Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 57 страниц)
Глава 21
– Так-так! – раздался ехидный, вкрадчивый голос, и из-за деревьев выплыла плавной походкой тёмная эльфийка. Мне даже стало казаться, что леди Триварин преследует меня. – А мне тут всё больше и больше нравится. Люблю жертвенные сущности. За вами так интересно наблюдать… Что отдашь в следующий раз? Может, себя в жертву принесёшь?
Непроизвольно я вздрогнула.
– Ой! Да я угадала? – иронизируя, Алигиэрин била по самому больному. – Чего удивляешься? Догадаться не трудно, немного понаблюдав за тобой. Уступила Элинэ что-то весьма ценное для себя… И дело не только в лаборатории. Поступилась ты большим, чем просто помещением… Может, сама этого не заметила, но говорила целительница, испытывая страх. Твой дядя встал бы на твою сторону. Этого она и боялась, прибежав к тебе извиняться. Потом отвергла мужика, которого, судя по всему, любишь… Причём перед ним ерепенишься, а потом, небось, слезы ночами льешь, когда никто не видит?.. Так?! Что отстаиваешь? Гордость?.. Или влюбилась в кого-то другого?
Дроу села в соседнее кресло и взяла с тарелки персик.
– Не лью я слёзы! – взбунтовалась я. – И дело не в гордости…
Алигиэрин иронично поцокала языком.
– Значит, влюбилась в другого… Хотя это не важно! Важно то, что ты сжигаешь за собой мосты… Один за другим… Оставляя за собой пропасть. Смотри сама в неё не соскользни... В жертвенности нет благородства, а в любви нет гордости.
Мулга – вот как называли леди Триварин мои друзья, и какова была её кличка. И теперь я вполне понимала почему. Дроу умела жалить, нанося такие точные удары, что казалось, яд её слов растекается по венам.
– Это не ваше дело, леди Триварин! – резко осадила эльфийку. – Что бы со мной ни происходило, это вас не касается!
Дроу подняла брови вверх.
– Угу, – кивнула она. – Не моё. А чьё? Твоего дядюшки?.. Не думаю, что ему всё равно… Мужчины не понимают женских душ, они смотрят на всё по-другому и не видят порой очевидного. У женщин «зрение» иное, глубже и чувственней. Именно поэтому ты смогла просто путем анализа сегодня оправдать Элдрина. Ты сделала это лишь из-за того, что посчитала обвинения в его отношении несправедливыми… Чувства послужили мотивом, а прозорливость и интуиция – помогли разгадать тайну, до которой мы все не додумались… А ведь над моим обвинением работал сам лорд Тенебрей! Уж в уме прошлого Главы внутренней безопасности не сомневался никто… Браво, леди Хардин, – и дроу мне насмешливо поаплодировала. – А сейчас я увидела то, о чём, кроме Тирела, пожалуй, никто не догадывается... Потому он тебя так опекает?
Алигиэрин окончательно вывела меня из себя, и магия снова вспыхнула, отзываясь на эмоции и сгущаясь в воздухе.
– Ой-ей! – притворно испугалась графиня, продолжая есть персик. – Да не нервничай так, леди-вселюбие. Не собираюсь я никому болтать… Считай, мы обменялись сокровенным: ты хранишь мои тайны, я – твои. Хочешь броситься в пропасть – бросайся. Мешать не стану. Хотя… Самоубиваться ты не будешь… Ты целеустремленная, но не безумная. У тебя другие цели…
И графиня, ничуть не страшась, продолжила беззаботно есть. Я же, успокоившись, села обратно, совершенно опустошенная всем.
– Знаешь, сколько стоит такая корзинка фруктов зимой? – спросила меня Алигиэрин, нарушив молчание. – Почти как обычная рабочая лошадь с повозкой... Для кого-то это значительные деньги. А тебе фрукты приносят в качестве извинений, и ты на них даже не смотришь… Как по мне, ты не ценишь того, что имеешь. Потому легко расстаешься со всем, – вздохнув, сказала девушка.
– Вы – дроу обладаете какой-то неестественной чувствительностью, – сделала вывод я. – Это есть у Элдрина и Аранэля... Вот и у тебя… тоже. Что бы тебе ни показалось, не говори никому об этом.
– Сказала же, что не буду. Но я бы на твоем месте сто раз подумала, прежде чем отказываться от своей жизни и того, что предлагают, – и девушка показала в сторону стола, намекая на фрукты и шкатулку.
– Не тебе решать, от чего мне отказываться… Ты не на моём месте, Алигиэрин. И не знаешь всего.
Девушка опустила взгляд.
– Я понимаю тебя. И пусть не на твоем месте, но когда-то была в такой же ситуации…
– Хватит об этом, леди Триварин. Вам не стоило подслушивать разговор.
– Да, образцовые леди не подслушивают и не сплетничают, – согласилась со мной дроу. – Вот только я леди наполовину, на вторую – бродяжка, наёмница и убийца. Потому могу говорить всякое… и делать что хочу.
И девушка лукаво на меня посмотрела.
– Давай не грустить? – предложила она. – Чужие страсти – это, конечно, очень развлекательно, но когда долго страдаешь, жизнь становится невыносимой. Чем займёмся?
Вопрос был неожиданным, и я абсолютно не знала, что делать дальше.
– Сходим сначала в госпиталь к Тирелу. Может, уже можно снять повязки? Потом зайдём в артефакторскую лабораторию при гарнизоне. Выберу себе место для работы.
– Отлично! – обрадовалась дроу. – Покажешь мне тут всё. Возможно, переведусь в академию Сарнгейта или столицы? Тут и там меня никто не знает, и не будет так унижать, как в академии Рхага. Начну новую страницу своей жизни…
На самом деле мне не хотелось никуда идти и ничем заниматься. Я бы предпочла снова остаться одна. Но неугомонная эльфийка прилипла ко мне, как репей, не давая покоя.
– Ой, смотри, леди-артефактор, тут что-то интересное происходит, – радостно сообщила она, когда мы приблизились к адмиралтейству.
Действительно, во дворе было много народа. Но для меня это не было неожиданностью.
– Завтра начинается практика и военный сбор, – сообщила я дроу. – Призывники будут прибывать с обеда и до утра. Новичков отмечают, распределяют по взводам и отделениям, потом направляют в казармы. Завтра все будут проходить комиссию, а перед обедом объявят общее построение.
В госпитале мы Тирела не нашли. Дежурная лекарша не пропустила дальше приёмного покоя, отослав восвояси, а доверять свои раны кому-то другому я не пожелала.
– Идём в казарму? – предложила Эрин. – Если Тирела тут нет, то он непременно должен быть там.
– Нам туда нельзя, – объяснила девушке. – Нас не пустят дальше комендантского отделения мужской казармы.
– Значит, покричим или попросим кого-нибудь позвать Тирела, – не растерялась эльфийка и потянула меня за руку в нужную сторону.
Казарма курсантов находилась ближе всех к академии, и тут тоже у входа собрались адепты-практиканты, направленные на практику в гарнизон Сарнгейта своими академиями. Все они были будущими офицерами, лучшими из лучших в своих учебных заведениях. Их, видимо, ещё не расквартировали, и парни собрались у входа, смиренно ожидая, когда ими займётся комендант корпуса или кто-то из старших адептов.
Будущие воины развлекались тем, что банально сплетничали, не стесняясь говорить так, что слышала вся округа. Поэтому их разговор стал достоянием и наших ушей:
– …Ходит в тёмном плаще с красной окантовкой и со своей костяной гончей! – услышали первые слова, по которым стало понятно, что речь идёт о фельдмаршале Сореле. – Страшнейшее создание потустороннего мира и некромантии, скажу я вам! Ещё слышал как-то, что он его одолел «голыми руками»! Вот так! – и курсант-новобранец своим примером показал, как, по его мнению, мой дядя расправился с Персивалем, когда он был «диким». – С тех пор костяная гончая всегда с ним, и на нём нет контролирующего артефакта! Он ему подчиняется лишь во воле силы духа и магии.
Остальные курсанты слушали байки, открыв рты. Я же закатила глаза на эти сказки. Во-первых, у моего дяди не было чёрного плаща, во-вторых, поймал он гончую не так уж и просто, и совсем не так, как представлял это адепт.
– А ещё он может натравить её на любого… И не только на врага. На вас тоже! – авторитетно поддакнул другой адепт.
Слушать это было смешно. Но такие слухи появлялись среди новоприбывших каждый год, и каждый год совершенно разные. Противостоять им было бесполезно, это я уже знала по собственному опыту.
– О! А говорили, что тут девушек нет. Смотрите, какие милашки! – тут же воскликнул кто-то из кучи, заметив нас. – Эй, девчонки! Идите к нам знакомиться!
Я уже хотела было ответить, но меня опередили:
– Захлопните рты, курсанты! – грубо осадил всех новичков парень с нашивкой академии Сарнгейта и знаком ефрейтора. – Запомните! К местным девушкам лучше не приставать, если не хотите мыть всю гауптвахту! Добрый день, принцесса, – поздоровался он со мной, склонив голову.
Этого хватило, чтоб пыл в глазах адептов немного потух, но интерес никуда не делся. Нас стали разглядывать пристальней.
Алигиэрин удивлённо обернулась ко мне.
– «Принцесса»? – переспросила она едва слышно. – Неплохо и рисково… Смотри, как бы настоящая принцесса не прознала про такое прозвище.
– Не я его придумала, – созналась в ответ. – Так называли меня старшие офицеры ещё в детстве. Потом прилипло окончательно…
– Знаешь, у нас в клане клички просто так не даются. Есть примета, что носитель рано или поздно станет ей соответствовать… Не хочешь выйти замуж за какого-нибудь принца и стать крон-принцессой? – и она заговорщически подмигнула мне.
Шутку я не оценила. Но отрицать, что самой Алигиэрин её прозвище не подходит, было нельзя.
Из дверей казармы на шум вышел Мерис.
– Лейяна? – окликнул меня эльф, сбегая по ступеням вниз. – Ты что тут делаешь?
– Привет, – поздоровалась с ним графиня и протянула руку для пожатия. – Я – Эрин, временная подруга леди Хардин и её инструктор по бою.
Парень удивлённо уставился на ладонь девушки и, подняв взгляд, растерянно захлопал ресницами.
– Мерисаэль Дригориэ, – пожал он девушке руку, представляясь в ответ.
– Мерисаэль? – переспросила тёмная эльфийка и, не сдержав смех, фыркнула. – Так себе имечко…
– Алигиэрин! – возмутилась я.
– Что? Это же правда!
– Лея, ты что-то хотела? – спросил меня светлый эльф, переводя неприятную для себя тему в иное русло.
– Да. Нам нужен Тирел Леманн, – сообщила я. – Можешь позвать его, Мерис?
– Конечно, – кивнул парень и развернулся.
– Эй! А как же мы? – послышался возмущенный голос из толпы «ждунов». – Мы тут уже давно!
– Подождёте, – огрызнулся неожиданно всегда мягкий эльф. – Не шоколадные – не растаете на солнце, – и скрылся в дверях.
– Алигиэрин, – обернулась я к злобной «подруге». – Прошу тебя не обращаться к Мерису по полному имени. И, пожалуйста, будь… помягче. Не стоит настраивать против себя окружающих.
В ответ на это девушка презрительно фыркнула.
Тирел появился быстро.
– Идёмте отсюда куда-нибудь, – проворчал вампир, кутаясь на ходу в плащ.
Я повела друзей в корпус с кузницей, где на верхнем этаже находились гарнизонные лаборатории артефакторов. Сейчас в ангаре никого не было. Осмотрев каждый стол, остановила свой выбор на том, что был не занят и находился у окна.
– Сядем тут, – сказала я, опускаясь на табурет и протягивая руки для осмотра вампиру.
Бинты мне лекарь снял, но костяшки пальцев были в корках от ран. Тирел бережно обработал их мне снова.
– Что ж, – вздохнула я, понимая, что работать с такими руками мне будет сложно. – Пока буду обустраиваться на новом месте…
– Ой, смотрите-ка, это не ваш дракон там? – воскликнула графиня, и мы повернулись к окну.
Из него открывался вид на лошадиные и ящеровые загоны, за которыми виднелся один из полигонов для тренировок. Сейчас на полигоне угадывалась фигура крепкого парня, сражавшегося одновременно с орком и шоканом на мечах. Усилив магией зрение, я поняла, что это действительно Стомиан.
– Идём к ним? – предложила дроу, первой вставая и направляясь к выходу.
У тренировочного поля собрался народ в военной форме и с нашивками фрегата «Мираж». Мы остановились рядом с Элдрином и Корином.
– О, привет, мармеладка! – поздоровался Элдрин, игнорируя Алигиэрин. – Слушай, я впечатлён песчаными кораблями! Красотища ещё та!
– Вы были в форте Тар? – спросила я.
– Угу, – кивнул мне Ризгас. – Мы занимаемся переустановкой руля и парусов.
– Вижу, что не только этим, – заметила я, с намёком кивнув в сторону Стомиана.
– Это для удовольствия и чтобы не терять «форму», – беспечно ответил дроу.
– А сам-то ты в «форме»? – спросила, пытаясь его поддеть, Алигиэрин.
– Игги, о какой «форме» ты говоришь? – съехидничал дроу, разворачиваясь к ней. – Тебе я готов показывать любую свою форму и все искусства, которыми владею. Когда и с чего начнём?
Все, кто стоял рядом, рассмеялись, отчего девушка вспыхнула и разозлилась.
– А ты разговорчивый стал, да не в меру, Элдрин. Мы предыдущий бой с тобой так и не закончили! Очень хочется сбить с тебя спесь! – произнесла она с вызовом.
– Игги, это будет не честно. Я не могу с тобой сражаться из-за того, что боюсь тебе нечаянно навредить… Мне приходится всё время поддаваться, чтоб тебя не расстраивать.
– Ой! Правда? Как же я хочу начистить тебе твою самодовольную рожу! Но если боишься меня, то возьми другого противника.
– Леди Триварин, держите себя в руках, – вполне спокойно осадил её Тенебрей. – Ваша взаимная «симпатия» вполне ясна, но не делайте её достоянием общественности. Это начинает раздражать.
И эльфийка насупилась. А Стомиан и его противники завершили свой дружеский бой. Дракону удалось обезоружить обоих.
– Хотел демонстрировать? Иди! – кивнула в сторону полигона Эрин, смотря на Элдрина. – Покажи, что умеешь!
– Скажи прямо, Эрин, хочешь лишний раз на меня полюбоваться?
– Очень хочу, Элдрин! – ответила она с вызовом. – А то спать спокойно ночью не буду…
– Я умею обеспечивать девушкам самый сладкий и незабываемый сон. Помочь?
Эта перепалка выглядела смешно. Оба дроу будто соревновались в красноречии и попытках задеть друг друга.
– О боги! Я только сейчас понял, что у них даже имена похожи, – простонал Тирел, обречённо прикрывая рукой глаза. – Выдержать бы их вместе!
Брошенный насмешливый взгляд Корина в нашу сторону выражал полное согласие со словами вампира.
– Я тебя задушу той же ночью, сахарок! Ты долго трепаться будешь? Или все таки пустишь в дело меч, а не язык?
– Соблазняешь, Мулга… Окей, гадючка, только ради тебя! – И, повернувшись к команде «Миража», с интересом внимавшей этой «милой» беседе, спросил: – Ну, кто хочет со мной сразиться?
– Давай я, – вызвался светлый эльф-лейтенант, отрываясь от перил и ловко перепрыгивая заграждение.
Элдрин скинул плащ и китель и последовал за ним. Призыв мечей у него теперь получался быстрее и естественней, чем раньше.
Оба эльфа не спешили приступать к бою, примеряясь и кружа друг напротив друга. Когда они сошлись в схватке, всё, за чем я наблюдала, – это работа мечей Элдрина, помня о том, что говорила мне Алигиэрин.
Оружейная артефакторика была отдельным направлением магии. Узким и со своими особенностями. Ею занимались свои специалисты оружейного дела. В академиях артефакторы изучали это направление на последнем курсе.
«Мечи как мечи», – подумалось мне на первый взгляд. И если бы не подсказка Эрин, то я не стала бы их воспринимать как артефакты.
У большинства существ оружие было самым обычным, и лишь очень богатые могли себе позволить нечто большее и сделанное индивидуально. Но если оружие с владельцем было долго, то оно приобретало свою некую одухотворённость, напитываясь кровью врагов и магией хозяина. Потому оружие старались не менять, а передавать из поколения в поколение, усиливая в нём «духовность», в результате чего оно могло входить в некий тандем с владельцем.
Взмах. Блок… И правый меч едва заметно вспыхнул рунами по лезвию. Я даже встрепенулась от этого. Вот оно! Мечи действительно были артефактами. Элдрин тут же крутанулся вокруг оси, и нанёс удар сверху левым мечом, который отреагировал по-другому. Он тоже слабо сверкнул, и магия потекла внутрь ауры дроу, а потом отскочил как пружина от лезвия противника, парировавшего его.
Получалось, один меч отдавал магию, усиливая удары, другой вроде как поглощал, но слабо и даже чем-то мешая. Не должен он был отскочить.
– Ух ты! – не сдержалась я и закусила губу. – Они антагонисты? – спросила я шёпотом Эрин.
– Что-то типа того, – кивнула тёмная эльфийка. – Увидела? Да?
Я утвердительно кивнула головой.
– А вот теперь смотри на технику боя липучки! – направила она моё внимание на другой момент.
Что ж, я уже даже поняла, на что мне намекала Эрин. Дело было в том, что у Элдрина была амбидекстрия[1]. Он что-то делал правой рукой, а что-то левой. Интересное явление, иногда вводящее противника в обман.
Обычно главной рукой у многих была правая. Элдрин не был исключением, и когда что-то делал, то работал в основном правой рукой (в частности писал, а так же играл на гитаре). Левую он использовал как ведущую только в бою и когда держал чашку с чаем. Учитывая, что у дроу было два меча, противники обычно ожидали нападения справа. Неготовому к бою с левшой адепту, и не знающему особенности дроу, было трудно адаптироваться под немного нестандартный бой, потому в академии Элдрин выигрывал все тренировочные бои. Правой он блокировал удары, используя меч в основном как щит.
Соответственно, логично было бы, если бы он свой атакующий меч держал в левой руке, а не в правой. Сейчас же получалось, что левый меч ослаблял дроу, не предназначенный для атаки.
– Он не может поменять мечи местами? – спросила я, проанализировав технику боя Элдрина.
– Нет, Лея, – ответил мне за эльфийку Корин. – Мечи сбалансированы соответствующим образом под каждую руку.
А я нетерпеливо затопталась на месте от желания поскорее взять и рассмотреть оружие ближе.
– Твой отец знал, что Элдрин в бою левша, – поняла я. – Он намеренно сделал их функциональными стандартно и не учёл особенностей Ризгаса.
На поле тем временем дроу удачно пошёл в атаку и выбил меч из рук светлого эльфа. Бой был закончен.
Пока Элдрин неспешно приблизился к нам, я уже достала свои артефакторские очки.
– Эй, Лея! – возмущённо воскликнул дроу, когда я вырвала правый меч из его руки.
Подняв лезвие на уровень глаз, я слегка повернула клинок, чтобы посмотреть отражение света на нём, и с удовлетворением нашла едва заметные блики рун.
«Эльфийские письмена», – поняла я.
Влив капельку магии, чтобы разглядеть руны, дополнительно поиграв лучами света, прочла надпись «Мара» на правом, атакующем мече. На левом, блокирующем и защищающем, прочла символ «Арам».
Что ж, мечи действительно были антагонистами с женским и мужским началом, и с противоположной магией. Они бы идеально дополняли друг друга, если бы были связаны в тандеме с хозяином. Но Маре не нравилось защищаться, а Араму – атаковать. По какой-то иронии мастер сделал меч с женским началом главенствующим.
Мысли сейчас мчались в моей голове быстрее, чем я успевала их уловить. Руны… Виды оружия… Высшие артефакты… Символы… Заклинания… Они сами собой складывались в идеи, а идеи собирались в план, что вспыхнул ярче солнца в моём сознании, от чего улыбка расцвела на лице.
– Зефирка в розовом одеянии, ты что задумала? – услышала я беспокойный вопрос от дроу.
– Я соединю их, – озвучила я свою мысль подошедшим друзьям. – Замкну руны и сделаю так, что Арам будет усиливать Мару.
– Кого?
– Элдрин, ты туп, как вон тот кактус! – сообщила Ризгасу графиня. – Даже леди Хардин быстрее тебя узнала имена твоих мечей!
Опустив оружие, отдала его эльфу.
– Я переделаю твоё оружие, Элдрин, – поставила парня перед фактом.
Дроу посмотрел на меня, округлив глаза.
– Леечка, я конечно, не сомневаюсь в твоих выдающихся способностях, но это весьма своеобразный артефакт…
– Как и был у меня, – вмешался Тенебрей, улыбаясь и напоминая о своём артефакте телепатии, с которым мне тоже пришлось поработать. – Но я доверился Лее и не пожалел. Что ты теряешь, Эл? Твои мечи – действительно та ещё проблема. И сейчас ты либо избавишься от неё благодаря Лее, либо поменяешь оружие, как тебе и советовали раньше. Решайся…
Элдрин с грустью посмотрел на оба своих клинка.
– Ну и кто из них баба?
Этот вопрос развеселил всех нас, ибо тон Элдрина больше был похож на тон обиженного ребёнка.
– Какой же ты недалёкий, Ризгас, – презрительно сказала Эрин. – Нельзя обижать своё духовное оружие, оно отомстит тебе рано или поздно. Хотя чему удивляюсь? Ты как был тупым валенком, так и остаёшься им!
– Идём, – позвал нас всех за собой Тирел. – Демоново солнце так и печёт!
– Да. Идём! У нас ещё тренировка впереди, и времени мало, – поддакнула Алигиэрин. – Встретимся после ужина?
– Постойте, я хочу посмотреть, что ты будешь делать с моим оружием, Лея, – сказал Элдрин. – Это же всё-таки мои мечи…
– Приходите после ужина. Помощь мне понадобится, – сказала я. – Элдрин, сейчас ты идёшь с нами.
Друзей я повела в кузницу.
– Дядя Дронак! – позвала, как только мы зашли в широко открытые двустворчатые ворота ангара.
И звон молота, доносящийся из недр длинного, освещённого огнём печей помещения, тут же стих, а лошадь, что подковывал у стены в специальном станке подмастерье, повернула к нам свою длинную морду и презрительно фыркнула.
– Кого там демоны принесли? – недружелюбно отозвался седовласый могучий гном из глубин царства жидкого металла и жара горнов. Известный своим скверным характером, он без сомнений являлся одним из лучших кузнецов Риордании.
– Охо-хо! – довольно закряхтел он, увидев меня и поглаживая свою длинную, седую, окладистую бороду. – Неужто ко мне принцессу пустыни занесло? А я думал, позабыла меня, мелкая... Ужо несколько дней в гарнизоне, а очи свои ясные в кузне не показывает!
– Простите, дядя Дронак, дела были, – сказала я, обнимая грозного на вид, ворчливого, но доброго душой гнома. – Как ваша жена? Как тётя Клентина?
– Все дела-то у них нынче!.. Хорошо всё с моей ненаглядной. Что с ней станет? Все ворчит и ворчит без умолку… А вы, дети, как взрослеете, так и забываете о нас, стариках, – ворча, сетовал кузнец, крепко обнимая меня в ответ.
– Дядя, нужна ваша помощь, – хитро улыбаясь, сообщила я, вываливая на стол элдриновский скарб. – И задача не простая…
– Хе-хе, – хитро усмехнулся мне гном, сощурив глаз. – А за другим-то ко мне и не придёшь… Была бы задача проста, то справилась бы сама или вон кого другого попросила. Говори, чего надо?
– Нужно сделать древко для глефы, но такое, чтобы было лёгким и прочным. Глефу делаю для вот этого дроу, – и я выпихнула вперёд себя Элдрина, что даже попытался сопротивляться, но был дополнительно подтолкнут Эрин. – И сбалансировать на нём два клинка этих мечей, – закончила я.
Гном смерил взглядом Ризгаса, взял оружие и проверил на глаз сначала остроту лезвия, потом скользнул взглядом по клинку, как делала недавно я, и напоследок несколько раз взмахнул сначала одним, а потом вторым мечом.
– Н-да! – сделал он своё заключение. И мы выжидающе замерли. – Сделаем, принцесса. Но рукояти обрежу. Сама понимаешь…
Это я понимала. Первый этап моей работы был самым трудоёмким и тяжёлым. И в этом нужно было довериться мастеру кузнечного дела.
– Это не страшно, дядя Дронак, остальное доделаю сама. Передавайте привет тёте Клентине! Вечером зайду.
– Хорошо, – кивнул гном, – как прикажешь, красавица, – и принялся снимать мерки роста и длины рук у дроу, чтобы выковать оружие под него.
Посидев немного в кузне, пока гном придирчиво рассматривал, как Элдрин управляется со своими клинками, попив травяной чай с булками, что напекла жена кузнеца, мы разошлись.
– Знаешь, Лея, когда я слушала твой разговор с кузнецом, у меня тоже возникла идея, – призналась мне Алигиэрин в моей комнате, ожидая пока я переоденусь в форму. – Бой на мечах не для тебя. Тебе нужно другое оружие. Такое, которое удлиняло бы твои руки… Мужчины крупнее нас, и в ближнем бою они выигрывают у нас силой. Сложно заехать орку по морде, если до неё банально не достаёшь из-за роста…
– И что же ты мне предлагаешь? – задала вопрос, заплетая косу.
– Научу тебя бою с шестом, – ответила девушка. – Меч можешь даже не брать. Для тебя он бесполезен.
– Шест? – удивилась я. – Но его же разрубит меч!
– Если умело обращаться с ним, то нет, – задумчиво оглядывая меня ответила наемница.
Начали мы после разминки именно с этого. Алигиэрин начала учить меня комбинациям ударов с шестом. Я вертела в руках палку, повторяя за ней удары, и дроу меня даже хвалила.
По собственным ощущениям поняла лишь одно: с шестом мне управляться было действительно гораздо проще, чем с другим оружием. Моментально уловив баланс, у меня получалось всё, что показывала наёмница. Когда я заучила несколько десятков движений, эльфийка приступила снова истязать меня на манекене отработкой ударов по болевым точкам.
В тот момент, когда я готова была опустить руки от боли и буквально, и аллегорически, дверь в зал открылась, и на пороге появился сначала Мерис, которого силой втолкнули внутрь, а затем, собственно, мой дядя, держащий эльфа за шиворот. Следом величаво вплыл ифрит, держащий вверх ногами за голень какого-то парня.
Я же отметила, что одет дядюшка в чёрное кимоно, расшитое красным рисунком. В совокупности с распущенными волосами, в целом образ выходил весьма зловещим. И хоть это был совсем не плащ, источник баек курсантов стал сразу понятен.
Удивлённые таким появлением хозяина герцогства, мы обе застыли на месте. А дядя отпустил Мериса и махнул АльФарху рукой. Тот разжал пальцы и уронил молодого, но довольно крепкого орка на пол.
– Леди, прошу прощения, что помешали, но нужно разобраться в одном вопросе, – довольно спокойно сказал дядя, садясь на длинную лавку у стены. Уставившись на обоих парней, он показательно лениво спросил их: – Теперь слушаю вас и хочу знать, с какой целью вы ворвались в моё имение, применив магию?!
Акцент на слове «моё» был сделан существенный. Оба парня, и так весьма смущённые, ещё больше втянули головы в шеи.
– Лорд Сорель, я лишь хотел позвать девушек… то есть, леди, на прогулку в городе, – весьма бойко начал светлый эльф.
Дядя пристально посмотрел на сына своего друга.
– Мерис, тебе ли не знать, что не везде можно совать свой нос и шастать? Признаться, весьма удивлён такому поведению, поэтому сейчас не склонен верить совершенно! Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам…
Щёки и кончики ушей Мериса покраснели.
– Лорд Сорель, вы не подумайте… Я это… Просто хотел познакомиться ближе с инструктором Леи.
А у Алигиэрин вытянулось от удивления лицо. Только сейчас я заметила, что в руках обоих парней находятся свёртки с цветами. У эльфа это был букет нежных голубых незабудок, сорванных, несомненно, из оранжереи зельеваров и лекарей, а у орка – один, но очень крупный и большой цветок кактуса, с опасными острыми зазубринами шипов по краям ярко-красных лепестков и зелёных листьев.
– С леди Триварин? – уточнил дядя, недоверчиво продолжая смотреть на сына друга.
Мерис кивнул.
– Ну, с Леей я знаком давно, и мы с ней хорошие друзья… Её мог позвать запиской, а с леди Триварин едва только познакомился, – предъявил довод в пользу своих слов парень.
Дядя взвесил в уме его слова и, видимо, найдя их рациональными, кивнул, удовлетворившись ответом.
– Ладно, с тобой ясно… Ну а ты, зелёно-серый друг, как посмел проникнуть сюда? – и взор фельдмаршала направился к орку, что действительно стал бледнее и серее от его взгляда.
– Я это… Тоже к девушке… – заикаясь и тушуясь проблеял он.
– К какой? – уточнил фельдмаршал Сорель. – Вот только не вздумай врать! Считай, от этого зависит твоя жизнь…
Парень немного посомневался, сглотнул ком в горле, отчего его кадык напряжённо дёрнулся, и признался:
– Вот к той, – и его взгляд остановился на мне.
Дядя сел теперь прямее и недовольно поджал губы.
– Хреновый из тебя боец, парень, – с угрозой в голосе заключил герцог. – «Вот та» – это моя племянница и герцогиня Хардин, – сообщил он незадачливому ухажёру. – Курсант, не разведав обстановку, и кем является объект твоих любовных поползновений, ты решился на рисковый шаг и залез в охраняемое здание?!
Даже мне от такого тона стало неловко. На орке же совсем лица не было. И он молчал, понимая, что «попал» по полной программе.
– Видимо, думать тебя не учили ни родители, ни в академии твоей… Очень опрометчивое и рисковое для жизни предприятие.
– Простите, фельдмаршал Сорель, я думал… Я думал…
– Ничем ты не думал!.. Или думал тем, чем не полагается! – прогремел вердикт. Глаза герцога затопила тьма, и орк затрясся. А «солидный», во всех смыслах, «букет» с глухим шлепком упал на деревянный пол. – Как бы мне тебе не оборвать то, что мешает думать головой! Первый день в гарнизоне, и практика ещё не началась, а так облажался! Можешь собирать вещи!.. Ты покидаешь гарнизон. Практика для тебя закончилась, не начавшись…
Мне же стало в чём-то парня жалко. Если он вернется в свою академию изгнанным в самом начале стажировки, ему придется начинать программу своего курса в следующем году заново. А ведь если он сюда был направлен, то был не самым плохим адептом своего учебного заведения.
– Дядя, не надо так жестоко, – умоляюще попросила я. – Уверена, вышло недоразумение…
– Этих «недоразумений» вокруг поместья ходит ещё несколько, – сообщил мне родственник. – Но только у этого хватило наглости полезть, куда не следует!
– И всё-таки, так наказывать – это слишком, – заметила я.
Взгляд дяди прояснился, и он немного успокоился.
– Да, наверное, ты права, – признал герцог, немного подумав. – На первый раз можно ограничиться другим наказанием… Зато остальные увидят, чем чревато такое «геройство». У Мериса есть доступ в поместье… Но вы, девушки, здесь находитесь под моей ответственностью, поэтому вы, лорд Дригориэ, были обязаны спросить у меня разрешение, прежде чем идти кого-то куда-то приглашать, – пояснил он эльфу. – Наказание для тебя – недельная отработка в конюшне. А ты, – эти слова теперь предназначались орку, – получишь десять плетей и отработку в конюшне до отправки в поход. Твой проступок тяжелее. Доступа в поместье у тебя не было. Всё ясно?
– Так точно! – ответил эльф, первым вытянувшись в струну по стойке «Смирно!»
– Так точно, – увидев реакцию эльфа, орк последовал его примеру, но более медленно и уныло.
– Сообщите о наказании своему старшине… Персиваль, проводи, – обратился дядя к своей гончей, что всегда следовала за ним.
Персиваль тут же обнажил острые клыки, и его глаза разгорелись синим свечением ярче. Оба парня, подобравшись, поспешили к дверям, а Персиваль, дав им фору в несколько секунд, с азартом кинулся следом. Уж я-то знала, как ему нравились такие «игры» в догонялки.
– Дядя, среди новобранцев ходят слухи, что ты травишь костяной гончей адептов, – глядя на это, сообщила я с укором.
– Ну что ты! Какая ерунда! – не согласился со мной родственник. – Я же не сказал ему «Фас!», лишь попросил проводить… А значит, Персиваль не причинит им вреда, – постарался «успокоить» меня он, поднимаясь. А подумав, дополнил: – Наверное…
