Текст книги ""Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Соавторы: Александр Белаш,Ольга Кузьмина,Светлана Залата
сообщить о нарушении

Текущая страница: 229 (всего у книги 356 страниц)

Интерлюдия

1

Эсса Магали на девушек смотрела с явным отвращением.

Вот зачем женщине читать?

Она библиотекарь, да, но она не совсем то читает. Газеты – безусловно. Периодика, романы, душещипательные истории, над которыми так хорошо вздыхать…

Своя-то жизнь не удалась.

Муж изменяет и в лей не ставит, дочь далеко, внуки… когда еще будут те внуки? И кто с ними возиться будет? Дочка драконов боится как огня, она сюда не приедет. А муж никогда не расстанется со своим черным чудовищем. И эсса Магали его не оставит! Вот еще не хватало! Она к дочке, а он всем бабам под юбки полезет? Она на такое не согласна!

Это ее муж – и точка!

Остается только склочничать, сплетничать, следить за супругом… Работа?

Это была чистая благотворительность со стороны ректора. Эс Чавез просто пожалел несчастного эса Хавьера, которого затиранила жена, и когда по старости лет освободил место прежний библиотекарь, предложил эсу т-Альего решение.

Хавьер вздохнул с облегчением.

Эсса Магали, хотя и кричала, что это недостойно, не подобает и эссам просто позорно, но… сидеть дома ей не хотелось, друзей и подруг у нее не было – раэши ее не устраивали по статусу, а эссам запрещали с ней общаться мужья. Эс Хавьер, конечно, герой и все такое, но нечего тут! Еще наберутся от дуры вредных привычек да как начнут за мужьями со сковородками гоняться…

Это дело не пойдет.

Еще и небольшие деньги на булавки свою роль сыграли. Эс Хавьер на них не претендовал, содержал семью, как и раньше, а ведь это приятно. Пройтись по ярмарке, купить себе что-то такое… глупое.

Эсса Магали принялась собирать фигурки собачек. Красиво же!

Сейчас коллекция занимала стеллаж в спальне, собирала пыль и раздражала эса Хавьера. Но чем бы жена ни тешилась, лишь бы не орала.

Все равно орала, конечно. Но хоть не каждый день, уже радость.

Когда в библиотеку приходили эсы, эсса Магали была сама любезность. Когда же туда приходили эссы…

Вот зачем этим дряням молоденьким еще и образование? Какие книги?

История?

Совершенно неприличное чтение для эссы. Отвратительно! Одна из нахалок хотя бы так не раздражала, поскольку выглядела полной и бесцветной мышью. Но остальные! Яркие, броские, шикарно одетые… а главное – у них-то еще все впереди! У нее уже ничего хорошего в жизни не будет, а у них будет все!

Убила бы!

– Мне нужны книги по истории. Возможно, дневники драконариев. Может быть, есть романы того периода? Летописи? Периодика?

Говорила именно бесцветная. Остальные пока молчали. Эсса Магали фыркнула.

– Периодика! Вы считаете, что это старье хранится сто лет? И я уж молчу про дневники!

– У вас все это есть?

– Нет, конечно.

– А в каталоге указано, – прищурилась бесцветная.

– Указано… – Эсса Магали, по правде говоря, этот каталог так и не просмотрела за все время своей работы. Да и зачем? Вот еще не хватало! – Где указано?

Карточку Каэтана нашла достаточно быстро.

Эсса Магали скорчила гримаску.

– Фу! Это же дальний архив, там теперь пыли – не продохнуть! Если еще мышами все не поедено!

– Вот вы как библиотекарь и скажите, кем там и что поедено, – прищурилась грудастая красотка, вызвав у эссы Магали желание упереть руки в бока и заорать.

Отказывать себе в такой мелочи эсса не стала.

– Я тут должна за всем следить? Да я тут одна, а платят медяки паршивые! Другой бы тут вообще уволился. А я терплю хамство от всяких…

Красотка подалась вперед, собираясь ответить, но потом вдруг передумала и ухмыльнулась.

– Эсса т-Альего, я вот сейчас пойду к ректору. И пусть он разбирается, что там является вашей работой – учитывать единицы хранения или орать на учащихся академии? Полагаю, мы с ним этот вопрос решим. К нашему удовольствию.

– Да такие уж решат! – прошипела эсса.

– И за намеки вы мне тоже ответите. – Олинда спускать хамство не собиралась.

И быть бы большому скандалу, но вмешалась бесцветная.

– Эссы, полагаю, мы можем найти вариант, который всех устроит. Эсса т-Альего, вам не хочется лезть в архив и там пачкаться?

Не хочется, это было на эссе написано.

Крупными буквами.

– Тогда мы можем сходить сами. Вы нас просто оставьте здесь ненадолго, мы почитаем, что надо, и уйдем.

– Хм-м… это против правил.

– Освещение там безопасное, – парировала девушка. – А красть… что красть-то? Старые газеты? Которые, может быть, мыши поели? Смешно даже!

С этим эсса Магали была согласна. Да и скандала не хотелось, эссу Оливеру она видела и считала ее стервой первостатейной. Кстати – была недалека от истины. Да и остальные тоже могли ей попортить нервы. Ладно еще одна Каэтана! Ну, может, Каэтана и Мариса. Можно было отбиться, эсса оценивала себя здраво.

Но пять девушек ее бы просто затоптали.

Проще было пустить их в хранилище, и пусть копаются. Надоест – уйдут. Все равно там нет ничего интересного.

Так что договорились быстро. И девушки отправились в дальнее хранилище.

2

Раэн Лутаро Мора возвращался в столицу с чувством выполненного долга. А что?

Документы он эссе Кордове отдал, новые вещи от нее получил. Самое время пройтись по лавкам, а там и в гильдию завернуть можно. Только вот в какую?

Сумочки – вроде как портные их сами делают. Но то, что нарисовала эсса… это лучше к кожевникам.

А застежки – к кузнецам?

Какие-то эти вещи многоплановые. Но если у эссы так голова работает, оно и неплохо?

Раэн Лутаро снова заявился в дом к своим друзьям. Раэша Эрнандес, явно получившая инструкции от мужа, встретила его такой очаровательной улыбкой, какие раэн Мора и от супруги в лучшие годы не получал. Видимо, дела идут хорошо?

Самого Теодоро дома не было, так что Лутаро подумал, да и пошел погулять на рынок. Благо с утра приехал, сейчас около десяти… рынок начнет закрываться к полудню, и то не весь. Есть время посмотреть…

В лавки он заходить не будет – понятно, лавочники ему ничего не скажут. Дело их такое – спрос создавать. Где соврут, где прибавят… Он по рынку походит да посмотрит, сколько людей сумками пользуется.

Увидел все раэн еще на подходе к рынку.

Один, два, три…

Сбился и плюнул он на двадцатой раме с сумкой. И это сейчас, когда рынок уже, считай, к закрытию готовится! И народу поменьше… сколько ж рам было с утра?

Но Лутаро правильно оценил потенциал изобретения.

Делается дешево, продается тоже дешево, первыми новинку раскушали в домах среднего достатка, а потом уж она пошла и вверх – и вниз. Понятно, нищим такое не по карману, и то – раму купить могут. Были и подделки из дерева, но тут уж Лутаро махнул рукой. Явно самоделки, не гильдия, а если у человека нет денег, так и потом не будет на покупку. С него и не получишь ничего.

И – не удержался.

Подслушал беседу двух кумушек у рыбного прилавка. Одна как раз была с такой сумкой и весьма снисходительно поглядывала на заклятую подругу, которая тащила за собой хоть и небольшую, но тачку. И хвасталась что есть сил.

Сумку в подарок ей купил зять.

И такой-то он хороший, и такой замечательный… раньше она с тачкой ходила, но та и тяжеловата уж, и неудобна, даже самая маленькая, и каждая сволочь норовит из нее что-то стянуть… или нанимать кого приходится.

Нет, это неудобно.

А вот с сумкой этой ну так уж хорошо! Так она в руку ложится, и толкать перед собой ее можно, и за собой тянуть, и саму сумку застегнула – никто ничего не вытащит! И видеть не видит, что у тебя… это, конечно, недостаток. Но незначительный.

Сама-то раэша тоже не без греха, мало ли что и какое она купит.

Замечательная сумка!

И стоит не так чтобы дорого, и кожаную сумку можно поменять, а рама останется, и из сарая она мешок свеклы… раньше-то все на себе, а тут можно на раме. И по двору тоже…

Ох, дай Даннара здоровья тому, кто это придумал! Полезное дело сделал, позаботился о людях.

Подруга слушала, скрипела зубами и зеленела, аки подзаборный лопух. Явно в лавке скоро будет еще одна покупательница. Если оно в народ пошло, да если такое отношение…

Это в одной столице!

А в других городах?

В других странах?

Десять тысяч золотом в год? Ха, наивная девочка! Раэн Лутаро не сомневался, они в месяц эту планку перепрыгнут! Но, к его чести, не помышлял об обмане.

Лучше одна монета, и без риска, и с долгосрочной перспективой, чем пять – с проблемами. А перспективы открываются блестящие…

Дайте время! А уж он вывернется из шкуры!

* * *

Гильдия была следующим пунктом назначения.

Но в этот раз раэн Киринер не корчил рожи при виде Лутаро. Наоборот!

Расплылся в такой улыбке, что, ей-ей, сейчас масло с лица закапает! Счастья-то сколько! Аж смотреть страшно!

– Раэн Киринер?

– Раэн Мора! Рад вас видеть, очень, ОЧЕНЬ рад!

– Судя по вашему виду, дела наши идут неплохо?

– Неплохо? – аж поразился такому святотатству раэн Бонифацио. – Да дела наши идут великолепно! Делать рамы не успеваем! В гильдии кожевников люди счастливы – все запасы извели, кожи думают где закупать. Ткачи было мешки предложили… но это мы еще подумаем! Показать вам документы по продажам и прибылям?

– Я недавно с дороги, – не стал врать Лутаро. – Если с собой возьму и дома посмотрю.

– Вы опять у Эрнандеса остановились, раэн?

– Друзья. – Лутаро развел руками.

– Если что – приглашаю вас к себе, раэн. Буду счастлив принять вас в своем доме.

«Это сколько ж мы заработали?» – задумался Лутаро. Но вместо выяснений выложил на стол бумаги.

– Раэн, я тут решил сразу показать вам еще одно изобретение. Правда, не знаю, что там у меня с деньгами, хватит ли на его финансирование…

Удочка была заброшена, и рыбка клюнула почти мгновенно. Раэн Бонифацио заулыбался еще теплее, аж температура в комнате подскочила.

– Если оно такое же, как предыдущее, это неважно! Я и сам с удовольствием войду в долю…

Лутаро кивнул.

Этот вопрос они с Каэтаной обсудили. И решили предложить главе гильдии те же десять процентов. Пять ему – пять на счет гильдии. За продвижение, вложение денег, личную заинтересованность…

Лутаро опасался реакции девушки, но услышал только одну фразу: «Чтобы что-то получить, надо что-то вложить». И выдохнул с облегчением.

Сколько эсов никогда не будут вести дела с раэнами? Просто из-за глупой спеси?

Много. Очень много.

Сколько людей потеряли все, потому что хотели получить много и сразу? Не понимая, что так не бывает. И лучше сто раз по рие, чем один золотой – и все.

У Каэтаны Кордовы таких замашек попросту нет. Она отлично понимает, что любая вещь сначала нуждается в продвижении, в раскрутке, во вложении денег. И люди, которые будут помогать, хотят получить свой процент. Пусть небольшой, но постоянный.

И она не возражает.

На магнитную застежку раэн Бонифацио смотрел с сомнением. Но потом подумал и пообещал сделать. На пробу.

Это недорого в принципе…

Применение?

Одежда, сумки, мебель, ювелирка… Раэн Бонифацио сообразил не сразу, но потом понял, что и тут будет самое главное – массовость. Дешевле производство, большая востребованность…

– Говорите, есть возможность вложиться деньгами?

– Да, раэн Бонифацио.

Если в Гильдию Лутаро пришел лучшим другом раэна Бонифацио, то уходил, считай, почти что братом.

Доля во втором изобретении досталась раэну Теодоро, который повертел в руках рисунок сумочки, подумал, но… как мудрый человек, показал ее своей супруге.

Супруга сказала одно слово: «хочу».

Раэн вздохнул – и вложился деньгами. А то себе дороже получится… вставать между женщиной и обновкой? Нельзя такое делать, если хочешь жить долго и сча́стливо, никак нельзя.

И еще две идеи пошли в народ.

Раэн Лутаро подумал, но решил пока не торопиться. Хотя бы до следующего года, потом можно будет и о чем-то новом подумать. Это процесс не слишком быстрый, и не все нововведения общество готово принять…

Спешить тут не стоит. Это не ловля блох.

Каэтана полностью с ним согласилась и пообещала ждать. Время пока еще есть, а там и деньги будут… постепенно, потихоньку, полегоньку…

Она справится.

Обязательно справится.

И если захочет начать новую жизнь, то не уйдет в нее с голым задом.

3

Олинда застыла в упражнении.

Тело опирается на локти и на носки ступней, вытянуто в струночку, спина ровная, попу не выпячивать, голову не опускать, а так хочется! Опустить, и опуститься, и расслабиться – нельзя.

– Пятнадцать… двадцать шесть… сорок два…

Каэтана считала нарочито медленно.

Вредина.

Но обвинять ее серьезно Олинда не могла. Каэтана и сама работала не меньше, и еще находила время присмотреть за ними… можно подумать, у нее глаза вокруг головы!

– Фати, попу вниз! Лин, не сачковать!

Олинда скрипнула зубами, но коленки от земли оторвала. Каэ, зараза!

Но даже ругаться всерьез не выходило. После первых занятий девушка скулила, рыдала и мечтала убить Каэтану. А потом втянулась, и ей… понравилось?

Да, именно так.

Зарядка стала даваться намного легче, исчезла противная одышка, появилась легкость в походке. О чем-то серьезном пока говорить было рано, но Олинда поняла, что двигается быстрее, чем раньше. И этого пока было достаточно.

Олинда знала, что надо работать, если хочешь что-то получить. Хочешь быть стройной? Носи корсет. Хочешь петь и играть? Бери уроки музыки.

Хочешь хорошего мужа? Охоться…

Хочешь не быть беззащитной? Тоже надо учиться. И Олинда видела – Каэтана тоже выкладывается. Вместе с ними, а иногда и больше, чем они. Так что обиды не было. Все справедливо.

Занятие закончилось, и Каэ, как обычно, полезла в море. Олинда поежилась.

Ну да, тут тепло, но… купаться?

Вот так?

Не в ванной?

Не умела она плавать, не умела. А вот поди ж ты, глядя, как Каэтана ныряет рыбкой, вдруг испытала – зависть? Она тут вся потная, и вообще это несправедливо! Почему Каэ может, а она…

Олинда попробовала кончиками пальцев воду.

– Не бойся. – Каэ заметила ее попытки. – Водичка теплая. И дно тут хорошее. Можно хотя бы ополоснуться.

Олинда задумалась.

– А если захочешь, я вас потом и плавать научу. Это полезно. Спина болеть не будет.

Олинда вспомнила эссу Мираль, которая жутко мучилась от боли в спине. Да и… Многие страдали, она знала.

– Корсет не всегда полезен, – объяснила Каэтана. – Давай, я буду рядом. Не утонешь.

Севилла шагнула к морю.

– Давай я? Мне всегда хотелось научиться плавать.

Каэтана протянула руку.

– В море легче. Вода соленая, сама тебя держать будет. Давайте я вас научу лежать на воде? Сейчас волны, считай, нет, вода спокойная, должно получиться.

Пришлось мыть волосы.

И воду из ушей вытряхивать.

И наглотались девушки тоже. Но вот это ощущение, когда ты просто лежишь на воде, на спине, и над тобой небо… Олинда его запомнила. И оно было восхитительным.

Море обволакивало, качало, ласкало и нежило.

Море шептало и убаюкивало.

А главное… оно перестало быть источником опасности («Отойди немедленно!!! Утонешь!!! Нельзя!!! Не положено!!!») и стало своим. Родным. Уютным.

И это тоже было здорово.

Глава 6

Марису я видела всякой.

Красивой и элегантной, стервозной и насмешливой. Даже потной и растрепанной после тренировки.

Но чтобы так?

Эсса Лиез явно едва сдерживала слезы.

– Каэ…

Я огляделась, подхватила ее под локоть и утащила в конец коридора.

– Мариса, что случилось?

– Каэ… я так ждала, я…

И слезы потоком хлынули. Водопадом.

Единственное, на что меня хватило, это достать из кармана носовой платок, сунуть его подруге и погладить по волосам, ожидая, когда прекратится истерика.

Мариса безнадежно рыдала. Потом пошли сухие всхлипывания, и я принялась приводить ее в порядок.

Затащила в туалет, все равно на домоводство мы уже решительно опоздали (я опоздала), умыла, достала из сумки пакетик с какао-бобами, которые купила и сама обжарила. Гадость, конечно, но шоколад же! То есть его основа! Пятнадцать штук в день – и у вас будет хорошее настроение, как говорится в рекламе.

Врут, конечно.

Но Мариса послушно жевала бобы и даже не морщилась. Наконец я решила, что с ней можно и поговорить.

– Расскажешь, что произошло?

– Можешь меня поздравить, – горько усмехнулась Мариса. – Я помолвлена.

– Ну… вроде бы ты и собиралась? Этот… Хули… Хулиан Феррер? Так его зовут?

– Если бы! – взвыла утонченная эсса Лиез. Я сунула ей в рот очередной боб, чтобы не орала. – Если бы! Феррер, твари! Решили и с нами, и с Агиларами… и отец согласился-а-а-а-а-а…

– На кого он согласился? – начала подозревать неладное я.

– На Жоао Феррера! Понимаешь, Жоао!

– Не понимаю. Объясни, – попросила я.

Куда там! Опять соплеразлив начался. Пришлось снова отмывать подругу.

То ли бобы сработали, то ли резервы организма подошли к концу… как оказалось, Жоао – младший брат этого самого Хулиана. Только вот…

Судя по описанию Марисы, у него какие-то отклонения. То ли даун, то ли шизофреник, то ли еще что… честно говоря – я не врач-психиатр, чтобы тут диагнозы ставить. Просто – ненормальный. Очень точная градация.

И вот за такого замуж!

Жить с таким, детей рожать, в одну кровать ложиться… Как-то этот Жоао скомпенсирован. Его даже в свет выводят. Но все отлично знают, что время от времени он становится буен, может сильно ударить, может схватиться за нож, может…

Да, это больше всего походило на шизофрению. Или МДП? Маниакальная стадия, депрессивная стадия…

Ладно, я ни разу не психиатр, просто у знакомой такой опыт был. У ее мужа двоюродный брат вот как раз такой. Правда, повезло. Безобидный. Или – не повезло, такое в генофонде. Я откуда знаю: она с мужем в Москве жила всю беременность. И скрининг делала, и наблюдалась, и какие-то сложные анализы проходила… окажись плод с такой патологией, она бы на аборт помчалась.

Но размножать такое?

И выдавать за такого замуж Марису?

– А почему не Агилар?

– Потому что Агилар уперся. А моему отцу плевать, ему лишь бы с Феррерами породниться.

– Козел. Прости…

Мариса засопела. Кажется, она про отца и похуже думала.

– И что теперь?

– Мне благородно дают доучиться в академии! А потом… потом мне надо отправляться к Жоао! Осенью свадьба-а-а-а-а…

Я скрипнула зубами.

– Так. Вдохни и выдохни. И успокаивайся. От рыданий тебе легче не будет, это уж точно.

– А ты что предлагаешь? – сверкнула глазами Мариса.

– Пока – ничего. Хотя нет. Пока я предлагаю тебе улыбаться, соглашаться с братом…

– Су-у-у-у-ука!

– Скорее кобель?

Как оказалось, Матиаса я еще мало гоняла. Каз-зел номер два!

Братик лично и сообщил сестричке о прекрасных перспективах, еще и приукрасил. Порадовал…

– Зря ты ему тогда помогала…

– Я не ему, себе. Меня бы тоже отец из академии забрал.

– Понятно. Значит, так. Предлагаю тебе написать отцу письмо с благодарностями. Мол, ты сначала поистерила, потому как дура, потом подумала и поняла, что он о тебе заботится.

– Да?!

– А то как же. Но раз тебя выдают замуж за такую… пакость, нельзя ли условия повыгоднее? Там, домик в столице, деньги на счет… поняла?

Мариса медленно кивнула.

– Кажется, я понимаю. Усыпляешь бдительность?

– Ты усыпляешь. А вот что мы будем делать потом… я попрошу знакомых навести справки в столице.

– И что?

– Когда одного моего знакомого спросили – он ответил: или ишак умрет, или падишах, а там уж видно будет.

– Ишак? Падишах?

История про Ходжу Насреддина Марису чуточку развлекла. Но не сильно, Ходже-то за ишака замуж не надо было. А ее и заставить могут…

– Пошли писать письмо. И улыбайся, подруга. Главное – улыбайся.

Мариса вздохнула.

– А занятия?

– И куда тебе на занятия с таким лицом? Ты в зеркало поглядись!

Действительно. Лицо признанной красавицы сейчас больше всего напоминало очень измученную подушку. Такое еще три дня в порядок приводить, один распухший нос чего стоит!

– Может, в больницу сходить? – даже задумалась Мариса.

– А там помогут?

– Примочки дадут…

Я вспомнила, что в больнице помогли даже Гилу…

– Интересно, чем там таким лечат?

– Ты не знала? Слюна дракона, кровь дракона, ну, еще кое-что…

– Серьезно?!

– У драконов невероятная регенерация. И на людей это тоже действует.

Я вспомнила Олинду, подумала, что Гилу точно позвоночник… если и не переломала, так трещины наверняка были, в нашем мире он бы из инвалидного кресла не вылез никогда. И кивнула.

– Понимаю. Сходим?

– Сходим.

* * *

Где наша не пропадала… по дороге из туалета мы умудрились наткнуться на раэна Риоса.

– Прогуливаете, эссы?

Прежде чем Мариса открыла рот, я выступила вперед.

– Раэн Риос, мы не прогуливаем. Мы идем в больницу. Эссе Лиез плохо, а я ее провожу, чтобы она нормально дошла.

Раэн оглядел Марису, которая даже вот так, зареванная и опухшая, оставалась красивой, и кивнул.

– Идите, эссы. Если кто-то спросит – скажите, я вас отпустил.

– Спасибо, раэн, – поблагодарила я.

И потянула за собой подругу.

Марисы хватило ненадолго. Шагов так на двадцать.

– Каэ, он тебе нравится?

Я чуть носом не полетела от неожиданности. Повезло, а то было бы в больнице два пациента.

– К-кто?!

– Раэн Риос.

– С какого перепуга? Ну… человек он, наверное, неплохой, и предмет свой знает. А что?

– Он многим нравится.

– Мне раэн Ледесма нравится намного больше, – честно созналась я.

Тьяго Ледесма получил от меня чертеж шахмат и отдал его мастеру. А пока мы развлекались математическими головоломками. Фибоначчи, Тарталья, Кэррол, Гарднер – и это еще не полный список.

А еще и танграм[37]37
  Китайская головоломка.


[Закрыть] есть. Который тоже способен занять человека на неопределенное время.

– Ледесма? Он же старый!

– Погоди… ты о чем?

Мы с Марисой уставились друг на друга, потом до меня дошло, и я замотала головой.

– Тьфу на тебя! Как мужчина мне тут никто не нравится, а как человек – я уже сказала.

Мариса покачала головой.

– Ну… ладно.

Ох уж эта молодежь! Одна любовь в голове!

Ладно-ладно, сама не умнее была в том возрасте. Дойдем сейчас до больницы, пусть Марису хоть в порядок приведут!

* * *

Марису я отвела в больницу, и она осталась там до вечера. А я направилась на обед. И – вот уж не было покоя! И снова… такое!

– Каэтана, ты не возражаешь?

– Возражаю, – вежливо ответила я Матиасу. Как же! Плюхнулся на соседний стул, словно его сюда приглашали, тарелки расставил…

– Привыкай. Я теперь долго буду рядом.

Я поглядела на него с тоской. Вот ведь… вилка идиотская. Нет, не столовый прибор. А просто – так всегда бывает. Ты нравишься тем парням, от которых у тебя оскомина. И начинаешь от них удирать. А у них же инстинкты… раз не нужен, значит, надо догнать! Схватить! Женить!

На том половина романов основана. Вторая половина на том, что удирает мужчина. Но это реже, настоящий мужчина ведь удирать не может! Только героически (истерически-нервически) вперед, на баррикады.

Хорошо еще те же романы и рецепты предоставляют. Мало ли у кого ситуация какая… вдруг всерьез надо от дурака избавиться?

– Да? Допустим. Тогда привыкай и ты.

Я с удовольствием набила полный рот хлеба и принялась жевать так, что у самой все инстинкты завопили. Но… стиль «атакующая хрюшка» рулит.

Вот так мы устроены, мужчины и женщины. Мы любим ушами, а мужчины – глазами. А я чавкаю, еще и запиваю это все соком, и еще разговариваю в стиле незабвенной «Гапуси» – треща, как пропеллер, и заплевывая собеседника. А он-то мне пока и сделать ничего не может.

Я надеюсь, и не сможет.

Но вообще за такого замуж выходить – это уж от полной безнадеги. И то алкоголизм лучше будет.

Матиаса хватило ровно на пять минут. Потом бедолага взлетел из-за стола. Но заплевать я его преотлично успела.

– Хватит издеваться!!!

– Да-а?

– Каэтана, тебе это не поможет!

– А мне помощь и не нужна. Еще посидим, поедим? – Я демонстративно поставила локти на стол и облизнулась.

– Ты…

Я взяла салфетку и протрубила в нее слоном. Потом подумала – и положила ее на тарелку соседа.

Икебана! Понимать надо!

Матиас передернулся, развернулся и пошел к друзьям.

Олинда из-за соседнего столика потихоньку показала мне поднятый палец. Я подмигнула подруге.

А то романы, романы… Да примитивно все!

Хочешь никогда не видеть мужчину? Сделай так, чтобы ему было противно на тебя смотреть. Сам сбежит.

И я с чувством выполненного долга принялась за салат. Понятно, Матиас может мне потом напакостить. Но сейчас я в выигрыше. И надо подкрепиться.

* * *

«Каэтана!

Ты пропустила вот уже пять еженедельных отчетов, и раэша Луна волнуется за тебя.

Изволь вести себя подобающе и не позорить мой род!

Раэша ждет от тебя отчетов, и не смей их задерживать. Ищи себе мужа, и побыстрее.

Эс Рауль Кордова».

Я прочитала письмо один раз. Потом второй, для ясности.

Ясности прибавилось, да. Идеально ясно, что папаша у моей реципиентки – форменный козел. Да какой! Горный, гордый и потомственный.

Скотина!

Ни «как дела», ни «как учеба»… никаких вопросов. Никаких рассказов о доме! Да что там! Каэтане даже мангуста не разрешили, а уж эти здесь сейчас в моде… хотя я бы тоже не разрешила. Такие сволочи…

Не-не-не, не надо мне про Рикки-Тикки-Тави. Вы эту зверушку в доме заведите – а потом прислугу для нее наймите, что ли? Они умные, очень активные, сильные, всепролазные, а еще хищники и вредины. Кстати – куньи. И пахнут не розами, хоть вы их «Шанелью» мойте. Везде пролезут, все выкопают, а кто и кого воспитает… Это еще вопрос. Но я бы поставила на мангуста.

Просто мода такая… но хоть бы хомячка! Пони! Лошадку! Нет?

Везде – нет. Даже рыбок, и то не завели.

Друзья-подруги? Опять нет…

Одна гувернантка. И отчетность, и дрессировка… ну, папа… Ну, погоди!

Отчеты?

Ладно, потрачу я сейчас минут десять… ой! Не потрачу. Хотя бы потому, что писать, как Каэтана, не смогу. Ее-то дрессировали на каллиграфию так, что японцы бы заплакали от счастья. А как было бы соблазнительно отправить подробный отчет.

Встала. Пописала. Покушала. Опять пописала… я бы в красках расписала и сколько раз, и куда, и даже запах, и цвет… да хоть бы и вкус!

Нельзя. Почерк не тот. Поэтому…

«Эс Кордова!»

Перебьется без «отца» и «папеньки».

«У нас был урок верховой езды. Я сильно потянула себе руку и не смогу писать вам еще месяц.

Обещаю прославить ваш род и искать достойного мужа.

Эсса Каэтана Кордова».

И точка.

Нет, ну какой козел! Архар, епт-компот! Породистый. Бедная Каэ; надеюсь, Даннара ей хорошее перерождение даст. У нормальных родителей, а не в этом гестапо. Досталось девочке…

Не переживай, Каэ. Тетя Зоя за тебя отомстит, у тети на все яда хватит. Она – Зоя Особо Ядовитая.

Говоришь, папенька, прославить род и найти себе достойного мужа? Пришлось танком давить желание пойти нажраться, станцевать стриптиз посреди академии и выйти замуж за бомжа. Только где ж я тут такого найду?

Но злости все равно было много.

Она кипела, выплескивалась, она требовала выхода. Дома я бы пошла в спортзал и там, да с размаху, да по груше…

А здесь?

Гусары, утопим коня в шампанском? Денег нет? Ну, хоть кота пивом обольем…

Вот я как те гусары. Ни возможностей нет, ни размаха… тут куда ни влезь – неудобно. А делать-то что?

Да хоть пойти поматериться на природе. И то дело…

* * *

Для полезных противострессовых матюгов был выбран берег. Тихо, спокойно, никто не помешает, все на ужине, а мне все равно есть не хочется. Более того, меня и к людям выпускать не стоит. В таком состоянии я просто сожру любого, кто на меня косо взглянет, а Каэтана Кордова не должна так поступать. Она тихая и домашняя.

До берега я, впрочем, не дошла.

– НЕНАВИЖУ!!! И ТЕБЯ, И ТВОИХ Б…!!!

Орала баба вдохновенно. Ответом ей послужил хлопок двери. Оппонент явно не собирался вступать в спор. Вслед ему полетели визги, но – бесполезно.

Я ненадолго притаилась, пока тетка визжала… а ведь знакомый голос. Но рощица тут уж больно чахлая, увидят еще… не люблю семейные скандалы. Сразу ясно, кто крайним будет. Тот, кто рядом окажется.

Да еще ревнивая дура…

Я сама не ревновала, и зря, наверное. Вот если бы следила, ругалась, телефон проверяла… а, один фиг, так же закончилось бы. Кто хочет гулять, тот и будет. Это судьба такая, не отучишь.

Это как с бутылкой – решение каждый принимает сам. Или ты принимаешь человека вот такого – с развязанными штанами, или не мучай себя и его. Но голос разума – это не то, что слушают люди. Да и не слишком я права.

Это в моем мире можно уйти, найти другого мужа, что-то сделать, да хоть бы и жить одной. В этом так не получится. Здесь брак – на всю жизнь, ничего другого они себе не представляют, а о самостоятельной жизни и не грезят. Не знают, как это может быть…

А мне-то что делать?

Как быть?

А никак. Прооралась баба? Ушла?

Пошла я к морю…

* * *

Если бы условный камешек был повернут белой стороной, я бы пошла в соседнюю бухту. Но камешек был серым, и я принялась спускаться. А так как была в расстроенных чувствах… и чего тут удивительного?

Оступилась, проехалась ладонью по камням – и с размаха уселась на попу.

И слезы брызнули.

Я сидела посреди тропинки, рыдала в голос и материлась последними словами. Безадресно, но эмоционально. Бывает такое… хоть бы пожалел кто!

По головке погладил, сказал, что все образуется… Я справлюсь сама, и помогать мне не надо, но это и не помощь. Это простое человеческое участие. Хоть сопли вытереть…

На меня упала чья-то тень.

– Эсса?

Я злобно хлюпнула носом.

– Чего?

Там еще пара слов была, если честно. Не сдержалась.

Собеседника это не смутило.

– Руку покажи. Ух ты, как распахала… Пойдемте к морю, эсса. Промыть надо.

– Не хочу, – проскулила я. – Щипать будет.

И только потом подняла глаза. Слезы, сумерки – все размывалось. Но… знакомый же человек!

Где-то я этого мужчину видела… еще бы вспомнить – где. Чуть выше среднего роста, на вид лет сорока, мощный такой, ширококостный. Не накачанный, а именно широкая кость крестьянина и сильные мышцы. Крепкие ноги, длинные руки, лицо…

Не красавец.

Лицо тоже на любителя.

Слишком широкие скулы, короткий прямой нос, яркие темные глаза, кажется, карие, широкие брови…

Это лицо не эса, но раэна. А вот украшения ясно говорят об ином. Золото здесь можно носить только знати. Цепочка, пара перстней…

– Эс?..

– Эс Хавьер т-Альего, к вашим услугам, эсса.

– Каэтана Кордова.

Меня довели до моря и принялись промывать рану. Ладонь щипало, хорошо хоть, левую ссадила. Не до мяса, но больно.

– Ох… простите, эс! – Я вспомнила. Он меня как раз после драки с теми идиотами встретил! Но с тех пор столько произошло, а мы больше не виделись… вот и подзабыла. – Простите! Я настолько не в себе, что даже не сразу вас вспомнила.

– Ничего страшного, эсса.

Тон у мужчины такой, что становится ясно – видеть меня здесь он не рад. Выбора просто нет. Не топить же меня в море? И точно! Виделись мы примерно в тех же обстоятельствах, что и первый раз. На него жена орала… У нее другие развлечения вообще есть?

Я вытерла со щек слезы, набрала воды в правую руку и умылась. Высморкалась.

– Простите, эс. Бухта была не занята.

Эс Хавьер смутился.

– Я… да, забыл.

Зато я не забыла. И камешек повернула. Не полезут.

Но…

– Эс, вам тоже паршиво?

Ответом мне стала кривая улыбка.

– Да, эсса.

– Вот и мне… тоже.

– Что случилось?

– Отец написал. Знаю, ему на меня плевать, я ему не нужна, но больно же! И противно, и тошно, и тоскливо… это еще если он меня ни за кого не сговорит. Запросто…