, океанского. Да и вод-то там – кот наплакал. Места на восток все больше пустынные. Только у самого Океана есть большая река, да и та пересохшая… Конечно, если что-то ну очень важное случится, то я могу попросить папу, он свяжется с океанским царем, и тот мне дозволит… Но ведь папа не станет просто так просить. Он же захочет у меня все разузнать. И что я ему скажу? Что вы поехали добывать смерть его младшего брата?..
– Подожди, дева-Лебедь, – перебил ее Гавейн. – Так этот злобный колдун, Заморыш… Он что же, твой дядя?
– Ровно так же, как и Черномор, – Лебедь вздохнула. – Увы. Родню не выбирают.
Рыцари встревожено переглянулись, но их успокоил Ивейн, заявив:
– Проклятый Мордред тоже племянник нашего доблестного короля Артура. А коварная колдунья Моргана – сестра короля.
– Хватит о родне, – поморщился, как от зубной боли, Алеша Попович. – Все понятно. Двоих всадников любой из наших коней, пожалуй, в богатырский скок вынесет. Уставать, правда, кони будут быстро… Ну, так отдыхать дольше будем. За три дня доедем до дыры, а не за два. А потом нас ждет долгий пеший поход, так?
– Верно, милый, – кивнула Лебедь.
– Ну, что ж… – пожал Алеша плечами. – Тогда возьму с собой лук, да сабельку. А в доспех себе – кольчужку легкую, да шишак. И вам я, рыцари, советую. Вы сложите здесь, у нас, все тяжелое, чай оно на заставе не испортится. Все шеломы свои горшковидные, да кольчуги длиннорукавные, да штаны свои кольчужные тяжелые. Есть трофейные у нас доспехи легкие, шишаки, мисюры басурманские, да и луков найдется еще парочка. Ведь найдется? – обратился он к Илье и Добрыне.
Илья в ответ добродушно кивнул, а Добрыня подхватил:
– Все найдется. Как надо снарядимся. И доспехи, и луки им выдадим. А то, видно, в ихней Британии очень плохо с хорошими луками. На отважных троих конных витязей лук один, да и тот, – Добрыня оценивающе глянул на стоящий в уголке тисовый лук Персиваля, – слабоватенький.
– Да у нас, в Британии, лучшие в мире лучники! – вскочив с места гордо заявил Гавейн.
На что богатыри только улыбнулись. А Добрыня, коварно сощурясь, предложил:
– Может, об заклад побьемся, кто лучше стреляет? Я – со своего лука, а любой из вас – вот из этого, – и он указал на лук Персиваля.
– Прекратить! – взвизгнула Лебедь. – Никаких споров! Коли вы вместе в поход идти собираетесь, то извольте уважать друг друга, и не затевать ссор ради простого бахвальства!
– Постой, милая. Тут не бахвальство, – упрямо склонил голову Алеша. – Луки – это дело серьезное. Что коль нам в пути засада встретится? Плохо, если луков недостаточно.
– Постойте, господа, – прервал его сэр Ивейн. – Вы, похоже, просто не знакомы с нашими обычаями…
– А по моему, навязывая нам роль лучников они просто оскорбить нас хотят! – перебил Ивейна Гавейн. – Да для рыцаря пользоваться луком в бою – бесчестно!.. Конечно, на охоте любой из нас…
– А как же лучшие в мире лучники? – ехидно поинтересовался Добрыня.
– Они не дворяне. Свободные крестьяне, наемники, – презрительно скривился Ивейн. – Без поддержки рыцарства такая армия ничего не стоит. Но, если вовремя защитить их, да направить в нужное русло, то наши лучники… Да вся Европа знает!
– Мы не знаем, – усмехнулся Алеша Попович.
– А вы и не Европа, – парировал Гавейн.
– То есть, луки вы, ребятки, брать не будете? – подвел черту Илья Муромец.
– Не будем, – твердо заявил Ивейн, а остальные рыцари закивали, подтверждая его слова. – Я же говорю: использовать лук в бою – против нашей чести.
– Коли враг лихой в степи на вас набросится, он о чести вас не станет спрашивать, – осуждающе покачал головой Илья Муромец. – Ну, да луков на отряд у нас достаточно. Если что, и сами отстреляемся. Ну а как быть с вашими доспехами?
* * *
О доспехах мужчины спорили долго и истово, правда, уже не на таких повышенных тонах. Впрочем, убедить рыцарей в том, что они вооружены слишком тяжело для пешего похода, удалось лишь отчасти. Оставив свои треугольные, окованные железом щиты, они все, тем не менее, не пожелали снимать с себя длиннорукавных и длиннополых кольчуг. А Ивейн с Гавейном так и не решились расстаться со своими горшковидными шлемами. У Персиваля же шлем и так был легкий, конический, с открытым лицом, как и у русских богатырей. Свои длинные копья рыцари все же оставили и подобрали себе более легкие из арсенала богатырей.
