Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 57 страниц)
Пока стряпчий составлял договор на помолвку маркизы, мы успели поесть. После того, чем нас кормили в Сарнгейте, привычная и вкусная еда показалась блаженством.
В пустошах была проблема с продовольствием, об этом я и стал расспрашивать герцога Сореля во время трапезы. Местные жители ели всё, что могло вырасти на песках и всё, что двигалось. Но такая пища была непривычна для остальных, и в гарнизон доставляли продукты из других территорий Риордании. По закону, каждое герцогство обязано было ежегодно поставлять в армию солдат, продовольствие и материалы. И все надлежаще исполняли эти обязанности, проблема была лишь у герцогства Сенье, земли которого находились ближе всего к Сарнгейту. Герцог Голвет постоянно нарушал сроки поставок, чем создавал проблемы для южного фронта и лично лорду Эштону.
– Хотите осмотреть форт Штанденклар? – предложил я Сорелю. – Покажу вам рулевое управление на наших кораблях и улавливающие ветер паруса.
– Думаю, у нас будет несколько часов после ритуала, – кивнул в ответ фельдмаршал. – Я когда-то проходил практику и начинал служить под командованием адмирала Миарани, будет интересно вспомнить прошлое.
Подписав договор о помолвке между герцогом Сорелем и маркизой Миарани, я повел своих гостей вниз, к родовому камню.
Клаклертон был одним из самых древних замков королевства, поэтому строился давно и основательно. Родовой камень и привязанный к нему дух рода были спрятаны в лабиринте подземелья. Ход к нему знала лишь моя семья. Дух рода поддерживал порядок, защищал хозяев и обитателей имения, а так же связывал магией кровь рода и вассалов. Если было нужно, карал предателей.
Зал с ритуальным камнем в Клаклертоне был огромным, овальным и поддерживался двенадцатью колоннами. Загорелись факелы на стенах. Их так и не стали менять с древних времен, что лично мне нравилось. По всему периметру зала в камне крупными буквами был высечен девиз дома Тенебрей: «Неподвижен в подвижном». Выплыл из стен дух рода – лич одного из наших предков.
– Что угодно предку? – спросил дух, смотря на нас светящимися голубыми глазницами.
– Джастаматур, нужно провести ритуал кровосмешения и единения магий для лорда Сореля и леди Салер.
На высеченном рунами камне материализовалась ритуальная чаша и кинжалы.
– Как прикажете, глава рода, – ответил дух-нежить.
Я откупорил взятую с собой бутыль сладкого красного вина, и наполнил чашу. Раньше ритуал кровосмешения, или магический брачный ритуал, совершался без него, но женщинам было трудно пить чистую кровь, потому её теперь было принято смешивать с вином.
Когда Джастаматур произнес первые слова, призывая силы этого мира и родовую магию для освидетельствования ритуала, а родовой камень наполнился сиянием, и ярче проступили символы древних рун, герцог Сорель первым подал свою руку.
Дух сделал разрез, после чего тёмная кровь полилась в чашу. Собственной кровью герцог нарисовал символ единения на лбу будущей супруги. Теперь значение древнедруидского символа «стори» приобрело для меня иное значение, и я легко распознал его. Настала очередь Элинэ, которая волновалась и дрожала, но стойко вынесла эту часть ритуала. Мне пришлось помочь ей правильно начертать символ на лбу лорда Эштона, который опустился для этого на колено.
Кровь и вино смешались в чаше вместе с магией моего древнего, монархического рода.
– Произнесите слова связывающей клятвы, – пророкотал глухим голосом лич. – И помните, что то, что связала магия, – не разрушить смертным. Ваше соединение будет длиться вечно – до смерти, и будет притягивать ваши души после неё.
Лорд Сорель приложил руку Элинэ к своей груди, туда, где находилась магическая искра, а свою положил на солнечное сплетение невесты.
– Вечность, Смерть, Хаос, Мрак, Свет, Тень… Услышьте клятвы и примите обет единения, – хором повторяющиеся на древнем, уже забытом языке слова разносились по всему залу, отражаясь от стен и усиливаясь вибрирующей в воздухе магией, что стала тягучей и всполохами сверкала вокруг нас.
Источники магов проступили свечением прямо сквозь тела, разгораясь всё ярче и становясь видимыми.
– На все года, на все века, навечно свяжите души и судьбы… Объедините магии и ауры: от меня к ней… (от меня к нему…) Навечно!
Завихрения магии обоих искр окутали тела и проявили ауры. Дух рода соединил руки двух людей между собой, и кровь, смешиваясь, потекла на алтарный камень. Лич начал плести вокруг соединённых кистей магическую нить. Чем больше плёл, тем сильней проступали ауры магов, и ярче становились символы на лбу.
Магия Элинэ выглядела как тёмное облако с лавандово-сиреневыми переливами. У Сореля это была подавляющая грозовая аура со всполохами пурпурного и кобальтового оттенков, затмившая половину зала и грозно клубящаяся позади, будто нечто материальное. Магические оболочки соприкоснулись, и огромная аура Сореля начала поглощать ауру Элинэ. Девушка пошатнулась.
Соприкосновение и борьба двух магий была неравной. Сейчас магия Сореля доминировала и могла поглотить магию маркизы, уничтожив или ослабив искру, но не делала этого, а проникала внутрь ауры и источника, становясь ее частью, по желанию владельца.
В древние времена было принято забирать магию жены. Считалось, что так усиливался род мужа. Позже признали ошибочность этого мнения. Выяснилось, что женщина не может выносить ребенка-мага с большим потенциалом, сама не имея магии. Естественно сильные аристократические дома были заинтересованы в том, чтобы магия в их семьях не вырождалась, а усиливалась, поэтому так больше не поступали, а ритуал проводили в надежде, что появятся сильные потомки.
Но ритуал магического брака мог быть и опасен. Соприкосновение несовместимых между собой магий, могло закончиться иссушением и смертью одного из будущих супругов. Потому присутствие родственников со стороны невесты и жениха было нужно, чтобы не допустить такого исхода и в самом плохом случае убедиться, что в несчастье виновата сама магия, а не кто-то из них. Были и такие семьи, которые отказывались идти на риск и совершать полный обряд из опасений за жизнь своих дочерей и сестёр.
Однако древние семьи, знающие все особенности, магический брак заключали, ибо то, что объединила магия, было нерушимо и навсегда. Церемонии проводимые в храмах, ни в какое в сравнение с магическим браком не шли. И скорее предназначалась для возвеличивания самих храмовников, а так же внушения трепета народу. Там не соединялись ауры, потому риска не было, и будущие супруги оставались живы. Такой брак был единственным вариантом для народа не обладающим магическим потенциалом.
Сорель не просто так попросил меня провести ритуал на камне рода. Элинэ возьмет часть силы супруга. Так он увеличил продолжительность жизни сестры и обеспечил возможность благополучно выносить и родить ребёнка с большим магическим потенциалом.
Процесс слияния аур был почти интимным, и я отвел глаза, убедившись, что с Элине всё будет в порядке, а Сорель действительно позаботился о ней. Право решать, как поступить со своей женой, в момент слияния магий оставалось за мужчиной. Женщинам не рассказывали о нём, чтоб они не знали своих перспектив: лишатся ли они магии, или их магический потенциал будет изменен в большую сторону, если будущий муж сильней супруги, или меньшую, если более слаб.
– Магия готова соединить воедино. Вы теперь связаны магией, она приняла ваши клятвы и вашу кровь, – сообщил лич. – Теперь вкусите кровь друг друга.
Лич подал Сорелю кубок, и он поднёс его к губам Элинэ, давая возможность отпить. С трудом и, преодолевая отвращение, кузине пришлось сделать глоток. Остальное Сорель допил сам. Магия, бушевавшая вокруг обоих, разошлась и закрутилась единым вихрем, будто взбесившись, а потом всё неожиданно закончилось.
Элинэ едва стояла на ногах и была очень бледной. Да, ритуал был не самым приятным. Ей пришлось ощутить и принять силу и магию Сореля, а он был намного сильней многих кого я знал. Видя, как плохо моей сестре, фельдмаршал подхватил её на руки, и она сжалась в комок.
– Единение практически завершено, – объявил Джастаматур. – Теперь вы одно целое. Потеряете свою пару – потеряете часть собственной магии. Но пока вы вместе – вы усиливаете друг друга. Таков мировой порядок.
Лич исчез, растворившись в пространстве, а руны родового камня погасли.
– Поздравляю вас, лорд Сорель, – склонил я голову перед несущим Элинэ к выходу герцогом.
С этого момента считать ее маркизой Салер уже было нельзя, она больше не принадлежала моему роду. Магический брак аристократией признавался законней совершенного в храме.
– До утра еще несколько часов. Ждите меня, лорд Тенебрей, в кабинете, – распорядился он, ненадолго останавливаясь рядом со мной.
Я усмехнулся, прощая фельдмаршалу командное поведение в своем замке, и отдал молчаливый приказ духу показать герцогу путь в гостевые покои леди Салер. Сам он об этом не подумал.
Несколько часов я занимался текущими делами с управляющим. Лорд Сорель появился когда горизонт сменил цвет с красного на белый, а небо осветило поднимающееся солнце. Сев напротив меня, фельдмаршал подождал, пока я не закончу писать письмо.
– Спасибо, – произнес он, как только я поднялся. – Думал, что вы, лорд Тенебрей, все же попытаетесь воспротивиться нашему магическому браку.
– Не вижу смысла, – ответил ему. – Ваши магии полностью слились, а значит, в королевстве в будущем появятся ещё Тёмные лорды.
– Вы ко всему относитесь с выгодной и рациональной позиции?
– Раньше, да, – согласился я. – Мой отец говорил, что решения, основанные на эмоциях, – не решения, а инстинкты. Я привык доверять его мнению.
Сорель усмехнулся мне.
– А вот я привык доверять интуиции, и она редко меня подводила. Когда пытался руководствоваться только логическим расчётом, это оборачивалось ошибками. Совокупность рационального и иррационального дополняет друг друга. В отдельности они не так сильны. – И, вздохнув, продолжил: – Нужно поторопиться. Пока Элинэ спит, мы посетим форт, потом вернемся вместе в Сарнгейт.
В форт Шанденклар мы полетели на грифонах. Я успел послать весть коменданту, поэтому нас встретили со всеми почестями и полным построением офицерского и гарнизонного состава.
Громкое приветствие прозвучало, как только лапы наших магических зверей коснулись брусчатки. Офицеры стояли перед расчетами, вытянувшись в струнку. Грифонов взяли под уздцы, и мы спешились.
Отдав воинское приветствие, мы пошли осматривать корабли. Я не мешал любопытствующему Сорелю разглядывать все вокруг, позволяя задавать любые вопросы офицерам. Потом показал бриг – первый испытательный корабль, который был усовершенствован по моим и отцовским чертежам. Двухмачтовое, двухпалубное судно с восемнадцатью пушками на борту, было моей гордостью. На нем я впервые проявил себя в качестве капитана.
– Справитесь с фрегатом, капитан Тенебрей? – спросил меня насмешливо фельдмаршал. – Всё-таки судно больше, и в составе команды будут не только профессиональные военные.
– Мне приходилось командовать и армадой, – напомнил я.
Сорель подшучивал, но в этот раз без злого сарказма.
– О! Можешь об этом не беспокоиться, теперь командовать армадой буду я, а ты – подчиняться моим приказам!
– Это ненадолго, – ответил я Сорелю в его же тоне, демонстрируя рулевое колесо. – Лишь во время практики.
– Кстати, хотел спросить: почему не отказался? Должность Главы внутренней безопасности – важнее, чем прохождение стажировки. Король бы пошел на встречу, – неожиданно герцог перешел на более неформальное общение. То ли у него сегодня настроение было хорошим, то ли его ритуал так изменил, но общаться с ним сейчас было гораздо приятней, чем вчера.
– Из-за магических игр и команды, – пояснил я. – Мы должны выиграть турнир, а это отличная возможность повысить навыки и научиться действовать слаженно.
– Темнишь, лорд-безопасник. Знаю я вашу родовую породу. Вы с королём что-то задумали…
Сорель был прав. Но мне нельзя было раскрывать секретные сведения, поэтому я промолчал. Герцог настаивать на ответе не стал.
– Надеюсь, ты понял, что отвечаешь за Лею головой, лорд Тенебрей. Она настаивает на практике вместе со всеми, а значит, будет под твоим командованием, если пройдет нормативы. Развести вас по разным кораблям я не могу.
– Конечно, лорд Сорель, можете положиться на меня.
Сорель искоса посмотрел в ответ.
– Вроде, я нечто подобное уже слышал… – усмехнулся он. – Не облажайся снова.
Когда я показал полностью бриг и другие модернизированные корабли, отдал распоряжение доставить готовые части нового руля для фрегата, передав замеры «Миража». Сорель внимательно слушал и вникал, рассматривая мои чертежи, что успел сделать, пока ожидал его. Потом он осмотрел форт-порт, казармы и склады.
Вернулись мы в Сарнгейт к завтраку, который проходил снова в обществе старших офицеров. Элинэ все ещё была бледной, и её отправили отдыхать в комнаты.
К этому времени мои вещи из Клаклертона доставили в Сарнгейт, и в комнате меня встречал сидящий на сундуках Риф Конвель с новостями и депешами из столицы. Но сначала меня ждала тренировка с герцогом Сорелем и осмотр команды «Миража», которая должна была уже приступить к своим обязанностям.
Адъютант прибыл раньше срока, и, скорее всего торопился от любопытства. О том, что я разгадал его хитрость, тут же сказал.
– Ваше Превосходительство, прошу простить мне эту инициативу, но я, в отличие от остальных, являюсь вашим искренним болельщиком и вчера поддерживал вас во время спарринга, – ответил он мне, пока я переодевался в тренировочную форму облегчённого образца, доставленную из замка.
– И сколько проиграл? – усмехнулся я.
Риф искренне оскорбился и возмущённо приосанился.
– Как вы могли так подумать, лорд-Глава внутренней безопасности?
– Что поставил на Сореля? – не стал я обманываться оскорбленным видом оборотня. – И брось «выкать»! Дай мне хоть тут с тобой нормально пообщаться. Отвык я от званий и военного устава за полтора года в академии. Мне этого ещё за день придётся наслушаться.
– Нет, – «сдался» академический друг. – Проиграл десять серебряных монет.
– Как там Руэн? Справляется? – поинтересовался я о делах его брата.
– Ага, вроде осваивается, – беспечно ответил парень и уже серьёзней доложил: – Кажется, ему снесли все «тухлые» дела за прошедший месяц. Он с четырёх утра сидит, зарывшись по уши в документах. Так что, мне можно с тобой, пока ты не найдёшь время на депеши?
– Вчера комендант гарнизона на тебя жаловался за любопытство, – заметил я.
– Кто? Тот старый ворчливый гном? Я вчера не заметил его, разглядывая гарнизон, а он меня отчитал и пригрозил отправить на гауптвахту.
– Поаккуратнее с выражениями, Риф, – посоветовал я ему. – Старый ворчливый гном – военный ветеран с орденами за доблесть. И порол короля и моего отца в своё время за подобные слова, когда нас с тобой в проекте ещё не было.
– Ладно, понял… – недовольно ответил, кивнув Корвель. – Если встречу здесь где-нибудь вереницу муравьёв, теперь на всякий случай поприветствую и отдам честь каждому.
Я строго посмотрел на Рифа.
– Кажется, дружба с Элдрином не идёт тебе на пользу. Ты был вежливее раньше, – заметил я и кинул ему ещё один комплект своей тренировочной формы. – Переоденься, тут жарко будет днём, словно в самой Бездне.
Риф с довольной улыбкой подхватил облачение.
Глава 11
Сегодня бой пошёл в другом направлении. Я сразу отпустил свою внутреннюю сущность, которая вырвалась в жажде реванша. Тёмный не стал трансформироваться во тьму. Однако сегодня всё было несколько иначе. Я больше не был посторонним наблюдателем, а мог частично руководить процессом боя, и внутренняя сущность позволяла мне это. Но полной слаженности между нами не было, и я снова проиграл.
Подсознательно я ощущал себя сильнее Сореля, но не мог его победить. Бой закончился тем, что фельдмаршал выбил у меня из рук меч и приставил свой к моей груди.
– Сегодня уже лучше, – прокомментировал он бой. – Сам-то ощутил?
Я был не доволен результатом, но то, что моё второе «я» больше не подавляет меня полностью, было прогрессом. И я кивнул в ответ.
Генерал убрал меч и положил его на плечо, улыбаясь.
– Если обретёшь полную связь со второй сущностью, станешь непобедим. Но ты уж слишком далёк от этого. После обеда жду на совещание. И встреть сегодня своих дружков из Гланде, тех, что с Леей вчера прыгали ради развлечения из окон. Найди им работу… Пусть осваиваются в гарнизоне.
В госпиталь я после боя не пошёл. Раны сегодня были легче, чем вчера, и не стоили внимания лекарей. Вымывшись в своей комнате, я переоделся в форму армии Сарнгейта, соответствующую назначенной мне должности капитана. Пора было обстоятельно познакомиться с офицерами «Миража».
Поехали мы в форт Тар с Рифом на лошадях. В конюшне, кроме коней, были ещё песчаные ящеры, но мы никогда не ездили на них, поэтому взяли более привычный транспорт.
Город пустовал. Ставни окон в домах были в основном закрыты. Лавки и едальни работали не все. Такого скопления народа, как вчера вечером, на улицах не было. Горожане передвигались по улочкам словно нехотя, и лишь по большой необходимости. Солнце уже было высоко в небе и начинало нещадно палить. От нагретого камня и песка поднимался зной, искажая прозрачный воздух. Сухой колкий песок, подхватываемый жарким иссушающим ветром, неприятно колол лицо и оседал на коже, налипая на пот.
Когда получил форму, я не сразу понял значение лёгкого плаща-накидки и балаклавы, что шли в комплекте. Лишь обратил внимание на нанесённые на них руны по внутренней оторочке. Следя за проезжающими мимо военными, понял их предназначение. Плащ был действительно не простой, а защищающий от ветра и жары. Руны работали таким образом, что создавали под ним прохладную прослойку воздуха, не давая телу перегреться. Маска выполняла ту же функцию, но дополнительно защищала лицо от песка и сухого ветра. Ехать без неё было некомфортно. Я мог бы создать вокруг себя стихийный щит, но амуниция позволяла не расходовать собственную магию и не задумываться о комфорте. Учитывая, что в армии большинство солдат не были магами, такая защита была необходима и избавляла от многих проблем.
Рифу плащ и маску выдали в конюшне, посмотрев на нас снисходительно и исподтишка посмеявшись над незнанием местных особенностей климата. Балаклавы со специальными шорами и попоны надевали и на лошадей, защищая животных таким же образом. И вот тут стало понятно, почему военные предпочитали перемещаться на ящерах, а не на лошадях. Кони жару переносили хуже и двигались нехотя. К тому же чешуя защищала от песка лучше, чем накидки-попоны.
До форта мы доехали быстро. Зайдя во второй док, я увидел офицеров, расположившихся на пустых строительных ящиках со скучающим видом. Риф, следовавший за мной, восхищённо вздохнул, завидев корабль, и попросил разрешения его посмотреть, на что я коротко кивнул.
Увидев нас, эльф, которому я отдал котомку вещей вчера и который назвал меня «придурком», поднялся первым и приблизился ко мне, отдавая честь и вытягиваясь в струну.
– Лейтенант фрегата «Мираж», Миторис Нурине, лорд-капитан! – представился он.
Значит, с моим назначением он всё же ознакомился.
Лейтенанты на кораблях были помощниками капитана и вахтенными офицерами, несущими корабельную службу в определённый отрезок времени. На таком большом корабле, как «Мираж», должно было быть двое-трое лейтенантов.
– Вы единственный лейтенант? – уточнил я сразу.
– Сейчас – да, ваше Превосходительство. Но на «Мираже» всегда было не меньше трёх. В последнем бою погиб капитан, двое мичманов и двенадцать солдат-матросов. Корабль был повреждён и стал на длительный ремонт и простой. Второго и третьего лейтенанта, а так же нескольких офицеров перевели на другие корабли.
Звучало подозрительно, и было больше похоже на то, что команду наказали, частично расформировав наиболее перспективных и отправив на вынужденный отдых остальных. Во время простоя корабля жалование офицеров и матросов было вдвое меньше, чем во время несения боевого дежурства.
– Объявите построение, лорд Миторис, – попросил я, решив понаблюдать за единственным оставшимся старшим офицером корабля.
Лейтенант отдал приказ, и раздался свисток, созывающий всех в строй. Через минуту офицеры и младший корабельный состав построились в две шеренги.
– Представьте меня команде, лейтенант, и прикажите каждому представиться, – отдал я распоряжение.
Команда косилась на меня с недовольством и страхом. Кто я такой, они уже знали. Видимо, успели между собой обсудить вчерашнее происшествие и мои действия не по уставу.
Первым назвался штурманский состав, которого было достаточно на восемнадцатифунтовом корабле. В их обязанности входило слежение за навигацией и штурманским имуществом: картами, лоциями, исправностью управления кораблем, флагами, вымпелами, компасами и другим навигационным имуществом. В состав входили главный штурман – орк Рыор Труст, и двое подштурманов – человек Олегро Ривера и шокан Ратур Гровст. Следующим следовал шкипер, гном Прет Друкан. С ним я был знаком со вчера. На кораблях шкипер следил за всем съемным рангоутом[1], к которому принадлежали мачты и реи, а также такелажем[2].
Мичман был всего один – дроу Аллириен Лотарион. Этого было недостаточно для такого корабля. Обычно офицеры, заканчивавшие военные академии, поступали на службу в этом звании и, дальше обучаясь премудростям судового управления, повышали офицерский ранг, сдавая экзамены и нормативы. Такую же иерархию службы пришлось когда-то пройти и мне. Мичманы были помощниками офицеров и следили за точным исполнением приказов всеми членами экипажа.
Боцманов на корабле было двое. Главным значился орк Укрой Бортаган, вторым боцманом – человек Ослан Кром. Это были уже специалисты младшего командного состава экипажа и непосредственные начальники палубной команды. Оба – некроманты, ибо две трети экипажа составляли обычно умертвия.
В конце шеренги стояли главный канонир, квартирмейстер[3], кок, плотник, конопатчик, семь солдат-канониров и восемнадцать матросов.
– Это весь экипаж? – уточнил я у лейтенанта.
– Нет, лорд-капитан, остальные… ещё не прибыли.
По крайней мере, всех восьмерых вчерашних кутил я наблюдал в строю, а значит, смог довести до них, что не потерплю разгильдяйства.
– Конкретнее, – сделал я голос жестче.
– Подшкипер, матросы и несколько канониров не хотят прекращать увольнение, – виновато заявил офицер-эльф.
– Подшкипера разжаловать до матроса, остальных на гауптвахту и лишить недельного жалования, – отдал я приказ.
– Но, капитан, у нас и так не полная команда! – возразил лейтенант, и, наткнувшись на мой твёрдый взгляд, тут же исправился. – Есть, лорд-капитан! Приказ будет исполнен.
Я повернулся к экипажу.
– Команда, внимание! Фрегат «Мираж» по распоряжению фельдмаршала Эштона Даэрона Сореля и моей инициативе, будет модернизирован. Следующее плавание… – и я осёкся, оговорившись по привычке. Разве можно было употреблять глагол «плавать» по отношению к кораблю, который держался не на воде, а на песке?
– Хождение, – подсказал мне лейтенант.
– Хождение, – продолжил я, – будет учебным. Часть команды и офицерского состава пройдут первую боевую практику. Результат переоснащения будет сравниваться по скорости с фрегатом «Дюна». На это у нас не так много времени, поэтому никаких увольнений больше вы не получите. С сегодняшнего дня вам назначается денежное вознаграждение, как и во время выполнения боевого задания. Но работать на благо корабля будут все! Из форта Штанденклар к вечеру доставят через грузовой портал новые части рулевого управления. Ваша задача вместе с плотниками – снять старое румпельное управление, а так же марсели, брамсели, контр-бизань, фок и грот паруса.
В шеренгах послышался наполовину недовольный и наполовину одобрительный ропот. Впрочем, любая команда была недовольна, когда приходилось выполнять тяжёлую работу, и радовалась увеличению жалования. Мне не понравилось, что они сочли приемлемым высказывать свое недовольство перед капитаном.
– Чего стали! Плетей захотели получить? По местам! Приступить к выполнению приказа! – гаркнул лейтенант, как только понял, что моя речь закончена, чем заслужил от меня условный первый плюс. Возможно, всё было не так безнадёжно, как я предположил первоначально.
Команда засуетилась и поспешила разойтись.
– Лорд Нурине, надеюсь, вы проследите за должным исполнением обязанностей командой?
– Конечно, лорд-капитан! – кивнул эльф. – Но у нас некомплект экипажа. Не хватает офицеров, солдат-пехоты и матросов… – лейтенант осекся, не договорив. Но я понял его. Это действительно было проблемой.
– Лейтенант, вечером жду вас около комендатуры вместе со штурманом. Познакомлю с офицером морской… – я снова оговорился, – песчаной пехоты и лекарем. Лейтенант будет назначен временный, пока не сдаст лейтенантский экзамен и норматив на следующей неделе. Он знает искусство плотничества и является хорошим стихийным магом, потому будет полезен при установке руля. Позже вы получите артефактора-канонира и еще одного мичмана. А на следующей неделе прибудут курсанты на практику и солдаты постоянной службы, из числа которых будет произведён набор остальной команды. Все ясно?
Эльф коротко кивнул.
– Так точно, всё ясно, лорд-капитан, – ответил эльф.
– Вы знаете, почему вас не повысили до должности капитана? – задал я последний вопрос.
– Не могу знать точно, лорд-капитан. Мою кандидатуру комиссия отклонила уже второй раз, – ответил эльф.
Внимательней посмотрев на своего лейтенанта, я заметил его смущение и досаду. На экзамене его просто могли «завалить», так и не дав повышения.
– Я не доложил о сговоре бывших капитанов фрегатов «Дюна» и «Мираж» и штурме, что они решили предпринять вопреки общему приказу командования.
– И почему вы не доложили?
– Амбиции, лорд Тенебрей, – признался эльф. – Если бы штурм удался, мы бы все стали героями. С нашей позиции было ближе всех к самому крупному разлому.
– Но при этом чуть не лишились двух кораблей, потерпели поражение, понесли потери, и армия была вынуждена изменить ход сражения, чтоб помочь вам? – спросил я, построив догадку.
– Верно, лорд Тенебрей, – подтвердил, кивнув лейтенант.
– Если бы ваш капитан не погиб, его бы судили на трибунале, – заметил я.
– Так и произошло с капитаном «Дюны», лордом ле Бурше, – подтвердил эльф.
– Амбиции хороши, если не безрассудны, – заметил я. – Мне не понравилась дисциплина вашего экипажа, лейтенант. Как имеющему наибольший опыт, я оставляю вас первым лейтенантом и своим помощником. Но вам придется взять на себя обучение офицеров-курсантов и присматривать за ними. Вы же понимаете, что на учебном судне дисциплина должна быть идеальной и всё согласно уставу?
– Понимаю, капитан… Мы все были расстроены и потеряли надежду на что-то хорошее. Надеюсь, вас не разочаровать.
– Я тоже. Покажите, на что способны. И если я сочту это так, то напишу прошение о досрочной сдаче ещё одного допуска, – пообещал я.
Эльф сжал губы, чтобы не расплыться в улыбке, и его глаза засияли.
– Спасибо, лорд Тенебрей!
– И ещё одно, лейтенант Нурине. Подготовьтесь к тому, что на корабле будут две девушки из офицерского состава. Звание обе ещё не защитили, но обязательный норматив на сержантов-канониров будут проходить вместе с остальными курсантами.
Брови лейтенанта удивленно взлетели вверх.
– Артефактор? – удивился эльф. – Обычно женщины служат лекарями, и проблем не возникает. Каюта лекаря индивидуальная. Но артефакторов у нас ещё не было. Обычно они размещаются в отделении общего камбуза.
– Я знаю, потому и предупреждаю вас. Продумайте это, я на вас полагаюсь. Фельдмаршалу Сорелю очень не понравится, если с его племянницей что-то случится плохое. А расстраивать его не хочу и я.
…
Возвращались мы с Рифом в гарнизон к обеду. Фактически, в самое пекло. На улицах города народа стало ещё меньше, чем утром. К сожалению, дом с прекрасными гетерами был наглухо закрыт ставнями, и я снова не смог отдать долг хозяйке заведения, как обещал. Утром, когда мы проезжали мимо, он так же не работал.
Поскольку время до обеда ещё было, то я занялся документами, принесенными Рифом. Написав рекомендации Руэну по итогу докладов, я отправил оборотня в столицу.
На обеде в столовой присутствовали офицеры и моя троюродная сестра. Сореля пока не наблюдалось. Зашёл он к нам немного опоздав, зато вместе с племянницей, и снова был хмурый и недовольный. Как и Лея. Видимо, наша практика в Сарнгейте послужила причиной раздора между родственниками.
Военные, как и я, были одеты по форме, а вот хозяин поместья и женщины – в национальные халаты, подпоясанные широкими поясами. Их пёстрые одеяния с вышивкой очень радовали глаз и придавали какой-то изысканный колорит.
Увидев меня, Лейяна даже на мгновение замерла, но тут же радостно расцвела, как только перевела взгляд на гнома и шокана, кинувшись к ним беззастенчиво обниматься. Такого искреннего проявления эмоций нельзя было увидеть в столице и при дворе, что вызвало у меня невольную улыбку. Суровые и мощные воины обнимались в ответ и радовались, как дети.
Открытость Леи не изменилась, и почему-то меня это радовало. Куда хуже было наблюдать холодность и отчужденность. Смогло бы это поменять мои чувства к ней? – задумался я. И понял, что нет. Да и она не могла быть другой. Кто угодно… Только не она. Лея была сильней ментальных воздействий и любых неприятностей.
Тьма внутри довольно зашевелилась, и мне стало спокойнее от того, что герцогиня Хардин рядом.
Мы сели за стол. Герцог Сорель поднял кубок за процветание Сарнгейта, приглашая всех присутствующих на церемонию своей свадьбы. Присутствующие радостно его поддержали и поздравили своего предводителя. Тут же было объявлено, что в три часа состоится совещание, на котором нужно быть всем.
После обеда я сразу потянулся через артефакт-серьгу узнать, где сейчас находятся Стомиан и Тирел, и уловил их ауры на территории поместья. Поднявшись сначала в свою комнату, я отправился их искать. И на первом этаже понял, что защита поместья не пропускает меня в нужном направлении. Застыв на внутренней террасе, я думал, что же делать дальше? Ломать защиту было не вежливо и не правильно.
– Что ты тут делаешь? – услышал я позади себя.
Знакомый голос подействовал на меня как разряд молнии. Медленно развернувшись, я встретился с голубыми глазами цвета океана.
– Иду к Стомиану и Тирелу, Лея, – ответил любимой девушке.
– Я не об этом, – требовательно пояснила она, тряхнув головой, отчего волосы, собранные в замысловатую причёску-хвост, колыхнулись.
– Решаю вопросы королевства и готовлюсь к практике, – туманно пояснил я, наслаждаясь её обликом.
