Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 57 страниц)
Для меня стало открытием, что Лейяна знает и национальные языки различных рас. Но сама девушка призналась, что на этом языке разговаривает весьма затруднительно, а вот язык дроу и драконов знает значительно лучше.
Как только мы сели за сервированный расписной посудой стол, на него начали выставлять тарелки с едой. Тут были большие миски с мясом, плавающим в подливе и соусе. Какие-то диковинные салаты из длинной прозрачной лапши растительного происхождения. Что-то похожее на рагу из овощей, заправленное ароматными специями. Жаренные части каких-то крабообразных существ. Разнообразие нарезанного мяса неизвестного происхождения обильно облитого соусом, но весьма приятно пахнущего и сочащегося соком. Что-то из теста с начинкой, напоминающее большие пельмени в бульоне. Рулеты, перемотанные чем-то вроде водорослей. И много ещё чего непонятного, но вполне на вид аппетитного.
У нас разбежались от обилия блюд и удивления глаза. Но никто не спешил приступать к необычной трапезе.
– Это местная кухня, но весьма искусно приготовленная и вполне съедобная для жителей северных частей королевства, – пояснила Лея. Она махнула рукой, подзывая одну из подавальщиц. – Расскажи моим друзьям, что за блюда на столе, – попросила она юную девушку-тифлинга, что была больше ещё подростком.
Девчушка была весьма симпатичной, в розовом национальном халате-хитоне с аккуратными рожками, украшенными золотыми цепочками и резными татуировками. Опустившись на согнутые ноги между мной и Стомианом, она начала рассказывать, показывая рукой на блюда, аккуратно и грациозно подобрав широкий рукав своего одеяния. Говорила девочка на ломаном общекоролевском языке, но весьма понятно для нас. Меня же порадовало, что на столе не оказалось ни серых паштетов, ни непонятных каш. Правда, мясо дикобраза тут всё же было, и Элдрину оно понравилось больше всего.
Дроу вообще оказался не привередлив к местной еде и пробовал всё, что предлагали, сопровождая своими шуточными комментариями.
В целом, местная кухня оказалась не такой уж и неприятной, как мне показалось поначалу. Особенно понравились те пельмени с бульоном, что были выставлены на стол, и рулеты. Не стал я пробовать лишь ломти требухи в соусе, нарезанные на длинные тонкие полоски. Хотя Стомиан сказал, что соус, в котором их готовили, сделал эту пищу весьма вкусной и необычной.
В итоге мы наелись так, что захотелось просто полежать после сытного ужина, и всё равно на столе осталось ещё много еды.
– Это кощунство, ставить на стол так много вкусного, – простонал Элдрин, откидываясь на спинку сиденья. – Кажется, я не могу двигаться…
– Кто ж тебя заставляет столько есть, сахарок? – спросила насмешливо Эрин, сидя в такой же, как Ризгас, позе. – Смотри, растолстеешь, девки тебя любить не будут…
– О, поверь мне, дорогая змейка, меня любого будут любить.
– Да уймитесь вы, в конце концов, – махнул лениво кистью Тирел на них, съевший сам огромную тарелку полусырого мяса в кровяной подливе. – Лучше скажите, почему в гарнизоне так не кормят? Тут всё-таки умеют готовить даже из самых странных продуктов.
– В походе такой еды не будет, – начала пояснять Лея. – В гарнизоне сразу приучают к походной пище. Многие продукты не хранятся долго и быстро портятся.
Лея была права. На морском флоте питание было в чём-то даже похуже, так как во влажном морском воздухе продукты на кораблях хранились ещё хуже, чем в сухой жаркой пустыне. Не помогала даже магия стазиса. Во время плавания нормально поесть можно было только тогда, когда выдавался штиль, и моряки могли утром и вечером порыбачить.
– Если поели, едем в форт, – напомнил я об основной цели нашего посещения города.
Но Элдрина нам ждать всё же пришлось. Он вызвался лично благодарить хозяйку заведения за ужин и пожелал расплатиться, а задержавшись, вышел с котомкой.
Выехав за ворота, мы пустили лошадей в галоп.
Маленькая изящная лошадь Леи тут же оторвалась от нашей группы, уйдя вперед резвым карьером[1]. Наши более тяжёлые и массивные лошади не поспевали за ней.
– Лея, не так быстро! – крикнул я вдогонку.
Смутное чувство беспокойства, появившееся у меня в городе, сейчас вернулось и стучало в висках тревожным набатом. Хоть явной опасности я не видел, интуицию игнорировать не собирался, предпочитая избегать опасности, а не провоцировать её. Но на таком расстоянии при встречной буре любимая вряд ли услышала меня, а ментальную связь я так с ней и не смог восстановить.
Беспокойство моментально всколыхнулось в моей душе новой волной. Неизвестно, какие опасности могли скрываться в этой песчаной мгле. Девушку следовало остановить, и мне пришлось на скаку создавать портал, чтоб перенести себя и лошадь вперед и стать наперерез коню герцогини. И всё равно я промахнулся, оказавшись на несколько корпусов позади. Пришлось догонять, прилагая всё верховое искусство. И через некоторое время мне всё-таки удалось нагнать более резвую лошадь, взяв под уздцы.
– Лея, остановись! – разворачивая коня, приказал я.
– Почему, Корин? – спросила девушка, искренне не понимая моего беспокойства. – Это ведь весело! А до форта Тар не так далеко. Я знаю дорогу наизусть и не потеряюсь.
– Лея, я не уверен, что сейчас здесь безопасно, – ответил я, отпуская повод и возвращая герцогине управление над животным.
К моему удовольствию, любимая не стала возражать, а насторожилась и даже оглянулась вокруг.
– Думаешь, рядом песчаные демоны? Они часто нападают на горожан во время бури…
– Не знаю, – признался я. – Просто ощущаю, что не стоит терять бдительность и становиться беспечными.
Мы поехали рядом рысью, ожидая, пока нас догонят остальные. К форту подъезжали уже все вместе и добрались без приключений.
Ремонтом я остался доволен. К этому моменту заменили некоторые балки и перекрытия, практически закончили с установкой нового руля и теперь заделывали борт. Дел ещё оставалось много, так как внутренние помещения только начали переделывать. Местные умельцы оказались весьма профессиональны и работали быстро. Лейтенант набрал уже половину от свободных вакансий в своей основной команде, и они тоже включились в ремонтные работы.
– Каюта сержантов-канониров, – показал мне лейтенант Миторис небольшую каюту на двоих.
Как я понял, именно эта каюта предназначалась для девушек. Она располагалась между более большими каютами капитана и лекаря, и недавно её выкрасили в светлый тон, поставив новую мебель, ещё пахнущую свежим деревом и льняной парусиной.
– Отлично, лорд Нурине, – остался доволен я. – Так держать! Я всем доволен.
– Спасибо, лорд-капитан, – кротко ответил эльф, кивнув. – Но можно у вас спросить?
– Спрашивайте.
– Лорд-капитан, при расчёте усиленной нагрузки ветра на паруса, я боюсь, вы не учли то, что скольжение судна будет по более плотному грунту, соответственно, нагрузка на мачты больше.
Мы шли в сторону трюмных помещений, неспешно спускаясь по трапам.
– Думаете, мачты не выдержат? – задал я вопрос.
Лейтенант не спешил отвечать.
– Миторис, если вы считаете что-то необходимым сказать, то говорите. Успех этого корабля зависит прежде всего от нас с вами. Корабль испытательный, и лорд Сорель хочет сравнить его модернизацию с «Дюной». Это может повысить мобильность армии и помочь в этой войне. Если у нас будет успех, то это отразится на команде, а вы приобретёте неоценимый опыт и будете обучать других капитанов. Понимаете, к чему это может вас привести?
Эльф задумчиво шёл рядом со мной, обдумывая сказанное.
– Понимаю, лорд Тенебрей, – кивнул он. – Но вы готовы так просто поделиться своим успехом?
– Один маленький успех может усилить королевство, лейтенант, а это действительно то, к чему я стремлюсь, и чем буду действительно гордиться по-настоящему.
– Вы не такой, как о вас говорят, лорд Тенебрей, – услышал я.
Мы уже достаточно общались с эльфом, чтобы лучше узнать друг друга, и хоть я ещё не знал, как он проявит себя в бою, специалистом он был действительно не плохим. Что касалось прошлого, то неудачи могли сломать любого, но как только на горизонте у лейтенанта забрезжил свет перспектив, он кардинально поменял свои привычки и держал в таком же тонусе своих подчинённых.
В трюме уже были сложены первые продовольственные запасы и первая партия взрыв-порошка для артефакторских пушек. Команда начала подготовку к походу.
– О нас всех много говорят такого, что может быть далеко от реалий, – философски заметил я. – О публичных людях говорят ещё больше… А члены королевской семьи обрастают слухами сильнее остальных. Не стоит всему доверять, лорд Миторис… Что на нижней палубе?
– Там будут размещаться умертвия, – ответил светлый маг.
– Сколько?
– Около роты.
– Сколько умертвий вы берёте для обслуживания корабля?
– Достаточно двадцати, при условии, что смены матросов полные.
– У нас будут курсанты, так что смены будут полные, – уверил я. – Продолжайте набор.
Когда мы подошли к лестнице на верхнюю палубу, услышали разговор:
– Да я смотрю ты, минотавр, не бык, а козёл. Иди травку щипай!
Этот презрительный тон я бы узнал из многих. Недаром о высокомерии эльфов слагали легенды.
– Я удавлю тебя руками без всякого оружия, девка! Бабам не место на корабле!
– Действительно, зачем оружие? Тебя можно задавить интеллектом!
Когда мы поднялись по трапу на верхнюю палубу, то увидели стоящих друг против друга Лею, Алигиэрин и незнакомого мне минотавра в бытовой робе. Ругались между собой тёмная эльфийка и минотавр.
– Отставить разговоры! – тут же вмешался лейтенант Миторис. – Что тут происходит, лейтенант?
– Посторонние проникли на корабль, лорд-старший лейтенант, – ответил минотавр, возвышаясь над девушками.
И я понял, что возникло недопонимание.
– Представьте нас, – попросил я Миториса.
– Капитан, это третий лейтенант корабля «Мираж», Терон Мустакас. Имеет хороший послужной список. Начинал службу рулевым, отслужил в этой должности три года и получил две награды. Был отправлен получать высшее военное образование по протекции, после окончания получил звание мичмана. Отличился в бою на границе и защитил должность младшего лейтенанта. Общий стаж службы – одиннадцать лет.
Минотавр только сейчас понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее, и подобрался по стойке «Смирно». Эту категорию служащих я знал. Они блюдут устав, как нечто священное. Таких в армии ценят, потому и выделили из большинства, отправив получать звание. Но минотавр не смог сообразить, что девушки-курсанты тут не могли появиться просто так без разрешения, потому его умственные способности оставляли желать лучшего.
«Исполнитель, но не инициатор и стратег», – понял я.
Однако и такими кадрами не стоило разбрасываться.
– Лейтенант, перед вами капитан корабля «Мираж», Главнокомандующий внутренней безопасности королевства, герцог Корин Эльдар Тенебрей.
– Служу королевству! – проорал минотавр, брякнув кулаком по груди и воздев глаза к потолку дока.
– Вольно, – отдал я команду и спросил: – Лейтенант, почему вы не по форме?
– Дык, плотничаю, – ответил минотавр. – Деревянные опилки и пыль въедаются в форму, Ваше Превосходительство.
«А вот ещё один плотник на корабле», – подумал я. Это было хорошим приобретением в команду, и я отдал должное кадровым качествам Миториса.
– Лорд Мустакас, не хорошо оскорблять леди, – заметил я. – Порой они могут ответить не только словами.
Минотавр искоса посмотрел на «леди», которые в форме курсантов как леди совсем не выглядели. У обоих после тяжелого дня были растрепаны косы и слегка пыльный и помятый вид.
На этих словах Алигиэрин хищно улыбнулась.
– Эти? – не поверил воин.
– Эти! – прошипела Алигиэрин.
– Лейтенант, с чего вы решили, что женщинам не место на корабле?
Об этом споре я одно знал точно: Мулга не жалит без причины. И если Алигиэрин стала огрызаться, то в ответ на грубость.
– Так это так, Ваше Сиятельство, – ответил третий лейтенант, уверенный в своих словах.
– Вы ошибаетесь. Женщины играют огромную роль и в нашей жизни, и в военном деле. Из-за них начинались войны и из-за них заканчивались... А в наше время некоторые леди не уступают в магическом и военном мастерстве опытным мужчинам. Ваше оскорбление унизительно, поэтому я разрешаю дуэль чести.
На мои слова все просто онемели, открыв рты.
У меня же было несколько причин на подобное решение. Во-первых, этот лейтенант получит урок, и весть об этом будет ходить по кораблю, останавливая следующие подобные инсинуации. Во-вторых, Лея увидит, что может сделать с громадным воином хрупкая, изящная девушка, и это знание укрепится в её сознании, когда ей самой предстоит отстаивать звание сержанта, выступая против опытных воинов. Этих причин было вполне достаточно для того, чтобы принять решение и дать Эрин, у которой от возмущения продолжало пылать лицо, возможность опровергнуть застарелые суждения и предрассудки.
– Отлично! – обрадовалась графиня, придя в себя, и спросила меня: – Я же могу не сдерживаться?
– Леди Триварин, вам и леди Хардин нанесено оскорбление, право на сатисфакцию запрещает только глобальные разрушения и вред третьим лицам. Не испортите корабль!
Услышав эту речь, у минотавра брови полезли на лоб. Но он не растерялся и заиграл мышцами на руках и груди, которые видимо, перекатывались даже под одеждой.
– Как скажете, капитан. Только не обессудьте, если я случайно попорчу вид этой «леди», – воин встал в боевую стойку выставив кулаки, больше похожие на каменные глыбы.
Мы приехали без оружия. Не было его и у графини Триварин. Но я знал, что оно ей и не нужно, даже если и спрятано где-то под одеждой. Конечно, Эрин долго не применяла своих умений, но разве возможно профессиональному моряку забыть, как плавать? Мне самому было интересно увидеть, на что она сейчас способна. К тому же девушка сама была рада моему решению и теперь хищно усмехалась, плотоядно смотря на своего оппонента.
Бой начался внезапно с нападения минотавра, который ринулся на противницу, как волна на скалу. Эрин отскочила от мощного замаха кулака, и сделав неимоверный по изяществу и скорости кульбит в воздухе, оказалась сзади, ударив минотавра по сухожилию ноги и повалив противника на пол. А потом одним немыслимо быстрым скачком оказалась на плечах, зажимая шею бедрами в удушающем захвате. Минотавр попытался разжать смертельные объятия. На что Эрин ударила комбинацией сложенных пальцев по основанию шеи и вырубила противника, ловко соскакивая в момент падения тела.
– Козёл травоядный! – в стиле уличных бродяг выругалась она, смотря на тело и отряхивая одежду.
Всё было кончено меньше чем за минуту. Миторис смотрел на это с таким удивлением, что, казалось, глаза вот-вот вылезут из орбит.
– Графиня Триварин, скажите, как скоро третий лейтенант придёт в сознание? – задал я вопрос девушке.
– Минут через двадцать… – ответила наёмная убийца. Но, задумавшись, добавила: – Или тридцать…
– Это наши будущие сержанты-канониры, лорд Нурине, – напомнил я старшему лейтенанту. – Идёмте.
Когда мы вышли с корабля, то застали остальных наших товарищей сидящими на ящиках со стройматериалами и распивающими что-то из глиняных кувшинов. Элдрин устроил импровизированный пикник, разложив членистоногие местные закуски и выставив прихваченные с собой напитки.
– Вы так быстро? – удивился дроу. – Я думал, вы там пробудете больше часа. Хочешь выпить, Корин? Тут такое пойло варят из какого-то интересного кактуса и его плодов. Весьма забористое! – поделился он со мной впечатлениями, протягивая кувшин.
Если бы это было не в присутствии служащих и младшего корабельного состава, и тем более не накануне моей миссии, я бы с удовольствием согласился. Но с нами были ещё и девушки, а им будет неприятно наблюдать пьянку. К сожалению, Стомиан, Элдрин и Тирел сейчас почему-то забыли об этом, предавшись низменным потребностям и непонятной грусти.
– Это не уместно, Элдрин, – жестко ответил я.
Глядя на это, Алигиэрин хмыкнула презрительно и пошла вслед за Леей в сторону конюшен.
– Элдрин, ты сильно забываешься, – заметил я, взглядом передавая всё то, что я думаю по этому поводу. – Отставить попойку и приготовиться к возвращению.
Отдав распоряжение, я отвел лейтенанта в сторону.
– Лорд Миторис, доведите до сведения команды, что пренебрежение к девушкам на корабле неприемлемо.
– Лорд Тенебрей, я понял. Леди действительно заслуживают уважения. А мои расчеты выносливости мачт показывают, что есть вероятность, что они, усиленные проклятием, не выдержат нагрузки ветра.
– Есть варианты? Вы подумали, как укрепить мачты? – задал я вопрос в ответ.
– Да, – кивнул эльф. – Есть род благодатей, которые укрепляют древесину.
– Если знаете, что делать – делайте, Миторис, – разрешил я.
– Хорошо, капитан Тенебрей, – ответил эльф, кивнув.
– И дайте кораблю новое имя, – попросил я. – Теперь это совсем другой корабль, он не может иметь старое название.
– Команда расстроится, – вздохнул лейтенант. – Мы служили на нём и воевали уже достаточно, чтоб считать его своим домом.
– Тогда не будем расстраивать команду, – улыбнулся в ответ.
[1] Карьер – самый быстрый аллюр у лошади. Это разновидность галопа, при котором лошадь движется прыжками, едва касаясь земли.
Аллюры (от франц. allure, буквально – походка) —способы поступательного движения лошади. Естественные аллюры: шаг, рысь, иноходь, галоп, прыжок.
Глава 33
– Давай прокатимся наперегонки до города? – предложила Лея, когда я подошёл к конюшне, где стояли наши лошади.
Вообще-то я хотел сказать конюху, чтобы не седлал мою лошадь, собираясь переместиться в столицу телепортацией. В форте Тар я мог это сделать непосредственно за воротами. Но после этих слов мои планы резко поменялись. Лея предлагала провести время вместе. И хоть это была лишь гонка на лошадях, она предложила это именно мне. Остальные наши спутники пока не подошли, и мы оказались тут вдвоём.
– Алигиэрин не любит верховой езды, а я давно не ездила верхом и хочу прокатиться с удовольствием, – пояснила смущённо герцогиня.
– Эта лошадь не подходит для гонок, – усмехнулся я, имея ввиду свою лошадь на которой приехал.
– Возьми Раска, – предложила Лея, указывая на гнедого в соседнем деннике. – Это конь дяди, но он на нём редко ездит. Правда, он слегка необузданный и диковат… но зато быстрый. Ты же хорошо ездишь на лошади? – немного неуверенно спросила она. – Не боишься, если взбрыкнёт?
Я усмехнулся на это, а Лея продолжила:
– Раск той же породы, что и моя Ильсиора, и они будут по резвости наравне.
– Хорошо, – согласился я. В конце концов, прокатиться с ветерком было не плохой идеей.
Пока мне седлали новую лошадь, подошли остальные члены нашей компании.
– Мы поедем первые, – сообщил я остальным, и чтобы не объяснять истинной причины, дополнил: – У меня ещё много дел, и мне нужно поторопиться.
Лея уже сидела верхом, дожидаясь меня, и её кобылка нетерпеливо топталась на месте, предвкушая путь домой. Взобравшись на лошадь, я ударил коня по бокам. Лея стартовала одновременно со мной, и, проехав ворота, я придержал коня, давая фору своей любимой. Догнать и опередить будет поистине большим удовольствием для меня, чем простое соревнование в езде, поэтому для честной победы следовало дать девушке и её кобыле преимущество. Моему коню это не понравилось, и он начал подпрыгивать, стараясь отобрать у меня контроль и вырвать поводья. Но я с шести лет ездил верхом самостоятельно, и справиться с непослушной лошадью вполне мог.
Решив, что соперница достаточно оторвалась, наконец отпустил коня и дал ему возможность восстановить самолюбие.
Началась гонка. Я не подгонял лошадь, радуясь удовольствию от быстрой езды, которую не испытывал давно. Мы мчались сквозь песок и бурю, взбираясь на барханы и спускаясь с них. Наши лошади фырчали, делая резкие скачки вперёд. Движение сильного тела животного ощущалось даже через толстую кожу седла, а под сбруей выступила пена.
Лея периодически оборачивалась, убеждаясь, что я остаюсь позади. Но как опытный участник гонок, я знал, что не стоит выкладываться на старте. Лошадь Леи устала, преодолев путь через песчаную бурю уже один раз, и, не смотря на свою выносливость и быстроту, герцогине приходилось её периодически подгонять.
Когда впереди показались крепостные стены города, я ударил коня по бокам, и он с легкостью начал нагонять мою спутницу и её лошадь. И всё-таки, когда наши кони поравнялись корпусами, что-то заставило меня придержать Раска, не дав опередить.
Тормозить мы начали до ворот. В любом городе существовали негласные правила передвижения, и нестись верхом в быстром галопе там было нельзя. Тем более в таком городе, как Сарнгейт, с его узкими улицами и толпами народа.
– Было здорово! Правда? – сияла счастьем Лея, восстанавливая дыхание. – Ничья?
– Ничья, – согласился я, внимательно следя за девушкой и понимая, что такая Лея – это та самая Лея, которая и появилась однажды в академии и в моей жизни. Именно такой хотел я её видеть всегда: свободной, счастливой и настоящей в своей радости, а не такой, какой она была в последнее время.
Через город мы двигались уже шагом, давая возможность лошадям восстановить дыхание и успокоиться.
– Тебе понравился Сарнгейт? – спросила меня гецогиня.
– Мне нравятся корабли, но не песок, – признался я. – Нравится запах бриза и ухи. Нравится, как поют цикады вечером у воды, и заходит солнце, скрываясь за морем. Нравится мощь волн в бурю и крики чаек по утрам. Много из того, чего нет в Сарнгейте, и к чему привык я.
Лея искоса посмотрела на меня. Возможно, она и хотела о чём-то сказать, задав мне этот вопрос, но теперь передумала. А я не понимал, что сказал или сделал не так, что она опять закрылась.
– Ой, смотри, Корин, там золотые шершни! Говорят, их яд – универсальное средство при многих заболеваниях, а поймать их живыми очень трудно. Тирел бы обрадовался, получив несколько экземпляров для своих зелий.
Многие торговые магазины и палатки уже закрывались, но на улицах оставалось ещё много народа. У одной из пагод стояли палатки, а торговец магическими животными свой товар не убрал и сейчас улыбался нам, приглашая рассмотреть диковинки в клетках.
– Лея, давай в другой раз? Я действительно тороплюсь. У меня назначена встреча с лордом Сенье.
Девушка расстроилась, но послушалась меня, выравнивая свою лошадь по прямой.
– У тебя даже здесь много дел. Да, Корин?
– Таковы мои обязанности, – вынужден был признать я.
Мы снова поехали рядом. До гарнизона оставалось не далеко.
– Раск – хороший и быстрый конь, – заметила Лея, искоса смотря на мою лошадь, которого гонка лишь разгорячила, и он был бы не против продолжить её, потому нервно перебирал ногами и постоянно пытался вырвать повод из моих рук, мотая головой, когда я его придерживал. Конь был действительно хорошим.
– Ты участвовал в гонках раньше, так ведь?
Лея была умна и, кажется, сейчас догадалась о моей хитрости.
– Да, – вынужден был признать я.
– Ты поддался!
– Это было приятно.
Лея гордо вскинула подбородок и ударила лошадь по бокам, отправляясь рысцой к воротам.
«Обиделась», – понял я и не стал догонять. До ворот было не более трехсот метров, и опасность ей уже не угрожала.
В свой дворец я переместился через портальную арку и, переодевшись, сразу же отправился дальше.
Оказавшись на крыше опечатанного имения, хозяева которого на зиму покинули дом и столицу, я стал ждать, наблюдая за усадьбой напротив.
В интересующем меня имении шёл приём. Ярко горели окна на первом и втором этажах. Стояли на подъездной дорожке вереницы карет. Доносились звуки музыки, а гости парами гуляли по зимнему парку украшенному ледяными фигурами.
То, что хозяева принимали гостей, частично облегчало мне задачу и давало надежду, что, занятые своими делами, они не помешают исследовать комнаты имения. Мёртвые химеры сейчас передавали мне информацию о плане здания, расположении комнат, количестве слуг и стражи.
– Тёмной ночи и удачной охоты, лорд Тенебрей, – поздоровался появившийся позади лорд Сенье.
Его перемещение я засёк, так как магию ректора знал хорошо. Младший брат герцога Сенье поприветствовал меня по традиции ликвидаторов, того подразделения инквизиции, что на данный момент уже не существовало, а раньше, в бытность моего деда-короля, находила самых опасных магов и уничтожала их во благо королевства. Лорд Сенье ещё застал эти времена и являлся одним из последних, кто начинал свою карьеру и служил там.
– Тёмной ночи и удачной охоты, лорд Сенье, – ответил я, разворачиваясь.
– Отныне и до конца операции никаких титулов и имен! Никто не должен видеть наших лиц, и знать кто мы, – сказал он. – У меня раньше было имя Карвал, за мастерское владение заклинаниями льда и воды. Называйте сегодня меня именно так. Вам я на время дам имя Дарк Сетин, обозначающее сумрак и тьму. Вам подойдет.
По негласным правилам всех наёмников, существа, добровольно ставшие на путь полулегальной или незаконной деятельности, придумывали себе имена, чтобы не раскрывать свою личность. Но такие имена давались не просто так, а в соответствии характеру или сфере деятельности наёмника.
Что касалось имени, за которым скрывалась личность лорда Сенье, то я знал, что «карвалом» называли самый страшный шквал в Северном океане. Сила льда, воды и ветра становилась сокрушительной в сумрачном краю именно в те короткие летние месяцы, когда всходило солнце, а океан был особенно суров к мореплавателям.
Лорд Сенье был сегодня на редкость хмурым и серьёзным.
– Какие у вас цели? – спросил он меня, кутаясь в тёмный плащ от снега и ветра, что вместе с бурей пришли в столицу.
– Мы проникнем в особняк, чтобы найти доказательства заговора против нашего королевства. В имении сейчас прием и много гостей, будем действовать по обстоятельствам, но пока нужных доказательств не найдем, постарайтесь не наделать много шума. Так же нам нужно будет имитировать пропажу или похищение Илишина дир Аскурка. Не стоит дольше держать тёмного слугу возле посла.
Лорд Сенье кивнул. Об устранении хозяев я пока говорить не стал, не зная, как отреагирует на это светлый маг. Пусть он и убивал раньше по приказу, но эти времена для него миновали и я знал, что о прошлом ректор никогда не вспоминал.
– Сначала разберемся с этим, потом займемся другим лордом и его домом, – закончил я.
– Цели ясны. Приступим?
Лорд Сенье не стал задавать лишних вопросов, и это была одна из причин, почему мне с ним было всегда легко. Он прекрасно понимал, что я затеял это все не просто так.
Работать в паре со светлым магом мне предстояло впервые. Не передать, сколько у меня было сомнений, прежде чем я согласился с доводами дяди. Но всё же согласился, и не только из-за того, что лорд Сенье мог остановить меня, если моя магия выйдет из-под контроля. Была ещё одна причина.
Лорд Сенье был старше меня на добрых две сотни лет, хоть и любил говорить об этом. К своим годам он мастерски научился концентрировать потоки магии. Если бы перед нами поставили одну и ту же задачу – уничтожить нескольких человек в огромной толпе, то мне легче было уничтожить всех сразу, в то время как Сенье, уничтожил бы несколько целей весьма прицельно и целенаправленно одним единственным заклинанием, не убив остальных. Мне до такой концентрации силы оставалось было еще долго жить и учиться. И пусть Лонгрен довёл себя своими зельями до того, что утратил контроль над всей той силой света, которой обладал, он все же оставался очень сильным и умелым магом, с которым сравнится в мастерстве плетения заклинаний и владении силовых потоков мало кто мог.
– Мои химеры смогли проникнуть не во все помещения подвала. Начнём оттуда, Карвал, – сказал я.
Попасть на территорию имения нам предстояло через задние ворота, предназначенные для слуг и завоза продовольствия. Здесь охраны было меньше, а бдительность стражников – рассеяннее, сдобренная кувшинами вина. Охрана, привыкшая к спокойной столичной жизни и неприкосновенности своих хозяев, утратила бдительность, не ожидая нападения.
Теперь, когда к воротам шли две фигуры в тёмных плащах, они не видели в этом ничего угрожающего.
Ступив на покрытую снегом дорогу и направляясь через неё прямиком к воротам, я издалека услышал весёлый разговор стражников о чём-то своём, отчего тёплый воздух вырывался из их ртов в виде пара. Но разговор стих, как только наше решительное направление движения было замечено.
– Стойте! – услышали мы, когда до ворот оставалось всего с десяток шагов. – Кто такие? Назовитесь!
В темноте, пока не было видно, что скрыто под капюшонами наших плащей, стражники оставались спокойны. Не услышав от нас никакого ответа, охрана приняла более серьёзный вид и вынула мечи. Когда же мы приблизились настолько, что могли видеть друг друга детально, охрана встрепенулась, поняв, что мы не случайные прохожие.
Под нашими капюшонами не было ничего. Мы скрыли свои лица, и теперь там, где должны были быть глаза, нос, губы и всё остальное, была одна ровная тёмная поверхность, подёрнутая рябью заклинания. Именно по этой причине ликвидаторов раньше называли «безликими».
Я не хотел смерти ни в чём не повинных служивых, а те заклинания, что могли их обезвредить, были больше по части светлой магии, поэтому первый ход оставался за Карвалом.
Стоило магу повести рукой, как в воздухе возникла конструкция заклинания. Высший светлый не стал строить матрицы схем и произносить формулы, его уровень позволял пользоваться заранее созданными заготовками, в которые моментально вливалось достаточное количество эфира.
Как только формула вспыхнула, охрана опустила мечи, а их лица приобрели безмятежное выражение.
– «Они не поднимут теперь тревогу и будут стоять на посту, пока я не сниму заклинание», – пояснил мне Карвал по той ментальной связи, что я настроил, объединив частично наши сознания через свой артефакт-серьгу.
Он первым вошёл во двор имения, направляясь к одной из дверей, что вели в подвал.
Во всех домах подвал являлся местом склада продовольствия, вин и старой мебели. Но в этом он имел ещё и другие цели. Мои химеры успели проникнуть повсюду, кроме некоторых его помещений, на дверях и окнах которых были светлые охранные заклинания. Наблюдение же показало, что подвал был весьма посещаемым и обитаемым местом, явно скрывающим свои тайны, которые я и собирался узнать.
– «Только слабое запечатывающее заклинание и охранное проклятие», – передал я ментально своему напарнику, осмотрев косые двери, ведущие на нижний этаж, которые так давно не использовались, что нам пришлось добираться к ним по колено в снегу и откапывать, применив заклинание.
Пока я грубо вскрывал охранку, сметая заклинание и разрушая большой замок, мой спутник заметал за нами следы.
Чёрный ход был запечатан и не использовался давно, так что ступени, ведущие вниз, были засыпаны пожухлой ещё прошлогодней листвой и слоем пыли. Заклинание лёгких шагов позволяло продвигаться по тёмному, едва освещённому слабым светом артефактов коридору, тихо и бесшумно. Но всего через пару метров стал виден свет, а вдалеке послышались голоса.
