Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 49 (всего у книги 57 страниц)
Глава 47
– Так кто же убил герцога Олвина Миллёра? – спросила Лея.
– Расследование герцога Истеда не дало никаких результатов. А вот герцог Тенебрей тогдашний (он же ныне покойный маркиз Миарани) оправдал экс-герцогиню Ашар-Бри и не позволил выдвинуть обвинение. Так что, кто прикончил лорда Олвина, до сих пор остаётся загадкой! – разведя руками, ответил змеелюд. – Новый герцог Миллёр принял обязанности отца и занял место в малом королевском совете сразу после панихиды.
– Скажите, лорд Хашаси, не знаете ли вы, почему лорд Дранатан сменил второе родовое имя? Ведь он отрёкся от имени отца… – задал я вопрос, который волновал меня давно и на который не знал ответа даже мой отец.
– Конечно, знаю, – с готовностью ответил наг. – То дело было в герцогской бабушке! Старая герцогиня практически с пеленок воспитывала внука и приложила много сил, чтобы обучить немагического наследника основам магии. Лорд Дранатан какое-то время весьма почитал бабушку. Позже, когда он приобрёл магию и принял титул, он сослал её в родовой замок.
– И всё же, как герцог Дранатан приобрёл магию? – спросил эльф.
– А плешивый оборотень знает эту правду! – воскликнул наг. – Вот просто как-то взял и начал полноценно использовать! Инквизиция даже заинтересовалась этим! И лорд Истед провёл официальное расследование. Магическая комиссия заключила, что магия лорду Дранатану досталась от предков, но из-за слишком узких магических каналов, обусловленных наследственностью, герцог не мог использовать её. Соответственно, разработав ауру и искру тренировками и зельями, лорд Дранатан магом стал. По мнению комиссии, то был естественный процесс, а не следствие запрещённой магии. Так что от герцога отстали. А он, значит, сменил второе имя на дедово, чтобы его ассоциировали больше с древним родом тёмных магов по матери и бабушке, и задавали меньше ненужных вопросов.
Мы поражённо молчали.
– А раньше случалось ли такое, чтобы магия вдруг снова появилась у наследников рода? – задала Лея весьма уместный вопрос.
– Ну так… в древние времена это случалось, – почесав затылок, признался наг. – Но ведь то была эпоха Годра.
– Это когда ещё ведьмы существовали наравне с другими расами? – задумчиво подытожила Лея. Прервав свои размышления, она тут же спросила у мага-человека: – А что было с дядей и мамой, когда помолвка герцога Миллёра и мамы не состоялась?
Лорд Фаббри словно очнулся.
– Только светлым богам ведомо, чем ваша матушка герцогу Миллёру не угодила. И позже оказалось, что это было к лучшему! Его первая жена умерла всего через месяц после свадьбы!
Граф Сорель тогда посетовал, понегодовал из-за расторжения соглашения, после чего начал искать дочери другого суженого. Хочу вам сказать, предложений было очень много. Но ни один жених лорда Даэрона не устраивал. Он хотел найти для леди Эмили более знатного и богатого жениха, чтобы пополнить казну за счёт дочери и получить больше власти.
Однако, однажды ночью, как раз на праздник солнцепёка, случился неприятный инцидент. Набрался молодой лорд Феликс знатно молодого вина со своим другом, вторым сыном герцога Форн, и офицерами герцогской гвардии. Их понесло на мужские развлечения. Да видимо, девки дворовые молодым аристократам наскучили, поэтому забрели друзья в опочивальню леди Эмили. И неизвестно, чем бы всё обернулось, если бы лорд Эштон не проснулся от криков сестры о помощи. Никто из замковых ведь не смел вмешиваться в развлечения знати…
Избил он тогда лорда Дилиана и своего старшего брата… Избил знатно. Он же, не щадя ни сил, ни времени на отдых, ни тела своего, тренировался в боевом мастерстве всё свободное время. Всё лучших из лучших в искусстве боя искал, и упорствовал в магическом мастерстве. И всё, чему учили, прилежно перенимал. Вот и принесли плоды тренировки. Поэтому лорд Феликс даже не хрипел в конце.
В ту ночь стало понятно, что лорд Эштон всё же какую-никакую жестокость от отца перенял. Все ж «замковые» сбежались смотреть на тот позор, но вмешиваться не смели.
Леди Эмили, дрожащая и зарёванная, забилась в угол и сидела в разодранной сорочке. Младший наследник герцога Форн лежит без сознания у девичьего ложа, а лорд Феликс – на кровати. А над ним лорд Эштон навис и кулаком в рожу так бьёт, что ни глаз, ни носа уже не видать – одна кровавая каша. И непонятно: он мертв или жив.
Лишь графу удалось остановить лорда Эштона. И то едва-едва. Сам же от него получил. Он даже не успел увернуться, несмотря на свою наемническую сноровку.
Видимо, тогда граф и понял, что вкладывал силы не в того сына. Лорд Феликс-то вышел очень распущенным и ленивым. Он привык, что отец и герцог Форн решают всё за него. Как маг, он оказался посредственным специалистом, а как воин – физически сильным, но слабым в технике владения оружием и чрезмерно самоуверенным. Из таких получаются плохие полководцы: они не берегут солдат и не понимают сил войска.
Лорд Эштон, напротив, был прилежен в учебе и в тренировках. К тому же обладал гранитным характером, который невозможно было сломать или разрубить ни злой волей, ни мечом. Ему ещё предстояло многому научиться, но кто многого ожидал от юноши-адепта в то время?
В ту ночь граф, наконец, увидел истинную натуру своего младшего сына. Он же и гвардейцев – дружков братовых, отделал до состояния натуральных зомби! А ведь те носили лейтенантские и капитанские шевроны…
После того вечера в замке Сола многое изменилось. Граф стал мягче относиться к леди Эмили и лорду Эштону. А лорда Феликса вроде как в наказание за содеянное, в гвардию герцога Форна сослал, лишив денежного довольствия. Оставив его на голом жаловании капитана, которое герцог Форн пожаловал.
Граф даже согласился отправить леди Эмили в академию по требованию лорда Эштона. Тот отцу постарался объяснить, что сестра в академии больше внимания женихов привлечет, а в современном мире образованные леди весьма ценятся как невесты. В то время в столичной академии уже учились оба принца, и, видимо, у графа была надежда, что дочь-красавица привлечет внимание кого-либо из них. Поэтому лорд Сорель, недолго думая, согласился с мнением сына. К тому же лорд Эштон обещал присматривать за сестрой.
Вот так и получилось, что граф отправил дочь в академию. Набор абитуриентов-адептов в тот год был колоссальным, но леди Эмили прошла вступительный экзамен с первого раза и без посторонней помощи! Очень умная и начитанная выросла.
Маг вздохнул, подперев щеку рукой.
– А что было дальше? – спросила Лея, подавшись вперед.
– Дальше? – переспросил маг. – А дальше случилось то, что эльфийские войска предприняли попытку вернуть земли герцогства Истед. Королю Дереку пришлось обратиться к герцогу Форну за помощью.
На тот момент казна и войска Форнов были самыми большими в Риордании, превосходя даже королевские. В сражении у Ларгета погиб ваш старший дядя, леди Лея, и его наилучший друг – младший из наследников Форн, лорд Дилиан.
Армия эльфов потерпела поражение. Однако и с нашей стороны потери были также весьма существенные. Два месяца сражений, угробили четверть наследников аристократических родов. Титулованная молодежь, изнеженная мирной жизнью и взращенная амбициями, тайно сбегала на фронт с академической скамьи. Каждый из них хотел прославиться. И каждому казалось, что война с эльфами будет благородной и героически легкой. А она, вопреки мнению большинства, оказалась жестокой и по-настоящему беспощадной: от Шантра до лесов Рури снег был окрашен кровью наших защитников и эльфов. После этого зомби в Тёмном лесу стало больше, чем термитов.
К счастью, всё закончилось прежде, чем эта же участь постигла ваших батюшку и дядюшку, лорд Тенебрей. Они же тоже всё стремились в бой! Об этом писали в газетах. Однако бывший ректор столичной академии сумел сдержать принцев и уберёг их.
Те адепты, кто вернулся с войны, действительно стали героями. Так ваш дядя Эштон, принцесса, получил первые боевые награды, а дед вернулся едва живой со смертельным проклятием.
Смерть лорда Феликса душевно подкосила лорда Сореля. Все же старшего сына он воспитывал сам и любил его по-своему своей странно-извращенной родительской любовью. Младший же наследник отказывался прислушиваться к отцовским наставлениям, а позже и вовсе перестал.
Вскоре король Дерек умер. А когда короновали принца Флегонта Фреля, герцог Форн позаботился о том, чтобы его дочь стала королевой. Герцог Гейрт почувствовал свою значимость перед родом Фрель, и, судя по всему, считал, что королевский род у него в долгу после эльфийского вторжения. Во дворце начали говорить о свадьбе кронпринца и Сесилии Форн еще при жизни короля Дерека. А позже принц просто не смог отказать. Поддержка настолько влиятельного аристократа как герцог Форн, была необходима ему в тех обстоятельствах.
Через некоторое время, видимо, Гейрту Форну показалось и того мало. Кто же знал, что у герцога планы на престол были куда амбициознее, чем все то поначалу полагали?
Ни для кого сейчас не секрет, что без связей отца, его войск и золота у королевы Сесилии ничего бы не вышло. За родом Форн на тот момент стояло много аристократов. Почти каждый великий род был в долгу перед Форнам. Молодой король политической и экономической ситуацией же не владел, и даже растрату казны прошляпил. Тестю же новоиспеченный король всецело доверял, и по юношеской наивности прислушивался к его словам. Видимо, поэтому герцог и решил, что зять ему не нужен, а королевскую династию можно и пора сменить.
Интрига королевы Сесилии и ее отца, лорда Гейрта, плелась долго. К тому времени, когда попытка переворота случилась открыто, следующее поколение уже успело появиться.
В том перевороте королева и род Форн, как вам известно, проиграли. А многие аристократы едва не лишились головы. Королевство находилось на грани политического коллапса. Однако эта встряска, видимо, была необходима самому королевскому роду Фрель. Молодой король понял, что пора взять королевство в свои руки.
– А что случилось с дедушкой? – спросила Лея.
– Граф не дожил до переворота, – ответил маг. – К тому времени лорда Даэрона совсем скрутило проклятие и, предчувствуя скорую смерть, он попытался вернуть младшего и единственного оставшегося своего сына в лоно рода. Однако с лордом Эштоном случилось нечто такое, после чего он полностью отказался от графского наследства. Ходили разные, и не всегда приятные, слухи. Якобы лорд Эштон с королевой и герцогом Форном дела тёмные вёл и в личной охране королевы состоял (это как сразу академию окончил). Однако, несмотря на это, в самом заговоре ваш дядя оказался на правильной стороне. Видимо, сама богиня Судьбы благоволила фельдмаршалу, и вовремя поставила графа Хардина на его пути.
Лорд Сорель даже не соблаговолил приехать к смертному одру отца. Зато прибыла леди Эмили с подругами – сестрами Каллери, и графом Норисом. К тому времени лорд Даэрон так настрадался от проклятия и одиночества, ожидая младшего наследника, что, увидев дочь, сильно расчувствовался. Под влиянием эмоций он все же отписал титул и земли младшему сыну, а также назначил дочери большое наследство-приданое. Также он дал согласие на помолвку дочери с графом Хардин. Поэтому, похоронив отца, леди Эмили вернулась в академию весьма состоятельной невестой и с официальным женихом.
Лорд Эштон изначально был против этого союза, но слово почившего главы рода было сильнее его, поэтому он ничего не мог предпринять. Отчего-то новоиспеченный граф сильно недолюбливал будущего зятя и даже поссорился из-за этого с сестрой, которую обожал настолько, что потакал ей во всем. Это гораздо позже он изменил свое решение в отношении вашего батюшки, принцесса.
После дворцового переворота лорд Эштон все же прибыл в родовой замок, но лишь на короткий срок. Он дал вольные всем, кого так же как и меня, поработили контрактами, распустил рекрутов-крестьян, опечатал замок и забрал с собой графскую гвардию.
Когда граф Сорель освободил меня, я уже более тридцати лет находился в рабстве. Возвращаться мне было некуда. Все мои братья и сестры уже имели свою жизнь и семьи; родители уехали за море, и искать их не имело смысла. Поэтому я подписал с графом Сорель новый договор и отправился добровольцем сначала с ним в герцогство Хардин, а оттуда к границе охранять королевство от начавших появляться разломов и их демонов.
Вот так и оказалось, что я один из немногих, кто знал вашу семью, леди Лея, практически с ее основания, – закончил маг свой рассказ. А подумав и вздохнув, он добавил: – И ваш отец, принцесса, мне очень нравился. Умный и вдумчивый был человек. Жаль, что даже тела не осталось.
После этих слов подвыпивший маг получил затрещину от своего друга-эльфа. Но слова уже были сказаны, и Лея их услышала.
– Лорд Сальваторе, но дядя говорил, что тело было найдено. Его останки захоронены в склепе Гланде, – заметила девушка, встрепенувшись.
Артефакторы переглянулись.
– Простите, принцесса, – взял слово наг. – Лорд Эштон повелел так сказать, чтобы вы успокоились. Тело не было найдено… В течение двух месяцев мы разбирали те руины, и камень за камнем осматривали каждый булыжник, не жалея магии и сил. Ваш отец исчез безвозвратно. Мы нашли лишь останки тел его помощников, сожжённых выбросом эфира, и обгоревшую правую кисть герцога… Проклятийники поняли, что они угодили в какую-то хитрую ловушку. А как второе заклинание сработало, так и произошло обрушение гробницы, что погребло всех под обломками. Однако тела вашего батюшки среди останков не было. Клянусь! В склепе была похоронена лишь его рука.
Лея переводила удивленный взгляд с одного артефактора на другого.
– Тогда, возможно, отец еще жив, но находится в каком-то другом месте. Раз его тела не нашли, – предположила герцогиня, нахмурив брови. – Может, он попал в портал?
Я видел, как загорелись глаза любимой, и почувствовал, как быстрее забилось её сердце, взволнованное надеждой.
– Это вряд ли, леди Лея, – покачал сокрушенно головой эльф. – Выброс магии от портала иной... Мы же были там. Как только ловушка сработала, с нас всех будто жизнь потянуло. Иные и сознание потеряли... Не стоит на что-то надеяться. Если бы Норис был жив, он непременно нашёл бы выход и вернулся бы даже из самой Бездны. Когда мы расчистили завал, мы увидели, что центральный зал оказался не сильно повреждён. С потолка слетело лишь несколько глыб, и ход завалило, но сам зал практически не пострадал. В нём находились останки. Однако вашего отца среди них не было.
Лея нахмурилась и задумалась.
– Зря ты это сказал, Сальваторе, – заметил смущенно наг, увидев реакцию Леи, и поднялся. – Ты потревожил и так страдающую душу… Пора нам, друзья, прощаться и честь знать. Завтра в путь долгий и опасный предстоит отправиться. А молодёжи нужно и самим побыть…
Артефакторы понятливо заулыбались, а Лея нахмурилась и покраснела.
– Мы не... – начала было она, но её прервали.
– Вы тут общайтесь о своём, а нам действительно пора, – согласился, вставая, эльф и, хватая мага-человека под руку, сказал. – Мы хотели знакомых повидать, да в ритуале освящения оружия поучаствовать… Ваши дела нас не интересуют.
Услышав эти слова, троица медленно и шатко направилась к лестнице. Когда они уже скрывались в лестничном проеме, маг-человек не выдержал и поделился мыслями со своими товарищами:
– Хорошая пара. Подходящая друг другу. Да?
Мы не слышали, что пробурчал в ответ эльф, а Лея с досадой поджала губы.
Глава 48
– Стомиана что-то долго нет, – заметила она, стараясь не смотреть на меня.
Дракон действительно задерживался, что было необычно.
– «Том, ты где?» – спросил я, направляя свою магию в артефакт телепатии и усиливая его. Вряд ли ментальные волны достанут до столицы, но если дракон находится на территории гарнизона, он меня услышит и ответит.
– «Скоро буду. Я уже в гарнизоне», – услышал я в ответ.
– Он где-то рядом, – передал я Лее. Она сидела, задумчиво уставившись в узор деревянного стола.
Девушка подняла на меня растерянный взгляд.
– Сколько всего произошло до переворота устроенного королевой Сесилией и герцогом Форн, – поделилась она со мной мыслями, продолжая пребывать в задумчивости. – И все это так переплетено и запутано… и частично продолжается до сих пор.
Я был согласен с этим. Многое из прошлого так и не нашло своего разрешения. Сколько сторонников королевы остались безнаказанными, сколько загадок осталось нерешенными? Возможно, если бы мой отец смог разобраться во всем своевременно, мы бы сейчас не повторяли этот виток истории.
– Как думаешь, – продолжила любимая рассуждать, – герцог Миллёр-старший действительно украл древние артефакты эльфов?
– Из всего услышанного тебя сейчас интересует именно это? – задал я встречный вопрос. Мне казалось, Лея больше должна беспокоиться о том, что тело его отца так и не было найдено.
– Я надеюсь, что мне удастся осмотреть гробницы-порталы самой на практике и сделать собственные выводы по этому поводу, – ответила она мне, поняв, что я подразумевал.
Лея задала интересный вопрос, над которым стоит подумать. Эльфийская королевская семья была древнее нашей, а их королевство основано раньше Риордании. В древние времена эльфы были искусны в магии и считались одной из самых сильных народностей нашего мира. В то время с ними могли сравниться разве что драконы. Однако из-за внутренних междоусобиц и постоянных войн между светлыми и темными эльфами развитие их магической науки несколько замедлилось. В эпоху Хаоса, когда люди осваивали и развивали магию, создавая оружие против древних демонов-захватчиков, эльфы уже были могущественны. Однако сейчас, из-за своей упрямой консервативности и разрозненности, они значительно не продвинулись, полагаясь на древние знания, унаследованные от предков. Поэтому древние артефакты королевской семьи, созданные еще до эпохи Хаоса, должны были быть весьма выдающимися.
– Мне кажется это маловероятным, Лея, – ответил я. – Невероятно, что кто-то смог бы ограбить их сокровищницу, которая оказалась недоступной даже для короля Нелласа. И смог бы герцог Миллёр долгое время скрывать это? Сами бы эльфы расправились с ним, если бы уловили хоть малейший след артефактов.
Лея задумчиво смотрела в стол.
– Да, взлом сокровищницы действительно факт, который немыслимо осознать. Но я всегда в таких случаях вспоминаю слова отца, который говорил, что нет ничего невозможного. Поэтому примем это как необъяснимый факт.
Что касается высших артефактов и их применения могу сказать лишь одно: они обладают подобием разума. Если похититель рассчитывал стать их новым хозяином после смерти короля Итистеля, он явно просчитался. Похититель не смог их «пробудить», поэтому они не фонят и, скорее всего, лежат у него как музейные экспонаты.
Лея замолчала, давая мне возможность обдумать ее доводы, а спустя некоторое время спросила:
– С королевством Итилиен разлад начался после того, как пропали королевские артефакты?
– С эльфами у нас был очень давний конфликт за территории, Лея, – начал пояснять я. – Мы заняли независимые, но весьма плодородные территории между лесами Итилиена и пустыней. Раньше демоны не позволяли эльфам осваивать эти земли. Тогда гораздо важнее было удержать собственные территории, поэтому эльфы нас поначалу не трогали. Но как только демоны ушли, земли едва возникшего королевства снова привлекли их внимание. А нам пришлось отражать эльфийские набеги в течение почти восьми столетий.
Во время Темного века, когда между вампирами и оборотнями, орками и эльфами вспыхнула взаимная междоусобица, грозящая искоренить эти расы, наше королевство стало первым и единственным, принявшим всех перебежцев и позволившим тем, кто бежал от войн, строить независимые поселения на своей территории. Мы окрепли за счет разнообразия рас, и эльфам пришлось отступить, иначе другие расы объединились бы против них в едином противостоянии. С тех пор и до последних событий эльфы были нашими соседями, с которыми выгодно торговать.
Однако ты права, именно после событий того периода старые противоречия вспыхнули и породили конфликт. Это всегда связывали именно с Истедами и сменой королевской власти. Король Неллас по характеру более воинственный и непримиримый чем король Итистель. Всем известно, что он придерживается политики чистоты крови и не приемлет межрасовых браков, а в Итилиене другие народы находятся на второстепенных ролях.
Лея при этом нахмурилась, но все равно слушала меня внимательно. Хотя история нашего королевства и соседних земель, должна была быть ей известна не хуже чем мне.
– Судя по рассказу лорда Зандара, артефакты были похищены после присоединения герцогства Истед к Риордании. Поскольку сами эльфы насчет артефактов молчат, то точный и однозначный ответ на вопрос о том, что на самом деле породило конфликт, сейчас дать сложно.
– Отец многое знал о древних артефактах. Я помню, как он говорил о «скрижале рассеивания» – одном из сильнейших и древнейших артефактов светлой эльфийской магии. Артефакт разрушал всё живое и неживое в области своего действия, рассеивая вспышкой света…
Лея задумчиво замолчала и посмотрела на меня.
– Корин, то заклинание, что применили на день коронации… Это же тоже заклинание дисперсии… Верно?
Голубые глаза смотрели прямо и испытующе. У меня даже возникло такое ощущение, будто Лея в чем-то проверяет меня. Глядя в эти умные, проницательные глаза, я раскрыл информацию, которую не должен был говорить.
– Да, Лея, это был артефакт Шакрала, или его аналог, – подумав, добавил я. – Лорду Сенье и мне удалось задержать лорда Кассиаса, который признался в изготовлении оружия для злоумышленников.
Любимая печально опустила взгляд и сжала пальцы в замок.
Я думал, она снова пустится в оправдания для бывшего мастера своего отца, но девушка снова удивила меня, не останавливаясь на мелочи, ненужной сейчас.
– Если бы это был аналог древнего артефакта эльфов, то копию должны были сделать, имея оригинал. И если его действительно похитил кто-то из нашего королевства… – она замялась и замолчала в неуверенности.
– О чем ты хочешь сказать, Лея? – спросил я прямо и внимательно, всем нутром ощущая привкус разгадки тайны.
Девушка поджала губы, не решаясь говорить дальше.
– Лея, ты как никто другой знаешь об артефактах лучше всех и умеешь анализировать. Умоляю, не заставляй вытягивать из тебя догадки!
И она решилась:
– После смены власти в Итилиене, новый король Неллас Даэрин не получил доступ к сокровищнице свергнутого Итистэля Великолепного, поскольку не являлся его прямым родственником по крови. Именно поэтому он оставил в живых хоть и дальнего, но последнего оставшегося в Итилиене потомка королевского рода. Скорее всего, он надеялся, что граф Армарель рано или поздно сдастся под гнетом новой власти, откроет доступ в сокровищницу и передаст королевское наследие королю Нелласу. Но сокровищница была ограблена, артефакты надолго пропали, а на их след, судя по всему, не удавалось выйти, так как применить их никто не мог. И вот получается, совсем недавно артефакт, похожий на один из похищенных, был использован в нашем королевстве…
Я внимательно слушал, пытаясь уловить суть.
– Учитывая участие герцога Миллёра в тех событиях и использование артефакта в Изрегейте, эльфы должны были понять, что артефакты находятся в нашем королевстве и были похищены кем-то из наших подданных. Думаю, они захотят вернуть свои древние реликвии. Ведь мы не знаем, что еще у них было похищено тогда. Вдруг там было похищено что-то еще весьма ценное?
Девушка снова замолчала, глядя на меня с полувопросом и ожидая моего мнения об этом размышлении.
– Это могут знать только сами эльфы, – ответил я.
– Да, – кивнула любимая. – Но, Корин, копье Света также принадлежало королевской семье Итилиена и фактически является символом власти эльфов. Разве король Фрель не захотел бы вернуть Разящий, если бы его украли?
Наконец-то я понял, к чему вела Лея.
– Ты хочешь сказать, что копье Света где-то в нашем королевстве? – спросил я удивленно. И меня вдруг озарила догадка: – Точно! Вот почему лорд Гринн-Драммар прибыл в Изрегейт тайно. Он искал королевский артефакт, – я даже хлопнул себя по лбу и застонал от этой мысли. – Демоны!
– Кто такой лорд Гринн-Драммар? – спросила герцогиня тут же нахмурившись с таким выражением лица, будто хотела что-то вспомнить.
– Один из высших светлых лордов Итилиена, – машинально ответил я на вопрос, выдав тем самым еще одну тайну. Очнувшись, я поднял взгляд и посмотрел на артефактора. Она сидела, зажав руки между коленями и закусив губу.
– Значит, я права? – удивилась она.
Глядя на эту удивительную девушку, вдруг я подумал: а что, если бы она знала всё? Что, если ей обо всём рассказать? Смогла бы она соединить воедино все те обрывки фактов, что у меня имелись, и восстановить единую сеть интриг, связав их между собой?
Нет! – ответил я сам себе. Это слишком рискованно. И прежде всего для меня самого. Она не поймет того, что мне, Истеду и королю пришлось сделать нехорошего, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Она не поймет, что ещё предстоит сделать, чтобы окончательно разобраться со всем и покончить с интригами и заговорами.
Однако, обдумав произошедшее, я всё же решил поделиться частью своих мыслей.
– Не сходится, Лея. Эльфы замешаны в нападении на Изрегейт и короля. Я обнаружил Лорда Кассиаса у эльфийского подданного. Атака была совершена именно с их неприкосновенных территорий в столице.
Лейяна тяжело вздохнула. Сбросив туфли, она подтянула ноги к туловищу, обхватила их руками и свернулась калачиком на массивном стуле, положив подбородок на колени. Она выглядела задумчивой. Затем, выпрямившись и словно что-то поняв, она уставилась в точку на стене и усомнилась в моих выводах:
– И все-таки я теперь уверена, что права. Ведь прибытие высшего мага в наше королевство, тем более тайно, является серьезным происшествием, которое повлечет за собой другие проблемы… – задумчиво пробормотала она. – Этот лорд должен прежде всего подумать, что артефакты находятся либо у герцога Миллёра, либо у последнего потомка короля Итистеля, либо у самого короля. И заинтересоваться ими.
Затем она посмотрела на меня и спросила:
– Или они действительно у лорда Истеда или у короля? Затем она сама себя поправила: – Хотя нет, у короля Флегонта их быть не может.
– Нет, Лея, – покачал я головой отрицая. – Ни у Инголира, ни у короля их нет. Я уверен. Истед также ищет копию или копии артефакта, которым было совершено нападение.
– Значит, нужно искать у герцога Миллёра. Их нужно найти и вернуть эльфам, – задумчиво произнесла она. Увидев мой скептичный взгляд, она добавила: – Это же будет честно!
Я был согласен с тем, что артефакты нужно найти. Но я не был согласен отдавать королю Нелласу оружие, тем более такое мощное, как Копье Света или Артефакт Шакрала (артефакт дисперсии света). Раз уж на то пошло, по сути это было наследие Истедов, а не короля Нелласа Даэрина.
– Наверное, если бы копье Света оказалось у герцога Истеда, он бы смог его применить, как единственный оставшийся в живых потомок эльфийского королевского рода... – продолжала тем временем рассуждать любимая. Резко встрепенувшись, она заключила: – И тогда ваш друг находится в опасности, лорд Тенебрей! Светлый лорд, которого вы упомянули...
– Вряд ли этот эльф сейчас представляет опасность для герцога Истеда, – ответил я. – Мы его обезвредили.
– А? – Лея не поняла меня.
– Эльф больше не представляет опасности, – сказал я, меняя фразу. – Не беспокойся.
Лея продолжала на меня смотреть на меня озадаченно. Видимо, ей было трудно принять тот факт, что высший светлый маг может быть неопасен.
– Его убили? – спросила она с придыханием, сделав еще один правильный вывод.
Не получив от меня ответа, она едва слышно переспросила:
– Ты его убил?
Я хотел бы сейчас соврать, но, оказавшись под прицелом этого взгляда, понял, что мою ложь моментально раскроют. Уже раскрыли.
– Не я один, – пришлось признаться мне сквозь зубы, потому что в голубых глазах помимо немалого удивления, я увидел долю презрения и отвращения. Лея совершенно не умела скрывать эмоции и мысли. Она так и не научилась этому. И это была одна из тех черт, которые мне так нравились. Однако, сейчас я бы не хотел видеть и ощущать того, что промелькнуло в них.
Девушка отвела взгляд и снова уставилась в стену.
– Наверное, это было нужно, – произнесла она после короткого молчания. Вздохнув, она пришла к следующему выводу: – Только то, что атака аналогом артефакта Шакрала была совершена на Изрегейт должна была отвести подозрения эльфов от короля Флегонта. В противном случае эльфы восприняли бы это весьма враждебно.
Я сам думал так же сейчас. Но я не стал прерывать размышления герцогини. Чувствовал, что этого сейчас не стоит делать.
– Если мы хотим избежать войны с эльфами Итилиена, нам нужно вернуть артефакты, – повторила она. – Иначе король Неллас пришлет еще своих воинов.
У меня были другие выводы по этому поводу, но я, естественно, не стал ими делиться. Королю моя идея понравится, но Лея мои взгляды не одобрит. Несмотря на всё, сегодняшний вечер оказался неожиданно плодотворным, и у меня появились определенные мысли о дальнейшем.
– Не улыбайся так, – услышал я вдруг, отвлекшись на мгновение и погрузившись в свои умозаключения.
– Что?
– Ты так улыбаешься, будто замышляешь что-то нехорошее, – пояснила девушка и сильнее подтянула к туловищу ноги.
Наверное, виски расслабил меня, и я утратил бдительность. Стерев довольную улыбку с лица, я прогнал магию по каналам, избавляясь от излишков алкоголя в крови. Всё-таки пить со старыми артефакторами, как и с бывалыми боцманами требовало определённой закалки. Я пил с ними наравне, чтобы поддержать мужское общество.
