Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 57 страниц)
Глава 29
«Что там могло случиться у Бентана?», возникла у меня мысль. Но оборотень не стал бы попусту меня беспокоить, если бы мог разобраться сам.
Я посмотрел на герцога Сореля, взглядом спрашивая, будет ли он со своими дамами меня ждать?
– Раз уж пришли вместе, то и уходить нужно вместе, – сказал лорд Эштон. – Пошли, посмотрим, что там случилось. Надеюсь, это много времени не займет…
– Его Величеству пока сообщать не стоит. Доложите только если конфликт не разрешится мирно, – ответил я Фергусу, и мы пошли за ним.
Уже по тому направлению, куда нас повёл глава дворцовой стражи, я начал догадываться о причине разногласий. Шли мы в сторону большой дворцовой библиотеки – туда, где назначила мне встречу леди Бариона, спутница Ибота Клутвина.
Поняв, что нас ждёт, я попросил сопровождающих меня герцога и леди подождать в коридоре, где уже стояли Мейнира и Тарин, а сам зашёл в библиотеку.
Мои самые худшие предположения подтвердились. Суть противоречий была в том, что Ибот просто не нашёл свою даму после какого-то танца и отправился её искать. Обнаружил, естественно, в объятиях принца. Сам Бентан в произошедшем беды искренне не видел и с присущей ему самоуверенностью считал, что оказывает леди честь своим «вниманием».
Картина мне предстала весьма воинственная и отчасти трагичная. Бентан был разозлён и искренне не понимал своей вины и претензий со стороны старшего наследника герцога. Он упрямо настаивал, что всё произошло по обоюдному согласию. Леди Бриона в это время сидела на софе и изображала из себя жертву совращения, рыдая в платок. Платье эльфийка поправить успела, но оборки оставались смятыми, из-за чего, догадаться никому не было сложно. Как по мне, эльфийке следовало бы позаботиться о своём внешнем виде тщательнее, чтобы меньше позориться при посторонних. Не знай я правды, может, и поверил бы её «горю». Но леди сама была виновата в произошедшем и с принцем провела немало времени, пока их не прервали. Соответственно, до этого компания Бентана её устраивала. Сейчас, чтобы окончательно не потерять лицо, ей оставалось изображать из себя совращённую невинность.
Сам герцогский наследник «горел» от гнева. Магия голубым сиянием окутывала его тело. Рядом с ним стояли герцог Клутвин и маркиз Арин-Канн. К слову сказать, оба вроде как пытались успокоить молодого мужчину.
Ибота тоже понять было не трудно. Леди Бриона была его спутницей на этом мероприятии, и по канонам дворцового этикета считалось, что ему нанесли оскорбление. Но обычно этому правилу большого значения не придавали, если спутница была выбрана на вечер в качестве сопровождения и никакие узы двоих не связывали. Отчего Ибот вдруг решил пойти на принцип – возникал вопрос. Неужели он испытывал к девушке какие-то чувства? По его поведению на балу я этого особо не заметил.
С позиции справедливости, кузена я поддерживал. Злого умысла он никакого не имел, а воспользовался добровольным предложением. И даже, может, одарил бы девушку ценным подарком, останься это рандеву в тайне. Но вмешательство Ибота существенно попортило любовникам настроение.
До моего прихода оппоненты занимались обвинениями и завуалированными оскорблениями друг друга. При этом принц считал, что Ибот не имеет права предъявлять ему каких-либо претензий, так как перед ним представитель королевского рода. Сын герцога, в свою очередь, считал себя вправе требовать сатисфакции за оскорбление чести и поруганное достоинство своей спутницы. И в этом случае ему было без разницы, что перед ним находится принц.
У обоих были свои защитники. Герцог Клутвин был на стороне сына. Маркиз Арин-Канн – больше на стороне принца.
– Да не принуждал я её! – воскликнул Бентан, как только увидел, что я пришёл.
В моем лице он видел поддержку для себя. В этой ситуации, убедившись, что драки между высокими аристократами нет, в которую стража дворца просто боялась вмешиваться, я должен был оставаться на стороне королевского рода.
Пока вникал в степень претензий сторон, к нам присоединился Инголир. Видимо, стража сочла необходимым позвать главного инквизитора и судью королевства.
Бегло осмотрев присутствующих, Истед присел в свободное кресло и сказал:
– Давайте опустим лишнее и перейдём к сути, – прервал всех эльф. В решении споров у него была правовая власть. Мне оставалось наблюдать. – Чего вы хотите, Ваше Высочество?
– Чтобы мне принесли извинения! – тут же выпалил принц. – Готов назвать леди Бриону своей фавориткой.
– Она подданная другого королевства! – тут же возразил герцог Клутвин.
Было справедливо. Принц не мог сделать фавориткой незамужнюю девушку и подданную-мага другого королевства по своему желанию.
– Ясно, – спокойно заключил Инголир. – Чего хотите вы, лорд Ибот Клутвин?
– Сатисфакции за оскорбление, – твёрдо ответил герцогский сынок.
– Я – принц! – тут же заявил Бентан. – Какая дуэль? Могу выплатить виру!
Я усмехнулся. Отделаться деньгами или украшениями – это было так… в характере принца. Он не ожидал, что это всё так обернётся, и не рассчитывал, что кто-то отважится попытаться привлечь его к ответственности через дуэль. Подобные скандалы случались с Бентаном и раньше, но «оскорблённые» не сильно стремились вылить их во что-то большее, надеясь сторговать себе компенсацию в виде привилегий. Уже давно во дворце ходила молва о том, как можно добиться желаемого у королевской семьи через слабости принца.
– Предлагаете «проглотить» это? Я не потерплю такого отношения к герцогскому роду. Отвечайте как мужчина, Ваше Высочество! – налегал на «больное» Ибот.
– Это недопустимо, лорд Клутвин, – решил всё-таки вмешаться я.
Ибот не мог не понимать, что дуэль с принцем никто не допустит.
– Принц – единственный наследник мужского пола в королевской семье и наиболее вероятный будущий король. Я не разрешу вам драться с ним на дуэли.
Побледневший было принц тут же воспрянул духом и приосанился. Я же удивился стремлению Ибота, несмотря ни на что, поссориться с будущим королём. Не понимать этого герцогская семья просто не могла.
– Тогда деритесь вы, Ваше Сиятельство, как «меч короля», – тут же выпалил Ибот.
Все посмотрели на меня. Бентан действительно мог попросить замену на дуэли и имел на это право.
– Да, Корин! Дерись вместо меня. Заставь извиниться за оскорбление королевского рода, – поддакнул Бентан. – Я буду твоим секундантом.
Вот уж спасибо, братец, удружил! Ещё и секундантом моим вызвался быть! Но как бы то ни было, отказаться я не мог. Вот только понимал ли Ибот, чего хотел?
– Хорошо, – кивнул я. – Только у меня мало времени, выбирайте оружие. Поединок состоится сейчас.
По правилам дуэлей Ибот имел право выбирать оружие, я – время. Смысла тянуть не видел. У меня и без того была куча дел, а наше сражение не должно затянуться. Уж пусть всё решится сейчас и здесь.
– Контактная магия и меч, – объявил Клутвин.
– Согласен, – ответил я.
Контактная магия не предполагала применения никаких дальних атакующих боевых заклинаний. Разрешено было лишь усиливать своё тело, ставить щиты и применять заклинания, сопровождающиеся касанием. Ничего такого, что было запрещено правилами дворца, где применение боевых заклинаний не допускалось совершенно.
Клутвин кивнул, соглашаясь, и первым пошёл на выход. За ним потянулись остальные. Когда я собирался идти, меня придержал за руку у дверей друг.
– Корин, мне не нравится, как спокойно отнёсся Клутвин к замене. Все знают твой уровень магии. Ибот же никогда не блистал в магическом искусстве... Уровень владения мечом у него вполне приемлемый, а может, даже стал лучше с того времени, когда мы с ним учились. К тому же изначально на месте Бентана должен был оказаться ты…
Это я уже сам понял, поэтому Инголир лишь подтвердил мои предположения.
– Опасайся его и жди какой-нибудь гадости. Хреново, что Бентан вызвался быть секундантом с твоей стороны, но я буду начеку…
Мы пошли за остальными.
О леди Брионе вообще все забыли. Роль искушённой невинности она отыграла и теперь сидела, не понимая, что делать: толи идти за всеми и показать остальным, кто ещё не в курсе, своё падение, толи оставаться в библиотеке, рискуя пропустить самое интересное. Девушку мне было не жаль. Стоило вспомнить её поведение во время танца со мной. Даже интересно стало, осознанно она в это ввязалась или же по глупости?
С этими мыслями я покинул библиотеку.
Холл, который вёл в общее королевское книгохранилище, был довольно широким и просторным. Здесь стояли подставки с бюстами выдающихся личностей королевства, висели картины и гобелены со сценами батальных сражений, а вдоль стен были расставлены диваны. Эта часть дворца напоминала музей и предназначалась для тихого отдыха и приёма малых иностранных делегаций и гостей.
Ещё тут любили встречаться тайные любовники, ибо место было тихим и мало привлекающим интерес. Сейчас же тут собралось около двадцати гостей из тех, до кого уже успели дойти какие-то слухи. И новые зеваки всё прибывали и прибывали, подходя парами или по одному. Сплетни разносились во дворцовой среде со скоростью атакующего василиска.
В это время Ибот успел где-то раздобыть меч и скидывал праздничный камзол, одновременно разминая плечи и крутя руками. Предстоящая схватка вызвала у него прилив энтузиазма, и он обменивался шутками с младшим братом и его невестой.
Я ни к кому подходить не стал. Нечего было лишний раз заставлять нервничать Элине и Лею. А обе явно переживали. Лорд Сорель со скучающим видом сел ожидать на диван, подперев подбородок кулаком и закинув ногу на ногу. Весь его вид говорил о том, что он весьма недоволен тем, что приходится ожидать.
Зато ко мне подскочил радостный Бентан.
– Корин, чем помочь? Есть идеи? Может, подсказать что? Я знаю один приёмчик…
Вот только советов кузена мне сейчас не хватало! Бентан явно выпендривался перед остальными, так как я лучше его и фехтовал, и владел магией. Но он всё равно полез ко мне со своими предложениями.
– Спасибо, Бен. Ничего не нужно. Сориентируюсь походу…
Принц немного обиделся, но, пораскинув мозгами, всё же улыбнулся и отступил.
– Ладно, но если что – сигналь брейк. Придумаем что-нибудь путное! Создали же они нам трудности… Будто заняться нам с тобой нечем!
Я скрипнул зубами. Да уж! Действительно!
Со стороны Ибота секундантом вызвался быть лорд Арин-Канн. Даже удивительно как-то, почему не младший Клутвин или сам герцог? Но раз оппонирующая сторона так решила…
Я не стал раздеваться и лишь призвал меч, опустив его острием вниз и ожидая противника. Ждать долго не пришлось. Увидев, что я приготовился, Ибот отделился от своего семейства и стал напротив меня на расстоянии пяти шагов, как и полагалось в начале сражения на мечах по правилам дуэлей.
Лорд Арин-Канн и Бентан стали рядом друг с другом и между нами. Задачей секундантов сейчас было напомнить правила дуэли и постараться вразумить соперников, отговорив от поединка. Но больше говорил маркиз, принц в это время предпочёл молчать и кивать с умным выражением лица. По правилам дуэлей чести бой должен был продолжаться, пока противник не признает себя побеждённым и не признает вину.
– К бою! – наконец прозвучали слова, и Арин-Канн махнул рукой между нами.
Ибот первым пошёл в атаку. Я не собирался наступать. Во-первых, очень хотелось посмотреть, на что способен старший наследник Клутвина (мне ни разу не приходилось скрещивать с ним мечи). Во-вторых, хотелось понять, чего добивался Ибот, провоцируя конфликт. Ну и в-третьих, хотелось дать возможность отстоять честь девушки. Было бы совершенно нелепо закончить поединок на первых минутах. Это унизило бы и самого аристократа, и девушку, честь которой пострадала.
Я уклонился от первого удара и парировал второй, одним точным и коротким толчком откинув соперника назад. Ибот отпрянул, пошатнувшись, выровнялся, глянув на меня с ненавистью, и снова принялся наступать. Последовала связка ударов. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы блокировать и отбить их все. Вторая попытка была более яростной и интересной, на мой взгляд. Видно, что молодой человек, не участвовавший в настоящем бою ни разу, систематически тренируется. Им руководила сейчас какая-то слепая уверенность в своих силах и ярость. Неужели он надеялся меня победить, рассчитывая, что без магии я слабей? Глупость! Видел же, с какой легкостью я отбиваю его удары. А вот он слабел, растрачивая силу на эмоции.
Дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь! Звенели сталкивающиеся лезвия.
Я отвлёкся на свои мысли и анализ, и Ибот счёл это за растерянность. Его атака стала вдруг стремительней, и сразу же последовала серия связок. Мне было интересно, что у него есть ещё «в кармане», поэтому я терпеливо отбивался.
Пока я сражался с Иботом, до моего слуха долетел тихий, почти художественный свист, а дальше дробь ударов ногтями по дереву. Тот, кто не служил на военном корабле, не понял бы значения этого сигнала. И это осталось тайной для всех придворных зевак. А вот мне свист напомнил боцманский сигнал, и звуковой шифр означал «Атака!». Так флагманский корабль передавал сигнал эскадре, только не звуком, а светом сигнальной магии. Кажется, Сорель терял терпение и подгонял меня, намекая, что пора бы перейти в наступление.
Я не стал испытывать выдержку герцога и, поменяв позицию, перешёл от защиты в нападение. В принципе, Ибот пока не показал мне ничего нового и интересного, поэтому ждать действительно было нечего, его следовало поторопить, мы все устали и уже хотели вернуться в Сарнгейт. Усилив защиту и вливая магию в удары, я стал теснить Клутвина шаг за шагом. Я чувствовал, что его рука все сильнее слабеет, и наследник герцога едва успевает отбиваться. Не став его жалеть, я намеренно наносил сильные удары, желая показать, что его фехтование далеко от совершенства.
Пропустив очередной удар мимо себя, я сделал подсечку и ударил эфесом в живот противника, выбивая дыхание и блокируя источник магии. Колыхнулась его аура и неслышно треснула родовая защита, сметаемая моим ударом. Мне не пришлось использовать техник усиления тела, тайных боевых практик, или навыков боевого транса берсерков. Я смог сразить Клутвина лишь ловкостью и базовыми боевыми умениями. И он упал, выронив меч, что звякнув о пол, заскользил вперед.
Слабо. Очень слабо для меня. На что ты надеялся Ибот?
Пока герцогский наследник корчился, приходя в себя, и пытаясь упорядочить взбунтовавшиеся магические потоки в теле, я неспешно подошел к его мечу и подтолкнул его в сторону Ибота носком туфли, давая третий шанс на атаку и возможность показать все «козыри».
Ибот поднялся и подобрал свой меч, который теперь едва заметно дрожал в его руках. Он начал паниковать. Но решительность в его глазах не погасла и слов о прекращении дуэли не последовало.
Клутвин вновь ринулся в атаку. Ловко уйдя из-под моего удара, крутанувшись туловищем, он прикоснулся к моей руке, на мгновение открываясь. И это бы был последний его выпад, если бы в следующую секунду я не ощутил сильный разряд боли прошедший от руки по всему телу. Мне пришлось резко отпрянуть, из-за чего едва не пропустил очередную атаку. Отдёрнув голову от удара меча снизу, я всё же почувствовал, как лезвие зацепило меня по касательной у виска по линии волос. Тут же по коже вдоль уха побежала струйка тёплой крови, вызывая щекотку и желание утереться. Но терять бдительность, и отвлекаться на мелочи сейчас уже было нельзя, чтобы не пропустить ещё один «сюрприз».
Окружающие дамы разом вскрикнули. А со стороны дивана с герцогом Сорелем последовал протяжный художественный свист, который мог быть интерпретирован как удивление и признание фиаско одновременно. Лорду Сорелю совершенно было плевать на дворцовый этикет. Свистеть во дворце было верхом бестактности.
Самое неприятное во всём этом оказалось то, что лезвие меча, едва коснувшись меня, тоже пробило будто разрядом молнии. Не таким сильным, как при касании к руке, но достаточным, чтобы мозг на миг потерял связь с реальностью. Меня спасла моя реакция и выработанные годами тренировок привычки. Я успел отступить на несколько шагов и не дал себя достать следующим ударом.
Я разозлился. Заклинания с подобным эффектом не знал. Программа академии Изрегейта мне нравилась тем, что даже тёмные маги изучали светлые заклинания. Таким образом, нас готовили к сражениям с любым противником. Но подобное заклинание не изучалось, и не было мне известно.
Перегруппировавшись, я усилил защиту ауры и решил снова перейти в наступление, заставляя Ибота снова отступать. Только теперь мелочиться не собирался и уже не думал о том, чтобы не унизить Клутвина. На каждый мой удар и блок меня пробивали снова разряды. Не такие сильные, как вначале, но что бы ни применил старший герцогский сын, эту магию не могла остановить моя усиленная защита, которую раньше не брал даже драконий огонь.
Мой тёмный проснулся, как только злость вспыхнула внутри, и сейчас я направил его силу не только в тело и ауру, но и в меч, заставив его пылать чёрно-фиолетовым свечением. Это помогло, и незнакомая магия стала мне вредить меньше. Однако разряды через лезвие всё же достигали моей руки, и каждый удар отдавался болью. Кисть начала неметь.
Под серией стремительных атак Клутвин не успел переставить ногу и, поскользнувшись на мраморном полу, упал, едва удержав свой меч перед собой в блоке. Сейчас я давил на него в силовом противостоянии, борясь с болью, которая меня пронзала через соприкосновение наших мечей. Заклинание Ибота продолжало прошибать меня разрядами, постепенно наращивая мощность.
Будь я в другой ситуации, просто бы уничтожил противника заклинанием гниения или иссушения, и покончил бы с этим. Необходимость соблюдать правила сейчас связывала мои руки, и оставалось либо теснить и давить на Ибота, пока его силы не закончатся, либо отступить и потерять шанс закончить этот поединок быстро. А он уже порядком стал мне надоедать. Неизвестно, станет ли эта неведомая магия ещё сильней, и смогу ли я терпеть дальше? Или же внутренняя тьма снова вырвется? Поэтому я усилил поток собственной силы в оружие и стал будто выгонять чужое колдовство из себя.
Фиолетовые молнии побежали по лезвию, а и мой меч стал чернеть по клинку, наполняясь магией.
Ибот сцепил зубы и на пределе своих сил старался удержать мой натиск. Изловчившись, я изменил угол касания своего лезвия и резким ударом выбил из рук противника меч, а потом, подчиняясь собственной тьме и гневу, нанёс удар кулаком по лицу.
Мой джеб[1] пришёлся на скулу и нос. И наверное, хорошо, что старший Клутвин успел слегка повернуть голову, иначе я размозжил бы ему лицо. Бил я со всей силы, усилив руку, так что нос герцогскому сыну сломал основательно, о чём свидетельствовал хруст костей, слышимый, кажется, каждому, кто находился в зале. Ибот тут же отключился.
Перед глазами стояла тёмно-красная пелена. А внутренний «голос» нашептывал добить того, кто смог пробить мою защиту.
– Корин, вставай! Бой окончен! Отпусти его!
Голос Инголира доносился будто через пелену красного тумана и едва достигал моего разума. Меня тряхнули за плечи, и я резко встал, разворачиваясь к новому противнику.
– Приди в себя! – зашипел на меня старый друг, стараясь сильно не повышать голоса. – Ты его сейчас прикончишь на глазах двора!
Разум наконец-то вернулся, и я собрал всю волю в кулак, загоняя «тёмного» обратно в глубины подсознания с помощью тех техник концентрации и медитации, которым меня недавно начал обучать Сорель.
Да что я сделал? Ну, ударил! Так это не запрещено правилами дуэли.
Реальность стала ко мне возвращаться, и вокруг стали слышны голоса. Возмущённые, озабоченные, тихие, громкие… взволнованные.
– Победа Его Высочества Бентана Флегонта Фреля! – объявил кто-то. – Герцог Клутвин, вашему сыну придётся принести королевскому роду извинения, когда… когда Его Сиятельство старший наследник очнётся.
Кажется, это говорил маркиз Арин-Канн.
– Да! Пусть извиняется за оскорбление королевского рода! – тут же поддакнул позади меня Бентан.
Я оглянулся и только теперь заметил, что красная пелена перед глазами была вызвана кровью, которая по коже стекла к глазу. Я вытер её рукавом форменного праздничного камзола. Искать платок было просто лень, и я не помнил сейчас, в каком кармане он лежит.
Тут же подошла Лея и подала свой сильно пахнущий цветочными духами. Она специально для меня намочила его туалетной водой, не пожалев парфюма.
– Возьми, – будто попросила она меня.
Я воспользовался предложением и приложил мокрую ткань к ране, отчего та стала саднить.
– Больно? – осторожно спросила девушка.
Рана была пустяковой, но кровь сочилась не переставая, струйкой стекая к подбородку. Женщины вокруг интенсивно обмахивались веерами и всем видом показывали, что готовы свалиться в обморок от моего вида, и неэстетичного облика обморочного Клутвина.
Я оглянулся на Ибота, над которым хлопотало семейство герцога и дворцовый лекарь, и подумал о том, что мне всё же лучше, чем ему.
– Это не честно! Лорд Тенебрей применил тёмную магию! – услышал я слова Главы внешней политики.
– Лорд Истед, вам есть что сказать? – раздался громогласный голос.
Я не видел, в какой момент пришёл король. Значит, дядя наблюдал за всем?
Мой друг подошёл к его Величеству.
– Да, Ваше Величество, Его Светлость, лорд Ибот Клутвин, применил артефакт, лорд Тенебрей применил высшую магию контактного типа в ответ. Всё в пределах условий дуэли: контактная магия была оговорена в правилах.
– Значит, на этом спор закончен! – огласил король и подошёл ко мне, став напротив.
Флегонт Фрель окинул меня с ног до головы тяжёлым нечитаемым взглядом. Я убрал платок от лица. Мой взгляд опустился ниже, туда, куда смотрел дядя. Смотрел он на мой меч, который я успел подобрать с пола.
Сообразив, что никому нельзя обнажать оружие перед монархом, я тут же развеял его.
– Хорошая техника… лорд Тенебрей, – произнес король, будто кивнув самому себе, после чего крутанулся на каблуках и стремительно пошёл в сторону выхода.
В поведении дяди я не видел ничего странного. Даже наоборот, король стал похож на самого себя в тот период, когда был здоров. А его резкое поведение говорило лишь о том, что у него есть какие-то свои мысли.
Ну что ж, стало понятно, какую цель преследовал старший наследник Клутвин. Он специально хотел спровоцировать дуэль со мной, потому и привёл с собой на бал во дворец подданную эльфийского королевства. А когда я не повелся на откровенную провокацию эльфийки, но клюнул Бентан, конфликт был специально развит таким образом, что мне всё равно пришлось скрестить мечи с Иботом.
– Предпочитаю провести остаток этой ночи у себя дома, – донесся до меня сзади голос герцога Сореля, пока я размышлял и провожал взглядом уходящего дядюшку. Мне показалось, что король будто расстроился от чего-то, смотря на меня. С чего вдруг? Я не видел на это причин.
– Лорд Тенебрей, вы с нами? – тем временем спросил фельдмаршал.
Герцог вместе с Элине бесшумно подошли к нам.
– Кровь всё ещё течёт, – заметила троюродная сестра, смотря в район моего виска, и я снова приложил платок Леи, чтобы не смущать дам.
– Вам лучше идти, – подтвердил Инголир кивком головы. – Я разберусь со всем… И кстати, тут Максимилиан Кляйн приходил. Передал тебе папку. Я отдал её герцогине Хардин.
Папку Лея держала, прижав к телу обеими руками, будто обнимая. Она смотрела на меня испуганным взглядом. Неужели я снова её напугал? К сожалению, её эмоций я до сих пор не чувствовал, мог лишь догадываться о них.
В имение Сореля мы добрались уже без происшествий.
– Лея, тебе лучше идти отдыхать, – сказал герцог, как только мы поднялись по лестнице его резиденции. – А вы, Ваше Сиятельство, пожалуйте за мной…
Мне показалось, что Лея хотела что-то возразить, но в итоге не стала ничего говорить и, развернувшись, молча ушла. Элине последовала за ней. Я же поспешил догнать герцога Сореля, который широким шагом ушёл вперёд.
В своем кабинете фельдмаршал резкими движениями снял китель и рухнул в кресло для гостей, вытянув ноги.
– Садись, – кивнул он в сторону второго гостевого сиденья.
Разговор предстоял неформальный, судя по поведению хозяина. И я позволил себе тоже вытянуть ноги, расслабляя тело. Несмотря на то, что магия во мне так и бурлила, мышцы были переутомлены и ныли после напряжённого дня.
Пока я снимал мундир и устраивался в кресле напротив, Сорель успел приказать своему секретарю-ифриту налить «чего-то со льдом».
Было удивительно наблюдать, как существо-дух прислуживает человеку. Обычно джинны были весьма высокомерны и настолько наделены магией, что практически приравнивали себя к богам. Этот индивидуум сейчас своего хозяина боялся. Он тихо и быстро создал магией лёд и наполнил стаканы виски, подав на серебряном подносе. А через пару минут появился ещё с тарелками, на одной из которых был нарезанный сыр с очищенными орехами, а на другой – что-то мелкое и жаренное, по форме напоминавшее фасоль, но с лапками и явно животного происхождения. Я понял, что это снова какое-то местное блюдо.
– Чем тебя там так припёк Клутвин? – спросил Сорель, закидывая в рот местный деликатес.
– Не знаю… Мне это заклинание не известно, – ответил я. – Меня будто молнией било при каждом касании его меча.
– Видел, – задумчиво кивнул Сорель. – Насколько ты усилил защиту?
– Я применил защиту темной сущности, – признался фельдмаршалу. – И всё равно это мало помогало…
Сорель скривился, отпивая виски. Можно было бы подумать, что это из-за алкоголя, но герцог не выглядел неопытным в распитии горячительных напитков и не был к ним не привыкшим. Виски у фельдмаршала было отменным.
– Знаешь, мне кажется, что Клутвин не просто так захотел сражаться. Его целью был ты – маг с силой Тёмного лорда. Ему надо было испытать какой-то новый артефакт, который способен противостоять нашей магии…
В словах Сореля был смысл, мне самому так показалось. Я так и не закончил размышлять над произошедшим, но выводы военного были весьма схожи с моими. Ибот не мог не понимать, что в боевом столкновении со мной у него нет практически никаких шансов, и неспроста он захотел, чтобы была применена контактная магия.
– Но ты его одолел, – продолжил рассуждать маг вслух. – А это значит, что артефакт постараются сделать против нас эффективнее.
– Лорд Сорель, это контактная магия. Что бы ей противостоять, следует лишь не приближаться к сопернику, – заметил я. – Эта ситуация, несомненно, настораживает, но не стоит переоценивать случившееся… Если я смог блокировать магию артефакта, то это можно будет сделать и в следующий раз. Мне было достаточно усилить поток по магическим каналам.
– Не недооценивай никогда врагов, – предостерег военный. – Поверь, они иногда могут преподнести неприятные сюрпризы в самый неожиданный момент. И если смогут найти оружие против тебя, значит, оно будет так же работать и против остальных.
После этих слов герцога Сореля я задумался. Стоило ли действительно переживать?
Мы всегда знали, что существо, искра которого вдруг вспыхнула и разрушила сферу, является наисильнейшим магом. Никто не пробовал измерять магию лордов, так как любой артефакт не мог выдержать потока и плавился, разрушаясь. Поэтому все просто принимали к сведению то, что силы Тёмного или Светлого лорда будет достаточно, чтобы разрушить небольшую армию или уничтожить город средних размеров вместе с его жителями. Об этих фактах было известно из учебников по истории нашего мира. Считалось, что наша сила – наследие богов и демонов. Но было ли это так? Никто точно не знал.
Сейчас ситуация заставляла задуматься о другом. А можно ли победить высшего мага? В то, что это способен сделать какой-то там артефакт, я не верил, но если это будет другой маг, равный по силе, то да!
Сражения между Тёмными и Светлыми лордами раньше происходили часто. Когда таких как я, лорд Сенье и лорд Сорель было больше, короли вели свои войны в основном, используя магов. Собрать, экипировать, обучить, а потом еще содержать армию гораздо трудней и накладней, чем держать несколько сильных магов. А раньше Высшие лорды за день уничтожали города и вражеские армии, призывая легионы. И пусть этим искусством теперь не владел никто, об этом продолжали помнить. Именно поэтому, таким как я, прощалось многое.
Теперь, когда границы королевств стали практически постоянными, а на одно государство приходилось всего несколько таких магов, войны велись реже и более осторожно. Магами разбрасываться перестали, но о их мощи помнили всегда и ее боялись. Последнее столкновение Высших лордов произошло более сотни лет назад, и уже как-то даже об этом позабылось, перейдя в разряд легенд и историй. А вот о том чтобы кого-то из них одолели каким-то там артефактом, вообще не было известно. Так что опасения лорда Сореля выглядели весьма туманно.
Размышлять об этом можно было много и долго… Но сейчас я сильно устал, а впереди ждали другие нерешённые проблемы.
– Твой меч изменился сегодня, – после молчания, во время которого мы оба размышляли, произнес Сорель.
В комнату аккуратно зашла Элинэ. На подносе она несла миску, чистые полотенца и флаконы.
– Я промою рану кузену? – спросила она мужа.
Воин внимательно посмотрел на жену и кивнул. Мне показалось, что герцог это сделал будто с неохотой.
Элине поставила на стол свою ношу и принялась за работу.
– Мне пришлось направить в него собственную силу, потому он изменился, – ответил я.
– Покажи, – попросил Сорель.
Я призвал свой меч и сам залюбовался его формой.
Вот ведь странное происшествие… Совсем недавно я видел, как Лея переделывает артефакт-оружие, и оно тоже поменяло форму под её магией. Но Лея была артефактором и умела взаимодействовать с вещами, я – нет. Кто бы мог подумать, что и мой меч изменится?
Меня всегда удивляла артефакторика – наука точная, сложная, требующая идеального владения потоками магии, больших знаний, самопожертвования. Она заставляла обычные вещи меняться, напитываясь магией мастера, обретая необычные свойства. Зелья, по сравнению с артефактами, имели кратковременный эффект и работали только с живым материалом, а не с вещами. Поэтому куда престижней магам было иметь артефакт, подзаряжающийся от силы владельца и работающий дольше. И уж точно я никогда не думал, что моё оружие поменяется…
Я задавался вопросом: почему это произошло? Я – не артефактор и ничего специально для этого не делал. Но факт оставался на лицо: меч изменился. Его лезвие стало изящнее, тоньше и потемнело.
Пока я разглядывал меч, что по длине и форме стал чем-то напоминать катану, Сорель выхватил из пространства свой и ударил по лезвию. Я успел отреагировать и перехватить эфес покрепче, так что оружие удержал, когда наши мечи соприкоснулись в ударе. От столкновения лезвий по лезвию пробежались фиолетовые искры и молнии.
