Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 57 страниц)
Глава 43
…
Когда я вернулся в Сарнгейт, песчаная буря стихла, и наступило душное безветрие. Праздник для военных был уже в разгаре, а я порядком задержался и пропустил его начало.
Выйдя на крыльцо адмиралтейства, я увидел военных, сидящих на скамейках, стоящих, прислонившись к столбам полигона, и внимательно смотрящих на действо посреди плаца. Чарующая мелодия исходила от странных артефактов, над которыми колдовали курсанты. Девушки, одетые на манер Солонора, танцевали в волнах и переливах южной музыки, плавно изгибаясь и грациозно кружась. Яркие переливающиеся жёлто-красные одежды и горящие вокруг магические огни создавали эффект миража, отчего происходящее казалось нереальным.
Я завороженно замер, вглядываясь в фигуры и подсознательно ища глазами ту, которую ожидал здесь увидеть.
В центре действа Элине танцевала, медленно переступая ногами и плавно змееобразно двигая руками. Её золотистый наряд, обручи и цепочки на руках и босых ногах, головной убор с расходящимися металлическими лучами символизирующий небесное светило наталкивали на образ богини песка, которую в Сарнгейте почему-то чтили особо. Рядом танцевали девушки в практически таких же одеяниях, но менее выделяющиеся на фоне главной исполнительницы.
Среди них я так и не нашёл Лею. К своему удивлению, я одновременно огорчился и обрадовался этому. Огорчился, потому что мне нравилось смотреть на её танцы. Обрадовался, так как другие особи мужского пола на неё не смотрели с таким восторгом и вожделением, как сейчас взирали на Элине.
За облегчением последовала волна возмущения и недовольства, заставившая меня недовольно поджать губы. Наряд сестры выходил за рамки морали и приличий, подобающих леди. Но Сарнгейт оставался Сарнгейтом, и местные порядки хотя и казались мне дикими, для жителей вполне соответствовали нормам. К тому же, у Элине теперь был муж. Он сидел в первом ряду, прямо перед площадкой, и, как и остальные, смотрел на неё с восторгом, не отрывая взгляда.
– Здóрово, правда? – услышал я вопрос и опустил взгляд.
На ступенях адмиралтейства одиноко сидел Стомиан, ковыряя глинисто-песчаную почву остриём меча.
Дракон смотрел на меня невесело, отягощённый своими мыслями. Я же отметил на его груди новый знак отличия.
– Наградили? – спросил я.
– За помощь в отражении атаки песчаных демонов на город, – подтвердил он, кивнув.
– Ты выглядишь не очень счастливым, – заметил я, подойдя ближе и присев на ступеньку неподалёку.
Дракон снова задумчиво поковырял землю и признался:
– У меня тянет в груди… Вот здесь… – и он приложил руку к груди чуть ниже сердца.
У драконов во второй ипостаси было два сердца, и хотя в человеческой форме сливались в одно, это означало, что с истинной Стомиана что-то не так.
– Скучаешь? – спросил я, надеясь, что его грусть вызвана лишь отсутствием Линетты.
– Не то слово, – тяжко и печально вздохнул Стомиан. – Я плохо сплю… Чувствую, что она страдает.
Я вскинул голову и вопросительно посмотрел на друга.
– Не физически, – добавил он. – Она сильно расстроена...
– Завтра я напишу Индрису Сенье письмо и расспрошу его, – пообещал я.
Том кивнул, понимая, что ни он, ни я не можем ничего сделать в этой ситуации. Линетта находится под полной опекой родителей, которые могут распоряжаться её судьбой по своему усмотрению. Остается лишь довериться судьбе и провидению.
Разговор затих. Наслаждаясь экзотическим танцем, я задумался о своём и вспомнил события дня.
Мне нужно было спокойно обдумать многое. Сейчас воспоминания постоянно возвращались к безжизненному, изуродованному телу Суилинь, которое лежало посреди пентаграммы и было освещено пламенем красных свечей в темной комнате.
После смерти, в течение первых девяти дней, душа еще какое-то время была крепко связана с телом. По прошествии этого времени, если в существе преобладало хорошее, его душа становилась все светлее, призрачнее и тоньше. Затем связь с телом рвалась, и душа отлетала, перерождаясь. Если же существо было плохим и причиняло несчастья другим, его душа еще при жизни начинала темнеть и после смерти переродиться больше не могла. Через некоторое время или сразу же оно превращалось в неприкаянный дух, обреченный вечно страдать в этом мире и порождать эманации зла. Трансформация души занимала сорок дней, и в этот период некромантам было проще всего работать с мертвым телом и душой.
Точно никто не знал, что происходило с душой дальше, но существовали гипотезы. По одной из них, непородившиеся души оставшиеся, в нашем мире, сновали, пытаясь вселиться в любое подходящее тело. Это предположение подтверждалось множеством фактов. Например, те, кто находился на грани смерти, внезапно выздоравливали, но становились уже совершенно другими личностями: с другими знаниями, привычками и даже не отзывались на своё имя. Эта гипотеза также объясняла, что мертвецы, погребённые без ритуала могли превращаться в зомби. Основываясь именно на этой гипотезе, некоторые маги проводили массовые кровавые ритуалы, перерождаясь в собственном теле в бессмертных личей, способных потом вселяться и в другие тела.
На основании этой теории и других предположений были разработаны некоторые некромантские ритуалы. В том числе тот, что я провёл с душой Суилинь, привязав её к родовому кольцу и превратив в бестелесного духа.
Второй раз за сутки мне пришлось работать с мертвой душой. Только в отличие от знахарки, которая собиралась проклясть Лею, у Суилинь оставался шанс на перерождение хоть когда-нибудь, если вдруг её душу снова освободят. Старуха же больше переродиться не сможет. Я позаботился об этом, избавив мир от этой «грязи». К тому же я опасался, что неприкаянные части раздробленной после отсечения головы души могут преследовать Лею в будущем, как один из тех осколков души ведьмы, что чуть не убила её в детстве и смог явиться во сне после того, как печать на воспоминания была разрушена.
Дух Суилинь, вырванный из едва остывшего тела, всё время стоял у меня перед глазами. Он не был чистым, как подобает для юной девушки, а явился серым, замутнённым, с почерневшими глазницами и выделяющимися в них белками зрачков. Видимо, эльфийка успела наделать много гадостей за свою короткую жизнь, но хотя бы сохранила человеческий облик и не утратила шансов на перерождение.
Магический договор, заключённый мной с лордом Бриониром, не позволял никому раскрыть услышанное от призрака. Однако мои подозрения подтвердились. А маркиз получил подтверждение моей и Бентана непричастности к смерти Суилинь. К сожалению, сама эльфийка не знала своего истинного убийцу. Её рассказ лишь наводил на определённые мысли и задавал направление для поисков. Все нити вели к аристократии Нокстора.
«Слишком очевидно!» – подумал я, поморщившись от собственных выводов. К тому же я знал то, чего не знали остальные присутствующие в зале дворца, и чего никому не раскрывал. Попытка подобного покушения была совершена и на Лею. Возникал закономерный вопрос: зачем?
Учитывая, что обе девушки были мне когда-то близки, я заподозрил, что мне угрожают. Эта мысль была обоснованной, учитывая недавние активные действия против Итилиена и Дейранара. В своих интригах мы с дядей могли играть словами, юлить, манипулировать фактами и доказательствами, притворяться как угодно, но наши противники прекрасно понимали суть. А политические игры могут быть весьма жестокими и беспощадными, перемалывая в своих жерновах кого угодно, невзирая на титулы и власть.
Я был рад, что вчера рядом с Лей оказались не только Тирел и Стомиан, но и наёмница. Я не принимал в расчёт Эльфа, сына ректора. Ему не хватало должной реакции и сообразительности на внезапные происшествия. Алигиэрин оказалась в этом плане весьма полезна и профессиональна.
Эта мысль вызвала легкую улыбку на моих губах, и я тут же подумал, что нужно помочь девушке-дроу восстановить её магию. Она однозначно будет мне полезна и в дальнейшем.
Возникла мысль, что возможно вампиров хотят подставить или намеренно рассорить с нашим королевством. Оба варианта втянут нас в очередной конфликт и лишат сильных союзников, оставив королевство один на один против двух недружелюбных держав, несмотря на все наши старания. Хотя вампиры были не сильно хорошими союзниками, но благодаря стараниям предков нынешнего короля, они не были нам врагами. Если я прав, то искать корни проблемы нужно не только во дворце, но и гораздо дальше, и думать о том кому это выгодно.
– О чём думаешь? – спросил меня Стомиан, явно, уставший молчать.
– О многом… – признался я, не признаваясь ни в чём. – Я думаю, кто-то из вас троих проболтался о том, что Лея интересовалась ведьмами и книгами о них.
Дракон вскинул голову и посмотрел на меня возмущённо.
– Корин, никто бы из нас не хотел причинить Лее вреда! – воскликнул он явно встревоженный.
– Не сомневаюсь, – кивнул я и продолжил. – Однако об этом не знал больше никто… Даже дядя Леи, – привёл я первый аргумент. – Говорят, если тайну знают больше двух человек, её знает весь мир… В этом случае это оказалось так же. Умышленно никто бы из вас и не сказал, но случайно… – посмотрел я прямо в глаза друга. – В шутку… или просто обмолвившись… Кому-то близкому… или кому-то, кто обладает ментальными способностями…
Стомиан начал понимать, на что я намекал. Его лицо вытянулось, глаза округлились и погрустнели.
– Нет! Я точно никому не говорил, – мотнул он головой в подтверждение своих слов. – Ни случайно, ни тем более умышленно.
– Ты можешь и не помнить об этом, если разговаривал с ментальным магом, – заметил я.
Том упрямо мотнул головой, отрицая это предположение.
– А почему не сама Лея? – спросил дракон. – Кстати, сейчас мы её и спросим…
Я резко повернул голову, выискивая ту, о которой говорил светлый маг.
Лея шла не в нашу сторону, а мимо площади, где собрались все военные. Я замер, очарованный видением.
Герцогиня всегда производила на меня волшебное впечатление, вызывая прилив нежности. Сейчас я любовался её красотой, подчёркнутой необычным платьем. Платье было жёлто-золотистого цвета, слегка прозрачное в отсветах костров, и настолько лёгкое, что казалось, слетит от дуновения даже лёгкого ветерка. К тому же платье испускало золотистые огоньки или блёстки, которые растворялись, оставляя за собой тонкие нити мерцающих огненных следов, быстро гаснущих в темноте, будто светлячки, улетающие в темноту. Любая столичная модница готова была бы убить, чтобы содрать такое платье с хозяйки. И это не было преувеличением для столичных модниц. Не раз во дворце я наблюдал женские драки в тёмных углах из-за зависти или ревности.
За первыми положительными эмоциями пришли и другие. Медленно меня затопляла ревность, выжигая меня изнутри, словно лава. Всколыхнулась тьма, и в своей голове я услышал далёкое шипение второй тёмной, словно сам Мрак, сущности.
Платье было прекрасным и удивительным, но слишком откровенным. С открытыми руками, едва прикрытыми плечами и слишком видимым силуэтом. Настолько, что сквозь юбку был заметен каждый шаг. Хотя платье не открывало ничего, кроме очертаний, оно давало волю мужским фантазиям и вызывало желание увидеть больше.
Нет, я решительно не понимал лорда Сореля в некоторых вопросах! Как можно было позволить своим женщинам показывать тело перед солдатами и офицерами? Перед другими мужчинами? Обычно все платья Леи были довольно закрытыми, скромными и не содержали привлекающих внимание магоэффектов. Но это... Я сразу же понял, что оно привезено откуда-то из-за моря. Именно там бытовая магия достигала таких высот, что становилась почти искусством, а откровенность нарядов бросала вызов нормам, принятым в нашем королевстве.
– Да уймись ты, Корин! – услышал я едва слышное восклицание Стомиана и перевёл на него взгляд. Дракон смотрел на меня предупреждающе и кивнул головой в сторону клубящейся вокруг меня тьмы, которая поглощала даже ночную темноту, намекая, что мне следует взять себя в руки. Я выдохнул, а Стомиан тем временем позвал Лею, громко крикнув ей и помахав рукой, чтобы привлечь её внимание.
Девушка замедлила шаг и остановилась, обернувшись к нам. Моя тьма тут же скрылась, словно испугавшись этого взгляда. Хотя, скорее всего она скрылась под моими эмоциями, а испугался я сам. Испугался того, что она испугается меня.
– Добрый вечер, – поздоровалась с нами Лея, подходя ближе. – Почему вы не идёте ко всем? Вам не нравится этот праздник?
– Нет настроения, – ответил за нас Стомиан.
Лея посмотрела на нас с лёгким удивлением, но затем кивнула, опустила голову и призналась:
– У меня тоже нет настроения.
И, не жалея своего «непостижимого» платья, она села рядом с драконом на ступеньку, оказавшись между нами. При этом она всё же оказалась ближе к Тому, чем ко мне.
Так мы сидели какое-то время, слушая музыку и наблюдая за различными национальными и военными танцами. Стомиан периодически оборачивался на меня, взглядом о чём-то спрашивая, но поняв, что я не понимаю, сам задал вопрос:
– Лея, скажи, ты никому там не говорила… что интересуешься ведьмами?
И я неожиданно вспомнил, о чём мы разговаривали до этого.
Девушка удивлённо посмотрела на дракона.
– Нет, – протянула она, отрицательно покачав головой.
– Конечно же, не она, – согласился я. Мой голос прозвучал резко и возмущённо. Стомиан почему-то не понимал того, что для меня было логичным и очевидным. – Лея мало кому доверяет, если ты не заметил, Стомиан. Она не делится всем даже с подругами. Даже лорд Сорель не обо всём знает!
Лея посмотрела на меня круглыми от удивления глазами, моргнула пару раз и утвердительно кивнула, соглашаясь.
– Я давно интересовалась книгами, ещё будучи в академии. А сейчас… В общем, я не знаю, откуда вампиры и та старуха узнали...
– Рано или поздно выяснится, откуда она узнала, – пробормотал я. – Однако чей-то длинный язык может преподнести и другие «сюрпризы».
Неизвестно, что ещё о тебе наговорили. Поэтому, Лея, тебе действительно стоит быть осторожнее.
Герцогиня тяжко вздохнула и задумалась. Несколько минут мы снова сидели в тишине. В гнетущей тишине, где каждый думал о своём и грустил.
– Ты стала очень молчаливой, Лея, – вдруг сказал Стомиан. – Я скучаю по тому времени, когда всё было иначе. Раньше ты сияла, как солнце, и нам всем становилось веселее и легче несмотря ни на что. Казалось, любые трудности были решаемы и из любой из них есть выход.
Дракон искоса посмотрел на герцогиню, которая снова печально вздохнула.
– Это потому что мне сейчас самой плохо, – призналась она. – Если бы было такое зелье… Выпил – и раз, всё забылось и прошло… И настроение сразу улучшилось!
Стомиан улыбнулся и заговорщически посмотрел на меня.
– Вообще-то такое зелье есть, – давясь тихим смехом, сообщил дракон. – Правда, помогает оно ненадолго.
Лея недоверчиво подняла взгляд на мага, а увидев, что он смеется, перевела вопросительный взгляд на меня. И я не смог сдержать улыбку.
– Стомиан говорит о вине, Лея, – пояснил я девушке. – Говорят, вино и лечит, и помогает забыть.
Взгляд любимой стал понимающим, потом задумчивым, а затем будто померк. И Лея отвернулась, снова глядя на костры и танцующих на площади.
– Ну, если бы мы были в академии, а не в гарнизоне, тогда, возможно, – пробормотала она печально, будто сожалея.
Я даже своим ушам не поверил и на секунду опешил. Лея отступает от правил? С чего это? Тем не менее, это было так.
– Настолько плохо? – спросил я с опаской.
– Ну, сегодня праздник, а настроение действительно отвратительное… У вас тоже? – спросила она.
– Не весело, – согласился я.
И тут во мне что-то проснулось. Что-то давнее и юношеское, чего я не испытывал уже давно. Какая-то беззаботность и озорство, от которых казалось, что всё тебе удастся и нет ничего невозможного. Сколько можно терзаться мыслями и проблемами? Слишком строгое следование правилам делает жизнь неинтересной.
– У нас два варианта, – решительно обозначил я. – Первый: мы сбегаем в мой дворец и там ужинаем втроём, убивая печаль и плохое настроение. Второй: я открываю портал в столицу Стомиану, он делает заказ в ресторации, а я переношусь в Клакертон за вином. Потом мы все вместе встретимся здесь за общим ужином. Никто не узнает о нашей шалости.
На меня посмотрели две пары удивлённых глаз. Они были очень удивлены. Казалось, они не верили в серьёзность моего предложения.
– У нас есть возможность провести неформальный вечер перед настоящей практикой только сегодня, – заключил я, ожидая решения друга и любимой.
Я видел сомнения в глазах Стомиана. Но его сомнения были скорее из разряда «А я не помешаю?» – поэтому я решил ему помочь: – «Соглашайся. Иначе Лея откажется…»
Было подло с моей стороны использовать друга таким образом. Я никогда так не поступал. Однако в этой ситуации я воспользовался своим влиянием на Тома и нашей дружбой.
– Ну-у… – протянул Стомиан, почесав затылок. – Я, пожалуй, не против...
Лея повернулась к дракону, с удивлением посмотрела на него и категорично заявила:
– Я не пойду в замок!
Это было её согласие и моя маленькая победа. Я знал, что Лея откажется от предложения отправиться в Клаклертон. Но я должен был предоставить ей выбор. Я извлек уроки из своих ошибок и теперь понимал, что с Леей нужно действовать иначе, чем привык.
Вынув кристалл для телепортации из кармана, я бросил его Стомиану. Дракон ловко его поймал.
– Где встречаемся? – спросил Том, поднимаясь.
Решение оставалось за Леей.
– В мастерской артефакторов, – ответила герцогиня. – Там уже есть защита. Установить ещё одну будет проще.
– Я пошёл, – сообщил нам дракон поднимаясь по ступеням.
– Том, – окликнул я друга, останавливая его в дверях. Дракон остановился и обернулся. – Ты знаешь, куда переместишься. Покажи кристалл и скажи, чтобы поторопились с заказом!
Маг кивнул и ушёл широким шагом. Я уже собирался отправиться за Томом, чтобы наведаться в свой родовой замок, но Лея остановила меня, положив руку на мою.
Прикосновение Лейи словно прошибло меня разрядом, но таким приятным, что я замер, не смея шевелиться от возникших ощущений. Лея заметила мою очевидную реакцию и моментально отдёрнула руку, смущённо.
– Ты что-то хотела сказать? – спросил я, чтобы разрядить неловкую ситуацию.
– Да, – кивнула она. – Не нужно никуда ходить. В имении дяди хранится вино. Предлагаю взять его оттуда.
Я мысленно хохотнул. Только она могла вызвать у меня улыбку.
– Ты предлагаешь обокрасть запасы фельдмаршала Сореля? Тебе говорили, Лея, что воровать нехорошо?
Дразнить её оказалось весьма весело и приятно. Лея посмотрела застенчиво, но затем, с решимостью, присущей артефактору при постановке цели, произнесла:
– Там есть и вино моего отца, между прочим. Это раз! А во-вторых, я могу не успеть совершить все глупости, которые только могу совершить…
И она улыбнулась мне в ответ.
«Шутит», —, понял я.
– И много… ещё глупостей ты планируешь совершить? – спросил я. В этот момент я испытывал лёгкое чувство дежавю.
Девушка опустила глаза, и в них промелькнуло что-то неуловимое.
– Одну прямо сейчас… Пойдём, – позвала Лея за собой и пошла в сторону имения.
Глава 44
Кражу коллекционного алкоголя мы совершали вдумчиво. Шкаф с запасами оного был весьма внушительным. Там было много того, что трудно найти даже в столице. Я даже позавидовал этому.
Лея быстро начала осматривать стеллаж в поисках чего-то определенного. Я же пока просто разглядывал запасы, когда из пола медленно выплыл ифрит. Джинн сложил руки на груди и грозно посмотрел на нас.
– Ой, АльФарх, – улыбнулась Лейяна, ничуть не боясь джинна. – Ты не помнишь, где вино дриад, подаренное отцу? – спросила она.
Ифрит перевел взгляд на Лею и, взвесив что-то в своей голове, подлетел почти под самый потолок, потянув с полки бело-розовую глиняную бутыль. Глаза герцогини широко распахнулись, и она от восторга и радости сжала руки у груди. И в этот момент сосуд выскользнул из рук джинна и полетел вниз. Лея ахнула и закрыла глаза, предчувствуя уничтожение заветного вина. Но звона не последовало.
О коварстве и хитрости ифритов ходили легенды. И самое главное правило при общении с ними гласило: «Не проси ни о чем, или жди подлости». Джинны могли подчиняться и не вредить только тому, кто их пленил. Чтобы сосчитать количество таких магов в истории нашего мира, хватило бы пальцев одной руки.
Герцогиня вновь открыла глаза и посмотрела на заветную бутыль, лежащую в безопасности в клубах моей тьмы у пола.
Я приказал собственной тьме передать мне пойманное в руки и с любопытством стал рассматривать бутылку, увитую живыми лозами плюща.
Дриады совсем не употребляли алкоголь, предпочитая собирать и запасать сок и нектар некоторых растений. Именно из сока деревьев, собранного лесными жительницами, эльфы сделали вино под названием «Нектар дриад». Учитывая, что дриады были весьма рачительны к своим лесным запасам, а проще говоря, жаднее гномов (с теми хоть торговать можно было), становилось очевидным, что вино весьма редкое и необычное.
– АльФарх! – возмущенно воскликнула Лея, грозно притопнув каблуком, в сторону джинна.
– Это случайно! – тут же нагло соврал ифрит. Он солгал даже не стараясь придать голосу хоть сколько-то правдивости.
– АльФарх! – повторила любимая, более строго и возмущенно.
– Молодым, невинным девочкам пить вино вредно. А красть припасы я не позволю! Иначе лорд Сорель будет недоволен.
«Выслуживается,» – понял я. Было удивительно наблюдать за ифритом, который изо всех сил пытался угодить своему хозяину.
Я уже начал обдумывать варианты избавления от ненужного свидетеля. Логичным решением было бы просто уйти и раздобыть вино в Клаклертоне. Но я уже был здесь, и отступать или сдаваться было не в моем характере. Я не привык к такому. Соответственно теперь думал, как бы и с джинном справиться, и дом герцога Сореля при этом не разнести. Выбор был трудным.
– А знаешь, – вдруг с угрозой в голосе обратилась Лея к джинну. – Я ведь знаю, где лежит твоя истинная раковина-вместилище.
Я не ожидал, что герцогиня прибегнет к шантажу. Убить ифрита было сложно, и существовал лишь один надежный и простой способ – уничтожить его настоящее вместилище. Тем же способом можно было его поработить.
По призрачному лицу джинна пробежал спазм.
– Могу взять поиграться и случайно потерять или поломать! «Девочки» так ведь и поступают! – продолжила Лея с обидой и возмущением в голосе.
«Девочка»– вспомнил я и понял, к чему она это сказала. Видимо, герцогиню обидело такое насмешливое обращение духа, что и вызвало неожиданную вспышку гнева.
– Так и останешься навсегда привязанным к ящику стола!
Угроза подействовала. Ифрит молча и сам примирительно протянул мне какую-то бутылку. Но брать предложенное джинном я не собирался, так как было неизвестно, какую еще подлость он приготовил. Я выбрал ячменный виски для себя и Стомиана, чтобы не злоупотреблять ситуацией.
Звеня бутылками, мы отправились обратно. И, наверное, наше хищение окончилось бы весьма благополучно и осталось в тайне, так как Лея взяла с ифрита слово, что тот не будет ничего рассказывать хозяину дома, если бы лорд Сорель не решил вернуться с праздника. Я засек именно его ауру практически у самого выхода.
Этот странный дом сильно искажал и поглощал потоки магии, поэтому я заметил герцога только в тот момент, когда мы едва не встретились лоб в лоб у выхода. Отвратительнее всего было то, что он был не один, а с моей троюродной кузиной. Я ощутил её ауру чуть позже, так как она перекрывалась мощной аурой самого герцога. Также я ощутил эмоции этих двоих, в чём был виноват мой ментальный артефакт. И тут же в голове мелькнула догадка.
Если бы не этот дом и его дурацкие переходы, в которых даже негде было укрыться, я бы, несомненно, скрыл ауры и спрятался с Леей до того, как лорд Сорель мог нас засечь, ибо ему самому сейчас было не до этого.
Притянув к себе Лею и развернув её так, чтобы она сама ничего не увидела, я прижался к стене, скрывшись в тени едва освещаемого коридора. Я надеялся на чудо и на то, что нас всё же не заметят.
На легкий, но настойчивый протест любимого артефактора я лишь шикнул, призывая к молчанию. Лея, кажется, поняла, что я не просто так её удерживаю и обнимаю, и послушно замерла.
А в этот момент звякнуло, падая на пол, одно из украшений, которых было полно на теле Элине. Сама кузина была на руках мужа. Следом послышался протяжный треск рвущейся юбки, на которую герцог случайно наступил сапогом, и звуки страстных поцелуев. Увлечённая друг другом, парочка пока не замечала нас.
«Нет. Терпеть это решительно тяжело», – подумал я, раздражаясь от вида двух влюблённых и их нежностей. Хорошо было то, что они, самозабвенно занятые страстью, пока не заметили нас. Шанс, остаться незамеченными и что они пройдут мимо, становился высок.
И тут нас выдала Лея. Услышав посторонние звуки, она дёрнулась, и бутылка вина в её руке стукнулась о те две, что держал я.
В относительной тишине дома звук прозвучал как колокол. А я отреагировал, прижимая девушку крепче к себе и не давая ей повернуть голову. Приличным и невинным леди смотреть на такое было запрещено.
Лорд Сорель отреагировал молниеносно, одновременно прижав к себе Элине и закрыв её полуобнажённое тело (те куски ткани, что составляли её наряд, платьем трудно было назвать) своим плащом. Мы так и замерли почти в одинаковых позах, застигнутые врасплох друг другом за «неподобающим».
Брови лорда Сореля сразу сошлись на переносице. Он окинул нас недобрым взглядом, а заметив бутылки, тут же поменялся в лице от сильного удивления. Одна из его бровей стремительно взлетела вверх.
Кажется, он сначала подумал, что мы занимались тем же, чем и он с Элине. Поняв, что это не так, и что он застал нас врасплох за банальным грабежом его винных запасов, он сильно удивился.
Так мы и стояли друг напротив друга, держа своих леди в объятьях и не позволяя им самим окунуться в нелепую ситуацию. Я нашел эту встречу неожиданно забавной и смешной и невольно затрясся в едва сдерживаемом тихом хохоте. Лицо фельдмаршала тут же разгладилось.
– Что там? – нарушила тишину Элине, пытаясь вывернуться из рук мужа и развернуться к нам лицом. Но герцог, так же как и я, не давал ей повернуть голову, крепко удерживая ее в своих объятиях.
Лорд Сорель задумался, взвешивая в уме, что предпринять в отношении нас. И вот дилемма: если он сейчас нас обоих раскроет, то и сам окажется в невыгодном положении, сильно дискредитировав свою жену в глазах племянницы и поставив Элине в положение недостойное леди и герцогини. Вынужденные воспитательные меры в отношении Леи испортят им обоим вечер, весьма перспективным для дальнейшего времяпрепровождения, особенно учитывая, что это последняя ночь перед отправкой войск в длительный поход. Со мной он ничего не сделает, ибо маг я сильный и протрезветь в случае необходимости могу мгновенно. Откаты от заклинаний исцеления, нехарактерных для моей магии, меня не страшат. А ругаться за кражу алкоголя вообще бессмысленно. Я могу себе позволить возместить убытки.
– Ничего, – ответил герцог. – Наверное, послышалось…
Лорд Сорель мотнул головой в сторону двери. Его взгляд сказал мне многое, что можно было передать двумя фразами: «Ты не видел нас, я – вас. Валите отсюда, пока не передумал!»
– Но я тоже что-то слышала, – в это время возразила кузина.
– А я ничего! – солгал глава гарнизона непримиримым тоном. – Вероятно, один из твоих браслетов упал… Будь они неладны!
– Тогда почему ты меня не отпускаешь, Эштон?
Я поспешил увести Лею из дома, приподняв её за талию и игнорируя её попытки вырваться. Отпустил лишь за дверями.
– Это были дядя и Элине? – в ужасе спросила меня Лея, вскочив на ноги и поправляя своё немного помятое платье.
Взяв девушку за руку, я повёл её дальше, не позволяя впасть в панику и отчаяние.
– Да, – ответил я.
– Ой, беда-а…» – совсем как Стомиан, протянула герцогиня. – Что же я теперь скажу? – растерянно задала то ли мне, то ли себе она вопрос.
– Ничего. Он нас не видел.
– Совсем не видел? – недоверчиво переспросила Лея, позволяя вести себя.
– Не забивай себе голову… – попытался успокоить я её. Но поняв, что это не работает, добавил: – Совсем не видел!
Осознав, что если нас не задержали, то я не вру, Лея расслабилась. Только после этого она поняла, что я веду её за руку, будто мы снова пара. Её лёгкий протест заставил меня отпустить её ладонь. Но я постарался не показывать, что расстроен этим, и обернувшись,, спросил:
– Надеюсь, глупость под названием «украсть вино из из-под носа строгих родителей» совершена?
– Выполнена, – утвердительно кивнула артефактор, улыбнувшись мне и пытаясь спрятать бутылку от посторонних взглядов. Правда, прятать было некуда. – Нужно было переодеться, – заметила она, приходя к таким же выводам, что и я.
«Нужно было, – согласился мысленно. – А лучше вообще этого платья не надевать…»
Мы благополучно добрались до мастерских и кузницы, но затем нам снова не повезло. В мастерской, в дальнем углу за столом с простыми закусками сидели трое артефакторов: человек, наг и эльф. Уважаемые специалисты вливали в себя вино и играли в карты. Большое количество пустых кувшинов на полу говорило о том, что они выпили немало, а горка серебра около каждого свидетельствовала об игре в покер. Похоже, артефакторская была выбрана не только нами в качестве места для попоек и уединения.
– Две п-пары! – объявил наг, выкладывая свою комбинацию карт, как раз когда мы почти поднялись по лестнице.
Эльф при этом сложил свои карты на стол – «слился» – и ждал, когда «откроются» оставшиеся два игрока.
– Ха! – счастливо воскликнул артефактор-человек, взмахом руки швырнув свою комбинацию карт на стол. – Так и с-знал… Ик! Ч-что блеф-фуешь! Тройка «д-девиц»!
Наг досадливо цыкнул языком и залпом опустошил свой стакан. Артефактор-человек довольный собой, сгреб ближе к себе кучку монет, лежащих посреди стола.
– Е-еще р-раз? Ик! – спросил он своих напарников, заплетающимся языком.
– Сдаётся мне, Сальваторе, что ты п-плутуешь, – прищурив глаза, поделился подозрениями эльф. – Не может так в-везти всё время!
– Не с-завидуй моему ф-фарту, Зандар! О! Смотрите-ка, это ж дочурка Хар… Ик!.. дина… – заметил маг-человек, остановив на нас расфокусированный взгляд. – В… выросла... Ик!
Наг сузил глаза, вглядываясь в Лею. Эльф, сидевший полубоком, повернул к нам голову.
– Ага… О-она самая… Почти х-год не виделись… – протянул артефактор-полузмей, видимо, подмешавший себе в вино что-то очень сильное. Было очень удивительно видеть пьяного нага, для которых даже яд большинства василисков был нипочем.
Я некоторое время я разглядывал трех пьяниц-картежников, решая, что делать, и гадая, являются ли они для нас источником неприятностей?
