Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 57 страниц)
– Завтра!.. Я сказал, завтра мы всё вывезем! У господина гости, разве не слышишь? – раздраженно говорил вдалеке какой-то мужчина. – Или ты хочешь, чтобы мы «тухляк» таскали сейчас?!
Пока Карвал аккуратно закрывал дверь, через которую мы вошли, посторонние уже покинули коридор, поднявшись по широкой центральной лестнице вверх.
Дом был построен по форме буквы «Н», потому в одном из боковых коридоров мы остались незамеченными. То крыло, через которое мы проникли, действительно было единственным заброшенным, и за дверями не было ничего интересного. Но вот дальше всё было не так.
Кот-химера по моему приказу побежал за ушедшими к лестнице, чтобы предупредить, если кто-то начнёт спускаться по ней. А я собрал информацию с остальных своих шпионов о тех, кто был на этаже.
– «Трое охранников в коридорах и четверо магов в комнатах. Предположительно, есть пленные», – сообщил я своему напарнику.
– «Я займусь охраной в центральном коридоре, чтобы не наделать лишнего шума, а ты разберись с магами в помещениях», – распределил обязанности лорд Сенье и тихо двинулся вдоль стены в тот коридор, что был охраняем.
Когда мой напарник скрылся, я призвал магию, разрушая охранные заклинания в первом помещении, и ворвался туда.
В комнате был маг. Тёмный эльф был мне знаком. Я некогда встречал его на лекциях по некромантии в академии, где он ещё совсем недавно преподавал и вёл практику. Дроу стоял над телом мертвеца-оборотня с уже вскрытой грудиной и пытался вынуть сердце. При моём появлении он встрепенулся и вскинул голову.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы увидеть пентаграммы, руны и книги, относящиеся к тем типам заклинаний, которые применять в нашем королевстве было запрещено. А едва бьющееся, извлечённое сердце перевёртыша, поза и характерное количество крови на разрезе грудины позволяли сделать вывод, что оборотень, лежащий на столе, умер совсем не своей смертью.
– Ты ещё кто?
Бывший преподаватель больше ничего произнести не успел, когда мой теневой клинок, преобразованный в метательный нож, с мерзким звуком вонзился прямо посреди его лба. Мужчина ещё стоял, смотря на меня, когда кровь заструилась по лицу, а глаза начали постепенно стекленеть, и лишь через несколько секунд его тело упало сначала на колени, а потом рухнуло мешком на пол.
Дроу не ожидал нападения и даже не выставил щит при моём появлении, поэтому его убийство было тихим и быстрым. Рассматривать, что он здесь делал, я не стал, оставив это на потом. Следовало разобраться, что находится в других комнатах, и не ждёт ли меня там что похуже. Одного того, что здесь были пленные, насильственно убитый оборотень и беглый преподаватель, было достаточно, чтобы понять, что не виновных здесь нет, и всех обитателей поместья следует рассматривать как врагов королевства.
Передав мысленный образ всего, что увидел, Сенье, я отправился дальше, краем сознания выхватив, что светлый сейчас занят и сражается. Отвлекать его в этот момент было нельзя, но произошедшим я должен был поделиться, ибо мы пришли сюда прежде всего за доказательствами вины представителей Дейранара в преступной деятельности, и Карвалу теперь не стоило жалеть охранников и стараться сохранить им жизнь.
Следующая комната была более обитаема. Именно здесь стояли клетки с пленными и находились трое магов в темных плащах.
Первым движением я телепортировался одному из них за спину. Вторым метнул теневой клинок и убил следующего. Третьим, перерезал горло стоящей впереди женщине, что пыталась вытянуть из клетки за цепь мальчика, и уже занес руку, чтобы сразить третьего мага. Но он поднял руки вверх, вжавшись в стену, у которой стоял, и запричитал противным скрипучим голосом:
– Помилуйте, господин! Не убивайте невиновного!
Маг был весьма стар, несмотря на то, что аура была яркой и сильной. У противного дедули в грязном плаще и смешном колпаке на голове не было ни оружия, ни заготовленных боевых заклинаний для атаки. Он даже не создал щит, увидев меня. Кажется, он относился к тому типу учёных-теоретиков, которые предпочитали положить все во благо науки. Даже собственное здоровье и жизнь. По ауре я определил магию старика как целительскую с заметной склонностью к проклятиям.
Руку с дротиком я опустил.
– Назовитесь, – потребовал у старика, который затрясся, когда я подошёл ближе.
– Учёный-целитель, химеролог Ракша Малашар, лорд-ликвидатор.
Он даже принял меня за ликвидатора. Значит, знал о «безликих» или даже когда-то сталкивался с ними, соответственно, ему все же было очень много лет, раз такие знания у него имелись.
– Убейте его, господин! – донёсся до меня умоляющий голос. – Эти существа – чудовища! Они убивали нас!
«Чудовища, как и я», – пронеслась в моей голове горькая мысль.
Голос принадлежал одной из пленных женщин в клетке. Обернувшись к ним, я приложил палец к тому месту, на котором у меня должны были быть губы, призывая пленников к молчанию. Им хватило благоразумия послушаться.
– Дарк Сетин, вы закончили? Стражников я убрал, тела сложил в другом помещении. Нам следует поторопиться, пока сюда никто не пришёл, – открыв дверь, сообщил мне Сенье.
– Карвал, как вы думаете, стоит ли оставить жизнь целителю-химерологу из этой лаборатории-пыточной? – иронично спросил я.
Мой напарник замер и склонил голову на бок, заинтересовавшись этой информацией. Как ректор академии, лорд Сенье всегда с интересом относился к учёным кадрам.
Окинув взглядом лабораторию, он отметил то, что я заметил мельком, когда проник сюда. На столе лежало тело мальчишки лет десяти с присосавшейся к груди тварью на подобие той, что мы сняли с Илишина дир Аскурка. Тело ещё было живо, но сознание уже угасло. В том, что над пленниками ставили эксперименты по вживлению демонов-паразитов, не оставалось никаких сомнений. Ещё четверо детей разного возраста, примерно от четырёх до двенадцати лет, сидели в одной клетке, двое женщин – в другой, и двое мужчин с отсутствующим взглядом и опущенными головами – в третьей.
– Я учёный-испытатель, господин, – запричитал старик, обращаясь к Сенье, поняв, что сейчас решается его судьба. – Я делал, что было велено, и во благо науки!
– «Фанатик», – с долей брезгливости, поделился своим мнением со мной Сенье.
У меня один вид старика вызывал брезгливость. Но он мог быть полезен.
– «Вам решать, что с ними делать, Сенье. Но, может, с его помощью можно найти способ избавляться от демонических паразитов без последствий, и этот дед сможет нам в этом помочь?»
– «У меня академия, а не тюрьма, – бросил на это первый советник короля. – Такой твари не место в храме науки… Ничто не оправдывает убийства. В соседнем помещении мертвецкая, и там больше десятка тел».
Я приставил к шее старика кинжал, собираясь покончить с его бренным существованием.
– Постойте! Я не виноват! Я всё расскажу! – испугался он.
– Не торопитесь, Дарк Сетин, – остановил меня жестом Лонгрен. – Нужно подумать… Есть идеи, куда можно временно деть этого старика и пленных?
Все присутствующие здесь существа были свидетелями, которых необходимо было допросить. А то, что здесь находилось, не было похоже на те лаборатории, что уничтожили мы с Истедом. Там было производство, здесь – испытательная, научная лаборатория. В цитадели инквизиторов до сих пор исследовали образцы, что мы изъяли, но работа шла медленно, и учёным-магам не помешал бы хороший специалист из самой лаборатории.
– В цитадель Аракса, – предложил я. – Там и тюрьма, и лаборатории инквизиции.
Лонгрен схватил старика за шкирку, хорошенько встряхнув, затолкал в рот кляп и, связав, запихнул в клетку с женщинами, которые испуганно отпрянули к прутьям. Заперев замок, светлый маг кинул в клетку скальпель, взятый с лабораторного стола.
– Будет пытаться вырваться – прирежьте его, – сказал он женщинам. –Хотя… прирежьте, если сюда сунется ещё кто-то, кроме нас.
– Освободите нас, – попросила другая женщина, видя в нас надежду на освобождение. – Дети истощены и запуганы…
– Это скоро случится, – заверил их ректор в обличье ликвидатора. – Но не раньше, чем мы разберёмся с остальными обитателями этого дома. Поэтому открыть клетки сейчас не можем… Вам некуда идти после пережитого, а кое-кто будет вести себя неадекватно.
Ликвидатор имел ввиду мужчин, что так и сидели, опустив головы и не реагируя ни на что. Дети были просто испуганы и жались друг к другу.
– Мужчины уже изменённые, – пояснила первая женщина. – Они могут выполнять команды этого вонючего тролля! А мы – нет. Как и дети. Нас поймали и заточили позже.
– А что если вы не вернётесь? – испуганно предположила ее компаньонка.
– Вернёмся… непременно вернёмся, – ответил им Сенье, направляясь к выходу.
Первый этаж сейчас был полностью занят приёмом гостей, и там сновала масса народа. Меня интересовал кабинет графа Вилаара, где должны были остаться письма, переписки или иные документы, объясняющие происходящее и связь обнаруженного нами в доме с королевством Дейранар.
Чтобы беспрепятственно попасть в кабинет хозяина дома, а так же «выкрасть» Илишина, у меня был план.
– «Карвал, измените свою внешность. Когда начнется паника среди гостей, вы должны имитировать исчезновение Илишина. Я уже связался с его двойником, и он вас будет ждать. Я пока обыщу кабинет хозяина поместья».
Лорд Сенье не стал задавать лишних вопросов и, проведя рукой по лицу, изменил свой вид на личину одного из охранников, уверенным шагом направившись к выходу.
А мои боевые химеры, по приказу, начали наступление на главные ворота имения. Уже через полминуты я услышал сигналы тревоги и испуганные возгласы гостей. Началась суета и паника. В подвал поспешили охранники, и я снова вступил в бой, используя магию тьмы. Расправиться с пятёркой слабых магов для меня не составило труда и заняло едва ли больше минуты, тем более что они не ожидали встретить кого-то внизу.
Я снова надел капюшон, скрывая своё безликое лицо, и неспешно начал подниматься по лестнице вверх. Никем не замеченный, так как остальным было просто не до незнакомца в плаще, я углубился внутрь дома. Отыскать кабинет было не трудно. Мои химеры весьма точно указали мне направление. Но он оказался не свободен. За дверью слышались возбуждённые голоса.
– Вы мне должны, герцог! Я рискую всем, тогда как вы пожинаете лавры! Вы же мне обещали!..
Дослушивать я не стал, резко распахнув дверь и застав там хозяина дома графа Вилаара, и посла Дейранара, герцога Атарона дир Аскурка, которые замерли изваяниями при виде меня. Дверь я тут же закрыл за собой, опечатав магией.
– Вы кто такой? – вскрикнул хозяин дома в гневе.
– Это «безликий» – ликвидатор инквизиции, – определил с ходу серебристый дракон. – Я думал, в Риордании их нет.
Надо отдать должное бойкому старичку, он держался весьма спокойно и самоуверенно. А вот граф испугался и даже выронил бумаги, которые собирал в кучу со стола.
Серебристый дракон выступил вперед и вынул меч.
Неужели он собирался драться? Сражение в мои планы не входило, как и убийство посла. Графа же я хотел допросить и выяснить его роль в истории с демоническими паразитами, а так же, как оказалось, что преподаватель из академии столицы, что запер Аранеля Ризгаса, Лею и Тирела в некромантской лаборатории и выпустил на них нежить из клеток, вдруг работал в его доме?
Сейчас вмешательство посла портило мне планы. Не нравилось мне и то, что дир Аскурк провёл параллель между ликвидаторами и инквизицией. Подставлять Инголира я не собирался.
– Я не принадлежу инквизиции, – решил сказать, создавая в руке боевое заклинание.
– О! Действительно! Тёмные маги инквизиторами не бывают. Тогда кто вы? Кто вас послал? – спросил беззаботно посол.
Из-за того, что я полностью скрыл свою ауру, дир Аскурк не узнал ни меня, ни направления моей магии, ни уровня силы, именно поэтому был так самоуверен. Он явно рассчитывал, что может справиться с магом уровня ликвидатора.
Я не ответил, и отпустил с кончиков пальцев тёмное заклинание, сам же моментально переместился за графа Вилаара и приставил клинок к его шее. Успел за долю секунды до того, как дракон атаковал меня. В то место, где я раньше стоял, тут же прилетело заклятие дракона. Раздался звон стекла и треск дерева. Дракон успел поставить блок от воронки разрушения и нейтрализовать её, но упустил меня из вида. Не думал, что этот старый сухарь будет способен справиться с моим проклятием. Но герцог явно поддерживал магическую силу и реагировал весьма быстро, несмотря на почтенный возраст и тщедушное телосложение.
А вот дальше я совсем не ожидал того, что последует. Прежде всего, я надеялся, что посол испугается за своего соратника, которому я мог в любой момент перерезать горло, и прекратит свои атаки. Но лорд Атарон неожиданно выпустил в меня и графа ледяное пламя. Да такое мощное, что стол моментально заиндевел вместе со всем, что на нём находилось, и дерево пошло трещинами, разрушаясь, будто хрусталь. Перед собой я поставил щит Нимина, что лучше всех отражал и поглощал светлую магию, заодно спасши этим и графа Вилаара.
Атака меня разозлила, так как всё, что было на столе, было уничтожено. А ведь я собирался забрать документы, за которыми сюда пришёл. Приложив аристократа рукоятью клинка по затылку, я снова бросился на дракона. Старик не растерялся и швырнул в меня два торшера с огнём в чашах, стоявших у камина.
Никогда не понимал, зачем держать в доме доисторические предметы, если есть более удобные и безопасные варианты. Кабинет был обставлен в драконьем стиле. В тёмных тонах, с каменной кладкой стен, с инкрустированной мебелью из массивного чёрного дерева, вырезанного в виде драконьих лап с когтями, камином в виде разинутой пасти дракона, гобеленами с изображениями летающих ящеров, подсвечниками с факелами и расставленными на высоких ножках торшерами с горящим маслом по углам комнаты и возле камина. Этакое обиталище истинного стража неба, наводящего на всю округу древний первобытный ужас. Пафос, не более, но весьма эффектный.
Сейчас это самое масло из торшера растекалось по ковру и полу, а огонь с особым треском и азартом начал поглощать всё вокруг, моментально перекинувшись на бордовые шторы.
И я понял, что целью дир Аскурка было уничтожить все улики в этой комнате вместе со мной и графом вместе взятыми. Самому дракону огонь был нипочём. Сильнее всего меня раздражало, что я мог бы остановить начинающийся пожар тлением, но тогда бы выдал себя с лихвой. Я и так показал достаточно из области знаний высшей тёмной магии, и чтобы раскрыть себя окончательно, мне оставалось не много.
От торшера и горючего в нём я увернулся, но потерял драгоценные доли секунды. Посол счёл сделанного достаточным и вприпрыжку ринулся к двери, снова выпустив в меня ледяное пламя. Моё заклинание на двери он бы не разрушил, но я сам снял его, чтобы дать представителю драконьего королевства сбежать и не прибить в пылу злости. Лёд сковал дверь и с треском рухнул вместе с ней, а посол моментально исчез, да так прытко, будто он юноша, а не почтенный ящер, которому много сотен лет.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как отпустить его. Пусть считает, что одержал победу в этом бою и отделался малыми потерями. Так будет безопаснее для меня и королевства. Посол должен был жить ради возможного союза с Дейранаром в будущем. Он не являлся моей целью, и его убийство сильно бы усложнило взаимоотношения между нашими королевствами.
Тушить огонь я не стал, все что мне было нужно дир Аскурк уничтожил. Лучше пусть дом сгорит от ледяного пламени вместе с лабораторией и всеми остатками улик в нем. А если стены обвалятся, то какие-либо останки под обломками будет найти практически невозможно. Все посчитают драконов виновниками пожара в доме и всего что произошло.
Решив так, я подошёл к лежащему на полу графу. К моему огромному сожалению, дракон был мёртв. Хоть я и собирался убить его изначально, передумал в тот момент, когда понял, что никаких документов не получу.
Из ушей, носа и рта графа сочилась пузырящаяся кровь, а на коже выступил кровавый пот, и я понял, что дракона убили через вассальную клятву. Весьма подло и жестоко, поскольку он не предавал своего сюзерена. И, скорее всего, это сделал дир Аскурк, не став даже пытаться освободить и помочь своему союзнику.
В этой ситуации мне осталось только усилить огонь, добавив ему собственной магии и заставив запылать втрое ярче. Убедившись, что его уже не потушить, я телепортировался в подвал, в комнату с пленными. Там меня уже ждали Карвал и тёмный слуга в ипостаси Илишина дир Аскурка. Химеры отступили сами, как только справились со своей задачей, позволив гостям покинуть имение беспрепятственно.
– Наверху пожар, – сообщил я, подходя к клеткам с женщинами и срывая замок. – Уходим как можно быстрей.
Здесь уже чувствовался запах дыма, а слуги наверху бегали в панике, пытаясь спасти хозяйское имущество.
Вытащив учёного-мага за шкирку и швырнув его в руки своему теневому слуге, мы вытащили пленников из остальных клеток.
– Заберите колбы, – приказал я женщинам, так как образцы демонических тварей могли пригодиться.
– И бутыли! Бутыли возьмите! – тут же вмешался старикан, даже не пытаясь вырваться из рук моего слуги. Сейчас он лихорадочно горящими глазами наблюдал за своими образцами и зельями, что могли пропасть в пламени драконьего огня.
Женщины оказались сообразительными и хозяйственными, сразу же принявшись складывать лабораторный скарб в тряпичные котомки.
– Да не побейте, безрукие девки! – прикрикнул на них старикан, вдруг осмелев от понимания, что его знания спасли его от смерти и убивать его пока не намерены.
На такую грубость отреагировала полуорка. Подойдя к старикану и отвесив ему звонкую оплеуху, отчего он сжался и прижался ближе к тёмному прислужнику, она с ненавистью и гордо сказала:
– Мать твоя безрукая девка была!
И я не смог сдержать усмешки.
«Гордая и не сломленная», – понял я, даже не став вмешиваться в этот конфликт.
– Карвал, уводите всех!
Пока пленники и лорд Сенье покидали дом, пожар в котором уже распространился по всему первому этажу и постепенно захватывал верхние, я прошёлся по коридорам подвала, применяя заклинание разрушения и тления, отчего каменный фундамент стал крошиться и пошёл трещинами. Теперь, когда рухнут деревянные балки и перекрытия, фундамент тоже обрушится под их тяжестью, и следов от лаборатории и того, что тут произошло сегодня, никаких не останется.
Забрав с собой мужчин, я переместился телепортацией прямо в цитадель Аракса – главную крепость инквизиции, где вершили суды над магами-преступниками, находилось управление всей инквизиции королевства и раньше готовили ликвидаторов, когда необходимость в них у королевства ещё была.
Так исторически сложилось, что магическими преступлениями и судом над магами занималась инквизиция. А все маги в своём большинстве были аристократами или очень влиятельными и богатыми людьми, потому инквизицию по большей части боялись именно они.
Простой не магический люд судили в мэриях. Там же дневная стража исполняла приговоры. Мой отдел обеспечивал порядок и безопасность всего королевства в целом и каждого его жителя в частности, а это тоже часто было связано с власть имущими. Так что инквизиция и служба внутренней безопасности часто работали в тандеме. Сюда я и передавал магов-преступников и предателей королевства.
В нашем общем ведомстве находилась и тюрьма – форт ди Биер. Но поскольку там располагался штаб королевской гвардии, подчиняющийся мне, то Истед редко лез в дела форта.
Цитадель Аракса же являлась главной крепостью инквизиторов. Но сам главный инквизитор, и мой друг, не любил в ней появляться, предпочитая обитать и вести дела в отделе своего ведомства при дворе, на что было несколько веских, по его мнению, причин.
Первая из них заключалась в том, что цитадель стояла ещё дальше от столицы, чем форт ди Биер, и Инголиру просто было несподручно делить своё время между цитаделью и столицей. Сам эльф категорически отказался переселяться в цитадель, когда занял свой пост, отдав предпочтение столичной жизни, к которой привык.
Второй причиной, по которой Истед не любил крепость, было то, что основная масса работы была связана со столицей и двором, и зачастую просто не оставалось времени, чтобы постоянно перемещаться сюда. Телепортацией Инголир владел не так хорошо, как я или лорд Сенье, потому использовал её крайне редко и неохотно.
Ну и последней, самой веской, как мне казалось, причиной было то, что именно в цитадели Аракса умерла его семья, и едва не отправился в Бездну он сам.
Сейчас я переместился непосредственно во двор крепости, имеющей вокруг три защитные стены. Моё появление вызвало ажиотаж, и стража моментально окружила меня, наставив артефактные пики и алебарды.
Лицо моё так и оставалось безликим, поэтому меня не признали, чем и была вызвана та агрессия, с которой я столкнулся. Швырнув мужчин на землю, я оглянулся, но нигде не увидел Лонгрена Сенье с остальными пленниками.
– Поднять руки и показать ладони! – приказал мне один из стражников-инквизиторов.
– Позовите лорда Феса Голона, – приказал я, ибо в этой ситуации сразу нужно было показать, кто тут главный . – А этих поместите пока в темницу.
Главный всадник инквизиции Изрегейта был настоящим хозяином цитадели, преданный своему делу во всём. Поднявшись с самых низов, наг даже не завёл семью, отдав себя своему долгу всецело. Потому его домом и стала цитадель, так что не застать инквизитора на месте я не боялся.
Стража от такого требования опешила, а мне пришлось на время снять личину безликого, чтобы меня наконец признали. Инквизиторы тут же опустились на колено.
– Без церемоний, пожалуйста, – попросил я, снова обезличивая себя. – Будите лорда Голона, и впустите второго безликого с пленными, которых мы освободили.
Я успел ментально связаться с Лонгреном и найти его. Мой напарник телепортировался перед воротами и сейчас имел такой же неприятный разговор со стражей, но не мог идентифицировать себя, так как его пленники были более сознательны, чем мои, продолжавшие сидеть на земле с опущенными в пол глазами.
Пока я распоряжался и общался со стражей, Сенье, наконец, присоединился ко мне. Наг так же не стал задерживаться и пришёл очень быстро, без лишних церемоний вникнув в то, что я хочу, и принявшись размещать освобождённых из плена женщин и детей. Отпустить их сейчас на свободу мы не могли, и для начала нужно было узнать всё, что они видели. К тому же нужно было найти родственников похищенных детей, чтобы передать их в руки родни.
Покончив с формальностями, мы переместились снова в город к следующей нашей цели, попав в палисад между двумя домами, составляющими одно имение. Мои боевые химеры уже стояли тут в ожидании меня и дальнейших приказов. Изменённые мертвецы могли перемещаться весьма быстро, не испытывая усталости.
Разведчики передали мне ранее образы внутри обоих домов. Один из них был совершенно не жилым давно и сейчас пустовал, заколоченный досками и закрытый ставнями. Второй дом был вполне обитаем, но сейчас в нём было мало жильцов. Прислуга в основном спала, и лишь дворецкий и служанка ожидали прихода хозяев, сидя на кухне. Судя по всему, хозяева должны были совсем скоро вернуться, именно поэтому прислуга не была отпущена отдыхать.
Кроме них, внутри дома был ещё один человек, который так же бодрствовал.
В этот раз я решил начать с кабинета, чтобы не потерять документы, которые хотел получить. Прежде всего, лорд Сенье усыпил прислугу, сделав сон простых людей глубоким и беспробудным надолго. Так что, даже если рядом будут взрываться горы, они продолжат видеть седьмые сны и не помешают нам, как и не пострадают в случае чего напрасно.
В кабинете было темно, и чтобы не привлекать лишнего внимания, я не стал зажигать артефакты, усилив своё зрение. Ни на столе, ни в нём я не нашел ничего, что бы не касалось торговых дел и бухгалтерии, поэтому перешел сразу же к сейфу, что был спрятан в книжном шкафу за имитацией сборников поэзии Итилиена. Сканирующая магия в кабинете не работала, и если бы не мои зомби-крысы, я бы долго искал нужное. Комбинацию рун на сейфе мне так же подсказали крысы, и мне повезло, что шевалье Эаер перед тем как уйти вынимал из него учётную книгу. Иначе мне пришлось бы забирать сейф целиком и ждать, пока шифровщики смогут подобрать к нему нужное заклинание.
Бегло просмотрев документы, я удовлетворенно усмехнулся. Хоть тут я получил то, что хотел. Но сначала должен был изучить внимательно все бумаги сам.
– Что тут? – спросил меня Лонгрен, стоявший во время моего обыска рядом.
– Доказательства того, что наши люди в королевстве эльфов погибли не просто так, – ответил я, рассматривая ту самую учётную книгу, которую недавно вынимал хозяин дома. – А тут… Учёт сумм и подарков, переданных как вознаграждение за услуги придворным нашего королевского двора. Думаю, этого будет вполне достаточно для того, чтобы обвинить Итилиен в подкупе аристократов и должностных лиц, если король Флегонт сочтёт это необходимым.
Сенье забрал у меня книгу, заинтересовавшись её содержимым, и принялся вдумчиво листать страницы.
– Значит, Итилиен ведет свою игру против нас. Они собрали артефакт, который был применен на годовщину коронации, – понял Лонгрен.
– Да. Причем, как мы и предполагали, его создали в нашем королевстве… Здесь, в столице. И за это лорд Трезоран получил титул шевалье.
Я захлопнул книгу, пряча найденное в пространственный карман.
– А это что? – вдруг спросил Сенье, вынимая из сейфа тканевый сверток.
Больше заинтересованный документами, я не заметил, что в сейфе есть еще что-то. Ректор размотал рулон темной бархатной ткани, и в его руках оказалось ручное зеркало, треснутое в центре. В руках мага серебряная рама слабо засветилось и конвульсивно мигнув бело-голубым свечением потускнела, снова став серебристо-черной. Сенье удивленно посмотрел на необычную вещицу.
– И что это? – задал я вопрос магу, который в артефактах (а то, что это артефакт сомнений не вызывало) разбирался больше меня.
– Кажется, я догадываюсь, – ответил светлый маг и повернул зеркало обратной стороной, на которой была выгравировала голова с двумя лицами. – Это артефакт меняющий личину, – дал оценку он.
– Он сломан?
– Судя по всему… Жаль. Такая вещица раньше была бесценна.
В прошлом, когда магия изменений и иллюзий была развита хуже, изменить внешность было сложно, таким умением обладали единицы, а зелья давали кратковременный и нестабильный эффект. Сейчас менять личину научились. Магия иллюзий применялась повсеместно и на довольно высоком уровне. С помощью зелий можно было ненадолго полностью сменить внешний вид, а с помощью артефактов убрать даже те недостатки внешности, которые не могли исправить лекари и целители. Потому ценность артефакта была скорее в древности. Старинный артефакт эльфийской работы мог стоить с точки зрения ценителей и коллекционеров весьма дорого.
– Хотите посмотреть? – спросил меня Сенье.
Я взял зеркало, рассматривая внимательней.
Артефакт был по-эльфийски элегантным, с витиеватым орнаментом из плетеных лоз и распускающихся бутонов. Явно женская вещица. Но его стоило бы привести в порядок и почистить. Серебро, из которого была сделана рама и ручка, потускнело и стало темным, утратив первоначальный блеск. Не мешало бы и заменить само зеркало. Но видимо не нашлось того специалиста который смог бы восстановить артефакт не испортив его окончательно, ведь стоит нарушить структуру тонких плетений заклинаний и магических схем, он будет поломан окончательно.
– Занятно, – пробормотал ректор, размышляя вслух. – Интересно, зачем сломанный артефакт иллюзий хранить в сейфе? Хозяин не похож на коллекционера древностей.
Действительно, дом хоть и имел довольно богатую обстановку, но в нем не было никаких древних и редких вещей, вполне современная и удобная обстановка.
– Не советую эту вещицу оставлять здесь. Опыт подсказывает, что с ней не все так очевидно, как кажется. Отдайте Лее, возможно, она сможет починить его, и тогда станет ясно, чем заурядный артефакт привлек внимание владельца дома.
Я кивнул и спрятал артефакт в пространственный карман.
– Идём теперь навестим гостя этого дома, – предложил я, направляясь к выходу.
Мужчина-маг находился под замком в апартаментах из нескольких комнат и сидел за большим письменным столом, чем-то занятый.
– Лорд Кассиас! – окликнул я мастера, поскольку сразу же узнал его.
Артефактор поднял на нас взгляд и вскочил из-за стола.
– Кто вы?
– Никто, – ответил Сенье, подходя ближе. – Зато мы знаем, кто вы и чем вы занимаетесь. Артефакт Шакрала сделали вы?
Артефактор поменялся в лице и, поняв, что вопрос задан не просто так, медленно осел в кресло.
– Я, – подтвердил он. – Так вы пришли за мной? Я знал, что рано или поздно все этим закончится.
Кажется маг давно смирился со свой судьбой, поняв, что путь предательства ни к чему хорошему не приведет. Однако для меня это было странно. Обычно каждый борется за свою жизнь и свободу до конца.
– Вы убили лорда Сорка, бывшего заместителя главного артефактора? – спросил я.
– Я, – снова подтвердил артефактор. Несмотря на страх, который отразился на его лице бледностью, своей вины этот рыжий мужчина не отрицал.
– Вы создали артефакты, открывающие разломы в столице и в том числе в академии?
– Я, – снова ответил мужчина и затрясся в тихой истерике, едва сдерживая слезы и закрывая лицо руками. – Но всё совсем не так, как кажется, лорды!
Смотреть на это было до тошноты жалко и противно. Этот мужчина был слабаком и трусом.
– Меня заставили…
– Каким образом? – строго спросил Сенье, заходя мужчине за спину и кладя ладонь на плечо в болевом захвате, отчего тот заскулил.
– Они подчинили меня… – сквозь стон и всхлипы сказал он. – Вот тут, – и мужчина положил руку на живот, – живёт тварь, что ест мои внутренности, если я делаю не то, что мне говорят.
– Но изменником вы стали давно, – напомнил я.
Мужчина отрицательно закачал головой, закрывая глаза ладонями.
– Это не так, лорды.
– Дарк Сетин, пора кончать с этим. У нас не так много времени, – напомнил мне лорд Сенье.
Обычно ректор был более доброжелательным, но когда в академии случилось происшествие с разломом и оказалось, что эта ситуация не случайна, а намеренно спровоцирована, то это весьма его разозлило. К безопасности своих адептов Сенье относился весьма серьезно, а этот год выдался для него как никогда трудным, поэтому к лорду Кассиасу, виновнику большинства преступлений, он отнёсся весьма жестко, в несвойственной для себя манере.
– У нас есть пока время, не будем торопиться, – возразил я, помня о том обещании, что дал Лее. – Я хочу знать правду. Говорите сейчас, лорд Кассиас, и вы облегчите свою смерть, или будете умирать очень долго и мучительно.
