Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 57 страниц)
У эльфа округлились глаза, и он посмотрел на меня. Видимо, кто я, он не знал. Взвесив всё в своей голове, дроу всё же решил не ввязываться в дальнейший спор.
– Ладно. Я понял – вы не с нами, – сделал он вывод с таким разочарованием в голосе, будто мы все в чём-то виноваты. – Жаль… Ещё встретимся.
Прозвучало это будто с каким-то обещанием. И дроу развернулся, чтоб уйти к своему столу.
– Эй, сиятельный! – окликнул парня Риф, а когда эльф обернулся, добавил: – Ты учти, что если решил кому-то хамить или угрожать, то должен уметь быстро бегать и хорошо драться. Надеюсь, ты это всё умеешь делать так же хорошо, как и показывать другим свою исключительность…
Эльф обвёл нас всех взглядом и, ничего не ответив, ушёл. Но до своего места за столом таких же, как он, снобов не добрался. Первый кусок булки в него полетел из-за стола девушек-лекарей. Описав красивую параболу, мякиш приземлился прямо на макушку аристократа и, отскочив, упал на пол.
В столовой за нашим разговором с интересом наблюдали все, кому было не лень, прекратив на время свою трапезу. А когда поняли, что аристократ ушёл не солоно хлебавши и без поддержки, то восприняли это по-своему.
– У меня может, груди и нет, но есть мозги! А у тебя ни того, ни другого, серокожий! – прокомментировала девушка-эльф своё нападение едой.
Эльф замер от этих слов, но унижение стерпел, даже когда по столовой пронеслись смешки. А вот в следующую минуту к нему полетел по воздуху шар-сфера с лимонадом внутри, что, зависнув над головой, разорвался, окатив жидкостью. Эта атака уже была со стороны столов гоблинов.
И не успела я глазом моргнуть, как со всех сторон полетела другая еда и заклинания. Всё-таки в гарнизон прибыло больше адептов, не имеющих титул, но весьма способных. И все они были возмущены отношением к себе, поэтому для них вендетта над предводителем аристократического лагеря была в радость. Но и их противники не собирались сдаваться просто так, отстаивая своё высокое положение. Курсанты будто по команде подхватились со своих мест, швыряясь друг в друга чем попало и занимая выгодные позиции для обстрела противника. Кидались в противоположный лагерь, в адептов других академий и просто в тех, кто не нравился лично каждому, поэтому бой разразился хаотичный. Перевернув свои столы как баррикады, они спрятались за ними и, весьма организованно выныривая из-за укрытий, отвечали атакующим не менее яростно. Полетели взаимные оскорбления, превратившиеся в весёлый гвалт, вызванный азартом от битвы.
Надо признать, серьёзных заклинаний боевой магии никто не применял, воюющие ограничивались в большей мере оригинальными бытовыми заклинаниями, наносящими вред внешности. Потому все стороны были одинаково равны. Кто-то тут же окрасился в весёлый лилово-сине-розовый цвет. У кого-то волосы подскочили дыбом, завившись мелкими кудрями, а на одежде начали вырисовываться обидные прозвища. Взвились в воздух толпы невесть откуда взявшейся мошкары, атакуя адептов. А растения в кадках, расставленные вдоль стен для эстетики, вдруг превратились в хищников, пытающихся достать адептов своими лозами и бутонами и оторвать от формы кусок ткани, или же просто ухватить за ноги.
Курсанты мгновенно распались на группы, защищающие свои интересы и свою часть столовой. В наиболее выгодной позиции при этом оказались девушки, сообразившие занять стратегически важное место – за раздачей, где пищевых «снарядов» было больше всего. Именно оттуда вёлся самый интенсивный пищевой обстрел.
Дежурные сержанты не преминули появиться буквально через несколько минут после начала заварушки. Но массовость побоища не дала им никакого шанса остановить всё быстро и вразумить сражающихся.
Что касалось нас, то я, порядком обескураженная происходящим, не успела и пикнуть, как оказалась за перевёрнутым столом, за который меня затащил Стомиан. В меня уже успел кто-то попасть кашей, стекавшей теперь по рукаву, так что приходилось прятаться наравне со всеми, чтоб не быть мишенью. И теперь из-за укрытия я наблюдала за тем, как большой комок овсянки полз по полу, сливаясь с более мелкими пятнами, будто одноклеточная амёба, и подкрадывался к другой группе адептов из нашей академии, засевшей за колонной неподалёку. Коварный комок я уничтожила заклинанием иссушения, и теперь сухая масса стала напоминать кучку экскрементов. Не знаю, с какой целью он двигался к нашим адептам, но предосторожность в этой массовой баталии была, по-моему, не лишней.
Остальные мои друзья вовсю принимали участие в битве с не меньшим азартом, чем другие курсанты. Всеобщая вакханалия захватила всех. Мне бой больше напоминал зимнюю игру в снежки. Роль командующего с нашей стороны взял на себя Элдрин. Именно он командовал Алигиэрин, Рифом и Тирелом, как личным войском. Под его руководством друзья разделили обязанности атаки и весьма организованно сменяли друг друга, кидаясь заклинаниями в наступавших на нашу группу.
– Стомиан, Лея, на вас щиты, – поспешил приобщить дроу и нас с драконом к сражению.
Что касалось Тома, то, учитывая его магическую силу, такое решение было целесообразно, и наш главный атакующий и сила в команде в этом противостоянии был вынужден принять роль щита. Зато щит стал практически непробиваемым. Что касалось меня, то я вообще не горела желанием быть на чьей-либо стороне и принимать во всём этом участие, зная, что за этим последует. Но команду поддержать было нужно, и если Том поставил щит от заклинаний, то я отбивала те живые объекты, которые могли проникнуть через магический щит дракона.
Сержанты, поняв, что им просто так бой курсантов не остановить, ушли за подмогой. И теперь я с отчаянием неизбежности ожидала, когда явится офицерский состав, представляя те кары, что для нас могут придумать.
Нескольким курсантам всё же удалось ускользнуть следом за сержантами и перед тем, как выход был перекрыт адептами, что намеренно не выпускали остальных. Да и не сильно много было из тех, кто пытался сбежать от общего веселья.
В немыслимом кульбите над нами пролетел один из гоблинов, приземлившись позади и выпустив в Элдрина какое-то заклинание, что тут же разлетелось о щит Стомиана. И неизвестно, сколько бы это всё продолжалось, но в один момент всё, что летало, упало вниз, и громкий командный голос капитана теоретической подготовки приказал всем прекратить сражение. Адепты сначала замерли, а потом, поняв, что больше опасаться нечего, стали вылезать из-за своих укрытий, каждый делая вид, что он тут ни при чём, и просто вынужден был отбиваться. Следующий приказ обязывал выстроиться перед зданием столовой.
День обещал быть весьма многообещающим…
«Хоть бы дяде не доложили», – подумала я, шагая в сторону выхода за остальными.
…
Ночь для меня пролетела как мгновение, подарив отдых и прекрасное настроение. Я готов был сказать тысячу раз спасибо Элине за возможность проникать в сон Леи. Это было отличным шансом поговорить с ней открыто, а так же ближе узнать мысли и тайны друг друга. В реальности это было невозможно хотя бы потому, что я не имел теперь права оставаться с девушкой наедине.
Разговор во сне мы не закончили, но он не станет последним, и другие сны подарят мне ещё множество возможностей узнать все страхи и тайны Леи. Поэтому поднимался я воодушевлённый и полный оптимизма.
Утро началось для меня с тренировки с Сорелем, на которой фельдмаршал учил меня технике погружения в себя и укрощения своей тьмы в бою. Как я и ожидал, сегодня моя магия мне отлично подчинялась, и тренировка принесла удовлетворение. Я не стремился победить герцога, а перенимал стиль и учился, повторяя его приёмы. Но главное, я мог не бояться использовать свою силу против этого мага. Сорель же просто наслаждался боем с практически равным себе.
После совместной тренировки мы отправились в адмиралтейство на краткое совещание, а после него я и лорд Дригориэ, ректор местной академии и капитан второго учебного корабля, пошли к своим подопечным. У них как раз было утреннее построение после завтрака перед занятиями. Утреннюю тренировку у курсантов проводил капитан теоретической подготовки, лейтенанты и инструктора, нам на ней присутствовать было не обязательно, но сегодня нас всё же попросили явиться на построение.
Когда мы пришли, лорд Тротор орал благим матом на адептов, а те, виновато опустив глаза, стояли по стойке «смирно!» и внимали строгому выговору.
Отчего ругается капитан, стало понятно в первые секунды. Курсанты выглядели помятыми, побитыми, с синяками, всклокоченными волосами, с цветастыми пятнами на форме и теле, грязью, подпалинами на одежде и обидными надписями. И это при том, что форма на них была уже не тренировочная, то есть они должны были успеть переодеться к занятиям. К тому же ничто не объясняло пятен от еды на форме.
Пострадали все, кто стоял на плацу. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, но все.
Внимательней осмотрев курсантов, я заметил и нескольких парней с выпуклостями на месте груди, будто она стала у них женской, и увеличенными губами и ушами. Тут явно было применено заклинание, изменяющее физиологию и анатомию тела из области лекарского искусства. Всё-таки кто-то из курсантов-лекарей неплохо знал своё дело и высшие заклинания, что не могло не радовать. Можно было надеяться, что сюда попали не только те лекари, кому некуда было пристроиться на практику, но и весьма перспективные специалисты.
Из криков и ругани, а так же пояснений инструкторов, около которых мы остановились, я узнал, что в столовой во время завтрака произошла ссора между курсантами, которая переросла в побоище едой. Причина оказалась банальна: накануне вечером аристократы пытались занять в казарме лучшие кровати и показать «черни» их место. «Чернь» эти места занимать отказалась, как и переселяться на другие койки, к тому же оказалась весьма умела в магии и рукопашном бое. Тогда нападкам и оскорблениям «элиты» подверглись те аристократы, что не приняли сторону «своих». Утром в столовой ситуация повторилась. Под руку обнаглевших высокородных попали и девушки. Видимо, конфликт с ними обернулся отросшей грудью и другими частями тел для самых любвеобильных.
Судя по виду, моя команда тоже стала непосредственными участниками развернувшихся событий. Даже Лею эта беда не обошла. Больше всех пострадал Элдрин, блиставший цветными пятнами на кителе, зато сиявший удовлетворением на лице.
Сейчас капитан пытался выявить зачинщиков и виновников, обещая всем курсантам всевозможные санкции, отработки и наказания.
– Вы у меня всю практику у столба стоять будете! – орал капитан, имея ввиду столб для наказания кнутом, и потрясал для устрашения кулаком перед строем. – Вы что, бестолочи, думаете?.. Тут вам мамкины ясли?
– Может, всё-таки стоит просто сначала спросить, что случилось, прежде чем угрожать наказанием, капитан? – вмешался ректор Дригориэ.
Капитан к эльфу прислушался и, резко подойдя к адептам из нашей академии, обратился к самому высокому и мощному из них – Нагасу:
– Ты! – указал он стеком на орка. – Выйти из строя!
Нагас сделал решительный шаг вперёд.
– Кто устроил бой в столовой?
Лично на мой взгляд, в таких массовых беспорядках обычно не было нескольких виновников, и искать конкретных «крайних» было как минимум глупо. Но я не стал вмешиваться, решив понаблюдать за решением этого вопроса.
– Не могу знать, лорд-капитан! – зычным голосом ответил пятикурсник.
Капитан недоверчиво посмотрел на курсанта пристальным взглядом и, не найдя ни толики сомнений и лжи в его каменном лице, обратил свой взор на следующего. Теперь он спрашивал Элдрина:
– Не могу знать точно, лорд-капитан, – так же браво ответил проклятийник. – Еда сама накинулась на нас… Мы защищались!
Капитана Тотора аж перекосило от такой наглой лжи, а по лицам адептов наряду с удивлением поползли улыбки. Даже я не сдержался от усмешки.
– Как это «накинулась»? – офигел офицер. – А откуда подпалы и вот это всё? – обвел он рукой испорченный внешний вид строя «бестолочей».
– Так ведь все отбивались… Вот и попали под «шальные» заклинания друг друга!
Находчивости Элдрина я всегда удивлялся. Но капитан, естественно, в байку не поверил и, пройдя к следующему строю, обратился уже к эльфу из местной академии:
– Курсант Дригориэ, выйти из строя!
Задав тот же вопрос, капитан ожидал услышать честный ответ и вывести на «чистую воду» дроу.
– Капитан, кто-то, наверное, зачаровал еду. Не могу знать кто и почему, но мы отбивались…
По ответу младшего сына ректора мы все поняли, что, кажется, у нас намечался крупный заговор среди всех курсантов. Остальные адепты легенду поддержали, так как к кому бы ни обратился офицер, ответы были практически одни и те же. Даже девушки-лекари, что тряслись от страха перед хамоватым офицером, подтвердили слова Элдрина.
Поняв, что честного ответа ему не дождаться и нужно принимать более конкретные меры, Тотор направился к нам.
– Что будем делать, лорды-капитаны? – спросил он меня и ректора. – Не могу решать такие вопросы в одиночку, всё-таки это и ваши подведомственные… Курсанты врут! Потому предлагаю применить ментальную магию.
Эльф-ректор посмотрел на меня немного озадаченно, но, увидев, что я не собираюсь поддерживать кровожадные порывы офицера, ответил коллеге из гарнизона:
– Капитан, при всем уважении, это не дезертиры и не перебежчики, а всего лишь молодые существа, которым пока ещё не объяснили популярно порядки и что бывает за хулиганство и нарушение дисциплины. Они пока ещё не осознают всей ответственности. Кстати, занятную они придумали историю… И так дружно врут, что я даже готов поверить... А что вы думаете, лорд Тенебрей?
– Да, мне тоже понравилось, – кивнул я.
Ректор двинулся к тому, кто всё это придумал и начал первый врать, остановившись напротив Элдрина.
– Курсант Ризгас? – уточнил он и, получив утвердительный ответ, спросил: – Скажите-ка, курсант, сколько в вашей истории правды? В неё мало верится...
– Разве я стал бы врать в таком серьезном вопросе? – развивал свой успех Элдрин. – Это очень серьёзно, когда вдруг каша начинает ползти на тебя. Прям жуть! Пострашней голодной банши в лесах Серой мари. Впервые такое видел!
Кто-то рядом не выдержал и прыснул от смеха, но, поняв свою оплошность, мигом подавил веселье.
У ректора дернулась мышца на щеке.
– Действительно, адепт, это очень серьёзно и страшно, когда овсянка нападает… Думаю, с этим срочно нужно что-то делать! Поэтому сейчас все отправляются вместо занятий наводить порядок в столовой и искать источник заклинания, что заставил пищу так коварно на вас всех напасть. Я верю, что курсанты королевства смелые и находчивые во всём! Вы сообща непременно найдёте и предоставите мне причину столь подлого волшебства для изучения и предупреждения подобного в дальнейшем… А столовая вернётся в прежний чистый вид, приятный для приёма пищи. Гигиена и санитария прежде всего!
Курсанты, услышав распоряжение, даже воспрянули духом, поняв, что серьезного наказания им удалось избежать.
– Но и пропускать занятия, к сожалению, мы позволить вам не можем… Поэтому после того как вы наведёте порядок (за чем будут присматривать инструктора, и что вы будете делать без всякой магии), вы отправитесь на занятия… Советую выполнить задание как можно скорей, иначе время, отведённое на отдых и личные дела, для вас весьма сократится. К тому же вам всем сегодня предстоит сдать зачёт на знание устава, а значит, выучить его от корки до корки!
На этих словах по рядам адептов прокатился недовольный стон. Как по мне, так наказание ректор придумал весьма лояльное и справедливое, но муторное. Перспектива заниматься уборкой курсантов не радовала.
– Поторопитесь! Время пошло!
Ректор, развернувшись, направился ко мне.
– Надеюсь, вы не против моего решения? – спросил меня эльф.
– Нисколько, – кивнул я и подозвал свою команду через ментальную связь.
Подошли мои друзья-товарищи дружной компанией, вместе с Алигиэрин и Рифом.
– Ну и когда вы теперь будете заниматься кораблём? – задал я вопрос Тому, не став костерить их за беспорядки в столовой.
– А мне надо доделывать артефакт, и тоже нужно время, – вздохнула печально Лея.
– Ну, тебе-то устав учить не надо, – сварливо пробормотал на это Риф и завистливо посмотрел на герцогиню. – Мы ещё хотели вечером пойти в город вместе с этим местным эльфом-зазнайкой и его компанией… Теперь придётся отложить, наверное…
– В общем так! – прервал я назревающие жалобы и причитания. – Как только освободитесь, сразу же в форт Тар! Не закончите что запланировано – продолжите вечером. Никаких гулянок, пока не сделаете что нужно на сегодня. Риф, ты вечером ещё должен в Изрегейт успеть забрать документы и доклады у брата. Освобождены только Лея и Алигиэрин. У них своя программа…
– Корин, может, тогда освободишь нас всех от уборки? – внёс предложение Элдрин. – А то как-то чересчур много на нас получается…
– Не нужно было бардак в столовой устраивать, – заметил я.
– Да у нас выбора не было! – возразил проклятийник. – Нас заблокировали, и мы отбивались!
– Почему-то я склонен думать, что события и вчера, и сегодня начались с вас, – сделал я предположение. – Слишком неуёмные вы все…
На Элдрина я посмотрел многозначительно, уж при общих талантах моей команды я не сомневался, что они бы нашли сообща выход, чтоб остановить сегодняшнее побоище, если бы захотели. Элдрин понял недосказанность в моём взгляде и смутился.
– Да ладно! Было же весело! – высказался Тирел.
– Вы меня поняли! – поставил я точку в разговоре.
Глава 31
– Эй! Ущемлённые жизнью, я вернулся к вам! Скучали? – именно под эти слова Элдрина мы появились в столовой, где все остальные курсанты уже драили полы и стены, и наводили порядок на раздаче. Сам проклятийник стоял во главе нашего строя и картинно раскинул руки, демонстрируя себя и красуясь перед всеми.
Внимание он привлёк, как и всеобщее возмущение.
– Слышь, малохольный! – обратился к нему один из адептов Сарнгейта, раздражённо швырнув тряпку в ведро. – Ты не сильно много на себя берёшь?
– Нисколько, – нагло ответил дроу. – Или у тебя есть ко мне претензии?
– Вообще-то во всём виноват ты и твои друзья из столицы, – заметил другой адепт. – Если бы вы не лезли во всё со своим чувством справедливости, всё бы уже давно пришло в норму, а мы бы не оттирали столовку.
– Так что тебе мешало заложить нас всех, и меня в том числе, капитану? – подойдя ближе к адепту, спросил проклятийник.
Сейчас Элдрин смотрел сверху вниз на человека-мага, возвышаясь над адептом небольшого роста, и казалось, что непременно случится драка. Все остальные замерли в тех позах, в которых мы их застали, войдя в помещение.
– Ты чего, Гилберт? – вмешался Мерис, подходя ближе и спеша предотвратить конфликт. – Нормальные ребята… Хоть и с придурью... Никто бы из нас не позволил причинить другим вреда. И нет ничего плохого в том, что они заступились за других.
– Может, тут у вас и принято тешиться за счёт новичков, наблюдая за нами, как за сколопендрами в банке. Но это не означает, что все будут себя вести так, как вы ожидаете, – вмешался Нагас, став рядом с Элдрином и нами. – Мы вам не шуты в шапито! Ребята попытались кого-то нагнуть, им не позволили, и они осознали свою неправоту. Теперь мы все заодно и никого не выдаём. – Орк повернулся в сторону аристократов, что утром пытались «поставить на место» других курсантов, и гаркнул так, что затряслись стены: – Так ведь?!
Кучка «элитных», стоящая на карачках и драившая вместе со всеми полы, синхронно затрясли головами, соглашаясь. А в столовую тут же вошли инструктора.
– Вы снова решили выяснить, у кого яйца круче? – саркастично спросил всех, а особенно Элдрина, инструктор-наг. – Разойтись и за работу!
Нам не оставалось ничего другого, как, подхватив инвентарь, молча присоединиться к убирающим. Работы было много, а пользоваться магией нам запретили в назидание, так что дело хоть и шло, но весьма медленно. Не привыкли маги работать руками.
– А что вообще произошло в казарме раньше? – спросила я Стомиана, что тёр стены рядом со мной.
– Да ничего необычного, Лея, – ответил мне дракон. – Элдрину и Тирелу просто решили немного «исправить» внешний вид за иные взгляды на то, с кем общаться. А вещи некоторых ребят и мои выкинули на помойку, потому что нас выделили и похвалили на тренировке лейтенанты. Наши ребята подпортили их вещи в ответ.
Я усмехнулась на это, вспоминая, что, возможно, Том из всех тут находящихся имеет наиболее благородную кровь. Мой отец всегда говорил в таких случаях, что действительность не всегда бывает так очевидна, как кажется на первый взгляд.
– Нельзя судить существ по внешности или происхождению, – заключила я.
Том всегда немного болезненно воспринимал то, что он из всех нас имеет наиболее низкое происхождение.
– Спасибо, Лея, – ответил мне друг.
– Вы что, даже окна вымыть не в состоянии? – услышали мы брезгливую фразу.
Сказано это было старшиной Четтуэй по отношению к девушкам, что дружной компанией тёрли оконные стёкла. Лекарши и бытовички успели вымыть четыре окна внутри, но они оставались снаружи пыльными из-за песчаной бури и осевшей на них глины и песка. Видимо, старшина осталась этим недовольна и посчитала работу выполненной не качественно.
– Мне кажется, или она придирается? – задала я вопрос дракону.
Окна не открывались из-за особенностей климата. Вентиляция тут была устроена по-другому, приточно, и чтобы охлаждённый артефактами воздух не нагревался и не смешивался со зноем и пылью пустыни, окна были сделаны без створок. Поэтому вымыть их до кристальной чистоты можно было, лишь выйдя наружу. Старшина не могла этого не знать и требовала от девушек сейчас невыполнимого.
– Ну, не знаю… – протянул Стомиан. – К девушкам у неё какой-то нездоровый интерес, это точно. Но если дело только в том, чтобы вымыть эти демоновы окна, то в принципе это можно сделать и всем вместе с улицы.
– Вымоете сначала внутри, а потом снаружи, – будто подслушав наш разговор, приказала женщина.
Когда с чистотой было покончено, а курсанты принялись чинить поломанные лавки и столы, перед нами стал вопрос: что же предъявить ректору Дригориэ в качестве причины беспорядка?
– Ну и фантазия у тебя, – почесал в затылке Мерис, обращаясь к Элдрину, когда мы решали совместно этот вопрос. – Как мы теперь заставим овсянку ползти?
Проблема предстала перед нами теперь во всей своей нерешаемой красе, и решать её нужно было сообща, дабы оправдать единогласное враньё. Адепты собрались вокруг нас, рассевшись по лавкам и взирая на остатки каши в помойном ведре.
– Я видела, как комок полз по полу сам. Значит, кто-то всё же сумел одушевить его, – поделилась я со всеми мыслями.
– И кто это был? – спросил Мерис, обернувшись к остальным курсантам.
– Кажись, я, – признался, подняв руку, словно на уроке в школе, один из гоблинов.
– Так заставь кашу из ведра выползти! – предложил ему один из адептов.
– Не могу, – пожал плечами полурослик. – Тут много энергии нужно, чтоб такое ведро частично наделить духовностью. Я ж вам не дракон…
– И то правда! В гоблинах магии на медный грош, – презрительно бросил адепт из академии Иллагера. – Удивительно, что их вообще взяли в Сарнгейт!
– Если взяли, значит, они профи в чём-то другом, – ответил Мерис. – Тут нет не одарённых и бесполезных… Вот ты смог бы одушевить не живое и не обладавшее жизнью раньше?
Парень на это не ответил, недовольно поджав губы.
– Ещё какие идеи есть? – спросил Элдрин, уперев руки в бока.
– А чего это мы должны вам помогать? – задал вопрос курсант-дракон из Рхага. – Сам придумал – сам и выкручивайся!
– Да что вы такие тупые? – проворчал Тирел, становясь на защиту друга. – Если вы устав не читали и пока не знаете правил, то нечего говорить о том, в чём не разбираетесь. Нас бы всех наказали гораздо серьёзнее, не придумай Эл что-то мало-мальски путное… Или думаете, капитан Тотор просто так про порку говорил? Вы не меньше виноваты, чем мы.
Адепты поутихли.
– Мы можем дать вам амулет-накопитель, чтобы вы смогли использовать столько энергии, сколько будет нужно, – предложила я гоблинам.
Моё предложение одобрили остальные. Амулет гоблину дал Мерис, и тот принялся плести заклинание.
У гоблинов была иная природа магии, не совсем понятная остальным магам, потому они и могли делать то, что для других рас было практически невозможно.
Каша, перемешанная в ведре с остальными отходами, зашевелилась и начала выползать, отращивая себе псевдоподии. Первый фрагмент, перевалившись через борт, шлёпнулся мерзкой кляксой на пол. За ним последовали остальные ошмётки. Но когда половина перетекла, пытаясь сбежать из ведра, оставшаяся масса мелко задрожала и застыла безжизненным комком.
– Неудача, – почесав щёку, сообщил гоблин.
– Почему оно снова «сдохло»? – спросил Мерис заинтересованно.
– Я не могу поддерживать структуру такого большого объекта, – признался гоблин и сильней позеленел, вжав голову в плечи. – Моя магия и сила артефакта помогла его оживить, но, как видите, на время. Одно дело, когда комок небольшой, и другое – когда масса значительная и разделяется на части...
– Значит, нам нужно придумать что-то другое или как сделать так, чтобы оно не распадалось, – внёс предложение один из адептов бытовой магии Шумах.
– Есть идеи? – задал вопрос Элдрин.
Все задумались. Обычно мы имели дело с цельными объектами. Работать с рассыпчатой структурой никому не приходилось.
– Слушайте, а как поддерживают свою форму песчаные демоны? – спросил кто-то. – Они ведь тоже могут и рассыпаться…
– Да кто их знает? – выплюнул раздражённо другой адепт. – У них тоже своя магия, как и у этих низкорослых…
Гоблины обиделись и насупились. А меня внезапно осенило:
– Может, создать голема? Они ведь тоже состоят из частей мёртвой природы…
Взоры всех обратились ко мне.
– А это идея! – одобрил один из эльфов. – Знает кто-то, как их делают?
Но все молчали. И в этой ситуации мне пришлось признаться, что я читала о создании големов.
– Ты можешь создать голема, Лея? – спросил удивлённо Мерис.
Я засмущалась и почувствовала, как уши запылали.
– Ну… – протянула я нерешительно. – Я, конечно, не умею и никогда не делала, но можно попытаться, если нет других идей…
Все молчали, обдумывая другие варианты.
– Да что она может уметь? Уже несколько сотен лет големов никто не создавал… Откуда девушке знать то, что не знаем мы?
Нападка была ожидаема. Обычно женщин вообще не воспринимали серьёзно, и, возможно, если бы не друзья, рядом с которыми мы постоянно находились с Алигиэрин, то нас бы прогнали мыть окна к остальным девушкам.
– А это ты зря! – вступился за меня раньше всех Мерис. – Лея – дочь и единственная ученица величайшего артефактора герцога Хардин. Она может знать то, что вам и не снилось.
На меня уже стали смотреть уважительней.
– Давайте попробуем? – хлопнув в ладоши, принял решение Элдрин. – Лея, что нужно делать? Не зря же ты книжки всякие умные читала по вечерам…
Процесс создания големов лежал в области нескольких направлений магии. Первое заклинание было чем-то вроде благословения – тем видом проклятий, что не наносили вред, а вроде как насылали что-то хорошее, но на короткий период. Схема благодати, которую я запомнила из книги по проклятиям, должна была как раз соединить неживые части в единое целое и была подготовительным этапом создания чудовища.
Второй этап был тоже из искусства проклятий, но уже из разделов тёмной магии и связывал голема с хозяином, забирая у того жизненные силы.
Пока я чертила на бумаге схему, вокруг меня собрались плотной толпой курсанты всех академий, пытаясь заглянуть друг другу через плечи и головы. Всем было интересно узнать что-то из раздела запрещённой магии, о чём в академиях обычно говорили только вскользь. Я старалась объяснить самые сложные этапы создания монстра простыми словами самого великого проклятийника, так как он это описывал в своей книге.
Выслушав меня, курсанты сообща принялись за работу и, вывернув ведро с помоями на пол, придали ему форму гуманоида, которая уже не растекалась и не расползалась, а начала расти и принимать форму.
Все шумно выдохнули, когда голем поднялся и начал двигаться.
– И сколько оно будет существовать? – задал кто-то вопрос.
– Пока вы все не развеете собственную магию или не умрёте, – ответила я.
Големы разрушались, когда у мага-создателя не хватало сил на поддержание его формы или мага убивали. Но этого голема из помоев курсанты создали сообща. Предсказать теперь, сколько он будет существовать в таких обстоятельствах, было трудно.
– Здорово! Значит, он будет жить долго, – услышала я самоуверенное восклицание одного из адептов.
Мы все смотрели на небольшое существо, внутри тела которого постоянно перемешивалась, перетекала и менялась масса помоев, составляющая его.
– Мне кажется, или «это» похоже на того гоблина-уникума? – один из эльфов указывал пальцем на низкорослика, что оживил кашу в самый первый раз.
При детальном рассмотрении у сущности обнаружилась определённая вытянутой формы голова, заострённые уши, острый нос и большие губы. Сравнив с «оригиналом», я пришла к выводу, что эльф прав.
– Ты что, придал ему тело с моими чертами? – возмутился гоблин, смотря на нашего проклятийника, поскольку именно Элдрин управлял потоками сил во время придания формы гомункулу.
– А ты напал на меня! И кто-то из вас заговорил мою расчёску, – ответил Элдрин. – Наверно, я обидчивый…
– Ладно вам... По крайней мере, у нас теперь есть что представить моему отцу и избежать всем более серьёзного наказания, – дипломатично заметил Мерис.
Когда мы вышли из столовой, увидели, как старшина снова ругает курсантов, мывших окна снаружи, заставляя отжиматься. Компанию девушек разбавили около двадцати адептов-бытовиков, целью которых было ещё и познакомиться с курсантками поближе, поэтому они вызвались на эту работу сами. Но заставили отжиматься только лекарш и бытовичек.
– Мерис, почему мне постоянно кажется, что старшина Четтуэй цепляется именно к девушкам? – спросила я эльфа.
– Тебе не кажется, Лея, – ответил сын ректора Дригориэ. – Об этом у нас даже анекдоты ходят.
– Но я не помню такого раньше… Почему это так?
– Тут дело в неприязни старшины Четтуэй к лекарскому подразделению и леди Элине в частности, – ответил мне сын ректора.
Я удивлённо подняла бровь, ожидая продолжения.
– Лея, о личных делах герцога никому знать не положено.
– Каких ещё «личных» делах? – непроизвольно воскликнула я.
Мерис смутился и потупил взгляд, и я поняла, что воспитанный эльф ни за что не расскажет мне эту тайну, если его не «прижать». Оттащив парня за руку в сторону, чтобы нас не слышали, я требовательно посмотрела ему в глаза.
