Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 57 страниц)
Юной девушке не объяснить, что взросление юношей сильно отличается от взросления леди. Когда мы начинаем ощущать свободу, вырвавшись из-под родительской опеки и почувствовав себя на пороге взрослой жизни, наступает период, когда каждый пускается «во все тяжкие». Любовные забавы и всяческие эксперименты над собой, азартные игры, необоснованный риск – часть этого этапа.
С позиции этого периода нашей жизни ситуацию надо было рассматривать под другим углом, и вопрос должен был стоять так: а прошли ли мы этот этап? Не знаю, как Аранэль, не настолько хорошо его знал, но я – да, а вот Инголир – до сих пор нет. Но у моего друга слишком глубока была душевная травма от нанесённых ему женским полом оскорблений за уродство на лице, поэтому осуждать его было бы не честно.
– Ну и? – задал я им вопрос после того, как они поняли, что не стоило вступать в перепалку. – Мы только что выяснили, что никто из нас не безгрешен. Стало легче? – По молчанию я понял, что оба сожалеют о сказанном. И если Аранэль смущался из-за Леи и того, что она о нём только что узнала, то Инголир – из-за того, что снова подставил меня. Никакого чувства стыда из-за своего поведения он никогда не испытывал. – Когда вы научитесь следить за языками?
– Прости, – тихо буркнул друг мне. Перед Леей он извиняться не стал.
– Какие же вы все… неприятные, многоуважаемые лорды, – сказала артефактор. – Скажите, лорд Истед, вам как с самим собой живётся? Часто по утрам тошнит? Думаю, ежедневно!
– А вы – язва, леди Хардин, – ответил эльф, и я предупреждающе глянул на него. Очередная словесная дуэль могла перерасти снова во взаимные оскорбления и обиды. Хотя этим всё всегда и заканчивалось.
Я же сосредоточился на том, что к нам направилась принцесса. От Патрисии не стоило ожидать ничего хорошего, и непроизвольно я подобрался.
– Кузен, – обратилась ко мне Патрисия. – Не согласитесь ли вы стать моим партнёром на время первого танца?
Ожидаемо… Принцесса снова пыталась манипулировать своим положением. И ведь знала же, что первый танец я должен был танцевать с Лейяной, той, с кем прибыл на бал.
– Это невозможно, – снова вмешался вовремя появившийся Бентан. Время перерыва подходило к концу, поэтому принц вернулся к нам. – Отец хочет, чтобы ты танцевала с Иботом Клутвином. Семейство герцога сегодня в фаворе, и, поскольку Тарин составит пару своей невесте, то тебе следует уделить внимание первому наследнику. С младшей дочерью герцога Бариона потанцует Корин, чтобы спутница лорда Ибота не чувствовала себя одинокой. Советую всем поторопиться, времени осталось не много.
Бентан зарабатывал себе очки в моём отношении. Сейчас братец довольно вызывающе взирал на Патрисию, давая понять, что её «обломившийся» план – дело его рук. Он бросал ей вызов. А той ничего не остаётся, как смириться и принять это. Меня же всё в этой ситуации устраивало, и оставалось сделать вид, что приходится мириться с волей монарха и подчиняться. Искать оправдания и юлить мне сегодня не пришлось. Танцевать с эльфийкой меня тоже устраивало, отвертеться от обязательных трёх танцев с разными партнершами, никому сегодня позволено не будет, если, конечно, нет официальной невесты.
Патрисия недовольно поджала губы.
– Ну, мне позволен всего лишь один танец! – не смогла сдержать она своего возмущения, топнув ногой. – Я хотела танцевать с Корином.
Бентан плотоядно улыбнулся.
– Ты много чего хочешь, – с чувством внутреннего превосходства заявил принц. – А учитывая, что натворила в последнее время, даже не рассчитывай на то, что снова втянешь кузена в свои «женские» игры. Он на моей стороне. Больше ты его не окрутишь!
Лея и принцесса уставились на принца круглыми глазами. А я добавил в рейтинг Бентана ещё одно очко. Он пытался оправдать меня перед Леей, намекая на то, что во всем случившемся в академии виновата Патрисия.
– Бентан, ты рано говоришь о какой-либо стороне, – всё же решился я вмешаться в обмен любезностями. – Я всегда на стороне действующего короля и стану на защиту того, кто станет им в дальнейшем. Никаких обещаний и клятв я тебе не давал.
Если бы кузен не поспешил делать громких заявлений, то я не стал бы опровергать его слов. Но принимать решения за себя я никому не разрешал.
Мои слова обрадовали Патрисию.
– Вот как? То есть ты всё же не определился? – спросила меня кузина.
– Я всё уже сказал, – жёстко напомнил всем.
Патрисия усмехнулась Бентану и ушла.
– Леди Лейяна, вы сегодня очаровательны, – поцеловал руку герцогине принц. – Впрочем, как и всегда.
Бентан обратил внимание на то, что для меня было очевидно. Лея в своих неповторимых платьях выделялась из общей массы аристократов. Сегодня верхняя часть платья была бежевой, под цвет кожи, и расшита зелёной блестящей нитью поверх лифа и рукавов, красивым орнаментом, который смотрелся будто татуировка. Юбка была полностью зелёной, под цвет украшений. Весьма скромно и закрыто. Никаких глубоких вырезов и чрезмерной открытости тела.
– Спасибо, ваше Высочество, – поблагодарила Лейяна, и я решил уйти, чтобы не слышать, как моей любимой оказывают внимание другие мужчины. Внутри всё так и переворачивалось от горечи понимания, что ничего не могу с этим сделать.
Я направился к тесной компании семейства герцога Клутвина. Патрисия уже была там, беззаботно болтая с Мейнирой и остальными. После положенных приветствий, я поклонился и пригласил младшую дочь герцога Бариона на первый танец. Отказа не последовало, и Ибот улыбнулся мне, уступая свою спутницу.
– Июлиань, – представилась девушка, подавая свою руку для поцелуя и открыто кокетничая.
Мне её имя было не интересно, как и сама эльфийка, что во всю принялась заигрывать со мной. Но такая манера поведения у аристократок была даже чем-то привычным, и я не стал придавать этому особого значения. Причём девушка не стеснялась своего спутника, пользуясь тем моментом, что остальные были увлечены беседой.
Наряд девушки непроизвольно притягивал взгляд. В последнее время дворец захватила мода на платья с открытыми плечами. Откуда она появилась, догадаться было не сложно. Придворные дамы за месяц эту моду исказили настолько, что, обнажая верх, оставляли груди едва прикрытыми. Ещё несколько веков назад в таком туалете не пустили бы в приличное общество. Сейчас же этим не пренебрегали ни юные девы, ни замужние леди. Степень открытости нарядов сильно переступала положенные нормы.
У девушки платье было розово-бежевым и должно было подчёркивать невинность. Но глубокий вырез портил целомудренный образ. А колье, спускающееся между ложбинкой, невольно притягивало взгляд к этой части тела ещё больше. Эльфийка заметила мой невольный интерес, чем осталась весьма довольна. Она ещё больше выровняла спину, выставляя на обозрение грудь, и заговорщически мне улыбнулась.
Тем временем церемониймейстер объявил начало бала и поторопил джентльменов с выбором пары. Бал открывал Бентан. Именно он первым вывел Лею на середину зала, заняв начальную позицию для полонеза. Уступив и сегодня право открытия бала, король показывал, кому из наследников отдаёт сейчас свою симпатию.
– И что вы все находите в герцогине Хардин? – спросила меня моя спутница, готовясь к началу танца, заметив, что моё внимание от неё ускользнуло к другой.
Этикет требовал поддержать разговор, раз задан прямой вопрос. А учитывая то, что леди была подданной другого королевства, не отвечать было вообще неприемлемо.
– Ум, внутренняя сила, красота, – перечислил я самое для себя очевидное, не вдаваясь в подробности.
– Красота? – скептически переспросила эльфийка. Видимо, это было единственное, с чем она не была согласна и могла поспорить. – Я бы не назвала леди Хардин сильно красивой. Не понимаю, почему сейчас все мужчины думают, будто герцогиня – самая красивая девушка при дворе вашего королевства?
Спорить я был не намерен, как и объяснять эльфийке того, чего она бы не поняла. Мой отец всегда говорил: «Никогда не говори одной женщине о красоте другой, иначе наживёшь себе самого страшного врага». Что хотела от меня услышать эльфийка, я понимал. Ей нужно было самоутвердиться за счёт леди Хардин.
Мы начали танец, и ненадолго разговор пришлось прервать.
– И всё-таки вы откроете мне секрет, лорд Тенебрей? – кокетливо спросила леди Бариона. – Что вас так сильно привлекло в герцогине, несмотря на её несовершенство?
Эльфийка задала вопрос сейчас, когда мы шествовали за парой Бентана и Леи, специально, чтобы окружающие услышали. И Лея расслышала, обернувшись на нас, как и те, кто находился поблизости. Похоже, меня загоняли в угол, что мне не нравилось, но отвечать что-то было нужно. Бентан, в свою очередь, бросив на меня сочувственный взгляд, прошептал что-то ободряющее Лейяне.
– Маленькие несовершенства делают леди Хардин удивительно естественной и прекрасной, леди Бариона, – ответил я. – Герцогиня не меняет себя, чтобы угодить другим. Она красива такой, какая есть.
Девушка сама была виновата в этом разговоре и вынудила меня отвечать.
Когда мы поменялись с Бентаном парами, обходя по кругу спутниц друг друга, я видел, что принц что-то сказал иностранке, отчего её лицо скривилось. На этом Бентан поставил конец неприятному разговору, и какое-то время я наслаждался тишиной.
– Спасибо, – тихо прошептала мне Лея, когда нам снова пришлось поменять партнёрш. – Вам не обязательно было меня защищать, лорд Тенебрей. Вы снова ставите меня в неловкое положение.
Да, я мог и не отвечать на провокацию, но и не собирался спускать нападки леди в отношении той, кого люблю. Жаль, что Лея снова этого не оценила.
На следующем пируэте, когда леди Бариона обходила меня по кругу, фривольно провела рукой по спине в обход этикета. А потом, став напротив, присела в реверансе так, чтобы обзор в вырез декольте стал наиболее видимым.
– Герцог, но у девушек могут быть умения гораздо более интересные мужчинам, чем те, что вы перечислили…
И, подступив ко мне, леди приблизилась ближе, чем полагалось, а я ощутил на своём паху ладонь. От неожиданности даже вздрогнул.
Я не был монахом и не отреагировать на столь откровенное касание не мог. Воздержание сейчас играло со мной злую шутку. Даже на секунду задумался о том, не послать ли всё лесом и не сбросить сексуальное напряжение, если тебе предлагают это весьма недвусмысленно?
Едва сдерживаемый смех Бентана вывел меня из оцепенения, и я поспешил развернуться, следуя следующему пируэту танца, в то же время замечая, что не один кузен заметил, что сделала моя партнёрша. Уши Леи окрасились в красный цвет. А вот леди Бариона снова осталась весьма довольна и горда своей шалостью, сияя словно медаль.
– После третьего танца буду ждать вас в библиотеке, – прошептала девушка и пошла в сторону внутреннего общего круга, где в реверансе присели все леди.
Меня же это разозлило, и весь «запал» пропал. Хорошо, что танец подходил к концу, иначе большего мои нервы бы не выдержали.
– Как насчет того, чтобы «почитать»? – спросил меня рядом стоящий Бентан. Его глаза горели, следя за дерзкой иностранкой.
– Сам с ней читай, – огрызнулся я. – У меня правило: не связываться с аристократками.
– С превеликим удовольствием, – кивнул Бентан. У принца моих взглядов на отношения не было.
Когда я вернул леди Бариону Иботу, поблагодарив за танец, поспешил присоединиться к своей компании. Бентан сразу ушёл, а Лея демонстративно отвернулась, ведя беседу с Аранэлем.
– Почему всё самое идиотское случается именно со мной? – риторически спросил я друга, который подал мне бокал с вином. Истед не стал танцевать первый танец и встретил меня беззаботным и весёлым.
– Потому что ведёшь себя как идиот, – миролюбиво заметил друг. – Хоть я и не большой спец по части серьёзных отношений с женщинами, но мне кажется, леди Хардин из тех, кого нужно хватать и тащить в берлогу, насильственно. А потом просто ожидать пока сама не смирится и не сдастся.
Я уже был готов согласиться с мнением эльфа.
– Ты танцуешь следующим, – сдал я позиции лучшему другу.
– Что, так пробрало? – едко спросил он.
Вот не мог сейчас обойтись без своего сарказма? У меня и так на душе было пакостно. Правда, Инголиру хватило ума поставить вокруг нас сферу тишины.
– Инголир… – предупреждающе начал я.
– Да ладно тебе… не кипятись. Понял я. Уже и пошутить нельзя…
– Было так заметно?
– Ну, если кто за вами наблюдал, то да. Знаешь ли, мне показалось, что леди не сильно скрывала свой… «интерес», – неутешительно признался эльф. – Тебе бы расслабиться, чтоб не впечатляться такими домогательствами…
«Да что ж они все об одном…» – раздражаясь ещё больше, подумал я.
– Ну, а что? – продолжил друг. – Вас сейчас ничего не связывает. Никаких обязательств на тебе нет. А любой мужик тебя поймёт…
Вот именно! Любой мужик, но не девушка со своими идеалами отношений, не испорченная свободными взглядами общества на узы брака, и имеющая правильное, целомудренное воспитание. Она будет остро реагировать и дальше на поведение, выходящее за нормы морали. В том числе любое проявление интереса ко мне или же моё к кому-то другому. То, что Лее не всё равно, очевидно. И пусть она отрицает, но её расстроила выходка леди Июлиань. Я улыбнулся, понимая, что это от того, что всё-таки у Леи есть чувства ко мне. И это немного подняло мне настроение.
У женщин в отношении мужчин, к которым они испытывали чувства, была своя не совсем понятная логика. Вот вроде бы Лея сама пытается держать дистанцию и показать черту в наших новых отношениях, но всё равно остро реагирует на чужой интерес ко мне. Это можно было описать одним ёмким и довольно точным выражением, которое мне никогда не нравилось: «собака на сене». Та, которой сено вроде не нужно, но, тем не менее, она его ревностно охраняет и не подпускает коня поесть.
Не скажу, что меня сильно тянуло на представительниц слабого пола. Никакая из них не была той, кого бы я хотел действительно увидеть в своей постели, и вызывала настоящий интерес. Но от физиологии не уйдёшь, и это причиняло дискомфорт. Я даже задумывался о том, как наши с Леей отцы смогли отказаться от женщин после смерти жён?
Этими мыслями я и поделился с тем, с кем мог это обсудить.
– А ты прям думаешь, что у них никого не было совсем? – спросил философски Истед. – Вот уж ни за что в это не поверю. Не идеализируй…
К сожалению, мои душевные терзания ему были не понятны, а отношение к любви – довольно прагматичным. Всё-таки не с тем я взялся обсуждать эту тему.
Тем временем зазвучало вступление к мазурке, и Инголир забрал Лею, выводя в зал. Я решил этот танец пропустить и присмотреть, кого можно пригласить позже. Себе дал зарок больше никого из сильно знатных леди на танец не звать. Слишком они были прыткими по части поиска жениха и не брезговали запрещёнными приёмами. Нужно было найти такую леди, что будет польщена вниманием герцога, но не будет надеяться на большее, доставляя трудности. А мне лишние проблемы были не нужны. Уже хватило.
В итоге присмотрел в противоположном конце зала девушку, стоящую, по-видимому, рядом со своей матерью. Леди показались смутно знакомыми, но лично я их не помнил. Одеты обе были не по современной дворцовой моде, но знатно. Судя по всему, принадлежали к какому-то обнищавшему или не сильно знатному роду, так как украшений на них было не много. Младшую леди никто не позвал на танец.
Пришлось снова надевать перчатки, ибо прикасаться к незамужней женщине без них значило выразить свой интерес. Древняя традиция, которую сейчас тоже практически не соблюдали. Но так я точно дам понять, что у меня нет никаких других помыслов, кроме танца-вежливости. Однако нужно было сначала найти того, кто их знал и мог бы меня представить дамам.
– Аранэль, – обратился я к дроу, что так же, как и я, не пошёл танцевать. – Не знаешь вон ту леди в белом платье?
Ризгас, хмуро наблюдавший за парой Леи и Истеда, перевёл взгляд.
– Вроде вдова лорда Сорка, бывшего королевского артефактора, и её дочь. Имен не помню, – ответил мне дроу.
– Вот как? – удивился я, вспоминая, что лорда Сорка убили, пытаясь разузнать, как королю удаётся блокировать проклятие. Именно его труп я допрашивал не далее как несколько месяцев назад. Самое печальное в этом было, что бывшего главу королевской артефакторской лаборатории и заместителя герцога Хардин убили таким образом, что его душа оказалась раздробленной на части, и не всё, что нужно, я смог от этих останков узнать.
Видимо, сама судьба распорядилась сегодня так, что нам суждено было встретиться снова. Вдову и её дочь допрашивал не я, мне предоставили лишь отчёт, из которого выходило, что женщины ничего не знали о делах мужа и отца, потому в дальнейших следственных мероприятиях не фигурировали.
– Ты-то откуда их знаешь? – задал я вопрос Ризгасу.
– Заказывал у лорда Сорка амулеты и несколько раз посещал его дом, когда королевский артефактор был жив, – пожал безразлично плечами Аранэль.
– Познакомишь?
Аранэль удивлённо приподнял бровь, не понимая моего интереса.
– Пригласи на следующий танец леди Сорк младшую, – нагло попросил я дроу.
– Корин, ты меня с Элдрином перепутал… Я не обязан выполнять твои просьбы и приказы. Если нужна служебная собака, то нужно было брать с собой моего младшего брата…
Кажется, старший Ризгас решил показать мне свои клыки.
– А тебе так тяжело? – не остался в долгу я. – От светских обязанностей тебя никто не освобождал. Или ты думаешь, что действительно все три танца оттанцуешь с Леей, не имея на то никаких прав и привилегий? Я тебе вообще-то одолжение делаю, предлагая леди, которую никто не знает, и которая в отношении нас с тобой не будет испытывать ложных надежд. Главная фрейлина королевы всё видит и уже косится в нашу сторону… А она хоть и дама с забывчивостью, но в блокнот всё записывает. К тому же, оказать девушке внимание – просто наша обязанность, как аристократов и лоров. И прекрати переводить тему на своего брата… Ты ему что, завидуешь? Его с практики без прямого королевского приказа не отпустили.
Аранэль злобно смотрел на меня несколько секунд, взвешивая доводы в своей голове. И, бросив взгляд на фрейлину королевы, что действительно стояла за спинкой софы её Величества с блокнотом, всё же решил согласиться. Получить выговор от родителей за неаристократическое поведение на балу, из-за письменного внушения от моей тёти, в обязанности которой входила организация приёмов и балов во дворце, он не хотел.
– Ладно, идём, – согласился он, в конце концов, уводя меня в нужную сторону.
Дамы, как и полагалось, присели перед нами в реверансах, опустив глаза в пол.
– Добрый вечер, леди Сорк, – поздоровался Аранэль.
Леди поднялись, не веря в то, что им оказано высочайшее внимание. Даже находящиеся вокруг отвлеклись от своих разговоров и сплетен, наблюдая за нами.
– Герцог, позвольте представить вам леди Сорк, вдову покойного заместителя королевского артефактора, – и более старшая дама сделала книксен. – И леди Сорк, дочь лорда Сорка, – младшая дама повторила книксен за матерью. – Леди, представляю вам моего старого друга – герцога Корина Эльдара Тенебрея.
Насчёт старого друга это Аранэль сильно преувеличил. Но куда деваться от положенных церемоний? Мы вроде как весь этот вечер находимся в обществе друг друга. Хоть и вынужденном.
Я поцеловал дамам руки.
– Очень приятно, ваши Сиятельства. Право, мы растеряны таким вниманием к своим персонам, – вежливо ответила старшая леди.
– Леди Сорк, позволите пригласить вашу дочь на следующий танец? – спросил Аранэль после того, как я многозначительно на него посмотрел. Правда у него было такое выражение лица при этом, что становилось понятным, Ризгас сильно переступает через себя. Спать с дорогими куртизанками, что были иногда из низших слоёв общества, ему гордость позволяла, а вот танцевать на балу с обнищавшими аристократками, видимо, никак. Лицемер!
Леди Сорк реакцию Ризгаса заметила и застыла, не зная, как это понимать.
– Леди Сорк, у моего друга сегодня случилось небольшое горе… Не обращайте на его настроение внимания и не придавайте этому особого значения, – вмешался я, чтоб исправить ситуацию. – Это он вспомнил о плохом. Но расположение духа его Сиятельства непременно поправит танец с прекрасной девушкой. Леди Сорк, вы же не откажете потом мне?
Девушка зарделась от смущения, а рядом с нашей компанией зашептались.
– О-о! Лорд Ризгас, надеюсь, ваше горе поправимо? – протянула с весьма искренним переживанием старшая леди.
– Несомненно, – продолжил я, отвечая за Аранэля. – Он узнал, что его чести не хватает немного совестливости, поэтому ему просто необходимо сегодня сделать что-то хорошее. Именно то, что порадует такую милую девушку, как леди Сорк.
Если бы взглядом можно было убивать, то я непременно был бы уже мёртв, потом воскрешён и снова убит. Я видел, что Аранэль хочет мне ответить, но не может этого сделать, чтоб не случился скандал. Мне же с толикой искреннего садизма нравилось «бить» его словами. Не дотягивал старший Ризгас по сравнению со мной ни боевым, ни магическим, ни словесным мастерством.
Моя личная злость к нему сегодня была вызвана тем, что Аранэль посмел выпросить у Леи даже не один танец, в обход моего мнения. Хотя это я пришёл с ней на бал, и прежде всего он должен был спросить разрешения у меня или герцога Сореля. И я бы непременно ему об этом напомнил, если бы не выглядел при этом в глазах Леи снова деспотом. Хочет танец – ладно, пожалуйста! Но тогда будь готов получить по заслугам хотя бы так.
– Леди Сорк, примите мои запоздалые соболезнования в связи с кончиной мужа, – вспомнил я о вежливости и произошедшем горе в этом семействе.
Леди Сорк действительно была расстроена, и напоминание о смерти супруга вызвало у нее грусть.
Следствие по делу бывшего артефактора так и не закончилось. Нам удалось найти убийцу лорда Сорка повешенным в каморке, которую он снимал в одном из беднейших кварталов Изрегейта. В том, что смерть была насильственной, инквизиция и дневная стража разобраться смогли. Но допросить труп убийцы уже ни один некромант был не в силах. Повешение и отсечение головы были теми видами смертей, когда умершая душа уже не отправлялась на перерождение, а просто растворяется в эфире мироздания, не имея возможности переродиться.
– Спасибо, лорд Тенебрей. Я давно искала возможность сказать вам это, – слегка всхлипнув, сказала женщина. – Ведь я не верила, что Гилберт умер от сердечного приступа. Он был еще полон сил и жизненных планов… Но моя свекровь была против. Она не хотела тревожить его душу и желала, чтоб муж обрёл покой. Вы восстановили справедливость, ваше Сиятельство, а я обрела душевное равновесие.
На глаза леди навернулись слёзы.
– Ваш муж скончался недавно? – спросил Аранэль. – Почему тогда вы на балу, а не в трауре?
Вопрос вполне разумный. Со смерти лорда Сорка прошло ещё не так много времени, и таких обстоятельств, как это было в случае с Леей, у женщин не было.
– Ох, лорды, – женщины синхронно опустили глаза. – Прошу вас простить нас, но…
Мы с Аранэлем переглянулись. Причины пойти против правил общества должны были быть весьма вескими. Не удивительно, что леди остались на приёме в изоляции. Их игнорировали не просто так. Таким образом все остальные знатные дамы выражали своё негативное отношение к нарушению правил общества.
Вот говорила мне моя матушка, что этикет у аристократов придуман не просто так… Следовало больше прислушиваться. Мы же, не зная этого, попросту подставились, как два барана, на глазах всего общества и почтенных дам, приобретя содержанок одним своим появлением около отвергнутых всеми леди.
Аранэль поставил полог тишины.
– Корин, я тебя…
– Что? – с вызовом спросил я, давая одновременно понять, что не знал этого. Так и хотелось добавить: убьёшь? Кишка тонка!
Аранэль благоразумно промолчал. Женщины со страхом сжались, вроде как искренне не понимая причин нашей злости. Вот правильно в народе говорят: не делай добра, не получишь зла.
– Разве вы пришли не для того, чтобы договориться о документах? – переводя взгляд между нами, робко спросила старшая леди.
– Каких ещё документов? – прошипел дроу. – Вы ищете для своей дочери покровителя? – задал он прямой вопрос.
Я тоже не совсем понимал, о чём речь. Или леди Сорк настолько утратила свою гордость, что предлагает заключить договор о содержании её дочери прямо на королевском приёме? Даже подумать об этом было пошло. Скорее походило на сутенёрство… Я тут же вспомнил о баронессе Руни, моей дальней родственнице, что навязывала мне свою дочь прямо перед невестой. Кажется, дамы всё больше не брезговали подобными методами.
– Нет! – с возмущением воскликнула леди Сорк. – Может, это и должно было так показаться. Но тут дело в другом…
– Молчите! – грубо прервал их Ризгас и снял своё заклинание.
Нас нашли после окончания мазурки Истед и Лея. По каменному лицу герцогини я понял, что этот танец Лейяне дался весьма тяжело. Но и Инголир не выглядел счастливым. Я лишь надеялся, что до смертоубийства друг друга эти двое сегодня не дойдут.
– Я держался как мог, – тихо прошептал мне инквизитор. И уже громко и во всеуслышание воскликнул: – Леди Сорк! Рад вас видеть!
Мы с Аранэлем снова переглянулись. Кажется, Истед сейчас подставлялся наравне с нами. Что ж, «баранов» стало больше.
