Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Эльза Скарлетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 57 страниц)

Глава 18

В третий раз я переодевалась уже в своё праздничное кимоно. Слёзы высохли, я успокоилась, а горничная мигом подправила мне макияж. Возвращалась не спеша, издалека услышав, что в шатре празднество набрало обороты. Мне захотелось хотя бы ненадолго задержаться вне общества.

– Эй! Принцесса! – окликнули меня из-за угла.

Голос Мерисаэля я узнала сразу, двинувшись в нужную сторону. Младший сын ректора Дригориэ находился в компании адептов академии Сарнгейта и колдовал над странным устройством.

– Добрый вечер, – поздоровалась я. И мне в ответ склонили головы семь курсантов.

Отвыкла я от того почтения, что было мне положено по статусу. Сейчас я была в праздничной одежде, и курсанты, как полагалось, поприветствовали меня согласно титулу.

– Да вы что! Поднимайтесь! – возмутился Мерис. – Это же «принцесса»! Она же «своя»!

Семь пар глаз посмотрели на меня скептически.

– Эм-м… Лея, – пробормотала я будто извиняясь и таким образом представляясь, разрешая обращаться к себе как к равной.

– Это Лист, Норст, Шрырг, Аксель, Оргын, Труин, Даринэль и Герберт – лучшие курсанты нашей академии. С некоторыми ты знакома.

Действительно, вглядываясь в лица, я признала парня-эльфа и гнома по имени Труин. С ними я встречалась на зачётах и экзаменах.

– Смотри, Лея, – подозвал меня ректорский сын к одному из странных устройств. – Это Лист нашёл на Саранчовом рынке. Раритет! Мы хотим его починить. Поможешь? Ты же вроде лучшая адептка-артефактор в столице?

– Я не лучшая, – скромно ответила на лесть, но посмотреть на странную конструкцию подошла.

Передо мной были действительно древние приспособления. И это был целый набор. Определить их принадлежность не составило труда.

– Это иллюзорный инструмент? – риторически спросила я.

– Да! – воодушевлённо ответил подошедший эльф по имени Лист. – Но смотри, какой необычный! Самое чудесное, что в нём совмещено несколько направлений магии и разные руны. А ты посмотри, какие сильные кристаллы-накопители! Мы начали с иллюзорных трансляторов. У них схемы затёрлись, и из-за длительной разрядки они вышли из строя, но мы уже добились того, что восстановили их настройки. Сейчас ребята постараются их зарядить. Нужно доделать кое-что... Поможешь?

– Зачем это вам? – задала я вопрос.

– Хотим фельдмаршалу сделать сюрприз, – ответил мне Аксель. – От академии его никто не поздравлял. А он всё-таки её основатель.

Я с сомнением посмотрела на адептов-курсантов. Их взгляды были наполовину пессимистичными и наполовину выжидательными.

– Можно попробовать… – сдалась я. – У меня есть ещё некоторое время до начала танца жениха и невесты.

Полностью помочь парням мне не удалось. Но там, где схемы полностью стёрлись, я вместе с Труином и Листом их восстановила. Всё остальное курсанты сказали, что доделают сами, и я со спокойной совестью пошла к своему месту за столом.

К этому моменту торжество перешло к следующему этапу – балу. Я успела к началу первого танца и порадовалась за своего дядю и леди Элинэ. Вот не думала, что дядя Эштон умеет так хорошо танцевать. Но он действительно показал, что и это в его силах. Его супруга сияла, окутанная лучами счастья. И это было прекрасно.

А вот потом началось моё личное испытание на выдержку и терпение. Второй танец гости должны были танцевать со своими супругами или другими леди, но выходить на площадку первым должен был король и королева. Вот эту обязанность его Величество и передал своему племяннику. Тенебрей подошёл ко мне и весьма церемонно подал руку. Как бы ни хотелось отказаться, я не могла. Сейчас на меня снова смотрели практически все гости. И под этими взглядами было особенно трудно перешагнуть через себя.

Я не смотрела на Корина, остановив взгляд в районе его груди и сосредоточившись на исполнении вальса. В душе клокотало негодование от того, что мне приходится подчиняться. Тенебрей не пытался начать разговор, не давил на меня и вел себя идеально. Отчего-то это образцовое поведение раздражало больше всего. И, наверное, именно от этого мне захотелось сатисфакции, а проще говоря, сделать ему какую-то гадость из чувства мести.

Делая шаг назад, я сделала его чуть больше, наступив пяткой на ногу своему партнёру, с удовлетворением почувствовав, что некромант сбился с ритма. Эта мелкая месть принесла некое наслаждение. Жалела лишь о том, что туфли у меня без каблуков. Развернувшись в па, я тут же следом еще раз наступила носком на вычищенную до блеска туфлю Тенебрея. Но, видимо, второй атаки капитан уже ожидал, так как спокойно стерпел и продолжил танцевать, даже не подав вида, что что-то произошло.

– Лея, это по-детски, – тихо, так, чтоб его никто не услышал, сказал мне Тенебрей. А к танцу в это время начали присоединяться другие пары.

– Случайно вышло, – бессовестно солгав, ответила я.

– Ты не умеешь врать, – напомнил Корин. – Если хочешь мне досадить или причинить боль, то я готов дать тебе такой шанс.

«Ах, надо же, какой великодушный!» – подумала я.

– Навряд ли воспользуюсь этой милостью. Боюсь быть потом обвиненной в причинении телесных повреждений представителю королевской власти.

Некромант усмехнулся.

– Я не стану предъявлять обвинений, – пообещал он. Да только этого мне было не нужно. Оттаптывать ноги желание пропало, и дотанцевали мы уже спокойно.

Как только музыка смолкла, ко мне из другого конца шатра тут же направился Аранэль. Я уже собралась сбежать, не желая встречаться со старшим братом Элдрина, по отношению к которому сейчас испытывала смущение, но наткнулась на лорда Герарда.

– Леди Хардин, не разрешите пригласить вас на танец? – спросил меня дракон.

– С превеликим удовольствием, – тут же ответила я, выдохнув от облегчения. Дракон появился весьма вовремя. А Аранэль, как раз приблизившийся к нам, услышал последние слова.

Я была рада, что со старшим Ризгасом все в порядке после случившегося на балу в академии, но общаться с ним не хотелось, и до этого такой возможности мне удавалось избегать. Сейчас же еще один некромант был настроен весьма решительно.

– Лея? – требовательно спросил он. – Я думал, ты будешь рада отдать этот танец мне.

И Ризгас гневно посмотрел на красного дракона.

– Простите, лорд Аранэль, но я обещала танец лорду Герарду.

– Как ты? – резко сменив гнев на милость, задал вопрос дроу, используя для разговора короткий перерыв между танцами.

Его забота была приятна, но означала, что Ризгас на что-то надеется в моем отношении. Я понимала, что сама виновата в этом. На балу в академии позволила ему слишком многое. Хотелось поговорить прямо и всё объяснить, но присутствие рядом дракона не располагало к личной беседе. Однако лорд Герард оказался весьма понятливым, уловив мой смущённый взгляд.

– Я схожу за лимонадом, леди Лея, – сообщил он, удаляясь.

Я же лишний раз убедилась, насколько он был учтивым и удобным для меня, чутко улавливая ситуацию.

– Лорд Аранэль, очень рада, что вы себя хорошо чувствуете, – начала я. – Однако позвольте пояснить. То, что случилось, было ошибкой и стечением неудачных обстоятельств. В целом, я весьма вам благодарна за помощь, но прошу не лелеять призрачных надежд.

Что ж, было сказано довольно мягко, но прямо. Я понимала, что делаю Аранэлю больно. Получалось, что он весьма искренне помог мне в академии, а я не могла ему ответить на чувства и попросту использовала, когда было нужно. Было снова ужасно стыдно.

Однако Ризгас не смутился и даже грустно улыбнулся.

– Знаешь, Лея, я ожидал, что ты скажешь нечто подобное, – ответил он мне. – Я уже довольно долго наблюдаю за тобой, чтоб понять, что после определенного сближения ты отталкиваешь всех. Абсолютно всех! – Дроу сделал многозначительную паузу, глядя на меня. – Но я не совершу ошибки, как остальные. Просто подари мне следующий танец, о большем я не прошу.

На эту просьбу я отказать уже не могла и согласилась. Когда дракон принес мне мятный лимонад и повел на танец, некромант остался дожидаться на месте, не пожелав больше никого приглашать.

– Еще один претендент на брак? – спросил понятливый во всех отношениях дракон.

Я кивнула, краснея от стыда. О таком говорить было не положено.

– Леди Хардин, я лишь хочу оградить вас от всех неудобств и должен знать, с кем и чем придется иметь дело. Согласитесь, в этом нужно иметь взаимопонимание. Не смущайтесь моим вопросам, прошу вас.

Дракон был прав, но меня больше смутило то, как он рьяно взялся выполнять свои обязанности, ведь я ещё ничего не решила окончательно.

– Скоро я смогу быть ближе к вам, – признался лорд Герард.

– Скажите… – вопрос, который хотела задать, был весьма прямым и неприличным. – Вы же не… не влюбились в меня? – выпалила я на одном дыхании.

Лорд Герард улыбнулся мягкой, обаятельной улыбкой.

– Леди Лея, признаюсь, вы мне очень нравитесь. Но влюбиться в вас по-настоящему будет ошибкой. Нельзя вплетать в договоренности личную привязанность и чувства.

Ох, как же нравился мне этот дракон… Да! Так определенно было бы лучше. И улыбка сама наползла на моё лицо.

– Знаешь, Лея, ты определённо заставляешь волноваться всех вокруг, – признался мне Ризгас во время следующего танца, когда я с волнением наблюдала, как Тенебрей разговаривает в стороне с лордом ди Ханаратом. Отчего-то это меня весьма волновало, несмотря на то, что со стороны всё выглядело вполне мирно. Но, зная Тенебрея и его методы, я не могла быть уверенной в том, что глава красных драконов не подвергнется угрозам и давлению.

– Правда? – спросила я в ответ. – Не понимаю, чем.

– О-о, – протянул Ризгас. – Зная тебя, можно предполагать многое… А знаки внимания, оказываемые лордом Саримом, порождают множество домыслов.

– Лорд Аранэль, не могли бы вы общаться в рамках этикета? – спросила я немного раздражённо.

Глаза Ризгаса сверкнули непонятными мне эмоциями.

– Не могу, леди Лея, – ответил он, особенно выделив слово «леди». – Таким образом, я сохраняю ту незримую дистанцию, что возникла между нами... Оставьте мне хотя бы это, прошу вас.

И снова я не смогла ему отказать. Почему-то и не хотелось. Сейчас я поняла, что предпочла бы, чтобы Аранэль остался мне другом, примерно таким, как лорд Герард: немного влюблённым, умеющим держать себя в руках и тем, кто всегда придёт на помощь в нужный момент. В этом качестве он меня прельщал гораздо больше. Как бы от этого было хорошо…

Память тут же подкинула воспоминания о том возможном будущем, где Аранэль стал моим мужем. Теперь я понимала, как могла выбрать его и допустить то, что мне открылось в видении. Те отношения, показавшиеся на тот момент неприемлемыми, сейчас вдруг нашли своё объяснение.

Я использовала влюблённого молодого мужчину с тем холодным расчётом, который сама же и считала мерзостью. Ризгас давал мне определённую свободу в браке и право делать всё, как хочу, понимая, что это единственная причина, по которой я могу быть с ним вместе. И сама, не испытывая никаких глубоких эмоций, оставляла за ним право свободы и смотрела сквозь пальцы на других женщин и его измены. Для остальных же мы были идеальной парой. Оставляя Аранэля привязанным чувствами к себе, я лишь использовала его в своих целях. А он искал утешения и той любви, что я ему не могла дать, на стороне. Я изменила его и своё мировоззрение, поломала чувства обоих.

Как же мерзко! Неужели я на это способна? Это понимание настолько ошеломило меня, что мне стало стыдно и совестно перед дроу в этот момент.

Видимо, я всё же на многое способна, раз будущее проявилось в одной из наибольших вероятностей. И разве не так я предполагала свою жизнь с лордом Саримом?

– Аранэль, можешь меня отвести к лорду ди Ханарату? – попросила я, когда танец закончился.

Периодически следя за разговором дракона и Тенебрея, я упустила тот момент, когда некромант ушёл, оставив главу красных драконов одного.

Старший наследник Ризгас послушно повёл меня в нужную сторону.

– О чём вы беседовали с лордом Тенебреем? – поинтересовалась я у дракона, как только Аранэль откланялся и покинул нас, любезно подав мне бокал с лимонадом.

Дракон смотрел на меня предельно вежливо.

– Мы разговаривали о делах, леди Хардин, – сдержанно ответил он мне. – Герцог любезно предложил помощь в заключении необходимых нашей общине соглашений и посоветовал, куда вложить золото.

Я внимательно посмотрела на ди Ханарата, пытаясь определить, не скрывает ли он от меня чего-то важного.

– Лорд Тенебрей не угрожал вам? – спросила прямо. Мне порой весьма не хватало умения витиевато и завуалированно выпытывать необходимое. В политическом контексте я так и оставалась полным профаном.

– Что вы, леди Лейяна, – улыбнулся мне дракон, вежливо сделав снисхождение на «топорность» вопроса. – Лорд Тенебрей лишь предложил выгодную сделку.

Что-то мне всё же в этом не нравилось, но уловить что именно, я не могла, а дракон не торопился пускаться в объяснения.

Следующим моим партнером был дядя.

– Устала? – спросил меня дядюшка, проявив заботу.

– Масштабные мероприятия не приносят мне удовольствия. Я всё больше убеждаюсь в этом, – призналась в ответ. – Прости, дядюшка Эштон, я очень рада за тебя, но это всё выше моих сил.

Дядя понятливо улыбнулся.

– Пряча тебя от всех опасностей, как самое большое своё сокровище, Норис совершенно не подумал о том, каково тебе придётся в будущем, если ты останешься одна. А когда это случилось, ты оказалась слабей обстоятельств, – сделал он заключение. – Во всём есть свои плюсы и минусы. Ещё несколько танцев, и можешь возвращаться в имение, – разрешил он мне. – Скажу, что ты ещё себя плохо чувствуешь после ментального вмешательства.

Я улыбнулась и поблагодарила.

Следом моим партнером был Мерис, а потом Элдрин. Пока менялись танцы и партнёры, я попыталась найти взглядом Корина. Но он после танца со мной больше никого не пригласил, а после разговора с главой красных драконов исчез. И я не видела его нигде.

Красные драконы держались вместе, предпочитая знакомиться и беседовать с представителями аристократии Сарнгейта и столицы. Лишь лорд Герард, скорее для приличия, несколько раз пригласил присутствующих леди на танец, ибо отдавать предпочтение лишь одной даме мог себе позволить только жених или муж. И если Тенебрей плевал на принятые нормы общества, пользуясь своим положением, титулом и родством с королём, то лорду Сариму это могло обойтись весьма дорого в будущем, а это мероприятие стать последним, на котором ему посчастливилось появиться. Леди были весьма злопамятны в таких вопросах. Вот и Мерису с Элдрином, и даже Дэму пришлось, согласно принятым нормам, танцевать с присутствующими леди.

Во время танца Мерис сообщил мне, что им всё же удалось зарядить артефакт настолько, что он заработал, и сейчас остальные его товарищи занимались настройкой.

Тот прекрасный момент, когда курсантам представилась возможность продемонстрировать работу старинного устройства и поздравить своего военного кумира с праздником, наступил под конец моего танца с Элдрином. Сначала где-то рядом прогремел раскат, а потом небо вспыхнуло красками. Все гости, и мы с Элдрином, привлечённые шумом, поспешили выйти за стены шатра, где нашим взорам предстало потрясающее зрелище.

Небо переливалось сиянием всевозможных цветов, а на его фоне вспыхивали яркие звёзды, которые, засияв, начинали объединяться в изображения магических зверей, цветов, деревьев и формировать целое фантомное представление. Задрав головы вверх, мы наблюдали за спектаклем, в котором наш мир предстал иным: диким, первозданным и наполненным природной магией. Каким он был много тысячелетий назад, до того как в него пришли боги и мир заселили существа разных рас.

– Прикольно! – заметил Элдрин. – Не думал, что местные адепты способны на нечто подобное.

Открывать чужой секрет я не стала, а тихо и незаметно выскользнув из толпы, попрощалась с дядей, леди Элинэ, королём, королевой, леди Миарани и пошла в имение.

Переодевшись в простое, лёгкое платье, я какое-то время лежала, наслаждаясь тишиной и шелестом песка по паркетным доскам. Прошлой ночью и днём я успела отдохнуть, поэтому спать ещё не хотелось.

В моих планах было отправиться в лабораторию и продолжить начатую работу, но отчего-то творческих сил на это занятие у меня не было. Такое любимое и радостное времяпрепровождение почему-то не вдохновляло меня сейчас, а сама я чувствовала себя опустошённой. Но дело есть дело, и немного побродив во внутреннем саду имения, я всё же отправилась в лабораторию.

Каково же было моё удивление, когда в «святая святых» я обнаружила Тенебрея. Некромант абсолютно нагло сдвинул всю мою работу на другой стол и, разложив на огромной столешнице чертежи, какие-то запчасти и инструменты, что-то увлечённо мастерил. От увиденного у меня на время пропал дар речи, а сама я стояла хлопая глазами.

– Ты что здесь делаешь?! – возмутилась я.

И только тут Корин обратил на меня внимание, подняв взгляд.

– Лея? – встрепенулся он. – Не думал, что ты придёшь. Предположил, что ты ещё несколько часов проведёшь на свадьбе, потому позволил себе занять лабораторию. Я все твои вещи верну на место в целости и сохранности, – заверил меня он.

– Как ты сюда попал? – уточнила я. В лабораторию нельзя было проникнуть без особого допуска.

Некромант несколько смутился, но ответил:

– Так ты меня вчера сама сюда привела.

Об этом я совершенно забыла и досадливо поджала губу. А я было собралась обвинить герцога в нарушении защиты имения, но теперь поняла, что сама же в этом и виновата.

– Лея, я должен извиниться, что зашёл сюда без разрешения, – начал некромант. – Ты вполне можешь злиться на меня за это, но мне нужна была лаборатория на несколько часов, и я выбрал момент, когда думал, что тут никого не будет. А ещё мне очень нужна твоя помощь… Как попросить тебя об этом, я не знал. Ты очень негативно ко мне настроена после всего, что случилось. Но спрошу сейчас: можешь мне помочь?

«Тенебрей не знал, как попросить?» – подумалось мне с удивлением. Это казалось невероятным. Некромант совсем не был скромным человеком, наоборот, он привык приказывать и ждал от всех подчинения. Но сейчас действительно просил, и это было необычно. В чём-то Корин поменялся со времени бала и не был похож сам на себя. «Он потерял самоуверенность», – поняла я.

Мысленный монолог помог мне остыть, и гнев улёгся. В конце концов, Корин держал себя сейчас весьма сдержанно и не делал ничего плохого из того, что я от него ждала. Так стоило ли злиться? Я поняла, что нет. Это было действительно глупо. Но и доверять я ему полностью не могла.

– Что нужно? – смягчилась я.

– У меня не работают накопители магии, – пояснил капитан. – Не пойму почему. Расчёты верны, я перепроверил несколько раз. Помоги разобраться, что не так.

Я осторожно подошла к столу с противоположной стороны и посмотрела на всё, что было разложено на нём. Сейчас на чертежах лежало нечто наподобие перчатки, обрезанной поперёк и обнажающей ладонь. На тыльной части крепились какие-то металлические прутики, кристаллы-накопители, и вершиной всего был вделанный в центр крупный круглый кусок чёрно-фиолетового обсидана с нанесённым на него рисунком чего-то вроде атакующего боевого заклинания. Всё это непременно соединялось вместе друг с другом и двигалось с помощью рычагов.

Увиденное так захватило меня, что дыхание спёрло где-то глубоко в груди.

– Вау! – восхищённо произнесла я, забывая обо всём постороннем.

«Механизмы», – вспомнила я странное слово, что когда-то сказал мне Тенебрей. Непременно эта перчатка была сделана по той же технологии.

Оббежав стол, я развернула скатанные в трубочку чертежи, вникая в них. Расчёты были правильными и сложными. С завистью я поняла, что потратила бы море времени на них и допустила бы ошибки, а красота рисунков с рычагами и осями завораживала своим мастерством. В этом я не была настолько аккуратна.

– Не грызи карандаш, – услышала я у своего уха.

Оглянувшись, поняла, что Тенебрей находится неприлично близко ко мне. К тому же опять принялся снова поучать и командовать. Зря я подумала, что он поменял свои привычки. Хотя и мои остались при мне: грызла карандаш я в моменты наивысшей задумчивости, если в руках было перо, то водила кончиком опахала по губам. Но, несмотря на вредность этого занятия, мне всегда так думалось лучше.

– Отодвинься, – попросила я, сама немного сдвигаясь и подвигая чертёж в свою сторону.

Корин послушно отошел.

– Вообще-то, ты меня отпихнула, – сообщил он мне, намекая, что это я веду себя не культурно.

– Вообще-то, мог бы и подвинуться! Это же тебе нужна помощь, – парировала я, немного раздражённая на замечание. – И прекрати мне указывать!

– Ладно… Прости, не удержался, – усмехнулся капитан. – И всё же не грызи карандаш. Так что скажешь?

– Не знаю… Дай ещё немного времени и не отвлекай, – попросила я, снова погружаясь в чертёж.

Схема была действительно хорошей, продуманной и одновременно сложной. Казалось, в ней нет ошибок, но, проверив, я убедилась, что накопители действительно не работают. И у меня этому было только одно объяснение.

– Попробуем поменять накопители и разместим их ближе к схеме боевого заклинания, – предложила я.

– Лея, они могут резонировать с обсиданом, – высказал свои сомнения некромант.

– Не будут, если поменяем на аметист. У тебя есть другие предположения? – спросила, устремившись к ящикам в поисках подходящих камней. – А ещё попробуем применить хмель. Он помогает связывать разные направления магии. У тебя схема сложная и сочетает стихийную магию, проклятия и артефакторику. Резонировать может что угодно, или же сами схемы создают поля, блокирующие друг друга.

Корин слушал и не мешал мне, пока я сновала по лаборатории.

– Давай помогу, – предложил Тенебрей и принялся вынимать накопители клещами.

Как только всё было закончено, я зажгла горелку и разместила над ней хмель.

– Ты думаешь, это подействует? – усмехнулся Корин, заканчивая вынимать кристаллы и бросая последний в кучку на стол.

– Займись лучше новыми расчётами, пока готовлю накопители, – посоветовала я. – У тебя неплохо получается…

– Как скажете, госпожа-артефактор, – иронично отозвался он, беря новый лист.

– Леди, – отозвалась я. – Обращение «госпожа» у нас не употребляется уже давно.

– А командуешь, как госпожа…

– У меня был хороший учитель и пример, – огрызнулась я. А в следующую секунду поняла, что нельзя было упоминать словосочетание «был». Тут же вспомнилось прошлое... Учителем Корин был мне во многом.

Поняла, что не только мне от этого стало неприятно. Рука Тенебрея дрогнула и застыла с карандашом над бумагой.

Сказать было нечего, оправдываться – бессмысленно. Предложение не предполагало никакого подтекста. Он возник сам собой.

– Я рад был быть тебе учителем хоть в чём-то…

Ну зачем он это сказал? Стало ещё хуже, и я уткнулась взглядом в аметисты, лишь бы отвлечься и не встречаться с глазами бывшего жениха.

Корин отодвинулся и принялся за свою часть работы. Он закончил быстрее, чем я.

– Смотри, Лея, так годится? – спросил он, снова двигая лист по столу в мою сторону.

– Нет, – не согласилась я. – Давай в таком порядке, – и я стала помечать на чертеже точки. – Это же боевой артефакт? Я правильно поняла?

– Да. Почему именно так? Не вижу связи и смысла!

«Действительно, почему?» – спросила сама себя. Но что-то в моей памяти подсказывало именно такое решение.

В ответ пожала плечами.

– Это возможно? – начала сомневаться в себе и интересуясь его мнением.

Корин посмотрел на меня пристальным тёмным взглядом.

– Сейчас проверю, – и снова взялся за расчёт.

Мне же стало неудобно за то, что я снова заставила его переделывать работу. Если я ошиблась, будет ещё более неловко. Он точно подумает, что я над ним издеваюсь. Хотя какое мне до этого должно было быть дело?

Но мне было всё же не всё равно. Было видно, что Корин потратил много сил на свое творение. И я хотела, чтобы у него всё получилось. Именно поэтому заставила переделать.

– Лея, у тебя отменная память! – неожиданно воскликнул герцог. – Похожее расположение накопителей я видел в Корделанере. Там проклятийники используют артефакты-усилители для своих заклинаний! Я закончил…

И ко мне ближе подвинули новый чертёж.

– Годится, – произнесла я, завидуя тому, что Тенебрей успел побывать в ещё одном королевстве нашего мира, расположенном по другую сторону Синего океана. Там властвовали в основном проклятийники, а светлых магов не любили. Зато наука проклятий и благословений достигла таких высот, что остальные виды магии практически не использовались.

Мы принялись вставлять новые накопители согласно схеме. Кожа перчатки была грубой и толстой, поэтому вделывать в неё крепления взялся Тенебрей. Я же пока закончила работу с кристаллами. За это время мы порядком одурели от запаха хмеля, источавшего свой пьянящий аромат по всей лаборатории.

Я успела вставить несколько накопителей, когда в лаборатории появился Тирел. Вампир принёс на серебристом подносе кофейник с двумя чашками, булки с фруктами и пиалы, наполненные паштетом.

Увидев нас, вампир застыл в дверях.

– Я так и подозревал, что найду тебя здесь, Лея, – произнес он. – А вот Корина встретить не предполагал.

Вампир поставил поднос на стол и выставил кофейник с двумя чашками, наполнив их ароматным напитком.

– Схожу за ещё одной чашкой, – сообщил друг. – Пейте… Уже почти утро.

Пока вампир ходил в другую часть имения за посудой, мы закончили с накопителями. Утро как нельзя лучше подходило для работы с ними. Я завершила схему, соединив её воедино. В это время Тенебрей сделал бутерброды, разрезав несладкие булки и намазав их паштетом из вкуснейшей печени местных броненосцев. Однако сначала некромант уточнил у меня, что это и можно ли это есть. Мне показалось это забавным, будто он сомневался в пригодности еды к употреблению.

– Нам подавали другие блюда на ужине, – пояснил он, увидев, что я над ним потешаюсь. – И они не выглядели аппетитно.

– У женщин в Сарнгейте другой рацион, – решила пояснить я. – Тут женщины и мужчины едят отдельно. Только у аристократов из других частей Риордании данная традиция может не соблюдаться. Женщинам и детям подают более легкие и утончённые блюда. У мужчин еда грубая, но питательная и калорийная. Так принято издавна. Тирел, видимо, сказал на кухне, что завтрак для меня, поэтому подали паштет и фрукты.

Тенебрей слушал молча.

– Кстати, моему дяде эта традиция тоже никогда не нравилась, – почему-то захотелось пояснить мне. – Но ему приходится общаться с набобами и держать авторитет среди местной знати. А поскольку кухонные работники весьма болтливы, то приходится соблюдать местные порядки, иначе общественность быстро узнает о том, что герцог не чтит традиций своего народа.

– Зарядишь? – спросила я Тенебрея, переходя на другую тему и двигая в его сторону перчатку. Артефакт был не мой, и ему предстояло проверять работу.

Некромант передал мне в руки бутерброд и подвинул блюдце с чашкой, а сам, вытерев руки, занялся наполнением кристаллов магией.

– Не работает… – разочарованно пробормотал Корин, закончив.

– Дай сюда, – не поверила я и отложила надкусанный бутерброд на тарелку.

Я снова пересмотрела все части, перепроверила расчеты и, не понимая, в чём дело, стала проверять крепления. Дверь снова открылась, и в ней показался Тирел с новым кофейником и чашкой. А я как раз нашла разрыв связки обсидана с одной из спиц. Когда я соединила части и разогнула один из механизмов пальца, раздался щелчок. Камни моментально активировались и загорелись тусклым фиолетово-синим светом. Схема проклятия на обсидане начала неумолимо наполняться магией.

– Получилось! – обрадовалась я и моментально была схвачена поперёк талии, разворачиваемая в другую сторону. Несмотря на стремительность произошедшего, успела увидеть, как магия, ускоряясь, потекла в обсидан и вспыхнула яркой синей вспышкой. Уже зажмурившись, услышала звук взрыва, грохот разрушаемой стены и звон посуды из ближайшего шкафа.

– Дело было не в твоей схеме, – вынесла я своё заключение, чтобы нарушить молчание, возникшее после произошедшего. – Там один крепёж не был до конца соединён.

– Вы ненормальные! Оба! – тут же подал голос Тирел.

Так получилось, что перчатка лежала на столе как раз напротив двери, и под прямой удар попал вампир. Если бы не его естественные рефлексы, он бы точно пострадал. Сейчас лекарь стоял у торца стола, куда мгновенно переместился, уходя из-под атаки, и гневно смотрел на нас.

Часть стены рядом с дверью была разрушена, и в ней виднелась дыра. Стоящий рядом лабораторный шкаф с колбами и перегонными аппаратами был так же разгромлен, а находящаяся в нём стеклянная и фарфоровая посуда побита. В целом атакующий удар был точечным, поэтому большой беды в произошедшем я не видела. Эта экспериментальная лаборатория знавала повреждения и посерьёзней.

Тенебрей аккуратно отпустил меня.

– Дипломная по стихийной магии? – спросил вампир у капитана, успокаиваясь и отряхивая пыль с одежды.

– Да, – подтвердил Тенебрей, садясь на стул рядом со мной. – Декан Груден разрешил защитить проект без личного присутствия, передав работу в академию во время практики.

– Поздравляю, – прошипел вампир. – Только предупреждать надо, если решили испытать «это» на мне, – он кивнул головой в сторону перчатки, которая теперь слегка дымилась и фонила магией.

– Случайно вышло, извини, – ответил Корин.

Вампир фыркнул и сел на ближайший стул.

– Лея, спасибо, – сказал мне некромант. – Займусь настройками сам, а ты пока ешь.

Мне снова была пододвинута тарелка и чашка. И я не стала отказываться.

– Знаешь, не представляю, как этим будут пользоваться существа без магии, – сказал вампир некроманту в свою очередь, разглядывая, что получилось у капитана. – Тебе не кажется это опасным?

И я вспомнила, как Корин когда-то делился со мной идеей доступной магии для всех слоёв населения.

– Перчатка не предназначена для общего доступа, – ответил Тенебрей, продолжая сосредоточенно работать. – Это оружие и предназначено для солдат, чтобы они были не беззащитны перед вражескими магами. Это пока прототип. По той же аналогии можно создать доспехи-щиты с разным уровнем защиты… и много чего другого.

– М-м, – протянул неопределенно вампир. – И вы всю ночь провели вместе за этим занятием? Похвально... Вижу, что не грызётесь между собой, как дикие драконы. И это хорошо. Но что скажет на это герцог Сорель?

Бутерброд чуть не выпал у меня изо рта. Тирел беспокоился о моей нравственности? Корин оторвался от своего занятия и посмотрел на друга таким взглядом, что даже мне стало не по себе.

– Что? – с вызовом спросил лекарь некроманта, складывая руки на груди. – Или все вопросы между вами решены?

– Мы и раньше оставались наедине в академии, – постаралась я оправдаться.