Текст книги "Столетняя война. Том V. Триумф и иллюзия (ЛП)"

Автор книги: Джонатан Сампшен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 73 страниц)

В Бурже были недовольны действиями графа Бьюкена, который должен был освободить от осады Монтегийон и вторгнуться в Шампань, а не тратить время и силы на Осерруа. Но поскольку теперь ему угрожала серьезная опасность, у министров Дофина не было другого выхода, кроме как поддержать его. Для этого были вызваны войска со всего протяжения южного фронта. Под Краван был переброшен контингент итальянских наемников. Маршал Северак, находившийся в Лионе, получил приказ немедленно отправиться на помощь Бьюкену, взяв с собой, помимо своего отряда, около 400 кастильских наемников и несколько отрядов рутьеров. К концу июля численность армии Бьюкена достигла 6.000 – 7.000 человек. В Краване защитники находились в отчаянном положении. Они были измотаны непрерывными тревогами и штурмами стен. Ограниченные запасы продовольствия были на исходе. Вскоре они были вынуждены забить своих лошадей для пропитания и охотиться на прочую живность на улицах и в подвалах[125]125
  Héraut Berry, Chron., 111–12; Inv. AD Nord, iii, 146 (численность). Supplies *Chastellux, 391–2; Waurin, Cron., iii, 61, 68.


[Закрыть].

17 июля 1423 г. графы Солсбери и Саффолк двинулись на юг из под Монтегийона, оставив заслон из войск для сдерживания гарнизона Прежена де Коэтиви. До Осера оставалось около 60-и миль, и они добрались до него только 30 июля. Там их уже ждала бургундская армия Жана де Тулонжона. Вечером капитаны собрались в соборе, чтобы составить план кампании. У них было около 1.500 латников, примерно поровну разделенных между англичанами и бургундцами. Если исходить из того, что подавляющее большинство лучников были англичанами, то общая численность войск составляла около 3.000 англичан и от 1.000 до 2.000 бургундцев. Также имелись три небольшие пушки (veuglaires), установленные на деревянных колесных лафетах, которые были привезены из арсенала в Дижоне. Для того чтобы две армии с совершенно разными традициями оставались "едины в дружбе и союзе", был составлен свод военных указов, носящий явный отпечаток английской редакции. На рассвете следующего утра в соборе была отслужена месса для всей армии. Под звуки труб на улицах были зачитаны военные указы. Затем объединенная армия двинулась на юг, вверх по правому берегу Йонны, по которой за войсками следовала флотилия барж с артиллерией и пешими солдатами[126]126
  BN Fr. 4485, pp. 324–6 (Даты службы Саффолка); Monstrelet, Chron., iv, 159–60; Waurin, Cron., iii, 62–6. Численность: *Quantin (1882), 29; Монстреле приводит равное количество лучников и латников. Для английских войск было принято стандартное соотношение лучников и латников 3:1. Доля лучников в армиях, набранных в герцогстве Бургундском, обычно была значительно меньше. Артиллерия: *J. Garnier, 67–8.


[Закрыть].

^{2. Краванская кампания, июль-август 1423 года}

Краван расположен на правом берегу Йонны, в 12-и милях к югу от Осера. На небольшом расстоянии к западу от города местность круто поднимается от берега реки, образуя высокое плато, с которого открывается вид на реку и старую дорогу из Осера. Граф Бьюкен разделил свои силы на три баталии. Одна из них выдвинулась вперед, чтобы занять эти высоты и преградить путь армии помощи. Когда англичане и бургундцы подошли, французы выстроились в боевой порядок на склоне холма. Другая баталия заняла сильную позицию на возвышенности с другой стороны города, с которой открывался вид на реку. Самая большая баталия расположилась в боевом порядке между рекой и городскими стенами. Около десяти часов вечера 31 июля Солсбери и Тулонжон сделали привал у деревни Венсель и разведали дальнейший путь. Стало ясно, что двигаться дальше вдоль берега было бы самоубийством. Поэтому союзники переправились через реку на баржах и подошли к городу, около восьми часов утра 1 августа, с противоположной стороны.

В XVIII веке, когда был построен ныне существующий мост, река Йонна у Кравана была отведена в сторону, и протекала как и сегодня под крепостными стенами. В XV веке река была шире и мельче, ее отделяло от города около 400 ярдов ровной открытой местности, где накануне заняла позицию главная баталия Бьюкена. К этому участку вел каменный мост из девяти арок, перекинутый через Йонну. Когда англо-бургундская армия достигла моста, она обнаружила, что Бьюкен снял своих людей с позиций на вершинах холмов по обеим сторонам, чтобы укрепить баталию на противоположном берегу. Шотландцы расположились впереди, а французы, итальянцы и кастильцы – сзади. Обе армии смотрели друг на друга через реку в сильную летнюю жару. Противостояние продолжалось три часа.

Около полудня англичане пошли в атаку. Они подогнали пушки к западному концу моста и стали обстреливать каменными ядрами плотные ряды шотландцев на противоположной стороне. Затем, английские лучники начали выпускать залпы стрел через реку, вызывая опустошение в шотландских рядах. Пока шотландцы отбивались от натиска, раздался крик "Святой Георгий!". Солсбери во главе своего отряда вступил на мост пешком и с боем перебрался на другой берег. Как только его люди закрепились на восточном берегу, остальные перешли мост вслед за ними, врубаясь во вражеские ряды мечами, топорами и копьями и оттесняя их от реки в сторону города. На небольшом расстоянии выше по течению Роберт Уиллоуби и его люди перешли реку вброд, по пояс в воде, а лучники прикрывали их с берега. Выбравшись на противоположный берег, они атаковали шотландцев с фланга. В рядах дофинистов началась паника. Когда ряды шотландцев были прорваны, уже итальянцы, стоявшие позади, приняли на себя шквал стрел, которые попадали между пластинами их доспехов, нанося тяжелые ранения в бедра и пах. Итальянцы были отданы под командование бастарда Ла Бома. Но, видя, как разворачивается сражение, он решил бежать и бросился к лошадям, увлекая за собой весь итальянский корпус. Вслед им неслись ругательства и проклятия на плохом французском языке с шотландским акцентом. Маршал Северак последовал примеру итальянцев, уводя свой отряд и кастильских наемников в безопасное место, пока они еще могли спастись. В решающий момент Клод де Шастеллю предпринял вылазку из города. Несколько сотен человек выскочили из главных ворот и атаковали шотландцев и оставшихся французов с тыла. Сопротивление быстро прекратилось, и уцелевшие части армии Бьюкена разбежались во все стороны. Все было кончено и преследование прекратилось. Спустя годы Жан де Бюэль приводил этот бой в качестве наглядного урока того, как важно не вступать в сражение с армией, оказавшейся под стенами осажденного города[127]127
  Доклад Саффолка Совету, написанный 1 августа, сохранился только в Belleforest, ii, fol. 1069vo; Отчет Тулонжона Филиппу от того же числа находится в *Quantin (1882), 29–31; Waurin, Cron., iii, 66–70. Cf. Monstrelet, Chron., iv, 161; Basset, Chron., 205–7; Héraut Berry, Chron., 112; Chron. Pucelle, 213–14; Bueil, Jouvencel, ii, 63. Топография: O. Chardon, Histoire de la ville d'Auxerre, i (1834), 256n; Mesqui (1986), 137 (Fig. 135).


[Закрыть].

Потери англичан были невелики – около тридцати человек, согласно доклада графа Саффолка Совету в Париже. Как обычно в средневековых сражениях, почти все потери понесла побежденная сторона. Основная масса жертв приходилась на последние моменты боя и на преследование побежденных, когда победа уже была одержана. Особенно жестоким было преследование противника из Кравана. Большинство тех, кто избежал кровавой резни на поле боя, пытались добраться до дофинистского форпоста в Маи-ле-Шато. Но у бегущих людей было мало шансов уйти от конных преследователей. Считать погибших и определять по гербам наиболее заметные потери было делом герольдов – рабочих лошадок позднесредневековых армий, выполнявших функции гонцов, дипломатов и знатоков гербового права. По их данным, на поле боя погибло 1.000 человек, еще 1.500 были убиты во время преследования, трупы которых были разбросаны по полям на многие мили вокруг. Было взято около 400 пленных. Среди них был сам граф Бьюкен, который был окружен при вылазки из города и потерял в бою глаз, после чего сдался одному из оруженосцев Шастеллю. Вместе с ним в плен попал Джон Стюарт-Дарнли, коннетабль шотландской армии, а также большинство французских капитанов, которые привели свои отряды из долины Луары и с запада.

Шотландская армия была разгромлена. Шотландцы сражались в первых рядах и оставались на поле боя до самого конца, потеряв не менее трети своей численности. Оставшиеся в живых были рассеяны по Осерруа и Ниверне и до конца года не принимали участия в операциях. Когда донесение Саффолка достигло Парижа, горожане зажгли костры и танцевали на улицах. Им следовало бы плакать узнав о стольких жертвах, писал анонимный парижский хронист, некогда воинственный бургиньон, чье постепенное отвращение от войны в эти годы является одним из наиболее показательных признаков грядущих событий[128]128
  Belleforest, ii, fol. 1069vo; *Quantin (1882), 30 (Маи); Waurin, Cron., iii, 68–9; L&P, ii, 385; Chron. Pucelle, 213–14; Monstrelet, Chron., iv, 161–2; Journ. B. Paris, 187–8; Fauquembergue, Journ., ii, 105–6. Дарнли: Beaucourt, iii, 511–12.


[Закрыть].

* * *

При дворе Дофина в Бурже известие о поражении было воспринято с удивительным равнодушием. В письме к жителям Лиона Дофин заявил, что причин для беспокойства нет. В конце концов, писал он, среди погибших не было ни французских дворян, ни сколько-нибудь значимых людей, а "только шотландцы, кастильцы и другие иностранцы, которые живут за счет этой земли". Он был уверен, что быстро восстановит свои силы. На какое-то время события, казалось, подтвердили его слова. Победа англичан и их бургундских союзников мало что изменила в их стратегическом положении, так как им было очень трудно его удержать.

С присущей ему энергией Таннеги дю Шатель в течение нескольких дней после поражения укрепил гарнизоны в долине Луары. Его агенты были заняты набором новых отрядов в Бретани. Смешанный отряд англичан и бургундцев попытался проверить на прочность оборону Берри и Орлеана. Они переправились через Луару в конце августа, вероятно, по мосту города Кон в Ниверне и совершили набег до ворот Буржа, где находилась резиденция Дофина, проникнув до Исудёна. Но никаких завоеваний они не добились и вскоре были вынуждены отступить[129]129
  *Beaucourt, 493–4 (цитата); Preuves Bretagne, ii, col. 1125 (наем бретонцев); Cagny, Chron., 129.


[Закрыть].

В конце августа 1423 г. предводители Тройственного союза собрались в Париже, чтобы обсудить дальнейшее ведение войны. Председательствовал герцог Бедфорд. Присутствовало большинство ведущих английских капитанов. Прибыл Филипп Добрый в сопровождении Артура де Ришмона и толпы солдат, советников, придворных и слуг, которые, по словам недовольного городского хрониста, вели себя "как свиньи" и способствовали взвинчиванию цен на городских продовольственных рынках. На первый взгляд, стратегическая ситуация была благоприятной. Разгром шотландской армии исключал возможность полномасштабного наступления французов до конца года. Можно было рискнуть и вывести еще больше людей из нормандских гарнизонов для усиления полевых армий. Большой Совет был намерен использовать эту возможность, пока она еще сохраняется. Первоочередной задачей был захват Ле-Кротуа, Гиза и Монтегийона, а также уничтожение гарнизонов Ла Ира в северной Шампани. Англичанам также необходимо было разобраться с опасной ситуацией, сложившейся к юго-западу от Парижа в результате операций Жеро де ла Пайе под Иври. У Филиппа Доброго были свои приоритеты. Краванская кампания возобновила войну на южных границах Бургундского герцогства после шести месяцев хрупкого перемирия. В Маконне и Шароле назревал кризис. Филипп требовал от англичан поддержки в регионе, где они никогда ранее не действовали.

В результате военные силы Англии во Франции были рассредоточены по полусотне оперативных групп, ни одна из которых не была достаточно сильна для достижения поставленной задачи. Были созданы три крупных военных командования. Граф Солсбери получил в свое распоряжение всю восточную половину ланкастерской Франции, включая Шампань и бургундские графства Макон и Невер. Сэр Джон Фастольф был назначен лейтенантом Бедфорда во всей Нижней Нормандии, с поручением завоевать графство Мэн. Сам Бедфорд и его маршал Вилье де Л'Иль-Адам хотели осадить Иври. На Саффолка была возложена ответственность за Босе, западные и юго-западные подступы к Парижу, но он также должен был оказать помощь герцогу Бургундскому в Маконне[130]130
  Fauquembergue, Journ., ii, 107; Journ. B. Paris, 189; Basset, Chron., 207. Солсбери, Саффолк: AN PP 110, fols. 69vo, 71vo; BN Fr. n.a. 7626, fol. 187; Gall. Reg., ii, no. 6577. Фастольф: Rôles normands, Supp., no. 1359; Foed. Supp., App. D, 150. Иври: Monstrelet, Chron., iv, 172; BN PO 3050 (Уиллоуби)/2.


[Закрыть].

Командующим  дофинистов  в Шароле и Маконне был адмирал Франции Луи де Кулан. Помимо собственной свиты, под его командованием находилось около 1.600 наемников, недавно прибывших из Италии под командованием Борно деи Качерани (известного во Франции как Какеран "Ле Борне"), ветерана из итальянских владений герцога Орлеанского в Асти в Пьемонте. Итальянцы были опытными профессиональными кавалеристами, которые быстро преобразили кампанию адмирала. За короткое время они заняли несколько бургундских опорных пунктов. Пока чиновники герцога в Дижоне были озабочены угрозой со стороны графа Бьюкена, Луи де Кулан осадил Ла-Бюсьер, главную крепость Маконне имевшую гарнизон. Он захватил внешний двор, блокировав защитников в крепости. Через несколько дней прибыли Жан де Тулонжон с графом Саффолком. Они привели с собой часть бургундского контингента из Кравана и отряд английских лучников. Граф быстро вернул многие из захваченных итальянцами крепостей, гарнизоны которых почти не сопротивлялись. Но под Ла-Бюсьер Жана де Тулонжона постигла беда. Он прибыл туда слишком поздно, чтобы спасти замок, который уже сдался. Новый дофинистский капитан не надеялся устоять против армии Тулонжона, и его уговорили заключить договор о капитуляции на определенных условиях. Сдача была назначена на 7 сентября. Когда наступил назначенный день, маршал во главе нескольких сотен человек появился у ворот, чтобы принять капитуляцию, которая, как он ожидал, будет бесспорной. И тут он попал в расставленную ловушку. Войдя в одиночку во внешнюю галерею, он сразу же был взят в плен. За воротами на его людей обрушился большой итальянский отряд, затаившийся неподалеку, и расправился с ними. Самого Жана де Тулонжона увезли в Лион, где в течение двух лет держали в тяжелых условиях, а затем освободили, с уже подорванным здоровье, за большой выкуп[131]131
  Армия Кулана: BN Fr. 32510, fols. 35, 365vo; MS Arsenal 4522, fol. 16vo; Héraut Berry, Chron., 114–15; Bazin, 119. O Борно: Beaucourt, i, 342 n.5; Louis XI, Cat. Actes Dauphiné, i, no. 346 (происхождение). Ла-Бюсьер: *Quantin (1882), 30; Bazin, 119; Monstrelet, Chron., iv, 165; Waurin, Cron., iii, 74–5; Héraut Berry, Chron., 113–14; Chron. Pucelle, 221; 'Geste des nobles', 192; *Houtard, 495–6. Дата: AD Côte d'Or B11800 (день сдачи). Выкуп: AD Nord B1931, fols. 105vo–106, 114vo–115. К северу от деревни Сен-Леже-су-Ла-Бюсьер (департамент Сона-и-Луара) можно увидеть фундамент большого замка (90 м в поперечнике).


[Закрыть].

Известие о катастрофе под Ла-Бюсьер вызвало среди бургундцев панику, сравнимую с той, что последовала за падением Турню годом ранее. Герцог Бургундский, все еще находившийся в Париже, немедленно покинул город и направился в Труа, где собрались его советники и капитаны для обсуждения сложившейся ситуации. Брат Жана де Тулонжона Антуан был спешно назначен вместо него исполняющим обязанности маршала Бургундии и отправлен в Макон для принятия командования. По всей Бургундии были набраны войска и отправлены на юг для удержания линии фронта. Граф Саффолк покинул Маконне в конце сентября, но его убедили оставить там большую часть его войск, которые были переданы под командование одного из самых выдающихся английских капитанов того времени. Уильям Гласдейл, был выходцем из Йоркшира и человеком скромного происхождения. Он участвовал в английском вторжении в Нормандию в 1417 г. в качестве лучника в свите Солсбери и быстро поднялся до должности управляющего его двором. Гласдейл получил под свое начало более 200 человек и был назначен лейтенантом Солсбери в этом регионе. В последующие месяцы его отряд постепенно усиливался и в итоге составил 400 человек[132]132
  Itin. Philippe, 34; AD Côte d'Or 1623, fol. 209–214, 218–218vo, 220–223vo, 239vo; BN Coll. Bourgogne 29, fol. 44; *Flamare, i, 208–9. Саффолк, Гласдейл: BN Fr. 4485, pp. 324–6 (Даты службы Саффолка); BN Fr. 25767/45; Rôles normands, no. 1359. O Гласдейлe: Worcester, Itin., 2; PRO E101/51/2, m. 10; BN PO 1338 (Гласдейл)/3; Reg. Chichele, ii, 394.


[Закрыть].

В последующие месяцы Гласдейлу и Антуану де Тулонжону удалось стабилизировать положение на южной границе Бургундии, но самым значительным англо-бургундским успехом в этом секторе стало частное предприятие, которое мало чем было обязано кому-либо из них. За день или два до Рождества 1423 г. город Ла Шарите на Луаре к северу от Невера был захвачен компанией рутьеров заявлявших, что они действуют от имени Генриха VI. Капитаном этой компании был Перрине Грессар, архетип тех наемных солдат неблагородного происхождения, которые, по словам Жана де Бюэля, "облагорожены ношением оружия, но не рождением". Вероятно, он был сыном фермера из Пуату. Современники считали, что по началу он был каменщиком, а ремесло солдата освоил в вольных компаниях на поздних этапах гражданской войны, сначала в Пикардии, а затем в Ниверне и на юге Бургундии. Именно в Ниверне Грессар заключил союз на всю жизнь с авантюристом Франсуа де Сурьеном, мелким арагонским дворянином, который приехал во Францию в подростковом возрасте и со временем женился на племяннице Грессара. Грессар и Сурьен были вольными капитанами, но на протяжении всей своей карьеры они координировали свои действия с Филиппом Добрым и его офицерами в Дижоне, а также с офицерами регента в Париже и Руане. Свой план захвата Ла Шарите Грессар изложил Филиппу Доброму в Шалон-сюр-Соне еще в декабре 1423 г. и получил его одобрение и отряд бургундских солдат.

Взятие Ла Шарите стало значительным подспорьем для англо-бургундского дела. Город контролировал транспортное сообщение в верхней части долины Луары и стоял на пересечении главной дороги из Буржа в Макон и Лион. Он служил черным ходом в самое сердце владений Дофина в Берри. Грессар занялся ремонтом стен и ворот Ла Шарите, восстановлением знаменитого каменного моста и перестройкой цитадели в северо-восточном углу города. Он собрал большой отряд из пикардийцев, итальянцев, испанцев и немцев, а также местных жителей, расширив сферу своего влияния вдоль долины реки и во внутренних районах на востоке. Все этих людей существовали за счет грабежа Ниверне, якобы бургундской территории. Но их главной целью было Берри и  Бурж, столица Дофина, расположенная всего в тридцати милях. Для Дофина это было дорогостоящее поражение. Он был вынужден создать заслон из замков с гарнизонами на левом берегу Луары и направить значительные военные и финансовые ресурсы на оборону нового участка фронта, открытого Грессаром[133]133
  *Beaucourt, iii, 494–5; Bossuat (1936), 19–20, 33–4, 35, 38, 48–50. О Грессаре и Сурьене: ib., 1–19, 42–6. Цитата: Bueil, Jouvencel, ii, 80.


[Закрыть].

На противоположном конце страны план англичан по завоеванию западного графства Мэн оказался несостоятельным, когда их силы в этом регионе потерпели серьезное поражение. Командующим английскими войсками в этом секторе был младший брат графа Саффолка Джон де ла Поль. Еще в июле ему было поручено воспользоваться ослаблением французских гарнизонов и осадить Мон-Сен-Мишель. Для этого он собрал армию численностью около 2.000 человек, частично вызвав из английских гарнизонов на границах столько людей, сколько смог, а частично призвав на феодальную службу дворян. Однако де ла Поль не стал осаждать Мон-Сен-Мишель. Вместо этого он использовал собранные им войска для рейда вглубь Анжу. Причины этого решения неясны. Вероятно, он рассчитывал, что этот рейд будет более славным и, возможно, более выгодным, чем трудная осада.

Принятое де ла Полем решение привело его к столкновению с превосходящими силами противника, которыми командовал граф д'Омаль, лейтенант Дофина в этом регионе. Узнав о том, что де ла Поль формирует армию для похода в Нормандию, граф д'Омаль отступил к Луаре, где собрал большое войско. К сентябрю 1423 г. в Туре у Омаля было около 2.500 человек, в том числе шотландский отряд Стюарта-Дарнли. 20 сентября он покинул Тур и двинулся на север к Лавалю, где объединился с Амбуазом де Лоре и дофинистскими гарнизонами Мэна. К этому времени армия де ла Поля уже повернула домой, обремененная пленными, добычей и огромным стадом домашнего скота. Французские разведчики обнаружили ее у замка Ла Гравель на бретонской границе

На рассвете 26 сентября 1423 г. д'Омаль и де Лоре отрезали англичанам дорогу к отступлению у деревушки Ла-Бресиньер, расположенной в шести милях к северу от Ла Гравель. Когда англичане приблизились, они увидели перед собой врага, расположившегося в боевом порядке на пологой возвышенности. Тщательный выбор места и тщательная тактическая подготовка были отличительными чертами английского военного метода, но в то утро не было времени ни на то, ни на другое. Англичане разошлись, вколачивая колья перед своей линией и начав рыть траншею, чтобы воспрепятствовать французской кавалерии. Они все еще выстраивали полевые укрепления, когда французы пошли в атаку. В последовавшем за этим сражении Омаль командовал одной из первых успешных атак тяжелой кавалерии на английских лучников. Его всадники обошли ряды кольев и атаковали английскую линию во фланг, прижав ее к траншеям и заставив нарушить строй. Затем основная часть его армии, наступавшая в пешем строю, обрушилась на англичан с фронта. Сражение продолжалось около семи часов. К 14 часам почти вся английская армия была уничтожена. По данным Алансонского Герольда, на поле боя полегло более 1.400 человек, помимо тех, кто был убит во время преследования и чьи тела были разбросаны по деревне. Было взято около 80-и пленных, в том числе несколько капитанов гарнизонов Нижней Нормандии, среди которых был и сам де ла Поль[134]134
  *Chron. Mont-St-M., 126–7; BN Fr. 26046/94 (феодальное ополчение); Harcourt's report at *Caillet (1909) [1], 570–1; Chron. Pucelle, 214–18 (Алансонский Герольд); Chartier, Chron., i, 33–7; Basset, Chron., 208–9; Cagny, Chron., 129–31. Шотландцы: Bower, Scottichron., viii, 294.


[Закрыть].

Кризис, спровоцированный поражением де ла Поля, стал испытанием для устойчивости английской системы обороны, которая отреагировала на него достойно. Граф д'Омаль попытался развивая успех осадить Авранш, английский штаб на юго-западной границе. Но англичане смогли усилить гарнизон города войсками, переброшенными из других крепостей. Герцог Бедфорд находился в Иври со своим маршалом Вилье де Л'Иль-Адамом, отрядами Уиллоуби и Скейлза и частью экспедиционных сил из Англии. Он только что начал осаду города. Но вскоре ему пришлось отказался от этой затеи и направиться к Авраншу. Граф д'Омаль не захотел рисковать еще одним полевым сражением и быстро отошел к Луаре, ведь у него были все основания быть довольным. За короткую кампанию он нанес англичанам большие потери, сорвал все планы Бедфорда по проведению компании к югу от Сены и освободил от осады Иври. В следующем году на средства Дофина и графа д'Омаль в Ла-Бресиньер была возведена небольшая часовня в честь самой значительной победы дофинистов после разгрома герцога Кларенса при Боже[135]135
  Chartier, Chron., i, 37–8; Chron. Pucelle, 218–19; Monstrelet, Chron., iv, 172; Waurin, Cron., iii, 84–5; *Chéruel (1840), ii, 134 (арьер-бан). Reinforcements: BN Fr. 26265/121, BN Fr. n.a. 21289/69; BN PO 3050 (Willeby)/2 (компании в Иври). Часовня: *La Roque, iii, 496.


[Закрыть].

К северу от Сены англичане предпринимали упорные попытки использовать свою победу при Краване, но с меньшим успехом. Три крупные осады – Монтегийона, Ле-Кротуа и Гиза – сковали большое количество людей, не принеся существенных успехов. Гарнизон Прежена де Коэтиви с мрачной решимостью держался в Монтегийоне. Крепостные стены уже были частично разрушены артиллерией. Гарнизон исчерпал свои запасы и вынужден был питаться своими лошадьми. Многие из солдат дезертировали, пробравшись ночью через английские осадные линии. Гарнизон сократился на четверть от первоначальной численности. И хотя было предпринято несколько попыток штурма, англичанам, по-видимому, не хватило людей для взятия стен даже при полуразрушенном состоянии оборонительных сооружений[136]136
  Monstrelet, Chron., iv, 154–5; Waurin, Cron., iii, 31–3.


[Закрыть].

Гарнизон Ле-Кротуа после пяти месяцев осады также отнюдь не прекратил сопротивление. Когда в конце сентября 1423 г. Жак д'Аркур наконец согласился заключить договор об условиях капитуляции, это было сделано не потому, что было необходимо, а для того, чтобы оказать давление на министров Дофина и заставить их прислать армию помощи. Договор о капитуляции предусматривал беспрецедентный срок в пять месяцев для ожидания помощи. Условия предусматривали, что в каждый из первых трех дней марта 1424 г. герцог Бедфорд или его лейтенант должен был на рассвете выстраивать войска в боевом порядке на полях к северу от города. Если противник не явится на поле боя и не одержит победу, то на третий день в 15.00 Ле-Кротуа должен был сдаться. Гарнизону разрешалось покинуть город сохранив жизни, имущество и даже часть артиллерии, с правом право на безопасный проход в любое место. Тот факт, что осаждающие были готовы согласиться на столь щедрые условия, свидетельствовал о том, что они находились в полном унынии. Аркур сразу же отправился убеждать Дофина собрать армию для оказания помощи Ле-Кротуа[137]137
  Monstrelet, Chron., iv, 166–70.


[Закрыть].

Гиз оказался еще более крепким орешком. Опорный пункт Потона де Сентрая на Уазе был сильно укреплен и оборонялся несколькими сотнями человек. Город был окружена фортами-сателлитами, гарнизоны которых могли доставлять неприятности осаждающей армии, атакуя ее с тыла и перерезая пути снабжения. Задача по захвату этих фортов была возложена на Жана де Люксембурга. В предыдущем году Жан уже предпринимал такую попытку, но потерпел неудачу. В конце лета 1423 г. он попробовал еще раз, поддержанный некоторым количеством людей, прибывших из Англии с экспедиционной армией. Жан методично, с характерной для него жестокостью, один за другим уничтожал форты, расположенные в окрестностях Гиза. Его армия оставляла за собой след из сожженных деревень, разграбленных домов и трупов, висевших на деревьях у ворот захваченных замков. Но развязанный террор не оказывал должного воздействия, и продвижение вперед было медленным.

Армия Жана не располагала достаточными силами для того, чтобы взять Гиз, и смогла блокировать только двое из трех главных ворот. Непрерывно шел дождь. Раскисшая земля затрудняла развертывание артиллерии. В ноябре обе стороны получили подкрепление. Герцог Бедфорд направил под Гиз Вилье де Л'Иль-Адама с несколькими сотнями свежих солдат, набранных в Париже и Иль-де-Франс, и отрядом из 120 англичан. Гарнизон Сентрая был усилен Ла Иром, прибывшим с 300 человек из своих гарнизонов в Лаонне и Шампани. К ним присоединились несколько отрядов из-за Луары, которым удалось пробраться в долину Уазы, вероятно, через крепость Ла Ира в Витри-ан-Пертуа.

Пополнив свои силы, Сентрай совершил весьма успешную вылазку. 13 декабря большой отряд вышедший из Гиза захватил с помощью эскалады город Ам на Сомме. Этот город, где находился важный мост на дороге из Арраса в Париж, принадлежал Жану де Люксембургу. И Жан был вынужден прервать свою кампанию, чтобы отбить это место. Его люди подобрались к городу рано утром, высадились на берег реки с лодок и перебрались через стены. Все взятые в плен защитники были преданы смерти. Одним из ярких образов этой жестокой кампании стало появление над воротами Ама солдата с отрубленной головой капитана дофинистов Валерана де Сен-Жермена, насаженной на кол, в то время как мать этого человека ждала в толпе внизу с мешком, полным денег для выкупа. "Это уже четвертый сын, которого забрала у меня эта война", – кричала она. Что касается Потона де Сентрая, то ему удалось бежать в Гиз с горсткой соратников во время неразберихи, последовавшей за взятием города. Но как и граф д'Омаль, он имел все основания быть довольным. В начале нового года Жан де Люксембург был вынужден отказаться от кампании и до весны расплачиваться со своими людьми. Несмотря на англо-бургундскую победу при Краване, стороны зашли в тупик, из которого выйдут только в следующем году[138]138
  AN JJ172/241; Rec. doc. Picardie, 95; 'Livre des trahisons', 172–6; Monstrelet, Chron., iv, 133, 164–5, 172–4, 181; Waurin, Cron., iii, 73–4, 85–6; 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 440–440vo, 445; 'Notices et extraits', 50–1; Fenin, Mém., 209–10, 212–13. Последним зафиксированным событием кампании стала капитуляция Оси (Эсне) перед 22 января 1424 г.: AD Nord B17637.


[Закрыть].