Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Эльза Скарлетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 57 страниц)

Мой взгляд наконец-то обрёл ясность, и я увидел, как блестят глаза любимой. Ей было так же тяжело сейчас, как и мне.

– Какая? – тихо спросила Лейяна, всматриваясь в моё лицо.

– Отдай мне то, что находится у тебя! И то без чего я не могу тебя отпустить.

– Что именно?

– Моё сердце…

Мы смотрели друг на друга и понимали одно и то же: что нам обоим сейчас неимоверно больно и тяжело.

Всё, что мне хотелось сейчас, – это оказаться на другом конце света… Вне этой толпы и шума… Вне проблем и суеты… Просто обнять её и так держать до тех пор, пока эта боль не пройдёт.

– Ты сказал забыть, что было…

– Сказал, – перебил резко я. – Сказал, потому что признал, что ошибся! Но ты мне нужна, так же как воздух.

Мне хотелось кричать о том, что я хотел бы вернуть всё назад и сделать всё по-другому, исправить все ошибки, что совершил.

Но теперь не видел в этом смысла… Как бы всё ни произошло и ни сложилось, для Леи я рано или поздно всё равно стал бы чудовищем. А самое отвратительное во всём этом было то, что это было правдой… Я не просто чудовище, а чудовище, что едва себя контролирует и в любой момент может уничтожить всё вокруг…

– Ошибаются все, и мы не исключение, – сказала девушка с сожалением. – Нужно постараться все забыть.

Обреченность рухнула на меня, словно огромная, неподъёмная плита. А ведь я верил, что она сможет принять меня таким, какой я есть.

Забыть? Я не смогу этого сделать никогда! Всё, что я ей говорил в саду имения герцога Сореля, было рассчитано на то, чтобы успокоить её и чтобы она перестала меня избегать.

– Нужно как-то дальше жить, Корин, – Лея продолжала говорить, но её слова не могли прижиться в моей голове, и сознание отторгало их, будто отраву. – Я верю, что когда-нибудь всё наладится и нам обоим станет легче.

– Легче? – неожиданно на меня снова накатила злость. – Кому будет легче, Лея?.. Тебе?.. Мне?.. Хватит врать себе! Тебе точно сейчас так же плохо, как и мне... Эти убеждения – самообман. И если хочешь жить в этом самообмане – пожалуйста! Но за себя могу сказать точно – мне легче никогда не станет. Единственное, что остается, – это сцепить зубы и терпеть. Ведь иного выхода у меня нет! Ты мне его не оставляешь!

Меня убивало то сочувствие и жалость, что сейчас были в её глазах.

– Поверь, спустя время непременно станет легче! – повторила она, будто пытаясь меня утешить. Но при этом она сама была не уверенна в том, что говорила. А говорила с горечью в голосе.

Она жалела сейчас меня! Не себя, а меня! Хотелось выть от бессилия и злости. Да пожалей ты себя! Поплачь! Ты же любишь того монстра, что перед тобой!.. Поплачь, покричи на меня, сделай хоть что-нибудь, что даст мне надежду на то, что всё не кончилось! И что ты не поставила на всём крест окончательно!

От бессилия я швырнул пустой бокал в стену, и ближайшие к нам гости дворца, испуганно вскрикнув, начали озираться. Оглянулись два стража, что стояли по стойке смирно у дверей недалеко от нас. Увидев меня, и в каком я состоянии пребываю, окружающие поспешили уйти ещё дальше, а охрана сделала вид, что ничего не происходит.

К удивлению, такой незначительный выплеск злости немного помог. Стало лучше.

Закрыв глаза, я сжал точку на переносице, пытаясь утихомирить давление магии в каналах и обуздать собственную ярость. Сейчас излишние эмоции могли навредить, и следовало успокоиться. Нужно сначала подумать и проанализировать всё, прежде чем продолжать с Леей о чём-то говорить. Я помнил о своих ошибках и больше допускать их не мог. Упёртость девушки в своих убеждениях не была для меня новостью, а о её самопожертвовании ради других я знал и помнил.

– Ладно… Этот разговор не следует продолжать сейчас и здесь, – произнес я. – Нам обоим нужно время и перерыв… Может, мы ещё вернёмся к нему, но только после того, как эмоции улягутся, а способность трезво думать вернется.

Лея мне робко улыбнулась. Её глаза всё ещё продолжали блестеть, хоть слёз и не было.

– Да, я согласна с тобой, – кивнула любимая. – Знаешь, я ждала этого разговора ещё тогда в саду, и наконец-то спокойна… Хуже было бы, если бы мы так и не поговорили открыто. Тогда я точно бы думала, что ты снова что-то замышляешь.

Замышляю? Конечно! Как она вообще могла подумать, что я сдамся? Однако показывать этого не стоило. Даже у овцы, проглоченной драконом, есть два выхода…

Попытки Леи сделать всё так, как ей хочется, были смешны. У меня было больше власти и средств для достижения целей. И, слава богам, окружающие в своём большинстве понимали это, как и то, кому переходят дорогу.

Когда глава красных драконов сообщил мне о своей договорённости с Леей, я сначала разозлился. Но потом лорд ди Ханарат объяснил, что сделал это из своих интересов. Ему нужны были средства для завода и постройки города рядом с разрабатываемым им месторождением. Несомненно, он бы получил дотацию у герцогства Хардин, но у Леи не было достаточных связей с промышленниками и аристократическими домами для дальнейшей торговли. Красный дракон оказался хитрым политиком: он фактически предложил герцогине условную помолвку с той лишь целью, чтобы Лейяна не предпринимала дальнейших попыток в поисках подходящей для себя партии, а остановилась на лорде Сариме. Лорд ди Ханарат сообразил, что помогая мне, получит больше выгоды для себя и приобретает хорошего союзника таким образом. Меня же дракон уверил, что не собирается соблюдать договорённость с леди Хардин полностью и считает, что так дает ей возможность успокоится и выигрывает время для меня. Сделку и помощь в итоге я ему обещал. Всё необходимое ди Ханарат получит, а Лея останется пребывать в уверенности, что всё идёт по задуманному ей плану.

– Монстры всегда что-то замышляют, – ответил я, будто сходя с ума. – На то они и монстры: коварные, страшные и падкие на прекрасных дев.

Герцогиня улыбнулась.

– Шутишь?

Хочешь так думать, дорогая?

– Конечно! – улыбнулся в ответ.

– Мы же… друзья?

Какая же ты всё-таки наивная, Лея!

– Разумеется… Давай провожу тебя к герцогу Сорелю? Потанцевать вместе нам опять не суждено…

– Постой, Корин, – остановила меня герцогиня, положив руку на предплечье. Касание, от которого у меня будто разряды тока побежали по коже прямо через ткань кителя. – Я хотела кое-что сказать.

Я замер от приятных ощущений, вызванных прикосновением.

– Я кое-что вспомнила и хотела рассказать тебе…

– Слушаю, – пробормотал я, наклоняясь ближе.

Приятное тепло окутало меня. Смешанное с цветочным запахом самой Леи, оно вызвало столько приятных ощущений, что я чуть не заурчал, как объевшийся сметаны кот. Всё-таки, когда герцогиня не испытывала ко мне никаких негативных эмоций, находиться рядом с ней было для меня особым удовольствием. Мне и так от её присутствия рядом становилось хорошо, но сейчас, когда между нами будто рухнул какой-то незримый щит, ощущения стали практически как раньше. Как же я тосковал по ним…

– Когда леди Сорк сказала, что документами её мужа интересовался лорд Кассиас, я вспомнила, что очень давно этот артефактор хотел, чтобы мой отец стал его учителем…

Мои ощущения изменились, и сейчас я почувствовал, что ко всему прочему к эмоциям Лейяны прибавилось волнение и сомнение. Для меня оно ощущалось как вкус горькой мяты.

– Не знаю, насколько это важно, но у меня ощущение, что я должна это тебе рассказать…

Интуиции Леи я доверял. Не раз герцогиня демонстрировала хорошие аналитические данные, что позволяли ей делать правильные выводы из самых скудных фактов.

– Продолжай, – подбодрил я её, видя сомнения.

– Это было давно... И я не сразу вспомнила этого человека, – продолжила герцогиня. – Сейчас, когда сташ разрушился, я вспомнила, что Кассиас приходил к отцу не раз.

Лея замолчала и задумалась на несколько секунд, вспоминая о чём-то своём.

– К отцу многие приходили с желанием попасть в ученики или пристроить к нему своих детей. Все они были разного достатка и происхождения. Но запомнился больше всех мне именно лорд Кассиас.

– Почему? – спросил я, чтобы показать, что внимательно слушаю. На самом деле я наслаждался тем ощущением тепла, что исходило от неё. Каким-то образом сейчас мне удалось сделать то, что не мог раньше. Она перестала быть со мной холодной и отстранённой. Неужели моя минутная слабость позволила преодолеть этот барьер?

– Надо же, я даже вспомнила сейчас его имя, – не веря себе, улыбнулась любимая. – Антар – именно так он представился мне в первый раз, – и на лицо Леи будто наползла тень воспоминаний. – В общем, когда молодой человек пришёл в замок, он попросил герцогскую квоту на обучение.

Из среднего сословия, пятый ребенок в семье купца, без титула, без денег, он просил помочь осуществить его мечту, чтобы поступить на артефакторский факультет. В его семье магия оказалась только у него. Но несмотря на то, что он с отличием закончил магическую школу, учиться на факультете артефакторики, в которой у него проявились наклонности, он бы не смог.

– Ты так хорошо это запомнила? – удивился я.

– Первую встречу вспомнила сегодня, – пояснила Лея твёрдым голосом, будто убеждая меня в этом. – События касаются периода, который скрывал сташ. Я просто не могла о них помнить раньше…

У лорда Кассиаса примечательный облик: ярко-рыжие кучерявые волосы, светлая кожа и рыжие брови и ресницы. Он подарил мне тогда конфету, а мне их запрещала есть мачеха… Я пряталась в тот день от неё в библиотеке под столом. Юношу туда пригласили для встречи с герцогом, о которой он настаивал. И пока Антар ждал его, случайно обнаружил меня. Но не выдал, а угостил… Как понимаешь, для ребёнка шести с половиной лет это довольно запоминающийся момент. Мне впервые оказал внимание взрослый для меня парень. Я сидела под столом, ела и слушала разговор отца с гостем.

– Твой отец всех безродных принимал лично? – снова удивился я.

– Не всех, – ответила девушка. – Но тех, кто привлекал его внимание – да. Антар, видимо, чем-то всё же заинтересовал папу, из-за чего он решил на него посмотреть лично. Тогда Кассиас оставил после себя хорошее впечатление. Отец пошёл ему на встречу и оплатил обучение в университете общей магии Шумах. Он даже закончил его с отличием.

Во второй раз я его увидела намного позже, когда дипломированный маг пришёл за направлением на работу. По правилам, что придумал отец, деньги за обучение нужно было отработать. В академии Шумах нет бесплатных мест, так что отработать нужно было полностью всю сумму. Кассиас хотел попасть к отцу в помощники и умолял об этом чуть ли не стоя на коленях. Скорее из-за его навязчивости отец взял его в свою лабораторию младшим ассистентом… Но через два года выгнал.

– Почему?

– Не знаю точно. Но, кажется, это было связано с научным шпионажем или чем-то вроде этого… Если вспомнишь, в то время на артефакторском рынке появились дешёвые аналоги многих патентованных амулетов. Продавались они под названием «Эклектичные амулеты».

Это событие в королевстве я действительно помнил.

– Они предлагали аналоги дорогих изделий по цене в три раза меньше, чем в любой артефакторской лавке, – понял я.

– Верно… Лавки «Эклектичных амулетов» появились внезапно и выросли словно грибы после дождя повсюду, чуть не оставив многих артефакторов без работы и заработка, – подтвердила Лея. – Когда глава гильдии артефакторов обратился к отцу с просьбой о помощи, уже закрылось десять процентов старых мастерских… И это всего за пол года! Поэтому отцу пришлось вмешаться и провести экспертизу. Тогда и выяснилось, что лучшие разработки похищены, и по этим схемам делали подделки.

– Почему именно подделки? Вроде в газетах писали, что «Эклектичные амулеты» просто не делают огромных наценок и работают по принципу конвейера.

– Это так, Корин, – согласилась Лея. – Кстати, именно после этого случая отец задумался о том, что многие изделия просто не доступны для народа, потому и необходимо регулировать цены и создать свою здоровую сеть фабрик-мануфактур с нормальной конкуренцией в отрасли… Но не об этом сейчас речь...

В изделиях использовались некачественные материалы, а двадцать процентов составлял брак. При этом «Эклектичные амулеты» не давали гарантию на свою продукцию, и риск покупки ложился на самого покупателя. Несчастные случаи в газетах тоже освещались, но меньше, чем это следовало. Ложных слухов всё же было больше, а народ прельщала цена. Отец инициировал расследование совместно с инквизицией. После чего лавки позакрывали. Однако разработки уже оказались рассекречены. Отцу сильно не понравилось то, что и в его лаборатории нашлись предатели.

Мы никогда не держали свою службу безопасности. После этого случая её пришлось завести. Все подозрения скорее всего пали на Антара Кассиаса, потому отец и выгнал его из лаборатории. Единственного из всех артефакторов, что работали у него.

– Его не арестовали? – спросил я.

– Нет, – пожала плечами Лея. – Может, не было прямых доказательств его вины или отец его просто пожалел… Спустя два месяца молодой артефактор снова появился и выплатил весь долг за свое обучение. Это расстроило моего отца, и окончательно убедило, что молодой человек все же причастен к хищению его схем. Долг оставался ещё довольно большим и неподъёмным для его положения.

– Как же он тогда стал главным артефактором королевства? – задумался я.

– Не знаю, Корин. В его истории остаётся много загадок. Отец пытался не терять его из вида. Какое-то время Кассиас жил при королевском дворе Итилиена, а потом исчез из поля зрения. История с «Эклектичными амулетами» забылась и больше не повторялась.

– Почему ты решила, что это важно? – спросил я.

Девушка посмотрела в мои глаза.

– Я немного сомневаюсь в полной виновности лорда Кассиаса, Корин, – девушка замялась и закусила губу. – Мне он не казался плохим человеком… Он был настолько одержим идеей стать лучшим артефактором и попасть в ученики к отцу, что брался за любую сверхурочную работу и проводил в лаборатории больше всех времени. Такие люди обычно не предают своих кумиров. А отец был для него кумиром.

Когда Лея замолчала, я долго смотрел на неё. Насколько же она была идеалисткой, умея находить во всех окружающих хорошее?

– Лея, существа меняются под давлением обстоятельств, – осторожно заметил я. – Хорошие могут стать плохими, а плохие – хорошими. Неужели ты думаешь, что твой отец стал бы обвинять кого-то голословно?

– Нет, – смутилась герцогиня, опустив взгляд. – И всё же что-то во всём этом нечисто… Это ведь не Кассиас открыл те лавки с подделками… Если ты его найдешь…

– Но он всё же продался.

– Да… наверное… – ещё больше смутилась девушка. – Наверное, я всё же зря потратила твоё время, рассказывая это… Глупо!

И неприятное чувство вдруг охватило меня. Будто я не оправдал возложенных на меня надежд.

Глупо? Действительно! Но что мне делать? Она пыталась довериться мне и объяснить свои мысли и предположения, а поняв, что не получилось, разочаровалась. При этом чувствовал себя глупо именно я. Разум говорил мне, что Лея не права и слишком верит всем, а чувства и интуиция подсказывали прислушаться и не позволять ей думать, будто её мнение для меня ничего не значит.

Демоны! Как же всё сложно!

– Хорошо, Лея. Я непременно постараюсь во всём разобраться, – в итоге пообещал ей, и девушка подняла на меня взгляд, улыбнувшись с такой невинной радостью и облегчением, что мне самому стало будто легче и радостней на душе.

– Спасибо, Корин. Не думала, что ты прислушаешься. Сама понимаю, как это всё звучит…

Ах, чтоб меня! Кажется, я становлюсь мягкотелым. И хоть я ничего ей конкретно не обещал, понимал, что не смогу её расстроить потом.

Фельдмаршала мы нашли в компании Элине, лорда Сенье, леди Сорк, Индриса Сенье и его жены. Вальс уже закончился, и мы присоединились как раз во время интересной беседы.

– Леди Сорк, право же, я не достоин вашего внимания, – улыбаясь, говорил лорд Сорель. – Стар, имею совершенно невыносимый характер, плохо танцую и обременён брачными узами.

Элине на эти слова лишь посмеивалась, держа в руках бокал с игристым вином. Кажется, лорд Сенье пытался уговорить на танец с леди Анриеттой фельдмаршала, а он отказывался под благовидным предлогом. И сестра, и леди Сенье вполне миролюбиво отнеслись к этим словам.

– Что вы, лорд Сорель! Вы совсем не стары, – вежливо заметила девушка.

Бал близился к середине, и уже никто не общался так официально, как в начале. Хорошее вино из запасов королевского дворца позволило гостям расслабиться, поэтому настроение было шуточным, а общение более неформальным.

– Да простят меня милые дамы, но так и хочется задать вам, мой друг, вопрос: переходишь из возраста домоганий, в возраст недомоганий? – спросил лорд Сенье.

– У меня прекрасный возраст: хочу, могу и знаю как! – ответил фельдмаршал на это, и мужчины засмеялись. – К тому же я не танцевал с племянницей. Лея мне простит мою неуклюжесть, как ближайшему родственнику…

– Следующий танец леди Сорк обещала мне, – вмешался я в разговор. И хоть это не вызывало у меня энтузиазма, но свои обещания нужно выполнять. К тому же после него я мог больше никого не приглашать.

Танцевать с леди Сорк оказалось действительно утомительно. Как и говорил Инголир, девушка была весьма разговорчива и болтала обо всём, что придёт в голову: о нарядах, о великолепии дворца, о тех леди, которые вызвали её восхищение, о погоде, моде и тому подобном…

Когда танец закончился, я отвёл леди к матери и потом передал обеих охране, которая должна была их сопроводить домой. После этого вернулся к лорду Сорелю и его дамам. И как раз застал разговор фельдмаршала с Аранэлем Ризгасом, который собрался снова пригласить на танец Лейяну.

То, что лорд Сорель был недоволен, это было мягко сказано.

– Лорд Ризгас, вы знаете, чем ум отличается от хитрости? – задал вопрос лорд Сорель. И я понял, что главнокомандующий Южным фронтом сейчас выдаст свою очередную сакрально-саркастичную фразу. Аранэль с фельдмаршалом практически не общался и не знал, насколько едко герцог может бить словами.

– Дядя, это я виновата, что пообещала лорду Аранэлю три танца, – вмешалась Лейяна.

Герцог так многозначительно посмотрел на племянницу, что всем стало понятно, что он сейчас думает об её интеллекте.

– Лея, – снисходительно улыбнулся ей родственник, – ты – юная девушка, и тебе простительны ошибки. Но это не умаляет лорда Ризгаса в том, что у него есть своя голова на плечах, которая нужна для того, чтоб не только в неё есть. – После чего он снова повернулся к Аранэлю. – Я вам задал вопрос, уважаемый лорд.

– Ум позволяет решать сложные проблемы, а хитрость позволяет их обходить, – пришлось ответить дроу.

– Верно, уважаемый наследник герцога Ризгас, – кивнул фельдмаршал. – Могу вам сказать, что у вас есть и то и другое. Хитрость вам позволила сегодня получить от моей племянницы обещания трех танцев, а ум – спросить разрешения на второй танец у меня. Но поделюсь с вами мудростью: полезней всего – интеллект. Он позволяет выбирать, что лучше: наступать, отходить или не лезть не в своё дело! Жаль, что этого вам не хватает.

Аранэль угрюмо смотрел на главнокомандующего.

– Я надеюсь, вы понимаете намеки? Или следует объяснить доходчивее? – сейчас в стальном голосе герцога чувствовалась угроза.

Аранэль всё же решил отступить и, повернувшись к Лее, сказал:

– Очень жаль, леди Хардин, что не получится ещё потанцевать с вами. Надеюсь, вы вернете мне долг как-нибудь в следующий раз?

У Леи вид перед дроу был виноватым.

– Прошу прощения за невыполненные обещания, лорд Ризгас, – пробормотала она.

– Приятного вечера, лорды, леди, – сказал Аранэль напоследок и поцеловал Лее руку.

Во время наступившего молчания лорд Сорель выразительно смотрел на племянницу, отчего она кусала губы, но взгляд не отводила, показывая, что ничуть не сожалеет о содеянном.

– Знаешь, Лея, – произнес наконец герцог, – каждая умная женщина втайне надеется, что однажды она перестанет быть дурой…

– Эштон! – воскликнула Элине осуждающе.

Лея искоса посмотрела на меня. Да, лорду Сорелю не следовало ругать племянницу здесь и сейчас, в этом Элине была права. От этого Лея испытывала смущение передо мной и пылала праведным гневом.

– Простите, не удержался, – произнес лорд Сорель голосом, в котором не было ни капли сожаления. – Думаю, нам можно уже покинуть бал. Положенную часть мы благополучно пережили.

Я подал Лейяне руку и пошёл за лордом Сорелем в сторону выхода. Прощаться с королевской четой мы не стали. На таких довольно простых для дворца мероприятиях это было не обязательно. Бал больше был организован для общения знати и возможности дать себя показать менее титулованным аристократам. Потому нам бы пришлось долго ждать, пока иссякнет очередь желающих пообщаться с королем или королевой.

Не успели мы пройти холл в бальный зал, как ко мне подошел Фергюс Кёрт. Приложив кулак к сердцу, и почтительно склонив голову, он произнёс:

– Ваше Высокопревосходительство, обязан вас уведомить, что у его Высочества принца конфликт с лордом Иботом Клутвином, который требует вмешательства. Я решил первым уведомить вас. Стоит ли сообщать его Величеству?