Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 56 (всего у книги 57 страниц)
Глава 58
Солнце постепенно клонилось к горизонту и такой жары, как в обед, уже не было. Мы неслись на всех парусах вперед, рассекая песчаные просторы, заходя на дюны и съезжая с них, словно с гор. Сейчас мы проносились мимо одного из поселений песчаных обитателей, расположенного в низине. Издалека было невозможно точно рассмотреть, кто именно там жил. Однако круглые соломенно-глиняные домики, называемые мохоро, наводили на мысль, что это либо селение желтых орков, либо одной из народностей тифлингов.
Это были мирные поселения аборигенов пустыни, которые занимались охотой и скотоводством. Я разглядела и те две шхуны, о которых лейтенант Сарим ранее докладывал капитану. Зайдя на очередной пик огромного бархана, я увидела два довольно больших корабля. Мы еще были далеко от них, но уже гораздо ближе, чем в обед, раз песчаные шхуны можно было рассмотреть без подзорной трубы.
Как ни странно, несмотря на сложности насыщенного дня, мне удалось даже заснуть и проспать около часа, прежде чем шум разбудил меня. Заинтересовавшись происходящим, я перебралась обратно на полубак.
На шкафуте[1] столпились курсанты и матросы не занятые на вахте. Они образовали круг, рассевшись на баке, перилах бортов и вантах[2], чтобы быть повыше и непременно лицезреть происходящее на верхней палубе. А в кругу выделялись несколько курсантов, стягивающих с себя одежду и обнажающихся до пояса. И я поняла, что сейчас начнется любимое матросское развлечение – кулачный бой, представляющий собой взаимное избиение наиболее лихих и удалых курсантов.
Так уж получалось, что в каждом боевом походе новички доказывали свою удаль и право считаться «своими» среди команды исключительно банальным мордобоем, поскольку драться на мечах и с использованием магии на корабле запрещалось. Данного развлечения я не понимала, однако сами военные весьма радостно и азартно воспринимали эту традицию, делая ставки на «своих» и криками поддерживая бойцов с обеих сторон.
Дикари и мужланы, честное слово! Но такова была мужская натура. Им даже в мирное время без боя было не обойтись.
Как ни странно, но командование гарнизона и непосредственно самих кораблей не запрещало бои и даже в чем-то поощряло их, если они происходили по правилам и не доводили матросов до состояния, когда они не способны нести свою вахту. Так было и сейчас. Третий лейтенант, будучи вахтенным, спокойно наблюдал с юта за приготовлениями к бою. Рядом с ним стоял Тенебрей, облокотившись на леер. Судить бойцов и следить за соблюдением правил вызвался главный боцман, непосредственный начальник палубной команды, орк Укрой, который сейчас объяснял правила поединка всем бойцам, вызвавшимся участвовать в этом балагане.
– О! Леечка! – окликнул меня Элдрин.
Дроу стоял на полубаке немного впереди меня, в толпе.
– Иди сюда, самое интересное пропустишь, – сообщил мне веселый дроу. Схватив меня за руку, он потянул к себе через толпу и поставил впереди. Казалось, на палубу вывалили все, кто был на корабле, и вокруг было тесно, так что Элдрин позаботился о моем комфорте.
– Тяните жребий, господа-бойцы! – обратился боцман к готовящимся к схватке матросам и подал первому кулак с зажатыми в нем палочками.
Жеребьевка была несложной. Палочки были окрашены в четыре цвета. Сражались между собой те, кто вытаскивал палочки одинакового цвета. Однако бойцов было семь, и один из них остался без спаринг-партнера.
– Ну, лорды-курсанты, – громко выкрикнул орк-боцман, обращаясь к толпе. – Кто хочет еще поучаствовать? Или среди вас больше нет храбрых, и все вы лишь личинки своих родовитых родителей, которые не умеют предохраняться от появления таких недоразумений?
Грубость орка была встречена громогласным хохотом «бывалых» матросов и легионеров, и совершенно проигнорирована мной. Я и не такое слышала. Военным без жаргона и грубости казалось было не обойтись. Ну да, мы не на балу, а для них жизнь становилась насыщеннее и ярче благодаря собственным остротам.
Курсанты обиделись на нелестные слова своего палубного офицера сказанные им в их адрес. Однако то ли остальные не поддались на провокацию, то ли были не уверены в своих силах, а может, считали себя ниже подобных развлечений, но больше никто не захотел добровольно получить увечья от собратьев по практике.
– Эх! Жаль мне нельзя… – разочарованно выдохнул Элдрин мне на ухо.
Дроу числился мичманом, а значит, тоже принадлежал к младшему офицерскому составу и не имел права участвовать в кулачных боях без разрешения капитана. И что-то подсказывало мне, что Корин ни за что не позволит проклятийнику этого, даже если тот его попросит.
– Я хочу!
Громкий крик донесся до нас со стороны трапа, ведущего на нижнюю палубу.
– Куда, шавка ты этакая?! – донеслось оттуда же. Затем раздался звон металлической посуды, и из открытой двери на нижнюю палубу словно ошпаренный, выскочил Риф Конвель – наш незадачливый стюард. Едва не упав от спешки и перецепившись о последнюю ступеньку трапа, Риф был подхвачен кем-то из матросов. Они не только услужливо поддержали его, но и выпихнули внутрь бойцовского круга. Выровнявшись, Риф повторил:
– Я готов драться!
Тут же в дверях показался кок – огромный и свирепый орк, облачённый в грязный фартук и держащий помятый металлический черпак в руке.
– Куда попер, сукин сын? – рявкнул он, грозя в воздух огромным кулаком. – А кто будет перебирать крупу?!
Возмущение кока было понятно, ведь стюард находился в его подчинении как матрос.
– Э-э, Бридарран! – обратился к нему соплеменник-боцман. – Попридержи язык, если не хочешь, чтобы его съели другие. Никто не может ущемить право новичков. Прав я, лорд Терон? – спросил боцман у вахтенного лейтенанта.
– Верно, лорд Укрой, – ответил минотавр, сложив руки с огромными бицепсами на груди.
Риф улыбнулся, снял с себя фартук, швырнув его на пол, а затем начал стягивать одежду, обнажаясь по пояс.
«У-у!» – раздалось со стороны матросов, как только Риф выпрямился и расправил плечи. Телосложение у оборотня было что называется «боевым», и торс бугрился от мышц. Вот не думала, что Риф настолько хорошо сложен. Нет, я понимала, что оборотни могут увеличивать мышечную массу за счет своей магии, но Конвель не переходил в трансформацию.
– Только без трансформаций и полутрансформаций, – напомнил ему орк-судья, окинув взглядом.
Риф молча кивнул.
– Ну что, юноши не бедные, на лица пока бледные, со взором горящим и хреном стоящим, покажите из какого теста вы слеплены...
– Стихоплет хренов, ё-моё, – выразил кто-то из матросов своё отношение к стихотворной импровизации боцмана.
Первая пара вышла в центр, встала друг напротив друга, и выставила кулаки перед лицами. И по свистку судьи начался мордобой.
Я никогда не понимала мужской радости при виде драки. Одно дело – тренировочные бои, где партнеры оттачивали навыки, необходимые для выживания и сражения с опасными существами, и совершенно другое – кулачное сражение на потеху легионеров и офицеров, как это было сейчас.
Правда, я немного утрировала, сводя всё к обычному мордобою. Смысл в этом развлечении всё-таки был. Новичков-легионеров так испытывали и принимали в «военное братство». Курсанты сражались между собой за звание или возможность перевестись на другую должность. Вот стоило ли это того, чтобы получать увечья и синяки? Но военный народ был в полном восторге; все на палубе так голосили и орали, наблюдая, как двое целенаправленно калечат друг друга, что у меня закладывало уши. Каждый удар сопровождался азартными комментариями и активными жестами, словно легионеры сами находились на импровизированном ринге. Поединок завершился примерно через четыре минуты, когда эльф уложил «мордой в пол» своего темного сородича дроу, едва не вывихнув ему руку.
Болельщики, проигравшие деньги, поставленные на темного эльфа, взвыли, а их оппоненты по ставкам радостно закричали. Затем на ринг вышла следующая пара бойцов: орк и тифлинг.
«Давай!» – голосили со всех сторон, азартно взмахивая кулаками.
Непонятно, кого подбадривали матросы, или им было все равно, лишь бы драка вышла зрелищной, кровавой и отчаянной. Бойцы кружили друг напротив друга, не спеша идти в атаку. Наконец тифлинг сделал ложный выпад. Тут же, увернувшись от встречной атаки орка, он ушел в сторону и нанес удар по открытому боку противника, заставив того охнуть.
«У-у!» – завыла толпа, когда орк, крякнув, развернулся и сделал подсечку, отчего тифлинг пошатнулся и, сложившись пополам, крутанулся в последний момент, уходя из-под следующей атаки.
Противники снова разошлись. Однако ненадолго. Последовала серия ударов и блоков, в результате чего тифлинг получил хук в голову и упал лицом на доски палубы, выплевывая кровь изо рта.
«Вставай! Вставай!» – исходила толпа криками.
Я поежилась, представив боль, которую испытывал полудемон, получив по лицу внушительным орочьим кулаком. По моему мнению стоило бы прекратить на этом этапе, но тифлинг встряхнул головой и поднялся. Толпа снова взревела. Теперь тифлинг действовал осторожнее, избегая риска. Легкий полудемон уклонялся от ударов и быстро перемещался, не прибегая к магии. Орку порядком надоело гоняться за краснокожим оппонентом, и он начал злиться, рыча после каждой неудачной атаки. Скорость орка снизилась, он едва переставлял ноги от усталости и необходимости преследовать противника по палубе, а пот ручьями скользил по его обнаженному телу. Измотав таким образом орка, тифлинг изловчился и нанес один сильный удар по горлу. Орк хрюкнул, завалился назад и упал плашмя.
От Алигиэрин я уже знала, что горло – одна из уязвимых точек на теле существ всех рас, и, сломав гортань, можно нанести смертельное увечье. Видимо, полудемон тоже обладал этими сведениями. Он радостно вскинул кулаки и запрыгал на месте, празднуя победу.
– В лазарет его! – скомандовал боцман, оценив состояние поверженного бойца-курсанта. Четверо матросов быстро подхватили пострадавшего за ноги и руки и потащили его к Тирелу.
Бой следующей пары был отчасти похож на предыдущий. Два бойца человеческой расы долго кружили друг напротив друга, примеряясь и выжидая удобного момента для атаки. Матросы, надорвав глотки, бесновались и подстрекали бойцов на более решительные действия. В итоге победил «носатый» (так я про себя окрестила парня с колючим взглядом и весьма выдающимся длинным носом), а многие матросы проиграли свою ставку, поставив на его оппонента, который был гораздо крепче телосложением.
Четвертой парой были Риф и светлый эльф. Даже удивительно, что светлые эльфы, которых в боях участвовало двое, согласились на этот «концерт». Их раса отличалась снобизмом и брезгливостью к подобным контактным развлечениям. Однако перспектива «повышения» видимо, победила высокомерие. Конечно, новичков-легионеров такими привилегиями не баловали; им полагалась всего лишь бутылка чачи, и почести, соответствующие победителю, а также уважение команды. А вот курсантам давали возможность отличиться, поэтому желающих было довольно много.
Риф не стал медлить и быстро кинулся на эльфа.
Я ничего не понимала в кулачных боях, однако то, насколько легко, быстро и без лишних движений перемещался Риф, его короткие, точные атаки, ложные выпады и блоки, говорило о многом даже мне. Конкретнее, я видела очень мало существ, которые так хорошо дрались в рукопашном бою. Риф не получил ни одного удара от противника и закончил бой очень быстро, нанеся точный удар по внешней стороне ноги. Хруст коленного сустава был слышен даже мне на баке, и эльф взвыл, падая на доски. Не имея возможности подняться и вести дальнейший бой, он катался по полу, держась за ногу, вывернутую под неестественным углом. Оборотень в это время спокойно отошел в сторону, не собираясь дальше издеваться над противником и уверенный в своей победе.
Легионеры издали уважительные возгласы. Команда корабля была впечатлена.
– Ну что, продолжим? Похоже, «личинки» отсеялись, и остались «куколки»? – подзадоривал всех боцман. – Давай, пацанва, доказывайте, что пиписьки у вас не только для того, чтобы мочить штанишки. Покажите, что вы – мужчины с железными яйцами!
Ржание солдафонов на этот монолог было одобряющим. Если кто-то из курсантов, увидев стиль соперников и их возможности, передумал участвовать в дальнейшем развлечении и пожалел о своей наивности, то отказаться после этих слов они уже не могли. Никто не хотел стать мишенью для насмешек легионеров.
Матросский юмор и жаргон были за гранью всяких приличий, отчего уши сворачивались в трубочку, и мне стоило больших усилий не покраснеть. Я не могу сказать, что не ожидала чего-то подобного. Я знала, как принято выражаться в гарнизоне, и уже слышала подобное раньше. Однако мое воспитание не принимало такого общения, и злосчастное чувство стыда, вызванное необходимостью стоять и делать вид, что я ничуть не смущена, весьма тяготило. Правда, Элдрин закрыл мне уши руками с двух сторон, как только понял, что боцман не станет елейничать. Это несколько спасло мое высокородное положение от позора.
– Ну! Вперед «куколки»!
Солдаты услужливо подтолкнули в центр круга эльфа, который победил в первом поединке. Тифлинг вышел сам, не прибегая к помощи услужливых матросов.
Было очевидно, что эльф сильно боялся, хотя и пытался не показывать этого. Он больше уходил в защиту, поэтому полудемону победить было несложно. Тифлинг отправил противника в нокаут одним хуком, завершив бой.
– Эх! Слабоват оказался курсант, – посетовал кто-то рядом.
А в круг уже вышли Риф и «носатый». Человеку без магии было не выстоять против оборотня, и это понимали все окружающие. Ладно бы, если бы «носатый» обладал крепким телосложением. Некоторые мужчины имели такие внушительныеи мускулы, что могли посоперничать конституцией даже со степными орками. Но этот курсант из Иллагера ничем таким не выделялся. Возможно, он и был одним из лучших бойцов в своей академии, но против оборотня (даже не в полутрансформации) ему было нечего противопоставить. В общем, бой вышел ожидаемым и завершился без необходимости тащить очередного бойца в лазарет. Тирел вероятно, ругался на свой лад, получив нежданных пациентов. Зато ему теперь не было скучно сидеть одному в четырех стенах.
Остались Риф и тифлинг.
– Похоже, Риф не хочет быть стюардом, – пробормотал Элдрин позади меня. И продолжил: – Ему кастрюли мыть, чистить лук и морковку на камбузе не хочется. А есть их тем более…
Тем временем Конвель уклонился от удара полудемона и ответил ударом по печени. Вот только печень у тифлингов располагалась иначе. По-видимому, оборотень об этом не знал. Хитрый тифлинг согнулся, а затем резко разогнувшись, боднул Рифа в живот.
Нужно признать, рога этого представителя полудемонов были впечатляющими: круглыми, с завитками и мощным, крепким роговым слоем. В общем, это были как раз такие рога, которым позавидовали бы и горные бараны, обитавшие на вершинах гор Глан. Я прямо представила, как при столкновении с другим тифлингом из них высекаются искры. Брюху Рифа тоже, видимо, пришлось несладко.
В общем, растущий и набирающий силу альфа получил знатно. Элдрин аж взвыл, сочувствуя своему другу, с которым за последнее время крепко сдружился. Однако мы не сильно переживали: оборотни отличались выносливостью и отличной регенерацией, сравнимой даже с вампирской.
Риф отступил назад, выпрямился, резко присел и подсек противника, свалив его и временно дезориентировав. Когда оба снова поднялись на ноги, сцепились с удвоенной силой, разъяренные друг другом.
Благодаря своей магической природе, тифлинг, несмотря на более щуплое телосложение, мог соперничать с перевертышем. К большому удивлению, удары полудемона были мощными, не хуже ударов Конвеля, который, казалось, вот-вот должен был перейти к обороту. Его торс уже был усеян огромными темно-красными синяками и кровоподтеками. На красном, испещренном руническими татуировками, теле тифлинга таких побоев не было видно.
Полудемон ринулся на оборотня справа. Риф нырнул вниз, резко выпрямился и, угодив локтем, нанес удар точно в солнечное сплетение. Вся масса тела перевертыша и сила удара были направлены навстречу инерции противника, попав в средоточие магии. Все услышали выдох краснокожего, который упал на колени. Его глаза расширились от шока, но он все равно попытался подняться. Однако Риф уже был сзади и открытой ладонью нанёс ему удар по основанию черепа.
Клянусь богами, если бы полудемон не был магическим существом, этот удар мог бы быть для него смертельным. Голова курсанта мотнулась вперед, а Риф не щадя противника, добил ударом локтя в спину, одержав победу в этом сражении.
Схватка вышла жестокой. В результате тело потерявшего сознание курсанта из Рхага распростерлось на животе.
Однако на этом, как оказалось, ничего ещё не закончилось. Пока толпа легионеров и матросов ревела от азарта, откуда ни возьмись появилась Эрин и носком ботинка пнула руку тифлинга. Кулак разжался, и на палубу покатился металлический кастет. Во второй руке обнаружился такой же.
«Амулет-усилитель», – сразу поняла я, как и все, кто имел больше чем одну извилину в голове. Мошенников в армии не любили. Стало понятно, откуда у Рифа появились такие сильные кровоподтеки. Все же досталось ему изрядно.
Толпа взорвалась возмущением.
– Вот гнида! – выругался кто-то.
«Повесить на штанцы его!» – услышали мы приказ с мостика.
На бои вышли посмотреть все корабельные лейтенанты и оба пехотных офицера. Команду отдал лейтенант Миторис.
– Пусть повисит до утра, чтобы ума набраться.
Это означало, что побитого и беспомощного тифлинга привяжут к такелажным канатам и оставят висеть до утра в наказание за хитрость. Ночь в пустыне не сильно приятное время, как и день. В пустыне почти не было растительности и воды, которые задерживали бы тепло, поэтому ночи были холоднее, чем в Сарнгейте. Поэтому тифлингу ночью придётся сильно помучиться не только от побоев. Ну да помереть ему не дадут в любом случае. В армии «учили» строго и наказывали жестоко, если кто не усваивал науку.
Матросы тут же подхватили обомлевшего курсанта и потащили к канатам, удерживающим мачты. Его привязали ремнями по рукам и ногам, оставив висеть с поникшей головой.
Все молча наблюдали за этим.
– Ну, так что? Могу ли я теперь стать легионером? – спросил Риф у боцмана.
– Это решит капитан, – буркнул офицер в ответ.
– А как же я? – вдруг подал голос кок, показавшись из недр кватердека. – Мне нужен помощник…
Все обернулись к капитану, за которым теперь оставалось право принять главное решение. Тенебрей молчал, взирая на всех с каменным лицом, сложив руки на груди.
И вот не ожидала я, что команда легионеров и матросов поддержит оборотня.
«У! У! У! У!» – послышалось со всех сторон. Кто-то стучал рукой по леерам, кто-то топал носками ботинок. Так экипаж выражал свою точку зрения и общий настрой.
В армии решение всегда принимал старший офицер, но мнение команды тоже учитывалось. Команда молчала, когда тифлингу вынесли наказание, поскольку считала его справедливым. Однако, заметив молчание капитана относительно Рифа, команда решила выразить свою общую позицию.
– Назначаю легионером, – вынес вердикт Тенебрей. – А этого… – он кивком головы указал на висящего тифлинга, который так и не пришел в себя. – Перевести в стюарды. До утра назначить одного из вахтенных помощником кока.
Команда одобрительно зашумела. Теперь Рифа зауважали. Хотя думаю, дело тут было в другом. Оценив работу Конвеля, капитан совершенно не хотел наказывать оборотня за неисполнение обязанностей. А исполнял он их, надо признать, препаршиво.
– Чё стоите?! Расходимся по местам! – гаркнул боцман на матросов и солдат, намекая на то, что пора всем вспомнить о своих обязанностях. Все разошлись.
…
– При желании можно снизить скорость и настигнуть их, но придется изменить курс и потратить время. Пока они двигаются в одну сторону с нами и пытаются не отстать, – ответил лейтенант Миторис на вопрос капитана о двух кораблях солонорцев, которых мы недавно обогнали, и теперь они маячили за нами.
– Флаги прочитали? – спросил Тенебрей, разрезая кусок мяса в тарелке.
– Да. Лично поднимался на марс[3]. Корабли сопровождения. Они возвращаются домой.
Ужин выдался оживленным. За трапезой, говорить о работе и службе было не принято, но военные не смогли удержаться, и разговор перешел к обсуждению текущей проблемы в виде двух кораблей, идущих с нами параллельным курсом.
Тенебрей стрельнул взглядом на Миториса, задержав вилку у рта.
– И ты веришь этому, лейтенант?
– Конечно нет, лорд Тенебрей. Только полный идиот поверит солонорцам.
Капитан одобрительно посмотрел на офицера.
– Ну и? Есть ли предположения об их целях? Все-таки два военных корабля, пусть и небольших…
Миторис задумчиво уставился в свою тарелку. Остальные пока в разговор не вмешивались.
– А тут вариантов немного: либо пиратствуют в поисках «легких» караванов, либо действительно идут из Дейранара через герцогство после выполнения какого-то поручения.
– Сделав огромный крюк? – не удержался минотавр от «шпильки».
Все посмотрели на него мрачно.
По сути, Мустакас был прав. Обычно караваны, следующие через пустыню в Дейранар, держатся подальше от границы Сарнгейта с пустошами. Кто хотел попасть в зону внезапно открывшегося разлома? А территории Сарнгейта были относительно безопасны. Но это были не челноки, а все-таки боевые корабли.
– Насторожило то, что они не поменяли курс, встретившись с нами, – дополнил Миторис. – Создается впечатление, что они нас преследуют. Может, нам стоит снизить скорость и подождать «Дюну»?
За столом воцарилось молчание, во время которого Тенебрей задумчиво ел.
– Пока не будем менять планов, – наконец произнес он. – Я предупрежу «Дюну». Солонорский капитан не знает, что за нами идёт ещё один корабль. Снижайте скорость плавно, чтобы переход был незаметным. Если начнут отставать или наступать – немедленно докладывайте. Мы будем держать их в поле зрения. В бой пока вступать не будем. Если они нас преследуют, я хочу это знать точно.
Даже если кто-то не был согласен с капитаном, никто не посмел возразить.
После ужина я сразу же отправилась спать, ибо моя следующая вахта начиналась в четыре утра.
[1] Шкафут– средняя часть верхней палубы от фок-мачты до грот-мачты либо от носовой надстройки (бак) до кормовой (ют).
[2] Ванты – снасти стоячего такелажа, которыми укрепляют мачты, стеньги и брам-стеньги с бортов парусного судна.
[3] «Марс» (от нидерл. mars) – наблюдательная площадка на корабельной мачте, в частности на парусном корабле. Также имеет обиходное название – «воронье гнездо».
