Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 57 страниц)
– Будьте столь любезны, лорд Сарим, – разрешила я с улыбкой на губах.
Шествуя к дивану, успела рассмотреть удивлённые взгляды Стомиана и леди Салер и недовольное, злое лицо Тирела с поджатыми губами. Вампир смотрел на меня с осуждением, и едва заметно отрицательно покачал головой, выражая своё недовольство. Но мне сейчас было всё равно на его мнение.
Конец вечера для меня выдался вполне приятным. Мне понравилась ненавязчивая забота нового ухажёра. У него явно был опыт и нужный такт в этом. С ним приятно было разговаривать, и он легко поддерживал любую тему. Несмотря на колкости и едкие замечания будто сорвавшегося с цепи Тирела. Лорд Герард умел культурно ставить на место и вполне безобидно отшучиваться, что я оценила вполне положительно.
– Я читал в газете, что вы хорошо танцуете, леди Хардин, – обратился ко мне дракон, отбившись от очередной нападки.
Это был, пожалуй, самый неприятный момент вечера, и я едва не выронила чашку с чаем.
– Эм-м… На самом деле не очень. В тот вечер со мной знаниями поделилась одна очень талантливая в этом вопросе вампирша, – постаралась я замять неловкость.
– Лея хорошо поёт, – сдал меня Стомиан, который хоть и не одобрял моего внимания к гостю, отнёсся ко всему философски и не опустился до едких замечаний и попыток в чём-либо уличить мужчину.
– Правда? – спросил лорд Сарим заинтересованно. – Тогда, может, подпоёте? Я отлично играю на рояле.
Предложение было неожиданным. Но я, как хозяйка, должна была сделать всё, чтоб развлечь и уважить гостей. Мне мягко напомнили об обязанностях и правилах.
– Хорошо, лорд Сарим, – нашлась я. – Я тоже умею играть. Может, не идеально, но вполне приемлемо. Как насчет того, чтобы сыграть в четыре руки?
Красный дракон улыбнулся мне и встал, протягивая руку.
– С превеликим удовольствием, леди Хардин, – обрадовался он.
– Можете называть меня по имени, – разрешила я и услышала, как поперхнулся Тирел.
Пока мы устраивались на скамейке за роялем, краем глаза заметила, как лорд Саар ди Ханарат подходит к Стомиану для разговора. Определенно, этот дракон привык вести дела, не откладывая что-то в долгий ящик, и обладал политической хваткой.
– Вы родственники с лордом ди Ханаратом? – спросила я своего партнёра за инструментом, пока он ловко перебирал клавиши, прислушиваясь к звучанию.
– Я – младший брат лорда Саара, – ответил дракон. – Мне будет очень приятно, если вы тоже будете обращаться ко мне по имени, герцогиня.
Что ж, родственные связи между двумя драконами я предполагала. Имя рода «Хан» было сокращением от «Ханарат», соответственно, означало младшую ветвь.
– Поможете разобраться, леди Лейяна? – задал вопрос дракон, имея ввиду артефакт, вделанный в рояль, усиливающий звучание и добавляющий сопровождение другими инструментами. – Я слышал, что вы очень хороший артефактор.
– Положите руку на кристалл и подумайте, что хотите играть, – подсказала я, не собираясь комментировать последний комплимент.
Когда ладонь дракона скользнула на золотистый кристалл, положила руку сверху и направила в него свою магию. При моём прикосновении мужчина вздрогнул, и я надеялась, что не от отвращения ко мне или моей магии, не став заострять на этом внимания. Инструментом давно не пользовались, от моей силы камень засветился, а на пюпитре заполнилась нотами и текстом партитура[2].
В четыре руки на рояле я играла в последний раз со своей преподавательницей по музыке. Для этого нужно было чувствовать партнёра и уметь договариваться, уступать и, дополняя, брать инициативу. Интересно было посмотреть, как мы справимся, и насколько у нас получится. Это было как испытание для самих себя.
Пальцы дракона были длинными и грубыми, но как только зазвучали первые ноты, с удовлетворением отметила, что они легко и изящно порхают по клавишам, будто крылья бабочки. С особым изяществом. Ему я отдала право начинать, присматриваясь к игре и мастерству. Дракон не соврал, когда говорил, что хорошо играет. Я бы даже оценила его умения выше. Песню он выбрал в два голоса, и логично было подождать своей партии, прислушиваясь и настраиваясь на его тональность и ритм. Зазвучало сопровождение струнных инструментов от кристалла, и дракон запел.
Голос лорда Герарда был глухим и уступал тому же Элдрину, который пел гораздо приятнее и лучше, но он не фальшивил и отлично чувствовал музыку, что уже было хорошо и не портило немного печальную песню[3].
Я подыгрывала, сидя со своей стороны. Это помогло настроиться на ритм, и пальцы застучали по клавишам смелее. Партитура вспыхнула, и я поняла, что теперь солировать предстоит мне. Перехватив инициативу, запела второй куплет. Теперь уже Герард помогал мне.
Закончили мы вместе. Умелую игру дракона я дополнила своим голосом. Вышло так, что в том, где я была не идеальна, он умело дополнял, и наоборот – его грубый голос тонул в моём, более совершенном и изящном. Мы уравновесили друг друга.
– Спасибо за прекрасную игру, – поцеловал мне руку дракон в конце, что я позволила, поднимаясь со скамейки.
– И вам, лорд Герард, – ответила на вежливость. – Сыграйте, пожалуйста, ещё. Вы прекрасный пианист.
– Как пожелает леди, – склонил голову гость, оставшись за роялем.
И пока дракон играл, а Саар ди Ханарат разговаривал о чём-то своём со Стомианом, я присоединилась к леди Салер и Тирелу на диване.
– От слащавости и правильности не тошнит? – прошипел мне друг, на что я не стала отвечать.
Маркиза недоуменно посмотрела на нас.
– Что вы делаете, Лейяна? – в свою очередь тихо возмутилась она. – Ведь этот лорд открыто оказывает вам знаки внимания!
– Я заметила, – довольно спокойно дала ответ, разглаживая складки на платье. – И не против.
От возмущения у тёмной целительницы спёрло дыхание, и она шумно выдохнула.
– Без разрешения лорда Сореля? – продолжила она. – Так не поступают!
– Правда? – повернулась я к ней, вопросительно приподняв бровь.
Полуэльфийка снова задохнулась.
– Почему вы постоянно переводите пример на меня? – продолжала она возмущаться. – Если у меня в судьбе случилось всё не так идеально как должно было быть, это не означает, что я хочу, чтоб всё происходило так же у вас!
– А я сейчас не на вас намекала, а на вашего кузена, – сдержанно ответила ей. На что невеста моего дядюшки гневно и как-то по-детски засопела. Оказывается, и её можно было вывести на эмоции. Мне она показалась поначалу весьма сдержанной и хладнокровной. На деле это оказалось не так. Видеть истинные чувства было почему-то приятно, хоть они и были негативными. Ну вот не мог увлечься мой дядя холодной рыбиной или бездушной аристократкой.
Мои спокойные ответы не нравились ни маркизе, ни Тирелу, но они, слава богам, замолчали. Продолжать препираться не стоило. В конце концов, это станет заметно гостям и поставит всех в неловкое положение.
Через час мы проводили красных драконов восвояси.
Стоя на крыльце парадного входа, я ёжилась от пронизывающих порывов ветра и раскатов грома, что доносились уже совсем рядом. Стомиану пришлось понизить давление и призвать циклон, который сейчас постепенно формировался над замком. Сколько сил он на это потратил, сложно было представить. Управление глобальными природными явлениями было одним из сложнейших умений стихийной магии.
Спускаясь по ступеням, лорд Саар ди Ханарат остановился, оценивая перемены погоды и недовольно поморщился, взглянув на Тома.
– И охота вам, лорд Гохре, тратить силу на такое ненастье? Надеюсь, это не прощальный подарок нам? – дракон явно шутил, смотря на моего друга искоса.
Пока карета не отъехала от подъезда, мы все сохраняли доброжелательные улыбки. Но как только ворота закрылись, моих близких «прорвало».
– Эти драконы наглые, как демоны. Успели многое разузнать о нас! – возмутился Стомиан.
– Ты что, флиртовала?! Не могу поверить! – возмутился Тирел.
– Лея, Эштон будет крайне недоволен! Это противоречит правилам! – прозвучало от маркизы.
Заговорили они практически одновременно. Я повернулась и молча выразительно посмотрела в глаза каждого. От моего взгляда стушевались все.
– Встреча была очень ценной для меня и информативной. Да, я позволила за собой ухаживать, и считаю очень правильным, что глава клана сначала спросил на это разрешения у меня, а не решил действовать «нахрапом». Правилам это не противоречит, и драконы понимают, что ещё очень рано для официального разговора с моим опекуном, – ответила я обстоятельно на каждый вопрос и недомолвку. Наступило молчание, во время которого все смотрели на меня настороженно, но все остальные вопросы сразу отпали. Моя тактика прямых ответов работала.
Договорившись тайно встретиться чуть позже в лаборатории с друзьями, я пожелала всем спокойной ночи и отправилась к себе.
Горничные наполнили мне ванную, после чего я выставила их из своих апартаментов, объяснив, что хочу побыть одна.
Тёплая вода расслабила меня, и я позволила наконец-то эмоциям и страданиям выплеснуться горькими и отчаянными рыданиями. Грудь снова давила тяжесть и боль. Магия больше не причиняла неудобств, но агония, сжигающая меня изнутри, никуда не делась, а будто засела мерзким червём и постоянно жгла. Меня терзало предательство и попытка избавиться от любви. Я всеми силами пыталась искоренить в себе это, и никак не могла. Делая шаг в этом направлении, причиняла сама себе нестерпимую боль.
И не было никого в этом мире, кто мог бы сейчас помочь мне. Я плакала от жалости к себе и горечи утрат.
Неужели когда-нибудь станет лучше? Говорят, всё забывается, а раны, даже самые глубокие, заживают. Но как пережить самый острый период и сохранить в себе те остатки развалин, что остались от моей души?
Скорей бы в Сарнгейт!
[1] Богиня Оро – богиня Удачи.
[2] Партиту́ра (итал.partitura, букв. – разделение, распределение) в музыке – нотная запись оркестровой, хоровой или ансамблевой композиции, объединяющая все партии и отображающая их одна над другой.
[3] Пример песни группы Пара Нормальных – Happy End.
Глава 3
Лорд Сорель все же принял меня в своём кабинете. А куда ему было деваться? Я ворвался в портальную комнату гарнизона и, попытавшуюся было схватить меня стражу, скрутил магией, не причинив вреда, потребовав аудиенции герцога. Дежурного офицера я заверил, что буду ждать тут, сколько потребуется, но обратно не уйду. В положительном ответе я не сомневался. Я все же Глава внутренней безопасности королевства, и не последнее лицо в его иерархии.
Ждать пришлось долго. В итоге за мной пришел пожилой гном-офицер, сильно хромающий на одну ногу и с большим шрамом от ожога на правой части лица, из-за которого один его глаз был закрыт и не видел. Тяжко вздохнув и посмотрев на меня с осуждением, он просто махнул мне рукой, предлагая следовать за собой.
В Сарнгейте я был первый раз. Много слышал о нём, читал, с интересом прислушивался к рассказам об Академии тёмного искусства, мечтал увидеть, даже когда-то просил отца походатайствовать и направить меня сюда на практику, но так и не посетил ни разу. Сейчас с удивлением и интересом разглядывал всё вокруг.
Вышли мы из большого административного здания, на козырьке которого были фрески воинов различных рас, теснящих оружием демонов, а посередине выбит герб флота пустыни: корабль, скользящий по краю песчаной воронки, и две пушки-артефакта по краям. Под ним в камне было выбито название корпуса, гласившее, что это адмиралтейское ведомство.
Несмотря на вечернее время, на полигонах, которых тут было много, шли тренировки. Внутри гарнизона не было пустынно, как мне представлялось, везде росли высокие деревья наподобие пальм, с очень раскидистыми листьями. Видимо, они создавали тень, когда солнце палило особенно сильно. Под ними прорастали более низкие растения с длинными колючими листьями по краям и яркими цветами на длинных стеблях. Было в чём-то даже красиво.
Мое внимание привлек один из полигонов, где маг-некромант отрабатывал под наблюдением старшего офицера управление отрядом нежити. Тот навык, который мне так хотелось расширить, и которого недоставало при обучении когда-то в академии столицы. Мы тренировались максимум на трёх-пяти умертвиях, но не более. Даже захотелось остановиться и посмотреть.
На улице было тепло, почти как летом. Можно было ходить в легкой рубашке, без плаща. Тренирующиеся солдаты были одеты в одинаковую чёрную форму, довольно специфичную и непривычную для меня. Свободные штаны и туники не стесняли движений, поверх них те, кто отрабатывал бой на мечах и с режущим оружием, надевали лёгкий кожаный доспех. Обуты все были в туфли-тапочки, похожие на женскую домашнюю обувь, или же ботинки. Некоторые офицеры, из тех, что сами не тренировались, а только наблюдали за бойцами, носили длинные халаты, по примеру того, который однажды надевала Лея, но только тёмных расцветок и без вышивки.
Гном вывел меня из каменно-деревянного строения и повёл мимо полигонов к красивому трехэтажному зданию с зелёной крышей, загнутой по краям вверх и огороженного забором, имеющим много схожего в архитектуре с самим домом. По внешнему виду, я понял что это и есть имение герцога. Слишком выделялось оно среди остальных строений гарнизона.
Красное здание стояло на белом фундаменте и было расписано причудливыми символами и иероглифами, похожими на друидские. Этажи имели внешнюю террасу, снаружи окружавшую его по всему периметру и поддерживаемую круглыми колоннами.
Появление постороннего, одетого не по здешнему климату, привлекло внимание к моей персоне. Ко мне стали присматриваться. Нашивок на моём кителе и плаще почти не было, и меня никто не узнал, кроме нескольких офицеров в халатах, по-военному поприветствовавших меня. Ответил им, кивнув головой.
Поднявшись по ступеням на первый этаж, обратил внимание, что слуги, в серых хламидах, развешивали по террасе какие-то красивые и пузатые фонари, явно для украшения.
Через террасу меня провели к двустворчатым дверям, открывающимся в стороны, и пригласили войти. Ненадежное с первого взгляда здание было напичкано артефактами и фонило защитной магией такого уровня, что я понял, насколько охранные системы королевского дворца устарели. Прав был Сорель, когда говорил, что Сарнгейт безопаснее столицы.
Герцог Сорель встретил меня сидя за длинным письменным столом, предназначенным для совещаний. Его костяная гончая растянулась на дощатом, натёртом до блеска полу, будто настоящая домашняя собака. Неестественные светящиеся глаза посмотрели на меня, и порождение мрака поднялось, принимая угрожающую позу. В комнате, кроме стола и стен, больше ничего не было.
Одетый в чёрный длинный халат, расшитый яркими нитками в красивые живописные узоры, и с собранными в высокий хвост волосами, Сорель выглядел очень экстравагантно. Но его это ничуть не портило. Не думал, что мужчины могут носить длинную, будто у женщин, одежду и выглядеть при этом не глупо.
Мне в кителе и плаще было жарко, я бы и сам переоделся во что-то свободное и менее тёплое. Использовать же магию, без разрешения, чтоб не чувствовать дискомфорт, значило бросить вызов хозяину дома. А лишний раз, особенно сейчас, злить Сореля не стоило.
– Добрый вечер, ваше Превосходительство, – поздоровался я.
Гном, что меня сопровождал, не ушёл, а, закрыв двери, сел прямо на пол около них.
– Структ, а не пошёл бы ты вон? – довольно спокойно спросил герцог из-за стола, обращаясь к гному. Не ответив мне на приветствие, он отодвинул от себя карту, на которую наносил записи.
– Не-е, – протянул гном, даже не шелохнувшись.
Стало как-то неудобно. Меня на флоте приучили, что команды старшего офицера выполняются беспрекословно и сиюминутно, даже если они сказаны в шутку. Кем бы ни был этот почтенный гном, он явно был по званию ниже герцога.
– Ну и что ты делаешь? – спросил тем временем Сорель и прищурил недобро глаза. Все же угрозой повеяло.
– Выполняю ваш приказ, ваше… как там дальше-то?
– Какой приказ? – спросил Сорель удивленно и возмутился: – Я тебе ничего не приказывал!
– Так я ничего и не делаю! – парировал гном.
Кажется, сейчас авторитет Сореля, как наводящего на всех страх Главнокомандующего южного фронта, должен был упасть. Я же понял, что гном просто какой-то его друг или очень хороший соратник, иначе не позволил бы себе такого общения.
– А ничего не делать приказа не было! Пошёл вон! – повысил голос дядя моей невесты.
– Нет, – цокнул языком непослушный подчинённый. – Сейчас ты, Высокоблагородие, мальчишку прибьёшь и снова меня позовёшь труп относить в бестиарий. А я старый, мне по лестницам ходить тяжко. Я лучше тут останусь.
И гном решительно сложил руки на груди, таким образом показывая, что не сдвинется.
– Этот хамоватый гном – комендант крепости и гарнизона, – посчитал нужным сообщить мне фельдмаршал, смирившись с присутствием подчинённого. – Как звать, не скажу, знакомство будет не долгим. Говори, чего хотел, и убирайся поскорей в ж… куда хочешь!
Настрой Сореля был ожидаем. И даже мне стоило больших усилий собрать волю в кулак, чтобы выдержать такую тяжёлую атмосферу.
– Прежде всего, я хочу перед вами извиниться за то, что произошло в академии на балу с Лейяной по моей вине. Я давал слово её защищать и не сдержал его по собственной глупости…
Я бы продолжил, если бы Сорель грубо не прервал меня:
– Неинтересно. Ожидаемо. И нахрен мне не нужно слышать твои извинения-оправдания. Если это всё – до свидания! Хотя нет! Прощайте, лорд-безопасник. Надеюсь, не увидимся…
Вот знал же, что извиняться перед опекуном Леи – глупо. Но не сделать этого не мог. Не сильно обращая внимания на грубость, продолжил:
– Лорд-фельдмаршал, прошу вас прочесть донесения с границы и мой отчёт, – обратился я к своему противнику и оппоненту. – Король так же передал вам письмо.
Я вынул документы и положил на стол перед герцогом. Те долгие минуты, что Сорель вчитывался, вникал и, хмурясь, снова перечитывал, я стоял вытянувшись словно на плацу, не подавая вида, что мне ужас как дискомфортно становится от пота и духоты.
Перечитав всё, герцог отложил документы и, побарабанив пальцами по столу, поднял на меня взгляд, смотря задумчиво и пристально.
– Скверное дело, лорд-безопасник, – подвёл итог он. – Насколько серьёзна ситуация?
Герцог поменял тон, как только речь зашла о делах королевства. Терпеть меня из-за личных вопросов он бы не стал, но по-деловому отнёсся к общим интересам.
– Мы выясняем, имеет ли место быть сговор между Итилиеном и Дейранаром, лорд Сорель, – ответил я. – Но то, что войска эльфов понемногу перебрасываются к нашей границе – это неоспоримый факт.
– И-и? – протянул тёмный лорд. – Что требуется от меня, кроме того, что мне придётся усилить оборону герцогства Хардин?
Я набрал в грудь воздуха. Вот он – мой шанс переубедить Сореля поменять ко мне отношение. Я должен постараться быть логичным и настойчивым.
– Помогите мне справиться с контролем над тьмой, лорд-фельдмаршал. Королевству нужен ещё один высший лорд, который приемлемо справляется со своей силой, если предстоит ввязаться в войну. Флот и атаку на Итилиен возглавлю я и герцог Истед. Но с таким уровнем контроля, какой у меня сейчас, я поубиваю всех вокруг и умру бессмысленно сам.
Крякнул позади меня гном-комендант. А герцог зловеще улыбнулся и резко встал, обходя стол и приближаясь ко мне. Я видел, как в его глазах закручивается тьма, и почти физически ощущал свою собственную, такую же силу, под кожей.
– Да с чего мне тебе помогать? Вот если добить, чтоб не прикончил остальных, это – пожалуйста. Хоть сейчас! Не можешь контролировать свою силу – сдохни тихо, чтобы не надоедать и не создавать проблем другим…
– Лорд Сорель, вы же понимаете, что мы не выстоим против двух сильных королевств? Армия Дейранара насчитывает более двухсот пятидесяти сильных боевых драконов, а в Итилиене три Светлых лорда, около ста двадцати фрегатов и пятьдесят тысяч хорошо обученных кирасиров…
– И ты считаешь себя угрозой для Дейранара и Итилиена? От того, что засунул в жопу золотое перо, ты ещё не стал жар-птицей! – снова перебил меня грубо герцог.
Н-да! Общаться с Сорелем было трудно… Сейчас я понимал отца, который терпеть не мог фельдмаршала.
– Любой высший лорд стоит целой армии, – пытаясь сохранять спокойствие, сказал я очевидное. – В нашем королевстве нас уже четверо: вы, лорд Сенье, я и младший сын герцога Клутвина – Тарин. Мы можем обойтись гораздо меньшими потерями. А возможно, и не допустить военного конфликта, как только соседи поймут, сколько нас. При том, что у нас вполне сильная боеспособная армия и хороший флот, превосходящий эльфов. Потому я считаю, что да – я тоже являюсь угрозой для Дейранара и Итилиена, как высший маг, Тёмный лорд и тот, кто возглавит командование флотом. К тому же вам тоже когда-то оказали помощь.
Вынув из кармана книгу, позаимствованную из тайного хранилища покойного герцога Хардин, я протянул её фельдмаршалу в доказательство своих слов. Герцог Сорель молча перевёл на неё взгляд.
Несколько секунд я наблюдал за меняющимися эмоциями на его лице. От удивления до подозрительности и злости. Книга представляла собой древний очерк какого-то врачевателя о силе Тёмных и Светлых лордов. Где раздобыл её Хардин, было не важно, но я был уверен, что она существует в единственном экземпляре. К тому же книга была дополнена собственными записями артефактора, в которых он, хоть и не упоминал прямо, но я был уверен, что рассказывал о лордах Сенье и Сореле.
– Как ты её получил? – задал мне герцог вопрос, но тут же сам и догадался: – Выпросил у Леи. А она отдала по незнанию… Я искал этот трактат-дневник после смерти Нориса.
Фельдмаршал взял у меня из рук книгу и бегло пролистал её, остановившись на записях своего зятя.
– Собираешься меня шантажировать? – спросил он.
В записях отца Леи действительно были весьма компрометирующие факты о лорде Сореле. О них знали не многие, видимо, мой отец тоже, за что его и не любил южный герцог.
– Нет. Но вам тоже когда-то помогли. Иначе вы бы тут сейчас не стояли, лорд Эштон. С Норисом Хардин вы в то время не были в дружеских отношениях, но он помог вам и разорвал связь с королевой Сесилией.
Сорель снова поднял на меня взгляд, затем обернулся, подошёл к столу и бросил на него дневник так, что тот гулко шлёпнулся о столешницу.
– Я не Норис Хардин, – сказал фельдмаршал, стоя ко мне спиной.
– Ну чего артачишься, ваше лордство? – неожиданно поддержал меня гном, вынув из-за пазухи курительную трубку с длинным мундштуком. – Раньше ты не вёл себя как говнюк. Парень в чём-то прав… Вспомни себя в его возрасте.
Я не стал обижаться и указывать на его непочтительность в своём отношении. Из психологического и физиологического возраста «парня» и тем более «мальчишки» я вышел уже давно. Но гном вроде как неожиданно принял мою сторону, и за это я был ему благодарен. Лорд Сорель не стал ничего отвечать коменданту и спустя некоторое время снова повернулся ко мне.
– Быть хорошим – это так изнашивает человека! – ни к селу ни к городу сказал он, мягкой походкой подходя ближе. – Так уж и быть, я помогу тебе… Ради королевства… Хоть мне и не сильно хочется это делать, – согласился он, останавливаясь напротив и пристально изучая меня. – Однако, до этого… Это тебе за Лею!
От резкого, неожиданного удара я упал на пол и приложился головой так, что из глаз посыпались искры. Хука я не ожидал совершенно, и мой артефакт предвидения в который раз дал сбой на Сореле. Толи он не работал с Тёмными лордами как положено, толи фельдмаршал действительно был непредсказуем, но неприятный факт был, что называется, «на лицо». На моё!
– Жив? – услышал я вопрос рядом, как только темнота в глазах померкла и зрение начало возвращаться. Перед собой первым делом увидел зубы костяной гончей, склонившейся ко мне в оскале, а потом сидящего гнома, спокойно продолжавшего набивать трубку табаком.
Давно меня так не били. Удар Стомиана показался лёгкой затрещиной. Ощупав челюсть, хрустнувшую от удара Сореля, ощутил вмятину и как магия заращивает перебитые кости. Мой противник постарался на славу и «приложил» от всей тёмной души, преодолев одним ударом все слои защиты.
– Вроде, – хотел сказать я, но получилось совсем не то. Глухой и невнятный ответ всё же был понят. Сплюнув кровь и несколько зубов изо рта на пол, понял, что лучше не говорить какое-то время. К тому же было очень больно.
– Ну, так не разлёживайся, как барышня после любви, а вставай, – беспощадно мотивировал меня комендант.
Собрав волю в кулак, медленно поднялся, пытаясь не упасть снова от головокружения. Стёр кровь с подбородка рукавом, ощутив, как она капает на пол тяжёлыми, гулкими каплями.
Сорель, стоя на том же месте, заложив руки за спину, довольный собой, и медленно оглядел меня сверху донизу.
– Больше бить не буду… Остальное прощу. Хотя двадцать ударов хлыстом всыпал бы с удовольствием лично. Но за мою услугу ты в ответ разрешишь провести ритуал заключения магического брака на своём родовом камне, – сказал он мне. – В моём имении его нет. К роду Хардин я фактически не отношусь, да и Лею посвящать в это не хочу. А для Элинэ это будет важно потом…
На Сореля за удар я не злился, даже в чём-то понимал. Будь я на его месте, поступил бы так же. И даже готов был морально к наказанию кнутованием. Препятствовать свадьбе в мои планы тоже не входило, пусть сестра будет с ним счастлива, если так решила. В общем, отделался я легче, чем рассчитывал, и, наверно, не будь тут гнома-коменданта, уговаривать Сореля пришлось бы гораздо дольше. Можно сказать, мне повезло.
В ответ кивнул и снова стёр стекающую по подбородку кровь.
– Структ, размести герцога Тенебрея в казармах, – распорядился Сорель.
– Плохая идея, начальник, – отозвался гном, раскуривая трубку с причмокиванием. – Оставь в своём доме. Лорд всё-таки имеет высшее офицерское звание. Выйдет нехорошо. К тому же родственник будущий…
Сорель косо посмотрел на гнома с такой угрозой в глазах, что даже гончая отозвалась на эмоции хозяина и оскалилась.
– Я говорю: вроде шурин[1] твой… будущий, – лукаво сощурил глаза комендант, понимая, что Сорель понял предыдущую фразу иначе.
– Переодевайся, приводи себя в порядок, и жду через тридцать минут на нижней террасе, – сказал фельдмаршал. – Покажешь, насколько всё плохо с контролем.
Этот «бой» я выиграл с небольшими потерями и сделал шаг вперёд. До моей цели ещё было далеко, но я занял на условном игровом поле стратегически важную позицию.
Коменданта-гнома звали Структ Дроттор. Он и повёл меня снова через террасу в «мужскую» часть имения. Военный оказался весьма приятным и рассудительным существом, по пути рассказывая об имении и о себе лично.
Я успел узнать, что он из «старого полка» и в Сарнгейте с момента его взятия. Соответственно, с Сорелем был знаком давно, участвовал в сражении за крепость на реке Тар и захвате пустошей. Был тяжело ранен в одном из боёв и комиссован, но гарнизон не покинул, а остался. Поэтому герцог Сорель назначил его на пост коменданта только отстроенного военного гарнизона Сарнгейта.
В середине здания имелась лестница на второй этаж. Лорд Дроттор успел мне пояснить, что имение разделено на «женскую» и «мужскую» части. Причём совсем не условно, а вполне себе материально – стеной и перегородками. И ходить на «женскую» часть посторонним было запрещено. Имелось всего несколько лестниц и переходов, которые вели в общие залы и помещения. Само здание было квадратным, с внутренним двором. Широкие террасы обнаружились и во внутренней части дома, посередине которого находился толи цветник, толи сад с деревьями, красивыми растениями и фонтанами. Террасы заменяли коридоры.
Если на севере дома строили с коридором внутри и комнатами снаружи, примыкающими к внешним стенам, то здесь, по примеру Солонора, наоборот – комнаты были внутри здания, а выходы из них вели на внешние, общие террасы-коридоры.
Переходы и лестницы внутри дома охранялись артефактами. Мне не везде можно было ходить, а только там, куда позволяли двери. К тому же переходы были порталами и могли сбить с толку тех, кто сунется в дом с нехорошими намерениями. Постарался создать такую систему безопасности Норис Хардин, о котором Структ отзывался с теплотой в голосе.
Перед лестницей нас остановил дежурный солдат, доложивший, что в гарнизон доставили мои вещи и посыльный не желает уходить, а хочет встретиться со мной.
– А ты, я смотрю, действительно самоуверенный, – усмехнулся по-доброму комендант.
– Это адъютант, оборотень из стаи волков, Риф Конвель, – пояснил я как мог. – Он будет передавать мне сообщения из столицы.
– Пропустите и проводите в гостевую часть имения, – отдал приказ Структ и потом мне: – А вы, ваше Темнейшество, коль что ещё нужно, говорите… – и хмыкнул, поняв, что сейчас я не особо могу говорить, затем повёл дальше.
Раздвинув дверь выделенных мне апартаментов на втором этаже, гном повернулся и пристально осмотрел с ног до головы.
– Хорош! – оценил комендант. – Запомни одно только: тут каждый офицер Норису Хардин обязан если не жизнью, то многим. Твоей силы не побоится никто. И не с таким дело имели… «Принцессу» почти каждый нянчил ещё с младенчества, и за неё мы все вместе можем не хуже Сореля отделать... Триста раз подумай, прежде чем её в чём-то обижать!
– Кого? – переспросил я, не поняв, о ком речь.
Гном снова хитро прищурил глаз.
– Это для всех вас там… в столице, Лея – герцогиня Хардин, а для нас здесь – принцесса Сарнгейта. Своя и единственная! Чужаков, что лезут со своими порядками, тут не примут.
С этими словами комендант развернулся и ушёл, оставив меня одного.
Комната была большой и просторной, обставленной лаконично. Тут был только стол со стулом. И всё. Стены и дверь были обтянуты тканью. Никаких окон. Свет проникал сквозь обшивку двери и внешней стены, но его было достаточно даже сейчас. На случай, когда совсем стемнеет, имелся пузатый светильник на потолке. Кровать обнаружилась в раздвижной нише и была низкой, но широкой.
Осмотревшись, обнаружил, что стены, разделённые на квадратные сегменты, являются дверями. Одна из них вела в небольшую туалетную комнату с купальней в полу, а вторая открывала большой шкаф, куда можно было сложить и одежду, и всё, что нужно. Просто и без излишеств, но всё необходимое было.
Пока я осматривался, пришёл Риф, левитируя походными сумками и сундуками. Увидев меня, оборотень присвистнул.
– Нехило тебя тут приветили, – оценил он мою новую травму, разглядывая с разных сторон.
– Найди заживляющее зелье и мазь, – попросил я, едва ворочая языком и морщась от боли. Хоть и чувствовал работу собственной исцеляющей магии, хотелось побыстрей принять нормальный вид, а не светить всем рукоприкладством Сореля и дырой в зубах, к его радости.
