Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 57 страниц)
Глава 6
Свёрток полетел на землю, а в воздухе сверкнуло лезвие. Но ещё раньше острие моего меча уперлось в кадык противника, угрожая проткнуть шею, и его рука замерла, так и не поднявшись. Эльф смотрел на меня удивлёнными глазами.
– Оружие опустить, солдат! – услышал я рядом грозный приказ.
Не спеша послушался и убрал меч.
– Ты ещё кто?
Лейтенант, стоявший передо мной, судя по всему, являлся начальником дежурившего на площади отряда военного правопорядка.
– Капитан фрегата «Мираж», Главнокомандующий внутренней безопасности королевства Корин Эльдар Тенебрей, – назвался я ему.
Стражник осмотрел меня, остановившись взглядом на разбитом лице, и в его глазах отразилось недоверие и скептицизм.
– Ага, много вас таких умных после пары бутылей текилы или рома тут ходит. Вяжите и этого, – не поверив мне, приказал он своим подчинённым, кивнув в мою сторону. – На губе[1] посидишь, вспомнишь своё настоящее имя и звание.
– Смотри сам не окажись на гауптвахте, лейтенант. Офицеры высшего командования не подлежат аресту без приказа короля, – напомнил я.
– Да какой ты офицер? – не сдавался недоверчивый служитель военной префектуры.
– Окстись, летяга[2], – услышали мы сзади, и, обернувшись, я встретился взглядом с каптенармусом Сакциороном, что вальяжно сидел на лошади. Рядом с военным и его лошадью стоял мой конь.
– Есть, окститься, лорд-каптенармус! – тут же вытянулся в струнку лейтенант, отдавая честь.
– Вольно! Угомонись… Нештатная вышла ситуация, – махнул одной из рук лорд Лооп снисходительно. – Это действительно капитан «Миража» и «кара короля».
Офицер и все вокруг вперились в меня взглядами, притихнув. Я же развеял меч и взял поводья своей лошади.
– Лорд-главнокомандующий, прошу прощения, не признал, – растерянно протянул офицер. – Мы думали, лорд Тенебрей… во! – и он неопределённо развёл руками, смотря на меня немного шальными глазами. – Страшней фельдмаршала Сореля…
Я запрыгнул в седло, не став отвечать на неопределённость своей характеристики. Зато разговор поддержал шокан.
– Этот? – посмотрел на меня косо Лооп и снова перевёл взгляд на офицера. – Пожалуй, действительно «во!» и в чём-то пострашней… – согласился он, усмехнувшись. – Едем?
Я кивнул и ударил лошадь шенкелем[3] в бока.
– Лорд-главнокомандующий, разрешите уточнить! – услышал я себе в спину окрик офицера и натянул поводья, снова останавливаясь.
– А «этих» куда прикажете? – спросил офицер, имея ввиду мою «горе-команду».
– В казармы отсыпаться, – решил я.– Лейтенант, проследите, чтоб они попали к месту назначения. А вы, – обратился я к неодетому и всё ещё пьяному личному составу. – Чтоб завтра утром все были в доке «как стекло» и приступили к ремонту!
Пришпорив лошадь, я поехал догонять лорда Лоопа.
…
Тёмная комната, что была мне выделена в резиденции герцога Сореля, встретила меня одинокой пустотой и спокойствием. Вещи разложили слуги, сундуков и котомок уже не наблюдалось. После купания я переоделся в привычную для себя одежду и завалился на низкую кровать в нише.
Делать было нечего, а спать не хотелось, успел выспаться в тюрьме. Поэтому просто лёг, закрыв глаза локтем, и наслаждаясь тишиной.
Перед глазами тут же возник образ Леи, и воспоминания захватили меня снова. Я вспоминал её улыбку и счастливый, весёлый смех. Задумчивое выражение, когда сосредоточенно работала или думала над трудным заданием. Озадаченно округлённые глаза, когда над ней шутили, а шутки она не понимала. Упрямо надутые губы и нахмуренные брови, когда спорила. Озорные искры в глазах, когда задумывала нечто каверзное. Кроткий смущённый взгляд, когда я обнимал её, и мягкий, робкий изгиб улыбки при этом.
Всё это я мечтал увидеть снова. Но больше всего ощутить те непередаваемые и ни с чем несравнимые эмоции, которые испытывал сам когда она смотрела на меня влюбленными глазами. Тот сладкий, вкусный и пока только едва уловимый запах страсти и желания, которых она пока не понимала, а потому стеснялась и боялась.
Через ментальный артефакт попытался дотянуться до своей возлюбленной и снова наткнулся на глухую стену её защиты, будто из ваты, через которую мало что можно было почувствовать. Удалось лишь ощутить, что она не спит, и услышать отголоски эмоций, передаваемых артефактом через вкус во рту. Плохих эмоций, как я понял. Страх отдавал острым привкусом горчицы и перца. Сожаление было похоже на варёный лук. Разочарование по ощущениям напоминало сырой фенхель, и было ещё что-то, что ощущалось как копчёный чернослив, но распознать я так и не смог.
Отвлёк меня от терзаний и догадок стук. Открыв глаза и сев на кровати, увидел в темноте силуэт за дверью. За раздвижной створкой стояла девушка в лекарской форме с карими глазами, светло-каштановыми волосами и сундучком в руках.
– Вы не пришли в лазарет снять швы, лорд Тенебрей, – поклонившись, сообщила она мне.
Раны после боя с Сорелем у меня уже зажили, и нитки действительно тянули кожу. Не скажу, что мне сильно нужна была помощь целителя, но так настоял лорд Сорель в тот момент.
– Можно было просто прислать кого-то за мной, – заметил я, но лекаршу пустил. Не прогонять же, коли девчонка уже пришла сама? Судя по всему, в её чемоданчике было всё необходимое для процедуры.
Активировав светящие артефакты и сняв рубашку через голову, устроился на кровати. Девчонка села передо мной прямо на пол и вынула из чемоданчика ножницы и пинцет, принявшись снимать швы на руке. Пока она неторопливо работала, я смотрел через проём двери во внутренний двор.
Через широкую террасу, сада было практически не видно, лишь кроны и стволы необычных, местных деревьев. Но обратил внимание, что внутренний двор был подсвечен.
Неожиданное, мягкое и скользящее прикосновение пальцев к торсу вывело меня из оцепенения, и тело непроизвольно дёрнулось, а я перехватил руку, посмевшую до меня дотронуться в столь интимном касании.
Взгляд целительницы был немного смущённым, но решительным и призывно глубоким. О-о! Сколько раз я видел похожие, поэтому мигом распознал цель касания.
– Пошла вон! – прошипел я.
– Лорд, не сочтите за наглость, но я могла бы вам помочь…
– Чем?
– Я не буду навязываться потом, лишь помогу забыться и снять напряжение сейчас…
Подозрения закрались мне в голову.
– Тебя кто-то подослал? – задал я вопрос, всё ещё держа девчонку и не позволяя ей двигаться. Она промолчала. Значит, моя догадка была верна. – Сорель! – прошипел я и, поднявшись, отпихнул девицу. – Собирай инструмент и вон отсюда!
Тьма сама взбунтовалась во мне, а на задворках сознания я снова ощутил гнев своего тёмного, который вёл себя до этого тихо. Девушка, увидев клубки тьмы, испуганно пискнула и быстро ретировалась. Я же, надев рубаху, пошёл искать герцога.
Ментальный артефакт помог определить место положения генерала. Спустившись по лестнице во внутренний двор с фонтаном, уютным уголком со столиком, имеющими плетёные диваны и кресла, увидел фельдмаршала. Лорд наслаждался тихим вечером за бутылкой бурбона и пыхтел толстой сигарой, развлекаясь пусканием колец в воздух.
Присев в кресло напротив, я требовательно посмотрел на герцога. Сорель сидел в кресле, одетый в королевскую военную форму, и вытянув ноги в сапогах на соседний диван. На моё появление он отреагировал весьма отстранённо, делая вид, что не заметил.
– Ну и зачем вы подослали в мою постель эту лекаршу? – требовательно спросил я.
– Я не понял, – через минуту молчания обратился ко мне герцог. – Ты зачем ко мне припёрся? – вопрос был риторическим, и Сорель сразу же продолжил: – Если хотел, чтобы я тебе помог, то почему отказываешься от помощи?
Вот как! Предложить для постельных утех девицу – это, оказывается, теперь называется помощью. Я возмущённо посмотрел в наглые чёрные зрачки, чтобы герцог проникся моим несогласием с таким ходом дел.
– Да ты не зыркай так грозно… – расслабленно протянул он. – Тебе бы не помешало. И мне было бы легче…
– Я в состоянии понять, что мне нужно. И не на такую помощь рассчитывал!
– Мне всё же видней…
– Тогда я отказываюсь от вашей помощи, – сказал я, вставая.
Вмиг моё горло сжали сильные пальцы, а взгляд встретился с затопленными тьмой глазами. И опять артефакт предвидения не сработал с Сорелем.
– Что, «полегчало» и уверенней себя почувствовал?!
Я мог бы оттолкнуть герцога, но отчего-то его взгляд сейчас мне напомнил отцовский. И я вспомнил, как родитель точно также гневался, когда был недоволен тем, что возражаю его решениям.
– Сядь! – приказал он мне, отпустив и возвращаясь на свое место.
К моей зависти, Сорель успокаивался не менее быстро, чем «вспыхивал». Его взгляд стал прежним, и белки очистились от тьмы. Он налил в чистый бокал, взятый с серебряного подноса, порцию бурбона, и подпихнул в мою сторону.
– Выпей, может, хоть это поможет, – отсалютовав своим, сказал герцог.
Отказываться не стал. Почему-то чувствовал, что сейчас спорить с лордом по мелочам не стоит.
– И всё же я надеялся, что не всё ещё так плохо, – будто размышляя, пробормотал он. – Твой тёмный сказал об астори. Это Лея?
Термин, который лорд Сорель упомянул, я впервые встретил в книге, взятой из библиотеки Нориса Хардин. Целитель, который её начал писать, вёл наблюдения за несколькими высшими лордами древности и записывал свои мысли по этому поводу. Он сделал заключение, что магия «высших» чужеродна для этого мира, потому нестабильна и разрушает своего носителя. Долго прожить и не потерять свою сущность удавалось лишь тем из них, кто смог себя «связать» с ведьмой. Такую привязку врачеватель назвал термином «стора», что в переводе с друидского означало магические узы. Хардин же предположил, что она помогает чужеродной магии стабилизироваться и закрепиться в теле носителя. Соответственно, термин «астори» относился к самой ведьме, которую выбирала якобы магия высшего лорда.
Книга меня привлекла тем, что впервые я встретил очерк, где раздвоение сущности, описывалось как вполне реальный факт происходящий и с другими магами. И то, что я чувствовал уже тогда, когда попал в тайник герцога Хардин, не воспринималось как сумасшествие.
– Да, – ответил я, внимательно следя за собеседником. То, что Сорелю это не нравится, как и не нравлюсь я сам, могло вызвать его гнев. Однако же фельдмаршал в который раз за сегодня меня смог удивить, вполне спокойно восприняв это.
– Норис Хардин ставил под сомнение этот факт, – заметил я.
– Да, Норис считал, что привязку можно сделать не к одной конкретной сущности, – подтвердил Сорель, продолжая курить и пускать кольца дыма в воздух.
Я ждал продолжения, а не дождавшись, нетерпеливо спросил:
– И?..
– В чём-то он был прав и в чём-то ошибался…
Герцог задумчиво смотрел в темноту сада и будто не собирался продолжать. Мне же хотелось разобраться во всём. Сорель был единственным из тёмных магов, кто смог справиться со своей разрушительной силой и не потерять рассудок. У светлых магов всё было по-другому. Их магия была иной, больше созидающей, стихийной, потому и особенности у неё были свои. У Сореля должен был быть какой-то секрет.
Увидев моё нетерпение и хмурый взгляд, он усмехнулся.
– Не думай, что я желаю с тобой делиться сокровенным… Но ты прав. Если нам предстоит война ещё и с Дейранаром и Итилиеном, а не только в пустоши с демонами, то у тебя будет возможность умереть достойно и не бесполезно. Со всеми моими тайнами вместе. Я же могу рассчитывать на то, что рассказанное не станет достоянием кого-либо ещё?
Сорель молчал, ожидая от меня реакции. Многое о нём я уже знал из книги наблюдений древнего врачевателя и записей в них герцога Хардин, но многое для меня ещё оставалось загадкой, поэтому я кивнул, подтверждая, что сохраню всё в тайне.
– Тёмным лордом я стал благодаря королеве Сесилии, – вздохнув, начал рассказывать герцог. – Видимо, уже тогда она задумывала со своим отцом смену власти, и ей нужна была сила, которую аристократия будет бояться. А такая сила есть только у тех, кто является потомками высших лордов и в ком она может проснуться. Умело водя за нос своих соратников, и манипулируя всеми вокруг, королева внушала нужные ей мысли. Я был обманут, как и многие другие… Глупо звучит, но это так. И этого не поймёт никто, кто не общался с Сесилией Форн и не знал её лично.
– Каким образом она разбудила в вас Тёмного лорда? – задал я вопрос.
– Ритуалом, – горько усмехнулся герцог. – Она говорила, что нашла новый метод комбинативной магии, для которой нужен магический круг. Не знаю, известно ли вам, но Сесилия была очень сильна в сапромагии. Ей самой, как адептке со слабым потенциалом, хотелось развить и увеличить источник собственной магии. А это, как известно, возможно только одним путём... Забрав силу у кого-то… Обычно так работает брачный ритуал, когда магии супругов объединяются. Сесилия нашла другой способ… Разбудила магию, уничтожив как-то сферу тех, над кем экспериментировала.
То, что давалось с трудом остальным адептам, она решала и использовала легко и играючи. Будь её помыслы не так амбициозны и одержимы жаждой власти, она стала бы великим учёным-теоретиком, без сомнения. Мы все уступали ей в этом. Сесилия не совершала ошибок в расчётах. Наверное, потому все и доверяли ей так всецело. Я был вторым, кому она распечатала силу Тёмного лорда.
– А кто же был первый?
– Фриэль Тронтон, – ответил Сорель. – Вы должны знать или слышали, чем для него это закончилось. Со светлой силой он не справился и погиб через четыре месяца. Но факт был очевиден, Сесилии удалось освободить его полную силу впервые за многие столетия. Её метод «магического круга» работал. Неудачный первый эксперимент, как и последующие, с кем проводился ритуал, Селилия объясняла недостаточной психической стабильностью самих подопытных и не подходящими магическими каналами.
– Лорд Сорель, вы можете сказать, кто находился в кругу силы королевы Сесилии?
Сорель недовольно поджал губы.
– Участвуя в магическом ритуале, мы не видели друг друга. Одно из правил, придуманных Форн, было обязательное наличие масок. Позже, когда королеву арестовали, это спасло многих её соратников от инквизиции. Те, кого схватили, при всём желании не могли назвать других участников ритуалов. О тех, ком знал точно или узнал по голосу, я рассказал ещё твоему отцу, лорд Тенебрей.
– Когда сила просыпается, она наиболее нестабильна. Как вам удалось пережить эти несколько месяцев?
Фельдмаршал посмотрел на меня долгим неприязненным взглядом, но всё же ответил:
– В отличие от того же лорда Тронтона, у меня с младшей герцогиней Форн были свои «особые» отношения.
– Вы были любовниками? – спросил я. В книге этого прямо не указывалось, но такой вывод сделал сам.
То, как скривился Сорель, было лучше всякого ответа и немного польстило моё эго. Сорель тоже совершал ошибки.
– Я же сказал, Сесилия искала способ увеличить силу своего источника магии. Создав меня как высшего мага, она часть силы забирала, а я был зависим от неё. Иначе меня ждал бы такой же конец, как Фриэля Тронтона, – продолжил рассказывать герцог. – Не скажу, что шёл на это неосознанно. Сесилия всё же была умна и красива, к тому же младшая дочь герцога. Я же был молод, силён, амбициозен, и желал стать больше, чем сыном графа, который не наследовал ничего, кроме баронства. Мне хотелось подвигов и славы. Сесилия тонко смогла распознать мои желания и стремления, и действительно обладала редким талантом убеждать.
Она смогла стабилизировать мою силу и часть забирала себе. Так что таких проблем, какие были у тебя, я избежал благодаря ей. И не смог бы от неё уйти, даже если захотел этого.
– Разорвал вашу связь Норис Хардин, – сообщил я то, что знал.
– Да, – усмехнулся герцог. – Когда-то неприметный адепт-заучка, над которым потешались все кому не лень, смог всех сильно удивить. Я недолюбливал Нориса за то, что он начал проявлять интерес и оказывал внимание моей сестре Эмили. А сестру я любил. Норису доставалось и от меня. Твой отец, кстати, тоже поначалу не воспринимал его серьёзно и издевался вместе с остальными… Сдружились они уже гораздо позже. Лишь будущий король Флегонт водил с ним дружбу с самого начала и защищал от насмешек и издевательств.
Когда мы все закончили академию и начали свою жизнь, состоялась свадьба короля и Сесилии Форн, а заговор против династии Фрель набрал обороты.
– Если вы были влюблены в Сесилию и были от неё зависимы, как смирились с её замужеством? – задал я логичный вопрос.
Фельдмаршал снисходительно мне улыбнулся.
– Влюблен? – иронично переспросил меня Сорель. – Может и был когда-то… Только видимо она не сильно сама верила в нерушимость таких уз. Я находился под внушением и просто исполнял её желания, не задумываясь ни о чём больше. Я готов был умереть ради неё, убить кого угодно ради неё, и достать что угодно, положив весь мир к её ногам. Даже ел и спал с её разрешения… Был, как тень, всегда рядом, сопровождая и защищая.
Если бы она отдала приказ убить короля Флегонта, то сделал бы и это. Но у её отца был свой план, как прийти к смене власти легитимно. А для этого Сесилия должна была выйти замуж за действующего короля. Все было вполне логично просчитано. Поэтому, несмотря на привязанность и зависимость, мне пришлось уступить и отойти в тень, чтобы не нарушать планов Сесилии и остаться с ней рядом.
Ревновал ли я? Конечно! Наша тёмная сущность обладает сознанием и чувством большого собственника. Что-то наподобие того, как внутренний зверь драконов воспринимает и оберегает «своё» … Сесилия управляла мной полноценно, умело и так, как только ей было нужно. Не думай, что это очень приятно. В редкие моменты, когда внушение спадало и ко мне приходили мгновения осознания, меня ломало от боли и выплесков тьмы… Потом приходила Сесилия, и наступало долгожданное облегчение…
Хотел ли я жить с постоянным ощущением этого?.. Нет! Забвение, наполненное близостью с той, кого любил, было гораздо приятнее… Понимаешь, как я был от неё зависим?
Сорель докурил свою сигару и затушил окурок в пепельнице, снова наполнил бокалы, и только потом продолжил:
– На тот момент прежний король и королева скончались, молодой король только недавно был коронован и столкнулся с проблемами, которых не ожидал. Флегонт наивно полагал, что его отец-король будет ещё долго править, и ему не нужно сильно вникать в дела королевства.
Придя к власти, Флегонт сгоряча резко стал менять сложившиеся устои королевства. Начал строить свою политику на развитии экономики, ремесленничества и торговли. Ему пришлось изменить пошлины, чтобы казна не потеряла доход, потому он сильно снизил доходы аристократов, давая при этом больше свобод и льгот народу. Это вызвало волну негатива и протеста от лордов. Его отказывались поддерживать герцоги даже в малом совете. В ответ на это, твой отец, по велению Флегонта, безжалостно расправлялся с недовольными, и ущемлял их ещё больше.
Отвлёк его от назревающего бунта в столице конфликт на море с Итилиеном. Он не мог решать одновременно и внутренние, и внешние проблемы, а аристократия уже не стеснялась в открытую высказывать недовольство, начав говорить о смене власти.
Во всей этой истории лояльная к аристократам королева и род Форн, не согласные с изменениями в государстве, выглядели куда презентабельнее и перспективнее короля Фреля. Герцог Форн, отец Сесилии, выступал на королевском совете против всех нововведений монарха. На тот момент он занимал должность канцлера. Именно его хотела видеть аристократия при власти. Однако сам герцог хитрил и не давал повода обвинить себя в измене. Твой отец постоянно искал против него улики и ни за что не мог зацепиться, кроме подозрений.
Обострило ситуацию наступление демонов и появление первых разломов со стороны пустошей. Герцогства Сенье и Ризгас начали подвергаться нападениям.
Больше всех негодовал казначей, герцог Голвет Сенье, обвиняя короля в неспособности противостоять новой угрозе. А герцог Форн, тем временем, весьма удачно отправил свои войска для защиты от демонов в герцогство лорда Голвета. Тем самым ещё сильней показав слабость монарха. Сам понимаешь, было логично, что заговор перерастёт в какой-то критический момент в военное противостояние внутри королевства.
Предвидя такой ход событий, твой отец, герцог Тенебрей, понял, что нужно устранять заговорщиков, и первым делом решил убрать меня, как самую явную угрозу безопасности королю и личного телохранителя королевы. Хардин смог сковать мою магию артефактом, а Эльдар – арестовать. За то, что твой папаша меня не убил, я был обязан Норису и своей сестре, которая не простила бы графа Хардин за убийство брата. Норис смог снять с меня влияние Сесилии и освободить от её чар.
Когда я очнулся в тюрьме, то впервые смог ясно осознать всё происходящее, не чувствуя ломки. В том числе и то, что Сесилия воздействовала на меня, заставляя слепо исполнять её приказы.
На тот момент и случился дворцовый переворот, но я в нём на стороне королевы уже не участвовал. Хардин смог мне объяснить и доказать, что ритуалы, проводимые со мной, носили ведьмовской характер.
Злой на неё за морок, в котором она меня держала, я пошёл на сделку с твоим отцом. Выдал всех соучастников Сесилии, которых знал, и помог с ними расправиться. Королева рассчитывала на меня и мою защиту, и горько поплатилась за это.
Но снятие её воздействия обернулось чуть позже проблемами. Сила всё же не хотела меня слушаться, как прежде. Моя личность стала раздваиваться и спонтанно прорываться… Как сейчас у тебя.
Лорд прервался, чтобы снова наполнить свой стакан и долить бурбон в мой. Делиться воспоминаниями было для него неприятно.
– Как вы справились с тьмой после этого? – поинтересовался я.
– Хардин, – услышал я ответ. – У Нориса не было понятия «невозможно». Упрямый артефактор считал, что из любой ситуации есть выход. Он создал кольцо-печать, – и герцог показал мне свою руку с печаткой на которой была нанесена красная руна. – Именно она временно подавляет вспышки тьмы. Сегодня и ты на себе ощутил воздействие печати. Позже Норис решил вопрос по-другому, и связал мою магию с порождением Бездны – костяной гончей. Не скажу, что это был лучший выход, но тьму это стабилизировало, хоть и не так эффективно, как это выходило у Сесилии.
Я посмотрел искоса на Персиваля, что лежал около кресла герцога.
– Как? – спросил я. – Что для этого нужно?
– Не обольщайся… Тебе это не подойдёт, – зло кинул мне фразу фельдмаршал. – Поняв, что печать не решает проблему контроля кардинально, Норис создал артефакт, что связывает меня и Персиваля. А гончая научилась питаться моей тьмой.
Мне пришлось долго приручать его и дрессировать. Итогом этого стало то, что прорывы случались все реже и были не такие разрушительные, как могли бы быть. Сейчас Нориса нет, и вряд ли ты найдёшь ещё кого-то, кто сможет повторить этот «фокус».
На тот момент Хардин уже раздобыл где-то трактат о силе высших магов, потому и взялся мне помочь. Он не был согласен с врачевателем в том, что касалось астори. Считал, что если ему удалось разрушить мою связь с королевой, то «астори» – это не обязательно живая сущность, а нечто, что стабилизирует тьму, как, к примеру, Персиваль.
Меня насторожило то, как говорил об этом Сорель. Он обозначил мнение герцога Хардин, при этом не упомянул, что сам с этим согласен.
– А вы так не считаете? – задал я вопрос.
– Теперь нет.
– Почему? – я был расстроен ответом. Если во время рассказа Сореля у меня появилась надежда как-то справиться с тёмным внутри себя, то теперь она летела в Бездну.
– Персиваль не замена астори, – услышал я в ответ. – И Хардин ошибался, когда считал ею Сесилию. Она лишь освободила во мне высшего лорда и сумела его подчинить. Моя собственная сущность при этом подавлялась. С настоящей астори ощущения совсем другие. Я не теряю себя, могу принимать иную форму и всецело управляю своей силой. Лекарь прав, астори является настоящим стабилизатором нашей иномирной магии. И чем она ближе, тем легче мне. Если твой тёмный выбрал Лею, то ты тоже должен это чувствовать…
Это действительно было так. Я обречённо смотрел на Сореля.
Если он настолько понимал мою зависимость, то должен был осознавать, насколько Лея мне необходима.
– Не смотри на меня, – ответил с раздражением фельдмаршал на мой взгляд. – Я могу тебя понять в отношении Леи и того, насколько она для тебя важна, но никогда не пойду против её интересов. Я дал когда-то клятву Норису защищать её даже ценой своей жизни. Я дал клятву себе оберегать Лею ради памяти о сестре. Лея – всё, что осталось у меня от семьи. И я очень дорожу своей племянницей. Потому ни за что, и даже вопреки благополучию королевства, не допущу, чтобы она была несчастна.
Сорель замолчал и многозначительно посмотрел на меня.
– Что касается тебя, то, посмотрев сегодня на тебя со стороны, могу неутешительно сказать: ты почти достиг грани невозврата. Следующая ступень – когда твой тёмный трансформируется и приобретет иную форму, а ты утратишь себя. Поэтому сейчас твой единственный выход освобождать силу, но не давать произойти трансформации. Одну я сегодня остановил. Но и ты должен быть осторожным и не допускать этого. Пока я рядом, я помогу тебе.
Во взгляде Сореля читалось сочувствие. Мне же стало горько от того, что даже человек, относящийся ко мне с изрядной долей неприязни, сочувствует. До чего же я дошёл…
Осознавать это было неприятно.
– Я много думал сегодня о сложившейся ситуации с тобой и не вижу того выхода, который устроил бы все стороны. Понимая твою проблему, идя на встречу просьбе короля и в благодарность за то, что ты не препятствуешь свадьбе с Элине, могу лишь сделать снисхождение к прошлому и подавить личную неприязнь. Я не буду препятствовать вашим с Леей отношениям, но и помогать не стану. Ты сам себя наказал, рассорившись с ней. И рискнул тем, чем рисковать не стоило. Имей ввиду у тебя не так много времени для того, чтобы моя племянница как-то поменяла своё отношение.
Слова Сореля меня удивили и обрадовали. На этой шахматной доске мне освобождали поле для следующего хода, а это уже само по себе было существенным преимуществом.
– Не радуйся прежде времени, – проворчал Сорель, видя, как я воспрянул духом. – Изменить её мнение сейчас будет очень сложно. Лея своевольна и упёрта. Она не посмотрит на свои чувства к тебе. Которые, надо признать, есть.
Улыбка сама наползла на моё лицо. И тут же я ощутил, будто кто-то дёрнул у меня внутри за невидимую нить. Чувство тревоги и угроза опасности затопили моё сознание.
«Браслет Хардин» – тут же понял я источник неприятных ощущений. Лее что-то угрожало.
– Что такое? – спросил озабоченно Сорель, наблюдая за мной.
– Лея! Ей угрожает смерть.
Я сосредоточился на невидимой нити и потянул за неё, одновременно создавая портал и позволяя магии артефакта переместить себя к ней.
Холодный порывистый ветер окутал тело, а дождь с градом мгновенно намочили одежду. Вокруг Гланде ревела, метая молнии, буря.
Рядом оказался Стомиан, тут же обернувшись ко мне, и удивлённый моим появлением.
«Ну и где Лея?» – подумалось мне, а в следующую секунду чувство опасности усилилось, и я почувствовал её стремительное приближение сверху.
– Отойди! – приказал дракону и вытянул руки, ловя девушку.
[1] Губа – на военном жаргонегауптвахта. Гауптвахта– это специальное помещение, куда отправляют военнослужащих, получивших дисциплинарный арест за какой-либо проступок.
[2] Летяга (военный жаргонизм) – лейтенант.
[3] Шенкель – часть ноги всадника от колена до щиколотки, обращённая к коню и использующаяся для начала движения лошади, изменения её темпа или направления.
