Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ласточкин
Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 257 (всего у книги 352 страниц)
Все они, явно не позволяя себе расслабиться, даже отдалившись от реки, быстро пересекли берег и прошли мимо других деревьев, приближаясь к деревьям юдзу.
– Будьте осторожнее! – крикнула Ёсиока.
Она нервничала, но я была уверена, что волновала ее вовсе не безопасность героев кайдана, а то, что они могут не справиться и тогда кому-то придется заново идти за плодами.
Хасэгава, Кадзуо, Ивасаки и Каминари начали собирать юдзу, срывая их с деревьев и складывая на куртку Каминари.
– Их сложно срывать! – донеслось до нас недовольное восклицание Ивасаки. – Шипы такие длинные!
Я увидела, как Каминари, раздраженно посмотрев на него, что-то ответила, но слов было не разобрать.
Спустя несколько минут Кадзуо, связав рукава куртки, взял получившийся мешок и первым направился к мосту. Ивасаки и Каминари последовали за ним, а вот Хасэгава помедлил, вглядываясь в глубь леса.
– Хасэгава-сан! – крикнула Йоко. – Уходите скорее, там опасно!
Ее голос звенел от нескрываемой тревоги. Йоко искренне переживала за безопасность Хасэгавы, и я понимала, что она считает его союзником, возможно, даже другом, а потому меня вновь захлестнули злость и обида. А еще – разочарование. Но я постаралась погасить эти чувства: они были лишними… и слишком сильными. А Хасэгава точно не стоил этого, твердила я себе.
Он, бросив еще один задумчивый взгляд на деревья, поспешил к мосту, в пару шагов догнав остальных.
Кадзуо и Ивасаки спустились с моста, и я почувствовала облегчение. На этот раз сирё не появились.
Но стоило мне только подумать об этом, как за спиной Каминари, которой оставалось сделать всего несколько шагов до берега, появился призрак и, схватив ее за плечи, столкнул в реку.
Глава 17
冬来たりなば春遠からじ
То, что пришла зима, еще не значит, что весна далеко
– Сэйери! – закричал Тора и кинулся к реке, в которую уже нырнул и сам призрак.
Я испуганно вздохнула, застыв от удивления.
Ближе всех к Каминари оказался Хасэгава. Быстро скинув плащ, он, опередив Тору, прыгнул в реку.
Кадзуо и Ивасаки резко развернулись.
– Стой! – Акагэ схватил Тору за плечи, но тот оттолкнул его и, подбежав к самому краю берега, кинулся в воду.
В этот момент мне в голову пришла неожиданная мысль, и я сама удивилась ее внезапности. Тому, что она появилась у меня в голове в подобный момент. Возможно, идея была неуместной… Но это был шанс, который мог больше мне не представиться.
Как и некоторые другие участники я тоже подбежала к берегу реки… но затем сделала несколько шагов в сторону моста и быстро присела рядом с плащом Хасэгавы. Запустив руку во внутренний карман, я тут же нащупала маленький стеклянный пузырек, вздрогнув, сунула его в карман штанов и поспешно вернулась к остальным.
Тора был почти по пояс в воде и собирался нырнуть, но на поверхности вдруг показался Хасэгава. Он удерживал над водой потерявшую сознание Каминари.
– Сзади! – вскрикнула Аоки, заметив за спиной Хасэгавы оскалившегося сирё.
Ивасаки схватил юдзу и швырнул его в призрака. Плод угодил прямо в голову сирё, и тот раздраженно отшатнулся, потеряв пару секунд. Тора кинулся к Каминари, которую Хасэгава нес к берегу.
Через несколько секунд они оказались в безопасности.
– Сэйери, очнись!
Тора потряс Каминари за плечи и перевернул ее на бок. В следующую секунду она закашлялась и выплюнула воду. Приподнявшись на локтях, Каминари потерла ушибленную голову.
– Проклятье… – процедила она, зло покосившись на реку. – Мерзкие призраки. Не зря их, видимо, когда-то убили.
Тора на секунду прикрыл глаза. Встав, он подал Каминари руку и помог ей подняться, а затем обернулся к Хасэгаве.
– Спасибо, – сказал он, и Хасэгава лишь кивнул.
– Если мы направимся в зимний сезон в мокрой одежде, то наше спасение будет лишь несущественной отсрочкой от смерти… – пробормотала Каминари.
Она с раздражением оттянула высокое горло своей насквозь промокшей облегающей кофты.
– Будешь ждать, пока не высохнешь? – хмыкнул Акагэ.
Затем он обернулся к Ивасаки и с силой, даже чрезмерной, хлопнул того по плечу:
– Классный бросок!
Ивасаки пошатнулся и недовольно посмотрел на Акагэ.
– Ага, спасибо… Люблю бейсбол.
– Оно и видно. – Акагэ вновь хотел хлопнуть Ивасаки по плечу, но тот шагнул в сторону и в предупреждающем жесте выставил вперед палец.
– Еще раз прикоснешься, я тебе руку сломаю.
Акагэ фыркнул и, закатив глаза, отвернулся.
– Так, юдзу у нас есть! – заговорила Харуки. – Нужно скорее идти за горячей водой!
– Вот там и согреетесь, – отозвалась Ёсиока. – Быстро проскочите зиму и погреетесь у огня весной.
Каминари смерила ее таким мрачным взглядом, что Ёсиока побледнела.
– Да, но… – начала Йоко. – Вы можете подождать здесь… Вода хоть не холодная? – сочувственно спросила она, и Хасэгава покачал головой.
– Давайте быстрее пойдем дальше, мы можем не успеть… – нервно повторяла Мори.
– Замолчи! – велела ей Каминари, скривив губы. – Не ты пошла на тот проклятый мост с призраками!
Мори, недовольно прищурившись, скрестила руки на груди.
– Вы и правда можете остаться, а мы пойдем. На этом берегу безопасно… – протянула я.
– Я пойду с вами, – отмахнулся Хасэгава. – Если мы не собираемся задерживаться в сэнто, то все в порядке, до зеленой двери совсем близко.
– И я пойду, – заявила Каминари. – Не собираюсь ждать, пока вы что-нибудь испортите…
– Кому-то все-таки нужно остаться и ждать здесь с плодами юдзу, – предложил Араи. – Их лучше не оставлять просто так, но и нельзя таскать с собой, рискуя потерять.
– Я могу остаться! – поспешно вызвалась Ёсиока.
– Никто и не сомневался, – произнесла Эмири.
– Как будто кто-то против, от нее же толку никакого, – пожал плечами Акагэ. – Ты как вообще в кайданах раньше выживала?
Ёсиока зло глянула на Акагэ, но он на нее уже не смотрел.
– Так, еще желающие? – заговорил Кадзуо.
– Давайте я, – хором произнесли Хаяси и Аоки. Переглянувшись, они недовольно поджали губы, а Мори с легким осуждением глянула на своего союзника.
– Ладно, оставайтесь, – пожал плечами Хаяси, поймав взгляд Мори, и Аоки явно осталась довольна.
– Вперед. – Тора первым пошел к двери, и остальные направились за ним.
Когда Хасэгава подошел ближе, я обернулась к нему:
– Не простудитесь.
И даже улыбнулась, но мой взгляд явно противоречил смыслу слов.
– Не переживай, у меня еще слишком много… дел, – ответил Хасэгава и прошел мимо.
Я сцепила зубы: последнее слово вновь осталось за ним. Его совсем не трогали мои замечания, и я разозлилась на себя за такое детское поведение. Наверное, нужно было просто игнорировать Хасэгаву, и я решила впредь вести себя именно так.
Но правда в том, что я все еще его боялась. И мне все еще было больно из-за его обмана. Наверное, такими насмешками я пыталась показать Хасэгаве, что вовсе не напугана, что он не может мной манипулировать.
Но на самом деле такое мое поведение, как я поняла, лишь кричало Хасэгаве о том, что я чувствую на самом деле. О том, что злюсь. О том, что боюсь. О том, что его шантаж работает.
При этом я ощутила и злую радость оттого, что пузырек с ядом теперь у меня. Если Хасэгава вновь решит… взяться за свои дела, ему придется снова играть в азартные игры. Возможно, подобное промедление спасет кому-то жизнь… По крайней мере, я на это надеялась. Моя «кража» была импульсивной, но я о ней не жалела. Хасэгава вполне мог решить, что просто обронил пузырек во время кайдана.
Тора и Каминари первыми покинули осенний сезон, затем – Ивасаки, Йоко и Хасэгава, а я пошла следом.
– Просто беги к зеленой двери, хорошо? – успел сказать мне Кадзуо, и в следующую секунду я уже шагнула во тьму.
Меня мгновенно пронзило множество ледяных иголок, и пару секунд я не могла сделать вдох. Наконец я с трудом втянула носом морозный воздух и, вновь почувствовав, как легкие обожгло, поспешно огляделась.
Я стояла перед красной дверью. Впереди виднелся проход в банную зону, а справа – зеленая дверь. Хасэгава как раз распахнул ее и, оглянувшись, встретился со мной взглядом. В этот момент за мной в ледяной сэнто вышла Харуки.
Я побежала к нужной двери, подгоняемая страхом и холодом. Поскользнувшись, я ухватилась за ручку, проигнорировав протянутую руку Хасэгавы. Он отдернул ладонь и вошел в зеленую дверь, а я уже собиралась зайти следом…
Но в эту секунду поднялся резкий ветер, от которого в ушах раздался свист.
– Она идет! – закричала Харуки и, схватив меня за плечо, дернула назад, первой ринувшись в ведущую к весеннему периоду черноту.
Я упала на спину, не устояв на покрытом льдом полу. Охнув от острой боли в спине и шее, я попыталась встать и ощутила ладонями колючий холод промерзшего пола, крошка льда на котором поцарапала мне кожу. Мимо пробежал Хаяси и хотел было помочь мне встать, но, увидев что-то за моей спиной, отшатнулся и с перекошенным от страха лицом практически запрыгнул в проход за зеленой дверью.
– Хината-тян! – донесся до меня испуганный крик Кадзуо.
Я, еще не успев встать, обернулась… и увидела в дверях, ведущих из банной зоны, Юки-онну.
Я бросилась в сторону, уворачиваясь от огромной сосульки, которая сорвалась с потолка. Кадзуо мгновенно оказался рядом и, схватив меня за руку, помог подняться, а Араи кинулся к Юки-онне и изо всех сил оттолкнул ее.
– Араи-сенсей! – испуганно вскрикнула я.
Юки-онна, изящно проскользив по льду, как фигуристка на катке, холодным неживым взглядом уставилась прямо на Араи и, медленно склонив голову набок, зловеще улыбнулась.
– Уходи! – сердито велел мне Кадзуо. – Я помогу ему!
– Но… – Я хотела было поспорить, но не стала и без ненужного героизма бросилась за зеленую дверь, понимая, что Кадзуо способен помочь Араи, а вот я – нет. И, находясь в ледяном сэнто, лишь отвлекаю Кадзуо, чем могу навредить и ему, и Араи.
Когда чернота перед глазами рассеялась, а мороз сменился мягким теплом, я увидела небольшую горную реку, поверхность которой прорезали высокие острые булыжники. Молодую зелень деревьев разбавляли нежно– и ярко-розовые цветы сливы, персика и сакуры.
Мое успевшее вновь изрядно продрогнуть тело обхватил теплый влажный воздух, и я, все еще не распрощавшись с остатками страха оттого, что была близка к гибели, с трудом устояла на подогнувшихся ногах. Сердце бешено колотилось о ребра, и я развернулась к двери, из которой должны были появиться Араи и Кадзуо – должны были.
– Хината-тян, что случилось? – Рядом оказалась Йоко, которая явно поняла, что в зиме что-то произошло – по моему перепуганному, встревоженному лицу. Но я быстро взяла себя в руки и спрятала лишние эмоции. Я была покрыта снегом и ледяной крошкой и начала нервно стряхивать их с волос и плеч.
– Юки-онна… – начала было я и вновь обернулась к двери, пряча страх. – Араи-сенсей и Кадзуо еще там…
– Разве ты не шла сразу за мной? – напряженно спросил Хасэгава.
Обернувшись, я увидела, что черты его лица словно застыли, а затем его холодный взгляд обратился к Харуки. Она стояла в стороне, прислонившись к высокой сосне.
– Да, я… просто упала, – ответила я.
Харуки коротко взглянула на меня и отвернулась. На ее лице не показалось ни сожаления, ни вины – оно было мрачным и равнодушным. Стоявший неподалеку Хаяси моего взгляда избегал, но я не винила его за то, что он не помог мне. Каждый здесь спасает себя и не обязан рисковать жизнью ради незнакомцев.
Хасэгава перевел взгляд с Харуки на меня. Пожав плечами, он подошел ближе к двери, и тогда в его глазах я заметила отблеск скрываемой тревоги.
Наконец дверь открылась, из нее вышли Араи и Кадзуо, и я глубоко вздохнула, убедившись, что они оба выжили. С тех пор как я оказалась в весеннем сезоне, прошло не больше пары минут, но казалось, я прождала целую вечность.
– Вы целы! – воскликнул Ивасаки.
– Как приятно, что ты за меня переживал, – произнес Араи, который выглядел совершенно спокойным и, главное, невредимым, но получил от Ивасаки сердитый взгляд.
– Нет, я переживал, что, если ты погибнешь, мне не дадут повышение за твой арест.
– Тебе и так оно не светит, – пожал плечами Араи, и Ивасаки раздраженно фыркнул.
Хасэгава, как мне показалось, прислушался к разговору Ивасаки и Араи и словно хотел что-то сказать, но передумал. Его взгляд упал на Кадзуо, и Хасэгава судорожно выдохнул.
Я посмотрела на него с подозрением и… удивлением. Неужели его волновала жизнь Кадзуо? Хасэгава убил его отца, следил за ним и связывался с ним на местах преступлений… Хасэгава, пожалуй, должен хотеть, чтобы человек, который его ищет, который может его опознать, погиб и перестал быть угрозой.
Я ничего не понимала. Но в данный момент это все и неважно. Главное, что, по-видимому, Хасэгава не собирался убивать Кадзуо. Хотя бы пока.
– Кадзуо, как ты? – взволнованно спросила я, поспешно подойдя ближе.
Он лишь отмахнулся, но, поймав мой внимательный взгляд, успокаивающе улыбнулся.
– Опять переживаешь за меня, но лучше бы тебе волноваться о себе, – качнул головой Кадзуо и хмуро покосился на Араи. В глазах Кадзуо я увидела… подозрительность.
Я не поняла ее причины и призналась:
– За себя я еще как волнуюсь.
– Так, если все живы, пойдем дальше, – предложила Харуки, и я увидела, что Эмири посмотрела на нее с раздражением.
– Да, нужно идти, – согласился Араи, игнорируя пристальное внимание Кадзуо. – Йоко-тян, в какой стороне вы видели горячие источники?
– Там! – Она указала направление, и мы направились в нужную сторону.
Я заметила, что Эмири, приблизившись к Харуки, придержала ее за рукав и начала что-то говорить ей с холодным выражением лица. Харуки ответила сердитым взглядом и хотела что-то сказать, но Эмири просто отошла в сторону.
– Что-то я не вижу ни огня, ни горячей воды, – раздраженно произнесла Каминари. Она явно все не могла согреться в своей еще не высохшей одежде. Хасэгава хотя бы надел оставшийся сухим плащ. При этом я отметила, что он так и не снял перчатки, хоть они и промокли насквозь.
Вокруг цвела весна. Мы шли по укрытой нежно-зеленой травой и украшенной цветами поляне, которую обрамляли изящные деревья – их я заметила сразу, как очутилась здесь.
Несмотря на страх, который держал меня в тисках, я невольно восхитилась красотой этого места. Вид яркой поляны и цветущих деревьев оказался непривычно жизнерадостным, а потому завораживающим. Над головой раскинулось голубое небо с легкими пушистыми облаками, солнце ярко светило, окутывая нас мягким теплом, а прохладный ветер дарил свежесть и разносил вокруг сладкий цветочный аромат.
– Твое любимое время года – весна? – предположил Кадзуо, заметив, с каким восхищением я любуюсь видом, и я кивнула. – А у меня осень, – поделился он, взяв мою ладонь в свою.
– Хоть в чем-то мы согласны, – хмыкнула Каминари, услышав слова Кадзуо.
– Ты не похожа на человека, которому по душе что-то вроде о-цукими[269]269
О-цукими (お月見) – досл.: «любование Луной»; японский праздник в честь полной Луны, который приходится на середину осени.
[Закрыть] или момидзигари[270]270
Момидзигари (紅葉狩) – досл.: «охота на красные листья»; японская традиция любования сменой цвета листьев осенью.
[Закрыть]. Я бы и не подумал, что ты можешь любоваться природой, – усмехнулся Акагэ.
– Потому что ты не похож на человека, который умеет думать, – ответила Каминари, и Акагэ закатил глаза.
– Я в детстве любил о-цукими, потому что мама готовила данго[271]271
Данго (団子) – японский десерт в виде круглых клецек из рисовой муки, нанизанных на шпажку. Чаще всего готовятся на пару и подаются со сладким соевым соусом.
[Закрыть], – сказал Араи с легкой улыбкой, но в его глазах отразилась глубокая печаль.
– А я не любил, потому что у нас по традиции готовили сладкий картофель, – весело отозвался Хасэгава, и Кадзуо нахмурился.
– Что такое? – тихо спросила я.
– Хм… – Кадзуо покачал головой. – Ничего. Просто… дежавю.
– Лучше быть начеку, а не болтать. – Эмири покосилась на нас.
– Согласен, – холодно произнес Тора, неприязненно оглянувшись на остальных. У него явно не было желания слушать наши разговоры.
Мы шли вперед вдоль реки, планируя найти горячие источники и набрать воду. Так мы сможем получить все необходимое для того, чтобы устроить Юки-онне смертельную ловушку. Но мне было, мягко говоря, не по себе, потому что в каждую секунду я ожидала появления чего-то, вернее, кого-то опасного.
– Вот где-то здесь мы увидели лис, – объявил Акагэ, указав рукой на крупный камень на берегу ручья.
– Да! – воскликнула Йоко. – Будьте осторожны! Тут может просто так вспыхнуть огонь!
– Великолепно, – пробормотал себе под нос Кадзуо.
– Не переживай, Йоко-тян. – Акагэ приблизился к Йоко. – Если что, я снова помогу.
– Очень мило с твоей стороны, – отозвалась Йоко, но в ее голосе мне послышалась ирония.
Ивасаки, шедший позади, ускорился и встал между Йоко и Акагэ. Он выглядел сосредоточенным и напряженным, явно ожидая появления опасности в любую секунду.
– Будь осторожна, – негромко сказал мне Кадзуо и уже громче произнес: – Эмири-тян, не иди так далеко ото всех.
Она на мгновение обернулась:
– Переживай лучше за себя.
– У него иммунитет, – хмыкнул Тора.
– Уже не смешно, – заметил Араи.
– Смотри, как бы ты не сгорел первым, Тора, – спокойно предупредил Хасэгава.
Тора обернулся к нему, пронзив ледяным взглядом, но на Хасэгаву тот не произвел никакого впечатления.
– Ты же тот, кого Сэнси обвинил в убийстве Атамы?.. – медленно протянул Тора, и Каминари тут же внимательно всмотрелась в Хасэгаву.
Хаяси испуганно вскинул брови, а Харуки, удивленно округлив глаза, шагнула в сторону. Мори нахмурилась, переводя сердитый взгляд с Торы на Хасэгаву и обратно, но молчала.
– Меня обвинили в смерти Атамы? Интересно… – удивился Хасэгава. – Ему ведь перерезали горло… Я бы выбрал другой способ убийства.
Я невольно поморщилась, понимая, что имел в виду Хасэгава.
Тора холодно усмехнулся.
– Акияма-сан так и сказала. Что это не ты, потому что боишься крови.
– Неужели? – Хасэгава посмотрел на меня с легкой насмешкой, и я ответила ему хмурым взглядом, жалея о тех своих словах.
– Знаете… – раздраженно начала Мори, но в следующую секунду прямо рядом с нами вспыхнул огонь.
Мацусита громко вскрикнул: огонь едва не задел его, окатив потоком раскаленного воздуха.
– Бежим! – звонко крикнула Мори.
Она кинулась вперед, но прямо у ее ног вспыхнул еще один столб огня. Ивасаки быстро среагировал и, схватив ее за руку, потянул на себя, и только это спасло Мори от хищного пламени.
Она тихо застонала: прикрыв лицо от огня, Мори обожгла руку.
– Смотрите под ноги! – воскликнула я.
В этот момент вверх взметнулись еще два столба яркого пламени. Один почти задел Хаяси, а другой вырвался из травы рядом с Харуки, и одежда на ней тут же загорелась.
Харуки громко закричала, и в ее голосе смешались, усиливая друг друга, страх и боль. Она заметалась, взмахивая руками в тщетных попытках сбить пламя.
– Остановите ее, она только распаляет огонь! – услышала я крик Араи.
Хасэгава был к Харуки ближе всех, но лишь кинул на нее холодный взгляд. Я бросилась к ней, чтобы сбить огонь с одежды, но не успела сделать и три шага, как Хасэгава резко схватил Харуки за руку и толкнул с берега. Потеряв равновесие, Харуки упала в реку, и вода сомкнулась над ее головой.
Ивасаки стремительно подбежал к берегу. Хасэгава помогать Харуки явно не торопился, и, когда она вынырнула из реки, я и Ивасаки протянули ей руки, чтобы помочь выбраться. Огонь на одежде Харуки погас, но ткань обуглилась, а кожа местами обгорела. Пиджак спас руки Харуки от серьезных травм, но на щеке остался сильный ожог.
– С нее нужно аккуратно, но быстро снять пиджак! – скомандовал Араи. – Только не прижимайте ткань к коже, аккуратно!
Йоко начала помогать Харуки, и Ивасаки отошел в сторону, глазами отыскав Эмири, а затем Кадзуо. Я же хмуро посмотрела на Хасэгаву, но он лишь пожал плечами.
– Проклятье, – негромко бросила Каминари.
Обернувшись, я поняла, что и ее задело появившееся из ниоткуда пламя, но, к счастью, Каминари не пострадала. Видимо, ее лишь обдало жаром.
– Зато хоть теплее стало.
– Не замечал в тебе раньше такого оптимизма, – коротко рассмеялся Акагэ.
Тора смерил его недовольным взглядом, и Акагэ вскинул ладони в примирительном жесте.
– Огонь появился с лисицами, – предупредил Кадзуо, подойдя ко мне. Он всматривался в деревья вокруг. – Но они ушли. Так что пока мы в безопасности.
– Надеюсь, мы не встретим девятихвостую кицунэ, – пробормотал Ивасаки.
– Ай, как же больно, – простонала Харуки.
– Потерпи, пожалуйста, – то и дело говорила Йоко, помогая ей.
Каждая черта лица Йоко была полна сочувствия, а в ее глазах сверкала боль, словно это ее обожгло. Мне стало даже жаль Йоко – она так близко к сердцу принимает чужие страдания. И в то же время я невольно восхитилась ею. Я не думала, что смогла бы вести себя так же. И хоть я не знала, чем заслужила симпатию настолько небезразличного и доброго человека, была очень рада, что мы стали подругами.
Наверное, я даже гордилась этим.
– Так… – Араи обвел всех взглядом и остановился на Хаяси. – Оторвите рукава рубашки.
– Что? – удивился Хаяси.
– Быстро! – жестким тоном велел Араи.
Тогда Хаяси зашевелился и снял пиджак, после чего Ивасаки помог ему оторвать рукава от рубашки. Араи взял ткань и мягко отстранил Йоко от плачущей Харуки.
– Тут ожоги первой и второй степени, и ткань, к счастью, не прилипла к коже. Тебе повезло, что рядом была река.
Говоря это, Араи намочил ткань рукавов и перевязал руки Харуки. Его движения были мягкими и осторожными, но в то же время ловкими.
– Тебе нужно чаще пить, так будет лучше для организма, – продолжил Араи. – И минут через пятнадцать надо будет охладить ожоги.
Харуки тяжело дышала, ее трясло, и она явно не особо вслушивалась в слова Араи.
– Я могу отвести ее в осенний период, – предложила Йоко. – Здесь Харуки-сан будет тяжело…
– А всем остальным легко, – раздраженно бросила Каминари.
– Это слишком опасно, – покачал головой Ивасаки, с тревогой смотря на Йоко. – А если лисицы появятся рядом, пока вы будете вдвоем?
– Я не пойду, – заговорила Харуки. – Вместе безопаснее.
Йоко с сомнением покосилась на нее, но промолчала.
– Только не задерживай нас, – предупредила Каминари, явно не испытывая к Харуки жалости.
– Пойдем скорее дальше, – попросила Мори, нервно осматриваясь, и мы вновь направились к цели.
Теперь все молчали и с тревогой вглядывались в пространство между деревьями, ожидая, что где-то вот-вот вновь появится лиса. Между нами искрилось напряжение, которым мы словно заряжали друг друга.
– Почти пришли, – негромко произнес Ивасаки.
Эмири шла рядом со мной, а Кадзуо держался с другой стороны. Мне показалось, что выражение его лица стало еще мрачнее, но Кадзуо явно пытался скрыть охватившие его чувства. И все же я уже научилась различать эмоции на его лице даже тогда, когда он казался холодным и спокойным.
– Что такое? – прошептала я.
Кадзуо кинул на меня быстрый взгляд и лишь покачал головой. Но я не отвернулась, продолжая пристально всматриваться в его лицо, и он, вновь ко мне повернувшись, вздохнул.
– Просто… на самом деле я очень не люблю огонь, – тихо ответил Кадзуо, и мое сердце болезненно сжалось.
– Из-за кагомэ? – с трудом спросила я, не в силах даже представить, что Кадзуо пережил в тот момент, когда его охватило пламя. Он ощущал боль слабее, чем в реальной жизни, но все же ощущал.
– Нет, – покачал головой Кадзуо. – Дело совсем не в том кайдане.
Я удивилась, но поняла, что сейчас не время для подобных расспросов. И все же волнение за Кадзуо стало лишь сильнее.
Перед нами наконец показались горячие источники, и сначала я обрадовалась, но затем тревога нахлынула с новой силой. В этом месте должно быть намного опаснее, чем на нашем пути сюда.
– Проклятье, опять лисы! – испуганно воскликнул Мацусита и отшатнулся в сторону.
Все тут же посмотрели под ноги, пытаясь понять, где и в какой момент снова вспыхнет пламя.
Но ничего не происходило.
Наверное, только до поры до времени. А потому все равно необходимо было оставаться начеку. Я чувствовала, как быстро бьется в груди сердце, и его темп, казалось, еще сильнее ускорялся каждый раз, когда я представляла, что под моими ногами в любую секунду может вспыхнуть огонь.
Камни и булыжники образовывали неподалеку от нас три природных бассейна, наполненных горячей водой. Над поверхностью онсэнов[272]272
Онсэн (温泉) – название горячих источников в Японии.
[Закрыть] поднимался белоснежный пар, почти полностью скрывая от нас то, что располагалось позади бассейнов.
Рядом с краем самого большого центрального онсэна стояло несколько ведер, и тогда я почти с облегчением поняла, что наша догадка оказалась верной – мы должны набрать горячую воду.
– Хм… И кто подойдет ближе? – спросила Каминари. – Акагэ, иди ты.
– Эй, это еще зачем? – возмутился он.
– Надо проверить, что будет, – поддержал Каминари Тора.
Акагэ сердито посмотрел на своих союзников, но сделал несколько шагов к онсэну, и никто его не остановил.
Но внезапно Акагэ замер и попятился.
– Смотрите! – удивленно воскликнул он.
Впереди, на камне, который лежал посреди онсэна, появилась женщина, и напряжение внутри меня возросло в разы, до дрожи в пальцах. Женщина наверняка была ёкаем, но разглядеть ее мешал поднимающийся от поверхности естественного бассейна пар.
Женщина ступила в воду и медленно вышла на каменистый берег перед онсэном. Акагэ поспешно вернулся к нам, встав рядом с Каминари и Торой. Кадзуо, напротив, шагнул вперед, как и Эмири, на лице которой я заметила легкий интерес. Ивасаки тем временем встал перед Йоко, но она вышла из-за его спины, вновь встав рядом.
Незнакомка оказалась высокой и стройной, с крупными, выразительными чертами лица, бледной кожей и алыми губами. Ее гладкие черные волосы были заплетены в традиционную прическу така-симада[273]273
Така-симада (高島田) – разновидность традиционной японской прически симада, в которой пучок поднят максимально высоко.
[Закрыть] и украшены цумами-кандзаси[274]274
Цумами-кандзаси (撮簪) – японское традиционное украшение для волос, изображающее лепестки из ткани, каждый из которых складывают вручную в форме треугольника.
[Закрыть] – голова была увита цветами, с которых вниз спадала замысловатая аппликация из кусочков ткани в виде треугольных лепестков.
Одета женщина была в цукэсагэ[275]275
Цукэсагэ (付け下げ) – разновидность кимоно сдержанного дизайна, которое надевают для полуофициальных мероприятий.
[Закрыть] – простое однотонное кимоно персикового оттенка, по низу которого бежал традиционный узор урокомон[276]276
Урокомон (鱗紋) – узор из треугольников, который символически изображает чешую дракона или змеи.
[Закрыть].
Женщина плавно прошла вперед и остановилась в паре метров от нас. У меня по коже побежали мурашки, горло сжали холодные пальцы страха, затрудняя дыхание, но я постаралась удержать на лице невозмутимое выражение.
К незнакомке бесшумно подбежали две лисы и сели рядом с ней.
– Кто вы такие? – проговорила женщина, улыбнувшись, но улыбка ее была хитрой. Женщина изящно склонила голову набок, изучающе разглядывая нас.
– Нам нужно всего лишь набрать горячей воды из источника, – ответил Араи. Он шагнул вперед, оказавшись к ней ближе всех.
– Кто это? – испуганно прошептала Харуки.
– Думаю, кицунэ, – предположил Хасэгава.
– Так и знал, – сокрушенно вздохнул Ивасаки.
– Нет, – тем временем ухмыльнулась кицунэ и скрестила руки на груди, и я заметила мелькнувшие острые черные когти. – Я не пропущу вас.
Араи оглянулся, а затем невозмутимо уточнил:
– Почему?
– Не хочу, – пожала плечами кицунэ.
Она сделала несколько неторопливых шагов вдоль каменистого берега, а затем повернула обратно.
– Мы можем договориться, – произнесла я, вспомнив, как нам удалось убедить мстительного духа, что вызывал у героев кайдана одержимость, вернуть нам книгу. И хоть меня душил страх, я, к своей гордости, смогла справиться с дрожью в голосе.
– Есть в других сезонах что-то, что могло бы помочь? – прошептала Мори.
– Ничего не приходит в голову, – нахмурилась Йоко.
– В осеннем сезоне ничего из других времен года не требовалось, – напомнил Ивасаки. – Подождите, что она ответит…
Кицунэ внимательно посмотрела на меня.
– Мы могли бы договориться, – согласилась кицунэ и задумалась, хотя я видела, что она уже знает, чего хочет. – Но только если вы сделаете мне подарок.
Мы с Эмири переглянулись. Она свела брови, словно пыталась что-то придумать.
В стороне туда-обратно бегали лисицы, а некоторые неподвижно сидели между цветущими деревьями, хищно смотря на нас. Другие же подкрались совсем близко. Одна лиса прошла мимо, едва не задев хвостом мою ногу, и села рядом с Йоко. Я видела, что Йоко кидала в ее сторону настороженные взгляды. Ей явно было не по себе от подобного соседства.
– Какой подарок? – прямо спросил Тора, и кицунэ, ухмыльнувшись, сделала еще несколько шагов в нашу сторону.
Она прошла мимо Араи и остановилась перед Торой, и тогда Араи сделал шаг назад и в сторону, чтобы лучше видеть кицунэ. Выглядел он при этом сосредоточенным и на зависть спокойным.
– Хм… – протянула кицунэ. – А какие подарки мужчины обычно делают красивым девушкам?
Она мягко улыбнулась, смотря Торе прямо в глаза, и Каминари рядом зло скривила губы, но вот сам Тора остался невозмутимым.
– Что ж, – пожала плечами кицунэ, проходя чуть дальше. Теперь она остановилась перед Кадзуо. – Я облегчу вам задачу. Я люблю вкусные подарки. Например, сладости или тофу.
Я сердито поджала губы. И где нам взять сладости и соевый сыр? Ни у кого с собой не было припасов. Или были?..
– У кого-нибудь есть с собой еда? – негромко спросил Акагэ, оглядывая участников. Но ни у одного из нас не было даже сумки. – Проклятье…
– Можем подарить ей юдзу, – тихо фыркнула Каминари.
– Так что? У вас для меня ничего нет? – Кицунэ разочарованно скривилась и раздраженно повела плечом. Развернувшись к нам спиной, она вернулась к онсэну, но, остановившись на пару секунд, обернулась и небрежно бросила: – Тогда и вы от меня ничего не получите.
– Вот ведь… – процедил Хаяси.
К нему приблизилась одна из лисиц, и он раздраженно взмахнул рукой в ее сторону, пытаясь отогнать. Лисица оскалилась, и тогда Хаяси махнул еще и ногой, чтобы та отошла дальше.
И в ту же секунду его охватило пламя.
Хаяси пронзительно закричал. Я в ужасе отшатнулась. Переведя взгляд на кицунэ, я увидела, что она, резко обернувшись, с яростью смотрит на Хаяси, и глаза ее горят янтарным светом.
– Не смейте их трогать, – прошипела кицунэ, и ее голос уже не был похож на человеческий.
Мори в ужасе закричала:
– Хаяси-сенсей!
– Нет! – воскликнул Ивасаки и подбежал к Хаяси, чтобы сбить пламя.
Но в эту секунду перед ним вспыхнул столб огня, и Ивасаки успел отскочить в последнее мгновение, прикрывая лицо руками. Йоко, схватив Ивасаки за предплечье, дернула его в сторону.
Видимо, кицунэ не собиралась давать нам возможность спасти Хаяси. Я повернулась к Кадзуо, лицо которого пусть ничего и не выражало, но казалось бледнее обычного, и сжала его ладонь, и тогда он посмотрел мне прямо в глаза.
Мори упала на колени, с отчаянием наблюдая за горящим другом.
Наконец крик Хаяси стих, огонь погас, и среди камней остался тлеть обугленный труп.
Мори закрыла лицо руками и, так и не встав с колен, тихо заплакала. Харуки, зажмурившись, отвернулась. Ивасаки прижимал к себе Йоко, закрывая от нее обгоревшее тело. Хасэгава мрачно смотрел на Хаяси. Акагэ выглядел шокированным и напуганным. А вот Араи, Тора и Каминари умело скрывали свои чувства.
– У нас есть что ей предложить, – внезапно прервала тяжелое молчание Эмири.
