Текст книги "Столетняя война. Том V. Триумф и иллюзия (ЛП)"

Автор книги: Джонатан Сампшен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 73 страниц)

Появление Кириэлла застало французов врасплох. Пикардийцы и вольные стрелки еще не прибыли. Бретонцы не были готовы. Артур де Ришмон и маршал Лаваль находились в Мессаке к югу от Ренна, где еще собирались первые контингенты бретонской армии. Карл VII находился в Алансоне, куда он отправился для наблюдения за осадой Френе-ле-Виконт, последнего английского гарнизона, который держался на границе Мэна. Местонахождение графа Дюнуа неизвестно. Необходимо было быстро собрать армию для противостояния сэру Томасу Кириллу. Эта задача была возложена на сына герцога Бурбонского Жана, графа Клермонского. Жану было двадцать четыре года, и это была его первая масштабная кампания. Ему были приданы несколько способных и опытных лейтенантов, в том числе Пьер де Брезе, Роберт де Флок и Прежен де Коэтиви, но он не был бы назначен командующим, если бы нашелся кто-то другой достаточно высокого ранга. Под командование графа Клермонского было отдано всего 2.000 конных бойцов – жалкое число для столь важной операции. Ришмон и Лаваль были срочно вызваны из Бретани со всеми людьми, которых они могли найти[946]946
  *Chron. Mont-St-M., ii, 225–6; Héraut Berry, Chron., 333; Chartier, Chron., ii, 189–90; *Triger (1886), 168–9; Escouchy, Chron., i, 278–9, 285; Basin, Hist., ii, 136–8; Blondel, 'Reduct. Norm.', 176–7.


[Закрыть].

Кириэллу было приказано двигаться прямо в Кан, чтобы присоединиться к герцогу Сомерсету. Однако английский бальи Котантена сэр Бертран Энтвистл убедил его сначала заняться осадой Валони. Энтвистл был крупным землевладельцем в этом районе, и его просьба могла быть не совсем бескорыстной. В Англии Кириэлл подвергся резкой критике за то, что согласился на это. Но у этого решения были веские причины. Шербур теперь был единственным портом, через который люди и грузы могли попасть в Нормандию из Англии. В одиннадцати милях к югу от порта, в Валони, находился центр дорожной сети северной части Котантена и важная часть передовой обороны Шербура. Проблема, связанная с решением осадить этот город, заключалась в том, что это откладывало соединение Кириэлла и Сомерсета и подвергало обоих опасности разгрома по отдельности. Сомерсет решился на рискованное изменение стратегии. Он вывел 1.800 человек из гарнизонов Кана, Байе и Вира, передал их под командование Мэтью Гофа и отправил на соединение с Кириэллом под Валонь. Это означало поставить на карту все, рассчитывая на успех операций Кириэлла, но в то же время создавало серьезную проблему для французов, у которых на данном этапе не хватало людей. Графу Клермонскому было приказано во что бы то ни стало помешать контингенту Гофа соединиться с армией Кириэлла. Но он прибыл на место слишком поздно, чтобы сделать это. Два английских капитана встретились у Валони в начале апреля. Численность их армии увеличилась за счет прибывших из оставшихся английских гарнизонов на Котантене, и вскоре она составила 6.000 – 7.000 человек. Это была самая большая английская полевая армия, действовавшая в Нормандии на протяжении почти десяти лет, и она значительно превосходила все силы, которые французы могли бросить против нее. Графу Клермонскому не потребовалось много времени, чтобы решить, что англичане слишком сильны и слишком хорошо окопались, чтобы атаковать их под Валонью. Вместо этого он занял Карантан, другой крупный дорожный узел в двадцати милях к югу, и стал ждать подкреплений. Вскоре к нему присоединились около 1.000 человек из французских гарнизонов на Котантене, доведя численность войск до 3.000. Тем временем Артур де Ришмон и маршал Лаваль продвинулись к Долю на севере Бретани, собрав еще 2.000 человек – всех кого они смогли найти за имеющееся время[947]947
  Chron. Mont-St-M., i, 56, *ii, 225–6; Héraut Berry, Chron., 333–4; Chartier, Chron., ii, 191–2; Escouchy, Chron., i, 276–8, 285; Basin, Hist., ii, 136; Blondel, 'Reduct. Norm.', 171–7. O Энтвистле: Chron. Mont-St-M., i, *20, 49, 169–70; Allmand (1983), 66–8. Критика: L&P, ii, 595. Численность армии графа Клермонского: Callu-Turiaf, 'Documents', 278. Ришмон: Escouchy, Chron., i, 279–80; Gruel, Chron., 203–4; Chartier Chron., ii, 195 (численность его армии).


[Закрыть].

Валонь сдался Кириэллу и Гофу около 10 апреля 1450 года. Гарнизон договорился о безопасном выходе из города, чтобы присоединиться к графу Клермонскому в Карантане. 12 апреля английская армия двинулась на восток, чтобы соединиться с Сомерсетом в Кане. Англичане обошли французские войска у Карантана, пройдя вдоль побережья через бокаж[948]948
  Бокаж (фр. Bocage) – тип культурного ландшафта и регион с данным типом ландшафта, где пастбища, поля и луга отделены друг от друга и окружены земляными насыпями, увенчанными живой изгородью, рядами деревьев, лесопосадками или полеском (Примечание переводчика).


[Закрыть] и приливные пески (Карта 12). За стенами Карантана французские капитаны спорили о том, что следует предпринять. Вопрос заключался в том, перехватить ли английскую армию на прибрежной дороге или позволить ей пройти на восток, в Бессен, и бросить ей вызов там. Граф Клермонский и Брезе были против противостояния в бокаже. Болотистая земля, сеть речушек и живых изгородей были плохой местностью для кавалерии, но идеальной для английских лучников. Прежен де Коэтиви хотел оставаться в обороне и не вступать в бой с англичанами до тех пор, пока Ришмон и Лаваль не прибудут с подкреплением. До Кутанса оставалось еще не менее дня марша. Более агрессивные капитаны хотели атаковать английские колонны при первой же возможности. Их поддерживали местные жители, опасавшиеся, что, если их не остановить, англичане опустошат Котантен. Граф Клермонский настаивал на своем плане. Но когда 14 апреля неорганизованная группа местных жителей попыталась перекрыть англичанам путь у брода через реку Вир, графу пришлось вмешаться и отправить им на помощь несколько рот. Результат во многом оправдал первоначально спорное решение. При наступлении прилива у бродов произошел короткий но кровопролитный бой. Нападавшие были отбиты, а англичане, преследуемые конными французскими разведчиками, двинулись дальше на восток, к дороге на Байе. Вечером французские военачальники провели очередной военный совет. Они решили отрезать англичан у Вье-Пон, где на пути к Байе старый каменный мост пересекает реку Ор. Ришмон и Лаваль к этому времени добрались до Сен-Ло. К ним ночью был послан гонец с письмами, призывающими их соединиться с основной армией на следующий день у деревни Тревьер, расположенной на небольшом расстоянии от Вье-Пона[949]949
  Callu-Turiaf, 'Documents', 277–8; Chron. Mont-St-M.êe, i, 56; Héraut Berry, Chron., 335; Chartier, Chron., ii, 193; Blondel, 'Reduct. Norm.', 177–81; Gruel, Chron., 204–5.


[Закрыть].

Днем 14 апреля 1450 г. английская армия сделала остановку и расположилась лагерем у деревни Форминьи, примерно в двух милях от моста. Кириэлл и Гоф решили дождаться подхода армии графа Клермонского и затем дать сражение. Численность их войск была вдвое больше, чем у графа Клермонского, и они рассчитывали получить преимущество действуя от обороны. Но они ничего не знали об армии Ришмона и Лаваля. Гоф отправился в Байе, расположенный в десяти милях, чтобы получить там подкрепление, и вернулся с дополнительными людьми из гарнизона. Тем временем англичане возводили полевые укрепления перекрыв дорогу, по которому должны были подойти французы. Граф Клермонский, покинул Карантан перед рассветом, 15 апреля, во главе армии численностью около 3.000 человек.

^{13.  Битва при Форминьи, 15 апреля 1450 г.}

Форминьи находится примерно в пятнадцати милях от Карантана. Около восьми часов утра французы подошли к деревне, и увидели английскую армию. Англичане расположились в линию поперек дороги. На левом фланге находились латники Гофа, на правом – Кириэлла, лучники располагались вдоль всей линии построения. Перед ними находились траншеи и вбитые в землю заостренные колья. С тыла англичан защищал ручей Ле-Валь, а с флангов – густые сады и огороды Форминьи. Французская армия остановилась на расстоянии трех выстрелов из лука и командиры выстроили своих людей в боевые порядки. В течение трех часов, примерно с девяти до полудня, они стояли в строю, ожидая появления Ришмона и Лаваля.

Около полудня, над гребнем холма на юге, показались знамена бретонцев. Англичане ликовали, думая, что это подкрепления. Когда же пришло осознание того, что это враги, ликование быстро переросло в ужас. У них было больше людей, чем в обеих вражеских армиях вместе взятых. Но они совсем не ожидали нападения сразу с двух направлений. Полевые укрепления не прикрывали их незащищенный южный фланг и они не могли атаковать армию графа Клермонского, не подставив тыл Ришмону и Лавалю. Когда бретонцы спешились, чтобы выстроить свой собственный строй, граф Клермонский приказ начать атаку с двух флангов, которую англичане довольно легко отбили. По центру же французы выдвинули две кулеврины, которые своим огнем стали наносить большие потери английскому строю, особенно лучникам, так как расстояние было слишком велико для эффективных ответных залпов из длинных луков. Мэтью Гоф, взявший на себя общее руководство сражением, был вынужден сделать ответный ход. Он приказал 500–600 лучникам, к которым присоединились и некоторые латники, захватить французские орудия. Вокруг кулеврин завязался ожесточенный рукопашный бой. Французы были отброшены назад. Оба орудия были захвачены и доставлены на английские позиции. Писавший после сражения Прежен де Коэтиви считал, что именно в этот момент англичанам следовало атаковать армию графа Клермонского всеми силами. Французы, вероятно, были бы разгромлены еще до того, как Ришмон смог бы вмешаться. Но момент прошел, и возможность была упущена.

Вскоре после захвата кулеврин бретонцы начали атаку с юга. Английские капитаны попытались отступить к деревне Форминьи, одновременно развернув всю свою линию для противостояния новой угрозе. Этот исключительно сложный маневр предполагал отказ от защиты полевых укреплений и временную незащищенность с обеих флангов. Французы воспользовались возможностью. Пьер де Брезе возглавил кавалерийскую атаку на английские позиции с запада. Его люди отбили кулеврины и отвели их на свои позиции. Затем вся армия графа Клермонского двинулась на англичан в пешем строю. Ришмон, наблюдавший за этим зрелищем с ветряной мельницы к югу от Форминьи, приказал своей кавалерии атаковать. Одетые в пластинчатые доспехи всадники ворвались в английские ряды и захватили мост через Ле-Валь, разделив тем самым английскую армию на две части. Остальная часть бретонской армии атаковала во фланг баталию Мэтью Гофа. Английская линия рассыпалась в считанные минуты. По словам валлийского барда Льюиса Глин Коти[950]950
  Льюис Глин Коти (валл. Lewys Glyn Cothi; также известен как Лли́велин и Глин, валл. Llywelyn y Glyn; около 1425–1490) – валлийский поэт, автор многочисленных стихотворений на валлийском языке (Примечание переводчика).


[Закрыть], Гофа вытащил из свалки его земляк Гвилим Гвент из Пенгелли и увел с поля боя. Гоф и Роберт Вир решили, что все потеряно, сели на лошадей и бежали в сторону Байе. Несколько сотен английских латников бросились к своим лошадям и последовали за ними. Пьер де Брезе со своим отрядом зашел англичанам в тыл и отрезал им путь к отступлению. Они оказались в ловушке. Около 1.200 человек было взято в плен. Из них сорок три человека были дворянами, носящими сюрко с гербом, за которых можно было получить выкуп. В плен попал сам сэр Томас Кириэлл и несколько капитанов, прибывших с ним из Англии. Тех, кто не заслуживал выкупа, убивали, включая почти всех лучников. В последние минуты сражения в бой вступили местные крестьяне, которые без жалости убивали всех англичан, оказавшихся в живых. К двум часам дня все было кончено. Когда герольды прошли по полю боя, чтобы произвести обычный подсчет погибших, они обнаружили 3.774 убитых англичанина. Для их захоронения в последующие дни было вырыто четырнадцать огромных могильных ям. Это был полный разгром. Англичане потеряли убитыми и пленными 5.000 человек из более чем 6.000. Почти вся экспедиционная армия Кириэлла была уничтожена. Почти половина войск, которые герцог Сомерсет держал в гарнизонах до прибытия Кириэлла, также была потеряна[951]951
  Старые счета должны быть пересмотрены в свете документов, опубликованных в 1966 году Callu-Turiaf, 'Documents', 278–80 (Отчет Коэтиви, написанный вечером в день сражения, и краткое изложение Карлом VII докладов графа Клермонского и Ришмона, ныне утраченные, за исключением фрагментов в *Delisle (1867), i, 273 n.2); Preuves Bretagne, ii, col. 1521 (Более краткий отчет Коэтиви в частном письме); Héraut Berry, Chron., 335–8; Chartier, Chron., ii, 193–200; Escouchy, Chron., i, 282–6; Gruel, Chron., 205–8; Basin, Hist., ii, 138–42; Blondel, 'Reduct. Norm.', 186–92; 'Recouvrement', 333–8; H. T. Evans, 60.


[Закрыть].

* * *

Парламент вновь приступил к работе, после пасхального перерыва, 29 апреля 1450 г. в Лестере. За две недели до этого произошла битва при Форминьи, и уже начали доходить первые ужасные новости. Чувство надвигающейся катастрофы было ощутимым. Поступали сообщения о том, что через несколько дней начнется осада Кале, что французы собираются вторгнуться в Англию, что в графствах назревает всеобщее восстание. Магнаты прибывали в город с большими вооруженными свитами, готовые к самому худшему. Только граф Девон прибыл с 300 воинами, а граф Уорик – с 400. Чтобы получить новую субсидию, король согласился отменить пожалования, сделанные с начала царствования, за некоторыми исключениями. Взамен Палата Общин в начале июня предоставили субсидию, но она была не очень щедрой. Это был прогрессивный подоходный налог на прибыль и доходы от земельных владений, последняя попытка уйти от устаревшей оценки 1334 года. Его предполагаемая доходность составляла всего 10.000 фунтов стерлингов, то есть менее трети от стоимости стандартной субсидии. И даже эта сумма не могла быть собрана до тех пор, пока комиссары не проведут индивидуальную оценку по всей стране. На это потребовалось бы некоторое время[952]952
  Parl. Rolls, xii, 83–7, 106–45 [11–12, 53]; Paston Letters, ii, 35–7; CPR 1446–52, 583; Virgoe (1982), 129.


[Закрыть].

Тем временем сдерживаемое недовольство последних девяти месяцев вылилось в восстание. Первой жертвой стал герцог Саффолк, чьи предполагаемые изменнические отношения с французами, по общему мнению, стали причиной всех нынешних бедствий. 30 апреля 1450 г. Саффолк сел на корабль в Ипсвиче и направился в Кале, чтобы отправиться в изгнание во владения герцога Бургундского. Но у берегов Кента его корабль был перехвачен судном под названием Nicholas of the Tower. Nicholas был лондонским кораблем, с лучниками на борту, входившим в состав эскадры, реквизированной для патрулирования Ла-Манша на случай французского вторжения. Капитан приказал Саффолку подняться на борт. "Добро пожаловать, предатель", – сказали ему, когда он появился. На следующий день Саффолк предстал перед импровизированным судом и предъявил королевскую охранную грамоту. Ему ответили, что "ничего не знают об этом короле, но хорошо знают об английской короне, а английская корона – это сообщество королевства". Саффолк был приговорен к смертной казни. Его спустили с корабля в шлюпку и ржавым мечом отрубили голову на планшире. Голова и тело Саффолка были позже найдены на берегу недалеко от Дувра, и, вероятно, доставлены в церковь в Уингфилде (Саффолк). Вдова герцога, Алиса, похоронила останки мужа в картезианском монастыре в Кингстон-апон-Халл, в соответствии с завещанием, а не в церкви Уингфилда, как обычно считается[953]953
  Paston Letters, ii, 35–6; *Virgoe (1965), 501–2. Cf. Bale, 'Chron.', 129; English Chron., 71; Gregory, 'Chron.', 189–90; Benet, 'Chron.', 198; Brut, ii, 517. O Николасe: CPR 1446–52, 380, 470.


[Закрыть].

Убийство герцога Саффолка спровоцировало восстание в Кенте, которое в последующие недели охватило большую часть южной Англии. В середине мая оно началось в районе Рочестера. В течение следующих двух недель большая часть Кента восстала, когда похоронная процессия Саффолка двигалась из Кентербери в Рочестер и Лондон, и далее к месту упокоения. К началу июня местные волнения в Кенте переросли в организованное движение, в котором приняли участие несколько тысяч человек. Повстанцы выбрали себе вождя, по имени Джек Кэд, "тонкого человека", по словам лондонского хрониста, называвшего себя Джоном Мортимером и капитаном Кента. Современники считали его безродным ирландцем, но достоверно о его происхождении известно очень мало. Следуя, возможно, сознательно, примеру крестьянского восстания 1381 г., Кэд повел свою растущую орду в поход на Лондон. Но его восстание сильно отличалось от крестьянского. Это был не только и даже не столько социальный взрыв, а политическое движение, вдохновленное ненавистью к министрам короля, гневом и унижением из-за потери Нормандии, а также неуверенностью в завтрашнем дне, вызванной угрозой внешнего вторжения. Среди его сторонников были люди всех рангов, кроме самых высоких[954]954
  I. M. W. Harvey (1991), 75–80; English Chron., 67–8.


[Закрыть].

В Лондоне городские власти укрепили ворота и выставили на них дополнительную охрану. Сэр Джон Фастольф нанял отряд солдат и разместил их в своем доме в Саутварке. Парламент в Лестере 6 июня был спешно закрыт, и девяти пэрам было поручено подавить восстание. Но было уже слишком поздно. 11 июня несколько тысяч вооруженных кентцев собрались в Блэкхите. Они построили укрепленный лагерь, защищенный рвами и рядами заостренных кольев вбитых в землю – стандартный английский прием ведения боя, которому повстанцы, вероятно, научились у бывших солдат в своих рядах. На встречу с ними из Лондона были высланы епископы и светские магнаты, которые пообещали, что их претензии будут рассмотрены, и призвали всех разойтись. Кэд составил список жалоб и требований. Некоторые из них имели чисто местное значение. Некоторые были довольно бессвязными. Но выделялись три главных. Во-первых, короля убедили обложить своих подданных ненужными налогами, поскольку доходы от его домена были присвоены его министрами. Поэтому он должен был отозвать все ранее сделанные пожалования и править "как суверенный король". Кэд, по-видимому, не знал, что в Лестере это уже было в принципе признано. Во-вторых, король должен уволить всех союзников Саффолка при дворе и в правительстве, которые потеряли Нормандию и Мэн,  и "были открыто известными предателями". В-третьих, повстанцы считали, что "добрый герцог Глостер", миф о котором рос год от года, был убит министрами короля, и требовали предать суду и наказать виновных.

В основе всех этих жалоб лежало народное представление о том, что советникам короля не хватает легитимности. Они были не принцами крови с независимым положением, которое вытекало из их высокого происхождения, а низкими людьми, пользующимися неспособность короля и руководствующимися личными амбициями и жадностью. В результате, по их словам, Генрих VI "лишился доходов, его земли уничтожены, море потеряно, Франция потеряна, сам он настолько беден, что не может заплатить за свои еду и питье; [и] он должен больше, чем когда-либо король Англии". Повстанцы призывали Генриха VI прислушаться к советам герцогов Эксетера, Бекингема и Норфолка, но прежде всего к "высокому и могущественному принцу герцогу Йорку, удаленному от лица нашего государя наветами лживого предателя герцога Саффолка и его приближенных". Имя герцога Йорка было на устах повстанцев повсюду. Его появление во главе оппозиции было, пожалуй, неизбежно, так как он был законным наследником бездетного Генриха VI и врагом герцога Саффолка и его партии. Его пребывание на посту лейтенанта в Нормандии не было успешным, но оно воспринималось золотыми годами по сравнению с тем, что за ним последовало. Нахождение Йорка в качестве лейтенанта в Ирландии с осени 1448 г. означало, что он не несет никакой, даже косвенной, ответственности за катастрофу в Нормандии[955]955
  *I. M. W. Harvey (1991), 186–91; John Vale's Book, 186–7.


[Закрыть].

Правительство решилось на демонстрацию силы. 18 июня 1450 г. король прибыл в Блэкхит с войском, набранным из свит большого числа лордов, прихватив с собой полевую артиллерию. Но тут выяснилось, что повстанцы исчезли. Кэд, не желая вступать в неравный бой с профессиональными солдатами, отступил. Но пока король и лорды устраивались в старом дворце Хамфри, герцога Глостера, в Гринвиче, их собственная армия взбунтовалась. Многие из лордов сочувствовали кентцам и тоже желали поимки предателей, назвав, в частности, казначея Сэя, епископа Эйскоу и аббата Боулерса. Вечером герцог Бекингем предстал перед королем, чтобы сообщить ему, что тот больше не может рассчитывать на свою армию. Король попытался умиротворить мятежников. Он назначил специальную комиссию, которая должна была рассмотреть дело о "предательстве". Из всех названных "предателей" под рукой оказался только лорд Сэй. Генрих VI приказал арестовать его и заключить в Тауэр, главным образом для его же безопасности. Но когда ночью король вернулся по реке в Вестминстер и приказал освободить Сэя, констебль Тауэра Генри Холланд, герцог Эксетер, отказался подчиниться. Напуганный потерей поддержки, король бежал из столицы в сопровождении приближенных лордов и придворных, а также группы чиновников и судей. Они направились в Мидлендс[956]956
  Мидлендс (Midlands) – территория Англии, охватывающая ее центральную часть вокруг города Бирмингем (Примечание переводчика).


[Закрыть] и заперлись в замке Кенилворт, одной из самых сильных крепостей в Англии[957]957
  Bale, 'Chron.', 131–2; Gregory, 'Chron.', 190–1; Benet, 'Chron.', 199; English Chron., 68; 'Short English Chron.', 67; I. M. W. Harvey (1991), 84–6; Barron (1970), 485–93.


[Закрыть].

В отсутствие Генриха VI правительство утратило тот слабый контроль над ситуацией, который оно еще сохраняло. Восстание охватило уже всю южную и восточную Англию. Гнев против правительства слился с недовольством местного населения. Серьезные беспорядки вспыхнули в Уилтшире – регионе, производящем сукно, страдавшим от упадка торговли и традиционно являвшемся крупным центром лоллардизма. Епископ Солсбери Эйскоу бежал из Лондона в свою епархию с огромной суммой наличных в 3.000 фунтов стерлингов. Во время его путешествия по южной Англии его багаж был разграблен, а поместья разгромлены. Эйскоу решил укрыться в замке Шерборн в Дорсете, но повстанцы настигли его в уилтширской деревне Эдингтон. Епископ служил мессу в часовне августинского монастыря, когда в деревню со всей округи съехалось около 600 человек. Они вытащили его на улицу и забили до смерти в поле неподалеку. В Глостере толпа ворвалась в аббатство в поисках аббата Боулерса, которого обвинили в том, что он продал Нормандию французам. Погромщики разграбили аббатство и поместье Боулерса. К счастью для аббата, он был в отъезде, иначе его постигла бы та же участь, что и Эйскоу.

Организованное сопротивление восстанию в Лондоне прекратилось. Кэд со своей ордой вернулся в Блэкхит и занял Саутварк, а вторая армия повстанцев, сформированная в Эссексе, двинулась к Майл-Энду. 3 июля кентцы захватили сторожевую башню на южном конце Лондонского моста и ворвались в Лондон. В резиденции мэра в Гилдхолле под председательством Томаса, лорда Скейлза, и мэра Лондона заседала специальная судебная комиссия, которая рассматривала дела о государственных изменах, преступлениях и актах бунта в Лондоне. Под давлением толпы приведенной Кэдом судьи превратили это заседание в трибунал для расправы нед союзниками и клиентами герцога Саффолка. Главной жертвой стал лорд Сэй. Его вывели из Тауэра и судили по различным сфабрикованным обвинениям в государственной измене, в том числе в убийстве герцога Глостера. Сэй был осужден единогласно. Как только приговор был оглашен, толпа вырвала его из рук стражи и потащила в Чипсайд, где обезглавила на улице и изуродовала тело[958]958
  Эйскоу: I. M. W. Harvey (1991), 121–5; Benet, 'Chron.', 199; English Chron., 67. Глостер: *Kingsford (1913), 355–6; Лондон: Bale, 'Chron.', 132–3; Gregory, 'Chron.', 191–3; Benet, 'Chron.', 199–201; English Chron., 69–70; 'Short English Chron.', 67–8; I. M. W. Harvey (1991), 91–3; Barron (1970), 493–518.


[Закрыть].

5 июля 1450 г. лондонские власти вернули контроль над городом. Кэд и его люди имели привычку в конце каждого дня уходить в отведенные им кварталы в Саутварке. Группа олдерменов с наскоро собранной армией заняла Лондонский мост. Их поддержали королевские войска под командованием лорда Скейлза. Сражение на мосту началось в девять часов вечера и продолжалось до рассвета. В результате повстанцы Кэда были успешно отбиты. На следующий день власти начали с ними переговоры. Они обещали всем помилование и убеждали разойтись и вернуться в свои дома. Но последователи Кэда, по видимому не знали, как мало стоит такое помилование. Как только кентцы разошлись, восстание было подавлено с особой жестокостью. Помилование Кэда было отменено на том основании, что оно было выдано ему под чужим именем, а за его голову назначена цена. В конце концов его выследили в Хетфилде (Сассекс), где при захвате он получил множество ран, от которых скончался. Тело Кэда было доставлено в Лондон, где его ритуально обезглавили в Ньюгейте и четвертовали в Тайберне[959]959
  Gregory, 'Chron.', 193–4; Bale, 'Chron.', 133–4; Benet, 'Chron.', 201–2; 'Short English Chron.', 68; I. M. W. Harvey (1991), 95–100; Barron (1970), 522–30.


[Закрыть].

* * *

Восстание Кэда парализовало Англию как раз в тот момент, когда последние форпосты английской власти в Нормандии оказались под ударом французов. Через несколько дней после битвы при Форминьи началось совместное наступление, которое Карл VII и герцог Бретонский планировали еще с февраля. Герцог перешел реку Селюн и 1 мая 1450 г. осадил Авранш, а графы Дюнуа и Клермонский двинулись на Байе. К июню армия Карла VII, пополненная свежими войсками, достигла численности 17.000 человек. Поскольку из Англии доходили сообщения о царившем там хаосе и зарождающейся гражданской войне, немногие английские гарнизоны были готовы сопротивляться. Лишь некоторые оборонялись без всякой надежды на помощь до тех пор, пока их стены не были разрушены до основания французской или бретонской артиллерией, а затем пытались заключали сделки, чтобы спасти свои жизни. В Авранше англичане продержались две недели. Но такие случаи были редки. Островная крепость Томбелен в бухте Сен-Мало считалась неприступной, но гарнизон сдался, как только осаждающие подошли к ней. Сен-Совер, гарнизон которого насчитывал 200 человек, при появлении осаждающих открыл ворота, хотя у тех не было артиллерии. Брикебек капитулировал, не выдержав осады. В некоторых местах капитаны были условно освобожденными пленными, и их убедили отдать приказ о капитуляции гарнизона в качестве условия полного освобождения. Осборн Мандефорд, попавший в плен при Понт-Одеме, уговорил своего шурина, который заменял его во Френе, сдать это место французам. Сэр Генри Норбери, попавший в плен при Форминьи, сделал то же самое при Вире. В Валони заместитель капитана, сквайр по имени Томас Чисволл, принес оммаж Карлу VII и был натурализован во Франции, как и Джон Эдвард и Ричард Мербери. Возможно, Чисволл имел мало интересов в Англии, ведь всю свою взрослую жизнь он прослужил в английских гарнизонах в Нормандии. В результате он поступил на службу во французский гарнизон Мон-Сен-Мишель, где за четверть века до этого служил в рядах осаждающих англичан. Ничто так хорошо не иллюстрирует внутреннюю слабость ланкастерского режима к 1450 г., как эти рассказы о перепуганных людях, не видевших смысла больше рисковать своей жизнью[960]960
  Gruel, Chron., 208–10; Preuves Bretagne, ii, cols. 1445–6, 1520; 'Recouvrement', 340, 347, 350; Escouchy, Chron., i, 278, 291–2, 311–12 (без учета около 6.000 вольных стрелков); Chartier, Chron., ii, 190, 201–4, 211–13, 215–17; Cosneau (1886), 635–6; Héraut Berry, Chron., 338–42; L&P, ii, 626. On Chiswall: BN Clair. 152, p. 3779 (с правильной версией его имени); BN Fr. 25767/100, 2576, 7/139, 25769/470, 570, 25772/1041, 25774/1251, 25777/1758, 25778/1809; *Chron. Mont-St-M., i, 307; Poli (Preuves), nos. 1283, 1342, 1356. Cf. Contamine (1972), 313–14.


[Закрыть].

Герцог Сомерсет был обречен на то, чтобы стать свидетелем крушения оставшихся английских позиций в Нижней Нормандии в течение нескольких недель. В Байе и Кане были большие общины английских поселенцев. Оба города были заполнены вооруженными и трудоспособными мужчинами, бежавшими туда из близлежащих районов или из гарнизонов других городов. Байе был осажден графом Дюнуа в конце апреля 1450 года. Город был слаб. Его стены были построены еще в галло-римское время, а цитадель – в X веке. Горожане не позволили Мэтью Гофу разрушить предместья, в результате чего осаждающие смогли подойти к стенам под прикрытием. Гоф энергично защищал свой город, имея около 500 человек, но исход осады решила артиллерия. Братья Бюро принялись за работу. В течение двух недель бомбарды разрушили стены в нескольких местах. 16 мая Гоф согласился сдать город через три дня. Условия были суровыми, что свидетельствовало о том, что город и так был близок к падению. После сдачи города в нем насчитывалось около 900 англичан, а также 300 или 400 их жен и много детей. Тем, кто был готов в течение двух месяцев присягнуть на верность Карлу VII, было разрешено остаться и сохранить свои дома и движимое имущество. Остальные должны были уехать. Вид колонны английских беженцев, проходящих через ворота, вызывал жалость даже у закаленных французских солдат. Беженцы должны были оставить все, кроме десяти экю на каждого военнослужащего, пяти – на остальных, одежды, в которой были, и личных украшений женщин. Они должны были покинуть Францию через Шербур и направиться в Англию или на Нормандские острова, не заходя ни в какое другое место, находящееся в английском подданстве. В качестве послабления женщинам из знатного рода разрешалось взять лошадь, а для более "знатных" простолюдинов были предусмотрены повозки. Остальные должны были идти пешком, неся маленьких детей на руках и ведя за собой старших. По словам современного нормандского хрониста Роберта Блонделя, они покидали Нормандию с плачем, "как будто это была их родная страна, а Англия – место изгнания". Для многих из них так оно и было[961]961
  Héraut Berry, Chron., 339–40; Chartier, Chron., ii, 202, 204–11; Blondel, 'Reduct. Norm.', 228–30; Gregory, 'Chron.', 193. Оборона: Neveux (1996), 45–7, 186.


[Закрыть].

Кан, главный торговый город региона, был сильнее Байе. Его стены были восстановлены в предыдущем столетии, а в 1430-х годах на их ремонт были потрачены значительные средства. Обычное население города, составлявшее около 7.500 человек, должно было увеличиться до 10.000 – 11.000 в результате притока беженцев. По французским подсчетам, от 3.000 до 4.000 из них были англичанами. 5 июня 1450 г. французская армия начала прибывать под стены, и в течение нескольких дней город был обложен со всех сторон. Весть об этом дошла до Вестминстера примерно на третьей неделе июня в самый неподходящий момент. Лондон был охвачен хаосом. Большая армия повстанцев расположилась лагерем в Блэкхите. Мысли членов Совета были далеко от Нормандии. Единственным человеком, у которого был план, был сэр Джон Фастольф, недавно принятый в Совет. Он настаивал на необходимости отправки экспедиционной армии в Кан. Фастольф считал, что для удержания нынешней позиции в Нижней Нормандии необходимо сразу же найти не менее 3.000 человек. Для возвращения же утраченных территорий следует направить более многочисленную армию под командованием полководца "благородного и знатного происхождения, обладающего знанием и опытом войн". Потребуется мощный обоз полевой артиллерии. Для доставки грузов по морю необходимо было реквизировать корабли. Но все это было чистой фантазией. Не было возможности ни набрать, ни финансировать ни меньшую, ни большую армию. Кан уже не мог дальше сопротивляться, когда королевский двор бежал из Лондона, и проект был оставлен[962]962
  L&P, ii, 595–7, 631–2; Chartier, Chron., ii, 214–16, 219; Basin, Hist., ii, 144, 148; Héraut Berry, Chron., 342–4. Работы 1430-х годов: R. Jones (1994), i, 179–80, 246–55, ii, 48–9. Население: J.-M. Laurence, 'La population de Caen, XIe – XVe siècles', Annales de Normandie, xlix (1999), 115 at 129–32.


[Закрыть].

В последние дни осады Сомерсет разработал отчаянный план похищения французского короля и некоторых его главных военачальников, включая графа Дюнуа и Жана Бюро, и доставки их в Шербур. Задачу должен был выполнить специальный отряд из 500 человек, а еще 1.000 человек должны были устроить диверсию, напасть на французскую артиллерию, заклепать пушки и взорвать пороховые склады. Четыре шотландца, служившие во французской армии, были подкуплены за взятку в 4.000 экю, чтобы направить эти две вылазки к цели. Среди них были Роберт Каннингем, капитан одного из шотландских отрядов, и его заместитель Роберт Кэмпбелл. Затея не удалась, и мы бы ничего о ней не узнали, если бы не тот факт, что шотландские заговорщики были разоблачены несколько лет спустя, а их главари приговорены к смертной казни.

К 23 июня 1450 г. все больварки, построенные англичанами за воротами Кана, были захвачены французами. С французских позиций по стенам били 22 больших и 6 малых бомбард. Одна башня была разрушена артиллерийским огнем, а другая, расположенная в западной части города напротив мужского аббатства Святого Стефана, была подорвана минами, вместе с большим участком стены. Граф Дюнуа приказал начать общий штурм через образовавшуюся брешь. Как только французы овладели проломом, герцог Сомерсет запросил у Дюнуа перемирие для переговоров. Оба были готовы к сделке. Для Сомерсета первоочередной задачей было спасти свою жизнь и жизни окружающих его людей. Дюнуа хотел взять Кан целым и невредимым. Даже если город падет, он отнюдь не был уверен, что сможет быстро взять цитадель. Расположенная на скале цитадель имела крепкие стены с четырьмя массивными башнями, глубокие рвы и могла бы продержаться длительное время.

Соглашение было достигнуто на следующий день, 24 июня. Кан должен был быть сдан 1 июля, если к этому времени не появится армия, способная оказать городу помощь. Срок был слишком короток, чтобы надеяться на помощь, но, возможно, достаточен, чтобы спасти честь Сомерсета. Как и в Байе, тем жителям, которые пожелали остаться, было разрешено сделать это и сохранить свое имущество, присягнув на верность Карлу VII. Остальным давалось три месяца на то, чтобы уехать в Англию со своими лошадьми, личным оружием и тем имуществом, которое они могли унести. Французское командование стремилось к скорейшему отъезду англичан и предложило им повозки для вещей и корабль для перехода по морю из Кана в Уистреам. Герцог и герцогиня Сомерсет с детьми покинули город сразу же после того, как официальная капитуляция была завершена. Во главе длинной колонны английских беженцев и эскорта французских солдат они направились в Уистреам, а затем на корабле отплыли в Англию[963]963
  План высадки: *Contamine (2015) [1], 44; *Valois (1888), 267; L&P, i, 334–6, 346–51. Падение города: Héraut Berry, Chron., 344–8; Chartier, Chron., ii, 214–22; L&P, ii, 631–2; Escouchy, Chron., i, 306–13; Basin, Hist., ii, 142–8; Blondel, 'Reduct. Norm.', 233–9, 242–4. Условия: *Hunger (1912), PJ nos. 40–1. Мины, артиллерия: *Cosneau (1886), 636–7; *Hunger (1912), PJ no. 34–5, 43.


[Закрыть].