Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 57 страниц)
Глава 26
Мне пришлось поменять свои планы и по пути в инквизицию зайти в разведывательное управление. Служащие разбегались с моего пути, ибо сдерживаться, в силу открывшихся обстоятельств, было выше меня.
Главу разведки я нашёл в кабинете. Ну как нашёл… Определив поисковым заклинанием, где он находится, я наткнулся на закрытую дверь, опечатанную магией. Времени на «деликатное» проникновение у меня не было, а елейничать я сейчас был не склонен.
– Пошли все вон! – отдал я распоряжение присутствующим. Посетители и секретарь испарились.
У Максимилиана Кляйна были посетители. Представителей гильдий портальщиков и транспортников я выставил также бесцеремонно, как и остальных. А потом наложил на входную дверь свои заклинания, бесцеремонно разрушив чужие.
– Занимаешься своими делами на государственной службе? – задал я прямой вопрос.
Лицо виконта Кляйна не дрогнуло.
– Не вижу в этом проблемы, если все текущие дела сделаны, – ответил мне мой подчинённый. – Ваш гнев вызван этим, ваше Сиятельство?
– Ты решил продавать информацию, лорд пока-ещё-глава разведывательного отдела? – прямо спросил я. – Или это умышленное нарушение устава и измена?
Максимилиан поднялся, и гнев окрасил его лицо.
– Ваши обвинения оскорбительны, ваше Сиятельство!
Я бросил на стол документ, который отдал мне принц.
– Вызови меня на дуэль за оскорбление или объясни это!
Виконт взял бумагу и удивлённо посмотрел на неё. И снова цвет его лица сменился, но уже на белый. По крайней мере, я смог определить, что он тут действительно ни при чём. Его сердцебиение практически остановилось, а кровь резко отхлынула от головы, и давление упало. Я «держал» параметры его организма под контролем. Сильные некроманты могли чувствовать жизненные потоки так же, как и лекари, а мой уровень владения магией позволял ещё и остановить сердце или сжечь искру. Виконт был сильным магом, но нечета мне, и его личную защиту мне уничтожить не составит труда. Именно это я собирался сделать, если бы его тело отреагировало по-другому, и я бы понял, что он замешан в утечке информации.
– Я… Я не сливал информацию… – растерянно пробормотал подчинённый и бессильно рухнул в кресло.
– Я уже понял… Значит, в твоём ближайшем окружении предатель, – констатировал факт. – А ценная информация оказалась известна тем, кому этого знать не следовало. Как итог – операция провалена, а наши агенты погибли. В том числе и граф Нюбир!
Максимилиан смотрел на меня с ужасом. Он понимал, что за это я его или его подчиненных могу и убить, не то, что лишить должности. Даже было интересно, за кого он сейчас переживал больше? В его окружении находились в основном родственники и его ближайшие друзья. Именно их виконт постепенно сделал своими подчинёнными за время управления.
– Найди и уничтожь, – отдал я приказ. – Это в твоих интересах… Сейчас твоей главной задачей будет зачистка всего отдела разведки и сотрудничающих с вами инквизиторов от утечки информации к внешним агентам. Остальное пока не в приоритете.
– Официальный приказ…
– Его не будет, – резко перебил я главного разведчика. – Поэтому работай так, чтоб к тебе не смогли придраться… Не жалей ни своих, ни чужих, иначе сам тебя устраню. Я предупреждал!
Максимилиан Кляйн продолжал смотреть на меня округлившимися глазами. Видимо, забыл, что такое жёсткая рука. Я был уверен, что последний раз с ним так разговаривал только мой отец.
– Я понял, ваше Сиятельство, – наконец ответил он.
А дальше я выяснил, что произошло с разведывательной группой графа Нюбира.
Картина выходила скверная. Недавно, согласно своему плану, я отдал приказ сформировать группу «теней» (так называли обученных шпионов) для слежки за несколькими интересующими меня приближенными королевского двора Итилиена, чтобы иметь больше информации о внутриполитических делах эльфов. Те агенты, что работали до этого в Элтрионе, столице эльфийского государства, давно перестали приносить ценную информацию, поэтому встал вопрос об их постепенной замене на более проворных и дееспособных.
Согласно нашему с лордом Черуутом плану, мы действовали сообща, но отдельно друг от друга. Он послал своего шпиона в Итилиен, я выбрал из всех кандидатов, уже находящихся в эльфийском государстве, графа Нюбира. И рассчитывал, что после того как он «укрепится» и «раскинет сети», старых информаторов отозвать. Но из-за утечки информации о смене шпионской сети стало известно службе безопасности Итилиена. В результате наш план провалился.
По старым договорённостям между нашими королевствами, знать, замеченная в противозаконной деятельности и шпионаже, выдворялась из страны домой без права въезда снова. Именно поэтому аристократов, прошедших военную подготовку и допущенных к тайной работе, делали связными. С графом не должно было случиться ничего плохого из-за политической неприкосновенности. Но, по сведениям других агентов, виконт Анаруа, приходящийся каким-то дальним родственником одному из герцогов Итилиена, публично обвинил графа в мошенничестве во время игры в карты и бросил ему вызов. Как результат, граф был убит на дуэли чести.
И так теперь выходило, что обоих информаторов с моей и лорда Черуута стороны устранили практически одновременно… Совпадение? Вряд ли. Я в такие стечения обстоятельств не верил совершенно.
Ознакомившись со сводкой работы разведки лорда Кляйна за последние полгода, я понял, что слишком много подобных случаев произошло за это время не только в Итилиене, но и в Дейранаре. На кого-то из агентов напали грабители, кто-то умер от несчастного случая, попав под колеса кареты, кого-то убил ревнивый муж. И ни по одному случаю мы не могли потребовать от эльфийского короля объяснений и сатисфакции. Вира[1] роду потерпевшего за смерть члена семьи при этом тоже была ничтожной. Каждая отдельно взятая история была похожа либо на случайность, либо имела личные мотивы, затрагивающие честь дворян.
Ценные кадры устранялись, а не приносящие пользы оставались в Итилиене, и их «случайности» обходили стороной.
Документ, переданный мне Бентаном, лишь подтверждал, что произошедшее не ирония судьбы. В нём было донесение некоему графу Трезорану о новом назначении графа Нюбира и список его «теней». Обрывок информации, который никто не должен был знать, но каким-то образом попал к Патрисии и службе безопасности Итилиена.
Оставалось задуматься, какой от этого прок принцессе? И выходило, что сестренка действительно вступила в сговор с эльфами, мешая нашей работе и дальнейшему непростому налаживанию отношений посредством помолвки Бентана и принцессы Литиэль. С эльфами хоть и был относительный мир, но мир на грани войны.
На границе герцогства Истед не утихали вражеские стычки и попытки вторжения, а король эльфов Неллас Даэрин отнекивался от необходимости вмешательства на государственном уровне, сводя всё к родовым конфликтам. Тот факт, что предки Инголира добровольно присоединились к Риордании, не давал покоя Итилиенскому двору уже много лет.
Еще дед нынешнего короля пытался решить давний конфликт, пытаясь заключить династический брак. Однако его мечтам так и не суждено было сбыться. Сейчас это пытался сделать дядя. И вроде эльфы были не против, но не торопились обсуждать условия помолвки. Королю оставалось ждать приезда дипломатической миссии и пока не терять бдительности. Поэтому сейчас, как никогда, нам была нужна свежая информация о насущном положении дел в эльфийском королевстве, а не только о том, каким образом запрещенные артефакты попадают в Риорданию. Трис же своими подковёрными играми выбивала у нас почву из-под ног. Понятное дело, ей не хотелось давать Бентану фору и уступать свои позиции как претендентки на престол. Но если раньше она действовала более незаметно и тонко, то теперь перешла к более грубой игре, убеждённая маркизом Арин-Канном в том, что у неё всё непременно получится.
Сопоставив А и Б, не трудно было понять, что барон Фрилар так же погиб не из-за банальной ссоры. У Максимилиана Кляйна была подробная информация о произошедшем, несмотря на то, что дело его вроде как не касалось. Это говорило о том, что не так уж безнадежен глава разведки и «нос по ветру» всё же держал.
Из его рассказа я узнал, что барона Фрилара убил ревнивый жених, обвинив в связи со своей невестой. Повод был смешным: гномы были едва ли не самыми верными существами в нашем мире и священные узы помолвки и брака не нарушали. Не мог едва обрётший выгодную, родовитую и богатую невесту гном рисковать своим именем, честью и финансовой выгодой из-за какой-то интрижки.
Тут можно было приплести ещё и экономическую подоплёку: гном отказался продавать свою часть вклада в одном из эльфийских мраморных карьеров. В связи с этим разногласие между двумя аристократами назревало и раньше.
Узнав всё, что мне было необходимо, я покинул кабинет одного из своих замов и направился в свой. Камень вызова я активировал ещё когда шёл к Кляйну, поэтому, когда пришёл, меня уже ждали.
– Привет, – протянул я руку Протею, сразу переходя на неофициальное общение.
Когда тайный советник, что находился под личиной орка-гвардейца, сел в кресло, я подошёл к шкафу, доставая бутылку и стаканы. Мне сейчас просто необходимо было успокоиться. Не откладывая в долгий ящик, сразу приступил к делу:
– Знаешь, кто слил данные об разведотряде в Итилиене? – спросил я, подавая собеседнику бокал.
Метаморф взял угощение и спокойно ответил:
– Я.
Бокал до рта я донести не успел, так и замер, не веря в услышанное.
– Что? – тупо переспросил шпиона.
– Я, – терпеливо повторил мужчина. – Специально передал её Высочеству скопированные у Максимилиана Кляйна документы.
Я не считал дураком Протея, потому его заявление требовало объяснений, хоть так и подмывало прибить метаморфа на месте. Разведчик был в чём-то дальновиднее и умней меня. Это я понял ещё в юношестве, когда имел честь учиться у отца ведению дел отдела внутренней безопасности и наблюдал за планированием операций. Герцог весьма высоко его ценил и всегда прислушивался к советам. Если Протей посчитал нужным так сделать, то у него несомненно были причины на это.
Я грязно выругался, прежде чем начать говорить дальше, весьма ёмко обозначив, что по этому поводу думаю.
– Ты не мог предупредить?! Я чуть не прикончил только что Кляйна из-за тебя!
Протей усмехнулся, и в его выражении лица не было ни капли сожаления. Виконт не являлся его начальником. Подчинялся шпион непосредственно мне, хотя числился по настоящим документам, что ему состряпал Инголир, за отделом Кляйна.
– Не сердись, лорд-безопасник. Это сделано не случайно.
– Я уже понял… Излагай!
И следующие десять минут я слушал, почему мой доверенный и самый лучший шпион королевства решил «слить» информацию.
«Тени» облажались сами. Об их миссии эльфам стало известно примерно за три дня до прибытия на место и контакта со своим связным. Один из них «продался», ещё находясь на территории Риордании, причём совсем не новичок, а филер уже со значительным опытом. Прикрытие и связист отряда – граф Нюбир – проглядел это и вовремя не понял опасности. Почти все данные, что были получены от него за время операции, были специально открыты службой внутренней безопасности эльфов. А когда филеру удалось найти что-то действительно стоящее, с графом была спровоцирована дуэль, и его устранили. В живых остаться удалось только двоим из семерых теней. Остальные пропали безвести, и их сейчас активно искала разведка Итилиена.
Мне стало интересно, откуда информация об этом у Протея. Оказалось, что метаморф смог узнать обо всём, проникнув в особняк вербовщиков Итилиена в Сарнгейте. Шпионская сеть эльфов существовала давно, но после моей зачистки во дворце лишилась самых ценных информаторов. Потому эльфы вновь начали активную работу по выявлению рекрутов. Самым неприятным в этой ситуации оказалось то, что принцесса действительно активно помогала эльфам для того, чтобы дискредитировать власть отца и брата. У Патрисии были свои договорённости с эльфийскими аристократами, и она рассчитывала на дальнейшую поддержку с их стороны.
«Много же проделала сестрица», – подумалось мне. Поначалу всё казалось не так глобально. У неё были связи со всеми нашими соседями, и не удивительно было, что знать понемногу перекидывалась к ней. Понятно стало и почему она решила сбежать. Такую сеть шпионов и интриганов нужно было контролировать.
– Вы, ваше Сиятельство, зачистили управление, но даже не посмотрели в сторону агентурной сети шпионов других государств, а они весьма успешно продолжают свою работу… Барона Фрилара вычислили еще до того, как он пересек арку портала. А тени посланные вами, лорд Тенебрей, все равно бы приносили ложную информацию. Принципиальность графа Нюбира в вопросах преданности решила его судьбу прямо на приеме во дворце. Так что как видите, я большого урона делу не принес, а наоборот, обернул ситуацию в нашу сторону. Эльфы успокоились и сейчас пребывают в уверенности, что агентурная сеть крепче и сильней нашей.
Это было правдой и моим упущением. Внешними связями должно было управлять министерство внешней политики. Но когда дело касалось проникновения иностранных агентов к нам, это было отчасти дело моё и инквизиции. Вербовка внутри двора меня не устраивала на корню.
Я заставил Протея сообщить мне обо всех разведчиках с внешней стороны. Пусть это и не понравится королю, но я собирался устранить в ответ аристократов-связистов, что руководили шпионскими сетями других королевств у нас в столице. Отрубить медузе голову легче, чем постоянно сражаться с отрастающими на ней змеями. Причём сделать это так, чтобы эльфам стало ясно, что больше «случайных» смертей наших подданных мы не допустим. Иначе эта игра в «случайности» и дуэли чести не прекратится…
– И всё же, почему ты прямо не сказал мне, а предпочёл действовать самостоятельно и передать документ принцессе?
– Во-первых, я зарабатывал авторитет её Высочества, – беззаботно качаясь на ножках стула, пояснил мне Протей. – Во-вторых, рано или поздно вы узнали бы это сами. Сводки не выглядят подозрительно, если не копнуть глубже. В-третьих, я не смог бы иначе показать несовершенство разведывательного управления и насколько структура, созданная Кляйном, шатка. Они же ведь там все «свои». Лорд Максимилиан зря думает, что близкие не предадут… То, что от графа рано или поздно избавятся, было ясно. Я фактически заставил тебя припугнуть лорда Кляйна и сделать зачистку ему самому. Он бы не решился на это, если бы почувствовал, что угроза мнима и ему ничего по-настоящему серьёзного не будет. Ну и последнее… Мне мешают чужие агентурные сети. Сейчас они действительно совершеннее, чем наши, а наши слишком самоуверенны и расслаблены. «Тени» потеряли хватку. Я сильно рискую быть вычисленным чужими шпионами, а учитывая к какой расе я отношусь, то рискую в сложившейся ситуации своей жизнью и жизнью семьи.
– Копаешь под Кляйна, чтобы занять его место? – усмехнулся я.
– В будущем – возможно, – беззастенчиво ответил метаморф. – Понимаю, что сейчас это нереально, я тебе нужен для другого. Но ваша война рано или поздно закончится, а я не смогу вечно быть «тенью». Я уже отработал пятнадцать лет на твоего отца и был за это схвачен и посажен в тюрьму. Когда-нибудь я рассчитываю получить более спокойный пост с возможностью доработать до старости на более безопасном месте. Да и тебе за спиной захочется иметь таких существ, в которых ты уверен полностью, которые знают своё дело и могут руководить новичками. Способны понимать с полуслова и знают особенности разведывательной работы досконально.
Мне нравилась прямота Протея. Метаморф не врал и говорил, чего хочет, открыто. При этом понимал, что его преданность не бескорыстна, и он полностью зависит от меня. Но нет никого более преданного, чем те, кто понимает, что их жизнь зависит от конкретного человека.
То, что он превысил полномочия, вызывало чувство внутреннего дискомфорта и моё недовольство. Но он был отчасти прав, указав мне на упущение.
– Что предлагаешь? – задал я вопрос, обновляя бокалы.
– Устрани кого-то из крупных агентов Итилиена… Думаю, одного будет достаточно, чтоб дать им понять, что пора сворачиваться и не играть столь нагло на «нашем поле».
Протей написал мне на листе имена всех выявленных им шпионов. Пять имен достаточно знатных домов эльфов имеющих предприятия и собственность в Риордании.
– И советую заказать деревянную посылку графу Виллаару, – многозначительно посмотрев на меня, сказал Протей.
Официально дом Виллаар был графским родом Дейранара. Род не был драконьим, потому в своем королевстве они практически не появлялись, презираемые аристократическими кругами. Числясь подданными другого королевства, род Виллаар жил в Риордании весьма свободно. На территории нашего королевства аристократ имел концерн энергетических фабрик по зарядке артефакторских кристаллов и являлся, по сути, монополистом в этой отрасли. Наши фабрики не могли соперничать в ценовой политике с «Кристаллионом». А ведь именно на одном из предприятий Кристаллиона мы с Истедом обнаружили подпольное предприятие, работающее с демонами-паразитами. А позже Инголир нашел еще одно.
Политическая неприкосновенность рода Виллаар объясняла факт существования лабораторий и то, почему они остались незамеченными инквизицией. Те предприятия, где граф Виллаар имел долю, оставались неприкосновенными и проходили проверку только согласно предварительному уведомлению инквизиции. Чтобы нагрянуть с досмотром внезапно, нужен был весьма веский повод. Ингредиенты на фабрики тоже поставлялись через графские порталы непосредственно из драконьего королевства или перевозились подпольно контрабандой в обозах наших торговцев.
Предлагая подарить «деревянную посылку», Протей намекал на убийство аристократа.
– Устранить Виллаара тебе нужно еще и потому, ваше Сиятельство, что Илишин дир Аскурк начал вызывать подозрения у главы рода дир Аскурк и его дочери. Ваш подставной дракон, – метаморф изобразил пальцами кавычки, произнеся название расы, – рискует быть раскрытым. Посол попросил графа каким-то своим способом проверить сына, ибо лекарская проверка ничего ему не дала, а подозрения поселились крепкие.
Завтра у графа состоится приём, на котором будет посол с детьми. Имитируй убийство или похищение Илишина дир Аскурка. Если всё правильно обставишь, и это произойдет на территории имения лорда Виллаара, то есть фактически на территории королевства Дейранар, никому претензий предъявлено не будет, а ты избавишься от весьма важного шпиона Дейранара.
То, что Протей увидел истинную личину моего тёмного слуги, было закономерно и в природе его магии. Никакая иллюзия или изменение личности не были секретом для того, у кого в крови магия химерности.
Я задумался. Протей предлагал перейти на новый уровень противостояния, нанеся удар по агентурным домам двух королевств. Но, во-первых, нельзя было оставлять безнаказанными убийства наших подданных в Итилиене, а во-вторых, показывать, что мы будем бездействовать, узнав об этом. Если оба королевства хотели претендовать на дружественные отношения, то мы должны были дать понять, что в любом ином случае дадим достойный ответ, и не будем довольствоваться глупыми отговорками.
В любом случае, я не мог принимать такое решение самостоятельно. Нужно было идти к королю.
– Протей, больше не предпринимай никаких действий за моей спиной, иначе моё мнение о тебе поменяется. Что касается остального… я подумаю.
…
Когда я положил перед Руэном Конвелем подписанное и заверенное магией разрешение на дознание аристократки, он с удивлением забрал его.
– А с дир Аскурком так сможешь? – задал мне вопрос оборотень, дурачась.
– Не пробовал, – буркнул в ответ. Настроение у меня было аховое. Кости снова начало ломать, а голову окутывал жар. Мысль кого-то убить в связи с этим стала почти навязчивой. Моя тёмная сущность снова «распахнула крылья».
Лея и лорд Сорель уже были тут. На артефакторе так и была надета военная форма курсанта, и она с удивлением слушала пояснения лорда Сенье о том, что ей необходимо сделать. Истед старался держаться подальше от герцогини, это я заметил и оценил. Кажется, эльф пытался её не смущать.
Мне не хотелось, чтоб Лея снова участвовала в расследовании. Но если дело было конфиденциальным, то на неё можно было положиться.
К сожалению, королевские артефакторы основательно подорвали к себе доверие. Зачистка лаборатории привела к тому, что треть была арестована, вторая треть находилась под теми или иными подозрениями, а оставшиеся молча злорадствовали и ждали, чем всё закончится, но не сильно помогали следствию что-либо выяснить. Такова была «природа» этих магов. Артефакторы были самыми алчными и дорогостоящими специалистами, в характере которых превалировала зависть, скрытность и высокое самомнение.
Это не коснулось Лейяны, потому что она обучалась дома и не общалась много со своими сокурсниками и коллегами. Артефакторика была весьма дорогостоящей наукой, и, наверное, именно поэтому маги этой конфессии пытались наверстать материальные потери за период обучения в течение всей оставшейся жизни. Жадность появлялась из-за того, что в основном на этот факультет поступали очень состоятельные маги, но им вечно чего-то не хватало: то дорогостоящих материалов, то редких ингредиентов, то просто средств. А учитывая, что все артефакты, сделанные в учебном заведении, изымались, то алчность и зависть к более обеспеченным и талантливым коллегам взращивались весь период обучения.
Помню, как вечно ныл Самит, наш прошлый артефактор, выпрашивая общие деньги команды на то или иное сырьё или камни. То, что он часть их тратил на себя, а не на общее дело, мы тоже знали, но найти кого-либо лучше не могли. Он это называл «платой» за сложную и опасную работу.
Мне этих грошей было не жалко, но растрачивать золото на чужие амбиции я тоже не привык. Это всё же были весьма существенные деньги, и Стомиану они также были необходимы.
Амулеты и артефакты стоили дорого, и не все они были хорошими. Со временем молва о хороших специалистах разносилась в соответствующих кругах быстро, и к ним выстраивались очереди за заказами. Гильдия артефакторов распределяла поступающие заказы, как правило, учитывая мастерство мастера, и прорваться на другой профессиональный уровень кому-то с низким или средним уровнем владения мастерства, чтобы получить более дорогостоящий и сложный заказ, было неимоверно трудно, поэтому среди этих магов как нигде была большая конкуренция и зависть. И только Лея разрушала все стереотипы.
Тирел накануне рассказал мне, что герцогиня обижена на отца за то, что он заблокировал часть травмирующих её в детстве воспоминаний вместе с определенными эмоциями и растил, как она считала, будто «любимую собачку», дрессируя по своему усмотрению. Я же тысячу раз сказал бы ему спасибо, восхищаясь его рассудительностью. Мне было с кем сравнивать и о чём в своей жизни сожалеть, потому мог судить.
Мое детство тоже было омрачено плохими воспоминаниями о смерти матери и кровавом побоище во дворце. И если бы меня заставили их забыть, то я не стал бы об этом сожалеть сейчас. У герцога Хардин хватило ума использовать недостатки Леи во благо и с наибольшей пользой. Он вырастил из неё свою ученицу, дав таким образом новый смысл жизни и определив её судьбу.
Если подумать, то он не рассказал Лее обо всём, наверное, потому что боялся, что с ней станет, когда воспоминания вернутся. И, скорее всего, не планировал, что сташ когда-нибудь разрушится.
Герцог Хардин подумал обо всём, что касалось его дочери. Чего стоит один только договор на помолвку, с которым так ничего и не смогли сделать королевские проклятийники. Хотел бы я, чтобы отец уделял мне столько же внимания и больше проводил со мной времени сам. Но мной больше занимался дядя Миарани.
Мне казалось, что Лея в силу своих ещё немного детских взглядов не понимает, насколько её отец создал идеальные условия, чтобы она выросла такой, какая есть: освобожденная от пороков общества и свободная в своих мыслях и творческих порывах.
– Тетрадь принесли? – спросил я Сореля.
И от меня не укрылось, как Лея вздрогнула, испуганно посмотрев.
– Записи Нориса украдены, – уведомил нас герцог.
– Как украдены? – удивился Истед, поворачиваясь к нам. – Откуда?
Все замерли, прислушиваясь.
– Видимо, когда складывали мои вещи, отправляя из академии домой, – предположила Лея. – Я видела обе книги ещё там. А когда дядя сказал, что нужны записи отца, то не смогла найти в своём багаже. Может, в академии осталась?
Мы все обернулись к лорду Сенье, на что он отрицательно покачал головой. Все вещи адепты должны были забрать на каникулы домой, таковы были правила.
– А вторая книга какая? – задал вопрос Инголир.
Лея умоляюще посмотрела на меня. И я понял, что она молча просит о защите.
А вот это было очень-очень хреново, демоны всех раздери! Я понимал, почему Лейяна боится сознаться.
– Вторая книга «Основы переплетений рунических и демонических проклятий» Ферза Крулту, – ответил я за неё.
Руэн протяжно и художественно свистнул, обозначая степень своего крайнего удивления и озадаченности. Остальные просто не знали, что сказать.
– Лея, вы же знали, насколько это запрещенная и опасная книга? – спросил Сенье. – Где вы её нашли?! Как она вообще у вас оказалась? И как вы могли её потерять? – удивлялся он, засыпая девушку вопросами. – Вы не должны были держать её у себя! Я вам собирался показать всего один раздел по смертельным проклятиям! Только не говорите, что вы её читали!
Вопрос, что задал ректор, был правильный, и ответ на него грозил Лее не просто выговором. Все присутствующие понимали, что книга запрещённая, и обязанностью почти каждого было немедленно арестовать герцогиню, несмотря на титул и несовершеннолетие.
Лея снова беспомощно посмотрела на меня.
– Это я ей дал книгу на время, для… дела. Лея читала то, что я разрешил, лорд Сенье. Просто не успела мне вернуть перед балом.
– У тебя-то откуда? – скептично спросил Истед.
Мне не поверили, и я чувствовал это.
– Сейчас уже не важно, как и то, где я её взял. Уж не думаете ли вы, что у меня был какой-то злой умысел?
Никто так не думал, или не смел думать…
– И что? Нам теперь ещё и запрещённую книгу по проклятиям искать? – уточнил у меня мой заместитель.
– Кто собирал вещи герцогини Хардин? – спросил я у лорда Сенье.
– Гоблины, – ответил ректор и вдруг схватился за голову, застонав. – Демоны! Да в академии после устроенного тобой на следующий день кого только не было! Гоблины не успевали убирать завалы, а вещи собирать пришлось не только леди Хардин, но и другим адептам! Там такая неразбериха была!
– Кто-то рылся в личных вещах Леи, и этого никто не заметил? – уточнил герцог Сорель и гневно посмотрел на Сенье.
– Постараюсь выяснить, – буркнул ректор. – С чего вы вообще взяли, что её украли именно в академии?
Вопрос был интересным и требовал отдельного расследования, но начинать всё же нужно было с академии.
– И что теперь? Мы не сможем выяснить из-за этого, куда делась принцесса? – уточнил Руэн.
– Я постараюсь восстановить схему артефакта по описанию дяди. Рассчитаю количество магии, которое он мог накопить, а потом по остаточному количеству – на какое расстояние он переместил… человека-мага, – постаралась заверить Лея.
Смущение, которое она испытывала из-за пропажи запрещённого гримуара, чувствовалось почти физически. Девушка пыталась реабилитироваться хоть какой-то помощью.
– Возможно, расчёты будут с погрешностью, но направление и вектор я выясню.
– Что ж, это хоть что-то, – вздохнул оборотень, не особо веря в это предприятие. Он просто не знал упорства и настойчивости герцогини.
Пока мы ждали, когда Лея составит схему, обсуждали дальнейшие действия и текущие дела.
– Инголир, прикроешь меня, если понадобится? – спросил я, ставя полог тишины вокруг нас двоих.
– От неё? – кивнув в сторону герцогини, спросил друг. – Вы снова вместе?
– Нет, – раздражённо ответил я. Головная боль и горячка не способствовали моему душевному равновесию. – Мне нужно будет хорошее алиби.
– Что ты задумал?
– Потом узнаешь, – ответил, не вдаваясь в подробности. – Возможно, не понадобится. Я сообщу тебе.
Прекрасной чертой моего друга было то, что он всегда с пониманием относился к моим просьбам, какими бы они ни были, и не задавал лишних вопросов, особенно когда чувствовал, что это относится к делу. Хотя в ином случае я бы не попросил.
Мне же представился момент понаблюдать за Леей со стороны. Я мог бы наслаждаться этим вечность. Жаль только, что приходилось это делать украдкой. И к своему удивлению вдруг понял, что напряжение меня понемногу отпускает, а в голове проясняется. Даже такого незначительного контакта, мне хватило, чтоб внутренняя тьма улеглась.
По истечении ещё сорока минут мы в итоге получили примерное расстояние и направление, на которое переместилась Патрисия. Руэн быстро отметил на карте возможные точки, где могла бы спрятаться сестра. И все они были в центре города.
– Очешуеть! – выдохнул оборотень, поняв, что искать нужно практически в центральном районе. – И вправду говорят, что если хочешь что-то спрятать, то спрячь на самом видном месте…
– Идём к королю, – позвал я за собой остальных. – Руэн, можешь остаться.
– Я тоже останусь с Лейяной, – сказал нам фельдмаршал. – Думаю, его Величество не будет возражать.
Король нас ожидал задумчивый и порядком уже спокойный. И прежде чем я успел открыть рот, он сообщил:
– Патрисия десять минут назад объявила о том, что находится в своих покоях.
Вот так номер! И до меня дошло, что в центре города, со стороны капитолия малого совета гильдий, находится столичный дом маркиза динэ Эрвиля. Понимая, что я рано или поздно докопаюсь до правды, а допрос Мейниры подтвердит, как артефакт попал к принцессе, ему не оставалось ничего другого, как заставить Патрисию открыть своё местоположение. Она вернулась во дворец вместе со своей фрейлиной!
– Тролли болотные! – выругался первым лорд Сенье, и я был с ним полностью в этом согласен.
Нас обвели вокруг пальца, устроив крысиные бега. Мы потратили время на расследование, а решилось всё только благодаря тому, что я смог напугать маркиза Арин-Канна принцем.
Я сам был готов ругаться на чём свет стоит, не стесняясь присутствующих.
– Сказала, что соскучилась по дому и попросила подругу принести ей артефакт телепортации, чтоб сбежать из обители, – пояснил король.
У нас по-прежнему не было слов… Вот допросить Мейниру я бы всё равно не отказался. Слишком много к ней было и раньше вопросов.
– Принцесса сбежала из обители с помощью украденного у герцога Сореля артефакта, – заметил Истед. – К тому же выяснилось, что украдено кое-что посерьезней. У нас есть подписанное маркизом динэ Эрвилем разрешение на допрос его падчерицы…
