Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 57 страниц)
– Маркиз и привёл Патрисию и свою дочь ко мне, – сказал дядя. – И очень просил не допрашивать девушку. Она перепугана и созналась, что помогла бежать подруге.
– Леди Сатале совершила преступление, ваше Величество. И не одно, – сказал я, поддерживая друга. – Сознались лишь потому, что я надавил на маркиза. Патрисия сдалась, чтоб не обнаружились ещё более серьёзные преступления. Это хитрый ход лорда Арин-Канна, дядя.
Король поднялся и прошёлся перед нами.
– Но это девушки, Корин… Взбалмошные, не особо умные и воспитанные на вседозволенности… Обычно женщины умнеют гораздо позже, мой дорогой племянник, чем мужчины. Мудрость и рассудительность приходит к ним лишь с годами. Не стоит придавать их поступку значения.
Я не был согласен с этим и не мог поверить в то, что слышу. Маркиз всё-таки обставил меня! Я даже заподозрил применение к дяде снова каких-то чар, заклинаний или внушения.
– Как бы то ни было, объявляю всем благодарность и приказываю назначить вознаграждение за оперативно выполненную работу. Уверен, без вас принцесса так быстро бы не нашлась…
Оставалось довольствоваться тем, что есть.
– Принцесса будет наказана, ваше Величество? – спросил лорд Сенье.
Он задал вопрос, который интересовал нас всех, но, наверное, только первый советник мог его задать, не вызвав королевский гнев.
– Нет, – услышали мы то, чего боялись и знали, что услышим. – Мои… дети для меня дороги, и этот инцидент лишь показал мне, насколько. Патрисии лучше оставаться во дворце. Но его пределы покидать я запретил, а охрана должна быть усилена. Все свободны!
Король выставлял нас за дверь. Вот так, сначала распекает за то, в чём мы не виноваты, а когда проблема решена – выставляет… Нет слов. С чего он сменил гнев по отношению к дочери на милость, нам всем было не понятно.
– Дядя, можно с вами поговорить? – спросил я.
Король был недоволен, но кивнул, разрешая. И когда дверь закрылась, спросил:
– Собираешься философствовать о несправедливости?
Он понял наше общее недовольство.
– Не мне вас судить, ваше Величество, – склонил я голову. Плохое настроение бывает не только у меня, обычно дядя более спокоен. Когда король пребывал в таком расположении духа, с ним лучше было не разговаривать на тему, что я собирался поднять, но другого времени у меня просто не будет.
– Это верно, – кивнул король, показывая, что не желает, чтоб его решения сейчас оспаривали. – Говори, что хотел, Корин.
Я создал формулу заклинания, и волна сканирующей магии прошлась по стенам, отрезая нас от внешнего мира, создавая помехи и уничтожая любые подозрительные заклинания. Но никаких следящих артефактов не обнаружилось, и это было хорошо. Значит, королевская охрана работала как нужно.
Глаза монарха внимательно следили за мной. У меня даже сложилось впечатление, что он рассматривает меня будто впервые.
– Хотел вас уведомить, что дуэль барона Фрилара была спровоцирована. Фактически, его убили, как и предполагал граф Дейнкур.
– Это точно? Ты уверен? – переспросил король.
– Это информация, полученная от доверенных лиц. Кроме того, в Итилиене были убиты и другие наши подданные. Все случаи носят случайный характер, но статистические факты и донесения позволяют сделать конкретные выводы. Убиты наши тайные агенты.
Король прошёлся по кабинету и задумчиво уставился в окно, за которым виднелась центральная площадь.
– Я хочу принять превентивные меры, дядя. Королевства драконов и эльфов имеют в столице своих агентов. Из-за этих резидентов погибают наши граждане. В королевстве эльфов наших шпионов уничтожают практически в открытую… Такое прощать нельзя. Что мешает нам поступать так же?
Я ожидал, что дядя не согласится и будет на всё смотреть как политик. Но он не отвечал и продолжал смотреть в окно, размышляя о своём. Так прошла целая минута.
– Хорошо.
Ответ был неожиданным для меня. Король даже не спросил, кого я собрался ликвидировать.
– Дядя, а вы хорошо себя чувствуете? – задал я вопрос, подозревая, что на короля все же как-то влияют.
– Что, сомневаешься, что я мог согласиться, пребывая в здравом уме? – усмехнулся он. – Со мной всё в порядке, племянник. Королева Мишель и королевский лекарь дважды в день диагностируют мой организм и ауру. Так что можешь не беспокоиться… Я читаю донесения и отчёты, Корин, и могу предположить, почему ты пришёл к таким выводам. У меня были те же мысли. И я рад, что у нас с тобой они сходятся… Брат выбил из тебя привычку принимать необдуманные решения и поддаваться эмоциям. Это если и случается, то крайне редко. Поэтому мой ответ – да. Думаю, о последствиях ты уже подумал?
– Подумал, – кивнул в ответ.
– Вот и славно… В свою очередь, у меня было достаточно времени обдумать, чем это может обернуться для королевства. И не вижу ничего такого, что могло ослабить нас или сделать хуже, чем оно есть. Патрисия сильно помешала своей выходкой. Не стану скрывать, что я зол на неё... Но принцесса важна, и, выгодно выдав её замуж, я могу решить часть проблем и убрать её из гонки за престол. Ни Итилиен, ни Дейранар сейчас нашими союзниками не являются и весьма медлят с выполнением обещаний, набивая себе цену. Они не считают, что мы сильны и можем дать отпор. Оба королевства ведут двойную, а может, и тройную игру, раз позволяют себе так вести с нашими делегациями и подданными. Нам нужно подтолкнуть их к более решительным действиям и как следует «дёрнуть мантикору за усы». Так что действуй, Корин. Кого отправишь на задание?
Пока я шёл к королю, уже успел подумать об этом, останавливая свой выбор то на одном, то на другом ликвидаторе. В итоге принял единственно правильное, на мой взгляд, решение.
– Решу всё сам.
Брови короля взлетели вверх от удивления.
– Вот как? – дядя снова задумался. – Будь осторожен и «не наследи». Не хочу, чтобы нас можно было напрямую в чём-то обвинить.
Можно было об этом не напоминать, я понимал, что мне предстоит.
– Я не смогу стать на твою защиту, если тебя раскроют, – продолжил дядя. – В этом случае или нам объявят открытую войну, или я просто не стану вмешиваться в право на вендетту, и тогда тебе предстоит личная родовая война с домами соседних королевств.
Это я так же понимал. Не в первый раз дом Тенебрей за всю историю своего существования влезал из-за королевских интриг в родовые войны между аристократическими домами. Мы были защитниками чести и мечом королевского рода, как младшая ветвь. Там, где сами Фрель на дуэльное поле выйти не могли, вызов бросали мы. Так что выполнять «грязную» работу и подставляться вместо королевского рода меня морально готовили.
– Возьми с собой кого-нибудь на подмогу, – сказал король.
«Подмога» мне была не нужна. Более того, я боялся, что она будет мешать. Мне придётся отвлекаться и следить не только за собой, но и за напарником. А ликвидатору всегда лучше работать одному.
Король понял, что я об этом думаю, по моему выражению лица.
– Корин, дело не в том, что я сомневаюсь, что ты справишься, а в том, насколько ты себя контролируешь, – пояснил король. – Я разговаривал ранним утром с герцогом Сорелем по артефакту. И его прогноз в твоём отношении, мягко говоря, не очень… Я беспокоюсь о твоём благополучии, поэтому прошу, возьми Сореля или Сенье.
А вот об этом я не подумал. Король снова напоминал мне, что моя магия нестабильна и тёмный внутри меня может оказаться сильней, завладев телом. Если это произойдет неожиданно, то я могу оставить после себя следы и подставить королевство.
Пришлось согласиться.
– Вечером во дворце будет бал, – сообщил мне дядя. – Тебе и лорду Сорелю необходимо присутствовать.
Сказано было категорично, и я понял, что король не потерпит возражений.
– Спутницей возьмёшь герцогиню Хардин, – продолжал дядя. – С Сорелем я об этом говорил, и он доведёт до сведения своей племянницы моё желание. Необходимо остановить слухи о тебе и Лейяне. Об официальном разрыве вашей помолвки объявлено не было, а сплетни в газетах поддерживать не стоит. Появитесь на балу в качестве пары. Задавать лишних вопросов никто не отважится. Но танцевать будешь и с другими партнёршами.
Я понимал, что Лея будет против, и в её глазах это будет выглядеть очередной интригой с моей стороны. Но против воли короля не попрёшь, мне лишь оставалось молча слушать и принимать к сведению.
– Дядя, своими решениями вы усложняете мои отношения с леди Хардин, – напомнил я королю, ибо промолчать на это все же не смог.
– Плевал я на ваше мнение! – огрызнулся король. – Вы – малые дети, которые своими умами не доросли до понимания своего положения! Всё вы в любовь играете! Герцогиня Хардин – важная фигура в королевстве, и её судьба не будет зависеть от неё самой, чтобы она себе там ни надумала... Ты же вроде и осознаёшь всё, но отчего-то поступаешь по-глупому.
Мне хотелось напомнить о том, что не я давал Лее пустые обещания и мнимую надежду на свободу.
– Стерпится – слюбится, – древней пословицей продолжил свою мысль дядя. – В прошлый наш разговор я тебе прямо сказал, что у Лейяны Хардин выбор будет весьма ограничен. А у меня нет времени с вами цацкаться… Герцогине пора это осознать. И точка!
Когда я вернулся в кабинет Инголира, эльф разливал бренди из своих бездонных запасов в бокалы. Настроение у всех присутствующих было на нуле, как и у меня.
– Простите, леди Хардин, вам не предлагаю, – сказал эльф, передавая всем стаканы. – Вы курсант, а сейчас только начало дня. Сами понимаете... – Инголир практически скопировал интонацию Руэна, который эти же слова говорил эльфу ранее.
Девушка не возражала, смотря на всех круглыми и не понимающими глазами.
– Что? Облом? – усмехнувшись, спросил Сорель. – Вот как знал, не хотел идти…
– Облом, – вздохнув, подтвердил ректор и залпом выпил содержимое своего стакана. – Чувствую себя кретином. Знал бы, что достаточно всего лишь взять за… – он вовремя осекся, посмотрев на Лейяну. – За горло динэ Эрвиля, то зажал бы его в коридоре, когда мы встретили его утром. – И, подумав ещё, добавил: – Но во всем этом есть и положительные стороны. Теоретический экзамен за второй триместр по телепортационной магии вы сдали на отлично, леди Хардин.
Мне пришлось немного задержаться в ведомстве. Несмотря на видимую бесполезность сегодняшнего расследования, мы многое успели обсудить и сделать. Во-первых, составили план, как разыскать похищенные у Леи книги. Во-вторых, оказалось, что Инголиру удалось узнать, где предположительно находится та самая «Тина», о которой бредил Илишин дир Аскурк, и сейчас эльф ждал известий о том, как её похитить и доставить в Изрегейт. В-третьих, Руэн со своими оборотнями обнаружил все тайные фабрики по производству тех самых амулетов, с помощью которых порабощались работники, и инквизиция понемногу занималась «зачисткой». Жизнь во дворце и столице шла своим чередом, в том числе и без моего непосредственного вмешательства. Меня это радовало, так как позволяло заниматься своими «личными» делами. Задумавшись, я непроизвольно покрутил шнурок, повязанный на запястье.
Пора было возвращаться в Сарнгейт.
[1] Вира (или вина) – откуп, денежная пеня за убийство свободного человека или за увечье в пользу князя, выражавшаяся во взыскании с виновника денежного возмещения (денежный штраф).
Глава 27
Прибыл я как раз к тому моменту, когда первые занятия у курсантов закончились. Новобранцев снова выстроили на плацу и объявили, на каких кораблях им предстоит отправиться на практику к границе, после чего представили офицерский состав команд: капитанов, лейтенантов и боцманов, то есть тех, кто ими непосредственно будет руководить. До вечера всех распустили, ибо в Сарнгейте наступал самый невыносимый знойный час. Песчаная буря, разразилась не на шутку, и курсанты, кутаясь в защитные плащи, разбежались по казармам, прячась от ветра и песка. В первый день практики адептам давали больше свободного времени на обустройство и знакомство, поэтому сегодня занятий после обеда не предполагалось, а вечером, перед ужином, предстояла ещё одна тренировка.
Я же, забрав с собой Стомиана, Элдрина и ещё нескольких курсантов из тех, что имели нужную мне специализацию и приемлемый уровень магии, отправился снова заниматься ремонтом корабля. Мы всё ещё работали над парусами, так как в предыдущие дни все силы бросили на установку руля.
…
На бал мы прибыли порталом вчетвером: лорд Сорель с супругой и я с Лейяной.
Как и предполагал, Лея не была в восторге от необходимости присутствовать на королевском приёме, как и от того, что её сопровождающим по воле короля стал я. Внешнее спокойствие герцогини не обмануло меня, я чувствовал её гнев и раздражение. Оправдываться не имело смысла, она бы не поверила в то, что я в этом не замешан, и это, в свою очередь, угнетало. Нам обоим оставалось делать вид, что всё в порядке.
Начало официальных мероприятий по регламенту заключалось в представлении прибывших королевской чете и выражении своего почтения монарху.
Когда мы предстали всей компанией перед королём, Флегонт Фрель снова поздравил герцога и герцогиню Сорель с бракосочетанием. На этом им пришлось удалиться, а вот меня и герцогиню Хардин король так просто не отпустил.
– Леди Лейяна, – улыбнулся король моей спутнице, – мы очень рады вас видеть во дворце. Вы так популярны среди народа и настолько редко удостаиваете нас своим вниманием, что кажется, это мы должны вам выражать почтение… Надеюсь, вы не откажетесь составить компанию королеве?
После этих слов раздался сдержанный смех придворных. Король изволил перевести в шутку ту писанину в газетах, что строчилась о герцогине. Таким образом, он ещё и показывал, что не гневается. Всё было подстроено так, будто само собой подразумевалось. А показав особое расположение к юной герцогине, он дал понять, что на Лею у него свои весьма большие планы.
Лея не была глупой и поняла, что всё это значит. Она сдержанно поблагодарила его Величество и послушно пошла за мной, когда я подвел её к софе, на которой сидела королева. Однако её лицо побледнело и будто окаменело, выдавая внутреннее напряжение.
Король сегодня предпочёл не сидеть, как это было обычно, а стоять вместе с принцем около сидящей на софе супруги. Он показывал подданным, что великолепно себя чувствует. В сложившихся обстоятельствах, когда соседи начали к нам выказывать недоброжелательное (или почти агрессивное) отношение напрямую, это было немаловажно.
Я же лишний раз убеждался, что дядя все свои поступки тщательно продумывает и включился в дела Риордании весьма активно. Прежде всего, он первый человек королевства и его лицо, его поступки – это отражение нашей силы и политики. Если он станет мягким и лояльным, это почтут за слабость. Вполне хватило того времени, что он болел, чтобы наши внешние враги смогли развернуть свои шпионские сети и устроить в королевстве непорядки.
Официальная часть продолжилась, и нам оставалось наблюдать всё в первых рядах. Я принёс тёте и Лее по бокалу сока. Он скорее нужен был Лее, чтобы успокоиться. В свою очередь, тётя Мишель взяла Лейяну за руку, выражая своё расположение и пытаясь таким образом поддержать.
Я же наблюдал за прибывающими гостями. Основная масса аристократов мне была не интересна, но за семьёй герцога Клутвина я наблюдал с большим интересом. Меня удивило то, что герцог всё же решился на помолвку своего младшего сына с Мейнирой Сатале.
Леди Сатале была завидной и богатой невестой, наследовавшей земли своего родного отца, погибшего в столкновении с демонами разлома, и партией являлась весьма перспективной. К тому же она была любимой подругой и фрейлиной принцессы. Но не те цели преследовал герцог Тинод Клутвин, чтобы сильно радоваться этому браку. Однако сама Мейнира была очень рада и светилась от счастья, близко прижимаясь к своему жениху, так что это становилось почти неприличным по законам общества и дворцового этикета.
Семейство прибыло в полном составе. Сам герцог величественно шествовал впереди под руку с супругой Ириссой Клутвин-Форн и сиял от гордости и превосходства. То, что его вернули в свет и ко двору, снова приобщив к делам королевства, показывало его значимость во дворце. Очередной раз аристократу-магу простили даже не проступок, а преступление.
Рядом с ним шёл старший сын – Ибот Клутвин в сопровождении младшей дочери одного из аристократических домов Итилиена. В королевском дворце девушка бывала хоть и не раз, но имени её я не помнил.
Следом шёл Тарин Клутвин под руку со своей невестой и в сопровождении маркиза Арин-Канн динэ Эрвиля.
Король весьма радушно приветствовал своего главу внешней политики.
– Еще раз поздравляю с помолвкой сына, – поприветствовал король герцога. – И желаю долгих лет счастливой жизни молодым.
Мейнира счастливо зарделась от внимания к себе.
– Спасибо, ваше Величество, – ответил, поклонившись, Тарин. Особого счастья на его лице при этом не было. Мне показалось, что светлый маг выглядит измождённым и немного бледным. Если учесть, что его сила проснулась недавно, сейчас он переживал не лучшие времена.
Я вообще не понимал, как он держался? Мне понадобилось полгода и помощь лорда Сенье, чтобы прийти хоть немного в себя и справиться с собственной магией на начальном этапе. Тарин от помощи ректора отказался.
Перейдя на магическое зрение, я видел, насколько нестабильной была его искра. Она ярко полыхала внутри и излучала свечение, озаряя ауру всполохами всех красок. Секрет Тарина мне стал понятен, когда я увидел на его груди зеленоватое свечение артефакта. И в этом зале было не так много магов, которые могли бы, так же как и я, рассмотреть его ауру и этот артефакт. Артефакт частично поглощал энергию Тарина, потому ему и удавалось держать силу под контролем. Но в эффективность этого метода я не верил, имея собственный опыт в этом. Хотя каждый выбирает свой путь… Видимо, Клутвин был слишком горд, чтобы просить помощи у кого-то. Что ж, это его… головная боль.
– Ваше Величество, – гордо выступив вперед, обратился герцог Клутвин тем временем к королю. – Я бы хотел сделать радостное заявление… – И, получив разрешение, продолжил: – Я с большой гордостью и счастьем хочу сообщить вам, ваши Величества, что мой сын, Тарин Тинод Клутвин, смог перейти на высшую ступень развития магии и подчинить силу равную Светлому лорду.
Я усмехнулся на это. Так ли уж «подчинить»? Громкое заявление, ибо даже лорд Сенье своей силы боялся и не контролировал ее до конца.
Однако общественность это взволновало, отовсюду послышался гомон и перешёптывания. Двор был взбудоражен этой новостью. Но не для всех она стала неожиданностью. То, почему герцог тянул с объявлением об этом событии, тоже было понятным. Магия Тарина была нестабильной, если бы это подтвердили придворные лекари, его бы отослали подальше из столицы и запретили появляться во дворце.
Сейчас аура младшего Клутвина визуально выглядела довольно целостной, а прорывающиеся остаточные следы были и у нас с лордом Сенье, и у герцога Сореля. Да даже у самого короля, который так и не достиг наивысшего уровня развития собственной искры.
– Поздравляю лорда Тарина и вас, мой дорогой союзник, – радушно ответил король. – Это несомненная радость для меня и всего королевства.
И его Величество спустился с возвышения, чтобы пожать руки герцогу и его сыну, выказывая большое расположение этому семейству. И вот тут произошло то, почему нас, сильных магов, у которых источник силы был полностью открыт и мог поглощать магию из пространства, так боялись окружающие…
Король имел тёмный источник силы. Приблизившись к младшему Клутвину, его аура приблизилась к ауре Тарина, и конфликтующая с тёмной светлая магия полыхнула в сторону монарха, защищая своего носителя. Я непроизвольно дёрнулся, собираясь защищать короля, но меня опередил лорд Сенье, находящийся ближе к Флегонту Фрелю. Ректор выставил щит раньше.
– Простите, ваше Величество, – пробормотал Тарин, тужась и пытаясь взять под контроль свою силу.
– Ох, уж эти молодые маги… – отшутился король и не стал облегчать Тарину жизнь, хлопнув его ободряюще ладонью по плечу.
Рискованный поступок, учитывая, что магия источника светлого вспыхнула сильнее, а Тарин сжал зубы.
Но король не стал заострять внимание на произошедшем и, обернувшись к присутствующим в зале, торжественно сказал:
– Дорогие подданные и гости нашего королевства, – сейчас дядя напоминал актера, который мастерски управлял публикой. Он раскинул руки и оглядывал зал господствующим взглядом, пытаясь привлечь внимание всех присутствующих. – Сегодня я, король Флегонт Дерек Фрель, двадцать пятый монарх Риордании, торжественно заявляю, что наше королевство стало сильней ещё на одного высшего мага, которым стал сын герцога Клутвина. – Подданные одобрительно зашептались, поддерживая монарха в этой радости. – Может, кто-то мог подумать, что наше королевство ослабло во время моей продолжительной болезни… Но это не так! Я здоров и полон, как видите, сил (в зале послышались одобрительные шепотки), а наше королевство становится всё сильней!
В зале зазвучали аплодисменты.
– Наша политика направлена на то, чтобы каждый талантливый маг, имеющий силу, мог развиваться и достигнуть своих высот! – вот тут зал немного стих. Аристократам не всем нравилось это. Кто-то продолжал считать, что развитие и высшее образование должны получать только дворяне. – И мы готовы принять тех, кто может принести королевству больше славы и сделать нас сильней! Вдумайтесь! Четыре высших мага! Уже гораздо больше, чем в каком-либо другом королевстве!
Король замолчал. Какое-то время в зале стояла тишина. Первым начал хлопать лорд Сенье, и аплодисменты были подхвачены всеми остальными. Народ понимал, что выказывать своё недовольство сейчас – показать прямое несогласие с политикой Фреля, а значит, кинуть ему вызов. Глупцов не нашлось, и зал зааплодировал.
– Любой маг, кто сможет добиться успехов, сможет получить титул и земли. А те, кто окажется слаб и не способен выполнять свои обязанности, пусть будет готов уступить своё место дерзким и талантливым!
Не знаю, было ли это подстроено дядей или же это был чистый экспромт, но король одновременно и дал надежду посмотреть вверх тем, кто был внизу, и опустить глаза вниз тем, кто был наверху.
Мне-то было понятно, что дядя приступил к плану «дёрнуть мантикору за усы» (так я её окрестил про себя). И первым этапом было заставить бояться знать, что переметнулась на чужую сторону.
Зарубежные дворяне, гостившие в столице, восхищения от речи короля не испытывали. Их макнули мордой в недостатки иерархического строя других королевств, прямо намекнув, что высокий уровень магии может быть не только у аристократов. Сейчас неважным было то, что среди высших магов нет ни одного простолюдина. Все мы были из древних аристократических родов. Но не сказать о своей политике Фрель не мог, зная, что его не все поддерживают. Поскольку в зале были репортеры, освещающие в прессе все дворцовые мероприятия и ищущие темы для интригующих статей, чтобы донести события происходящие во дворце до нетитулованных подданных и простонародья, то речь предназначалась по большей части для них и рассчитывалось что будет опубликована в следующих выпусках.
– Да здравствует король Флегонт Фрель! – заорал, поддерживая отца, принц. – Слава королю!
Зал долго не стихал, выкрикивая приветствия и славя монархию королевства. Лишь после того, как все успокоилось, Клутвинам разрешено было отойти в сторону, где их продолжили поздравлять все, кто этого хотел.
Для меня не осталось незамеченным, как Лонгрен Сенье, стараясь быть как можно более незаметным, подошёл к Тарину. Его состояние вызывало беспокойство не только у меня. У ректора за время управления академией выработалась привычка опекать своих адептов. По крайней мере, теперь можно было не беспокоиться о том, что на балу случится что-то плохое.
Но плохого следовало ожидать не с той стороны…
Между первой частью приёма и самим балом по регламенту следовал небольшой перерыв, во время которого гостям давалось время пообщаться со знакомыми, обсудить дела с партнёрами, а мужчинам – выразить понравившимся дамам почтение и пригласить на танец. Я уже успел подвести Лею к фуршетному столу и подать бокал с шампанским, когда в зал неожиданно вошла Патрисия с двумя фрейлинами.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что принцессу не ждали. Если её не было с королевской четой в самом начале, то и не должно было быть на балу совсем. А помня о том, что нам сказал дядя утром, то король и не разрешал ей присутствовать на приёме. И все же она пришла.
Принцесса величественно прошествовала к возвышению, на котором всё ещё стояла остальная королевская чета, и присела в реверансе.
– Дочь моя, вы чувствуете себя лучше? – спросил король так, чтобы было слышно всем остальным.
Король сейчас пытался сделать хорошую мину при плохой игре, понимая, что не стоит выносить свои отношения с наследницей на всеобщее обсуждение.
– Да, отец, мне уже намного лучше.
Патрисии хватило ума поддержать игру.
– И всё же я настаиваю, чтобы вы после первого танца вернулись в свои апартаменты. Ваше здоровье, дорогая дочь, превыше всего.
Королю пришлось так поступить, чтоб не опозорить королевский род и принцессу при всех, в том числе перед представителями остальных государств. Наследница отвоевала себе сегодня один танец, который начнется не раньше чем через десять минут. Ясно было, что хитрость Патрисии удалась, и она показала тем, кому нужно, что умеет добиваться своих целей.
– Благодарю вас, отец, за… заботу, – произнесла она и отошла в сторону. К ней поспешила радостная Мейнира и маркиз Арин-Канн.
Пока мы с Леей наблюдали за прибытием принцессы, к нам успел подойти Аранэль Ризгас. Именно его я увидел, когда обернулся к своей спутнице, которую был обязан окружить заботой и вниманием на этом балу.
– Добрый вечер, лорд Тенебрей, леди Хардин, – поздоровался он с нами. На меня Ризгас косился настороженно. Видимо, события в академии и то, как я на него накинулся в приступе тёмной агрессии, не забылись.
Мы поздоровались в ответ. Я знал, зачем Аранэль пришёл, и приходилось изо всех сил, до хруста в костяшках пальцев, сдерживать себя, сжимая кулаки, пока Ризгас приглашал мою любимую на танец.
– Не так быстро, лорд Аранэль, – вклинился в нашу компанию принц. – Первый танец с леди Хардин танцую я!
Право первого танца вообще-то было за мной.
– Прости, брат, но таково желание отца, – снизошел до объяснений Бентан и склонился, целуя руку Леи.
Слава богам, Бентан, пригласив на первый танец Лею, быстро ушёл, обещая вернуться в положенное время. Зато пришёл с компанией Инголир. Эльф представил своих спутников, и один из них в свою очередь попытался пригласить герцогиню Хардин на танец.
– Прости, Инстар, – усмехнулся Истед. – Но не в этот раз… И вообще, вам не на что рассчитывать, если не хотите перейти дорогу тому, кому не нужно.
– Правда? – тут же настороженно спросили хором оба парня-аристократа, и их взгляды разочарованно сошлись на мне. Я же пожал плечами, давая понять, что не при чём. – Ладно, очень жаль, – пробормотал второй и потянул друга от нас подальше.
– Леди Хардин, разрешите пригласить вас на танец? – спросил Истед после того, как посторонние ушли.
То, как передернуло Лею, увидели мы все.
– Я понимаю, что неприятен вам, – снисходительно заметил мой друг. – И поверьте, не стал бы вам докучать, если бы не приказ короля.
Лея удивленно посмотрела на эльфа.
– О чем вы? – спросила она.
– А что тут не понятного, Лея? – вмешался Аранэль. – Король дает тебе понять, что недоволен, и намекает, что от обязанности выйти замуж ты никуда не денешься.
Хорошо, что это сказал не я. Сейчас удивленный и осуждающий взгляд достался не мне, а Истеду и Аранэлю.
– Это правда? – спросила она нас с Инголиром.
– Боюсь, что так, – кивнул утвердительно мой друг.
И недоуменный взгляд голубых, словно море, глаз посмотрел на меня. Я видел, она ждет от меня, что опровергну это. Но я молчал.
– Но… но как же так? – удивилась Лея, и я понял, что она хотела сказать.
– Лея, то, о чём ты договаривалась с королём, даёт тебе лишь возможность более широкого выбора. Но никто не позволит тебе выбрать того, кого его Величество сочтет недостойным стать герцогом, – заметил я, разрушая её иллюзии. Мне было неприятно говорить это, но не сказать не мог. Я её уже предупреждал когда-то об этом, но любимая не восприняла мои слова тогда серьёзно. Сейчас же факт встал перед ней в самый неожиданный момент.
– То есть у меня вариантов не много, а в приоритете ты, лорд Инголир и принц? – уточнила она.
Я неохотно кивнул.
– Аранэль, ты хотел потанцевать? – спросила Лейяна дроу и, не дождавшись ответа, продолжила: – С превеликим удовольствием! После танца с принцем и их Сиятельствами я с удовольствием оставлю для вас целых три!
Инголир не сдержал смеха, хрюкнув в свой бокал.
– А вам нравится быть дерзкой. Верно, леди Хардин? – заметил он.
От заявления Леи был счастлив только Ризгас, просиявший, словно луч солнца сквозь тучи.
– Не боитесь последствий? – с издёвкой задал вопрос Истед. – Знаете ли, из-за вас я не хочу окончательно рассориться с лучшим другом, если король всё же решит вас наказать и выдать замуж за меня. Думаю, его Величество знает, кто больше всех вам не нравится…
У Леи поменялось выражение лица, когда она поняла, на что намекает эльф. Инголир явно снова издевался над ней. Но в этот раз я не вмешивался. Может, Лее и нужна была такая встряска? За всё то время, что мы были вместе, я пытался её защитить, действуя на опережение. И она не оценила, потому что я пресекал всё быстрей, чем события доходили до неё. Сейчас понимал, что король, намекая, запугивает ее. Но это всего лишь тактический ход. А вот для Леи всё должно было быть по-настоящему, только тогда она проникнется ситуацией и своим отсутствием выбора. Дядя умел давить и прогибать под нужные ему решения. Истинный стратег, ведущий свою игру.
– Или вас устроит любовный треугольник, леди Лейяна? Меня лично он не пугает, – продолжал рассуждать Инголир. И, будто бы задумавшись, добавил: – Кажется, моя фантазия разыгралась. И я себе представил…
– Замолчите! – первым не выдержал Аранэль. Я тоже понял, что мог представить себе Инголир. По похотливому блеску в его глазах об этом догадаться было не сложно. – Не смейте говорить этого в приличном обществе!
– Ну почему же? – нагло продолжил инквизитор. – Не стройте из себя святого, лорд Ризгас. Помнится, вы тоже не отказывались от подобных забав…
– Как и вы! – тут же сдал всех дроу.
Нужно было им обоим молчать. Лея переводила взгляд с одного на другого. И я понял, что она хоть и не совсем поняла, о чём конкретно было сказано, но смысл фразы «любовный треугольник» ей был ясен и вызывал отвращение. И в этом контексте никто из нас её одобрения точно не получил.
