Текст книги "Столетняя война. Том V. Триумф и иллюзия (ЛП)"

Автор книги: Джонатан Сампшен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 73 страниц)

В 1430 г. обороной Компьеня руководил капитан города, пикардийский оруженосец Гийом де Флави. Это был человек сильной воли, безграничной энергии и горячего нрава, участвовавший в самых смелых военных авантюрах того времени. Он отказался от богатой невесты и крупной взятки, которую предлагал ему герцог Бургундский за сдачу города. Но отстоять его было непросто. В начале года в Компьене было размещено большое количество войск, но все они были выведены до начала осады. Компьень пришлось защищать силами горожан и нанятого муниципалитетом за свой счет отряда из 600 профессиональных солдат. Граф Клермонский, занимавший в этом регионе главенствующее место среди французских военачальников, находился вместе с королем в долине Луары. В его отсутствие командование сектором принял на себя граф Вандомский. Он разместил свой штаб в Санлисе, в двадцати двух милях от города. Там к нему присоединились некоторые отряды, покинувшие осажденный город. Кроме того, под его контролем были важные французские гарнизоны в Крее и Крепи-ан-Валуа[473]473
  Arch. Reims, Statuts, i, 604n; *Champion (1906), 217–19; Monstrelet, Chron., iv, 376–8, 382–3, 404–5; *Flammermont, 281–2; *Carolus-Barré (1981), 316–26, esp. 319 (para. 550); Lépinois (1863), 488. Числа: Carolus-Barré (1982)) [1], 23; *Sorel (1889), 333–7. Топография: Sorel (1889), 162–9. Барбакан: 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 498.


[Закрыть].

^{8. Осада Компьеня, май-октябрь 1430 года.}

Бургундцы и их английские союзники разместили свои силы на лугах по берегам Уазы, напротив города. Маршал армии, Бодо де Нуаэль-Вион, разместился в замке Марньи, а его войска рассредоточились между расположенной внизу деревушкой и рекой. Жан де Люксембург, командовавший самым многочисленным отрядом, занял старый замок Клеруа, расположенный ниже по течению реки у подножия крутого лесистого холма, известного сегодня как Мон-Ганелон. Английский контингент расположился лагерем ниже по течению от Марньи, в районе замка аббатства Сен-Корнель в Венетте. Там они навели понтонный мост, обеспечив осаждающей армии доступ к обоим берегам. Филипп Добрый располагался далеко в тылу, в удобном замке Куден. Опасения Юга де Ланнуа по поводу снабжения армии оказались беспочвенными. Через Нуайон к осадным линиям поступали припасы из Пикардии и, что менее надежно, из Нормандии через удерживаемый бургундцами город Клермон-ан-Бовези. Бургундцы не хотели терять время, пытаясь взять Компьень измором и надеялись взять город штурмом и двигаться дальше. План состоял в том, чтобы захватить барбакан в конце моста, артиллерией разрушить стены со стороны реки и сторожевую башню, а затем штурмовать город через мост. Это была та же стратегия, которая потерпела неудачу под Орлеаном[474]474
  Monstrelet, Chron., iv, 382–4, 397.


[Закрыть].

Жанна д'Арк со своим отрядом вернулась в Компьень из Суассона незадолго до рассвета 23 мая 1430 г., проскакав всю ночь верхом. Прибыв в город, она сразу же взяла на себя командование, как это было в ее характере. Утро она провела, разрабатывая планы, делясь со своими спутниками видениями, пророчествами и "всевозможными безумными фантазиями". Затем она приказала закрыть ворота города и собрать гарнизон и горожан, которым рассказала, что святая Екатерина была послана ей Богом, чтобы сообщить, что она должна совершить вылазку против бургундских позиций за городом. Голоса подсказывали ей, что победа несомненна. Герцог Бургундский будет захвачен, а все его сторонники убиты, взяты в плен или обращены в бегство. Вечером, около шести часов, через мост через Уазу была совершена конная вылазка, в которой участвовало около 400 или 500 человек. Жанна не возглавляла ее. Она была в тылу, в окружении своих обычных спутников. Но она обращала на себя всеобщее внимание: в алой с золотом мантии, надетой поверх ослепительно белых доспехов, на богато снаряженной лошади, держа в руках свое знаменитое знамя. Вылазка вышла из барбакана моста и атаковала позиции Бодо де Нуаэля перед Марньи. Бодо оказался неподготовленным. Многие из его людей были безоружны и без доспехов. Они бросились вооружаться и оказали упорное сопротивление, выиграв драгоценное время для того, чтобы командиры соседних секторов пришли им на помощь. Жан де Люксембург провел своих людей через луга из Клеруа и возглавил контратаку. Сражение то затихало, то разгоралось. Французы трижды атаковали отряд Люксембурга, но их силы таяли. По мере того как в бой вступали все новые и новые бойцы с других участков осадных линий, борьба становилась все более неравной и французские трубачи дали сигнал к отступлению.

В эпоху обнесенных крепостными стенами городов вылазка в осадные порядки противника была одной из самых опасных операций на войне. Необходимо было удержать пути отхода вылазки в город. При этом существовал риск, что осаждающие последуют за вылазкой при отступлении и ворвутся в город через открытые ворота. Для прикрытия отхода вылазок Гийом де Флави установил на барбакане у моста кулеврины, а перед ним разместил большой отряд лучников. Еще большее количество лучников было размещено на баржах, пришвартованных в реке. Когда прозвучал сигнал к отступлению, Жанне д'Арк было предложено вернуться к мосту, пока ее не отрезали. Она отказалась, и драгоценные секунды были потеряны. В итоге ее спутники схватили уздечку ее лошади и заставили ее отступать за собой. Большинству людей из вылазки удалось  бежать по мосту в город. Некоторые были зарублены преследователями. Другие упали в давке с моста и утонули. Но, несмотря на лучников и артиллерию Гийома де Флави, англичане, подошедшие со стороны Венетта, смогли пробиться сквозь строй отступающих французских войск и добраться до арьергарда, в котором находилась Жанна. Гийом де Флави, следивший за ходом боя из сторожевой башни, опасался, что преследующие французов англичане доберутся до городских ворот и принял непростое решение закрыть ворота и поднять мост. Арьергард был отрезан. Жанна оказалась в окружении. Не менее полусотни человек пытались схватить ее. Одни хватали ее за доспехи, другие – за уздечку лошади. "Сдавайся и дай мне клятву", – кричали они все вместе – классическая формула, предписанная рыцарскими традициями. Жанна ответила: "Я присягнула другому и выполню свою клятву". Это была бравада. Лучники схватили ее за длинную накидку и стащили с лошади. Она поднялась с земли среди толпы врагов и сдалась двум оруженосцам свиты Жана де Люксембурга. Ее брат Пьер и верный защитник Жан д'Олон были схвачены вместе с ней. Жанна была доставлена в штаб-квартиру Бодо де Нуаэля в замке Марньи.

Когда сражение стихло, на место происшествия прибыл Филипп Добрый в сопровождении привычной толпы придворных и сопровождающих лиц, среди которых был и хронист Ангерран де Монстреле. Филипп имел краткую беседу с Жанной, но Монстреле признался, что к моменту написания хроники забыл о чем они говорили. Вечером того же дня Жанна была передана офицерам Жана де Люксембурга. Несколько дней она находилась в покоях Жана в Клеруа, а затем была перевезена в его замок Болье в Пикардии. Филипп Добрый сообщил об этом в письме своим союзникам и городам своих владений. "Ее захват, – писал он, – покажет, какой глупой ошибкой было то, что все эти люди были впечатлены ее поступками"[475]475
  Proc. C., i, 110–11; Proc. Q., v, 166–7 и *Champion (1906), 170 (Отчет Филиппа, первоначально написанный в тот же вечер); ib., v, 176–7 (Более поздний рассказ Флави); Proc. C., i, 112–13 (слова Жанны); Monstrelet, Chron., iv, 386–9 (присутствовал, но стал очевидцем только в конце); Fauquembergue, Journ., ii, 342–3 (Жан де Люксембург). Cf. Le Fèvre, Chron., ii, 179–80; Cagny, Chron., 174–6; 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fols. 498–498vo.


[Закрыть].

* * *

Через несколько дней после пленения Жанны д'Арк герцог Бургундский и Жан де Люксембург предприняли штурм города. Чтобы взять его с западного берега реки, им пришлось сначала захватить барбакан в конце моста, защитники которого ожесточенно сопротивлялись. Вокруг них было чистое пространство для ведения огня. Их лучники и кулеврины отразили все первые атаки, нанеся штурмующим большие потери. Жан де Люксембург был вынужден дать сигнал к отступлению и перейти к более продуманным действиям. Он располагал мощным артиллерийским обозом, в том числе пятью большими бомбардами, стрелявшими каменными ядрами диаметром до фута. Они были установлены по берегам реки, где разрушили часть деревянной проезжей части и несколько водяных мельниц под арками моста. Для снабжения и укрепления барбакана защитники города были вынуждены соорудить веревочный мост через брешь, но это было опасное занятие, стоившее им многих жизней, в том числе одного из братьев Гийома де Флави. Тем временем осаждающие построили напротив барбакана на расстоянии выстрела лука земляной больварк. Отсюда они начали рыть длинные траншеи, чтобы войска могли подойти к барбакану незаметно и безопасно. Под его стены были подведены мины, на которые защитники ответили контрминами. В подземных тоннелях шли рукопашные бои. Продвижение шло медленно. К концу мая стало ясно, что бургундцы увязли в длительной осаде, которой они надеялись избежать[476]476
  Proc. Q., v, 177; *Sorel (1889), 355–6, 359, 360; *Champion (1906), 174–80 (артиллерия); Monstrelet, Chron., iii, 390–1; Chastellain, 'Chron.', ii, 52–3, 55–6.


[Закрыть].

Обе стороны вызвали подкрепления. Примерно в начале июня сэр Джон Монтгомери отошел со своими войсками в Нормандию. На его место прибыл более многочисленный английский отряд под командованием графов Хантингдона и Арундела. Городской Совет направил к Карлу VII несколько эмиссаров, которые все настойчивее просили о помощи. Гийом де Флави за время осады совершил не менее четырех визитов к королевскому двору, требуя от короля помощи. Карл VII выдал ему письменное разрешение сдать город, если он придет к выводу, что его невозможно удержать, но пообещал, что армия помощи придет, как только для этого найдутся войска. Но это было легче сказать, чем сделать. Единственными полевыми войсками, имевшимися в распоряжении короля, были отряд Орлеанского бастарда и шотландский корпус, не более нескольких сотен человек. Орлеанский бастард сразу же отправился в долгий поход вокруг Парижа через Мелён и Ланьи. В начале июня он присоединился к графу Вандомскому в Санлисе. Вскоре шотландский корпус покинул Турень. Небольшой контингент войск вошел в Компьень в середине июля. Но основную армию помощи маршал Буссак все еще собирал на Луаре и прибыл в Санлис только в сентябре[477]477
  Англичане: Monstrelet, Chron., iv, 396–7 (1.000 лучников – наиболее правдоподобная цифра); Le Fèvre, Chron., ii, 181–2 (2.000 бойцов); 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 498, 500 (4.000 человек). Французы: *Champion (1906), 51 n.2, 181, 219; Крепи: 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 499vo; *Sorel (1889), 333–4, 335–6.


[Закрыть].

Барбакан, разбитый артиллерией герцога Бургундского и подорванный его саперами, был окончательно взят на третьей неделе июля 1430 года. После двухмесячного сопротивления защитники были наголову разбиты внезапным ночным штурмом. Повреждения моста сделали невозможным их отступление в город. Большинство из них было перебито, взято в плен или утонуло в реке при попытке к бегству. После окончания битвы Филипп Добрый выкупил у пленителя командира барбакана с единственной целью – повесить его на виселице на вершине руин на виду у защитников сторожевой башни. Однако вместо того, чтобы стать началом конца, как надеялись бургундские капитаны, взятие барбакана открыло период бездействия, который продолжался почти три месяца. Бургундцы отремонтировали барбакан, ввели туда гарнизон и установили бомбарды. Они начали планомерно уничтожать в упор оборонительные сооружения на берегу реки и западные кварталы города. Позднейшее обследование показало, что за время осады артиллерией было разрушено около 350 зданий. В некоторых кварталах целые улицы были превращены в руины. Но осаждающим не удалось ни пробиться через мост, ни провести штурм через реку[478]478
  Monstrelet, Chron., iv, 396–7; 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 164; *Champion (1906), 171, 175–6; *Carolus-Barré (1981), 319–25. Дата: 'Docs siège de Compiègne', 28.


[Закрыть].

Филипп Добрый испытывал все большие проблемы в других частях своей разбросанной державы. Первая из них возникла в графстве Бургундия. В начале июня 1430 г. капитан Филиппа в этом регионе Луи де Шалон, принц Оранский, по приказу Филиппа вторгся в Дофине. Его армия была собрана из его родного графства и усилена несколькими компаниями савойских и английских наемников. 11 июня, менее чем через неделю после начала кампании, он попал в засаду у Антона к востоку от Лиона, где французская армия под командованием Рауля де Гокура, поддерживаемая грозным сенешалем Лиона Амбером де Гроле и кастильским рутьером Родриго де Вильяндрандо, практически уничтожила войска Шалона. Ему самому, израненному и залитому кровью, посчастливилось спастись верхом на лошади. Впоследствии за этот позор он и еще один рыцарь Ордена Золотого Руна были исключены из организации. Это событие стало началом широкого наступления двух лейтенантов Гокура на владения Филиппа Доброго в Шароле и Маконне. Весть о битве при Антоне дошла до Филиппа под Компьенем примерно через неделю после ее окончания, и почти сразу же последовало сообщение о другой проблеме на противоположном конце его державы, на границе между графством Намюр и принципатом-епископством Льеж. В этом регионе уже много лет кипело местное соперничество. Льежцы, рассчитывая на то, что Филипп завязнет на Уазе, готовились вторгнуться в Намюр и осадить город Бувинь-сюр-Мез. Вскоре после этого принц-епископ Льежа направил в лагерь Филиппа официальное объявление войны. Герцог был вынужден отрядить Антуана де Кроя, одного из главных капитанов своей армии, с 600 человек и срочно отправить их в Намюр[479]479
  Границы Бургундии: Bazin, 154–63; Bossuat (1936), 136–7; Denis, 'Journ.', 200; 'Processus guerrae Anthonis', 311–14, 315–16, 317–20, 323–33; Thomassin, Reg. Delphinal, 243–5; Monstrelet, Chron., iv, 406–8; Héraut Berry, Chron., 247–8; Déniau, 550–5, 557–61; Protokollbücher, i, 31–3, 39. Намюр: Loncin; 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 499; Monstrelet, Chron., iv, 392–5.


[Закрыть].

В начале июля 1430 г. канцлер Бургундии Николя Ролен прибыл в замок Куден, чтобы обсудить со своим господином сложившуюся ситуацию. Силы Филиппа были перенапряжены. Летом 1430 г. на разных фронтах находилось больше людей, чем когда-либо с 1422 года. Только армия под Компьенем обходилась ему в 33.000 ливров в месяц в виде военного жалованья. Герцог был вынужден прибегнуть к радикальной экономии, в том числе перевести всех своих чиновников и получателей аннуитетов на половинное жалованье. Трехмесячный срок, на который он согласился служить со своей армии, истек 10 июля. Третий месяц, который он согласился отслужить за свой счет, привел к серьезному истощению казны. По условиям февральского соглашения Филиппа с кардиналом Бофортом, его военный вклад в кампанию во Франции в конце третьего месяца должен был быть сокращен до 600 латников и 600 лучников. Это позволило бы сократить численность бургундской армии под Компьенем на две трети и, вероятно, привело бы к отказу от осады. Однако Филипп заключил новое соглашение со своими английскими союзниками. Герцог согласился еще полгода служить во Франции с 800 латниками и 1.000 лучниками в обмен на субсидию в размере 19.500 франков в месяц. Англичане также согласились возместить все его расходы на артиллерию. Военный казначей Генриха VI Джон Хотофт прибыл 12 июля, чтобы пересчитать деньги, выплаченные за первый месяц. Как и первоначальные выплаты Филиппу в марте, эта сумма была выдана кардиналом Бофортом из его собственных сундуков[480]480
  Перенапряжение: *Champion (1906), 172; AD Nord B1942 (численность), fols. 30–42; Rec. Ord. Pays-Bas, i, 21–2. Субсидии: L&P, ii, 157, 166–7; AD Nord B1942 (численность), fols. 5vo–6; BN Fr. 20327, fol. 150.


[Закрыть].

На второй неделе августа 1430 г. возникла новая проблема. Пришло известие, что в Лувене умер двоюродный брат Филиппа Филипп де Сен-Поль, герцог Брабантский. Он был болен уже некоторое время, и его смерть не была неожиданной. Детей у Филиппа не было, а герцоги Бургундские уже долгое время считали герцогство своим. Были и другие, кто, возможно, имел более весомые права на выморочное герцогство, но Филипп Добрый был самым могущественным и пользовался поддержкой большинства брабантской знати. К тому же он действовал быстро. 15 августа герцог внезапно оставил осаду Компьеня и двинулся на Гент, а оттуда на Мехелен. К Компьеню он так и не вернулся[481]481
  Dynter, Chron., iii, 498, 500–3; 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 500vo; Monstrelet, Chron., iv, 399–401; Le Fèvre, Chron., ii, 182–3; Itin. Philippe., 86–7. Подоплека: Vaughan (1970), 52.


[Закрыть].

Перед отъездом герцог назначил Жана де Люксембурга и Филиппа де Савеза командующими армией в его отсутствие, оставив им инструкции делать все по согласованию с двумя английскими графами. Осада была оставлена в полном беспорядке. Жан де Люксембург отсутствовал, совершая длительный военный рейд по Лаонне и Валуа. Он вернулся только в конце августа. Многие участники осады дезертировали и либо разошлись по домам, либо отправились в грабительские рейды по окрестностям. На их возвращение и восстановление осадной армии ушел месяц. С середины сентября 1430 г. в осаду были влиты новые силы. Бургундские и английские капитаны отказались от идеи штурма через мост. Вместо этого они решили вплотную обложить город с обеих сторон реки с целью взять его измором, что, вероятно, следовало сделать с самого начала. В сентябре же эта затея оказалась более сложной из-за сокращения сил осаждающих. 19 сентября был проведен смотр сил всей армии. В бургундской дивизии насчитали около 700 латников и 1.600 лучников, то есть примерно две трети от первоначальной численности. Есть некоторые свидетельства еще более резкого сокращения численности английской дивизии. Граф Арундел, по-видимому, покинул осаду, а другие отряды, возможно, были отозваны для участия в других операциях. Хронист Монстреле, который, вероятно, присутствовал при этом, полагал, что численность английских войск сократилась примерно до 600 человек, в результате чего общая численность союзных войск под города составила менее 3.000 человек.

Западный берег был закреплен за англичанами, а восточный – за бургундцами. С восточной стороны главным входом в город были Пьерфонские ворота, расположенные в центре обвода стен и выходившие через барбакан на дорогу через лес к крепости Пьерфон, расположенной в девяти милях от города. Ворота оставались открытыми на протяжении всей осады. Теперь бургундцы начали строить перед ними большую бастиду, получившую название Сен-Ладр. Здесь был размещен гарнизон из 300 человек под командованием Жана де Креки, видного капитана и советника герцога, а также Жака де Бриме и его племянника Флоримона – все трое были рыцарями-основателями Ордена Золотого Руна. В это же время был укреплен барбакан в конце моста через Уазу, где разместился еще один крупный бургундский гарнизон. На дорогах, ведущих на север к Нуайону, были построены две небольшие деревянные бастиды, по одной на обоих берегах реки. Жан де Люксембург и ведущие бургундские капитаны разместили свои штаб-квартиры в зданиях августинского приорства Руалье, расположенного на небольшом расстоянии к югу от города. Новые меры дали немедленный результат. Положение защитников стало ухудшаться. Их магазины и кладовые опустели. Наступил голод. Гарнизон посылал отчаянные призывы к офицерам французского короля ускорить прибытие обещанной армии помощи[482]482
  'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 500vo–501; Monstrelet, Chron., iv, 402–4, 409, 411–12, 415–16; Le Fèvre, Chron., ii, 183; *Sorel (1889), 341–2. Бургундская армия: AD Nord B1941/55943; AD Nord 1942 (численность), fols. 43–49; *Champion (1906), 173–4. Сен-Ладр (название): L&P, ii, 177. Золотое Руно: Smedt, 38, 43, 23–4.


[Закрыть].

В конце сентября 1430 г. маршал Буссак с первыми отрядами своей армии прибыл в регион. Он направился в Санлис, где соединился с войсками графа Вандомского, Потона де Сентрая и Теодоро ди Вальперга. Еще несколько отрядов, набранных Гийомом де Флави из гарнизонов Шампани, прибыли в третью неделю октября и расположились в десяти милях к югу от Компьеня в деревне Бетизи. Но даже с учетом подхода новых войск французы имели всего 1.200 человек. Это не обнадеживало, так как составляло примерно треть от численности англо-бургундцев. Граф Вандомский рассчитывал получить больше, но многие из обещанных ему войск так и не появились. Но граф не мог позволить себе их дожидаться. Ухудшение ситуации в Компьене не оставляло ему иного выбора, кроме как сделать все возможное с имеющимися силами. Он не рассчитывал на снятие осады, но надеялся хотя бы пополнить запасы продовольствия в городе. 24 октября граф и маршал Буссак вывели свои войска из Санлиса, сопровождая большой обоз с продовольствием. Они двинулись вверх по долине Уазы к мосту у Вербери, где соединились с людьми из Шампани и расположились на ночлег на лугах.

В восьми милях от них, в приорстве Руалье, английский и бургундский капитаны обсуждали свою собственную стратегию. Перед ними стояла классическая дилемма любой осаждающей армии в подобной ситуации: как противостоять подошедшей армии помощи и одновременно сдерживать гарнизон в тылу. Сейчас в Компьене, помимо вооруженных горожан, находилось не менее 500 профессиональных солдат. Все вместе они были способны на мощную вылазку. Некоторые капитаны в Руалье выступали за то, чтобы оставить осадные линии и атаковать французов. Однако большинство было за оборонительный бой на подготовленных позициях на широкой открытой равнине к югу от города. Было решено, что английская дивизия переправится через реку по понтонному мосту на рассвете следующего дня и соединится с остатками бургундской армии в Руалье, а бургундские гарнизоны, удерживающие барбакан у моста и три бастиды, останутся на месте. Расчет был на то, что вместе с арьергардом основной армии они смогут справиться с любой вылазкой из ворот.

В Вербери французское командование решило применить иную стратагему. Под командованием Потона де Сентрая был сформирован отряд из 200–300 человек, который ночью отправили вперед через Компьенский лес. Сентрай планировал незаметно обойти англо-бургундские позиции под прикрытием леса, а затем застав врасплох бастиду Сен-Ладр войти в город через Пьерфонские ворота, прежде чем англичане и бургундцы поймут, что происходит. За отрядом Сентрая через лес должен был следовать обоз с продовольствием в сопровождении еще 100 человек. Французские разведчики доложили, что бургундцы, по-видимому, предвидели подобный маневр и перегородили тропинки через лес срубленными деревьями. Но французы привлекли местных крестьян, которые помогли убрать деревья и расчистить проход через густую растительность. Между тем, рано утром следующего дня остатки французской армии планировали подойти к Компьеню в боевом порядке, создавая впечатление, что они намерены вступить в сражение. Французы надеялись сковать силы противника и отвлечь их от Пьерфонских ворот, пока Потон де Сентрай и обоз с продовольствием будут обходить их с тыла.

Рано утром 25 октября англичане переправились через реку и соединились с бургундцами у Руалье. Объединенная армия заняла позицию к югу от приорства, правый фланг которой был защищен рекой, а левый – лесом. Перед их линией была вырыта глубокая линия траншей, служившая препятствием для лобовой атаки кавалерии. Утром граф Вандомский прошел с главной частью французской армии через прибрежные луга и вышел на равнину расположившись перед англо-бургундской линией, на расстоянии выстрела из лука. В течение нескольких часов войска стояли напротив друг друга, а более смелые духом бойцы обеих армий демонстрировали свое превосходство в стычках между линиями. Но союзники не желали отказываться от обороны, а французы не собирались атаковать.

Рано утром Потон де Сентрай вышел из леса на поляну напротив бастиды Сен-Ладр. Гарнизон города был предупрежден. Появление Сентрая стало сигналом к мощной вылазке против бастиды. Работы по укреплению бастиды бургундцами еще не были закончены, а рвы вырыты лишь наполовину. Вылазка из города без труда добралась до стен с лестницами и крючьями. Первые два штурма бургундский гарнизон отбил. Но третий штурм, предпринятый объединенными силами Сентрая и Гийома де Флави, ошеломил защитников. В бой вступила толпа разъяренных и вооруженных горожан, как мужчин, так и женщин. Более половины гарнизона бастиды было перебито, а большинство остальных, включая двух из трех командиров, взяты в плен. Горожане уже приступили к разрушению бастиды, когда из леса вышел обоз с продовольствием и с триумфом прошел через ворота.

В поле под Руалье Жан де Люксембург совещался со своими капитанами. Он считал, что они должны оставить свои позиции и немедленно отправиться на помощь своим товарищам в бастиде. Но другие убедили его остаться на позиции, надеясь, что решительное столкновение с войсками графа Вандомского и маршала Буссака восстановит ситуацию. К французам был послан герольд с вызовом на бой. Но французское командование не собиралось ставить все на карту, вступая в сражение с превосходящими силами противника. В предрассветных сумерках они, пользуясь своим превосходством в мобильности (все они были конными), обошли с флангов англо-бургундскую армию и направились к городу. Когда они въезжали в ворота Компьеня, люди из гарнизона уже одержали еще одну победу. Они навели наплавной мост из лодок через Уазу и обрушились на одну из двух небольших бургундских бастид к северу от города, убив ее защитников и спалив деревянное строение дотла. На противоположном берегу защитники другой бастиды сами подожгли ее и бежали, пока их не постигла та же участь.

Жан де Люксембург и граф Хантингдон все еще стоя в поле провели спешное совещание и решили вернуться в свои лагеря по обе стороны реки и перегруппироваться. На следующее утро они планировали вновь собраться в боевом порядке и вызвать французов на бой перед городом. Но им обоим должно было быть уже ясно, что осада провалилась. Французы вряд ли приняли бы вызов. Город был снабжен продовольствием, а его гарнизон усилен. Три из четырех бургундских бастид были разрушены. Моральный дух в рядах союзников был настолько низок, что оба командира были вынуждены выставить усиленные караулы, чтобы предотвратить дезертирство своих людей. Но все эти меры оказались бесполезными. Дезертирство началось с английской дивизии. Люди объединялись в группы, сметали охрану и уходили в сторону Нормандии. Их примеру стали следовать бургундцы. Утром оба командующих осмотрели то, что осталось от их армии. О том, чтобы бросить вызов французам под Компьенем, не могло быть и речи и они решили отступить в Нуайон и ждать там, пока Филипп Добрый и Совет английского короля не договорятся о дальнейших действиях. Когда они уходили, горожане с ликованием принялись разрушать понтонный мост в Венетте. В барбакане в конце городского моста Бодо де Нуайель сжег свои постройки и удалился с остатками армии. Французы захватили большое количество трофеев. В лагерях в Руалье и Венетте были захвачены повозки и припасы союзников. Большие бомбарды герцога Бургундского были найдены брошенными на полях. Это было "позорное и бесчестное дело", – заметил граф Вандомский. 26 октября 1430 г. отступающая союзная армия достигла Нуайона и расположилась лагерем на берегу Уазы в районе пригородной деревни Пон-л'Эвек[483]483
  Héraut Berry, Chron., 144–5; Monstrelet, Chron., iv, 404–5, 409–19, 420–1; *Champion (1906), 51 n.2, 176–7, 181; *Sorel (1889), 342–3; 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 502vo–503vo; 'Livre des trahisons', 202; Le Fèvre, Chron., 184–6; L&P, ii, 177; Morosini, Chron., iii, 322; *Sorel (1889), 343. Бомбарды: AD Nord B1942 (численность), fols. 84vo–85.


[Закрыть].

Филипп Добрый находился в Брюсселе, когда до него дошла весть о произошедшей катастрофе. Он спешно завершил свои дела и сразу же отправился во Францию. 2 ноября его кавалькада въехала в Аррас. К этому времени командиры в Нуайоне уже не контролировали события. Французы получили новые подкрепления с Луары и начали мощное контрнаступление против бургундских войск в Пикардии и Бовези. За считанные дни они вернули все города и замки, занятые союзниками с апреля, за исключением Суассона. Они также захватили укрепленный мост через Уазу в Пон-Сен-Максансе. Маршал Буссак занял город Клермон-ан-Бовези и осадил цитадель. Потон де Сентрай продвигался на север к Сомме. Из Арраса герцог вызвал все имеющиеся войска в Корби и срочно занялся размещением гарнизонов в главных городах Пикардии. Пока его офицеры пытались собрать новую армию, то, что осталось от старой, распадалось на части. Английские войска под Нуайоном взбунтовались. Срок службы за полученные авансы закончился в сентябре, и с тех пор они не получали жалованья. Они заявили, что немедленно уйдут в Нормандию. Бургундские капитаны умоляли графа Хантингдона подождать еще несколько дней, пока из Арраса и Руана не поступят новые приказы. Но Хантингдон, которому его люди уже не подчинялись, был непреклонен. Жан де Люксембург, как говорят, "проклял их и весь народ, из которого они вышли". Но положение его собственных войск было не лучше. Им также не выплачивали жалованье, и настроение их было столь же отвратительным. 4 ноября кампания была прекращена[484]484
  L&P, ii, 159, 161, 168–79; Itin. Philippe, 88; Monstrelet, Chron., iv, 419–21; 'Chron. Cordeliers', BN Fr. 23018, fol. 503vo; Morosini, Chron., iii, 322–30; Le Fèvre, Chron., ii, 186–7; Chastellain, 'Chron.', ii, 108 (проклятие).


[Закрыть].

Неудача под Компьенем нанесла непоправимый ущерб отношениям между герцогом Бургундским и англичанами. Филипп Добрый считал, что англичане его предали. В последние дни осады он отправил в Руан несколько неприятных посланий. Затем, 4 ноября 1430 г., герцог обратился к Совету Генриха VI с резкой критикой и отправил двух своих советников в Руан, чтобы подкрепить послание. Непосредственным поводом для недовольства Филиппа стало то, что англичане не выплатили ему то, что обещали. Ежемесячные платежи для его армии были просрочены на два месяца, а 40.000 салюдоров, которые, как он утверждал, были потрачены на артиллерию, не были возмещены. На самом деле, к тому времени, когда эмиссары прибыли в Руан, военное жалованье армии Филиппа было выплачено в полном объеме, а также половина суммы, которую он требовал за артиллерию. Герцог имел более веские основания, когда жаловался на то, что англичане не выплатили жалованье своим войскам, в результате чего они дезертировали и он оказался в опасной ситуации перед французским контрнаступлением в Пикардии. Однако реальная претензия Филиппа была более фундаментальной. Он протестовал против всего хода войны и того бремени, которое она на него возлагала. Его предупреждения о риске долговременной осады были проигнорированы. Он потерял дорогих друзей, в том числе четырех видных членов своего свиты, попавших в плен в бастиде Сен-Ладр. Его владения в Бургундии были разорены французами. Его графство Намюр было захвачено людьми из Льежа. За этим перечнем жалоб скрывался невысказанный страх Филиппа, что с 1420 г. он поддерживает проигрышное дело[485]485
  L&P, ii, 156–81. Платежи: AD Nord B1942 (численность), fols. 6–6vo, 85vo.


[Закрыть].

Английский Совет был встревожен тоном посланий Филиппа Доброго. Советники спешно собирали войска для укрепления бургундских позиций в Пикардии и Бовези. Граф Хантингдон, который с остатками своей армии отошел к Гурне, был сразу же отправлен обратно, чтобы освободить Клермон-ан-Бовези. Сэр Томас Кириэлл, находившийся на северной границе Нормандии, был отправлен с несколькими сотнями человек к Филиппу на Сомму. Дополнительные люди были переброшены даже из гарнизона Кале. Графы Стаффорд и Арундел были отозваны из Гатине и Иль-де-Франс. Племянник кардинала Томас Бофорт граф дю Перш, которому было приказано укреплять оборону Ниверне, был неожиданно переведен в Пикардию. Обещанное контрнаступление началось успешно. Войска маршала Буссака, окружившие цитадель Клермона, бежали при приближении армии Хантингдона, оставив большую часть артиллерии, захваченной под Компьенем. Но тут катастрофа разразилась на севере. 20 ноября около 600 английских и бургундских солдат под командованием Кириэлла попали в засаду, устроенную Потоном де Сентраем, когда они проходили через деревню Бушуар. Кириэлл позволил своим людям разойтись по лугам, чтобы поохотиться на зайцев и там они стали легкой добычей для французской кавалерии. Большинство из англичан было зарублено на полях, когда они бежали обратно в деревню. Некоторым удалось сплотиться под знаменем Кириэлла, но и тут они были разбиты. В плен попало около восьмидесяти человек, включая самого Кириэлла.

Филипп продвинулся со своей армией на юг до реки Авр у Руа и остановился там. В течение нескольких дней французскую и бургундскую армии разделяло всего пять миль. Буссак выслал герольда с вызовом на бой. Филипп, желавший восстановить утраченный престиж, с удовольствием его принял. Он выстроил свою армию в боевой порядок к югу от Руа. Но Совет убедил его отступить. У герцога было более чем вдвое больше солдат, чем у французов, но его люди были деморализованы недавними поражениями и не были в состоянии сражаться. К тому же, добавили советники, было ниже его достоинства принимать вызов от армии, в рядах которой не было ни одного королевского принца. Поэтому Буссаку было отправлено сообщение, что вместо Филиппа с ними будет сражаться Жан де Люксембург. Французы с облегчением восприняли такую попытку противника выйти из положения и заявив, что будут сражаться только с Филиппом, в одночасье отступили в Компьень.