Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ласточкин
Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 243 (всего у книги 352 страниц)
Кадзуо прошел в отдел мужской одежды, несколько недовольно посмотрев на разбросанные повсюду вещи.
– А я был бы не против найти что-нибудь, что поможет скоротать время… Посмотрю дальше по улице, – предупредил Араи. – Увидимся снаружи минут через пятнадцать?
– Хорошо, – послышался голос Кадзуо из-за одной из стоек.
– Я с вами!
– Тогда пойдем, – позвал Араи, и я, не оглянувшись, последовала за ним, чувствуя, как загорелись щеки.
Пройдя вперед по улице, мы завернули за угол.
– Я бы хотел найти какую-нибудь книгу, головоломку или настольную игру, – пояснил Араи. – Хочется хоть чем-то здесь себя занять.
– Да, – согласилась я.
Бездействие в таком месте не просто вызывало скуку, оно было опасно. Не занятые ничем мысли начинали собираться вокруг наиболее тяжелых воспоминаний, а в душе незаметно, но стремительно разрасталось уныние, печаль и даже отчаяние.
Стоило пройти пару шагов, как впереди мы заметили троих о чем-то переговаривающихся людей. И хоть слов было не разобрать, в их голосах явно слышалось напряжение, а у кого-то – даже страх.
Я хотела было зайти в ближайший магазин, чтобы избежать ненужного столкновения с другими участниками, но что-то меня остановило. Я внимательнее всмотрелась в незнакомцев и поняла, что очень даже их знаю. Высокий мужчина в черной одежде – это явно Тора. Парень в яркой рубашке и с рыжими волосами – Акагэ. И третий, спортивного вида мужчина среднего роста с очень короткими волосами, – Сэнси.
Араи тоже их узнал:
– Пойдем обратно, не хочется портить себе настроение. – Он покачал головой и потянул меня дальше.
Но я не спешила уходить. Что-то в голосах Торы, Сэнси и Акагэ меня насторожило, вызвало нехорошее предчувствие.
– Подождите, Араи-сенсей… – попросила я и направилась к ним.
– Тебя ничему жизнь не учит, Хината-тян? – тяжело вздохнул Араи и взял меня за предплечье, пытаясь остановить.
Но я уже успела приблизиться достаточно, чтобы за тремя фигурами разглядеть четвертую – на земле.
И слишком много красного вокруг.
– Проклятье, – с досадой бросил Араи, и я невольно сцепила зубы.
К моему удивлению, страха я не почувствовала, лишь раздражение на грани злости и неприязнь. Неужели эта компания убила кого-то? Причем даже вне страшной истории?
Я снова дернулась в их сторону, но Араи остановил меня теперь куда решительнее и сам вышел вперед. Подойдя еще ближе, я наконец узнала того, кто полулежал на земле, у стены одного из зданий.
Атама.
Обычно разделенные ровным пробором гладкие волосы были растрепаны и перепачканы в пыли, на рубашке и жилетке выделялись, ломая привычный холодно-аккуратный образ, бурые пятна.
Я остановилась, пораженная увиденным. Я успела привыкнуть ко многому и ко многому была готова, и все же… Почему-то увидеть Атаму, лежащего в луже крови, я совсем не ожидала.
Араи усмехнулся, удивив меня своей реакцией:
– Вы все-таки решили от него избавиться?
Акагэ испуганно дернулся и, повернувшись, удивленно посмотрел на нас. Сэнси остановил тяжелый, мрачный взгляд на мне, а Тора медленно обернулся и, оглядев Араи сверху вниз, невозмутимо предположил:
– А может, это убийца вернулся на место преступления?
Видимо, Тора вспомнил короткий разговор между Араи и Атамой после кагомэ… Когда Тора угрожал мне, Араи посоветовал ему не давать повода для своего убийства. Одзи не воспринял слова Араи всерьез… В отличие от Атамы.
«Он вполне способен на убийство».
«На твое уж точно».
– Хотел бы, чтобы это было так, но кто-то меня все же опередил, – отозвался Араи.
Сэнси, прожигавший меня пристальным взглядом, спросил:
– Это твой друг сделал, да? – Его голос был тихим, но в нем слышалась угроза.
Я на мгновение растерялась, не понимая, что имеет в виду Сэнси. А затем вспомнила стычку между Хасэгавой и Атамой, свидетелями которой мы с Сэнси стали.
Нет, Хасэгава не способен на такое.
– Конечно нет, – возмутилась я, а затем добавила: – Тем более Хасэгава-сан ненавидит кровь.
Тора весело уточнил:
– И это единственная причина?
– Вижу, потерю союзника ты не особо оплакиваешь, – приподнял бровь Араи.
– Кто-то бы стал оплакивать Атаму? – пробормотал Акагэ.
И я не могла не согласиться с его словами.
– Атама был с нашей командой, но никогда не был ее частью, – пожал плечами Тора. – Он оставался с нами, пока находил это выгодным. Мы относились к нему так же. Так что можно лишь порадоваться, что он умер, не успев всадить никому из нас нож в спину.
Мне ни капли не было жаль Атаму. Напротив, я старалась не думать об этом, но, кажется… его смерть даже принесла мне облегчение.
Я не знала, это проклятое место делает меня такой или же оно лишь… открывает мою суть?
В любом случае смерть Атамы не тронула даже тех, кто вместе с ним не раз боролся за жизнь. Я не собиралась чувствовать вину за то, что питала отвращение к этому человеку.
– Сэнси не сомневается, что это убийство. Но я не настолько уверен и не могу исключать самоубийство, – добавил Тора, безразлично глянув на труп.
Я округлила глаза удивления. Атама покончил с собой?
В это я поверить не могла.
– С чего бы ему убивать себя? – с нескрываемым сомнением в голосе спросил Араи.
– Какая теперь уже разница. – Акагэ передернуло. Он явно хотел убраться отсюда подальше.
– Мне тоже интересно, почему Атама решил так поступить. Если это, конечно, все-таки самоубийство. Не ожидал от Атамы подобного. Но при этом я не вижу причин и для убийства. У Атамы даже красть было нечего.
– Зато было за что ему мстить, – заметила я.
Тора помедлил с ответом:
– Может, и были причины для мести, вот только не осталось тех, от кого ее стоило бы ждать.
Араи снова усмехнулся:
– Если это действительно самоубийство, то получается, вы даже хладнокровного психопата довели. Смотрите, как бы ваша команда совсем не развалилась.
Тора пренебрежительно посмотрел на Араи:
– Наша команда всегда побеждает. А смерть одного союзника… – Он снова пожал плечами. – Здесь это со всеми бывает, да, Акияма-сан? – Тора явно подразумевал Кадзуо, и я сцепила кулаки от негодования.
Я хотела было ответить, но меня опередил другой голос:
– Не знаю, с нами такого не случалось.
Тора побледнел, тут же потеряв издевательскую веселость. С лица Сэнси на мгновение сошло неизменно хмурое выражение, а в глазах Акагэ вспыхнул ужас.
– Проклятье! – воскликнул он, отшатнувшись. – Ты-то здесь откуда?
– За ним пришел. – Вставший рядом со мной Кадзуо кивнул на труп Атамы. – А вы следующие.
Акагэ сделал еще один шаг назад.
Лицо Торы походило на каменную маску, но в его глазах я заметила шок. Мне стало весело, и я даже едва не рассмеялась, но смогла сдержаться. Я и не подумала, какую реакцию вызовет у команды Торы возвращение Кадзуо с того света.
Тора открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сперва не нашел слов. Медленно выдохнув, он все же спросил:
– Как? – В глазах Торы читалось больше злости, чем удивления.
Кадзуо холодно улыбнулся:
– Надо уметь правильно выбирать друзей. Не зря же у нас в команде оммёдзи: он даже мертвых воскрешает.
Араи посмотрел на Кадзуо с радостным удивлением, и я вновь чуть не прыснула от смеха, но сумела сохранить серьезное выражение лица. Араи же, переведя взгляд на Тору, Сэнси и Акагэ, развел руки в стороны, взмахнув широкими рукавами.
– В этом месте мои силы только растут, – заверил он.
– Проклятья Араи-сенсей тоже насылать умеет, – добавила я, и Араи мне подмигнул.
Акагэ как будто поверил. Выражение лица Торы не изменилось, он лишь приподнял бровь в ответ на это заявление. Пару мгновений Тора молчал, а затем покачал головой:
– Ненавижу впустую тратить время и силы. А попытки избавиться от тебя, Кадзуо, вечно сопряжены с этим… Не знаю, как ты восстал из пепла, но, видимо, это место тебя не отпустит и станет твоим персональным адом.
– У меня он хотя бы будет персональным, – дернул уголком губ Кадзуо. – А ты лучше побеспокойся о себе. Как бы тебе в скором времени не представилась возможность лично спросить у Атамы, почему тот покончил с собой.
Сэнси угрожающе шагнул вперед, но Тора жестом остановил его и пристально посмотрел на Кадзуо.
– Будь осторожнее с подобными угрозами. Может, ты и смог обмануть смерть, но… – Он пару мгновений смотрел на меня, а затем снова – на Кадзуо. – Не твои друзья.
На лице Кадзуо больше не было улыбки, он с ледяным спокойствием смерил Тору пристальным взглядом:
– Насколько я знаю, тебе тоже есть кого терять. – Но уже через мгновение Кадзуо посмотрел на Тору почти снисходительно. – И это не было угрозой. Я не собираюсь уподобляться вам и марать руки. А тот случай… он был предупреждением.
Тора усмехнулся.
Мне же больше не было весело. Воздух почти трещал от напряжения, и я хотела как можно скорее уйти. Не продолжать стычку с Торой, прекратить этот переброс угрозами.
Более того, хоть смерть Атамы меня совершенно не тронула, даже наоборот… мне казалось, я могла скоро заработать гемофобию. Да и от сильного запаха железа меня уже начинало мутить.
– Еще увидимся, – бросил Тора.
– Звучит почти как угроза, – заметил Кадзуо.
– Предупреждение. – Сказав это, Тора кивнул Сэнси и Акагэ, развернулся и пошел в противоположную сторону.
Кадзуо закатил глаза.
А затем он почти весело повернулся ко мне:
– Хината-тян, я с тобой больше никуда не пойду. Сиди лучше в укрытии, ты просто притягиваешь трупы.
Я, ответив Кадзуо лишь мрачным взглядом, повернулась и направилась обратно на ту улицу, откуда мы пришли.
Глава 3
虎穴に入らずんば虎子を得ず
Не войдя в логово тигра, не достанешь тигренка
Три дня относительной безопасности подошли к концу, и мы вновь отправились на поиски традиционного дома, в котором начнется очередная страшная история. Солнце уже скрылось за горизонтом, вокруг нас клубились тени. Ходить среди полуразрушенных домов, по пустынным улицам, которые словно застыли во времени, стало почти привычным.
Но страх… К нему привыкнуть я все же не могла. Пусть порой и думала иначе.
От одной мысли, что совсем скоро я вновь окажусь на грани смерти, по телу пробегала дрожь. Мучительным было чувство неизвестности. А здесь оно пронизывало практически все. Я не только не знала, как именно могу умереть уже совсем скоро, но и не знала, сколько раз мне еще предстоит пройти через подобное. Не знала, как найти выход. И есть ли он вообще.
Собственная беспомощность выводила меня из себя. Это казалось издевательством: вроде бы у каждого здесь есть выбор. По сути, мы сами идем в лапы к смерти, ищем дом в традиционном стиле, где развернется сюжет очередной страшной истории. Но на самом деле никакого выбора не было. Один вариант предполагал смерть немедленную, другой – смерть отсроченную.
С другой стороны… теперь рядом со мной были те, кого я могу потерять. И страх этой потери тугим узлом скрутился в груди. Я сама не понимала, как это произошло, как я дошла до того этапа, когда в этом странном и страшном мире у меня появились люди, за жизнь которых я боюсь не меньше, чем за свою собственную…
Перед нами наконец показался традиционный дом с вывеской, приглашающей стать героем кайдана, и я вынырнула из водоворота мрачных мыслей.
Над светлыми стенами в обрамлении балок из темного дерева раскинулась изогнутая двухъярусная черепичная крыша, которую подпирали несколько изящных столбов, образуя вокруг дома галереи.
Внутри дома начала кайдана ожидали четверо: девушка с практически белоснежными волосами, собранными в два высоких хвоста, мужчина лет сорока пяти, футболка которого не скрывала покрытые кровью бинты на правом предплечье, и два парня, которые явно пришли вместе. Один из них хмуро смотрел по сторонам, поправляя то и дело сползающие на нос очки, а его болезненно худой друг, казалось, задремал, сидя на татами.
Я поймала себя на мысли, что надеялась встретить Хасэгаву. Хоть он и предпочел нашей компании одиночество, я хотела увидеть его хотя бы во время кайдана, чтобы убедиться, что он все еще жив и что он… выживет.
Мы были знакомы с ним около десяти дней. В подобном месте… сколько это? Много или мало? С одной стороны, всего полторы недели – срок, который в обычном мире пролетает незаметно. Но с другой стороны, в этом городе… десять дней ощущались совершенно иначе. Это срок, за который мы трижды были близки к смерти.
За который успели стать друзьями.
С легким сожалением встряхнув головой, я, как обычно, прислонилась спиной к стене, встав так, чтобы видеть вход. Йоко и Ивасаки о чем-то тихо переговаривались, Араи разглядывал остальных присутствующих, а Эмири, как всегда, достала книгу. Иногда я завидовала ее спокойствию и хладнокровию. Эмири, казалось, вовсе не волновалась из-за того, что совсем скоро мы должны будем вновь начать борьбу за выживание.
– Ты вообще не нервничаешь? – негромко спросила я.
Эмири, на пару мгновений переведя взгляд на меня, устало вздохнула. Словно я отвлекаю ее по пустякам.
– Не вижу смысла переживать из-за того, что не можешь изменить. Знаешь, никакое количество тревоги не поменяет будущее… Так что просто дождись начала, а затем приложи все усилия, чтобы оно не стало концом. А если не получится, терзания станут лишними мучениями перед смертью.
– Ты, как всегда, полна оптимизма, – заметил Кадзуо.
Эмири глянула на него, приподняв бровь:
– «В основе оптимизма лежит чистейший страх»[211]211
«Портрет Дориана Грея», Оскар Уайльд.
[Закрыть]. – И с этими словами она снова погрузилась в чтение.
Я покачала головой, и в этот момент входные двери разъехались. Я невольно вскинула голову, надеясь, что увижу Хасэгаву.
И едва не поморщилась от раздражения.
Внутрь зашли Тора, Каминари и Одзи. Первый, как и всегда, был одет во все черное, так что почти сливался с тенями, – выделялся лишь его серебряный кулон в виде тигра. Тора заметил нас и, коротко усмехнувшись, прошел дальше. Каминари же не удостоила нашу команду даже мимолетным взглядом – она смотрела прямо перед собой. На ней была та же кожаная куртка, что и в нашу первую встречу, но теперь Каминари надела под нее алые топ и лосины, в цвет ярко накрашенным губам. Одзи зашел последним и с таким выражением лица, словно все присутствующие уже успели ему надоесть.
Он окинул будущих героев кайдана поверхностным взглядом и, посмотрев в нашу сторону, вдруг подмигнул, как мне показалось, Эмири.
Я удивленно повернулась к ней и увидела, как она проводила Одзи снисходительным взглядом. Заметив, что я смотрю на нее, Эмири тряхнула головой и продолжила читать.
Я же, вновь обратив внимание на Одзи, увидела, как он прямо и пристально посмотрел на Кадзуо. В его взгляде сверкало такое сильное недоумение, что Одзи не смог скрыть его даже за всем своим равнодушным высокомерием. Но вместе с тем я заметила в глазах Одзи и любопытство.
Кадзуо команду Торы проигнорировал.
– На самом деле Эмири-тян права, – услышала я его тихий голос. Кадзуо улыбался легко и холодно, и понять по его лицу, что он чувствует, мне не удалось. – Переживаниями себе действительно не поможешь. Мы справимся, как всегда. И не забывай, что я рядом.
Я кивнула в ответ, но затем хмуро напомнила:
– Спасибо, конечно, но когда ты в прошлый раз сказал что-то подобное, кайдан закончился не очень хорошо. – Я имела в виду игру кагомэ, когда Кадзуо действительно спас меня и «погиб». – Так что лучше молчи.
Он в ответ лишь закатил глаза.
В дом торопливо зашел, запыхавшись, словно после бега, еще один участник – мужчина лет тридцати, левую щеку которого пересекал кривой шрам.
Прошло еще не больше пары минут, после чего и без того тусклое освещение совсем ослабло, наполнив углы комнаты густыми тенями.
Посреди прихожей загорелся жутковатым светом синий андон. Я рассматривала его со смесью неприязни и надежды. Теперь только от нас зависело, погаснет ли фонарь на рассвете, положив конец еще одной из сотни страшных историй о сверхъестественном. Приблизит ли нас к концу этой игры… каким бы этот конец ни был.
С тихим шорохом сёдзи[212]212
Сёдзи (障子) – традиционный архитектурный элемент японского дома; дверь, окно или разделительная перегородка из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.
[Закрыть] в глубине комнаты разъехались, и мелодичный голос рассказчицы объявил:
– Приветствую героев нашего нового кайдана! Сегодня вас ждет не просто увлекательная история, но и интересная игра. Герои сегодняшнего рассказа, друзья и родственники, собрались в канун праздника, чтобы сыграть в традиционную для таких вечеров игру, но что-то пошло не по плану… Пожалуйста, пройдите дальше, чтобы мы разделили вас на команды.
Меня словно облили ледяной водой. Сердце на мгновение остановилось, а затем забилось с удвоенной силой.
Разделить нас на команды…
Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, пытаясь прийти в себя. Кадзуо сжал мою ладонь, но на этот раз уже не отпустил и уверенно пошел вперед, ведя меня за собой. Из-за бушевавшего внутри плохого предчувствия я даже не смутилась и не удивилась – молчаливая поддержка Кадзуо помогла мне справиться с приступом паники, но страх никуда не ушел.
Страх, что повторится та же история, как и во время кайдана «Кэйдоро». Что нас заставят играть друг против друга. Что кому-то из нас придется убить других, чтобы выжить.
Оглянувшись, я заметила, как побледнела Йоко, как занервничал Ивасаки. Лицо Араи было непроницаемым, но и в его глазах отразилась тревога. Понять же, что чувствует Эмири, казалось почти невозможным.
Следом за Кадзуо, который все еще сжимал в ледяных пальцах мою ладонь, я шагнула в проем сёдзи и направилась дальше в полнейшей темноте. И когда мрак перед глазами рассеялся, удивленно выдохнула.
Мы оказались на просторном квадратном поле, границы которого очерчивали стены из густого тумана. Под ногами шелестел ковер из густой травы, а кожи нежно касался легкий прохладный ветер. На двух из сторон квадрата, соседних друг с другом, частично укутанные туманом, возвышались алые тории[213]213
Тории (鳥居) – П-образные ворота, которые устанавливаются на входе в синтоистские святилища.
[Закрыть]. На деревянных перекладинах я разглядела вырезанные кандзи[214]214
Кандзи (漢字) – иероглифы, используемые в современной японской письменности.
[Закрыть]: «один» и «четыре» – на первых воротах, «три» и «шесть»[215]215
一 – один; 二 – два; 三 – три; 四 – четыре; 五 – пять; 六 – шесть.
[Закрыть] – на вторых.
Заметив по центру поля невысокий стол, я сразу же направилась к нему, и друзья последовали за мной. Там уже стояли Тора, Одзи, Каминари и двое незнакомых нам парней.
На столе лежал крупный лист бумаги с расчерченным игровым полем: один большой квадрат, разделенный на шестнадцать маленьких. Но кроме этого, по самому центру, срезая углы четырех центральных квадратов, был нарисован круг, внутри которого было изящно выведено одно слово: «Конец»[216]216
終わり (овари) – конец.
[Закрыть].
Левый нижний квадрат, закрашенный белым цветом, занимало слово «Начало»[217]217
始まり (хадзимари) – начало.
[Закрыть]. У верхней границы этого квадрата были изображены кандзи – «один» и «четыре», а у правой – «три» и «шесть». Рядом с листом лежал игральный кубик.
Получается, мы оказались на огромном поле, разделенном на участки поменьше, и в данный момент находились в левом нижнем углу этого поля. Тогда логично предположить, что для победы нам нужно добраться до центра.
Но как?
– Э-сугороку[218]218
Э-сугороку (絵双六) – японская настольная игра на расчерченном поле с передвижными фишками, которая приобрела особую популярность в эпоху Эдо. Сейчас в нее зачастую играют во время новогодних праздников.
[Закрыть], – заключил Кадзуо.
Вот тебе и настольная семейная игра в праздничный вечер…
Но если мы должны принять участие в подобной «настольной» игре… для чего нас собираются разделить на команды?
– Внимательно выслушайте правила сегодняшней игры, – раздался размноженный эхом голос рассказчицы. – Герои кайдана мистическим образом очутились внутри э-сугороку. Игровая доска разделена на семнадцать полей. Центральное поле – выход, до которого вам необходимо добраться, пока не истекло время. Сейчас вы находитесь на начальном поле. Остаются еще пятнадцать квадратов, часть из которых безопасные, как и начальное поле. Но на большинстве полей вам придется выполнить определенные задания, чтобы получить право сделать следующий ход. Эти задания будут делиться на те, которые требуют смелости, и те, для которых необходим ум или внимательность.
На несколько секунд голос умолк, словно давая время осознать и обдумать услышанное. Затем рассказчица заговорила вновь:
– Границы каждого маленького поля будут обозначены определенным числом. Чтобы двигаться по полю, вам нужно бросать игральный кубик. Выпавшее число покажет, в какие из ворот вы можете пройти. Если выпадет число, которого нет на воротах, вы пропускаете ход. То, насколько длинным или же коротким окажется ваш путь по игровой доске, зависит от вас и вашей удачи!
Я стиснула зубы. Получается, кратчайший путь до центра – это три поля, считая начальное. В худшем случае нам придется переходить с одного поля на другое, минуя центральное, пока не закончится время… или же пока мы не провалим одно из заданий.
– Теперь пришло время разделиться. Вы будете играть в парах.
Я судорожно выдохнула. Несмотря на то что самое страшное ждало впереди, я испытала облегчение. Мы не будем соперниками. Да, нас лишат возможности помогать друг другу. Да, прохождение заданий одних игроков будет отнимать время на спасение у других. Но, и это главное, все получают бесценный шанс выжить.
Я посмотрела на Йоко, Кадзуо, Араи, Ивасаки и Эмири, очень надеясь, что все мы окажемся в парах друг с другом.
И все же я очень сомневалась, что нам так повезет.
– Обратите внимание на свои запястья. У партнеров на них изображены одинаковые узоры.
Я с недовольством заметила под ладонью выведенный чернилами треугольник. Захотелось тут же потереть кожу, чтобы убрать метку, но я сдержалась.
– Что у вас? – быстро спросила я. – У меня треугольник.
– Ромб, – ответил Кадзуо и на мгновение недовольно нахмурился. Я и сама почувствовала укол разочарования.
– У меня тоже ромб, – с напряженной улыбкой отозвалась Йоко, и к моей досаде примешалось облегчение. Хотя бы они оказались в одной команде.
– Круг, – ничего не выражающим тоном произнесла Эмири.
– Пятиугольник, – недовольно протянул Ивасаки. – Проклятье.
– А я боялся, что у тебя тоже окажется квадрат, – заявил Араи. – Хоть в чем-то мне повезло.
– Не могу не согласиться, – отозвалась Эмири.
Ивасаки лишь закатил глаза.
Я же с трудом сдержала вздох разочарования. Только двое из нас оказались в одной команде…
Я оглянулась на остальных участников. Тора посмотрел на руку Каминари, и в его глазах вспыхнула холодная злость, но выражение лица совсем не изменилось. Каминари раздраженно фыркнула, глянув на руку Одзи.
Тора тем временем оглядел других героев страшной истории:
– Боюсь спросить… У кого треугольник?
Мне захотелось что-нибудь сломать.
– Скажите, я что, когда-то выиграла в лотерею? – раздраженно спросила я. – Иначе где успела растратить весь свой запас удачи?
Тора, услышав мои слова, приподнял брови:
– Акияма-сан? Треугольник у тебя?
Я мрачно посмотрела на него в ответ, но кивнула, и Тора насмешливо улыбнулся:
– Хоть ты когда-то и отказалась присоединиться к нам, судьба распорядилась по-другому.
Кадзуо посмотрел на Тору, и если бы взглядом можно было убить, у него бы это точно получилось.
– У кого круг? – скучающе спросил Одзи, и Эмири скривилась.
– Tough luck[219]219
Не повезло (англ.).
[Закрыть], – пробормотала она. – У меня.
Мне показалось, Одзи на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки и, усмехнувшись, подошел к Эмири.
– Надеюсь, на этот раз ты не будешь мешать мне, как во время кайдана про Дзюбокко, – высокомерно заметил Одзи.
– Мешать тебе? Это теперь так называется?
Одзи пожал плечами.
– Если ума в тебе хоть наполовину столько же, сколько высокомерия, мы точно справимся, Хираи Хикару. – Голос Эмири прозвучал более чем снисходительно. – А что касается физических испытаний… – Она окинула Одзи скептическим взглядом. – Думаю, у меня получится убежать от ёкая быстрее тебя.
Я посмотрела на Эмири, удивившись, что они с Одзи, судя по всему, знакомы и что она назвала его настоящим именем. А потом в голове промелькнула мысль, что я это имя уже слышала. Но где?..
– Хираи Хикару? Твой отец не Хираи Сэйдзи? – уточнила я.
Одзи вскинул бровь:
– Мы знакомы?
– Заочно. – Я заметила в глазах Эмири удивление. – Мне рассказывала про тебя… – Тут мой голос дрогнул. – Подруга.
Одзи пожал плечами:
– Про меня много кто мог рассказать.
– Она рассказывала, что ваши родители дружат и ее мама… – уточнила я, подавив усмешку, – была твоим адвокатом по делу о наркотиках.
Одзи поморщился, и в его глазах мелькнула искра раздражения.
– Я никогда не принимал наркотики, – недовольно пробормотал он и, заметив странный взгляд Эмири, уже громче поспешно добавил: – Я не знал, что их принимал один из моих друзей. Уже бывших.
Одзи внимательно на меня посмотрел.
– Адвоката звали Накано-сенсей, да? А ты ведь Акияма. – Одзи задумался. – А-а-а… Твой отец – Акияма Масахиро?
Я кивнула, вспомнив, что мой отец и Хираи Сэйдзи тоже знакомы, но с его сыном я никогда не виделась.
Одзи словно бы по-новому на меня посмотрел, и я ответила ему холодным взглядом.
– Но мы раньше не встречались, – произнес Одзи.
– К счастью, видимо, – отозвалась я.
Фыркнув, Одзи снова повернулся к Эмири и высокомерно на нее посмотрел:
– Называй меня не Хираи, а Одзи.
– Еще чего. Хотя… – насмешливо протянула она. – Могу называть тебя О-дзи[220]220
お爺 (о-дзи:) – пожилой человек. В этом слове удлиненный звук «и», тогда как в слове «принц» 王子 (о: дзи) удлиненный первый слог.
[Закрыть].
Я весело усмехнулась, а лицо Одзи помрачнело.
– Одзи, а не О-дзи. Мне казалось, ты достаточно хорошо знаешь японский, чтобы так не ошибаться.
– Именно так, О-дзи. Просто это имя тебе подходит больше, – равнодушно произнесла Эмири.
Одзи с раздражением посмотрел на нее:
– Мне всего двадцать один.
Эмири наигранно поморщилась:
– Да ты же почти на пять лет меня старше.
В его глазах промелькнуло удивление.
– Ты кажешься немного старше…
– А ты умнее. Когда молчишь, – добавила Эмири.
Одзи закатил глаза, но затем пожал плечами:
– Ну ничего, подожду пару лет.
– Что?! – удивленно переспросила Эмири.
– Что? – якобы непонимающе отозвался Одзи, но уголки его губ дрогнули.
Эмири бросила на него презрительный взгляд и отвернулась. Я же пристально посмотрела на Одзи. Меня охватила легкая тревога: Эмири умна, но этот парень запросто может подставить ее, чтобы выжить самому. Хоть я его совсем не знала, но не доверяла никому из команды Торы.
Поймав мой взгляд, Одзи вопросительно приподнял бровь.
– Если из-за тебя с Эмири-тян что-то случится, ты пожалеешь, – негромко, но твердо произнесла я, смотря Одзи прямо в глаза.
– Тебе сейчас лучше переживать о собственной безопасности, – надменно посоветовал он.
– Я тебя предупредила, – добавила я, и Одзи, хмыкнув, вернулся к своей команде.
Обернувшись, я заметила, что Йоко смотрит на меня с легким удивлением, как и Ивасаки. А вот Кадзуо – чуть насмешливо.
– Оказывается, ты у нас на самом деле химэ[221]221
Химэ (姫) – принцесса.
[Закрыть].
Я поморщилась, но промолчала. Сейчас не до того: я слишком волновалась из-за того, что нам вновь придется разделиться.
Ивасаки пошел искать своего напарника. Как оказалось, ему предстояло проходить кайдан вместе с мужчиной со шрамом на лице.
– Меня зовут Ивасаки.
– Имада, – представился его напарник.
Араи, в свою очередь, громко спросил:
– У кого квадрат?
Я посмотрела на остальных участников и заметила, как скривилась Каминари.
– У меня, – резким тоном ответила она, неприязненно посмотрев на Араи.
Тот ответил ей настолько дружелюбной улыбкой, что она показалась почти издевательской.
Кадзуо подошел совсем близко ко мне.
– Будь осторожна, – негромко попросил он, и, несмотря на то что внешне он казался спокойным, я различила в его голосе трвевожные нотки. – Тора запросто может навредить тебе, если это будет необходимо для выживания. Не дай ему такого шанса.
– Знаю, – помрачнела я.
Меня и саму не радовала перспектива работать в команде с человеком, который готов использовать других ради достижения своих целей.
Я все еще помнила и вряд ли когда-то забуду, как во время кагомэ Тора и Атама в попытке навредить Кадзуо обрекли на смерть незнакомого им участника.
– Думаю, Тора все же будет осторожен, – достаточно громко произнес Араи, оказавшись рядом с нами.
С этими словами он, положив руку мне на плечо, посмотрел на Тору и продолжил:
– Вряд ли он захочет терять еще одного члена своей команды.
Тора услышал слова Араи, и взгляд его потемнел – он понял намек. Девушка с белыми волосами и два друга с недоумением и даже любопытством посмотрели на моих друзей и на команду Торы.
Я негромко произнесла:
– Но вы же не навредите Каминари. – Это был не вопрос.
Араи внимательно посмотрел на меня и тихо ответил:
– Конечно, нет. Но Торе об этом знать необязательно. Я почему-то уверен, что угроза жизни Каминари для него серьезнее угрозы собственной жизни.
Кадзуо кивнул, разделяя мнение Араи.
– Так что не переживай, – продолжил тот. – Но Кадзуо-кун все равно прав: будь осторожна.
Я перевела взгляд на незнакомых участников и поняла, что двое друзей оказались в разных командах. Мрачный парень в очках назвался Касэ и присоединился к девушке с белыми волосами по фамилии Тэрадзима, а его тощий друг, Хорибэ, – к мужчине с перебинтованной рукой, который представился как Накахара.
– Игра вот-вот начнется, – снова подала голос рассказчица. – Запомните порядок, в котором будете делать ходы: пятиугольник, овал, круг, ромб, квадрат, треугольник. Команда «пятиугольник», сделайте свой ход.
Я, прикусив губу, задумалась, какая очередность более выгодна. С одной стороны, время у нас ограничено, а потому делать ход одними из последних рискованно. С другой стороны, если ты участвуешь не в самом начале, то есть шанс увидеть, какое задание, вернее, угроза, тебя ожидает и как с ней можно справиться. Хотя размышлять об этом было бессмысленно – порядок определили за нас. К тому же… остается шанс пропустить ход – и даже не раз. А значит, потратить драгоценное время, рискуя не успеть добраться до финиша.
К столу подошли Ивасаки и Имада, и второй мрачно кивнул на кубик. Ивасаки уверенно взял кубик и, слабо встряхнув, бросил на стол. Через пару мгновений кубик замер, показывая число «пять», и я разочарованно выдохнула.
– Пропуск хода, – объявил раздражающий голос рассказчицы.
Ивасаки виновато взглянул на Имаду, но тот лишь безразлично пожал плечами.
Тогда к столу подошли Хорибэ и Накахара. Хорибэ со спокойным выражением лица взял кубик и, практически не встряхнув его, кинул на стол. Этой команде выпало число один.
В то же мгновение туман со стороны тории, отмеченной иероглифами «один» и «четыре», рассеялся, открывая следующий квадрат. Я напряглась. Этот участок оказался… пустым. Я не заметила пока ничего, что могло быть частью задания или же представлять опасность. С двух сторон поля – впереди и справа – возвышались, отмечая границы, изящные алые тории. На тории у дальней от меня границы нового квадрата были изображены не два, а один иероглиф – «пять». На воротах справа тоже осталась только одна цифра – «два». И я с легким сожалением отметила, что шансы играть без пропуска хода уменьшились…
Помедлив, Накахара и Хорибэ прошли сквозь тории и, оказавшись на новом квадрате, начали с подозрением оглядываться. Остальные напряженно за ними наблюдали.
– Время для следующего хода. Команда «круг», – объявил голос рассказчицы.
– И… это все? – недоверчиво нахмурившись, громко произнес Накахара.
Я посмотрела на лист со схемой игрового поля и заметила, что квадрат, на котором оказались Накахара и Хорибэ, окрасился в белый цвет (такого же цвета был и начальный квадрат) – на его верхней границе появился иероглиф «пять», а на правой – «два».
