Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 57 страниц)
Глава 15
Лекарь был одет в белый лекарский балахон с нарукавниками. Безучастно пройдя мимо нас, он проинструктировал:
– По очереди заходите в лабораторию, я возьму у вас кровь и слепок ауры, выдам обходной лист. Потом в кабинет для иммунизации, сделаете себе устойчивость к ядам песчаного паука и маранты… После – в шестой кабинет, к специалисту по проклятиям, поставите блок от смертельных проклятий. В последнюю очередь идете к метру Элине Сорель, она изучит данные и вынесет заключение. Главный целитель как раз успеет закончить дела и подойти в свой кабинет, – монотонно, на одном дыхании пробубнил вампир.
– Я не хочу делать прививки! – вдруг заявила эльфийка, вставая с лавки. – У меня родовая устойчивость!
Тирел резко обернулся и недовольно взглянул на неё.
– Эрин? Ты-то что тут забыла? – спросил он удивленно.
– С нами практику будет проходить, – сообщил капитан.
– Привет, – задумчиво протянул вампир девушке. – Не ожидал и не заметил… Тьма вашему дому!
– Что-то вы все тут слегка «не в себе», – охарактеризовала нас всех, обобщив, графиня, покрутив пальцем у виска, не понимая, как вампир может что-то не заметить и не учуять. – О какой команде речь? Я думала, вы просто из одной академии…
– Мы все – команда по магическим играм, – сообщил Корин, складывая руки на груди. – Леди Алигиэрин, вам лучше скрыть свои способности широкой невосприимчивости к ядам. Устойчивость дроу к зельям известна всем, но ваши особенности отличают специфику деятельности именно вашего дома. Вы же не хотите, чтобы эта информация стала общедоступной?
О чём речь, я не поняла, но дроу, нахмурившись, возражать не стала.
– Девушки идут вперед, – подогнал нас капитан и многозначительно кивнул мне в сторону кабинета с надписью «Лаборатория биоэнергетики».
«Какой благородный», – подумалось с досадой мне. По моему мнению, такое великодушие сейчас было сродни тому, как в древности первыми в неизведанные пещеры отправляли женщин, на тот случай, если вдруг там обитает нечто страшное и опасное. Почему-то именно такая мысль появилась у меня в этот момент.
Что и говорить… Ни один маг не любил, когда берут его кровь и слепок ауры. Не радовала эта перспектива и меня. Единственным утешением сейчас было то, что это доверили Тирелу. Вампир успел расположить к себе жену моего дядюшки. И вообще, как оказалось, умел втираться в доверие к кому угодно. Поэтому, впечатлившись превосходными рекомендациями из академии, леди Элинэ уже назначила ему дежурства в госпитале, первое из которых было сегодня.
Пришлось идти следом за леди Триварин. Её я всё же пропустила вперед.
Лекарская лаборатория ничем не отличалась от остальных таких же. Все тот же контур считывателя ауры, в который сейчас Тирел вставлял пустой кристалл-накопитель, стол с пробирками и полками, на которых стояли пузатые флаконы с растворами всевозможных цветов для определения наложенных проклятий и заклинаний, шкаф с запасным инструментом, и больше ничего.
– Разувайся и становись в контур, – распорядился вампир.
Как только я выполнила его требование, он активировал пентаграмму магической схемы, наблюдая за мной. Меня снизу доверху пронзило заклинание, копирующее ауру в маленькую версию кристалла-считывателя.
Когда все закончилось, а я обулась, Тирел вынул кристалл и, сев за стол, нанес на него номер и записал в журнал.
– Ты истощена, Лея, но мы это и так знали… Я же предупреждал…
Практически всё свободное время в замке, вчерашний день и ещё несколько ночей я потратила на работу для короля. Да, вампир, что непрестанно присутствовал рядом и постоянно отпаивал своими настойками и чаем, меня предупреждал. Но я хотела поскорей закончить начатое и жутко устала, даже несмотря на увеличившийся резерв и сильный поток родовой магии, что подпитывала меня в замке. Но оно того стоило, ибо на кону было многое…
– Сегодня отдохну, – беспечно заявила я, садясь на табурет у лабораторного стола.
– Давай руку, – вздохнув, потребовал друг и взял магическую иглу.
Моей крови он взял больше, чем того требовалось.
– Так нужно, – заявил он мне, набирая вторую колбу. – Ты у нас человек-сюрприз, поэтому анализ проведу расширенный. Чтобы точно убедиться, что никакие внушения, проклятия, посторонние зелья на тебя не влияют.
Спорить я не стала, покорно приняв факт.
Одну из самых гадких, но обязательных процедур, я прошла не без труда. Давать себя кусать сначала пауку, у которого доза яда была искусственно уменьшена, а потом змееподобному магическому василиску-маранте, было жутко и противно. Но эти твари в Санргейте ползали практически везде, а на городском рынке было полно местных деликатесов из них. Так же популярностью пользовались настойки на основе их ядов, что якобы увеличивали магическую и какую-то «мужскую» силу, и пользовались определенным спросом.
Но, несмотря на постоянное истребление этих тварей в гастрономических и целебных целях, меньше их не становилось. Потому лучше было перестраховаться, чем получить случайный укус. Может, при этом лично я могла восстановиться за счет собственной магии, однако это не означало, что несколько неприятных часов не стоили бы мне чего-то более серьёзного, чем просто маленькие следы на руке сейчас. Все военные данную процедуру проходили каждые полгода в обязательном порядке. Существа же без магии совсем не имели возможности сопротивляться яду без профилактических мер. Поэтому терпеть приходилось всем без исключений.
Точно так же, в следующем кабинете мне поставили печать-защиту от смертельных проклятий местных диких племён аборигенов, которые владели магией и были агрессивны к чужакам.
У последнего кабинета я встретилась с леди Триварин, сидевшей на скамейке. Её лицо приобрело серо-бледный оттенок, отчего синие полоски на лице стали ярче.
– Гадость эта комиссия, – доверчиво поделилась она впечатлениями. – Ну, зачем она мне? – мученически спросила она. – Этот василиск даже не хотел меня кусать, понимая, что это бесполезно!
– В нашем университете боевики мечтали попасть в Сарнгейт на практику... Профилактические прививки – не такая уж большая цена за эту возможность, – неуверенно произнесла я. – Вы же в академии Рхага учитесь, леди Алигиэрин? – спросила, думая, что девушка тоже должна учиться на боевом факультете. Её техника боя была тому большим подтверждением.
– Ага, – кивнула задумчиво дроу. – Эрин, – протянула она мне ладонь, по-мужски представляясь. – Не люблю официальное имя… А я, вроде как, должна стать вашим инструктором, леди Хардин.
– Лея, – ответила я на рукопожатие, позволяя и по отношению к себе обращаться по имени.
– Артефактор? – уточнила девушка.
Я кивнула.
И тут, спешно поднимаясь на этаж, появилась леди Элинэ. Жена дяди, как и я, успела утром сделать только прическу и выглядела сейчас бледной, практически под цвет лекарской формы, и была слегка нервной.
– Леди Лейяна, заходите первой, – открывая дверь, попросила она.
Кабинет главной целительницы был чистым и аккуратным. Явно новоиспечённая герцогиня любила порядок. Присев в удобное кресло, я протянула ей свою обходную карту.
– Как ваше самочувствие? – спросила она, вникая в записи. – Голова не болит? Ничто не беспокоит?
Вопрос относился к симптомам разрушенного сташа, поняла я.
– Нет, – ответила коротко, не вдаваясь в подробности о кошмарах и истощении, что меня мучили сейчас. Ещё чего доброго передаст дядюшке, и тот воспользуется поводом отстранить меня от практики.
Леди Элинэ посмотрела недоверчиво, но сразу же вернулась к записям.
– Руку с укусами покажите, – попросила она, что я сразу же и выполнила.
Укусы василиска припухли и покраснели.
– Выпишу вам снотворное и восстанавливающее зелье на три дня, – сказала она, удовлетворившись осмотром, и взялась писать назначение.
«Восстанавливающее – это хорошо», – подумала я. Однако в последние дни я их столько выпила, что мне казалось, они уже не действуют на меня. Снотворное употреблять не собиралась совсем.
Меня же заинтересовал вид леди Элинэ. Целительница была не просто бледна, она нервничала. Об этом говорил её слишком сосредоточенный взгляд и твёрдо сжатая рука, державшая перо. Вот зачем было писать всё самой? Она в этом занятии будто находила спасение.
– Почему вы не готовитесь к свадьбе? – задала я вопрос, искренне считая, что невесте полагается не в госпитале на работе сидеть, а заниматься собой, чтоб быть самой красивой и очаровательной на церемонии.
Элинэ досадливо закусила губу.
– Ах, Лейяна, – вздохнула она. – Вам, возможно, трудно понять, но меня ритуал у родового камня не столько волновал, сколько официальная свадебная часть. Там были только мы и Корин, а тут… – она многозначительно замолчала. – Даже король прибудет… – пробормотала она бледными губами.
«Отчего же трудно? Очень даже не трудно», – подумалось мне. Я бы тоже сбежала, и не только от горничных, а вообще… далеко и так, чтобы никто не нашёл.
Почему-то мне стало даже радостно от того, что леди Элинэ чувствует себя неуверенной. А в следующую минуту я вдруг осознала, что не должна так думать, и устыдилась этого. Никогда прежде не думала, что могу радоваться, когда кто-то хотя бы так незначительно страдает. И тут же испугалась своих эмоций.
– Вам страшно? – спросила я, переборов в себе злые мысли и чувства.
– Очень! – призналась моя… тётка. Я вдруг поняла, что теперь мы – одна семья.
– Могу ли я вам помочь?
Леди Элинэ улыбнулась мне с благодарностью.
– Нет. Спасибо, леди Лейяна, – ответила мне целительница.
– А что было у родового камня? – поинтересовалась я с целью переключить её внимание. Ибо обручальный магический ритуал был единственным, который держался в секрете именно от незамужних девушек, даже не смотря на то, что я стала главой дома.
– Это вам знать пока рано, – категорично сказала она, продолжая улыбаться, и протянула мне рецепты. – Получите зелья в приёмном отделении.
Я поняла, что больше спрашивать бессмысленно.
В коридоре я села на лавку дожидаться дроу, памятуя о том, что дядя поручил мне проводить её и показать всё в гарнизоне. Мысленно возвращаясь к диалогу в кабинете, я вдруг поняла, что не одна Элинэ волнуется. Мой дядюшка сегодня тоже был не совсем в приятном расположении духа.
К этому времени подошли Стомиан и Элдрин. Элдрин зажимал салфеткой руку в месте укуса василиска. И от неё до локтя тянулась уже подсохшая дорожка крови. Видимо, процедура для него вышла не особо приятной. А из кабинета выглянула леди Элинэ.
– Где мой троюродный брат? – спросила она у парней.
Корин как раз шёл в нашем направлении, поправляя рукав. «Даже его, с его уровнем магии, не миновали обязательные процедуры», – подумалось мне.
– Я здесь, – откликнулся он.
Элинэ решительно вышла в коридор и захлопнула за собой дверь.
– Лорд Глава внутренней безопасности, – грозно, сложив руки на груди, обратилась целительница к герцогу. – Потрудитесь снять с курсантки Триварин блокирующие магию браслеты!
Корин замер, так и не закончив свое занятие.
– Это невозможно, – ответил он весьма холодным тоном.
– Тогда я не допускаю леди Алигиэрин к практике, – решительно заявила леди Сорель.
– Почему это? – возмущенно спросил Корин, и его глаза угрожающе потемнели.
– Потому что её магия заблокирована! – фыркнула целительница, раздражаясь от недогадливости собственного родственника.
– Большая часть солдат гарнизона вообще не имеет магии, – спокойно ответил Тенебрей.
– Вот именно! Солдат! – повысила голос леди. – И я бы ничего не возразила, будь леди Триварин рекрутом. Но она курсант! В положении о прохождении учебной практики военного гарнизона Сарнгейта чётко написано: «…курсантом-практикантом считается адепт, направляемый на практику магическим учебным заведением, в программу обучения которого входит военная подготовка, и уровень магии которого является не ниже третьего ранга!..» – торжественно процитировала она, для важности подняв указательный палец вверх. – Поскольку практика у курсантов подразумевает применение магии и практическое её использование, то вы либо снимаете магические браслеты, либо я вынуждена доложить фельдмаршалу Сорелю, что адептку Триварин лекарско-магическая комиссия к практике не допускает. Одно из двух, дорогой кузен!
Мы все стояли поражённые категоричностью целительницы. Обычно комиссия являлась чистой формальностью, и никто к ней серьезно не относился, было вполне достаточно направления из академии.
Будь мы определены в какое-то другое королевское ведомство, на нас бы комиссия даже не взглянула, просто подписав документы. Комиссия в гарнизоне нужна была для того, чтоб определить направление войск, соответствующее уровню магии, исключить наличие проклятий и предотвратить отравления ядами обитателей пустыни. Новоиспеченная леди Сорель оказалась в этом вопросе весьма принципиальна.
Пока мы молчали, воспринимая сказанное, открыв дверь, вышла радостная Алигиэрин.
– Ха! Я еду домой! – торжественно заявила она и победно посмотрела на Элдрина. – Боги меня пожалели и избавляют от ежедневного созерцания твоей противной рожи, сахарок! Да я почти рада, что на мне браслеты! Как тут дойти до портальных ворот? Я не сильно запомнила дорогу, а у меня ещё столько дел!
Элдрин хотел было ответить девушке что-то едкое, но его перебил капитан:
– Стоять! – громко приказал Тенебрей, и мы все выпрямились от его тона. Глаза некроманта метали молнии от Алигиэрин до Элинэ. – Сниму… Но вам, леди Триварин, придется дать клятву, что вы исполните своё обещание!
– Может, лучше домой? – с надеждой спросила она.
В коридоре потемнело, а на лицо Тенебрея легли тени. От давящей вокруг силы стало не по себе, и девушка побледнела, осознав это.
– Не вздумайте сбежать, леди Триварин, – предупредил он таким тоном, что всем стало понятно, что это отнюдь не праздная угроза. – Будет хуже. Значительно хуже… И не только вам…
Вот мог некромант запугивать. Даже мне стало не по себе, и я в который раз убедилась в правильности разрыва отношений с тёмным лордом.
– Ла-адно, – протянула нехотя боевичка, и с ее рук тут же спали браслеты, будто оплавившись. Эльфийка уставилась на свои руки.
– Леди Триварин, вы допущены к практике, – вынесла заключение тёмная целительница, наблюдая, как жидкий металл бесследно впитывается в деревянный пол. – Следующий, – распахнув дверь своего кабинета, пригласила она.
Пошёл Стомиан.
– Хотела сбежать от меня, Игги? – едко спросил Элдрин, ухмыляясь. – Не получится!.. Кстати! Слышал, что тебя василиск даже кусать не хотел. Что змеи друг друга не кусают, Мулга?
Девушка дёрнулась. Эти слова ей были неприятны, и она зло прищурилась на соплеменника.
– А тебя, судя по всему, и кусать не хотели, – огрызнулась в ответ, остановив взгляд на руке Элдрина, на которой так и остались следы от крови. – Мы всякую гадость не кусаем!
– Молчать! – приказал Тенебрей. – Прекратить балаган! Лея, леди Триварин, вы можете идти… Тренировки начнёте с завтрашнего дня.
Сказал, как отрезал. Больше спорить никто не захотел.
А я задумалась о том, что вообще случилось с Элдрином? Он как с цепи сорвался… Про Тенебрея вообще думать не хотела, этот всегда был совсем не мягким с окружающими. Но между всеми нами было какое-то напряжение, что никак не хотело развеиваться и влияло, делая угрюмыми и нервными.
Новую знакомую я повела на выход, искренне радуясь оказаться как можно дальше от своего бывшего жениха и остальных.
Посмотрев на то, как мне выдают зелья в приёмной, графиня Триварин не удержалась от комментария:
– Нервишки шалят? Понима-аю… В таком-то окружении… У вас все там в академии столицы такие угрюмые и серьезные, как вы, леди-артефактор, дракон, Тирел и этот «лорд-супер-мега-важность»?
– Нет, – ответила оскорбленная и раздосадованная таким замечанием. – Есть и леди-супер-мега-несерьезные, но для их талантов в академии есть Элдрин…
Мою колкость девушка оценила и улыбнулась.
– Ладно… Насчет вас, леди Хардин, погорячилась… – смягчилась она вдруг. – Вижу, была не права поначалу... Элдрину вы хорошо там, в коридоре, ответили.
Мы вышли и направились в сторону имения дяди. Солнце уже поднялось высоко в небе и нещадно начинало уничтожать всё живое. Время близилось к обеду, за которым следовала сиеста[1]. А это значило, что на улицу лучше было совсем не выходить, ибо долгое пребывание без защиты под палящими лучами могло закончиться повреждением ауры даже для магов. По пути я рассказывала новой знакомой о гарнизоне и предназначении расположенных вокруг зданий.
– Вы с Элдрином давно знакомы? – поинтересовалась я, гадая о причинах враждебности между соплеменниками.
– С детства, – бойко ответила девушка. – Мы почти росли вместе, и я была невестой его брата.
От этой новости я едва не споткнулась.
– Аранэля?! – удивилась я.
– Ну да, – пожала безразлично плечами собеседница. – Он тоже в столице учится…
– Это я знаю, – буркнула в ответ. – Знакомы…
– Что, тоже испытываешь «особую любовь» к старшему наследнику герцога Ризгас? – улыбнулась дроу, заметив мою интонацию.
– Не то слово! И что ж вам не жилось вместе? У меня бы меньше было проблем… особенно после компота.
– Какого компота? – заинтересовалась боевичка.
И я рассказала, как познакомилась с Аранэлем. Дроу искренне смеялась и не могла успокоиться, выпытывая у меня всё до мельчайших подробностей.
В имении попросила слуг поселить леди Триварин в соседние со мной комнаты и одолжила свои вещи. Девушка прибыла «налегке» и не собиралась оставаться в Сарнгейте. Элдрин, как оказалось, совершенно не посвятил её в подробности.
По словам графини, наглый наследник Ризгас, которого она терпеть не могла с детства, просто явился к её отцу и передал распоряжение главы Ведомства внутренней безопасности, по которому она обязана была явиться в гарнизон южного герцогства. Ослушаться адъютанта, озвучившего устный приказ, она не могла из-за магических браслетов, и если бы не пошла добровольно, магия артефактов заставила бы её подчиниться. О том, что Элдрин побывал в её академии и переоформил практику, она совершенно не знала.
Что ж, была понятна раздражённость девушки по отношению к Элдрину. Я бы тоже разозлилась, если бы меня поставили перед фактом уже по месту прибытия. Проклятийник лишний раз напомнил графине, что её жизнь и свобода зависят от чьих-то решений. Учитывая, что они были лично знакомы, тёмный эльф попросту её унизил, показав, что имеет на это право.
Не ожидала я такого от друга. Почему-то думалось, что это больше характерно для Аранэля, которому нравилось ущемлять тех, кто слабее и ниже статусом. Изменившееся ко мне отношение старшего Ризгаса и сдержанность в последнее время, скорее, были следствием того, что наследник пытался поменяться ради меня, зная, как я этого не люблю. Однако, если представлялся случай, он себя не сдерживал, и тогда я видела, какое истинное наслаждение испытывает тёмный эльф от собственного превосходства. На тренировках, если ему в спарринг ставили адепта без титула, то начиналось форменное избиение, сопровождающееся унизительными замечаниями.
А в имении мне снова предстояли процедуры красоты, от которых меня отвлекла через несколько часов графиня Триварин, представшая передо мной уже без синей раскраски. Эльфийка появилась именно тогда, когда было покончено с доведением моего вида до совершенства. Весьма требовательно разогнав служанок, она прямо на пол уронила огромный анатомический атлас рас, изъятый из библиотеки имения.
– Ваше обучение начинается сейчас, леди Хардин, – объявила она мне. – Надеюсь, вы не собираетесь весь день бездельничать и примерять наряды?
С этими словами юная преступница принялась листать атлас, копируя на бумагу анатомические рисунки тел представителей всех народностей. Рисунки были весьма подробными и детальными, но девушку это не смущало, к делу она относилась прозаически и деловито.
– Вы же знаете о моём роде? – спросила она, не прерывая своего занятия.
– Нет, – ответила я честно.
Дроу подняла на меня взгляд, будто пытаясь убедиться в правдивости моего ответа.
– Думала, вы не удивились блокирующим магию браслетам на мне, потому что в курсе, за что я их получила…
Несомненно, это вызвало у меня вопросы, но задавать их я не посчитала правильным. Не позволяло воспитание. Тема была явно деликатной и, возможно, секретной.
– А что скажешь об этом? – и девушка повернула голову, сдвигая волосы и предоставляя моему взгляду кожу за левым ухом с татуировкой.
Вычурная, витиеватая вязь символов и орнаментов эльфийского языка должна была что-то означать. Такие знаки ставили все представители эльфийского народа, обозначая дом, к которому они относились, и преемственный род занятий. У Элдрина белая татуировка находилась под левым глазом, и он не скрывал её. Должна была быть и у Аранэля, но на видимых участках кожи я её не наблюдала. У девушки она, оказывается, скрывалась под волосами за ухом. Древний эльфийский язык был сложен, а учитывая то, что символ каждого дома был уникальным и мудрёным, то его значение для меня оставалось загадкой.
Поняв мою растерянность и уловив незнание особенностей геральдики дроу, девушка вымученно вздохнула.
– Мне кажется, для ваших намёков я недостаточно осведомлена, – призналась я в своей некомпетентности.
Алигиэрин это уже поняла.
– Жаль, – произнесла она. – Мне было бы лучше, если бы вы, леди Хардин, знали хоть какие-то слухи. Это бы избавило меня от необходимости говорить правду.
Девушка замолчала. Я же с заинтересованностью приготовилась слушать.
– Вы можете предположить, почему меня принудили быть вашим инструктором? – спросила она.
– Из-за моих проблем в ближнем бою? – предположила я.
– Значит, о другом волноваться не стоит? – задала встречный вопрос необычная знакомая.
Я не ответила, не собираясь себя расхваливать.
– Как вы учились с ограничениями на применение магии? – спросила я.
– В академии Рхага есть боевой факультет не для магов, – ответила мне девушка. – Далеко не все имеют искру. Тёмная академия дроу – единственный шанс для таких получить хорошее высшее образование и научиться без магии пользоваться амулетами и артефактами, чтоб противостоять даже одарённым. Будь у меня магия, я бы, как и остальные аристократки, училась в столице.
С копированием наконец было закончено.
– Смотри, – резко перешла на «ты» дроу. – Я нанесу на рисунки все болевые точки представителей разных рас. Твоя задача – заучить их как можно скорее. Завтра на утренней тренировке мы приступим к освоению ударов по ним. Нужно будет запомнить силу и особенности их нанесения, а потом отточить до автоматизма каждый удар. Для таких, как ты и я, выйти на бой против тролля, орка или шокана – подобно самоубийству, но не в том случае, когда знаешь все слабые места противника. Я научу находить эти места и использовать свои сильные стороны с наибольшей эффективностью.
Дроу сосредоточенно помечала что-то на копиях рисунков.
– Я бы ни за что не стала обучать вас этому, ибо те знания, что я вам передам, являются секретными и передаются лишь членам рода Триварин, состоящим в клане Шепота Смерти. Потому должна вас предупредить, леди Хардин, что если вы расскажете о них ещё кому-то, то мой клан найдёт и убьёт того несчастного, которому вы об этом поведаете.
Как только я услышала о клане, догадалась, за что девушка была наказана блокированием магии.
– И кого вы убили? – задала я вопрос.
– Не убила, – недовольно скривилась наёмница. – Была арестована за попытку убийства. И даже не того, кто являлся жертвой…
Вот как? Но расспрашивать дальше было бессмысленно. Я понимала, что мне больше ничего не расскажут. Понятно стало, отчего Алигиэрин так уверенно держалась на поле против Элдрина и могла ему противостоять. О клане ходили слухи и легенды, больше похожие на фантазии. И согласно им, они знали тысячи всевозможных способов убийств.
Осмыслить, что эта невысокая, изящная аристократка – профессиональная убийца, было практически невероятно. Отпали все вопросы о том, как ей с её параметрами удавалось обучаться на боевом факультете без магии. Она ей была не нужна.
– Страшно? – вскинув голову и посмотрев мне прямо в глаза, спросила дроу.
Страшно отчего-то не было. Было удивительно и невероятно в понимании.
– С удовольствием буду обучаться у вас, – с придыханием ответила я.
Графиня закончила чертить и подвинула мне листы с копиями.
– Ваш тренировочный зал в поместье весьма впечатляет, – заметила она, и я поняла, что дроу посетила не только библиотеку, но и нашла проход к тренировочной площадке на нижнем этаже. – Утром я разбужу вас в семь. Тренировки будут дважды в день.
Стало ясно, что отдыхать мне не придётся.
[1] Сиеста (от исп. siesta, от лат. hora sexta – «шестой час») – традиционный послеобеденный отдых в некоторых странах с жарким климатом.
