Текст книги "Принцесса Сарнгейта.Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Эльза Скарлетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 57 страниц)
– Это Лея нас сюда потащила, за рецептами ведьм, – перевела «стрелки» на меня Алигиэрин, таким образом обратив внимание всех на меня.
«Ожила» в своём интересе знахарка, спросив: «Леди интересуется ведьмовскими знаниями?» Она даже соизволила подняться со своего походного плетёного кресла, хотя это далось ей весьма тяжело.
– Так вам об этом и сказали, лаэра! – воскликнул Мерис недовольным тоном.
Услышав дроу, продавец животных подошёл к нам ближе и, экая и жестикулируя, принялся предлагать обратить внимание на свой товар.
– Я хочу взглянуть на книгу, – призналась я бабульке, которая пристально начала вглядываться в моё лицо.
Из-под прилавка бабка тут же достала довольно старую и потёртую книгу, окованную металлическим переплётом. На обложке значилось: «Тайны ламий, их шабашей и методика колдовства». Знахарка положила книгу передо мной, раскрыла её и принялась листать страницы.
– Шо вы хотите знать, ледя? Как наслать порчу на супротивца? Как сварить зелье, шоб победить орка? Спрашивайте… Туточки много шо есть интересного для вашей милости.
Шершавый, по-деревенски простоватый, шепелявящий, из-за отсутствия зубов голос шелестел, как сухой песок.
– Мы и сами всё это можем узнать, – проворчал Тирел, наблюдая, как знахарка листает страницы. – Говорят, ведьмы могли то, что не по силам магам…
– А-а!.. Так я могу подсказать шо вам угодно… – начала старуха, будто оправдываясь. – Глядите, выскоблагородия, можно и на сиятельного эльфа, порчу наворожить... И дракона можно так присушить, что он за свою единственную деревенскую бабу почитать начнёт…
– А как разорвать связь дракона с инстинной? – спросила я с интересом.
– И это можно… – обрадованно кивнула знахарка и принялась усерднее листать фолиант в поисках нужной страницы.
Я совершенно забыла что пришла не за этим, а за легендами ведьм. Но как удачно сложилось, что разговор повернулся в другую, не менее важную, для меня тему.
– Вот оно, миледя Хардин, – торжествующе заявила бабка, найдя нужную страницу и пододвинув фолиант ко мне ближе.
Мой взгляд опустился на страницу с изображением дракона в звериной ипостаси и девушки. Между ними, словно нити, протягивалась магическая связь, которую ножницами обрезала женщина в накидке и без прорисованного лица. Картинка явно была аллегоричной, поскольку я понимала, что всё должно было происходить иначе. К сожалению, текст находился на следующей странице. Я уже протянула руку, чтобы перевернуть её, но в этот момент раздался протяжный, тревожный звук горна, оповещающий, об опасности в городе. Сразу после этого чей-то взволнованный голос приказал: «Всем в укрытие! Закрывайте ворота!»
Во время сигнала тревоги в городе действовали определенные правила. Согласно ним, все жители должны были спрятаться в домах или укрытиях, чтобы не мешать военным отражать внешнюю атаку. А любой хозяин усадьбы или таверны должен был впустить в дом тех, кому спрятаться было негде и кто оказался в это время далеко от своего дома.
Охрана кинулась выполнять распоряжение, и Стомиан поспешил им помочь, заперев тяжелые двустворчатые ворота пагоды огромным деревянным засовом. Следом произошла череда событий, которая совершенно дезориентировала меня и ввела в смятение.
– Лея, не смей касаться!
Глава 41
Рука Тирела довольно грубо отбросила мою руку от книги, и тут же в магическом поле вспыхнула схема проклятия, которая досталось не мне, а вампиру. Лекарь упал на землю, вцепившись когтями в своё лицо.
– Берегись!
После окрика Алигиэрин толкнула меня, а сама резким движением перерубила нечто в воздухе. Я упала рядом с Тирелом, который с шипением катался по земле. Темная эльфийка снова резким движением руки рубанула по воздуху одним из своих кинжалов-сай. Около меня упало на землю брюшко золотистого шершня с жалом, высунутым для атаки. Эти твари были на редкость агрессивными и злобными. Если кто-то неосторожный оказывался около их гнезда, они атаковали всех подряд без разбора. Поэтому поймать их живьём было опасным и рискованным делом.
– Держите ворота, болваны!
Я перевернулась и посмотрела в сторону ворот, где Стомиан пытался удержать ворота в одиночку. Вампиры, стоявшие на страже и начавшие закрывать ворота вместе с ним, сейчас приняли полутрансформацию и угрожающе оскалились в нашу сторону, оставив дракона одного. Сильнейший удар в створки ворот последовавший сразу за этими словами и необходимость в одиночку сдерживать опасность снаружи, не давали дракону возможности прийти нам на помощь.
Мерисаэль отреагировал, вынимая меч и принимая стойку для защиты. Светлый эльф отразил магическим щитом слаженное нападение четырёх вампиров.
Мне следовало подняться и поспешить на помощь друзьям, но я оказалась сейчас совершенно дезориентированной и не понимала, почему нас атакуют и к кому первому нужно поспешить на помощь: к Стомиану, держащему ворота, к Мерису, атакуемому вампирами, к Эрин, борющейся с шершнями, или к Тирелу? Всё обрушилось внезапно и одновременно. Но лежать я не собиралась. Уперевшись руками в землю, я начала подниматься.
Однако мне так и не удалось поучаствовать в бою. Рядом раздалось угрожающее шипение, и мне пришлось посмотреть в сторону. Из перевернутой огромной корзины выползали василиски. Мелкие, ещё совсем детеныши, которые недавно вылупились из яиц, но уже достигали полуметра в длину каждый. Тем не менее, они были в чем-то опаснее взрослых особей. Яд взрослых василисков был смертелен, тогда как детеныши обладали другой защитой: они обездвиживали свою жертву взглядом, а затем поедали ее живьем.
Я знала об опасности, которую они несли, но мой взгляд приковался к четырем змееподобным существам., Одно из них не уползало, получив свободу, а начало принимать угрожающую стойку, воспринимая меня как угрозу. Вероятно, это было впервые, когда тварь в своей змеиной жизни раскрыла яркий, гипнотический капюшон и применила защитные рефлексы.
Почему я не смогла отвести взгляд, зная об опасности? Я сама не могла найти ответ. Я смотрела на зеленовато-золотистую змею, словно приклеенная.
Пока вокруг шёл бой, и мои друзья сражались бусинки глаз пресмыкающегося загорелись красноватыми отблесками, насылая на меня природное колдовство. Я успела почувствовать, как нагревается на пальце родовое кольцо, которое сдерживает и отражает первородную магию нашего мира, но не может ее преодолеть. Моё тело перестало меня слушаться буквально через секунду, и я безвольно упала обратно на песок. Успела увидеть, как Алигиэрин убивает василиска, наступив на его голову каблуком и раздавив её. С этого момента я стала безучастным свидетелем происходящего вокруг.
Я видела, как поднимается полутрансформировавшийся Тирел, сумевший избавиться от проклятия, и кидается на вампиров, с которыми сражался Мерисаэль. Видела, как Алигиэрин отбивает заклинание торговца животными, выпустившего на нас золотых шершней и василисков. И видела, как от резкого удара распахиваются ворота пагоды, а песчаный демон врывается внутрь, окутанный маревом песка, пыли и жара, словно плащом. И как драконье пламя пытается его сдержать, словно щит.
Я видела все это, пока сознание оставалось ясным, а родовая магия моего дома неравноценно боролась с магией василиска. Древние животные, обитавшие в нашем мире ещё до появления разумных существ, обладали собственной силой. Какой бы сильной ни была магия моего дома, она не могла противостоять природе, и постепенно я все больше теряла контроль над своим телом. Затем начало отключаться зрение.
Я уже не видела, что происходило вокруг, пребывая в полубессознательном состоянии, и могла воспринимать только звуки. Шелест – вот что я слышала отчетливей всего, после того, как перестала видеть. На его фоне звучало невнятное рычание и характерные звуки боя. Я уже не видела, чем все обернулось, когда начал пропадать слух.
Оставаясь в сознании, ощущая, как постепенно замедляется сердцебиение, я вспоминала, что знаю о василисках, и думала, каковы мои шансы умереть. В смерть верилось с трудом; все-таки я была магом , и родовая защита все еще должна была действовать, а в гарнизоне от яда василиска точно было противоядие. И хорошие целители тоже имелись. Но насколько быстро придет помощь? И все думала, успеют ли? Ведь известны смертельные случаи столкновения с василисками. Недаром их считают одними из самых опасных существ в нашем мире.
Мне очень хотелось знать, что происходит вокруг меня. Было очень тяжело ничего не видеть, не слышать и абсолютно ничего не понимать. Было тяжело осознавать, что я проиграла свое личное сражение с магическим существом, просто не сумев вовремя отвести взгляд.
Я так лежала довольно долго, и мне было сложно понять, сколько времени прошло с того момента, как василиск применил свою магию. В какой-то момент я к своему удивлению поняла, что постепенно чувствительность ко мне возвращается.
Сначала звуки доносились до меня будто издалека, и лишь спустя несколько минут я смогла разобрать, что обращаются ко мне, хотя и не могла понять смысла слов. Но голос, который я узнала, успокоил меня. Он придавал мне уверенности. Стало понятно, что опасность больше никому не угрожает и что теперь со мной всё будет хорошо.
– Ворота закрыты, в поместье только хозяин, его жена и две дочери, – услышала первые внятные слова, произнесенные голосом Мериса.
– Скоро она очнётся, Корин, – следом заверил некроманта Тирел.
– Вы – кучка безмозглых, тупых адептов! Какого, к демонам, тухлого кракена вы попёрлись все в незнакомое место?
Удивительно было слышать брань. На моей памяти Тенебрей весьма редко употреблял ругательства, а тут он разразился настоящей тирадой. В его голосе слышалась явная угроза.
– В Сарнгейте безопасно, – робко возразил Мерисаэль, чувствуя себя неуверенно после такого напора и теперь сомневаясь в своих словах. – Мы с Леей и раньше ходили по рынку.
– Корин… Капитан, мы были уверены в безопасности. Нас Лея сама сюда привела, – поддержал светлого эльфа Тирел. – Торговец травами сказал, что купил у знахарки ведьмовские рецепты, и у неё якобы есть целая книга, доставшаяся от какой-то прабабки. Мы все захотели взглянуть на неё.
Дальнейшую отборную ругань злого некроманта, перемежающуюся морским жаргоном, я, как истинная леди, постаралась пропустить мимо ушей и не обращать на неё внимания. Ко мне как раз стало возвращаться зрение, поэтому я сосредоточилась на образах вокруг. Кажется, сами участники разговора обо мне совершенно забыли.
Я лежала на чём-то мягком в помещении, похожем на типичную усадьбу богатого землевладельца Сарнгейта. Ближе всех ко мне находились Корин и Тирел. Магия Тенебрея окутывала меня, и теперь я понимала, кому я обязана своим быстрым выздоровлением и кто помог нейтрализовать яд. Это было удивительное умение и совершенство владения магией.
Я знала, что некоторые некроманты способны чувствовать потоки магии в своем теле и тем самым исцелять себя. Их умения могли выходить за пределы управления мертвыми телами и самой смертью. Но редко кто из них мог похвастаться магией, сравнимой с умениями тёмных целителей. Тенебрей , видимо, обладад этим умением, и уже не однажды выводил яд из моего тела. И почему-то я воспринимала его магию весьма хорошо. Это вызывало у меня отвращение и тошноту.
Почему именно он? Почему снова он? Почему Тирел не помог мне?
Вампир сидел на корточках рядом, весь перепачканный кровью. Его лицо, исцарапанное глубокими ранами, было серого цвета и напоминало потрескавшуюся от засухи шелушащуюся землю. Часть волос сошла, образовав уродливую залысину выше левого уха. Раны, нанесенные собственными когтями, и трещины от проклятия, которое вампир получил вместо меня, медленно затягивались. Он спас меня от проклятия «Поглощающая ненависть». Но моя благодарность померкла на фоне обилия крови на его одежде и лице. Это могло быть только когда вампир выпивал жертву быстро и неаккуратно. И он убивал многих. Я не сомневалась, что Тирелу пришлось так поступить, но осознание того, что твой друг – высший вампир, и видение того, на что он способен, было жутковато. До этого я не воспринимала Тирела как представителя одной из самых опасных рас в нашем мире. Для меня он был хорошим другом и отличным лекарем. Было неприятно видеть его с этой стороны.
– «Торговец сказал»? Неужели ты думаешь, что каждый посторонний будет болтать о таком, рискуя быть расчленённым на дыбе инквизицией? – продолжал ругаться Тенебрей, гневно сверкая глазами на вампира. – Тирел, как давно ты забыл, что находишься у меня на службе и имеешь особое поручение – охранять леди Хардин? Каким местом вы думали, поверив проклятому всеми тёмными богами торгашу, и подвергли себя такой опасности?!
Окружающие угрюмо молчали, не смея перечить злому некроманту. Большая часть обвинений досталась лекарю, как самому рассудительному и умному среди нас.
Алигиэрин стояла поодаль, её брови сошлись на переносице в серьёзном выражении лица. Сейчас она была не леди и не девушка, а наёмница, всё ещё державшая в скрещенных на груди руках кинжалы-сай, окровавленные тёмной и густой вампирской кровью. Дроу внимательно слушала, не вмешиваясь в разговор, будто ожидая дальнейших распоряжений или вердикта.
«Книгу мне!» – потребовал Тенебрей, обращаясь к Мерисаэлю. Эльф молча пошёл выполнять приказ.
Корин снова зло глянул на Тирела и собирался было сказать ему ещё что-то, но вампир его перебил:
– Не ругайся. Лея уже слышит тебя.
Тенебрей, готовый продолжить распекать Тирела, посмотрел на меня и тут же убрал руки от моего солнечного сплетения, где располагался источник магии.
Вернулся Мерис, неся в руках тот самый гримуар, который показывала мне старуха. Тенебрей взял книгу в руки и раскрыл её. Затем он бегло перелистнул страницы и констатировал:
– Это отвратительная подделка и иллюзия! А вы… – он запнулся остановив себя. – Надеюсь, теперь до вас всех дойдёт, что в «пещерах василисков» не прячут дармовых артефактов и реликвий.
Все мы знали народную мудрость, а слова Тенебрея были резкими и обидными. Но хуже всего было то, что он был прав. Инквизиция сожгла все ведьмовские книги, и было глупо полагать, что гримуар торговки каким-то непостижимо случайным образом уцелел со времён Века Светлых.
Мне стало стыдно.
Книга в руках Корина изменилась, приобретая свой истинный вид. Это действительно была древняя книга, но называлась она «Принципы выявления ламий, их шабашей и методика их уничтожения». Книга действительно была о ведьмах, но вот только совсем не о том, что я хотела найти. Как я могла пропустить иллюзию? Но чему тут удивляться? Элдрин учил меня обращать внимание на живых существ, а не на неодушевленные предметы. Я совершенно не ожидала, что магию иллюзий применят к книге. А ведь торговка показывала мне настоящую картинку из книги. Корин открыл именно эту страницу.
Мне стало ещё более стыдно, и я почувствовала, как горят щёки и уши.
Убедившись, что я поняла свою ошибку и пронялась тяжестью вины, Корин захлопнул фолиант, и тот вспыхнул, молниеносно сгорев и осыпавшись пеплом. Даже металл рассыпался в труху, которую некромант стряхнул на пол. Затем, наклонившись ко мне ближе и глядя мне в глаза, он спросил:
– А что скажет лорд Сорель о безопасности Сарнгейта в целом и твоей в частности, когда узнает о том, что сегодня здесь произошло, Лея?
Мне очень– очень захотелось, чтобы дядя не узнал об этом.
– Пожалуйста, не говори ему.
Услышав эти слова, я поняла, что произнесла их сама. Пусть и слабый, едва слышный, но голос вернулся ко мне. Несмотря на то, что тело ещё было будто ватным, я поняла, что уже могу даже шевелить руками.
Корин выпрямился, скинул тяжёлый меховой плащ, бросил его на низкое кресло и подошёл ко мне. По одежде я поняла, что ему пришлось телепортироваться из столицы, или даже из самого дворца, оставив свои дела. Форменная одежда внутренней безопасности с блестящей кирасой и высеченным на ней гербом королевства выглядела внушительно и сейчас даже пугающе. Он снова посмотрел мне в глаза.
– Предлагаешь мне солгать? – спросил он, иронично усмехнувшись.
– Предлагаю промолчать, – ответила я. – Я всё ещё хочу отправиться в пустошь к границе с вами… – А подумав, сама не зная зачем, ляпнула: – С тобой...
Тенебрей стоял молча, взвешивая всё в своей голове и продолжая пристально смотреть на меня.
– Нас накажут и оставят в гарнизоне, если об этом узнает фельдмаршал или мой отец, – поддержал Мерисаэль. – Я пообещал герцогу присмотреть за Леей сегодня.
– Меньше всего меня волнует, что тебя накажут, – ответил ему Корин уже более спокойно. – Хре… Плохой из тебя «присмотрщик».
Мерис на это не ответил, виновато опустив голову. У меня же появилась надежда на то, что Корин не расскажет дяде о произошедшем.
– Благодаря шумихе после нападения песчаных демонов на Сарнгейт, это происшествие останется незамеченным, Ваше Превосходительство, – вмешалась Алигиэрин, так же поддержав меня.
– Приведите сюда хозяина дома и его семью! – приказал Тенебрей светлому эльфу, сменив гнев на милость. Мерис поспешил выполнить приказ.
Почувствовав, что уже могу подняться, я постаралась сесть. Тирел заметил, что мне все ещё трудно, и пришел на помощь, поддержав меня сбоку. Благодаря ему я смогла сесть на низкий диван, который располагался ансамблем вокруг стола в большом помещении, которое, скорее всего, предназначалось для приема гостей.
Корин же отдал следующий приказ Алигиэрин:
– Веди торговца.
– Торговец нем и издохнет совсем скоро, – – ответила девушка. – Я выпустила ему кишки наружу.
Некромант воспринял это совершенно спокойно и обыденно.
– Тогда он твой, Тирел. Тебе нужны силы, чтобы окончательно избавиться от проклятия. А ты, – – обратился он снова к Эрин, – принеси голову мертвой старухи.
Девушка, кивнув, отправилась выполнять очередное распоряжение. Тирел ушёл. Я осталась наедине с Главой внутренней безопасности королевства.
– Спасибо, Корин, – сказала я некроманту, который пребывал в мрачном и угрюмом настроении. Я не знала, что он решил насчет меня, но должна была поблагодарить его за своевременную помощь и лечение.
– Какой торговец рассказал вам о ведьме? – спросил Тенебрей, будто совершенно не услышав моих слов и не нуждаясь в них.
– Травник и зельевар Виттон, – ответила я, понимая, что моё любопытство едва не стоило мне жизни. – Он живёт на улице Утренней Росы. У него все в Сарнгейте покупают травы, порошки и зелья. Не думаю, что он имел злой умысел. Я знаю его давно и мой отец водил меня к нему в лавку раньше.
Я оправдывалась, так как чувствовала свою вину и не хотела, чтобы из-за меня страдали друзья.
– Мы всё равно отправились бы на рынок, Корин. Тирелу бы пригодился яд золотых шершней.
– Золотых шершней… – задумчиво повторил Тенебрей, расхаживая по гостиной. Он успокоился и принял свой прежний спокойный и рассудительный вид. – Редко кто продает их живьём. Мы ведь встречали этого торговца ранее.
Некромант был прав; можно было сделать вывод, что меня заманили в ловушку. Тут же пришло воспоминание: старуха оживилась, как только произнесли моё имя.
– Даже Сарнгейт теперь не безопасен для тебя, Лея, – заключил Тенебрей. – Не знаю, совпало ли это так или кем-то подстроено снова, но нападение песчаных демонов теперь тоже кажется подозрительным…
– Демонов нельзя контролировать, – – ответила я. Мне стало обидно из-за всего произошедшего сегодня и ранее. Почему всё, что теперь происходит, непременно должно касаться меня?
Корин промолчал. В этот момент Мерисаэль и Тирел вошли в комнату, ведя за собой мужчину, женщину и двух девочек, которым было чуть больше десяти лет. Их вид и поведение выдавали сильный страх.
– Ваше Сиятельство! – упав на колени и сложив в умоляющем жесте перед собой руки, взмолился глава семейства. – Пощадите! Я не знал! Я всего лишь зарабатываю на жизнь, сдавая усадьбу приезжающим торговцам.
Землевладелец говорил на ломаном общем языке, но его речь была понятна.
Корин перевёл взгляд на Тирела, и я была уверена, что мысленно что-то ему сказал, так как вампир подошёл к хозяину имения ближе. Семья восприняла это по-своему: девочки закричали и прижались к матери, а мужчина попятился и упал, с ужасом глядя на высшего вампира.
– Успокойтесь! И забудьте обо всём, что сегодня произошло, – услышала я вкрадчивый голос лекаря. Его глаза запылали красными бликами, вводя семейство в транс, отчего задрожал эфир. – Демон ворвался в усадьбу и убил ваших арендаторов. Больше никого здесь не было.
Люди перестали дрожать, и их лица приобрели безмятежное выражение.
– Занимайтесь своими делами, будто ничего и не произошло, – последовало следующее распоряжение, и семейство, медленно поднявшись, будто сомнамбулы, пошло выполнять обычные дела.
Корин кивнул и прошёл к столу, стоящему посреди комнаты. Вынув свой кинжал из ножен, некромант начал выводить матрицу заклинания прямо на столешнице, оставляя остриём глубокие борозды в дереве.
– Если хочешь – уйдём, – предложил мне Мерисаэль, глядя на подготовку к ритуалу.
– Нет, – ответила я. – Останусь.
Мне было интересно, что скажет знахарка, поскольку я уже определила по схеме суть ритуала.
Алигиэрин вошла, неся отрубленную голову старухи за волосы. Было ли мне её жаль? Я поняла, что нет, мне её не было жаль. Я не испытывала жалости к той, кто едва не убил меня, попытавшись наслать одно из сильнейших и страшнейших проклятий.
– Где Стомиан? – спросила я Мерисаэля, пока остальные отвлекались.
Я пока не видела дракона и, вспомнив о нём, начала переживать, что с ним что-то случилось. Справиться с песчаным демоном было непросто, и я не видела, что происходило после того, как магия василиска на меня подействовала, поэтому не знала, куда делся друг. Его не было рядом.
– Твой друг сегодня решил стать героем, – тихо и с усмешкой ответил светлый эльф. – После того как ваш лорд-капитан вышвырнул демона за ворота, дракон трансформировался в истинную ипостась и вступил с ним в схватку на улице еще до прибытия военных.
Я посмотрела на друга детства, взглядом спрашивая, стоит ли мне переживать о том, что было дальше.
– О! – снисходительно улыбнулся Мерис. – Поверь мне, Лея, судя по тому, что я видел, за него переживать не стоит.
Остальные о Стомиане не беспокоились, а значит, с ним должно было быть всё в порядке.
Закончив, Корин забрал голову у дроу и довольно небрежно поместил её в центр пентаграммы. Эрин не слишком старалась отсечь эту часть тела аккуратно; лохмотья тканей свисали с разреза шеи, пачкая столешницу свернувшейся кровью. Веки были прикрыты, а взгляд застыл, устремленный в никуда. Рот остался полуоткрытым, обнажая пожелтевшие, гнилые зубы. Это было отвратительное зрелище, от которого хотелось отвернуться. Но я не позволила себе этого, внутренне кривясь от омерзения и морально наказывая себя за то, что не рассмотрела опасность вовремя и подставилась. К счастью, друзья спасли меня в этот раз.
Воздух наполнился запахом тлена и затхлости, когда некромант начал творить свою магию. Схема на столе наполнилась силой и замерцала, будто дымясь фиолетовым свечением. Мышцы на лице отрубленной головы начали дергаться в спазме.
Из лекций я знала, что некроманты колдуют по ночам. Призвать душу покинувшую тело обратно было неимоверно сложно. Для этого подходило тёмное время суток, когда красная луна и её магия приходили на помощь. Одной схемы ритуала для этого было недостаточно. Но Тенебрей сейчас не использовал ни специальных трав, ни благовоний. Не хватало свечей и всего необходимого некроманту для этого… Вдруг я поняла, насколько мой бывший жених превосходит других магов по силе. Может ли мой дядя колдовать так? Ведь он тоже некромант и Темный лорд. Но я не помнила, чтобы он пренебрегал вспомогательными средствами.
Веки на мёртвой голове поднялись, и губы задрожали, пытаясь произнести то, что не успели сказать при жизни:
– Ашш-ка-ра-джена… хон-кар-шаркх…
– Замолчи! – последовал короткий приказ.
Кто бы ни убил старуху, он сделал это вовремя, ибо именно поэтому нас миновало еще одно проклятие.
– Какой приказ и от кого ты исполняла, насылая проклятие на герцогиню Хардин? – спросил Тенебрей.
– В… в… вам… пир… ов… – последовал невнятный ответ. – У… бить…
– Почему?
– Не… сна… ю… С-с… с… тать… вам… пиром… Мо… ло… д… ой… Х-х… Ш-ш… Шить… веш-ш… но…
Ясно. Старуха надеялась стать вампиршей, чтобы вернуть себе молодость и обрести вечную жизнь, заслужив это право.
Тем временем голова продолжала свои признания:
– С-с… сын и я… Пус-с… тили… с-с… лух… Н-нам… с-с… каса… ли… ш-ш… што… ле… дя… ин… терес-с… уетс-ся… ведь… мов… ством…
Все взгляды обратились ко мне. В их взглядах было столько осуждения, что мои щёки снова залились краской. Это было запретное знание, интересоваться которым мне не следовало, и весть о нём не должна была распространиться.
– Мы… ш-жд… дали… О… на… сама при… к-ххх… при… кх-шла…
– Тут всё ясно, – скривившись, сказал Тирел. – Лею заманили, сыграв на её любопытстве. Но какой прок от этой смерти вампирам Нокстора?
– Н… не… с-с… наю….
Корин промолчал и развеял свою магию. Голова начала высыхать и сморщиваться, пока на столе не осталась обтянутая сухой кожей черепушка с пустыми глазницами. Вскоре некромант уничтожил следы своего колдовства вместе со столом, превратив всё в прах и развеяв его.
– Тирел, можно ли допросить кого-нибудь из вампиров?
Лекарь удручённо покачал головой в отрицательном жесте.
– Я их развеял… Разозлился и не видел смысла оставлять их в живых.
В этот момент протрубил рог, оповещая о том, что опасность в городе миновала.
– Возвращайтесь в гарнизон, если не хотите, чтобы о произошедшем узнали, – приказал нам Тенебрей. – Постарайтесь больше никуда не вляпаться и не привлекать излишнего внимания. Лея, как оказалось, была слишком предсказуема в своих порывах и интересах.
Это замечание задело меня, но возразить было нечего. Я, наконец, смогла подняться, полностью придя в себя.
С помощью бытовой магии мы вычистили свою одежду. Лицо Тирела снова стало прежним благодаря выпитой крови. Мне даже не хотелось думать, что мой друг когда-нибудь станет похож на других высших вампиров, отличающихся холодной жестокостью, надменностью и самовлюбленностью.
Мы уже собирались покинуть имение, когда Корин подозвал меня. Некромант снова надел плащ и теперь облачённый в меха и тёмные одежды, стоял грозным изваянием, собираясь вновь вернуться в зимнюю столицу.
– Лея, прошу тебя больше не выходить из гарнизона в город. До отправки на практику осталось не так много времени, и лишние неприятности ни к чему.
Я кивнула, соглашаясь с его резонными словами. Попасть к гробницам было важнее всего остального.
– Ты не расскажешь дяде? – решила спросить я, так как Корин так и не дал ответа о своем решении.
Некромант посмотрел мне в глаза , склонил голову к плечу и прищурившись посмотрел на меня.
– Лея, может хватит рисковать собой? – спросил он меня вместо ответа. – Тебе не место на передовой. Ты – не боец, и твоё место – в другом. Всем будет спокойнее, если ты будешь в безопасности и не будешь искать приключений.
– «В безопасности» – это где? – спросила я с вызовом. – В четырёх стенах? Боясь выйти в город или во двор?
Корин помолчал, пристально глядя на меня. Он не хотел снова вступать со мной в полемику, но всё же сказал:
– Именно! Теперь я понимаю, почему артефакторов прятали раньше. Хорошие артефакторы обладают знаниями, выходящими за рамки установленных, поскольку у них острый ум и исключительная способность к анализу. Такого специалиста никто не захотел бы потерять... А мне терять не хочется вдвойне.
После этих слов Тенебрея окутала тьма, в которой он исчез, а дымка быстро развеялась.
Последнее слово осталось за ним. После разговора у меня снова остался неприятный осадок.
Мое эго снова было задето. «Специалист». Вот как! Почему эти слова были мне так неприятны?
– – Лея, ты идешь? – окликнула меня Алигиэрин со двора.
Пришлось идти.
Выйдя из ворот пагоды, мы оказались на улице, которая была разгромлена после нападения песчаных демонов. Челноки торговцев, которые стояли у городской стены, лежали на боку, частично разрушенные или сожженные. Владельцы осматривали их, вздыхая от потерь и непредвиденных растрат на восстановление. Военные сновали вокруг, разбирая завалы из камня и дерева.
Офицеры гарнизона стояли неподалеку группой, разговаривая и обсуждая происшествие. Среди них были Стомиан и мой дядя.
Увидев меня, фельдмаршал удивленно вздёрнул бровь и помахал нам рукой, подзывая ближе.
– Где вы были? – спросил он.
– По рынку ходили, – ответила я, делая как можно более беззаботное и невинное выражение лица.
Дядя посмотрел на меня подозрительно, сложив руки за спину. Стомиан пришёл в недоумение от моих слов и, наверное, хотел было уже меня поправить, но, переведя взгляд на Тирела, и закрыл рот. К счастью, он стоял немного позади дяди, и тот не видел этого, иначе возникли бы другие вопросы.
– Лея, почему у меня ощущение, что ты лжёшь? Меня не удивило видеть тебя здесь. Я даже признаться, ожидал, что ты окажешься в самой гуще событий. И ты меня в этом как я вижу, не разочаровала.
В ответ я пожала плечами, не собираясь рассказывать, что произошло на самом деле.
– Дядя, мы ходили по рынку, зашли посмотреть на продаваемых животных, потом услышали сигнал тревоги и спрятались в доме местного жителя. Когда прозвучал отбой, мы поняли, что опасности нет и можем идти в таверну, где нас ждут остальные курсанты.
Дядя слушал меня внимательно, затем перевел взгляд на Мерисаэля и спросил:
– Это так?
Эльф занервничал, но не оробел и не выдал меня.
– Так точно, лорд-главнокомандующий Южным фронтом! – ответил он, вздёрнув подбородок.
Дядя продолжал смотреть на нас всех недоверчиво и задал вопрос:
– Не пострадали?
Мы дружно и поспешно отрицательно покачали головами. Дядя недоверчиво сощурил глаза, но, переведя взгляд на погром, приказал:
– Идите!
Затем, обернувшись к Стомиану, он сказал:
– Лейтенант Гохре, я благодарю вас за неоценимую помощь. Вы тоже можете идти.
Мы молча шли к таверне, пока практически не достигли её.
– Корин сказал идти в гарнизон, – напомнил Тирел у двери в едальню.
– Будет подозрительно, если мы не появимся. Нас ведь ждут, – не согласилась Алигиэрин. – Он также сказал не привлекать к себе внимания.
– Леди права, – поддержал дроу Мерис. – Мы останемся ненадолго, посидим немного, перекусим, а потом уйдем. Так мы и внимания не привлечём своим отсутствием, и приказ лорда Тенебрея выполним. К тому же, пить очень хочется.
– Поговорим! – добавил Стомиан решительно, распахивая дверь.
