Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 57 страниц)
Глава 35
Гарнизон меня встретил тишиной и беспросветной темнотой. Песчаная буря продолжала бесчинствовать в пустыне, и песок так и норовил засыпать глаза. Создавать погодный щит у меня сейчас не было сил. Я мечтал добраться до постели и лечь поскорее спать, надеясь на свою магию, что должна меня исцелить сама.
– Вы пьяны, лорд Тенебрей? – услышал я вопрос, подходя к имению, заданный снисходительно-ироничным тоном.
Этот насмешливый тон, нельзя было спутать ни с каким другим. Во тьме я не заметил наблюдателей и только теперь усилил зрение, переходя на ночное. На террасе стояли каптенармус, комендант и фельдмаршал. Дружная тройка. Все, кроме Сореля, курили.
– Доброй ночи, лорды, – поздоровался я и даже порадовался, что говорить получается с трудом.
Во рту было сухо и мне хотелось пить, от того голос был хриплым, а язык едва ворочался. Можно было действительно подумать, что я просто пьян.
– Был в гостях, немного выпил. Виноват, и прошу у вас прощения, лорды.
Я продолжил свой путь.
– Ишь ты! В гостях он был! – усмехнулся шокан.
– Ага! И молодым винцом облился, да так, что не на грудь, а на бочину попало! Во молодежь умеет! – подхватил весёлый тон каптенармуса комендант. – Вернее, врать правдоподобно не умеет.
Уйти мне не дали.
– Идёмте, лорд Тенебрей, продолжим веселье… Час-то детский! А у нас вина ещё много…
Было поздно, но сильным магам сон был и не всегда нужен.
– Лучше к себе пойду, – предпринял я ещё одну попытку уйти по-тихому.
Но возле меня уже был Лооп, став наперерез.
– Делайте что говорят, ваше племянничество, – пресёк мои попытки ускользнуть фельдмаршал Сорель. – Сакциорон, помоги!
– Шагать-то можешь? – снисходительно спросил четырехрукий. – И дикобразу песчаному понятно, что не навеселе…
Я кивнул и отказался от унизительной для себя помощи. Дойти до комнаты, в которую меня приглашали, самостоятельно я вполне мог.
– Ложись, – приказал Сорель, как только мы оказались в гостиной с низкими кушетками, столом, похожим на тот, за которым мы сегодня ужинали в городе, и множеством других удобных вещей на южный манер.
Мне предложили лечь на кушетку, что я с удовольствием и сделал. Насколько я устал и вымотался, почувствовал только после того, как лёг. Сил подняться у меня уже не было.
Сорель отбросил полу моего плаща и поднял край рубахи.
– Ледяное копьё? – для проформы спросил герцог оглядев мое ранение, и удивлённо подняв бровь.
– Застряло в печёнках, мать его! – авторитетно заявил гном, присоединяясь к осмотру. – Всю печень, небось, уже отморозило… Надо вытаскивать.
– Это же лёд! – возразил я. – Он разве не должен растаять?
На меня многозначительно посмотрели пять глаз. Взгляды, которыми меня при этом наградили, могли означать, что о моих умственных способностях сейчас подумали весьма плохо.
– Тебе по мозгам дали, ваше драчливое милордство? – спросил шокан. – Это же высшее светлое заклинание! Каждому горе-вояке известно, что голову, сердце и печень берегут в бою пуще остальных частей тела. Внутри брюха этот лёд не растает, поэтому заклинание и относится к высшим и смертельным… Хорошо хоть один наконечник попал. Парочка заморозила бы уже всё нутро.
После пояснений каптенармуса я вспомнил лекции и понял, что милорды совершенно правы, а я об этом сейчас совершенно забыл. Голова требовала покоя и отказывалась здраво мыслить. Заклинание ледяного копья было не всем по силам, поэтому сталкиваться с ним мне не приходилось, а с ранами от него я вообще никогда не встречался.
– Вытащи, обработай и зашей, – приказал герцог другу-гному. – У тебя лучше всех из нас получается «штопать».
Гном сверкнул глазом на начальника, но ничего не сказал, после чего отправился к сундуку и принялся в нём рыться.
– Сакцирон, принеси воды, – пробормотал комендант, снова подходя ко мне и разворачивая тряпицу с лекарским инструментом.
– Может, лучше позвать Элине? – спросил я, не уверенный, что стоит довериться коменданту.
Герцог подал мне бокал с красным напитком.
– Хотите, чтоб всё имение и королевство о ваших похождениях узнало, Ваше Сиятельство? Оперировать вас здесь моя жена не станет. Непременно потащит в госпиталь… Я прямо предчувствую те полчаса криков, которые последуют, как только Элине вас увидит. А потом делегации всех, кому не лень, в мой госпиталь для того, чтобы вас навестить и побеседовать о здоровье и том, как хорошо вы провели эту ночь… Пейте, лорд Корин, вам нужно!
– Лучше воды, – попросил я, смиряясь с неизбежным.
– Это вино с водой и зельем. Снимет боль, – пояснил герцог, настойчиво вручая мне бокал.
Отказываться не имело смысла. Я чувствовал, что мне предстоят не самые лучшие и приятные минуты. От деревянной палки в рот я отказался, на что герцог Сорель сказал, что, если я откушу себе язык, он будет рад и наконец-то станет спокойнее и тише.
Пришёл каптенармус с тазом воды, и гном принялся меня врачевать. Мне казалось, что комендант решил залезть своими короткими, толстыми пальцами мне в кишки и переделать все нутро по своему усмотрению, настолько было больно. И даже казалось, что лучше было бы оставить всё как есть. Зажило бы и рассосалось само... Возможно…
Я не слышал, чтобы высшие маги умирали от каких-то заклинаний, хотя и не сильно много знал о своей силе сам. К сожалению, светлый эльф, которого в пылу битвы потянуло на болтовню, во многом о нас, Темных лордах, был прав. Сейчас же я подумал о том, что Сорель принялся меня врачевать не просто так. Гринн-Драммар имел прежде опыт убийств высших магов и бил заклинаниями со знанием дела и в определенные точки. Сражение с ним было тяжелым.
Наконец комендант кинул кусок острой как стекло льдины, звякнувший о края таза с окровавленными тряпками, и я выдохнул, поняв, что самое неприятное закончилось.
– Весьма богатый лексикон, – авторитетно сказал каптенармус мне в конце, а гном неспешно и вдумчиво стал шить, следя за ниткой, которую протягивал через кожу, и долго примеряясь к месту, где должен был сделать следующий стежок… Будто крестиком вышивал! Но после пережитого это было практически приятно.
– А с виду такой воспитанный и благородный! Хлебните, молодой лорд, – протянул шокан мне глиняную бутыль. – Уже можно.
К бутыли я припал с наслаждением.
– Как вы узнали? – спросил я герцога, разместившегося напротив меня в кресле, поняв, что меня в Сарнгейте ждали.
– Лонгрен Сенье о вас беспокоился и успел мне послать весть… – ответил фельдмаршал Южного фронта. И тут же спросил: – Напомните, лорд Тенебрей, почему я с вами вожусь?
– Несмотря на все мои усилия, я вам просто нравлюсь, – решил съёрничать я. Как говорят: с кем поведёшься…
У Сореля брови взлетели вверх от удивления. А каптенармус громко заржал и стукнул фельдмаршала по плечу, призывая оценить мою иронию.
– И много вам Сенье рассказал?
– Лишь попросил помочь вам… А об остальном уже «голубки» донесли. Погреться у костра из дома подданного Дейранара сбежались многие столичные горожане. Говорят, там костёр был такой, что во дворце можно было не топить камины, а от дома камня на камне не осталось… К тому же пропал посольский сын-дракон или сгинул под рухнувшими балками и заклинанием драконьего пламени… Его сейчас усиленно ищут все стражи. Прямо сказка какая-то… Такая весть разлетелась по королевству, как стая бешеных виверн. Но не думаю, что вас так «наградил» кто-то из Дейранара, учитывая, что вы были с Лонгреном Сенье.
– Мы столкнулись со Светлым лордом из Итилиена, – признался я, уверенный, что присутствующие никому не станут болтать об этом. К тому же, вдаваться в подробности не собирался.
– Есть что ещё штопать? – спросил гном, закрывая рану на боку повязкой. – Завтра вам предстоит много дел, а если на одежде будут кровавые следы, придётся оправдываться.
Рану на плече тоже пришлось показывать, хотя она сильно не беспокоила.
– Светлый лорд? – удивился и заинтересовался Сорель. – Кто?
– Лорд Сенье опознал его как лорда Гринн-Драммара.
Комендант Дроттор протяжно и мелодично свистнул на это.
– Да ты сам, Эштон, едва выжил, когда столкнулся с ним лет десять назад… Хотя и его потрепал изрядно. Жаль, что он не сдох тогда!
– Теперь я рад, что он всё же сдох… Надеюсь, ты отнёсся к этому более ответственно, чем я, и убедился, что он мёртв, – серьёзно заявил фельдмаршал. – Он был конченным фанатиком и фашистом.
– Его магический доспех было трудно пробить, – пошёл я на откровенность. – Нас всё-таки было двое против одного. Вы знаете это заклинание?
– Не скромничайте, лорд Тенебрей, вы были вдвоем против троих, – возразил Сорель, а потом уточнил: – Вы имеете ввиду ледяной доспех? Хорошее заклинание, но сильно энергоёмкое. Рассчитано на короткий бой.
– Значит, нам оно не подходит? – спросил я, имея ввиду цвет магии.
– Нам? Нет, – ответил коротко герцог. И тут же добавил: – Есть похожее тёмное заклинание.
– Научите? – с азартом спросил я, приподнимаясь на кушетке и забыв о своих страданиях. Я готов был пережить ещё десять раз то, что пришлось стерпеть, лишь бы научиться новому.
…
Заснул я на той же кушетке, на которой меня лечил комендант. Гном оказался весьма сердобольным и принёс мне новую, чистую рубашку. Не отпустил в комнату только потому, что мне нужно было принимать зелье для заживления строго по часам, и старый гном остался со мной, чтобы лично проследить за временем. Да и я был настолько обессилен, что попросту не дошёл бы без посторонней помощи.
От вина и зелий я заснул моментально.
Приснился мне прогулочный ял[1] моего дядюшки Ивейна Миарани.
Дядя любил учить меня рыбачить и управлять им в те редкие дни, когда у него было мало дел.
– Держи румпель жёстко! – сидя на носу и смотря вперёд, сказал он мне.
Мы шли уже к берегу, и впереди перед нами стояли скалы, торча острыми пиками из воды. Лодка шла к узкому проходу, называемому по-морскому «ворота». Большие корабли не могли пройти это место и огибали его.
– Дядя, мы разобьёмся! – испугался я.
– Ерунда… Ял гораздо меньше корабля, и если ты не струсишь, и будешь держать лодку твёрдо, мы не ударимся о скалы, – не согласился флотоводец.
Мне было около пятнадцати. Точно я не помнил. И это было одним из тех воспоминаний, которыми я гордился и которые были мне особо приятны.
Волны были в этот день хоть и не большими, но сильными. Море волновалось, а на горизонте небо почернело, предвещая шторм и бурю. Именно из-за этого мы повернули к берегу, не успев набить ящики рыбой доверху, но сегодня мы поймали стального марлина, что было большой удачей и с лихвой компенсировало нашу недостачу.
– Может, лучше вы, дядя Ивейн? – спросил я, не уверенный, что удачно проведу ял через довольно узкий проход при таком ветре и волнах, которые норовили всё время нас снести влево. Быстрина между скал могла швырнуть нас на острые камни и разбить небольшое судно в щепки.
Дядя обернулся и поднялся, подходя ко мне. Несмотря на то, что лодку изрядно качало, его это нисколько не тревожило. Статное тело было закалено и натренировано морской качкой, резкими сменами погоды на море, кровавыми боями с разбойниками и работорговцами. Дядя был настоящим морским волком: не смотря на все испытания и не всегда превосходящее число кораблей, полный состав команды, он каким-то непостижимым образом умудрялся побеждать в большинстве морских сражений. А крупные схватки выиграл все до единой.
Сейчас грубое обветренное и загорелое лицо с густой бородой и усами, на которых уже появилась седина, серые, будто выцветшие глаза, смотрели на меня мягким, немного снисходительным взором, внушая уверенность и решимость в своих силах.
– Трусишь? – усмехнулся он. – Слышал, до кое-чего другого ты уже дорос…
Я с опаской посмотрел на дядю, не считая себя в чём-то виноватым или должным оправдываться.
Вообще-то это Бентан устроил пьянку после победы в очередных гонках, куда пригласили куртизанок из самого дорогого заведения столицы. Печально было то, что до дяди дошли слухи о наших приключениях. Его мнением я дорожил и к словам прислушивался. Но не буду же я отказываться при остальных от такого приятного времяпрепровождения? Что обо мне подумают? Однако говорить о чём думаю, не стал. Дядя не будет слушать жалких оправданий, а если скажу, что сожалею или не понравилось, за враньё ещё и изобьёт кнутом.
– Ну-ну, – насмешливо кивнул дядя. – Если справился с шлюхой, то и с лодкой справишься… Знаешь, в чём между ними различие?
Я понял, что сейчас услышу одну из тех морских сальных шуток, которыми пьяные матросы делятся между собой в припортовых тавернах. Дядя, кажется, знал их все.
– Лодку сначала отталкивают, а потом используют, а потаскух наоборот, – и моряк засмеялся, потрепав меня по голове. Но в следующую секунду стал серьёзным, и его глаза блеснули угрозой.
– Учись принимать решения и держать ответ за себя, не прячась за кем-то. Любые твои действия могут иметь последствия для народа, герцогства и королевства. Если твоя рука однажды дрогнет – чьи-то судьбы будут разбиты. Ведь это ты ими будешь управлять…
Рука дяди легла поверх моей, которой я держал румпель.
– А что если мы разобьёмся сейчас? – спросил я.
– До берега не далеко, – ответил дядя на это. – Прими ответственность и веди твёрдо. Не сомневайся! У тебя достаточно навыков, чтобы провести ял между этими скалами. Убей в себе мальчика и возродись мужчиной…
Я сжал зубы и посмотрел на «ворота», к которым мы приближались весьма быстро. Ветер наполнял парус и нёс нас вперед.
– Нужно сложить парус, – решил я и посмотрел на дядю, ожидая его одобрения.
– Так в чём дело? Я подержу пока руль…
Я тут же кинулся развязывать шкоты и подтягивать парус к рееку. Закончив, вернулся к румпелю и забрал немного вправо, готовясь войти в ворота.
– Вот так, – кивнул одобрительно дядя, передавая мне управление. – Держи крепко и не давай течению сместить корпус больше, чем того требуется.
Течение воды потянуло судно в быстрину. Те несколько первых минут, что нас бесконтрольно несла стихия, я очень боялся и переживал. Но как только лодка вошла в коридор, и я смог отвернуть её от скалы, понял, что справляюсь и выдохнул, приобретая большую уверенность в себе.
– Молодец, – похвалил дядя, хлопнув по плечу, когда мы выбрались, и залив открылся перед нами, уже не несущий опасностей. Даже волны тут будто успокоились и были не такими агрессивными. Зато на горизонте сверкнула первая молния и прогремел гром. – С лодкой ты справился. А что касается женщин, то когда наиграешься, и плотские утехи не станут сильно будоражить кровь, выбирай достойное, а не доступное. И ты получишь долгое счастье, а не временное удовольствие.
Мы стояли, глядя в глаза друг другу. Это был один из тех моментов жизни и разговоров с дядей Миарани, которые навсегда врезались в мою память.
– А теперь тренировка!
И Ивейн Миарани резко толкнул меня, отчего я потерял равновесие и полетел в воду. Дядя делал так и раньше, и мне просто нужно было доплыть до берега, не смотря на волны и довольно прохладную воду. Хоть во сне я не ощущал холода, я знал, что море уже не такое тёплое, как в середине лета. Утонуть он мне бы не дал, случись рядом хищник или ещё что опасное. Зато таким образом я научился выносливости и отлично умел плавать.
Когда моё тело погрузилось в воду, пучина сначала потянула меня вниз, но, сориентировавшись, я выровнял тело и стал грести на свет, усиливая мускулы магией.
Вынырнул я не у лодки, а у хилого плота, на котором стояла одинокая фигура. Берега уже не было видно, а вокруг бушевала чёрная стихия. Вода была темна, как и небо, а рядом мелькнула спина с гребнем какого-то крупного морского чудовища. Я решил, что оставаться в воде неблагоразумно, и ухватился за плот, вскарабкиваясь на него толчком.
– Корин?
Лея кинулась мне помогать, хоть это и не требовалось.
– Где это мы? – спросил я, удивлённый странным морем.
Лея в ответ удивлённо посмотрела на меня.
– Это моё внутреннее состояние, – услышал я ответ.
– Не очень приятное место, – признал, вставая. – Это можно как-то изменить?
Брови любимой взлетели ещё сильнее вверх.
– Разве это возможно? Персципиатус не говорил об этом.
– Ну, это же сон, – пожал я плечами. – Можно хотя бы попробовать... Персципиатус – это демон, о котором ты говорила раньше?
Лея продолжала растерянно и удивленно смотреть на меня. И я понял, что зря задал этот вопрос. Надо было действовать тоньше.
– Закрой глаза и слушай меня, – приказал, отвлекая девушку от лишних мыслей и беря за плечи.
Она послушалась, и её веки опустились в ожидании продолжения.
– Представь, что ты где-то в другом месте… В котором хотела бы оказаться. Например, на берегу… Волны успокаиваются… Небо светлеет… Гроза уходит… Больше нет проблем и грусти… Всё позади… Я рядом.
Наверное, приятные воспоминания перед встречей с девушкой дали мне ту толику храбрости, что подтолкнула сделать следующий шаг. Мои губы прикоснулись к устам в самом целомудренном поцелуе. И я замер, не зная, чего ожидать в ответ. Может, я сильно поспешил?
Когда-то я дал обещание не целовать Лейяну без её согласия. Но сейчас нарушил своё слово в этой сновиденческой нереальности.
Ощутила ли она хоть что-то? Почувствовала это касание через сон? Сам я ощутил всю ту гамму чувств, что испытывал когда-то и наяву. Кровь вспыхнула жидкой лавой, и внутри разлилось тепло. Магия побежала по каналам, и мне стало так хорошо… Будто не было ни ран, ни боли, ни ежедневной борьбы с самим собой и со своей силой… Я ощущал каждой клеточкой и всем телом, что она дарит мне восстановление, наполняет силой, а в душе воцаряется покой.
Лея стояла, не шевелясь и будто онемев. Когда я выпрямился, мы уже стояли на берегу залива, а заря пылала на горизонте. Небо всё ещё было в тучах, а вода в море темна, но гроза больше не била молниями, и шторм отступил.
– Открой глаза, Лея, – попросил я, продолжая удерживать девушку за плечи.
Голубые глаза распахнулись, и светлый взгляд озарил меня. Какое-то время она продолжала смотреть мне в глаза, ничего не говоря. А потом оглянулась.
– Так-то значительно лучше. Не находишь? По крайней мере, мы не на разваливающемся плоту, и на горизонте видна хоть какая-то надежда на приятный день…
– Надежда? – переспросила Лея, вглядываясь вдаль. – Это отблески того, чего не будет.
Не нравился мне её тон и настроение.
Я понимал, что из-за недавно пережитого ее внутренний мир сильно пошатнулся. Не всегда жизненные испытания можно пережить стойко. Разрушение сташа и открывшиеся тайны сильно изменили ее внутреннее мировоззрение, а искра жизнерадостности будто затухла. Но это лишь временные трудности, с которыми обычно справляются все. В голосе же Леи звучала обреченность, будто у больного который неизлечимо болен и знает, что лекарства от болезни нет.
– Всё может быть... Мы не знаем, что нас ждет наверняка, и завтра может быть непохожим на сегодня. Идём, – позвал я за собой, отпуская девушку и пытаясь не заострять внимания на плохом.
Неспешная прогулка по берегу была тихой и спокойной. Я поднимал камни с песка и швырял их в воду, заставляя прыгать, словно лягушек.
– Всё не могу понять, почему ты мне снишься? – подала наконец голос Лея.
– Может, потому, что хочешь, чтоб я тебе снился? Может, я тебе нужен?
Сегодня я не вторгался в сон Леи сам. Амулет работал в обе стороны, и это Лея вытянула меня из моего виденья.
Девушка не ответила и продолжила наблюдать за волнами и моей игрой в камни, размышляя о своём.
– Возможно, мне просто нужно с кем-то поделиться своими мыслями, Корин, – наконец произнесла она. – Я не могу найти решения, как разрушить у короля проклятие. То, что придумал мой отец, и к каким выводам пришла я, основано на даймонитах, – камнях, которые можно извлечь только из демонов. Поэтому мне очень нужно попасть в пустоши и к порталам-гробницам… Персципиатус обещал помочь и показал, что это единственная возможность сделать так, чтоб всем было хорошо, а Патрисия не взошла на престол.
– При чём тут Патрисия?
– Она подчинит тебя, а королевство погрязнет в тоталитарной монархии и несправедливости… Ты станешь её оружием и мечом.
– Понятно… А ты?
– В том будущем нет меня, – просто ответила любимая. Так обыденно и спокойно, что я понял: она много думала об этом и искренне верит в то, что говорит.
– Я не позволю этому случиться.
Лея задумчиво вертела поднятую раковину в руках, кусая губы.
– Я тоже…
– Тогда тебе не кажется, что если у нас одни цели, то стоит объединить усилия? Сражаться вместе всегда легче, чем поодиночке.
Лея снова не ответила и зашагала вдоль берега. Мне оставалось идти за ней.
– Я должна найти даймонит с Персципиатусом вместе, – услышал я. – Он покажет его только мне.
– Он – демон? Это о нём ты говорила?
– Да.
– Опасно связываться с демоном…
Но договорить мне не дали, грубо прервав сон.
Комендант разбудил меня для того, чтобы я выпил лекарство. И я был очень зол из-за этого. Разговор и сон оказались очень содержательными, и я бы непременно мог узнать больше.
– Ваше Сиятельство, вас ищут… Ваш адъютант и мёртвых разбудит, если ему сильно надо, – сообщил мне гном. – Я говорил, что вы заняты столько, сколько мог. Но в гарнизон прибыл ещё и капитан гвардии его Величества…
– Пусть ждут, – сказал я, вставая. – Сначала переоденусь.
Было ещё слишком рано, я спал от силы три часа. Но силы вернулись ко мне.
Риф ждал меня в моей комнате, и я не стал раздеваться при нём, чтобы не показывать своих повязок, поэтому отправился в купальню, где успел и хорошенько вымыться.
К огромному моему удивлению, рана на плече полностью зажила, и я пальцами повыдергивал из кожи нитки. А вот на боку остался широкий розовый шрам, пока ещё не затянувшийся полностью, и выглядевший все еще воспалено и паршиво. Пришлось менять повязку, пропитавшуюся кровью и желтой сукровицей. Но для той раны, что я разглядел на себе переодеваясь в своем дворце, это уже было гораздо лучше, чем могло бы быть. Где-то глубоко внутри себя я считал, что такому быстрому заживлению поспособствовало то тепло, что я ощутил от маленького невинного поцелуя во сне. Лея стала для меня самым лучшим лекарством. Даже стало интересно, а что если бы случился настоящий? Отчего-то мне казалось, что я могу исцеляться благодаря своей астори.
[1] Ял – лёгкая парусная лодка с одной съёмной мачтой и парусом.
