Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 57 страниц)
Я видела тело молодого эльфа на столе в лаборатории леди Бофор. Он корчился и извивался от боли и страданий. При этом в воспоминания постоянно лезли мысли о небольшой куколке-обереге в моей руке, а к горлу подступал тугой комок, отчего тело холодело от страха. И больше ничего. Я не могла самостоятельно восстановить воспоминания, как ни пыталась. Осознав бесполезность своих усилий, я выдохнула и вышла из транса.
Корабль снова маневрировал, и я чувствовала как меняется курс из-за смещения центра тяжести. Пробил корабельный колокол, оповещая о смене вахты и времени обеда, и я поднялась. Выйдя в коридор, столкнулась со Стомианом.
– Лея, идем на обед, – позвал меня лейтенант и направился в сторону кают-компании.
– Эм-м, Стомиан, – позвала я дракона.
Гохре остановился и обернулся ко мне.
– Сержанты едят с младшими офицерами в кубрике, – напомнила я другу. Том мотнул головой, открыл дверь и кивком пригласил меня внутрь.
– Вы с Эрин будете есть с нами, – сообщил он мне. – Таков приказ Корина… то есть капитана.
Что ж, это было приятнее, чем обедать с матросами, к тому же мой дядя всегда говорил, что приказы капитана корабля не обсуждаются.
За столом уже сидели Тирел, Алигиэрин, первый лейтенант Миторис, третий лейтенант минотавр Терон Мустакас, главный штурман орк Рыор Труст и шкипер гном Прет Друкан. Вероятно, остальные офицеры отсутствовали за столом, так как были на вахте. Риф, назначенный стюардом, в это время расставлял посуду. Непривычная работа оборотню явно не нравилась, и он с удивлением смотрел на столовые приборы, будто видел их впервые, и не знал в какой последовальности выкладывать.
Корин вышел из своей комнаты, сменив китель на длинный балахон, который он надел поверх рубашки. Сев за стол и окинув взглядом небрежную сервировку, поправил тарелку ровнее, а затем поменял местами вилки, ложки и ножи, которые оборотень выложил неправильно. Я не удержалась от улыбки, наблюдая за этим. Раньше я уже замечала, что мой бывший жених отличался определенным педантизмом и не терпел небрежности в некоторых вопросах. Хотя он терпеливо и спокойно относился к простоте, он требовал порядка и соблюдения церемоний даже в этом.
Риф тем временем внес супницу в каюту. Все отнеслись с пониманием к тому, что оборотень делал все неуклюже и неправильно. Однако его неуклюжесть и озадаченный вид при выполнении непривычной работы вызвали улыбки у тех, кто привык к правильному обслуживанию и знал, как оно должно быть.
Хотя оборотни составляли многочисленную расу королевства, аристократический слой среди них практически отсутствовал. Даже альфы стай жили довольно скромно по меркам большинства рас. Дома глав общины были, конечно, больше остальных и напоминали усадьбы аристократов, но даже в них прислуги не было. Большой дом служил для принятия под опеку слабых членов общины: детей-сирот, стариков, а также потерявших свою пару женщин. Каждый член общины в доме при этом выполнял работу по мере своих сил, принося пользу семье вожака и стае в целом. Женщины-вдовы готовили еду, вели хозяйство и выхаживали маленьких сирот. Когда дети становились постарше, альфа отдавал их в другие семьи, где их воспитывали наравне с собственными детьми. В стае никто не прислуживал остальным. Забота была скорее проявлением инстинктов. Поэтому Риф не имел большого понятия об аристократическом этикете. Базовые манеры он скорее всего получил в городской магической школе и академии, поэтому сейчас откровенно тушевался и будто совершенно забыл, что да как должно быть.
Когда оборотень едва не опрокинул суп на третьего лейтенанта, остальные предпочли самостоятельно наливать себе похлебку в тарелку половником, когда стюард подносил супницу. Корин смотрел на это мрачно и недовольно, но молчал, делая вид, что всё было так, как должно. Молчали и остальные, дабы не давать повода для наказания стюарда за ненадлежащее выполнение должностных обязанностей.
Из-за Рифа обед прошёл молчаливо, ибо все молчали, чтобы не смеяться, и обед затянулся. Оборотень не понимал, когда следует убирать тарелки и подавать другие блюда. Поэтому приходилось некоторое время просто сидеть за столом в ожидании. От нечего делать я достала из кармана шнурок-амулет леди Элине. Я задумчиво вертела его в руках, катая бусину между пальцами и размышляя, стоит ли надевать его снова.
Задумавшись, совершенно не обратила внимания на возвращение оборотня и на его неловкие попытки разложить еду как можно аккуратнее по тарелкам. Итогом моей невнимательности стало то, что Риф опрокинул мой стакан и столкнул вилку со стола.
– Упс! – произнес незадачливый стюард, понимая, что снова сделал все не так, как надо. – Прости Лея, я сейчас новую вилку принесу!
И будто ошпаренный, он умчался за новым прибором. Я вздохнула, поставила стакан на место, промокнула салфеткой мокрую скатерть и полезла под стол за упавшей вилкой. Делать это было необязательно и, по сути, не имело смысла, но я тоже любила порядок, и лежащая под столом вилка вносила разлад в мою внутреннюю гармонию. Столовый прибор упал дальше, чем я полагала, и пришлось сначала его искать, а потом тянуться, чтобы достать. К этому времени Риф вернулся.
– О! Знакомый шнурок! Корин, у тебя такой же?
Глава 57
– О! Знакомый шнурок! Корин, у тебя такой же?
Я оставила свой амулет на столе. Оборотень увидел его, когда подошел к моему месту. Я замерла уже достав злополучную вилку, и теперь осмысливала услышанное. Замерла не только я. До этого качавший под столом ногой Тирел тоже замер, и стихли звуки ногтей, барабанящих по поверхности стола. Это Корин отреагировал на слова оборотня, он именно так выражал тихое недовольство затянувшейся трапезой. И до меня, наконец, дошло, что амулет парный и что в своих снах я действительно общалась с некромантом.
Волна негодования и стыда захлестнула меня. Резко выпрямившись от возмущения и совершенно забыв, что нахожусь под столом, я больно ударилась затылком о столешницу, скрипнув зубами от боли и досады. Стол подскочил, и приборы на нем звякнули.
– Ты идиот, Риф! – нарушил молчание наш лекарь.
И до меня дошел второй факт: Тирел знал. Он ведь неплохо разбирался в артефакторике и обладал ментальными способностями. Я же не поняла истинного значения амулета, потому что не знала, что у него есть пара.
Я стремительно выбралась из-под стола.
– Ты знал! – первым делом я выплеснула свое праведное негодование на лекаря. – Ты знал и ничего мне не сказал!
Тирел скривился, отводя от меня виноватый взгляд. Остальные оторвали печальные взоры от тарелок и и непонимающе уставились на меня. Я почувствовала интерес общества кожей. Томный учебно-тренировочный день офицеров вдруг грозил превратиться в нечто более интересное, чем нудное воспитание курсантов. Воздух потяжелел и стал гуще. Лейтенант-минотавр, шкипер-гном и штурман-орк смотрели с непониманием, но с большим интересом. Алигиэрин с ехидной улыбкой переводила взгляд между нами. Стомиан с недоумением смотрел то на меня, то на вампира. И казалось совершенно спокойно и безучастно отнесся к этому всему Тенебрей, криво улыбаясь и устало смотря на меня. Ну, с ним-то поговорить и разобраться следовало отдельно. Этот взгляд и показное спокойствие не могли меня обмануть; воздух так и вибрировал, выдавая едва сдерживаемое раздражение некроманта.
– Ой, беда-а! – протянул Стомиан, хлопнув себя по лбу и прикрывая рукой глаза. – Опять!
Этим восклицанием он выразил все свои эмоции по поводу предстоящего.
«Допустим не опять, а снова», – раздраженно подумала я, взвинчиваясь еще больше. – Ах, ты ж…
«Кровососущий паразит!» – хотела дополнить я в сторону Тирела, но сдержалась в силу воспитания, хотя так и подмывало ругнуться. Выдохнув эмоции и не позволив им прорваться, я обвиняющим тоном добавила:
– Не ты ли обещал помощь и поддержку?
Мне удалось смутить друга, и его лицо приобрело сильно виноватое выражение. Но на этом я останавливать не собиралась. Меня изнутри жгла волна негодования, которую я собиралась выплеснуть.
– Так! Стоп! – произнес Тенебрей, резко остановив меня жестом. – Не будем портить остальным аппетит, Лея. Выйдем и поговорим…
Капитан поднялся, открыл дверь и изящным, будто издевательским, жестом руки предложил мне выйти. Устраивать разборки при всех действительно было глупо, тем более учитывая интерес посторонних существ, которые не знали всех обстоятельств наших сложных отношений. И я быстрым шагом вышла из кают-компании.
– На ют, – распорядился капитан, меняя траекторию моего стремительного движения и подталкивая меня за локоть к двери на палубу. Тенебрей не захотел разговаривать в коридоре. Видимо, он опасался, что услышат остальные. Я вышла на палубу и быстро взбежала на надстройку юта, где никого не было. Корин не торопился и следовал за мной медленным шагом. Пока он поднимался по трапу, я замахнулась рукой, собираясь выбросить шнурок в бескрайние песчаные дюны, чтобы этот демонический амулет никто больше никогда не нашел.
Но мою руку перехватили над головой, остановив её.
– Лея, не делай этого!
Я резко обернулась, вскипая от гнева.
– Ты! – хотелось разодрать некроманту лицо.
На меня посмотрели печальным, сокрушенным взглядом, в котором читалась обреченность. И гнев тут же пропал. Я опустила руку и резко отвернулась от некроманта, не в силах вынести этот взгляд.
Я смотрела на простирающиеся вокруг пески. Наступало самое жаркое время суток, и парящий воздух создавал причудливые виды. Горизонт размылся, песок превратился в мерцающую гладь, напоминающую водные просторы. Острые скалы торчали из нее, утратив свою яркость и превратившись в маленькие горы, синеющие в мареве миражей и песка.
Корин подошел ближе и остановился рядом, устремив взгляд вдаль, так же как и я. Наступило гнетущее молчание. Я изо всех сил пыталась сдержаться. Эмоции снова бушевали во мне, подобно вихрям бури, и справиться с ними оказалось неимоверно трудно.
Разве я не знала его? Разве я не предполагала нечто подобное? Я снова оказалась права и лишь утвердилась в своем мнении в очередной раз. Все наши разговоры до этого не принесли результата. Обсуждать все заново и ворошить прошлое было совершенно глупо. Что это даст? К чему это приведет? Каждый из нас все равно останется при своем мнении и не отступится от своих целей.
«Однажды вынудив, я поступил опрометчиво и совершил ошибку. Забудь, что было между нами…» – вспомнила я его слова, которые ранее причинили мне много душевных мук. И я невольно прикусила губу, чтобы не улыбнуться. А я переживала и сомневалась… Нужно было признать, мне было приятно, что Корин не отступился. Этот факт позволил моему сердцу забиться ровнее и успокоиться, не давая собственному гневу выплеснуться в негодовании и позорном выяснении отношений. Но несмотря на это, мне с Тенебреем все равно было не по пути, и нужно было держать дистанцию, иначе я снова поддамся собственной влюбленности. Я помнила, что он совсем не тот человек, с которым смогу ощущать полную свободу. И все же… Я сильней закусила губу, прокусив десну изнутри до крови.
Ссориться не имело смысла, это факт. Вторым фактом было то, что мне нужно было поговорить с Тенебреем и рассказать о лорде Гринн-Драммаре. Но не сейчас, а позже, когда я, так или иначе, всё вспомню. И последнее, самое важное для меня было то, что он либо мог помочь мне попасть к порталам демонов, либо помешать. Учитывая это, лучше было иметь Тенебрея в союзниках, чем во врагах. Нужно было признать, что даже мой дядя доверял ему, раз уж он отдал в подчинение целый корабль с курсантами.
Короче говоря, ссориться было никак нельзя, но и высказать свое «фи» было необходимо.
Корин молчал, смотря вдаль, не оспаривая своей вины, и не считая нужным оправдываться. Что ж, он, по крайней мере, осознавал то, что виноват в обмане. Однако больше всего меня возмущало не это.
– Ты втянул в это всё леди Элине, – выразила я свое негодование. – Она соврала мне, сказав, что амулет не оказывает на меня никакого ментального воздействия. Заставил сказать, что это для моего же блага?
Корин выслушал претензии довольно спокойно, сложив руки на груди.
– Нет, – последовал ответ, – идея не моя. Элине хотела лишь помочь, думая, что наши разногласия временные. Амулет работает не так, как ты подумала, Лея. Кузина не врала тебе. Он действительно не нарушает ментальной оболочки и не оказывает никакого влияния. Он воздействует на подсознание, формирует ментальную защиту и объединяет сны. Твой дядя был в курсе этого.
Я презрительно фыркнула. И снова мне казалось, что меня все предали. Снова все вокруг решали за меня.
– Зачем? – спросила я. Для меня не имело значения, как работает амулет. Было гораздо противнее осознавать, что кто-то считает, будто имеет право вмешиваться без спроса в мое подсознание. А ведь я тогда поверила леди Элине. Да, она не имела злого умысла, но дав мне шнурок, преследовала определенные цели.
– Лея, ты не позволяешь помочь тебе. Пригодится идти на хитрости.
Я снова закусила губу от досады, чтобы не наговорить лишнего. Корин не тот человек, которому можно перечить. Да и повторяться, доказывая свою точку зрения, не хотелось.
– Ненавижу всех вас, – прошептала я. – Как же от вас тошно!
Мне не ответили, но напряженные руки, лежащие на перилах, выдали эмоции, и не ускользнули от моего взгляда.
– Прости.
Я невольно опешила. «Прости»? Мне не послышалось? Тенебрей знает такие слова?
На моем лице снова не отразилось ни одной эмоции, но напряжение в воздухе никуда не делось.
– Что? – все-таки переспросила я, не веря своим ушам.
– Я должен извиниться перед тобой, Лея, за эту уловку. Элине мне обо всем рассказала, в отличие от тебя. И я воспользовался этим шансом, чтобы поговорить с тобой и дать тебе возможность узнать меня поближе.
У меня не было слов… Особенно после того, как я вспомнила все свои сны о нем. Просто отвратительно!
Я выразила свое отношение, сложив руки на груди и отвернувшись.
– Лея, я очень хочу, чтобы ты меня перестала избегать, и не знаю, что еще сделать, чтобы это изменилось.
«Какие благородные цели», – подумала я с иронией и с грустью осознала, что так и буду сражаться за свои принципы одна против всех. И это сражение не будет равным.
Что же мне теперь делать? Как мне поступить?
Воздух накалялся все сильнее, а солнце превратилось в белое, слепящее пятно без очертаний. Жар сильнее размыл горизонт, и он задрожал, создавая причудливые видения в виде темных пятен. Эти видения можно было принять за громадных великанов, караван из нескольких кораблей или замки, непонятно откуда появляющиеся среди песков.
Внезапно мне в голову пришла идея. Коварная и в чем-то подлая. Если бы у меня была другая альтернатива, я бы ни за что так не поступила. Однако обстоятельства толкали на крайние меры, поэтому я отогнала от себя муки совести и решила поступить в истинно женском стиле. Точнее, я решила использовать обстоятельства в своих интересах.
– Хорошо, – согласилась я. – Пусть будет что будет, а там посмотрим.
Корин вскинул голову и с удивлением посмотрел на меня.
Что не ожидал? Я и сама не ожидала такого от себя. Но что мне сейчас терять?
Глаза некроманта сощурились. Видимо, он, как и я сама, не мог поверить в услышанное. Возможно, чувствовал, что я не совсем честна. Но был ли другой вариант нашего совместного пребывания на корабле и в одной команде?
На ют быстро поднялся Тирел, плотно закутанный в плащ. Остановившись, он уставился на нас переводя взгляд с одного на другого. Я физически ощущала тяжесть вины, которую вампир испытывал по отношению ко мне. «Ну да, пусть помучается теперь», – подумала я с толикой издёвки и демонстративно отвернулась.
– Лея, нужна помощь? – спросил меня вампир.
Видимо, во мне проснулась капризная обиженная девочка, потому что я даже не стала отвечать, игнорируя воспитание и правила общения. Корин повернулся к вампиру, прислонился спиной к перилам, положил руки по обе стороны от себя и сказал:
– Тирел, можно не сейчас?
Тенебрей сохранял хладнокровие и спокойный тон.
Вампиру потребовалось время, чтобы оценить обстановку, и понять, что он явился не вовремя. Увидев, что мы не ругаемся и вроде даже не деремся, он ушел. Причем у меня в голове проскользнула мысль, что он никогда не спорил с Тенебреем, в отличие от меня. По крайней мере, я не помнила ни одного такого случая. Со мной он спорил частенько и даже считал, что меня нужно наставлять и опекать, а вот с Корином – никогда. Слова некроманта было достаточно, чтобы отпали все лишние вопросы.
– Ты злишься, Лея, и я понимаю почему, – услышала я признание Тенебрея. – Но поверь, твое решение правильное, и со временем ты это поймешь. Я рад, что ты это осознаёшь.
Это было маловероятно. Но я этого, естественно не сказала.
Послышались быстрые, тяжелые шаги, и следующим на ют поднялся дракон Герард Сарим. Приложив кулак к груди, он произнес:
– Капитан, на горизонте замечены два корабля с опознавательными знаками Солонора.
Тенебрей встрепенулся и, отлепившись от перил, схватил подзорную трубу, поданную лейтенантом.
– На правом траверзе, лорд-капитан, – подсказал дракон, указывая направление рукой. Затем, пользуясь отвлеченностью капитана, он посмотрел на меня и подмигнул. Неужели он решил отвлечь Тенебреяи прервать таким образом наш разговор?
Однако доклад видимо не был выдумкой: Корин все же рассмотрел что-то на горизонте сквозь марево пустынного пекла и миражей и медленно опустил подзорную трубу, щелкнув ею.
– Далеко. Чтобы догнать их при попутном ветре, понадобиться не менее двух часов пути, – глубокомысленно пробормотал он. – Позовите лейтенанта Миториса ко мне на мостик, и продолжайте наблюдение за противником, – распорядился капитан. Затем, развернувшись ко мне, он сказал: – Лея, мы продолжим разговор позже. Сейчас время тренировок экипажа, поэтому тебе не стоит задерживать канониров.
Я не забыла о своих обязанностях, и следовало приступать к тренировке курсантов и дежурству на вахте. Никто не освободил бы меня от этой оказии.
Следующие три часа к ряду я с Алигиэрин тренировала канониров нижней палубы, оттачивая их навыки скорострельности. Мы стреляли холостыми зарядами разного аспекта, которые, кроме слабых «Пиу!», ничего не выдавали. Однако не обошлось без происшествий.
Несмотря на то, что пушки лишь имитировали выстрел и обозначали его противным звуком, они имели сильный откат лафета[1], который гасился канатами. Эти канаты удерживали орудия на месте, не давая им откатиться далеко от шлюза и травмировать стоящих позади. Опытные канониры знали, что даже эти меры не гарантировали полной безопасности. Все-таки канаты имели пренеприятную привычку со временем истончаться и рваться в самый неожиданный момент, несмотря на внушительную толщину. Поэтому при выстреле они своевременно отскакивали от своего артефакта. Однако курсанты еще не имели этой привычки, и на «дцатый» выстрел мощное колесо лафета все-таки наехало на ногу одного из курсантов всей своей многопудовой мощью. Тут же орк взвыл, аки банши, пытаясь спихнуть с покалеченной части тела орудие личной пытки. Куда там… Сдвинуть артефакт оказалось непросто: потребовалось четверо самых крепких солдат, чтобы, не причинив ещё больших травм, снять толстое деревянное колесо с ноги незадачливого практиканта.
– Об откате кто помнить будет, «головастики»?! – вопросительным тоном высказался главный канонир, обходя ряды стрелков нижней палубы после того, как пострадавшего бойца доставили к Тирелу. – Или вы хотите остаться без «зенек» и лишних частей тела?
Курсанты поняли угрозу и, впечатлившись амплитудами воя «собрата по оружию», стали осторожнее относиться к бытовым опасностям службы.
Тренировка завершилась, когда мы достигли скорости в три с «хвостиком» секунды от зарядки до выстрела и добились приемлемой слаженности стрельбы. Точность не была целью на данном этапе, и нужного результата мы пока не достигли. Тем не менее, для первого дня практики это было весьма хорошим достижением. Эти навыки необходимо было закрепить, для последующего улучшения.
Под конец истязаний, именуемых «тренировкой», новички едва тянули ноги и недобро посматривали на главного канонира и лейтенанта Гохре, который, приняв результаты, остался все-таки недоволен. Но то ли мне достались самые ленивые курсанты, то ли они решили не особо стараться, то ли видели во мне некомпетентного начальника, но поставленных капитаном целей сегодня мне добиться от них полностью не удалось. Лишь опытные канониры, посмеиваясь в усы и бороды, с усмешкой взирали на «недотеп», слаженно и точно выполняя свою работу. Оставив свое отделение чистить орудия, я уселась на бочку следить за выполнением приказа, так как сейчас была моя вахта, которая должна была закончиться лишь через несколько часов.
Это занятие было неприятным. Пришлось несколько раз заставлять курсантов переделывать работу, прежде чем я сочла результат их небрежных и некачественных трудов приемлемым. Вот не думала, что командование отрядом будет таким… Нет, никто не возмущался и не смел вслух высказывать недовольство, но взгляды, которые бросали на меня, были не самыми дружелюбными.
Мое дежурство закончилось в итоге на полчаса позже положенного, вместе с Алигиэрин которая сменяла меня. Нужно было признать, что, хотя дроу только осваивала сержантскую должность, она командовала курсантами и солдатами на порядок увереннее и лучше меня. Высказав в сторону моего отделения несколько нелицеприятных фраз и пригрозив наказанием самым нетрудолюбивым, дроу ускорила их потуги в два раза и добилась нужного результата. Ибо пушки нужно было вычистить после стрельбы на совесть.
Освободившись от вахты, я направилась на нос верхней палубы, где за полубаком находилась сетка, натянутая параллельно бушприту. Сетка обеспечивала безопасность матросов, которым приходилось лазить по скошенной прямой балке. Я любила лежать на этой сетке, глядя вперед на мелькающий песок и рассекающий его нос корабля.
Перебравшись через леер, я разлеглась словно в гамаке. Хотя сейчас было еще довольно жарко, эти неудобства меня не смущали. Виды, открывающиеся с носа корабля, компенсировали неудобства.
[1] Лафет – специальное приспособление, опора (станок), на котором закрепляется ствол орудия. Цель лафета – закрепить орудие в определённом положении, удобном для стрельбы, хранения и транспортировки.
