Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Эльза Скарлетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 57 страниц)

– Тогда было всё по-другому, – возразил мне вампир. – К тому же академия – территория, подконтрольная своим правилам. С духами, которые следят за порядком.

Я фыркнула на это, рассмеявшись. Это никак не мешало некроманту ночевать у меня в комнате, а Элдрину тайно встречаться с девушками, соблазняя их. Других слухов о не менее серьёзных нарушениях тоже вполне хватало.

– Лея, ты зря так реагируешь, – покачал головой вампир. – Ничто не остаётся в тайне от ректора. И если что-то, по-твоему, и оставалось в его неведении, то не иначе как с его безмолвного разрешения. На какие-то вещи лорд Сенье действительно закрывает глаза. И если ты не заметила, то ни одного серьезного скандала по поводу отношений между адептами за всё время его руководства академией не произошло.

А вот тут я побледнела, моментально вспомнив о Линетте и Стомиане… Но Тирел мою реакцию понял по-своему.

– Неужели ректор про всё-всё знает? – осторожно задала я вопрос и пытливо посмотрела на Корина.

Некромант на мой вопросительный взгляд виновато отвёл глаза.

– Нет. Есть места, куда духи проникнуть не могут и ректор не знает о том, что там происходит. Например, некромантская кладовка в корпусе лабораторий или чердак над кабинетом декана факультета портальной магии, – ответил Тенебрей. – Адепты передают этот секрет друг другу уже много лет и ежегодно ломают там защиту, устанавливая свою. Об этой тайне знают почти все боевики старших курсов.

«Вот как?» – подумалось мне. То есть, про наши совместные ночёвки ректор всё же знал. Стало стыдно, и я закусила губу. О кладовке некромантов я уже вроде слышала когда-то. Неужели Линетта тоже узнала о тайных местах? Иначе как она скрыла своё «интимное приключение» от дяди-ректора? Получалось, что так.

– Тирел, в лаборатории, если ты не заметил, нет ни кроватей, ни диванов, – обведя лабораторию рукой, заметила я, отвечая лекарю. – Это место предназначено для другого! Прекрати свои нравоучения.

Вампир посмотрел на меня пристально своими красными глазищами.

– Сейчас я в принципе рад, что вы нашли хоть какое-то взаимопонимание. Но весьма переживаю, как твоё раненое сознание, Лея, отреагирует на очередную ссору или провокацию со стороны нашего капитана, – и вампир так вызывающе посмотрел на некроманта, что я поняла, этот разговор был затеян в моих интересах. – Кровать не всегда нужна, чтоб окончательно скомпрометировать девушку. Но этого не знает только наша артефакторша. Верно, Корин?.. Лишние переживания ей сейчас не нужны. И ради всех богов, надеюсь, ты это осознаешь и не предпримешь ничего, что могло бы ей повредить ещё как-либо. Я видел, как ей было тяжело, поэтому сделаю всё, чтоб этого не повторилось.

А я наконец поняла, что Тирел беспокоился исключительно обо мне, поэтому не побоялся задать Тенебрею прямые вопросы, которые я сама просто постеснялась бы спросить. Более того, он пошёл против друга ради меня.

– Ты же затеял это всё не с какой-либо дурной целью? – спросила я Корина, поддерживая теперь вампира.

– Нет, – спокойно ответил он мне. – Уверяю вас, в моих помыслах не было ничего плохого.

– Хорошо, – пробормотал удовлетворенно требовательный вампир, и наконец принялся за свой кофе. – Больше не оставайтесь наедине. Мы не в академии. Тут правила общества важней всего остального, и никто не посмотрит на истинные причины вашего совместного времяпрепровождения.

– Тирел, хватит, – недовольно остановил его Тенебрей. – Ты прав в том, что мы нарушаем нормы морали. Но я не собирался вредить Лее. Мне нужна была её помощь. В ответ я могу предложить свою… И если считаешь так нужным, не буду нарушать нормы этикета в остальном.

Я удивлённо посмотрела на некроманта. Он говорил так открыто и уверенно, что я поняла, что между нами действительно всё. Он не намерен преследовать меня. Сердце тут же сжалось болью. Вроде я этого и добивалась, но от этого было очень нехорошо.

В моём условном списке глупостей, которые, как я думала, никогда меня не коснутся, можно было уверенно ставить жирную галочку напротив пункта: «Влюбиться в неподходящего парня, который тебя когда-нибудь бросит». Выполнено по всем статьям!

– Мне пора, – сообщила я, вставая. – У меня тренировка скоро… А за свою помощь попрошу ответную услугу – помоги мне с расчётами по артефакту, Корин. Ты считаешь лучше меня... И спасибо за завтрак, Тирел.

Глава 19

В своей комнате я взяла форму и пошла в купель мыться, выгнав служанку. Тёплая вода помогла снять усталость и немного расслабиться, но не убрала тревогу. Быстро одевшись, я спустилась в сад. Ранним утром здесь было на порядок прохладнее, чем на улице. Артефакты распыляли мелкие капли воды, поливая и поддерживая необходимый для роста привезённых издалека растений климат. Не было сухого ветра и утреннего зноя. Я всегда любила здесь тренироваться. Дорожки по периметру были выложены досками, и бегать в легких тренировочных туфлях по ним было удобно. Один круг здесь был примерно равен трети тренировочной дистанции в академии, но я бежала и бежала, не останавливаясь, сосредоточившись на дыхании и шагах.

Шаг… Еще шаг… Выдох… Вдох… Поворот…

«Это правильно, – продолжала я думать о своих отношениях с Корином. – Всё так и должно быть. Мы расстались. Корин понял, что я не так ему дорога, и вовремя одумался. Мы не подходим друг другу». Я понимала, что не смогла бы быть с ним, поэтому нельзя было грустить и нужно вылечиться от этой влюбленности, что заставляла моё сердце постоянно сжиматься от боли.

«Дура, что влюбилась, – ругала я себя. – Так мне и надо! Впредь надо быть умнее и не поддаваться чувствам».

– Молодец! А ты выносливая, – услышала я голос со стороны, заходя на очередной круг. И переходя на шаг, приблизилась к сидящей на перилах нижней террасы Алигиэрин. Дроу вольготно устроилась, прислонившись спиной к опоре и болтая в воздухе ногой. – Уж думала, что учить придётся всему…

– Эрин, ты стала пессимисткой? – услышала я голос Тирела, который появился в коридоре со стаканом воды. – Твоё лекарство, – пояснил он мне.

Вода была кстати, пить после бега хотелось сильно, с меня уже сошло несколько потов.

– Постоянно удивляюсь, что все вокруг друг друга знают, – сказала я, поражаясь, что Тирел и Алигиэрин друг с другом вроде как неплохо знакомы.

– Идем в зал, – сказала графиня, спрыгивая на пол. – Нас ждёт приятнейшее времяпрепровождение. Тирел, ты с нами?

– А куда мне ещё деваться? – проворчал вампир. – Улица Сарнгейта – не для меня. Смена закончилась… Делать абсолютно нечего. Корин ушёл на тренировку. Том и Элдрин уехали ранним утром. А в казарме уныло и почти никого нет.

– Тебе нужен специальный плащ и балаклава, – сказала я, следуя за девушкой-дроу. – Он защищает от солнца.

– Уже выдали, но даже в них не комфортно, – ответил парень, кивнув. И продолжив отвечая на мое замечание: – Да, Леечка, для нас ты единственная оставалась загадкой и была изредка предметом бурных обсуждений и дискуссий.

– Правда? Вы меня обсуждали?

– В юности ещё как, – вмешалась Алигиэрин. – Девушки склонялись к тому, что ты – уродина. Парни наоборот, считали, что ты очень красивая, и отец тебя прячет намеренно. А ещё говорили, что ты невеста какого-то принца.

Слышать о себе было странно, но тема была забавной и рассмешила меня.

Мы дошли до тренировочного зала, расположенного в подвале имения. Дядя много средств вложил в его обустройство и сделал специально для моих тренировок.

– Отличные манекены, – похвалила Алигиэрин, стукнув костяшками кисти деревянное чучело. – Будем тренироваться на них. Они способны менять форму, а это то, что нам нужно. Надеюсь, ты запомнила всё, что я тебе вчера показывала?

Следующие несколько часов графиня учила меня, как нужно складывать пальцы и кулак для того, чтобы наносить правильно удары. Наука оказалась сложной. Бить в каждую точку надо было по-особенному, а каждая раса имела свои уязвимые места. Чучело постоянно менялось, приобретая черты разных существ. Алигиэрин не отпустила меня, пока не осталась мало-мальски довольна, а я не сбила костяшки на руках до крови.

– Вечером будем тренироваться с оружием, – предупредила напоследок девушка-дроу, сжалившись надо мной и садясь отдыхать на мат.

– Давай обработаю, – предложил вампир, кивнув на мои сбитые руки. Вовремя поняв, что мне понадобится помощь, он успел сходить за мазями и лекарствами, и теперь сидел во всеоружии. Я протянула к нему руки.

– Отёк будет до вечера, – вынес своё заключение лекарь, бинтуя кисть.

«Как же я буду работать?» – подумала расстроенно. Мне столько ещё нужно было закончить…

– Не огорчайся. Скоро заживет, – постарался утешить меня Тирел.

– Необычная у вас компания, – поделилась своими мыслями графиня. – Я думала о вашей команде. Вы двое – умные, это ясно. Кроме того, у Тирела есть преимущества в скорости и несокрушимости, а у тебя, леди Хардин, несмотря на хрупкость, несгибаемая сила воли, вопреки всем обстоятельствам и первому впечатлению. Ещё могу прибавить, по сегодняшним наблюдениям, выносливость. Теперь я поняла, что делает тебя ценной для команды. Ты пойдешь на всё ради достижения цели. Далее дракон и ваш ужасный некромант, что унаследовал дар королевского рода, они – сокрушительная сила. Но как среди вас затесался Элдрин?

Вопрос заставил меня очнуться и прервал поток физических страданий.

– Элдрин тоже сильный и хороший, – заступилась я за друга.

– Правда? – с сарказмом усмехнулась Алигиэрин. – Он до сих пор не смог подчинить свои мечи. Владение техникой боя из-за этого – посредственное, хоть и значительно улучшилось с того времени, когда мы виделись в последний раз. Владение теорией – так же. А насчёт характеристики «хороший», я поспорю. К тому же это не является ценным качеством в бою и магических играх.

– Ты не права, Эрин, – поддержал меня Тирел. – Элдрин – исполнительный и умеет добиваться поставленных задач. А проиграли мы не только из-за него в прошлом году.

– Возможно, ты частично прав, и это имело смысл, пока не было её, – указала она на меня пальцем. – Леди Хардин ведь появилась в этом году? Но я бы на месте вашего капитана от Ризгаса избавилась, заменив на другого участника. Но время ушло, и сейчас Элдрин вам как пятое колесо в телеге.

Я замерла от этого заявления.

– Леди Алигиэрин! – возмутилась я.

– Просто Эрин, – поправила меня беззлобно дроу, двигаясь по мату ближе. – Не обижайся, но это факт. Не понимаю, что сподвигло вашего капитана его оставить. В боях его будут убирать первым, а вы – терять очки.

К моему удивлению, Тирел промолчал. Неужели он был согласен с этим?

– Я думала, что это мы слабейшие в команде, – поделилась я своим мнением.

Вампир мне улыбнулся.

– Лея, возможно, так и показалось, но это отнюдь не так. Высшие заклинания, что ты применяла в тренировочных боях против меня, не всем по силам. То, что я хуже сражаюсь на мечах, не делает меня безопасным для противников. Вампирам оружие не нужно.

А ведь это правда, тут же осознала я и покраснела от стыда.

– Насчёт себя ты тоже заблуждаешься. Корин всегда опасался лишь того, что весь удар в первую очередь будет против тебя. Как только убирают артефактора – команда считается практически проигравшей. Это знают все. А тебя будут считать слабейшей из всех нас априори. И лишь увидев, что это не так, отстанут. Ближний бой – твоё слабое место, но ты умудряешься выйти победительницей даже в заведомо проигрышной ситуации. А как артефактору тебе вообще цены нет. Ты же заметила, что в других командах артефакторы могут быть весьма посредственными в своём деле?

– Ты далека от магических игр, верно? – заметила Алигиэрин, оценив мою реакцию.

– Не интересовалась раньше, – призналась я. – Впервые узнала о них только в этом году. А что ты имела ввиду, когда сказала про мечи Элдрина? Что с ними не так?

– У многих высокородных эльфов и дроу оружие исключительное, – начал мне пояснять Тирел. – Оно частично одушевлено и должно слиться с аурой хозяина. У Элдрина и Аранэля мечи ещё более особенные и обладают своим частичным сознанием. Они, во-первых, парные, а во-вторых, могут усиливать хозяина. Техника их производства в нашем королевстве принадлежит лишь одному роду дроу. Аранэлю удалось подчинить собственное оружие и найти с ним контакт. Элдрину до сих пор нет.

– Артефакты? – спросила я, и Тирел кивнул в ответ.

– Не заметила, верно? – спросила меня графиня самодовольно. – Эта технология секретная, и в нашем королевстве владеет ею только наша семья.

– Твоя семья – артефакторы? – удивилась я.

– Нет. Мы – потомственные оружейники, с весьма узкой специализацией. Но предки были артефакторами, от них нам и осталась технология производства одухотворенного «железа».

– Но почему Элдрин не может установить связь со своими мечами? Разве они делались не под владельца?

– Из-за Элдрина меня арестовали и обвинили в покушении на короля, а наш клан попал в опалу! – гневно произнесла графиня. А в следующий момент она поняла, что сболтнула лишнее, и побледнела.

– Эрин, Элдрин не сделал бы этого! – возмутился Тирел. – Все знали, что он в тебя был влюблён!

Алигиэрин фыркнула в ответ и обиженно согнулась, положив локти на колени и подперев руками голову.

– Только Элдрин мог слышать разговор отца с… заказчиком.

Я ничего не поняла, но главное услышала.

– Так это месть? Потому мечи Элдрина не слушаются? – догадалась я.

– Отец отомстил герцогу таким образом, – кивнула Алигиэрин. – Мечи для сыновей герцог Ризгас потребовал в счёт откупа за расторжение моей помолвки с Аранэлем и плату за тот позор, что я на них навлекла. Элдрину достались превосходные мечи, но с «особенностью».

– И все же я считаю, что ты ошибаешься, Алигиэрин, – повторил Тирел после минутной паузы. – Откуда информация, что именно Элдрин донёс на тебя?

– Мы говорим о покушении на короля? – уточнила я.

– Да! Нет! – в два голоса сказали мои собеседники.

– Я не покушалась на жизнь короля!

– Но тебя обвинили именно в этом, – огрызнулся Тирел.

– Постойте, – совершенно ничего не понимая, остановила я спорщиков. – Поправьте меня, если я что-то не так поняла. Твой отец получил заказ на убийство короля, – последовательно начала я.

– Не короля, – снова буркнула графиня и посмотрела на меня исподлобья.

– Но все думают именно так, – заметила я. – Почему?

Дроу пожала плечами.

– А на кого? – тут же спросил вампир.

И графиня ещё больше надулась.

– Сказать ты не можешь, – заключила я. – Вы выполняли заказы на убийства?

– После случившегося все тёмные кланы узнали, что дом Триварин в преступных кругах имеет название «Шепот смерти». Они – наёмные убийцы, Лея.

Алигиэрин недружелюбно посмотрела на вампира.

– Оу! Леди Триварин, я никому не расскажу, – заверила её.

– Мы устраняли не всех. В основном тех, кто действительно виновен, и чью вину нельзя доказать, – пробормотала девушка, будто извиняясь. – Отец считал, что так мы восстанавливаем справедливость.

– Они наёмные убийцы, Лея, – снова повторил мне лекарь. – Убийства без доказательств вины тех, кого обвиняли, остаются обычным убийством.

– Не всегда улики бывают прямыми! – парировала леди Триварин.

– Но как бы то ни было, обвинили тебя именно в покушении на короля, – подытожила я. – Итак… Твой отец получил заказ на убийство кого-то, кто присутствовал во дворце. Элдрин слышал разговор твоего отца и заказчика, верно?

Алигиэрин кивнула.

– А потом тебя нашли и арестовали во дворце, предъявив обвинения именно в покушении на короля?

Графиня снова кивнула.

– Тирел утверждает, что Элдрин в то время был в тебя влюблён...

– Не сказала бы так, – поджав губы, упрямо заявила графиня. – Скорее, досаждал и преследовал.

– Был влюблен, в общем, – уверенно кивнул головой Тирел. И мы обе посмотрели на вампира.

– Ты уверен, Тирел? – спросила я.

– Леечка, я понимаю, что ты далека от жизни. Но поверь, молодой эльф, впервые влюбившийся без памяти в невесту старшего брата, по-другому своих чувств показать не мог, – снисходительно пояснил он нам. – Кстати, он тебе и подарки делал, Эрин.

– Это когда выдрал всю клумбу дурмана, что так любила его матушка, с корнями, и подбросил мне на кровать?.. Или когда оборвал оборки со всех моих платьев?.. А вой моей матери, которую укусил дикий котенок мантикоры, выскочивший из-под моей кровати, я не забуду вовек!

Тирел расхохотался от воспоминаний о прошлом. И мы заулыбались, заражённые его заливистым смехом.

Отсмеявшись, вампир мне пояснил:

– Эрин, на ужине сама согласилась с леди Энелиэ, что у дурмана самые прекрасные цветы, – пояснил он.

– Я это сделала из вежливости. Терпеть их не могу!

– А через неделю сказала Аранэлю, что даже мантикоры тебе гораздо милее, чем его общество.

У дроу вытянулось лицо.

– Истинно в стиле Элдрина, – согласилась я. – Подкинуть котёнка мантикоры, чтобы сделать приятное. Это на него весьма похоже.

– А платья мне портить было зачем? – спросила растерянно графиня у Тирела.

– Ты не хотела танцевать на балу с Аранэлем, и ты на него не пошла, Эрин, – ответил лекарь. – Любое другое платье под тебя за вечер не перешить!

Графиня выглядела теперь растерянной.

– Вы – девушки, истинно слепы и глухи к очевидному, – усмехнулся вампир. – Зато, как только раздается шепот слухов, ваши уши становятся как у кошек. Сейчас Элдрин стал более опытным в таких вещах…

– Пусть подавится своим опытом! Натренировался на мне и ублажает всяких…

– Это да, – кивнул вампир, хитро смотря на графиню. – Вижу, ты в курсе его «сердечных дел». Тебе досталось всё самое интересное и лучшее, дорогая Эрин.

– Так мог ли Элдрин доложить на тебя инквизиции или тайной страже? – спросила я, продолжая тему. – Мне кажется, это не в его правилах.

Теперь уверенность графини пошатнулась.

– Нет. Скорее, рассказал бы своему отцу, – была вынуждена признать она смущенно.

– А лорд Ризгас? Мне не показалось, что герцог сразу же пошёл бы докладывать инквизиции. Логичнее было сначала поговорить с твоим отцом, раз между его старшим сыном и тобой была заключена помолвка.

– Точно! – поддержал Тирел. – Никто бы не стал выносить это за пределы домов. Все кланы дроу между собой родственники. Герцог предпочёл бы надавить на твоего отца, не дать осуществиться задуманному и расторгнуть помолвку тихо.

– Мог ли кто-то другой слышать разговор и донести? – задала я вопрос.

– В родовом имении Ризгасов были только друзья и родственники герцога. Так сказать, все «свои», – ответила мне Алигиэрин, вспоминая былое. – Из гостей, кроме рода Леманн и Альва, только… – и она запнулась.

– Клутвин приехал накануне, когда все уехали на охоту за василисками. Было странно, что герцог приехал, когда остальные взрослые решили отлучиться на несколько дней, – закончил за неё Тирел, и его осенило: – Заказчиком ведь был герцог Клутвин! Верно, Алигиэрин? – быстро заговорил он. – Только он имеет на твоего отца влияние! Он специально выбрал такой момент, чтобы граф Триварин остался один в доме. А тот, кто узнал о разговоре, доложил обо всём князю Альва! Глава клана ночных трапперов спешно уехал на следующий день, как только все вернулись! От него обо всём узнал отец Корина. Ночные трапперы составляют основу тайной стражи. Тебя арестовали по чьему-то донесению...

Графиня молчала, и это молчание лишь подтвердило догадку Тирела насчёт герцога Тинода Клутвина.

– Остаётся понять, кто ещё мог слышать разговор герцога Клутвина и графа Триварин, – заключила я. – Тирел, кто ещё был в тот вечер в имении?

– Отцы отправились на охоту, – начал вспоминать вампир. – В имении остались только слуги, леди и наследники. Это мог быть кто угодно из них, Лея.

– Но леди не рассказали бы другому мужчине раньше, чем своему мужу, – заметила я. – В этом случае князь Альва уехал бы не один, а с тем, кто ему это сказал, а значит, этот свидетель с ним поехать к герцогу Тенебрею не смог. Почему?

– Это была или леди, или кто-то из наследников, – сделал логичное заключение лекарь.

– Я тоже так думаю! – подтвердила я.

– Но насчёт леди ты права, любая сказала бы сначала мужу, Лея. И тогда к Главе внутренней безопасности отправились бы уже трое.

– Значит, это был кто-то из вас.

– И кто? – спросил меня Тирел.

– Тот, кто хотел навредить вам, леди Триварин… Если вы были помолвлены с Аранэлем, то не было ли того, кто хотел лишить вас этого статуса? Завистница? Соперница?

До этого молчавшая графиня от этого вопроса развеселилась и громко рассмеялась.

– Да ты шутишь, герцогиня? Кто вытерпит этого заносчивого придурка Аранэля? Ты бы его видела! Я бы сама с удовольствием от него избавилась, как и он от меня, – весело заливаясь, выдавила сквозь смех леди Триварин.

– Правда? – подняв бровь, спросила я, вполне спокойно относясь к скепсису графини. – Значит, Аранэль хотел от вас избавиться?

И дроу перестала смеяться, мгновенно посерьёзнев.

– Элдрин рассказал брату! – прошипела она, когда до неё дошло, к чему пришли наши рассуждения. – Аранэль оклеветал меня, специально сказав, что убить я должна была короля! Он хотел от меня избавиться наверняка!

– А когда вас поймали, вы не могли сказать, кто был заказчиком и истинной целью, – продолжила я свою мысль.

– Элдрин не знал о том, что наш дом является кланом Шепота Смерти, – добавил Тирел. – Мы все узнали об этом позже, Эрин. Когда всё уже случилось, и ты была арестована, Элдрин был так же удивлён, как и все мы.

– Зато обо всех нюансах знал Аранэль! Он всё верно рассчитал, изменив имя цели. Мерзавец! В этом всём он выиграл больше, чем кто-либо другой.

– Это предположение, Алигиэрин, – заметил Тирел примирительно, увидев, как разозлилась и расстроилась девушка.

– О-о! Тирел, ты стал не таким тихим и забитым, каким был раньше. К тому же значительно поумнел! А в тандеме с леди-артефактором страшишь меня больше, чем в детстве, когда пытался всех напугать, что выпьешь нашу кровь ночью во сне.

Досада девушки направилась на вампира. Дроу поднялась на ноги и стала нервно расхаживать из стороны в сторону.

– Зато ты осталась такой же бешеной и ядовитой, Мулга. Уймись! Я же пытался тебе доказать и раньше, что Элдрин не виноват. Да только ты никого не слышала. И сядь! Мельтешишь сильно…

– Это не я, это отец был уверен! Меня заперли в имении! Я была под домашним арестом несколько лет! Без права выходить даже на террасу и в сад! А потом герцог Тенебрей всё-таки подписал разрешение на обучение. Да только без магии в академии учиться было «весело»! Как думаешь, сильно я могла «подобреть» за это время?

– Расскажи всё Корину, – предложил лекарь. – Он «поднимет» это дело и разберётся.

– Нет! – выдохнула дроу и снова села. – Уже поздно… Ничего не вернуть. А лишние слухи моему дому не нужны.

В её спокойствии было что-то зловещее. Я же попыталась отвлечь спорщиков:

– Элдрин может поменять оружие? – спросила я у графини.

– Нет. Оно связано с аурой. Ничего не изменить.

– А можно это исправить?

Графиня подняла на меня тяжёлый взгляд.

– Элдрин не виноват в том, что случилось. И это главное, что мы выяснили. Нужно исправить несправедливость, – пояснила я.

– Думаешь, Ризгас от этого станет лучше? – спросила она.

– Элдрин – мой друг. Я хочу ему помочь.

Леди поджала губы.

– Многого от меня не жди. Технологию я не знаю. Это будет не легко. Если вообще возможно…

Я же с грустью посмотрела на свои забинтованные руки.

– Да, это будет не просто, – согласилась я.

– Руки заживут, Лея, – ободряюще улыбнулся мне Тирел.

– Я тоже помогу, – кивнула Эрин. – Справедливость должна быть восстановлена. Но тренировки продолжатся. Руки ты себе ещё не раз отобьёшь, иначе они не станут крепче, а твои удары не станут смертельными.

– Не хочу, чтоб мои навыки боя становились смертельными, – призналась я, на что Алигиэрин звонко рассмеялась.

– Правда? – иронично спросила она, покатываясь от смеха. – Впервые слышу такую ерунду... – И снова согнулась от нового приступа веселья.

– Что такого в том, что я не хочу никому вредить? – спросила недоумённо.

– Не ты ли та, которую чуть не убили в детстве? – задала она встречный вопрос.

– И не раз! – поддакнул ей Тирел.

– Можно защищаться, но не убивать, – весомо возразила я.

– Конечно-конечно, – будто соглашаясь, развела руками девушка. – Можешь только защищаться, а твои враги тем временем будут становиться умнее и изощрённее… Ты наивна, словно цыплёнок крулу…

Мне стало обидно сравнение с самой глупой птицей Тёмного леса, которую даже дети легко ловили, используя их глупость.

– Я не глупа, – возразила ей.

Девушка перестала смеяться.

– Тебе повезло, что вокруг тебя всю жизнь были мужчины, избавляющие тебя от жизненных трудностей и их реалий. Тебе не приходилось драться за еду или отстаивать свою честь. Не приходилось мириться с несправедливостью и терпеть унижения. Радуйся и живи счастливо в своем самозабвении! Но знай, большинство готово убить за одну сотую того, что ты имеешь. Тебе всегда будут завидовать во всем и мужчины, и женщины. А нет никого опаснее тех, кто борется за свою жизнь или место «под солнцем». Те, кто делают ставку на всё, убьют кого угодно и пойдут на любые мерзости, лишь бы не лишиться из-за этого жизни. Им будет не важен твой возраст, положение, ценность в чьих-то глазах, если ты будешь стоять на пути того, кто идет к своей цели!

Графиня замолчала, а мне стало не по себе. И не было слов, чтобы что-либо возразить. Молчал и Тирел, хмуро смотря на меня.

– Но это не правильно, – всё же решилась возразить я. – Есть инквизиция и стражи, чтобы карать и вершить справедливость!

– Герцогиня Лейяна, – терпеливо обратилась ко мне дроу, – на востоке всё ещё есть рабство, где такие, как вы – золотоволосые голубоглазые красавицы, являются ценнейшим товаром для продажи. Окраины городов и столицы полны нищими. Девушки продают свои тела ради выживания, а дети работают с шести лет за кусок хлеба, чтобы не умереть с голода. Шлюхи счастливы понести от магов, чтобы потом получить за своих детей королевское пособие, отдав их в магическую школу или продав младенца на ритуалы. По-вашему, власть об этом не знает?

Я промолчала, вспоминая свою подругу Кирану, и как ей пришлось поступить, чтобы спасти свою семью. Конечно, общество порицало всё это. А леди вообще не пристало замечать подобного. Проезжая мимо бедных кварталов, полагалось задёргивать в карете шторы. А если попрошайка встречался на ступенях храма, леди должна была отвести глаза, ибо вид оборванцев мог попортить ей настроение. Так гласили прописанные в учебниках этикета правила поведения аристократок. Но даже в этих книгах о нищих и страждущих упоминалось.

– Знают, леди Хардин! Но даже наш король закрывает на что-то глаза, ибо побороть несправедливость и гнусность он не в силах.

– Король многое делает, чтобы это исправить, Эрин, – подал голос Тирел. – Но дело в том, что у него должны быть в этом соратники, а большую часть аристократов устраивает тот миропорядок, что сложился. Одного желания Фрэля изменить устройство общества недостаточно.

– Верно, – злобно произнесла Алигиэрин. – Ведь даже вы – вампиры, не гнушаетесь употребить «живое», если предоставляется возможность!

Тирел возмущённо вскочил, сверкая на девушку глазами.

– Так делают не все!

– Да! Только те, кому не посчастливилось получить лицензию на кровь…

Оба оппонента распалились от спора и гневно взирали друг на друга.

– Ты не понимаешь всего, что происходит в вампирских кланах, Мулга! Ядовитая, злобная змея!

– Не нравится правда? – издевательски спросила Алигиэрин. – Но такова жизнь! Вы не знаете всего того, что происходит на улицах. Зато знаю и видела я. Некоторым куда удобней жить в стенах академий и дворцов, чем смотреть по сторонам.

– Откуда… вы это знаете? – поинтересовалась я.

– Детей в нашем доме воспитывают не так, как принято у остальных аристократов. Может, потому я и отличалась всегда от вас всех, Тирел. А вы не понимали этого и смеялись надо мной. До пяти лет нас тренировали взрослые, давая необходимые навыки для выживания. Кто-то относился к этому как к игре, кто-то вообще не воспринимал серьёзно и прогуливал, но потом внезапно всё поменялось.

Как-то, лет в семь, меня ночью связали, завернули в одеяло и выкинули на улицу… Я очень испугалась и не понимала, что происходит, оставшись одна в незнакомом городе в пижаме и одном лишь одеяле, которое тут же попытался отнять пьяный и вонючий оборванец.

Первый раз я прожила в трущобах лишь неделю. Сначала плакала и пыталась вернуться домой. Шла через несколько районов до префектуры городской стражи. Но они не поверили в то, что я графская дочь, были очень грубыми и отходили палкой за враньё. Меня хотели отправить в приют, но я сбежала от них и едва выжила на улице, уже не надеясь, что вернусь домой.

Отец забрал меня через шесть дней и семь ночей. Целую неделю дома я отъедалась и отсыпалась. И была счастлива лишь этим. А потом стала относиться к тому, чему учили, по-другому. Я поняла и оценила то, что мне пытались дать и чему научить, увидев, что такое жизнь нищего.

Всё повторилось через пять месяцев. Меня снова вышвырнули на улицу, только теперь на две недели. А потом периодически всё снова и снова повторялось, пока я не научилась адаптироваться, защищаться и не узнала трущобы так, что научилась там выживать, становясь «своей».

– Но почему ты не попала в приют? – спросил Тирел графиню. – Там же и кормят, и одежду дают.

– Попала во второй раз, – усмехнулась девушка. – Поверь, Тирел, уж лучше оказаться на улице, чем в приюте. Там детей используют для заработка. Мальчишки постарше носят тюки и разгружают повозки торговцев, младшие – продают газеты и разносят посылки, девочки прядут, работая по двенадцать часов в сутки. Так что в третий раз я сделала всё, чтоб не попасть в сиротский дом, хоть там и кормили два раза в день.

– Разве нельзя было сбежать? – спросила я.

– Хозяйка приюта надевала каждому ребенку на ногу амулет, по которому её два брата нас находили и потом били палками в наказание. Даже отцу пришлось постараться, чтоб снять его с меня. На дорогие амулеты лаэра-управительница детского дома не скупилась, – вздохнула она.

– Так вот как тебя тренировали…

– Да, – кивнула дроу. – Я научилась быть своей и среди черни, и среди аристократии. Научилась выживать и быть жестокой и беспощадной. Научилась видеть всех существ насквозь и распознавать их намерения только по одному движению, взгляду, выражению лица. Научилась защищаться и защищать. Увидела разницу между справедливостью и дискриминацией, – графиня задумчиво замолчала, перебирая пальцами шнурки мата. – Когда я стала старше, отец начал давать мне различные поручения. Сначала не сложные и не опасные, потом… В общем, разные…

– Ты жалеешь о своем потерянном детстве? – задала я вопрос.

– Нет… Совсем нет, – покачала отрицательно головой графиня. – Я хотя бы не живу в облаках, как все аристократки.