Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Эльза Скарлетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 57 страниц)

– Эм-м, – протянула немного растерянная всем происходящим Алигиэрин. – Нам что, нельзя в город без разрешения?

– Почему же? Можно, – ответил дядя, беря мои руки в свои и разглядывая содранные костяшки. – Более того, Мерис является одним из немногих, кому я могу вас доверить без опасений. Но то, что он решился применить магию, чтобы проникнуть, куда не следует, уже вызывает некую тревогу. – И тут же перевел разговор в иное русло. – Как идут тренировки?

– Хорошо, дядя, – ответила я.

Герцог отпустил мои кисти и осмотрел манекен, по которому я наносила удары, и где остались следы.

– Не плохо, лорд Сорель, – в свою очередь отчиталась графиня. – Основное оружие для леди Леи выбрано – шест.

Фельдмаршал перевел взгляд на леди Триварин, обдумывая её слова.

– Пусть будет шест… Возможно, это и целесообразно. В конце концов, никто не ожидает, что ему банально дадут палкой по башке…

Графиня усмехнулась на это.

– Я видела воина, в руках которого шест был пострашнее другого оружия, – заметила наемница.

– Ты о своём дедушке? – догадался дядя. – Да, серьёзный старец… Вам стоит на сегодня закончить с отработкой ударов. И еще хотел спросить у тебя, Лея: ты сама уступила лабораторию Элинэ?

Дяде кто-то всё же рассказал об этом небольшом инциденте, поняла я. Сейчас он на меня смотрел очень проницательно и пытливо.

– Да, дядя Эштон, это мое решение. Мне сейчас гораздо удобнее работать в лаборатории гарнизона.

– Вот как? – с сомнением спросил фельдмаршал.

Я постаралась приложить все усилия, чтобы грусть не проскользнула в моих глазах, и даже нашла в себе силы улыбнуться.

– Я недоволен этим, Лея, – признался родственник. – Мне спокойнее, если знаю, что ты в имении. Но раз ты не против… Ладно, не буду мешать и пойду, – сообщил нам и направился к выходу, и столкнувшись в дверях с Тирелом.

– Добрый вечер, лорд Сорель, – поздоровался с дядей вампир.

Герцог окинул его взглядом.

– Добрый вечер, княжич Леманн, – ответил кивком головы фельдмаршал и одобрительно улыбнулся, пропуская внутрь.

– Фельдмаршал Сорель! – вдруг окликнула дядюшку Алигиэрин, останавливая в дверях. Убедившись, что герцог обратил на нее внимание, она спросила: – А нельзя ли нам для спарринга попросить кого-то из адептов в помощь?

– Кого? – задал он вопрос.

– Да вот хоть того орка, что вы наказали? Он большой и на вид крепкий… К тому же орки все хорошие воины… Нам нужен «учебный материал».

Герцог вопросительно поднял бровь.

– Видите ли, я научила вашу племянницу правильно бить, но на манекене – это одно, а на живом существе – совершенно другое. Виден эффект! Пожалейте руки леди Леи! Они и так содраны до костей… Замените наказание для орка плетьми на вечерние и утренние тренировки с нами.

– Хотите его избить сами? – иронично спросил герцог Сорель и хитро прищурился. – А мне ваша идея даже чем-то нравится, леди Триварин! Представляю, о чём потом эти «недолюбленные» создания, именуемые курсантами, будут говорить между собой… Ваше коварство безгранично, леди! – Он снова посмотрел на манекен и расцвел зловещей улыбкой. – Склоняю голову и полагаюсь на ваш профессионализм. АльФарх, сообщи о смене наказания, – с этими словами герцог нас покинул, а Тирел принялся снова врачевать мои раны.

Но если я думала, что моя тренировка закончилась вместе с содранными руками, то глубоко заблуждалась. Дроу не посмотрела на то, что мне больно, а заставила практиковаться дальше в левитации.

Но в этом я не была одна, девушка тренировалась одновременно со мной. Как я поняла, ей в этот момент было на порядок хуже. Длительно запечатанная магия её не слушалась и прорывалась то едва-едва, то резкой вспышкой. Если у меня получалось удерживать тело над полом низко, но устойчиво, то Алигиэрин, взлетая высоко, неизменно падала. В итоге нашим общим тренером стал Тирел, что со стороны подсказывал и мне, и эльфийке, что и как делать.

За полчаса я добилась того, что смогла удержать над полом своё тело целых пять минут и едва балансировать при этом. А вот с движением в парении пока не получилось.

Ужинали мы втроем в саду по той простой причине, что я не хотела никого смущать плачевным видом своих рук. Они выглядели ужасно, болели, и при сгибании пальцев продолжали кровоточить через бинты. В итоге, сжалившись надо мной, меня принялась кормить Алигиэрин. В таком состоянии не знала, как буду работать с оружием для Элдрина, но то, что буду, не подвергалось сомнению.

…

На лавке у входа в кузницу меня встречали все мастера. В это время, закончив работу, они по обыкновению курили трубки и пили эль собственного производства, который, по словам остальных постоянных обитателей гарнизона, был весьма забористым.

– Сделали? – радостно задала я вопрос гномам, уже поняв по добрым усмешкам всех пятерых, что мою просьбу они выполнили.

– Сделали… Сделали, принцесса, – ответил мне старший кузнец. – Как же не сделать? – И мне вручили заготовку глефы, которая пока была обычной болванкой, а не артефактом.

Наученная сегодня на шесте, я попробовала покрутить её так же. Для меня она была длинной и тяжёлой, но Элдрин был гораздо выше и сильней меня, потому ориентироваться на собственные ощущения в этом вопросе было нельзя. Оружейникам было видней какой длинны и веса должно быть оружие выполненное под заказ.

– И как же ты будешь теперь дело делать, девочка? – спросил меня ещё один мастер, сочувственно смотря на мои перебинтованные кисти.

– У меня помощники есть, – беспечно пожав плечами, ответила им.

А к нам как раз приближались Стомиан и Элдрин. Я передала глефу дроу, ожидая его реакции. Сам тёмный эльф был не сильно радостным и довольно скептически воззрился на творение мастеров.

Дроу и днем выглядел каким-то не весёлым и казался поэтому совершенно другим, будто незнакомым мне. А сейчас почему-то был еще и без своих привычно-элегантных эльфийских кос, отчего выглядел растрёпанным и не таким аристократичным, как обычно. Но нужно было признать, что это придавало тёмному эльфу какой-то особый, грубый шарм.

– Да поверти ты её, – крякнул один из гномов, смотря на то, как эльф недоуменно смотрит на своё оружие.

Элдрин сделал несколько оборотов вокруг своего тела.

– Ну что, сбалансировали нормально? – нетерпеливо спросил Дронак. – Мы уж постарались…

– Да, хорошо, – ответил темный эльф, так как отвечают из чистой вежливости.

– Эй! Да ты чай не рад? – спросил брат кузнеца, недобро посмотрев на дроу. – Нет ничего хуже, когда не ценят чужого труда…

– Спасибо вам всем, – ответила я за невежливого друга и забрала у него глефу.

А в этот момент на улицу вышла жена Дронака, тётя Клентина, вытирающая руки о передник. Гнома грозно уставилась на всех.

– Добрый вечер, – поздоровалась я и надела доброй женщине платок из паучьего шёлка, что специально взяла из поместья. Дорогого подарка я не пожалела, искренне пытаясь порадовать женщину, что жалела меня и утешала в детстве.

– Это мне? – счастливо улыбнувшись, растрогалась гнома от этого. Погладив тончайшую ткань, она обняла меня. – Спасибо, девонька, за подарок... – И тут же, будто очнувшись, засуетилась и грозно посмотрела на кузнецов: – Это что же? Дети пришли вечером работать, а вы мне не сказали?

Мастера разом скукожились от этого взгляда.

– Эх! Ни в чём вам доверять нельзя! – раздосадовано посетовала она. И вновь посмотрев на нас приказала: – А вы идите наверх… чай принесу.

В лаборатории снова никого не было, и я заняла уже выбранный ранее стол. Слуги успели перенести кое-какие мои вещи, в которых нашла любимый отцовский артефакторский набор.

– И что мы будем делать? – задал мне вопрос Элдрин, рассматривая помещение артефакторской.

– Ты? Ты будешь сидеть здесь. Артефакт делают под тебя, и Лее нужно видеть твою ауру, раз слепка нет, – ответила за меня Эрин. – И вообще, если артефактор взялся за такое сложное дело, то нечего бубнеть и скулить! Наберись терпения…

– Вообще-то у меня свои дела есть, – недовольно заметил дроу и раздражённо откинул волосы падающие на лицо, за спину.

– Хочешь, заплету? – вдруг предложила Эрин.

А я даже вскинула голову от удивления. Поведение этих двоих неожиданно изменилось. Элдрин не нагрубил Эрин в ответ, а она вдруг предложила ему помощь… Н-да! Неужели погода переменится?

– Ты? – скептично-флегматично спросил тёмный эльф. – А ты умеешь?

– Вообще-то, Элдрин, у меня трое младших кузенов, пять кузин и один племянник! И мне пришлось несколько лет побыть их няней принудительно! – привела весомый довод эльфийка.

– Ладно, плети, – позволил парень, садясь на стул.

С удивлением пронаблюдав за этими двоими, я вернулась к своей работе, взяв из общего шкафа книгу по рунам дроу и светлых эльфов. Где в это время Эрин взяла гребешок, меня уже не волновало.

Через какое-то время гнома принесла нам всем большой поднос с чайником и чашками, а так же пироги. Все, кто был не занят, сели пить чай. А я подобрала нужный узор и руны, чтобы соединить воедино иероглифы обоих клинков. Перо писало за меня, когда находило нужное, так что эта работа была щадящей и не травмирующей.

В какой-то момент пришли Тирел и Корин.

– Лея, пора снимать повязки, – сообщил мне вампир, пока некромант разливал чай. – Мне нужно поскорей вернуться на дежурство… Так что давай бросай начатое и будь прилежной пациенткой.

Благодаря вампиру и его заботе, мои руки частично зажили. Но на сгибах фаланг пальцев всё было не так радостно, как хотелось. Вампир решил нанести только мазь, не став бинтовать снова, чтобы заживление шло скорей, и, закончив, тоже присоединился к общему чаепитию.

– Тирел, а та девчонка, что утром заступила на дежурство, уже освободилась? – спросил лекаря в это время Элдрин.

– Ты про Диану? – уточнил Тирел, примеряясь к пышному пирожку, который только собирался откусить. – В смысле, про брюнетку-человечку?

– Ай! – воскликнул дроу, схватившись за голову. – Игги, можно поаккуратней?! Ты мне все волосы повыдираешь!

– Ничего… Уверена, ты и лысый всех девок обольстишь и ублажишь! Сиди спокойно, липучка! – огрызнулась на него наемница.

– Слушай, если бы я тебя не знал, то подумал, что ревнуешь, – ответил, шутя, Элдрин. Но головой вертеть перестал, а девушка принялась яростно перебрасывать его волосы из руки в руку, плетя дальше мелкие косички.

Не одна я смотрела во все глаза на это «представление». Стомиан даже чай пить перестал.

– Слушай, Элдрин, не доведёт тебя до хорошего твоя любвеобильность… Я думал, ты остепенился, когда встретил ту певицу-вампиршу, – миролюбиво заметил дракон.

А Алигиэрин снова сильно дёрнула эльфа за волосы, от чего он прошипел что-то ругательное, но снова ничего не сказал на это девушке.

– Почему ты вообще расплёл волосы? – спросил Корин удивленно. – Днём же был аккуратным! – И тут же строго добавил: – Не вздумай на построение прийти в подобном виде!

– Неудачно в душ сходил, – уклончиво ответил дроу. – А насчёт Элирии, ты глубоко заблуждаешься, Тирел. Она, конечно, во всех смыслах хороша, но не мой конечный «пункт назначения». К сожалению, такие, как Лея, встречаются редко. А у этой «вашей» Дианы очень даже привлекательный… эм-м… ум! Да! Уверен, у неё очень привлекательный и выдающийся ум!

Стомиан усмехнулся. И мне, как и всем остальным, стало понятно, что Элдрин говорил совсем не про ум, а про более «видимые» достоинства.

– Парни думают, что чем больше у девушки грудь, тем она глупее. А по-моему, чем больше у девушки грудь, тем глупее становится парень, – вполне прямо и презрительно заявила графиня, закрепляя магией последнюю косичку.

– Элдрин, не советую приставать к девушкам гарнизона. Тут это весьма порицается, – наставительно сказал парню Тенебрей.

– Кроме того, они тут только и жаждут поймать кого-нибудь «посолиднее», – добавил Тирел. – Смотри сам «добычей» не стань. Ты, в понимании местных красавиц, бесплатный и гарантированный «билет» вне очереди на телепортационный портал в беззаботное будущее и жизнь в столице. Лучше обрати внимание на кого-то другого, кого знаешь лучше... Да вот хотя бы на Алигиэрин!

– А что?! Я не против! – неожиданно заявил весело Элдрин. – Эрин, как насчет свидания, для начала?

Я закусила губу, понимая, что не одна заметила, что эти двое совсем не равнодушны друг к другу, и за показной враждебностью скрывается нечто большее. Девушка, которая как раз хотела отпить чай из чашки, замерла и вздрогнула от этих слов, едва не расплескав жидкость. Медленно поставив чашку на блюдце, она внимательно посмотрела на всех нас по очереди.

– Знаешь, Тирел, загвоздка в том, что я люблю умных и разборчивых мужчин. Я бы даже сказала, владеющих исключительной избирательностью! Отчаянные бабники, заигрывающие без разбора со всеми попадающимися на их пути девушками, по-моему, как дворняги: метят кустики, спят рядом с мусором на помойках, пьют из лужиц, а в итоге получают изношенную и сбитую шерсть, повисший хвост и нескончаемых блох…

На секунду в артефакторской воцарилась тишина, после которой все одновременно расхохотались. Все, кроме меня, Эрин и Элдрина. Эрин не смеялась, дабы не развеять всю серьёзность своего монолога, а Элдрин – от злости. Я же не смеялась, потому что до конца не могла понять этих двоих, которые от взаимной неприязни вдруг кидаются к проявлению симпатии и обратно.

– Знаешь, Эрин, меня ещё никто не сравнивал с собакой… Ты переходишь всякие границы! И меру моего терпения! – злобно прошипел Элдрин.

– Люблю быть первой, Элдрин! Во всём! – в тон ему ответила девушка.

– Так, – сообщил, вставая Тирел. – Мне пора… А вы двое, не испортите этот прекрасный вечер чем-нибудь для себя хорошим, – и с этими словами вампир удалился.

Выпив наспех чай, поспешила продолжить работу. Тенебрей попросил объяснить, что ему нужно для меня рассчитать, и я положила перед ним свои схемы с почти готовым артефактом, доверяясь его блестящим познаниям сапромагии. А пока некромант занимался расчетами, села с Эрин наносить эскизы специальным карандашом на древко глефы.

Это была сложная и тонкая работа, не подходящая для моих рук. Потому Эрин пожалев меня, взяла всю заботу на себя. Рисовала она отлично, и сложные эльфийские узоры у неё выходили утончёнными и красивыми, как у истинной эльфийки.

Элдрин, который на этом этапе был уже не нужен, не ушёл, а остался вместе со Стомианом.

– Кажется, всё, – закончив, сообщила мне Эрин.

Мне оставалось проверить и поправить, а потом с помощью гравировочного артефакта нанести основной рисунок поверх эскиза. И снова работа затянула меня, погружая в покой и пустоту мыслей. Мои артефакты наигрывали мне спокойные мелодичные песни, под которые узоры ложились гармонично, а руны становились похожи на готические символы.

Не обращая внимания на свои ранения, я творила и поправляла линии, так, как видела это сама. Работа была медленной и кропотливой. Неохотно сплав гномов поддавался обработке.

Погрузившись в свои мысли, думала о том, что оружию, которое делалось как высшие артефакты, давались имена. И сейчас задумалась о том, что, по сути, я делала из двух противоположных артефактов один. С одной стороны это был Арам, поглощающий магию противника, а с другой Мара – использующая силу врага и хозяина, для атаки.

Еще днём удивилась тому, что меч с женским началом был сделан атакующим. Прямо издевка над Элдрином, который привык девушек использовать в своих целях. И я усмехнулась этой мысли. Глефа стала единым целым, соответственно, ей нужно было дать новое имя. Но как придумать? Отец всегда говорил, что имена возникают в голове артефактора сами, ибо магия направляет руку артефактора и его разум. В случае с Радугой у меня так и вышло. Имя появилось само и казалось единственно правильным. Как назвать оружие Элдрина, я не знала. В голове было совершенно пусто. Не могла же я дать оружию банальное название? Это будет глупо и не соответствовать дроу, которые во всем были элегантны и воинственны.

Когда на древко упала моя капля крови, я раздосадованная хотела её стереть, но кровь тут же впиталась в металл. Для холодного оружия явление не такое уж необычное, а скорее нормальное.

А я продолжала размышлять. Мара и Арам – это имена противоположности, они логичны были для мечей-антагонистов. А если совместить? Из «Мара-Арам» нужно составить новое. И я продолжила: «Марарам»… «Марам»… «Марамара»… «Арамара»… Нет, мне совершенно не нравилось!

Снова упала капля крови, и руны едва вспыхнули под моей рукой, от чего я дёрнулась.

– Ты чего? – задал мне вопрос Стомиан.

– Ты не видел? – спросила я у дракона и Элдрина.

Парни отрицательно покачали головой.

– Зажгу лаванду и сандал, – пробормотала я, не став акцентировать внимание на произошедшем.

– Сандал? – переспросила Алигиэрин. – Он же для медитаций и молитв.

Да, сандал помогал входить в транс, и его использовали, когда только начинали этому обучаться. Но от тяжелого запаха у меня потом часто болела голова, и я добавляла лаванду, чтоб облегчить побочные явления.

На чём остановилась? На имени… «Марарам»… «Марам»… «Марамара»… «Арамара»… Повторяла я снова и снова по кругу. Но руны больше не вспыхивали, хоть я и успела сделать больше, чем до этого. Они вообще вели себя странно, поняла я. Работа была почти закончена, но я не чувствовала той магии, что связывала меня и творимый мною артефакт.

Впервые у меня возникло чувство, что что-то идёт не так. И рядом не было того, с кем можно было бы посоветоваться. Кто укажет на ошибку и подскажет.

Что я не учла? Может, это потому, что так и не придумала имя? Или же требовался ещё какой-то ритуал?.. Не даром же кланы оружейников хранили свои секреты испокон веков?

Я поднялась, и, схватив за руку Алигиэрин, отвела её в сторону.

– Эрин, был какой-то специальный ритуал при создании мечей?

– Был. Но я не знаю, какой! – призналась графиня. А на нас посмотрели остальные, привлечённые громким голосом Эрин.

– Тише! – попросила я. – Значит, не знаешь?

– Отец не посвящал меня во все «тонкости», – пояснила она, потупившись. – Это же «тайна рода» и всё такое… А я ещё даже в академии не выучилась… Наблюдала за всем только со стороны, сама никогда ничего не делала.

– То есть, я могу что-то из-за незнания сделать не так? – поняла я.

Алигиэрин приняла виноватый вид, и я поняла, что она мне не помощница.

Я кинулась к сундуку со своими вещами в поисках отцовских книг и своей тетради. Холодное оружие мы с отцом не делали, для этого заказчики предпочитали обращаться к оружейникам-артефакторам. Эта специализация была узкой и довольно специфичной.

– Лея, всё в порядке? – спросил меня Стомиан, когда я уже углубилась в чтение.

– Да, всё хорошо, – отмахнулась я. – Вы можете идти… На сегодня закончим.

– Это правильно, уже поздно, – согласился дракон. – А ты? Разве не собираешься уходить?

– Ещё почитаю немного, – не отрывая взгляда от книги, сказала в ответ, делая свет ярче. – Идите!

Сейчас мне не хотелось, чтобы кто-то присутствовал рядом и отвлекал меня. Нужно было погрузиться в свои мысли и чтение. Неудача сильно расстроила и выбила из душевного равновесия, поэтому я даже обрадовалась, когда услышала голос Тенебрея, который тихо сказал всем: «Пошли…» – и следом удаляющиеся шаги.

Чтение не принесло мне чётких ответов на мои вопросы. Всё, что прочла, я уже знала. Можно было выть от отчаяния и понимания, что я, возможно, испортила Элдрину оружие. Но всё равно что-то в моих мыслях не давало мне окончательно отчаяться и подсказывало, что я упускаю нечто банальное и очень важное… Может, всё дело было в том, что артефакты, по сути, уже были созданы? Они уже раз прошли ритуал создания. Может, всё так и должно было быть на этом этапе, а я зря отчаиваюсь и заранее паникую?

И я снова взялась за гравировку. Её, по крайней мере, следовало закончить.

Медленно чадил сандал, играла музыка моих артефактов, лунный свет падал из окна, а я продолжала работу.

Я соединила рисунки древка с лезвиями и наносила последние руны, когда от усталости линии перед глазами начали разъезжаться и плавно плыть, изгибаясь в своём свободном течении.

…

Я кружила, раскинув руки, среди цветущих деревьев сада Гланде. Белые лепестки опадали, кружась в вихрях весеннего ветра. Щебетали в деревьях птицы, и яркое солнце ласково касалось моего счастливого лица.

– Лея! Лея! Ты где потерялась? Иди пить чай! – услышала я где-то рядом любимый голос и радостно побежала на зов.

[1]Амбидекстрия(от лат. ambi – «оба» и лат. dexter – «правый»)– врождённое или выработанное в тренировке равное развитие функций обеих рук без выделения ведущей руки. Человек способен выполнять двигательные действия правой и левой рукой с одинаковой скоростью и эффективностью.