Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Дмитрий Ласточкин
Огонёк во мраке: Два огонька во мраке

Глава 1

– Александра? Красивое имя! – умилился мой сосед. – А меня зовут Франсуа, Франсуа Жульен!

– Рада познакомиться. – оставалось только кивнуть и незаметно вздохнуть.

Мою поездку к матери и деду организовали довольно быстро – просто посадили на самолёт на следующий день после заявления, что меня отправляют, да и всё. Благо, хоть не эконом какой, сейчас там мне было бы е так комфортно, как раньше. Нет-нет, родитель и мачеха расщедрились на бизнес-класс! Удобные широкие кресла, которые легко трансформируются в кровати, улыбчивые стюардессы, странные соседи.

Серьёзно, я даже не думал, что люди с деньгами могут делать… такое! В смысле, от благородных я всякое ожидал, да, но чтоб от купеческого сословия… Если конкретно, то через три кресла от меня богатые купец купил место своему коту! Жирный рыжий засранец развалился на кресле и поглядывал в иллюминатор, пока официантки порхали вокруг него, удовлетворяя любой каприз хвостатого пассажира.

Я б тоже хотел почухать ему пузико! Но мне в соседи достался вот этот Франсуа… Не успели мы взлететь, как он стал дёргать меня «Ах, какая прекрасная мадемуазель!», «Как же вас зовут, прекрасная незнакомка?» и тому подобное. Я некоторое время отмалчивался, а потом понял, что это его только распаляет. Носатая французская рожа! Пришлось кое что ему рассказать… Но если это всё будет длиться до самого Парижа, то кое кто прилетит туда слегка мёртвым!

– И зачем вы летите в Париж, Александра? – Франсуа пытливо смотрел на меня, пытаясь заглянуть в глаза и улыбаться.

– К матери. Отец решил, что мне будет лучше пожить сейчас с ней. – выдал я такую версию.

А что? Мне кажется, я ни в чём не соврал. Всё так и есть! Просто без упоминаний, кто у меня отец и мать.

– О, ваши родители в разводе? – сосед скорчил сочувственную морду.

– Они и не были замужем. – я пожал плечами.

– Понятно.

По его лицу пробежала тень размышлений, но потом оно разгладилось. Видимо, решил, что я бастард какого-то знатного семейства, что совсем не далеко от истины, да и случается весьма часто. И в сериалах с фильмами обыгрывается чуть ли не в каждом втором. Плюс к этому, что я лечу в бизнес-классе и одет не в обноски. И картина в его голове сложилась!

– А я вот по делам в Россию летал. – не стал углубляться в тему моих семейных отношений Франсуа. – У меня, Александра, есть своё собственное предприятие во Франции – «Жульен и сыновья».

– А вы Жульен или кто-то из сыновей? – я с глупой улыбкой глянул на него, маскируя подколку.

– Жульен – это мой отец. А мы три его сына. – с ноткой подозрительности во взгляде ответил сосед. – Но отец уже почти отошел от дел, а я, как самый лучший управленец, скоро стану главным! Кому попало не доверят ездить в командировки в Россию!

Он так раздулся от гордости, что еле-еле влезал в просторное кресло.

– Поздравляю!

– Благодарю! – Франсуа с довольной улыбкой кивнул. – Я весьма неплохо поработал – к концу года в Туле будет открыт ещё один завод нашей компании! Возможно, я даже стану управляющим на нём – можно сказать, что единоличным владельцем!

Я не стал спрашивать, а что будет с французским производством, которое ему вот-вот достанется. Может, он уже и забыл об этом факте, хех.

– Как удивительно! – потешил я его самолюбие. – А что вы производите на вашем заводе?

– Конфеты. – сосед приосанился. – Леденцы, карамель, нугу, пастилу. Половина леденцов на палочке, что сосет во Франции, произведено на моём заводе!

– Вау! Вы заставили половину Франции сосать? Это так невероятно! – с интонацией заправской дурочки восхитился я.

– Ну, можно и так сказать. – он снова подозрительно взглянул, но увидел улыбку и быстро успокоился. – Не хотите немного конфет? У меня всегда с собой есть образцы!

– Нет, спасибо, мне нельзя. – с сожалением помотал головой.

Хрен знает, откуда он сейчас вытащит эти свои конфеты. Может, секретный карман в трусах, чтоб конкуренты не смогли отобрать!

Но вообще понятно, почему мне с самого начала показалось, что от него пахнет чем-то сладким – он весь в карамельках!

– А вы, Александра, что собираетесь делать в Париже?

– Не знаю пока что. – совершенно искренне ответил я. – Надо сначала встретиться с матерью и дедом, потом уже решать. Хотя, надеюсь, можно будет делать то, чем мне не давали заняться в России.

– Понимаю. Это так прискорбно – зависеть от родственников! – понимающе покивал Франсуа, потом вдруг схватил мою руку. – Но вы можете рассчитывать на меня! Если у вас не сложится с родственниками, я поддержу вас, Александра! Можете приезжать ко мне в любое время!

– Оу, это так благородно! – я с трудом вырвал руку из его хватки. Вроде не маг, да и весь какой-то мягкий на вид, а клешнями своими так схватил, что не каждый монстр сможет! И ощущения как в пасти монстра – ладошки у кондитера оказались мягкими и влажными. – Но вы же сами понимаете, когда девушка приезжает к неженатому мужчине… Вы же неженатый?

– Уже почти да! – радостно заявил он. – Ещё пара недель и буду совершенно свободен!

Ах ты гад! В гости зовёт, а сам женат!

– Правда? И чем же вам не угодила жена? – я с трудом удержался, чтоб не сморщиться. Не то, чтоб меня это как-то сильно задевало, но… Но что-то внутри неприятно скривилось, будто мне пришлось погладить склизкую жабу.

– Увы, ангел, на котором я женился, превратился во вздорную и весьма приземлённую женщину! – состроил обиженную гримасу сосед. – Я думал, у нас с ней любовь, но это оказался лишь голый расчет с её стороны!

– Сочувствую. – холодно процедил я.

Похоже, он её тоже наплёл о том, как вот-вот станет владельцем заводов, газет и пароходов, а потом оказалось, что он на побегушках у родственников. И всё, что у него есть, это заначка из кулька конфет. И тут вдруг жена стала приземлённой и вздорной!

– Благодарю. К тому же, она ярая поклонница короля!

– Хм, а разве это плохо? – я слегка удивлённо взглянул на него. – Луи Двадцать второй вполне достойный монарх.

– Ах, Александра, вы так юны! – махнул рукой Франсуа. – Монархия – пережиток, которому место на свалке истории. Республика – вот самая просвещённая форма правления! Когда граждане сами выбирают самого мудрого и достойного! Уверен, когда-нибудь все это поймут, и наша страна будет управляться выборным президентом, который приведёт её к процветанию!

– А король Луи не приводит?

– Да что вы! Король только и может, что налоги с нас драть, а на эти деньги потом устраивать балы! На его месте я бы использовал эти деньги куда более разумным способом! Вложил бы их в дело, построил бы новые заводы, превратил бы Францию в самую передовую страну мира!

Понятненько. Похоже, не зря он мечтает о республике – не иначе как видит себя на месте этого самого выбранного президента. С доступов ко всем финансам страны, конечно же.

– Прямо какой-то конфетный рай получается. – не сдержался и хмыкнул.

– Ха-ха-ха! Вы правы, Александра, вы правы! Я бы точно устроил бы для французов райскую жизнь! – сосед приосанился и задрал нос.

– А разве при короле Луи она так уж трудна? Вы же, Франсуа, вон даже новый завод решили открыть в Российской Империи. Значит, дела идут неплохо?

– Ну вообще да, неплохо. – поморщился революционер. – Но в том-то и дело! Налоги у вас в стране ниже, чем во Франции! И завод открывать выгоднее! Но если бы была республика – уверен, я бы сделал самые низкие налоги для бизнеса в мире! И все мечтали бы открыть свои заводы у нас! Король же Луи… Эх, он ничего не понимает!

Франсуа оглянулся по сторонам, чтоб убедиться, что никто не подслушивает наш разговор.

– Только между нами, мадемуазель, но мне кажется, что у Его Величества уже начинается маразм! – шепотом заговорил сосед. – Представляете, он неделю назад вывел в Ла-Манш флот и приказал устроить там военные учения! Просто так! Без какого-либо разумного объяснения!

– Ну, может, чтоб напугать британцев… – мне стало обидно за деда.

– Ах, бросьте! Британцы – милейшие люди, они регулярно покупают у моего завода конфеты! Ничего плохого от них нам ждать не стоит!

Мда, определённо кретин! Нет, из уст такого я точно не поверю в маразм деда, скорее уж он сам уже в маразме.

– Возможно. – я неопределённо пожал плечами. – И многие так думают во Франции? Про короля Луи?

– Не так много, как хотелось бы! – вздохнул кретин. – Мой отец и браться поддерживают его решения. Представляете, как трудно мне дома? Только в небольшой дружной компании можно говорить открыто! Я обязательно познакомлю вас с моими друзьями, Александра, это прекрасные люди, придерживающиеся самых просвещённых взглядов!

– Без сомнения. – покивал в ответ.

Лучше бы вместо него был котик какой, без сомнения.

– А что вы можете сказать о других членах августейшей семьи? О сыновьях и дочерях короля Луи? – решил полюбопытствовать.

– Вас это так заинтересовало? – оживился сосед. – Ну что ж! Скажу, что пристойных людей среди них нет! Старший сын, будущий Луи Двадцать третий, стал военным – будто кому-то в наше время нужны ещё армии! Пфе! Ясное же дело, что это пережиток прошлого! Остальные стали чиновниками-дармоедами. Дочери выскочили замуж и разъехались из Франции – патриотично, правда? А одна из них, Лилия, вообще так низко пала, что стала любовницей российского Императора! Ох, надеюсь, Александра, я не задел ваши патриотические чувства?

– Да ничуть! – так и запишу: как только приеду, надо будет наведаться на этот славный конфетный заводик. Мне кажется, там может случиться несчастный случай – один из сыновей владельца утонет в чане с карамелью!

– Ага. – видя отсутствие возражений, Франсуа воодушевился. – Я не имею ничего против российского Императора, но герцогиню гасконскую понять не могу. Она же благородная дама! Ха, видимо, такое у них благородство – спать с кем попало! По правде-то, так весь королевский двор такой – фрейлины-шлюхи и не отстающие от них придворные! А возглавляет всё это королевская семья!

Собеседник так раздухарился, что минут двадцать поливал всякими субстанциями и короля, и свиту, и вообще всех, кто попадался под руку. Только иногда оглядывался, следя, что никто нас не подслушивал. Ну да, за такие речи его не палки по пяткам ждут, а тюрьма или даже гильотина.

– Фух! – наконец успокоился он, взмахнул рукой, подзывая стюардессу с бокалами шампанского, выпил один. – Надеюсь, мадемуазель, я вас не утомил?

– Ну что вы, месье, вы мне на многое открыли глаза. – как можно милее улыбнулся ему. – Я учту ваши слова, пока буду жить во Франции.

– Да-да, только не делитесь ими с кем попало. – он снова понизил голос. – Замшелые ретрограды, которые не понимают всю полезность избираемой власти, могут на вас и донести. Будьте осторожны! Но со мной, конечно же, вы можете говорить обо всём!

Ага, это типа у нас теперь общая тайна и особенная связь. Вот противный женатик! С каждой минутой в его обществе уверяюсь, что его жена – святая женщина.

К счастью, тут стали разносить обеды, а после него я ловко прикинулся спящим. Я бы точно сошел с ума, если бы выслушивал его нытьё до самого Парижа!

– Ах, Александра, я восхищён вашей компанией! – Франсуа выкатился из самолёта вслед за мной, шел рядом и лил мне в уши свою чушь. – Будет просто преступлением, если мы не встретимся снова! Определённо моя душа будет страдать, требуя вашей компании ещё и ещё! Обещайте же мне, прекрасная Александра, что вы встретитесь со мной как можно скорее!

– Эм, могу только сказать, что я постараюсь. – выдавил я из себя, проглотив «захватить с собой побольше карабинеров».

– Вы меня обнадёжили! Я буду с нетерпением ждать! – закатил глаза в притворном восхищении француз.

Мы прошли от трапа к аэропорту, забрали свой багаж – этот гад даже не подумал предложить мне помощь! А ещё рассчитывает на вторую встречу! Нахмурившись, я потопал к выходу, катя за собой чемодан, а Жульен семенил за мной.

– Ого! Смотрите, что это там? – он первым обратил внимание на столпотворение в холле аэропорта. – Ого! Вы только взгляните, Александра – это же герцогиня Гасконская!

И правда, в небольшом пузыре, образованном охранниками аэропорта, стояла мама с тремя неизвестными мне женщинами. Толпа огибала её, пялясь во все глаза, приветствовала, выкрикивала разные восторженные возгласы. Мама сдержанно улыбалась и раскланивалась. Некоторые, самые смелые, просили сфотографироваться – герцогиня никому не отказывала.

– Какая она красивая! Вау! – восхищённо присвистнул назойливый кондитер.

– Вы же не слишком лестно отзывались о ней совсем недавно? – хмыкнул ему.

– Ах, это всё падение давления на высоте! Я не совсем понимал, что говорю. – ничуть не смущаясь, заявил Франсуа. – Пойдёмте, может, и нам удастся с ней сфотографироваться!

– Возможно… – вздохнул.

Мы шли с потоком прилетевших и уже через пару минут оказались возле пузыря охраны. Бестрепетно продавил его плечом и зашел внутрь. Франсуа что-то пискнул сзади и попытался схватить меня за руку, видимо, стараясь придержать, но я телекинезом откинул его клешню.

– Здравствуй, мама. – мои слова заставили толпу вокруг затихнуть. Только кто-то громко икнул, судя по интонациям – это был кондитер.

– Здравствуй, дочка. – мама сдержанно и слегка торжествующе улыбнулась. Или мне так показалось? – Я ждала тебя. Пойдём.

– Конечно, мама.

Толпа вокруг очнулась, со всех сторон раздались звуки фотоаппаратов и камер смартфонов. Одна из женщин, что стояла рядом с матерью, отобрала у меня чемодан. Мама же развернулась и направилась к выходу, я зашагал за ней, трое фрейлин (а кто это ещё мог быть?) замыкали нашу группу.

В последнюю секунду я развернулся, нашел в толпе ошарашенное лицо Франсуа с открытым ртом и подмигнул ему. Хм, надо же, как быстро умеют бледнеть люди! Кондитер вдруг развернулся и стал проталкиваться куда-то к билетной кассе. Странно, чего это он? Ещё попутешествовать решил? Открыть конфетный завод в Аргентине? Ну да ладно.

Растолкав толпу на выходе, мы направились к двум машинам с гербами королевской семьи. Мы с мамой сели в первую, тройка фрейлин с багажом во вторую.

– Я рада, что ты наконец-то приехала домой. – в салоне машины мама будто слегка расслабилась, лицо приняло более человечное выражение, а её улыбка превратилась в мягкую и добрую. И изрядно довольную.

– Я тоже рада, что приехала сюда. – вздохнул про себя я.

Лучше б я в какие-то Руины поехал! На кой чёрт мне кочевать из одного дворца в другой? Хотя тут тоже есть руины – на северо-западе, за Дюнкерком и Лилем. И ещё возле Италии, на острове. К тому же, во французской Африке тоже есть Руины. Если так подумать, то и неплохо, что я сюда приехал.

Если, конечно, меня пустят в них! Что с этой мамой не то, чтоб гарантированно.

– Я уже подготовила тебе отдельные комнаты во дворце, рядом со мной. – продолжала мама, не отрывая от меня взгляда блестящих глаз. – Хотела набить твой гардероб платьями, но не была уверена в размерах… Теперь думаю – правильно, ты мне тогда почему-то показалась меньше ростом.

– Я подросла за последний год. – буркнул я, уже жалея, что позволил себя сюда выгнать.

– Да? – мама удивлено вскинула брови. – Тебе это пошло на пользу. Ты стала настоящей красавицей!

– Я старалась.

– Ха-ха-ха! – мама рассмеялась, приняв мои слова за шутку.

Эй, что за дела⁈ Я ведь действительно старался! Если бы не мои усилия, я бы так и был мелкой коротышкой. Но теперь я больше мопса размерами!

– Зато теперь мы с тобой объездим все лучшие салоны и ателье Парижа! Конечно, у нашей семьи хорошие портные, но я, как ты понимаешь, люблю исследовать все модные заведения в городе.

– А я бы хотела выспаться, а потом познакомиться с дедушкой. Всё равно я захватила много вещей с собой, целый чемодан. – решил немного остудить её фантазии.

– Ой, да какие там вещи? Я видела твои фотографии из дворца в Москве! Ты ходишь в каких-то обносках! Моя дочь не может носить что-то такое! В России так никто и не научился хорошему вкусу! Надеюсь, у меня получится привить тебе его.

Боги, за что мне это всё⁈ Может, Спящие сейчас проснутся, затянут к себе и отнесут далеко-далеко отсюда⁈ Минут десять, как я на французской земле, а я уже в шоке!

– Мам, у меня нет особого желания копаться в нарядах. Я хочу посетить окрестные Руины! А там платья не носят, как сама понимаешь, там носят доспехи!

– Руины⁈ – у мамы удивлённо округлились глаза. – Солнышко моё, французские принцессы не лазают по таким местам. Твоё будущее – это балы, свидания и красивые платья, а не какие-то грязные Руины! Забудь о них навсегда!

Мне захотелось выпрыгнуть в окно машины и бежать куда-то подальше. И никогда не возвращаться!

Глава 2

Хотя нет, пока рано ещё выпрыгивать из окна. Оставлю это на самый крайний случай!

Но маман меня слегка взбесила, конечно. Она считает, что ей тут куклу передали, а не меня, и она теперь в дочки-матери играться будет этой куклой⁈ Пф, надо было раньше думать об этом, до того, как меня на улице оставлять!

– Мама. – я улыбнулся как можно теплее, глядя на родительницу. – Ты моя мама. И за это я очень тебя люблю.

– Спасибо, Саша. – она смущённо порозовела и потупилась.

– Но я не игрушка, чтоб мной распоряжаться. – продолжил я. – Чтобы было понятно – я приехала сюда не потому, что мне приказал отец с мачехой, а потому, что я хотела познакомиться со своей французской семьёй.

– Я…

– Если бы я этого не хотела, то меня бы тут не было. Мне уже девятнадцать, через месяц будет двадцать. Я взрослая и самостоятельная… женщина. – это слово всё же далось мне с некоторым трудом, потому что очень хотелось засмеяться. – Если я захочу уйти, куда угодно, я просто сделаю это. Потому что могу.

– Я ж… – снова попыталась что-то сказать мама, но я не стал её слушать.

– Поэтому платья и прочую дребедень оставь для тех, кто этого хочет. Я – не хочу! Если ты продолжишь настаивать, то наши пути разойдутся прямо тут. Я выйду, можно даже не останавливать машину, и направлюсь к дедушке своим ходом. А потом пойду дальше, куда мне захочется. Ты этого хочешь?

Некоторое время мать сидела и молча смотрела на меня, поджав губы. Похоже, у неё были громадные планы на мой счёт, а теперь они слегка порушились моей несговорчивостью. Но не стоит особо радоваться, зуб даю – она всё равно попытается их реализовать, не мытьём, так катаньем. Слишком уж упрямое выражение лица. На нём так и написано «Говори-говори, я потом всё равно сделаю так, как хочу!».

– Какая ты категоричная, дочка. – наконец заговорила мама, усмехнувшись. – Не понимаю, чем я вызвала такое твоё неприятие… Но раз ты так хочешь, то я прислушаюсь к твоим желаниям!

Сомневаюсь! Но потом посмотрим, кто кого переспорит.

– Это было бы хорошо. – я кивнул.

Отвернулся к окну, глядя на парижские улицы. А тут ничего так. Симпатичные дома, аккуратные улочки, много зелени. По улицам ходят люди всех достатков – и те, кто определённо при деньгах, это видно по одежде, по выражению лиц, по той свободе, с которой они передвигаются. Рядом ходит средний класс и бедняки. Пару раз в переулках мелькали расфуфыренные девочки не старше меня с вызывающим макияжем, провожали наши машины каким-то грустно-восторженным взглядом и снова скрывались в тенях. Явно местные шлюхи.

Забавно, но люди в городе были как зебра – или чёрные, или белые, хотя и мулаты встречались нередко. Причём чем дальше в богатые кварталы, тем больше встречалось чернокожих. Их не стало больше, чем белых, процентов двадцать от числа увиденных, но всё равно много.

Я про это читал в сети перед тем, как сюда вылететь. У Франции обширные колонии в Африке и на Южном континенте. В моём мире положение примерно такое же, только там французы нещадно эксплуатируют чернокожих, даже не допуская их в метрополию, просто выкачивают ресурсы из стран и всё. Тут же странным образом Франция пытается создать в Африке вполне благополучное общество, забирая оттуда самых выдающихся и перспективных. Так и всякая шваль не попадает в страну, и ряды французов пополняются сильными магами и аристократами, пусть и с другим цветом кожи. Сами африканцы хотят стать лучше, чтоб попасть в столицу и во Францию вообще, развивая в себе хорошие манеры, порядочность, веру в монарха и преданность. Такие на улице срать не станут! Тем более за такое разговор короток, кто из африканцев нарушит порядок, поведёт себя как подлец – сразу возвращают в Африку, уран для АЭС добывать. Нет в Париже загаженных чёрных кварталов, особой разницы между этническим белым и этническим чёрным французом тоже как таковой не существует. Странно, но вроде работает.

По крайней мере, так в сети пишут. Да и своими глазами я вижу, что это дело работает.

Хотя не думаю, что в самой Африке такой уж порядок и благодать. Если метрополия высасывает себе самых достойных, то кто там остаётся? Всякие отбросы и шваль, ясно дело. Думаю, там полно местных графов и баронов, которые нещадно эксплуатируют чернокожих. Но пока это не выливается на улицы французских городов, Парижу плевать. Наверное. Может, я и ошибаюсь, и там не хуже, чем тут. Но как-то не верю я в благие намерения в массовом порядке.

Ну да ладно, я тут проездом, погощу и свалю куда-нибудь дальше. Пусть у местных голова болит из-за проблем культурного обмена, мне об этом беспокоиться ни к чему.

– А куда мы едем? – вдруг пришло мне в голову, когда оживлённые улицы города сменились малолюдными дорогами с роскошными особняками, выглядывающими из-за затейливых оград.

– В Версаль, там нас ожидает отец. – сразу же ответила мама. – В смысле твой дед. Он очень хотел тебя видеть.

– Да? – я несколько секунд обдумывал это, прислушиваясь к себе. – Хорошо.

– Он несколько эксцентричен, твой дед. Но ты не обижайся на него. – добавила мама.

– Я постараюсь. – пообещал ей.

Что там за эксцентричность такая? Неужели карамельный хлыщ был прав, и у деда мысли слегка разбрелись из головы, а дороги обратно не нашли? Да ну, вряд ли. Я слышал только новости отсюда, конечно, пока что лично не знаю, но мне не кажется, что у деда не все дома. Тем более маман уж точно с прибабахом! Возможно, этот как раз дед Луи вполне нормальный.

Ну, посмотрим.

Тем временем мы подъехали к высоким кованым воротам, они беззвучно распахнулись, давая проезд дальше. Это точно был не главный вход, или въезд, впрочем, подозреваю, что их у дворца немало.

Мы проехали через лужайки и затормозили у какого-то бокового входа во дворец. Он, если честно, особо не отличался от дворца в России – архитектура разная, конечно, но суть-то одна! Два или три этажа, с большими арочными окнами, фестонами и лепниной, на краю крыши сидят статуи довольно уродливых форм – горгульи, крылатые младенцы, какие-то монахи в балахонах, уродливые животные, будто собранные по самым злачным местам Руин. Бррр, даже мороз по коже!

– Ваше Высочество! – стоящая у входа служанка поклонилась матери, стреляя глазами в мою сторону. – Его Величество ожидает вас в Восточном саду.

– Хорошо. – маменька кивнула, посмотрела а фрейлин, что вышли из второй машины и вынимали мой багаж. – Жанетта, отнеси чемодан в комнаты Александры.

– Слушаюсь, Ваше Высочество! – сделав книксен, одна из фрейлин потащила мои вещи во дворец.

– Иди за мной. – мать посмотрела на меня и зашагала куда-то в сторону, в парк.

Мне не оставалось ничего другого, как пойти за ней, вертя головой по сторонам.

Парк был довольно вычурный. Фонтаны, статуи, беседки, пели какие-то неизвестные мне птицы, но точно не обычные соловьи, разок я видел фазана с распущенным хвостом, важно расхаживающего по поляне. Возле него стоял лакей в белой ливрее и наблюдал за птицей. Блин, у фазана есть свой слуга!

Подсознательно я думал, что мы сейчас зайдём в какое-то здание, где и встречусь с дедом. Как это было в России, там же меня отец с мачехой и братом встречали в малом зале для приёмов, сидя на тронах. Здесь я ожидал того же. Но нет! Минут через десять мы вышли к полянке, окруженной кустами с приятно пахнущими мелкими белыми цветами. С трёх сторон она была закрыта этими растениями, а с одной открывался вид на небольшое озеро, по которому сейчас плавали лебеди. Посреди полянки стоял стол с тремя стульями, один из которых был уже занят полноватым мужчиной с обширной, блестящей лысиной.

Очень интересный старичок! Особенно учитывая то, что вокруг него ощущалась мощная аура Архимага.

Почувствовав наш приход, старичок вскочил и с радостной улыбкой пошел к нам, расставив руки в стороны. В основном ко мне, если уж быть точным.

– Неужели! Наконец-то я тебя увидел, внучка! – король Луи подскочил ко мне и обнял, крепко обхватив руками. Потом отстранился, отступил на пару шагов и стал внимательно изучать, комментируя увиденное. – Даааа! Красавица! Ха! Ну ещё бы, моя кровь! И сильная какая! Ну ещё бы, моя же кровь!

– Александра, поприветствуй своего дедушку Луи. – наставительно заявила мама.

– Рада вас видеть, дедушка! – я сделал положенный книксен.

– Ай, оставь, внучка, оставь! – дед без всяких политесов схватил меня за руку и дёрнул на себя прямо посреди книксена, я даже чуть не свалился на траву. – Пошли, попьём чаю, поговорим по-семейному.

– Конечно, дедушка Луи.

– Лили, ты тоже присоединяйся, нечего стоять пугалом! – он глянул на мою мать.

Та с еле слышным вздохом направилась за нами, оставив служанку и двух фрейлин за оградой из кустов.

– Присаживай-присаживайся! – дед пододвинул мне одно из кресел, что стояло у столика. – Тебе удобно?

– Да. – ничуть не соврал я. Кресло и правда было удобным, мягким и приятным.

– Вот! Чай из эдельвейсов! – старичок плюхнулся в своё кресло, схватил заварной чайник и налил мне исходящий паром напиток. – Попробуй! Наш семейный рецепт! И пирожные возьми! К этому чаю они подходят лучше всего!

Я послушно брал всё, что мне предлагают, не возражая. Почему бы и нет? Сразу начинать общение с родственником перепалкой смысла никакого, да и чай пах приятно. А уж пирожные в виде белых лебедей, почти таких же, как плавали на озере, дразнили и манили обещанием вкуса. И он не подвёл!

– Ну как?

– Прелесть! – проглотив пирожное, запил его чаем.

– Я рад! – Луи откинулся на кресле, продолжая разглядывать меня. – Представляешь, живу себе, правлю потихоньку, и вдруг узнаю, что одна из дочек, оказывается, родила мне внучку! И вместо того, чтоб сделать её частью семьи, бросила её на улице! В кого она такая глупая уродилась – даже не представляю!

– Папа! – обиженно подала голос мама.

– Ой, молчи! – дед только отмахнулся. – Разве я неправду говорю⁈ Родная кровь, моя кровь не должна была жить в том мерзком приюте! Ещё и в чужой стране! Всякое бывает, бабы беременеют, хотят они этого или нет. Но это не значит, что от детей надо отказываться! Поняла?

– Я это поняла ещё в первый раз, папа! – мама укоризненно посмотрела на отца, мол, сколько можно?

– А я для закрепления повторяю! – тот и ухом не повёл, перевёл взгляд на меня. – Но теперь ты с нами, слава всем богам! И если ты беременна, то сразу скажи! Не надо утаивать!

Я чуть пирожным не подавился! Закхекал, фыркнул чаем в сторону.

– Что такое? Невкусно⁈

– Вкусно, дедушка… Но я не беременная!

– Ну и ладно! Просто скажи, когда будешь – и ничего не бойся! – он мне подмигнул.

Хм, может, я всё же поспешил с мыслью, что дед-то у меня не псих?

– Я пока… не планирую.

– Я не удивлён, ха-ха-ха! Я в девятнадцать лет тоже детей не планировал, только и думал, как бы поразвлечься да как бы какую новую каверзу устроить! Соревнование у нас такое было, кто сделает так, чтоб двор дольше шумел, тот и на коне! Нас, конечно, иногда наказывали, если, хе-хе, поймать умудрялись, но наказание было как награда! – король заулыбался и протёр лысину рукой. – Чего же тогда ожидать от моей внучки? Ха-ха-ха!

– Папа! Саша – девушка! Девушкам положены балы, красивые наряды и внимание кавалеров, а не проказы! – возмутилась маменька.

– Ой, да какая разница – парень, девка? Все молодые с шилом в заднице! Ха-ха-ха! – наплевал на её возмущения дед. – И вообще, себя в молодости вспомни! Как только выбралась из-под материнской юбки, так быстро нагуляла ребёнка, а потом двадцать лет делала вид, что такого не было!

– Папа!

Дурдом. Я ел уже четвёртое пирожное, вкусные, заразы, и следил за их перепалкой. Это точно французский король⁈ И герцогиня⁈

Хотя… мне такое всё же ближе, чем чопорная холодность императорской семьи. Это чаепитие лучше, чем все завтраки и ужины с мачехой и братосёстарми, вместе взятые!

– Что «Папа»⁈ Александра – моя гордость! – пафосно заявил дед. – Ей сколько? Девятнадцать?

– Через два месяца двадцать. – встрял я.

– Спасибо, внучка. Двадцати лет нет – а она уже Грандмаг! Да все остальные коронованные кретины от зависти удавиться готовы! Их внуки в этом возрасте максимум мастера, а моя внучка – Грандмаг! Ха! Потому что моя кровь, а не эта их водица! Уж точно у неё нет и капли крови этой вздорной старухи на бриташкинском троне!

– Папа! Ты опять плохо о бабушке отзываешься? Мама узнает – будет опечалена! – упрекнула маменька.

– А кто ей расскажет-то⁈ – дед слегка испуганно огляделся. – Пф, и вообще – все нормальные мужчины не любят своих тёщ! Это у нас в крови! Тем более таких селёдок снулых, как эта коронованная мегера!

Хм, а дед всё же дельные вещи говорит! Бриташек на мыло!

– Хе-хе, я так и представляю, как говорю ей или этого усатому сухарю Вильгельму «Что, ваши-то уже третий десяток разменяли, а всё ещё Мастера⁈ Печально, печально, кровь уже не та! А вот моя внучка уже Грандмаг в свои девятнадцать!». Хо-хо-хо!

Вот блин. Даже не знаю, радоваться мне или печалиться. Но среди европейских монархий мне такие выкрутасы деда точно очков не прибавят. Разве что очков ненависти!

– Внучка, ты что такая тихая? Шокирована моими словами? – дед обратил своё внимание на меня. – Думаешь, старичок-то из ума выжил, раз так костерит своих родственников и союзников?

– Ваши слова, дедушка, весьма контрастируют с тем, что я видела в семье папеньки. – как можно обтекаемее ответил.

– Пф, нашла с чем сравнивать! – пренебрежительно махнул чашкой с чаем дед, выплеснув половину на траву. – Он же связался с этой бледной молью Анькой, порождением усатого таракана Вильгельма. Вот твой дед был хорошим противником! Умный, решительный, весёлый! Знал толк в том, как окунуть других в свежую коровью лепёшку, но при этом и не обидеть смертельно. Эта история со средним сыном его подкосила… А твой отец что? Тьфу! Связался с германской выскочкой! Они всю свою страну правилами и требованиям задушили, так она твоего отца в такого же сухаря превратила! Скажи, он же у неё под пяткой сидит, да? И слова сказать без разрешения этой германской мымры не может⁈

Блин, ну и вопросики! Вообще-то лучше промолчать – не очень красиво будет выглядеть, если я начну поносить семью отца. То вроде как расстаться с женщиной, а потом костерить её на каждом углу. Не мужик получается, а тряпка и балабол. Вообще о своих бывших лучше помалкивать. А с теми, кто их поливает всякими субстанциями, не связываться – они потом и тебя ими поливать будут, тут даже гадать не стоит.