Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 57 страниц)
Вампир приобрел синюшный цвет лица, поняв, что я не вру, а он действительно ошибся.
– Неверные? – спросил он, уточняя.
Отвечать я не стал, смотря на друга уничижающим взглядом. Моя тьма клубилась вокруг, готовая атаковать и уничтожать, ожидая, когда я её отпущу для свершения возмездия.
– Что ты тут делаешь? – раздался мелодичный голос.
Тут же все изменилось. Несмотря на ночь, для меня вдруг выглянуло солнце, разгоняя тьму и тени. Клубы тьмы опали, исчезая и прячась, будто нашкодившее домашнее животное. Злость моментально схлынула, и мне уже не хотелось никого убивать, как это было всего мгновение назад. Я даже почувствовал вину за то, что поддался ярости.
Пытливые синие глаза с осуждением требовательно смотрели на меня, и во мне всколыхнулось беспокойство. Днём Лея выглядела уставшей, сейчас же имела измождённый вид. Её лицо осунулось, а под глазами залегли тёмные круги. Усталость потушила огонь в глазах и заострила черты прекрасного лица.
– Искал Тирела, – без зазрения совести соврал я, продолжая пристально присматриваться.
Вампир удивился и перевел на меня взгляд. В ответ на мой многозначительный намёк тут же приобрёл виноватое выражение и промолчал, не посмев ничего сказать.
Лея посмотрела в свою очередь на лекаря и, не увидев ничего, что это опровергало, немного подумала, и будто принимая какое-то решение, сделала робкий шаг в сторону.
– Я пойду… наверное. Спокойной ночи, – пробормотала она нам и зашагала в сторону лестницы.
Я было намеревался пойти за ней, чтобы наконец-то поговорить, всё объяснить, как хотел того, но Тирел мягко остановил меня, положив руку на плечо.
– Не сейчас, – пояснил друг. – Она не спала несколько дней и сейчас не в том состоянии, чтобы воспринять что-либо спокойно. Дай ей возможность отдохнуть. Лея истощена и морально, и магически. Работала несколько суток подряд и сумела завершить артефакт защиты. Осталось лишь соединить звенья коллара.
Я замер от этой новости. К чему спешка? Но я знал, к чему. Гордость – вот что заставляло её торопиться. Лея сжигала мосты один за другим между нами. Она потребует от короля выполнения своей части уговора.
Это меня не страшило. Не давала покоя другая мысль: принципиальная герцогиня, узнав о том, что король не даст ей независимости и не позволит управлять герцогством, будучи не замужем, тут же найдет себе жениха. Стоило мне вспомнить о том, как на неё только что смотрел неизвестный мне эльф, я понял, что выбор у неё будет весьма широким. Невольно челюсти сжались, а дерево рядом со мной начало стремительно увядать.
Тирел отвлек меня от неприятных мыслей, тактично покашляв.
– Это… – он застенчиво почесал затылок и виновато улыбнулся. – Извини за то, что произошло в таверне…
Я обреченно закатил глаза и, убедившись, что моя чересчур деятельная и упрямая невеста больше не смеется над шутками разных недоносков, а действительно ушла спать, отправился к себе.
Глава 14
Проснулась я к обеду. Зато выспалась от всей души, с наслаждением потягиваясь.
И тут началось… Служанки, будто караулили под дверью и вереницей просочились в мою комнату, едва я пошевелилась. А дальше меня заставили вымыться, намазали кремами, бальзамами и усадили перед зеркалом, взявшись за наведение красоты и принявшись приводить в порядок волосы на голове. Торжественные мероприятия требовали официального праздничного вида, а это значило, что у меня должна быть и причёска, соответствующая одежде Сарнгейта.
Несмотря на внешнюю простоту, для того чтобы её создать, требовалось несколько часов, во время которых я сидела, обреченно терпя процедуры. Радовало лишь то, что она продержится долго, закрепленная намертво магией и заколками-артефактами так, что ни единый волосок не выбьется.
Выпрямив мои пшеничные космы, часть их закрутили на голове в элегантную ракушку, закрепив длинной остроконечной шпилькой с алмазными подвесками и дополнив украшениями из самоцветов в виде цветов.
Когда девушки заканчивали, горничная внесла яркое праздничное кимоно красного цвета, что мне предстояло надеть на свадебную церемонию. Она-то и принесла сплетни из гарнизона.
Военный народ сегодня был в веселом расположении духа, ожидая большого праздника по случаю свадьбы герцога и готовясь к этому мероприятию. Горничная же переживала, что не может посмотреть на бой каких-то двух новичков-курсантов. Дрались неизвестный парень и девушка, которых в гарнизоне совершенно не знали.
Услышав это, я ощутила внутреннее волнение, и в моей душе возникли подозрения. Что касалось драк и нарушения миропорядка, то тут от адептов военной академии Сарнгейта ждать сюрпризов не предполагалось. Первокурсникам ещё в начале обучения весьма жестко объясняли, что такое военная дисциплина. А особо непонятливых пороли и наказывали безбожно. Если же и после этого до новичков не доходило, что бывало крайне редко, то их вышвыривали после первого семестра. Соответственно, неизвестными курсантами могли быть только мои друзья. Именно они могли в Сарнгейте оказаться раньше, чем прибывали адепты из других академий. Меня тут же неотвратимо потянуло увидеть происходящее.
Служанки поддержали мой порыв, так что мы дружной толпой, стараясь идти, как и было положено для леди, медленно и степенно, поскорее двинулись из имения.
Нужный полигон найти не составило труда, именно возле него собралась самая большая толпа и слышались крики. Просочившись между солдат и офицеров в первый ряд, я обнаружила на нём Элдрина, поняв, что интуиция меня не подвела и в этот раз.
Парень поднимался с земли, в то время как возле него вальяжно прохаживалась с видом полнейшего превосходства, оставляя за собой едкие замечания, незнакомая дроу, невысокого для эльфов роста.
Незнакомка настолько отличалась от представителей своей расы, что я невольно засмотрелась на нее. Маленькая, изящная, стройная, она двигалась очень пластично и нарочито медленно. Белые волосы девушки были выкрашены прядями в темно-синий цвет, а лицо по-боевому раскрашено краской на горизонтальные и вертикальные полосы.
– Да ты еще и криворукий, Элдрин! – насмешливо произнесла дроу, отбивая очередную атаку обоих мечей проклятийника и изящно уходя в сторону от его наступления. Оказавшись сзади, она ударила по внутренней части колена, и Элдрин упал, выронив один из мечей. Вокруг раздалось веселое гоготание наблюдателей.
Было удивительно наблюдать, как маленькая эльфийка легко отбивает наступления Элдрина, выше неё ростом на две с половиной головы, и который сильнее физически. Я видела раньше, как сражается друг, и не назвала бы его неопытным и неумелым бойцом. Он хорошо владел мечами и двигался по-эльфийски слаженно и технично. Да, он ещё только учился, но и девушка была не сильно старше своего противника по виду. Однако, её боевое мастерство не столько превосходило (в этом, несомненно, Элдрин был лучше), сколько было… иным: хитрее, точнее, вывереннее, без лишних движений и сокрушительнее. Каждый удар или блок заканчивался поражением парня. Он – наступал, она – отбивала. И каждый новый приём Ризгаса заканчивался лежа на земле или стоя на коленях.
– Я тут, Эл-л-лдрин! – издевательски-певуче произнесла боевичка, оказавшись снова позади противника. – Сахарочек, ты же не потерял меня?
Элдрин в очередной раз подобрал своё оружие, вставая.
– Я тебя загоняю и отшлепаю, Игги, – пригрозил он, и с неумолимой решимостью двинулся на необычную темную эльфийку снова.
Бой возобновился. Несколько раз девушка едва не была ранена, но каждый раз ловко уворачивалась и отпрыгивала. Сколько ни атаковал парень, все попытки оставались тщетными. Дроу крутилась, уходила от ударов, ловко парировала их без применения какой-либо магии. Она будто издевалась, не наступая, а только отбиваясь. Но и Элдрин не сдавался, настойчиво пытаясь достать свою противницу.
Их противостояние было похоже на давний спор, который так и не мог закончиться. Всё это вызывало смех и веселье у наблюдателей, а их едкие шуточки и поддевки по отношению друг к другу были истинным развлечением для зрителей.
У меня же возник вопрос: с чего Элдрин вдруг решил затеять схватку с ней? Почему не выбрал кого-то из нашей команды или солдат гарнизона? Однако, изменив своим убеждениям, он ввязался в бой с девушкой…
Сражение остановил дядя, появившийся, как всегда, неожиданно.
– Устроили тут представление заезжего шапито! – гневно гаркнул он, одним своим видом разгоняя наблюдателей по служебным местам. – А это кто? Главные клоуны? – спросил он, смотря на бойцов так, что продолжать нападать друг на друга никто из них не отважился.
Когда толпа поредела, я увидела Корина и Стомиана, которые спокойно стояли у выхода из полигона, наблюдая за происходящим.
Дядя был не в духе и грозно наблюдал за тем, как оба дроу идут на выход в его сторону. Я хотела незаметно уйти (в таком настроении с дядюшкой лучше было не встречаться), и, развернувшись, уже даже сделала несколько шагов в обратном направлении, но меня вдруг окликнули:
– Лея, стоять! Иди сюда!
Приказу пришлось подчиниться.
На моё приближение все смотрели не мигая. Идти мне пришлось долго, ибо повседневное кимоно, выданное мне служанками, было внизу заужено, а с неудобными сандалиями не подразумевало быстрых перемещений. Так что неприятные минуты разглядываний я пережила, чувствуя себя невиданной зверушкой. Однако было необходимо держать образ, и, приблизившись, я поклонилась дяде, а разогнувшись, произнесла:
– Доброго дня, фельдмаршал Эштон Даэрон Сорель. Чистейшего вам неба и терпимости к ближним. Вы соизволили пожелать видеть меня?
На мою вежливую издёвку по поводу терпимости к ближним дядя недовольно поджал губы. В последнее время мы с ним постоянно спорили из-за недопонимания, касающегося моей дальнейшей участи, и прощать его авторитарное поведение я не собиралась.
– Лорд Тенебрей, представьте нового курсанта, – распорядился дядя, игнорируя моё подчёркнуто-вежливое поведение.
– Графиня Алигиэрин Триварин, – отозвался Корин, смотря на девушку-дроу, что так лихо издевалась над Элдрином.
Тёмная эльфийка наблюдала за всеми нами с явным недовольством.
– Я вообще-то не курсант, – заметила дроу. – Этот… – и она выразительно посмотрела на Элдрина. – «Адъютант его Превосходительства и так далее…» ничего толком не объяснил, притащив меня сюда по приказу.
– Так уж и «притащил», – огрызнулся Элдрин. – Признай, Игги, ты бы пошла за мной и на край света!
– Пошла бы, сахарок, – издевательски согласилась дроу, многообещающе улыбнувшись. – Да ради удовольствия повалять тебя в пыли или ещё в чём похуже, пошла бы и к демонам в Бездну!
Эта эльфийка мне вдруг начала нравиться.
– Прекратите балаган, я сказал! – снова гаркнул дядя. – Удовольствие побывать в Бездне я вам непременно предоставлю… А там хоть тысячу лет «любезничайте» друг с другом… Леди Триварин, вы в гарнизоне, и ваше имя занесено в списки курсантов на практику от ведомства внутренней безопасности и военной академии Рхага. О вашей практике ходатайствовал лорд Тенебрей. Ему и задавайте все интересующие вас вопросы… Вы находитесь здесь под его полной ответственностью. Будете жить в моем имении… пока что! – герцог выделил последнюю фразу. – Герцогиня Хардин покажет вам всё. В начале следующей недели получите распределение. Всем всё ясно?!
Сказано это было так, что только идиот посмел бы возразить. Идиотов среди нас не нашлось. От взгляда дядюшки и зомби самозакапываться вдруг бы начали…
Дроу кивнула.
– Поскольку вы все здесь, то марш в лазарет! Пройдёте комиссию сейчас. Так Элинэ решила…
С этими словами дядя развернулся и пошёл в сторону адмиралтейства.
– Я бы тебя убила, Элдрин… – произнесла графиня Триварин, недобро взглянув на нашего проклятийника. – Считай, тебе повезло!
– Не обольщайся, Игги. Мне воспитание не позволяет наносить вред девушке, – улыбнулся ей Элдрин самой хищной своей улыбкой и повернулся ко мне. – Привет, конфетка! Ты превзошла саму себя и сегодня самая красивая! Я даже не узнал тебя сразу, – с этими словами дроу подхватил меня и беззастенчиво сжал в объятиях на виду у всех. – Я скучал!
У меня затрещали рёбра от его объятий, а горло сжалось от возмущения. И прежде чем я что-то смогла ответить или сказать, дроу отпустил меня и снова поставил на ноги.
– Мармеладочка моя вкусненькая, ты наконец-то расторгла тот фарс, что именовался «помолвкой», и снова свободна от обязательств… Теперь ничто не сможет помешать нашей искренней и чистой любви! – у меня перехватило дыхание от столь наглого заявления, а глаза округлились. Я готова была прибить Элдрина на месте, ибо все проходящие мимо солдаты и офицеры замедляли шаг и прислушивались к нашему разговору. И очень… очень жалела, что этого не сделала леди Триварин только что.
– Элдрин… – начала я, собираясь с мыслями.
– Я знал, что ты тоже будешь рада меня видеть, – перебил меня проклятийник. – Оставь свою радость для более приватного момента… Я помню, насколько ты скромная, и понимаю, что из-за воспитания будешь всё отрицать.
То, что проклятийник намеренно устроил этот фарс, я догадалась. Непонятно было, зачем ему это? Неужели всё рассчитано на тёмную эльфийку? Я искоса глянула на девушку. Дроу смотрела на всё с каменным выражением лица и пассивным видом. У неё представление Элдрина и эта сцена никаких эмоций не вызвала.
«Ну, Элдрин, я тебе устрою!» – подумала я, здраво рассудив отложить свою месть на другое время.
– Ты же с нами, Леечка? – уточнил проклятийник, явно спрашивая, осталась ли я в команде.
– Да куда я денусь-то? – проворчала, разглаживая складки на кимоно после его объятий.
– Вот и славно! – остался доволен тёмный эльф. – Я тебе инструктора притащил!
«Это он про леди Триварин», – догадалась я.
– «Притащил», – передразнила несогласная с этим выражением девушка. – Да кто тебе сказал, что я с этим согласна?
– Вы согласитесь, леди Алигиэрин, – уверенно сказал Тенебрей, вмешиваясь в разговор, и мы все перевели взгляды на него.
Взгляд некроманта был мрачным и ледяным. А я опустила глаза, чтобы не видеть зрачки цвета ночи. Слишком много они доставляли мне душевных терзаний перед сном и по ночам.
– У вас нет выхода… Ваша практика уже утверждена, и вы по любому отправляетесь с нами в составе учебного отряда, – продолжил племянник короля. – Вы же хотите избавиться от этого? – и он кивнул на браслеты на руках боевички.
Посмотрев на запястья девушки, я, к своему удивлению и ужасу, увидела сковывающие магию артефакты инквизиции. За обычные преступления ни на кого из аристократов не станут надевать блокирующие магию браслеты. Что же она такого натворила тогда?
Сама девушка скривилась.
– И это всё, что от меня нужно? – спросила она, окидывая меня холодным, оценивающим взглядом. – Или задача невыполнимая? Вы, ваше Высокоблагородие, таким образом меня попросту решили провести?
– Задача выполнимая, Игги, – вмешался Элдрин. – Лея умница и с большими задатками.
– Посмотрим, – не стала сразу соглашаться дроу. – Не уверена в твоих словах, лорд Ризгас, и не стану себя тешить призрачными надеждами…
После короткого знакомства мы двинулись выполнять приказ дяди. А точнее, к лазарету.
Проходя по гарнизону, мы увидели, как на самом большом полигоне солдаты устанавливают огромный шатёр. Дядино имение хоть и было самым большим и красивым зданием Санргейта, возводилось не для торжеств, а больше для практического значения. В нём находилась отцовская лаборатория, экспериментальная прозекторская и другие помещения, что для меня до сих пор оставались недоступны и закрыты. Это лишь на вид имение было красивым и походило на особняк южного аристократа с большими амбициями и высокими требованиями к комфорту. В действительности всё было гораздо серьёзнее.
Отец смог собрать весьма впечатляющую команду магов разнообразнейших специализаций, которые работали на благо армии и всё время совершенствовали её дееспособность. Наверное, именно поэтому папа больше любил именно Сарнгейт, чем собственный замок, а моё детство прошло почти полностью тут.
Так, всего через два года после постройки дядиного имения, внутри был разбит сад с деревьями и растениями, что в пустыне расти попросту не могли, и являлись результатом немалого труда магистров-магов и их экспериментального творчества. Я же, благодаря этому, периодически лакомилась экзотическими фруктами экваториальных и тропических стран.
Праздники в гарнизоне отмечать было не принято. Но в редких случаях и с высокого дозволения герцога, перед комендатурой разводили костёр, и все, кто был свободен от службы, собирались около него, развлекаясь на военный манер.
Свадьба же Главнокомандующего южным фронтом была событием для Сарнгейта особым, и по этому случаю жизнь гарнизона изменилась, а солдаты устанавливали шатёр для приёма гостей и проведения самого торжества.
В приёмной госпиталя нас неприветливо встретила дежурная целительница. Отчего-то девушка старалась не поднимать на нас взгляд.
В гарнизоне я знала всё и всех из тех, кто служил тут не один десяток лет. Но целители для меня всегда оставались серой массой. Ту же леди Элинэ я не могла вспомнить, когда дядя впервые упомянул её. Дело было в том, что основной штат целителей состоял преимущественно из женщин и менялся так часто, что запомнить их всех было тяжело. Даже кухонные работницы, которых набирали из местного населения, так как эта работа не требовала наличия магического потенциала, отличались бόльшим постоянством.
Девушки-маги прибывали в гарнизон по распределению каждые полгода вместе с остальными рекрутами, несмотря на то, что предпочтение отдавалось мужчинам. Лекари не сильно желали работать в тяжёлых условиях пустыни и постоянной опасности, поэтому искали места «поспокойнее» или пытались получить распределение куда угодно, лишь бы не в Сарнгейт. Сюда попадали далеко не лучшие, и обычно те, у кого не было хороших связей для получения назначения в другом месте. Поэтому большая часть лекарей была женщинами-магами среднего сословия.
Попав на место службы, новоявленные специалистки сначала рыдали и долго жаловались на стеснённые обстоятельства проживания в казарме, а потом начинали присматриваться к солдатам и офицерам. Лучше узнав жизнь военных и гарнизона, они вдруг осознавали привлекательность статуса жён офицеров. Соблазнительности придавал размер жалования последних, когда слухи о том, какое вознаграждение положено в боевом походе, доходило до их ушей.
Жаждущие женского внимания воины охотно заводили отношения с магинями, и контролировать этот процесс, с которым пытались бороться всеми силами высшие офицеры гарнизона, было очень трудно. Ибо, сколь ни строги были правила и устав, упорство влюблённых и очарованных вояк ничуть не уступало упорству прелестниц, мечтающих о чём угодно, но только не о карьере военного лекаря.
Случались даже «некрасивые» истории, после которых целительницы искали справедливость и компенсацию за попорченное достоинство отвернувшегося от них ухажёра у коменданта или герцога. Против веской причины «я жду дитя, а климат пустыни не сильно способствует моему благоприятному самочувствию» возразить было нечего. Правда, дядя при этом всегда говорил, что тошнит их от иного… Но женщинам «в положении» действительно было не место в гарнизоне, поэтому конфликт решали «полюбовно», и потом благополучно отправляли домой, а в целительском корпусе вновь уменьшалось количество санитарок, сиделок и лекарей. И всё снова начиналось по кругу.
Это жутко бесило моего дядюшку, который на дух не переносил это подразделение и вообще бардак, который периодически там случался.
Поэтому для меня оставалось загадкой, каким образом он обратил внимание на маркизу Элинэ, если целителей избегал сам даже при серьёзных ранениях и обходил свой госпиталь стороной по очень широкой дуге.
Услышав цель нашего визита, целительница в приёмной сказала подняться на второй этаж и ожидать у определённого кабинета, так как «миледи Элинэ сейчас немного занята и освободится в ближайшее время».
На втором этаже тоже было пустынно. Лишь один раз из кабинета в кабинет быстро проскочил какой-то углублённый в бумаги лекарь, да прошла сиделка, медленно катившая тележку с вёдрами и тряпками. Кроме нас, в самом конце длинного коридора сидели на скамейке гном с рукой на перевязи и человек со стоящими рядом костылями.
На двери приёмной, в которую нас отправили, значилось: «Глава целительского корпуса гарнизона Сарнгейта, тёмный целитель первой степени, леди Элинэ Салер». Исправить надпись ещё никто не удосужился.
В лазарете гарнизона мне доводилось бывать редко, но я точно помнила, что место главного лекаря раньше занимал весьма почтенный человек-маг, трясущийся от старческой немощи. Поэтому данная табличка для меня стала откровением. Однако я не верила, что дядюшка поставил на место главного целителя леди Элинэ лишь потому, что она привлекла его как женщина. Если бы бывшая маркиза была плохим специалистом, он скорее снял бы её с должности и поселил в имении, предоставив возможность заниматься чисто «женскими» делами.
Раньше прохождение медико-магической комиссии для меня означало осмотр родового лекаря, который подписывал и приносил моему отцу заключение. Теперь для дяди я была на уровне остальных курсантов, и с этим нужно было мириться, как и с необходимостью быть «как все».
Мы стояли, ожидая приёма и подперев стену спинами, друг напротив друга. Хоть тут были лавочки, садиться я не стала, так как не хотела ощущать себя ещё ниже, учитывая свой небольшой рост. Всё дело было в Тенебрее, который сверлил меня таким тяжёлым взглядом, что, казалось, опустись я сейчас ещё ниже, буду раздавлена плитой. Мне и так было не по себе, отчего мурашки бегали по рукам и телу. Не помогало даже присутствие Стомиана, который молчаливо стоял рядом, морально поддерживая, и будто охраняя меня. От кого он охранял, было понятно, так как недовольный взгляд некроманта доставался периодически и ему.
Я так и не отважилась поговорить с Тенебреем, хотя возможность представлялась несколько раз. И несколько раз я чувствовала его мысленное касание и зов. Он пытался пробиться через мой ментальный щит, поставленный Персципиатусом, и, наверное, смог бы, но не делал этого.
Было противно от самой себя и от той мысли, что Корина я сейчас опасаюсь ещё больше, чем поначалу. Боюсь его силы и не понимаю, отчего он не предъявляет мне претензий? Ведь нашу помолвку одобрил сам король... А Тенебрей был его племянником и вполне мог обратиться к дядюшке, чтобы заставить моего дядю подписать новый договор. Я ждала напора, принуждения, противостояния, помня о его словах, что не отпустит и заставит быть с ним. Угроз, в конце концов… Я была готова к этому и собиралась сражаться, как песчаная кошка, со всеми вокруг. Но этого не происходило, и это невыносимо беспокоило меня.
Тенебрей же проявлял сдержанность и не приближался ближе, чем того требовали обстоятельства. Чего от него ожидать? Что задумал? Неужели я действительно ему была не так дорога, как он говорил? Неужели я стала жертвой банальной влюблённости? «Идеальная» невеста стала не нужна? Или оказалась слишком строптивой? Отчего же тогда разнёс академию? Отпустил бы тогда и не зыркал таким взглядом…
Вопросов было больше, чем ответов. И задавать их я боялась. Это угнетало и вводило в диссонанс. Я ненавидела себя, его и всю эту ситуацию вместе взятую.
Как же трудно быть взрослой!
Всю лавку рядом заняла, раскинув руки по сторонам, леди Триварин. Рядом с Корином встал Элдрин, буравя таким же, как и некромант, взглядом воительницу-дроу. Однако она, в отличие от меня, будто имела к этому броню, и не менее вызывающе смотрела на эльфа в ответ. Сама я предпочитала разглядывать что угодно, лишь бы не встречаться взглядом с капитаном.
– В вашей компании сдохнуть можно из-за духоты, – высказалась леди Алигиэрин и помахала перед своим лицом рукой. – У вас у всех общий траур? Кто-то умер?
Наши взгляды переместились на эльфийку.
– Что?! – спросила она в ответ на это. – Я же поинтересовалась из чистой вежливости… Ну, там соболезнования сказать… Посочувствовать…
– Игги, ты и сочувствие – вещи не сочетающиеся, – откликнулся Элдрин и снисходительно посмотрел на девушку.
– Так же, как и в тебе не прижилось чувство такта, – ответила леди. – Но у меня хотя бы о сочувствии есть понятие, а у тебя о такте нет совершенно! И не называй меня «Игги»! – гаркнула она, угрожающе сузив глаза.
Девушка мне нравилась все больше.
– Тактичным я бываю только с истинными леди, – снисходительно ответил дроу. – С такими, как Лея, – кивнул он на меня. – Тебе бы подучиться, леди Триварин на чужом примере!
И я поперхнулась воздухом. Это со мной-то Элдрин тактичный?! Вот тут я в корне не была с ним согласна! И во мне взбунтовалось чувство справедливости.
– Со мной? – не смогла сдержаться, задыхаясь от эмоций. – Да… да сколько раз я тебя просила вести себя прилично! Ты, Элдрин, самовлюблённый… – у меня от возмущения все мысли спутались и покинули голову.
– Самонадеянный… – пришла мне на помощь леди Триварин.
– Самонадеянный… – тут же повторила я.
– Мерзкий… – снова от эльфийки.
– Мерзкий… – послушно повторила за ней.
– Грубый хам!
– Грубый хам! – завершила я.
– И врун!
Этого я уже повторять не стала. Но, подумав, добавила:
– И бабник!
– Ха! – торжественно воскликнула леди Триварин, подтвердив мои слова кивком головы, подставила мне руку ладонью вверх, в знак полного согласия со сказанным. На что я с хлопком её припечатала в знак солидарности.
Кажется, у меня появился сильный такой союзник против грубости проклятийника. Не знаю, насколько эти двое были знакомы, но не одна я оказалась жертвой элдриновских чувственных поползновений и шуточек.
– Ой, беда-а, – протянул, безутешно качая головой, на это Стомиан. И закрыл пальцами глаза, обозначая свой уровень досады. – Элдрин, тебе бы научиться рот немного держать закрытым, – посоветовал он.
Корина же сцена откровенно развлекла, и его взгляд смягчился, потеряв угрюмость. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и молчаливо трясся от едва сдерживаемого смеха. Витавшее вокруг напряжение схлынуло.
У Элдрина во время всей моей тирады медленно округлялись глаза. Округлялись от возмущения, а не от взыгравшей совести. Ибо, как правильно, на мой взгляд, сказала эльфийка, чувство такта оному было неведомо.
Дроу отлип от стены, выпрямившись во весь свой немалый рост.
– Девочки! Да вы что?! – возмутился тёмный эльф, театрально приложив руку к груди. – Ну ладно, эта «малявка преступная» слепа, как горный тролль на свету, и не видит моего искромётного благородства, но ты, Лея!!!
Я задохнулась от наглости укора в свою сторону. Это ж надо!.. Элдрин был непробиваем, как скала из драконьего камня.
– Элдрин Ризгас, я тебя убью! – прорычала леди Триварин, оскорбившись на характеристику «преступная малявка».
– Не сможешь, – отмахнулся проклятийник. – Тогда убьют тебя… Кстати, твою угрозу слышал и лорд-Главнокомандующий внутренней безопасности!
Лицо эльфийки тут же изменилось с разъяренного на испуганное, и она покосилась на Тенебрея, что уже только снисходительно улыбался, смотря на них.
– Всем привет, команда! Вы что, снова все ругаетесь? – спросил пассивным тоном появившийся в коридоре Тирел.
