Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 57 страниц)
– Это ты зря, Элдрин, так сказал, – немного флегматично заметил вампир. – У эльфиек нет той девственности, которой обладают другие расы, но в том плане, что ты имеешь ввиду, кровь Эрин чиста. Так что получил по заслугам!
Проклятийник даже перестал подвывать, удивлённый этими словами. А Эрин теперь гневно взирала на вампира, который в ответ лишь пожал плечами, не понимая, что он сказал не так.
– Десять ударов плетью – это же не много? – неуверенно спросил «друга по несчастью» орк, привлекая к себе внимание.
– Если вы спрашиваете о плетях, которыми бьют в назидание за провинности в гарнизоне, спешу вас уведомить, что они тут заговорённые. Так что раны не заживают по неделе, – сообщил Тирел.
Орк несчастный и подавленный поднялся.
– Знал бы, что тут одни девственницы, ни за чтобы не полез в этот демонов дом!
– Другое не смутило? – риторически спросил Тирел.
Орк засопел недовольно.
– Так ты – девственница, Эрин? – бестактно переспросил девушку Элдрин, так же поднимаясь.
Графиня не ответила.
– Как насчет того, чтобы отработать приёмы на дроу и вампире? – спросила она меня.
– Точно! Вам обязательно нужно попрактиковаться ещё на других! – обрадованно поддержал леди Триварин Грантыр. – А я лучше это… пойду. Скоро построение…
– Стоять! – не согласилась графиня. – Пока я тебя не отпущу, из дома ты не выйдешь.
– А почему вот им можно здесь быть, а мне, значит, приходится отдуваться? – возмущенно спросил нас орк, намекая на Тирела и Элдрина.
– Мы свои! – ответил Элдрин. – Я, кстати, Элдрин Ризгас, – и дроу подал руку для рукопожатия, которую орк тут же принял.
– Грантыр, адепт университета общей магии Шумах, – представился орк. – Клан «Железная прерия».
– Тирел Леманн, – в свою очередь назвался вампир, также пожимая руку.
– «Железная прерия» – это те, которые выходцы из Сонолора? – уточнил Элдрин. – Это вы арнуров выводите?
– Верно, – подтвердил орк кивком головы.
Об этом клане Элдрин спрашивал, видимо, из чистого любопытства, так как о нём слышали многие по причине того, что клан пришёл из соседнего кочевно-песчаного королевства, объединившись с пограничным поселением и укоренившись на самой границе Риордании.
Что заставило вождя прекратить постоянные набеги и перейти под знамёна нашего королевства, можно было гадать до бесконечности. Правду об этом знали не многие: вождь, мой дядя и король, который и принял клятву верности от главаря. Но свои корни «Железная прерия» не оставила, а в Солоноре остались не только клановые территории, но и одна треть их племени. Потому всё запрещённое, что могло производиться в песчаном королевстве, можно было купить у представителей клана «Железных прерий».
Знаменитым этот клан стал за то, что использовал модифицированных железом боевых животных. Поскольку в Солоноре фактически не было никаких запретов на магию, то запрещённые технологии там практиковались как нигде. Но именно клан «Железной прерии» в изменении и приручении опаснейших тварей нашего мира достиг небывалых высот.
Арнурами называли огромных монстров, на которых перевозили тяжёлое артиллерийское вооружение. Животным вживляли металлические бивни, меняли костяной рог на голове и хитиновую броню на железную. Получалось тупое многотонное бронированное животное, которое в наступлении пёрло вперёд с неумолимостью приближающейся лавины, снося массой всё на своем пути.
Неудивительно, что о них ходили самые разнообразные слухи.
– Хочешь, своего орташа продам? – вдруг предложил орк, увидев заинтересованность в глазах Элдрина. – У меня самка осенью приплод дала… Буду молодняк летом объезжать и улучшать. Могу уступить надежного и хорошо прирученного. Для вас, дроу, они, наверное, диковинка?
Глаза Ризгаса вспыхнули азартом.
Орташами называли животных, размером с носорогов с тремя рогами на вытянутой длинной голове. Их точно так же укрывали бронёй и меняли рога. Это были основные ездовые животные орков наравне с теми ящерами, что купил у племени дядюшка, и сейчас в Сарнгейте использовались едва ли не чаще лошадей. Орташи были выносливы, быстры и свирепы, а так же малочувствительны к магии.
– Сколько? – спросил Элдрин.
– Эл, зачем тебе орташ в болотистом лесу? – задал вопрос Тирел. – Он среди деревьев не пройдёт, а в топях застрянет.
Замечание было вполне целесообразным. Элдрин сам как-то рассказывал, что половину герцогства Ризгас покрывают болотистые леса Брадагара, а их родовой замок стоит на правом рукаве реки Амата, исток которой начинался в горах Глан. Вторую часть составляли лесостепи.
– Лес? – тут же переспросил орк. – Тогда подойдёт йирг…
Кажется, в дроу орк увидел потенциального покупателя и теперь поставил себе целью во что бы то ни стало заработать сколько-то золотых.
– Йирг? Ничего про них не знаю, – признался дроу.
– Это животное, похожее телосложением на тигра с волчьей мордой, – попыталась описать я. – Только у него четыре хватательные лапы, причем задние короче передних. Поэтому он передвигается либо на четырёх сразу, либо только опираясь на передние. Задние служат для толчк. И он способен прыгать на большие расстояния.
– Всадника он несёт на спине, – продолжил Грантыр. – Когти у него что надо, перерубают брёвна пополам, – и орк развел руками, демонстрируя диаметр поленьев, что по силам йиргу. – По скалам и деревьям скачет быстрей горного леопарда из Рури. На заказ можем еще усилить бронёй…
Личные боевые животные для орков клана «Железных прерий» являлись предметом особой гордости. Чем больше железа вживлялось в него, чем лучше оно подчинялось хозяину, тем больше уважения заслуживал орк в племени.
Грантыр сейчас явно бахвалился и с гордостью рассказывал про качества лично выращенного и улучшенного ездового животного. Он так увлекся процессом, что совершенно забыл обо всём остальном, поэтому даже не заметил недовольство Алигиэрин и никак не ожидал, что девушка атакует его.
По той науке, что уже несколько дней вбивала в меня наёмница, у орков было не так много болевых точек на теле, до которых я бы могла достать. Одна из них находилась на ногах. Подошва орков была весьма грубой и малочувствительной. Их предки были кочевниками, которые много ходили, поэтому ноги у них огрубели и увеличились. Но у основания среднего пальца сходились нервы, образуя весьма болезненную точку. Вот по ней и влупила Алигиэрин пяткой, заставив парня в очередной раз взвыть от боли и запрыгать на одной ноге.
– Мы вообще-то на тренировке, а не на торгах ездовых животных! – недовольно заметила девушка. – А ты бы, Элдрин, подумал, как вообще держаться на йирге будешь, если на них не все орки ездить по ровной местности могут? У них сила толчка такая, что даже лучшие ездоки не справляются.
Элдрина это заставило задуматься и немного умерить пыл.
– Чего вы вообще припёрлись? – недружелюбно проворчала девушка. – Тренировке только мешаете…
– Вообще-то, Эрин, я хотел тебе помочь, – ответил Ризгас. – Тирел сказал, что у тебя сейчас проблемы с магией.
– Правда? – тут же спросила дроу, немало удивившись. Её взгляд тут же стал мягче, но подозрительней. – С чего это?
– Ну, мы же в каком-то роде родственники и друзья? – тон Элдрина был в этот момент неуверенным, будто он сам сомневался в сказанном.
Алигиэрин настолько неожиданно растрогалась, что совершенно обо всём забыла, что немало обрадовало Грантыра. Он тут же бочком-бочком поспешил уйти подальше, подхватив меня под локоток и оттеснив в дальнюю часть зала. Быстро всунув в мои руки шест, он взялся за мою тренировку сам, принявшись наставлять.
Элдрин же взялся за тренировку Алигиэрин, которая заключалась в удержании концентрации и вливании силы в простейшие, но довольно энергоёмкие заклинания. На нас парочка уже не обращала внимания. А Тирел, проверив мои руки и убедившись, что я в помощи не нуждаюсь, уселся прямо на пол около нас и молча начал наблюдать.
Орк же весьма профессионально подсказывал мне, как делать толчковые и рубящие удары торцами шеста, подсечки, захваты и упоры.
– Ты не похожа на боевика, – в итоге заключил Грантыр. – Мелковата, слабовата и посредственно владеешь боевыми приёмами.
– Я – артефактор, – призналась ему.
– Так почему ты не укрепила себе шест амулетами? – удивился он. – Даже мы используем их на живности…
– А разве в ближнем бою можно использовать амулеты? – спросила я.
– Так ближний бой предполагает применение оружия, – заметил, хохотнув, орк. – Если оно магическое, то это не выходит за рамки условий поединка. Усиль на концах и посередине, – дал он мне дельный совет.
В зал зашли Стомиан и Корин. А Грантыр тем временем продолжал:
– Не знаю, зачем тебе изучать боевые приёмы с такими данными… Хочешь со мной встречаться? Могу даже официально посвататься. Ты ничего такая… Мне понравилась.
И надо же такому случиться, что сказал он это так, что все услышали.
– Ты кто? – тут же спросил Тенебрей.
И в этот момент у меня появилось стойкое ощущение, что мы не расставались. Что он так и продолжает являться моим женихом, а мне стыдно от того, что парни продолжают проявлять интерес при нём. Будто это я во всем виновата.
– Грантыр, седьмой сын осорт-генерала Тагрынара, – с истинной гордостью заявил орк, выпрямившись и выпятив грудь вперёд.
Я-то понимала, о ком речь. Осорт-генерал – звание, характерное только для орков. На их языке главарь, руководящий всем войском, назывался «осорт». Те, кто вёл ватаги в бой, звались «ышкыр», они отвечали за «тварыгов» – солдат своей орды. Кроме того, у орков был главарь всей армии и всех боевых единиц – «суртагар» и главный шаман – «парыгташ», те, кому подчинялись все рядовые орки и осотры.
Вообще, иерархия орков была довольно сложной для нас. Но все знали, что в слаженности наступления не было более структурированной и чётко работающей орды. Орков боялись именно потому, что в мастерстве атаки с ними сравниться могли далеко не все армии.
Поскольку времена первобытности миновали, в том числе для кочевников, то появилась необходимость их ассимиляции с другими расами и королевствами. Иерархия орков была так же перестроена под понятный всем общий язык. Так появились звания в виде «осорт-генерала», «ышкыр-генерала», «суртагар-хана», «парыгташ-хана» и другие.
В зале наступила тишина. Я прямо шкурой ощущала осуждение, упрёк и недосказанные претензии в своём отношении.
– Всего лишь седьмой сын? – подал голос Тирел. – Парень, пролетаешь, как пальмовый орех мимо королевского дворца…
Вампир сказал то, с чем согласны были остальные, и я в том числе. Грантыр посмотрел на меня, и я развела руками, будто говоря: «Ну, извини… правда пролетаешь… И я с этим ничего поделать не могу…»
– Да? Жаль! – парень ничуть не расстроился.
Я вообще не могла понять, что он во мне нашёл? У орков были свои представления о красоте. И в соответствии с ними у меня не было ни мощного телосложения и бугристых мышц, что имелись даже у полукровок-женщин, ни украшенных татуировками и металлом выступающих клыков, ни огромных тоннелей с кучей проколов в ушах, ни расписных татуировок на теле. Короче, ничего из того, что орки относили к женским достоинствам и красотам. По их меркам я должна была выглядеть как серая, невзрачная, полуобморочная от недоедания мышь.
– Не больно ли ты замахнулся, седьмой сын осорт-генерала? – язвительно спросил Элдрин. – Ладно, был бы наследником хана… Ан, нет!.. Седьмой сын…
И все снова посмотрели на Грантыра.
– Ну и что? – искренне удивился орк. – Главное, я кандидатура достойная! А там… любовь… страсть… все дела… Я же красавчик! И вообще сильный, смелый и… красавчик! – снова повторился Грантыр, демонстрируя себя и свои внушительные мышцы в самых выгодных позах. Демонстрировать и хвастаться было чем.
Вдоволь накривлявшись, орк посмотрел на меня, оценивая произведенный эффект.
– Впервые вижу орка-индюка! – озадаченно заметил Стомиан. – Прямо беда!
– Это он только несколько тренировок пережил. К концу недели будет не таким уверенным в себе… – пообещала всем Алигиэрин.
Грантыр угрозу оценил и сник, поняв, что должного эффекта от меня не добился.
– Хватит паясничать, – остановил нас Тенебрей. – Пошли, встретим остальных курсантов. После общего построения и завтрака будет распределение адептов, занятие-инструктаж и первая тренировка. Нам необходимо присутствовать.
День обещал быть сложным и выматывающим, я поняла по тону некроманта, который был сегодня зол.
Глава 24
Грантыр ушёл, а нас с Алигиэрин парни подождали в саду, пока мы переоденем курсантскую форму.
Адептов своей академии мы нашли дружно стоящими у общежития. И меня немало обрадовало то, что, в отличие от остальных практикантов, в наших рядах не наблюдалось ни самодовольного разгильдяйства, ни самоуверенного бахвальства. И подозреваю, что в большинстве своём благодаря Нагасу, который возвышался над остальными адептами столичной академии.
Кроме нас на практику попали ещё шестнадцать адептов-боевиков из Изрегейта – не много, но этих мой дядя отбирал лично. Из знакомых тут ещё был светлый эльф Найло Шираниэн, который весело подмигнул мне, сидя на собственном походном рюкзаке. Парни здоровались со своими и обменивались новостями, мы же с Алигиэрин скромно стояли в сторонке.
– Капитан?! – услышала я восклицание одного из адептов, успевшего разглядеть нашивки у Тенебрея. Корин вполне дружелюбно ему что-то ответил, на что все дружно рассмеялись.
У нас погоны были курсантские. Из нашивок: эмблема академии, имена, знаки отличия и краткая характеристика направления магии.
Алигиэрин к адептам своей академии не пошла, предпочтя остаться с нами. И мы какое-то время, сидя на перилах крыльца курсантской казармы, наблюдали за остальными, прибывающими из шести академий королевства.
– Дело будет долгим… – протянул кто-то со вздохом, когда все поняли, что практикантов довольно много.
Что ж, не первый раз я наблюдала за подобным прибытием адептов. Говорить о том, что всех держат в напряжении специально, и за этим следят наставники и инструктора, естественно, не стала.
– Да сколько нам тут печься? – злобно спросил кто-то.
Наши адепты продолжали стоять у лестницы перед нами, и все посмотрели на гоблинов, прибывших чуть раньше, чем они.
– Ждёте самого интересного? – спросили тут же сзади.
Обернувшись, я увидела Мериса, одетого в форму и с погонами сержанта.
– Так никто пока никаких команд не давал. Кто будет руководить подготовкой практикантов в этом году, Мерис? – спросила я.
– Капитан Тотор, – ответил эльф. И я мысленно застонала.
– Что, предчувствуешь веселье? – понял меня старый друг, подпихнув в бок.
Я сморщилась. Вышеупомянутый капитан не отличался умом, зато блистал знаниями военного устава, мудростью из которого и одаривал всех вокруг, в том числе и курсантов.
– Если хочешь помочь своим, иди к тётушке Маркеле, она сейчас на складе. Там что-то не так, и её позвали на помощь. Она и места выделенные скажет, и форму для «своих» получишь, – посоветовал эльф.
Я тут же спрыгнула с перил и потопала обходить казарму. Вход в склады с бельём и формой находился с противоположной стороны. Алигиэрин догнала меня почти сразу.
– Я лучше с тобой буду, – пояснила она мне, пристраиваясь рядом.
Жену коменданта гарнизона, пожилую и умудрённую жизнью гному, я нашла на складе, где она командовала прачками, собиравшими комплекты формы для прибывших новобранцев. Эти самые новобранцы стояли стройной вереницей в очереди к двери. Их распределяли в общие казармы первыми. Именно этим объяснялось то, что практиканты какое-то время оставались неприкаянными и отданными в распоряжение самим себе.
– Тётя Маркела! – позвала я гному, которая настолько была занята, что совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг.
– Ох, Леюшка! – услышав мой голос, откликнулась женщина, оборачиваясь ко мне. – Чего, дитя, хочешь?
– Можно мне форму и бельё для курсантов столичной академии собрать?
– Да бери, собирай, коли найдёшь! – махнула она рукой. – Тут такая неразбериха… Что ещё не скоро до учеников ваших дело дойдёт. Опять всё размеры непутевые девчули попутали, да не на те полки поклали…
И обо мне было тут же забыто, ибо тётя Маркела снова принялась распекать прачек за несоответствие размеров в комплектах формы.
Я знала что делать, ибо не раз помогала раньше. Первым делом нашла книгу, где уже были вписаны все адепты, направлявшиеся на практику, их размеры одежды, курс и направление обучения. Нашла коробку с готовыми нашивками, потом принялась искать одежду, соответствующую указанным размерам в книге. В какой-то момент подключилась и графиня, наблюдавшая за мной со стороны.
С одеждой нам пришлось повозиться. Как и говорила жена коменданта, комплекты формы были частично перепутаны. Но мы вместе справились довольно быстро, сложив всё в две большие стопки. Вышло много, ибо тут было и обмундирование, и ботинки, и плащи. В этот момент стало понятно, что забирать всё это богатство нужно звать самих парней. Отправилась я, так как Алигиэрин никого из нашей академии не знала.
Когда я доложила, что можно забирать форму, тут же раздалось:
– Эй! Та, которая племянница… – это так меня назвал Грантыр. – А «нашим» не поможешь?
И на меня тут же уставились около семидесяти пар глаз, из тех адептов, что прибыли в гарнизон не заранее, а сегодня.
– И нам! – тут же добавил кто-то более писклявым голосом.
Мне стало жалко всех.
– Хорошо, идём к складам, – согласилась я.
– А где это? – возник тут же вопрос.
Когда объяснила, к складам ринулись не только те, кто меня спрашивал, а все, пытаясь опередить друг друга на бегу.
– Добрая ты, Лея, – заметил Мерис. – Смотри, как бы это не обернулось плохо, – и ушёл в казарму.
Когда мы пришли к дверям на склад, тётя Маркела ругалась на адептов на все лады, бросив выдавать форму и бельё новобранцам. Адептов это не впечатлило, и они продолжали толкаться у входа, не давая никому подступить к дверям.
Порядок получения формы тут не менялся годами. И каждый курсант получал обмундирование лично, спускаясь к столу выдачи по ступеням в подвал.
Сейчас будущие солдаты стояли, посмеиваясь над возникшей заминкой. Они были, во-первых, старше и опытнее, а во-вторых, многие из них вернулись из отпусков, поэтому понимали, что спешить им некуда. А вот адептов специально «мариновали» перед построением и давали мало времени на переодевание и обмундирование, ибо таковым было первое испытание, что им предстояло пройти в гарнизоне.
– Курсанты! Слушай команду! Всем в строй! Время!
От командного голоса Тенебрея даже я вздрогнула и поспешила занять место в шеренге. Самые сообразительные тут же поняли, что к чему, и поспешили выполнить команду капитана.
– Ты-то куда? – задал мне вопрос Корин, останавливая за локоть. – Раз! – это Тенебрей начал отсчёт для тех, кто что-то не понял. – Лея, тебя это не касается. Два! Иди на склад, – «послал» он меня, подпихнув в нужном направлении. – Три!
И всех, кто не успел или не внял команде, швырнуло на землю и поволокло в конец шеренги по пыльной земле.
– Их ты! – уперев руки в бока, выдохнула гнома. – Ну, хоть так порядок будет… Давай, принцесса, затеяла бардак, так разгребай. Ишь! Олухи прибежали! – фыркнула она презрительно.
К нам в помощь спустился Тирел. Вампиру находиться на солнце было не очень приятно, и он просто спрятался в тени подвала, сев диктовать нам с Эрин размеры одежды из учётной книги, а заодно выдавать нашивки.
А тем временем Тенебрей принялся поучать курсантов, коротко объясняя им распорядок утра и правила.
Первыми пошли адепты нашей академии, так как для них всё было сложено и готово. Затем те, кого посылал к нам Тенебрей. Всех, кто не успел отреагировать на его счёт, он заставил отжиматься. Звание капитана давало Корину полномочия командовать курсантами и солдатами.
В итоге мы справились минут за сорок.
– Идите на завтрак, – сказала нам довольная тётя Маркела, наблюдая со стороны, как мы заканчиваем работу.
Столовая находилась на первом этаже офицерской казармы и была разделена на два крыла: одно было отдано под трапезную для рядовых солдат и курсантов, второе, гораздо меньше, предназначалось для офицеров.
Адепты нашей академии, которые раньше всех успели переодеться, застелить кровати и разложить вещи в казарме, уже сидели за столами, поглощая кашу. Самым приятным было то, что они озаботились занять нам место рядом с собой, причём у окна, что меня очень порадовало. Столы, как и в нашей академии, были рассчитаны на шестерых. Только вместо удобных мягких стульев тут были лавки. Мы по привычке сели все вместе, и к нам присоединилась Алигиэрин, став шестым членом нашей компании.
Все даже практически успели поесть, когда за раздвижными дверями раздался громкий недовольный голос:
– Я не понял! Леди Дроттор, почему мои бестолочи в столовой?! Они должны бегать по казарме и пытаться распихать своё барахло по углам!
Мы все обернулись к входу, ожидая появления говорящего. Лично я уже знала, кого увижу.
В проёме возник капитан с внушительным для человека телосложением, с рыжими пышными усами, переходящими на щёки, стеком подмышкой и ехидно бегающими маленькими глазками. Найдя своих «бестолочей» в нашем лице в полном составе, он замер, не веря своим глазам. Рядом с ним, чуть погодя, появилась жена коменданта и тоже замерла, смотря на нас всех с умилением.
– Полюбуйтесь, леди Дроттор, – пробормотал офицер. – Мирно, тихо, спокойно… Какое гадство!
Замечание всем показалось странным. А в следующую секунду раздался рёв, усиленный магией:
– Всем встать, когда к вам обращается офицер! – и как треснет стеком по столу!
Все мгновенно подскочили, видимо ещё помня о том, как тащило кого-то недавно по пыли за то, что не успели отреагировать на команду другого капитана. В том числе поднялись и мы. Не стал вставать только Корин.
– Не понял! – снова пробормотал капитан Тотор и подошёл к нам ближе. После чего поднялся и Тенебрей, посмотрев офицеру глаза в глаза.
Молчал один, молчал второй. Игра в гляделки продолжалась. Один смотрел пристально и с прищуром, отчего его глаза стали словно щёлки, и второй, спокойный и уверенный в себе.
– Офицеры не трапезничают с курсантами, – сквозь зубы процедил наш наставник по теоретической подготовке.
– Капитан, – спокойно ответил Тенебрей, обращаясь к офицеру. – Во-первых, вы зашли и не представились курсантам. Большинство из них вас не знают. Во-вторых, в соответствии с уставом гарнизона в столовой или трапезной ни солдаты, ни курсанты не обязаны приветствовать офицеров. А в-третьих, я буду обедать в составе адептов, с которыми прибыл на практику.
Мы все замерли, ожидая сами не зная чего… Офицер открыл рот, возможно собираясь ответить на это, и снова закрыл его. Потом всё же вышел на середину прохода и, повернувшись ко всем, произнёс:
– Капитан Тотор, ваш наставник и инструктор! Всем сесть!
Мы все снова сели в абсолютной тишине.
– Приятного аппетита, курсанты! Через десять минут всех жду на учебном плацу!
И вышел…
– Демоны! Таракан первый раз не наорал на всех и не назначил отработку! – заметил кто-то из адептов Сарнгейта. – Нужно поторопиться… а то теперь жди беды.
И все новички, впервые попавшие в Сарнгейт и прислушивающиеся к разговору, вдруг решили последовать совету неизвестного, но явно знающего нашего инструктора адепта.
– Таракан? – удивленно и тихо переспросил Тирел ни к кому из нас не обращаясь.
– Прозвище от адептов академии, – так же едва слышно пояснила я. – За усы и рыжую шевелюру.
Элдрин хохотнул, за что получил предупреждающий взгляд от Тенебрея.
– Что? – виновато спросил дроу. – Похож же! Чего ты такой невесёлый сегодня?
И мы посмотрели на некроманта, который действительно был даже для себя сильно серьёзным и мрачным. Какой нетопырь ему на мозоль наступил? Или дело было в чём-то ином?
Все начали подниматься и, по примеру местных адептов, относить посуду на специальный стол. Тут такого сервиса, как в столичной академии, не было, и гоблины не прислуживали, а наводили порядок или солдаты, или курсанты, назначенные в суточный наряд. Соответственно, те, кто знал порядки, понимали, что если не уберут за собой, то будут отрабатывать на постоянной основе, убирая за всеми, пока не дойдёт, что подрыв товарищеского духа и взаимопомощи в армии карается.
Новички, внимательно наблюдавшие за местными адептами, порядков не знали, но, наученные произошедшим утром, осторожность блюли и не выпендривались. Я же для себя отметила, что редко какой практикантский набор обходился без шумных начальных эксцессов. Видимо, нам повезло…
Выходя из дверей, мы задержались по причине того, что Корин неожиданно остановился и схватил одного из адептов за воротник, притянув к себе. Остальные недоуменно замерли и круглыми глазами стали наблюдать.
– Ещё раз назовёшь так офицера, вырву язык, – предупредил некромант того самого адепта, что назвал капитана «тараканом». – Понял? – и так посмотрел ему в глаза, что адепт едва не умер от страха и проблеял что-то утвердительное в ответ.
Да, со злым Тенебреем лучше было не связываться.
Следуя в сторону строевой площадки, Эрин тихо, насколько это было возможно, спросила меня:
– И он был твоим женихом?
Я кивнула, подтверждая это.
– Как тебя угораздило-то? – сочувственно спросила девушка.
Отвечать я не стала, не желая бередить те воспоминания, что причиняли мне боль до сих пор. Но графиню моё молчание не смутило, и она пустилась в свои рассуждения:
– Да, не все умеют находить хороших женихов. Да и мало хороших вообще... Красивые мужчины – глупы, умные – некрасивы… А если мужик красив и умён, то он, дохлые гоблины побери, некромант или какой-нибудь проклятийник. Даже не знаю, что хуже… – и, подумав, добавила: – И всё же некроманты однозначно хуже!
Эти измышления показались мне забавными. Эрин явно говорила и о себе, потому я решилась осторожно задать вопрос, который засел у меня с недавнего времени в голове:
– Ты про Элдрина? Мне показалось, что он тебе нравится…
– А Элдрин вообще блондин из анекдота! – фыркнула девушка. – Тот, который по собственным словам и богат, и красив, и вроде умён, и знатен, и верный, и вообще… весь сам из себя такой-рас-такой, но с одним большим недостатком – отчаянный врун!
…
Зной Сарнгейта нарастал. Ветер уже поднимал песок выше гарнизонных укреплений и порывами резал кожу, будто наждак. Жёлто-коричневая земля слилась цветом с небом. По ощущениям, буря должна настигнуть нас через полчаса. Это усугубляло моё и без того паршивое настроение.
Те из новичков, кто не надел балаклавы, теперь пытались защититься от ветра и песка с помощью щитов. Что ж, можно было предположить, что их ждёт первое испытание на тренировке. А сама тренировка покажется пыткой. Не стоит растрачивать силу там, где не знаешь, что тебя ожидает.
Но я не вмешивался. Пусть сами получат от этого урок.
Стоя рядом с лейтенантом «Миража» и главным боцманом, я ожидал появления инструктора и офицеров второго учебного корабля «Дюна». Предстояло разделение курсантов по командам. Составы уже были утверждены, но сами адепты ещё ничего не знали. Нам предстояло наблюдать за тренировкой, поэтому наше присутствие тут было обязательно. Так как сам я переходил в офицерский состав, то главными среди адептов Объединённой академии столицы стали Стомиан и Нагас. Именно они выстраивали курсантов из столицы в строй. Так же догадались построиться местные адепты, курсанты академии Рхага и, к моему глубочайшему удивлению, гоблины из колледжа-института бытовой магии Сармирана.
Удивляться было чему. Гоблинам разрешили обучаться наравне со всеми другими расами совсем недавно, около пятнадцати лет назад. Это была одна из тех непопулярных реформ, что смог воплотить дядя ещё вместе с моим отцом. Общественность сильно протестовала тогда против этого.
Гоблинов считали одной из низших рас, как троллей или тех же песчаных демонов. Несмотря на наличие у всех магии, их резерв был хоть и стабильным, но довольно низким. Считалось, что годился только для простых бытовых заклинаний. И редко кто думал об этом иначе. Но вот лично меня всегда смущало то, что гоблины с легкостью могли телепортироваться, а из магов это точно и быстро могли делать лишь единицы.
Реформа же закончилась, едва начавшись. Несколько принятых в высшие магические учебные заведения адептов-гоблинов не доучились даже до конца первого курса. Не сложно было догадаться, по какой причине. Потому на волне общих возмущений инициатива сошла на нет, а о том, что у гоблинов есть такое право, кажется, забыли даже они сами. И вот те на… Я лицезрю из двадцати одного адепта Сармирана двенадцать представителей именно этой расы!
Надо было признать, это были совсем не такие гоблины, как те, что служили техническими рабочими в столичной академии и на кухне. Тут были креолы. Выше обычных гоблинов, с более развитым телосложением и мощной мускулатурой. Таких потеснить и запугать явно не просто…
– Становись! – раздался усиленный магией голос капитана Тотора.
Офицер стремительно появился на плацу и принялся ругать адептов, которые так и не догадались самостоятельно выстроиться в ровную шеренгу, на все армейские лады. Не всякий бывалый военный имел такой богатый словарный запас выражений. У капитана он был весьма обширным и обильным. Но, надо признать, до адептов довольно быстро доходило, что от них требовалось. Военная брань быстро охлаждала пылкие юные головы и вынуждала поскорее построиться, дабы не услышать о себе ещё чего интересного и нового.
– Равняйсь! – прозвучала следующая команда, и странный во всех смыслах и, прежде всего, в своей манере общения, капитан пошёл осматривать выстроившихся новичков.
На практику прибыло примерно по двадцать адептов из всех высших учебных заведений королевства. И по спискам, которые мне показал комендант, в Сарнгейт было зачислено и прибыло сто сорок четыре адепта. Сто сорок пятым, и единственным, кого не досчитались, был Риф Конвель. Его я лично внёс в список, но сейчас не наблюдал на построении.
Всего в Риордании было семь высших учебных заведений. Самой новой была как раз академия тёмного искусства Сарнгейта. Её построили по инициативе герцога Сореля и из-за необходимости обучать магов, имеющих тёмный дар военному искусству практически рядом с местом наиболее интенсивных боевых действий. Здесь курсанты, как маги-специалисты, были наиболее востребованы и могли получить самый лучший военный опыт. Обучение при гарнизоне быстро показало свою эффективность, а из-за популярности герцога Сореля, как полководца, сюда стремились попасть желающие прославиться на военном поприще. Именно адепты этой академии стояли первыми на левом фланге строя.
За ними расположились адепты университета общей магии Шумах из герцогства Сенье. В основном бытовики, портальщики, слабые менталисты. В этой академии не было военного обучения, потому и адепты, которых было меньше всех, стояли как попало и перепугано смотрели на остальных.
