Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ласточкин
Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 215 (всего у книги 352 страниц)
Я кивнула, чуть успокоившись, но душу все равно оцарапало разочарование оттого, что Кандзаки все еще не пришла в себя. Тем временем через мое плечо выглянул Ивасаки, и Кадзуо недовольно нахмурился:
– Кто это?
– Доставка еды, – пробормотала я тихо, и никто меня не услышал. Я села на колени рядом с Кандзаки и махнула рукой: – Пожалуйста, проходите…
Но моего приглашения и не требовалось. Ивасаки смело зашел в комнату, снимая куртку, и приветливо кивнул Кадзуо.
– Я Ивасаки Нобу, лучший детектив своего отдела, – представился он. – Мы с Акиямой-сан встретились, когда двое неудачников хотели отобрать у нее лекарства, и я предложил свою помощь.
Ивасаки взял мешок из рук Араи.
– Мы выиграли еду. Тут на всех хватит. – Затем взгляд Ивасаки нашел Кандзаки. – Она больна? Что с ней случилось?
– Вопли сагари, – коротко ответил Кадзуо, но смотрел он не на детектива. Его взгляд был прикован к Араи, а тот, в свою очередь, пристально смотрел на Кадзуо.
– А вы кто? – медленно спросил Кадзуо, и Араи кивнул.
– Я Араи Хиро, оммёдзи, – проговорил он и коротко усмехнулся.
Кадзуо изогнул бровь, но комментировать это высказывание не стал.
– Это хорошо, что ты выиграла лекарства. Доставай, – вместо ответа обратился ко мне Кадзуо, и я вытащила из пакета две пачки таблеток, стеклянную бутылочку и два мешка с какими-то травами.
У меня не было времени сразу же рассмотреть выигрыш, однако я надеялась, что это поможет.
– Что там? – с волнением в голосе уточнил Ивасаки, который все время поглядывал на Кандзаки.
Она была бледной, на лбу и висках выступили капельки пота, но лицо оставалось безмятежным, словно Кандзаки и правда просто спала.
– Таблетки от боли в горле. – Кадзуо отложил пачку. – Обезболивающие таблетки. Жаропонижающий сироп. Это подойдет.
Я с облегчением выдохнула и поняла, что то же сделал и Ивасаки, севший чуть поодаль от меня. Детектив и правда выглядел встревоженным, а его нога в потрепанной кроссовке нервно стучала по полу. Араи, стоявший у стены, был спокоен и не демонстрировал никаких эмоций, однако внимательно следил за действиями Кадзуо.
– А это?.. – Я протянула руку и взяла мешочки с травами, но Араи, приблизившись, забрал их у меня.
Кадзуо тем временем обратился к Ивасаки:
– Воды.
Несмотря на приказной тон младшего по возрасту, Ивасаки тут же полез в свой мешок и вытащил бутылку.
– Держи!
Кадзуо приподнял Кандзаки и приложил к ее губам бутылочку с сиропом.
– Тебе стоит это выпить, – пробормотал он и осторожно влил жаропонижающий сироп в рот Кандзаки, а потом аккуратно уложил ее обратно.
Затем Кадзуо кинул мне в руки пачку таблеток и толкнул бутылку воды так, что она подкатилась ко мне.
– А это тебе.
Я хмуро глянула на Кадзуо, но промолчала и выпила болеутоляющие таблетки. Моему измученному телу они были как нельзя кстати.
– Я знаю, что это, – тем временем заговорил Араи.
– Да-да, твои духи сообщили тебе, что это полынь, отгоняющая ёкаев. – Ивасаки махнул рукой. – Отстань, свои истории будешь рассказывать в тюремной камере. Или психиатру.
– Это пастушья сумка. – Араи, не обращая внимания на детектива, протянул мне один из мешочков. – Применяется в традиционной медицине как кровоостанавливающее средство и для лучшего заживления ран. А вот это – сушеница. Насколько помню, ею лечат раны и язвы. Может пригодиться. Правда, не этой девушке, – со вздохом добавил Араи.
– То есть это травы, которые едят в Дзиндзицу[103]103
Дзиндзицу (人日) – дословно «День человека»; неофициальный японский праздник смены времен года, который отмечают 7 января.
[Закрыть], когда празднуют смену времен года, – проговорила я. Ивасаки явно задумался, и я пояснила: – Мама всегда готовит в этот день нанакуса-гаю[104]104
Нанакуса-гаю (七草粥) – разновидность японской рисовой каши, при изготовлении которой используют семь особых трав.
[Закрыть].
– Точно… – протянул Ивасаки.
Араи кивнул.
– Когда найдем, как согреть воду, лучше сделать настойку, – добавил он, и Кадзуо пожал плечами.
– Давайте достанем еду, – предложила я после короткого молчания.
– Согласен, – с улыбкой кивнул Ивасаки и притянул мешок с продуктами поближе.
– Что там? – спросила я, давая ему самому открыть мешок.
– Неплохо! – обрадовался Ивасаки. – Здесь рыбные консервы и рисовые шарики, а еще вода, батончик кит-кат и пачка сливочного печенья.
Я взяла батончик и задумчиво рассмотрела упаковку.
– Раньше это была моя любимая сладость, – протянула я. – Мама покупала мне их перед экзаменами, чтобы принести удачу[105]105
В Японии эти шоколадные батончики очень популярны и часто используются в качестве талисмана на удачу, особенно студентами и школьниками перед экзаменами. Этот обычай связан с произношением названия бренда на японском языке (キットカット – китто-катто), что звучит похоже на фразу きっと勝つ (киттокацу), которая переводится как «уверен, что выиграю».
[Закрыть].
– А почему раньше? Надоели? – уточнил Ивасаки.
– Нет настроения их есть, – пробормотала я, не желая вдаваться в подробности.
– Надо же… – протянул Ивасаки. – А я, наоборот, ем сладкое, когда нет настроения. Что ты на меня так смотришь? – фыркнул он, поймав насмешливый взгляд Араи, но это он еще не заметил легкую улыбку Кадзуо. – Поверьте, это работает. Шоколадные батончики, когда ты сильно устал. Мороженое, когда тебе грустно или ты нервничаешь. И, например, печенье, если ты раздражен.
– Передай мне сливочное печенье, – произнес Кадзуо с холодной улыбкой, и Ивасаки, не поняв намека, с готовностью протянул тому пачку.
Я, покачав головой, взяла рисовый шарик и консервную банку. Приборов у нас не было, но я, выйдя из помещения для работников, нашла на заброшенной кухне кафе запечатанные палочки и принесла всем по пачке.
Мы с Ивасаки принялись за еду, но Кадзуо не торопился есть и лишь равнодушно посмотрел на свою порцию.
– Что-то не так? – спросил Ивасаки.
– Нет аппетита, – неохотно отозвался Кадзуо.
Я внимательно посмотрела на него. В ответ Кадзуо приподнял одну бровь, а потому я, мысленно махнув на него рукой, вернулась к еде.
Глава 14
馬には乗ってみよ人には添うてみよ
Лошадь узнают в езде, а человека – в общении
Кандзаки выглядела такой хрупкой и сильной одновременно. Она была без сознания, возможно на грани смерти. Но боролась за жизнь. Я видела это, чувствовала. Кандзаки уверенно поправлялась, и дело было не только в лекарствах.
Я сидела рядом с ней, откинувшись на стену и вытянув ноги. В соседнем зале кафе дремал Ивасаки, и Араи, воспользовавшись этим, куда-то ушел. Я лишь прикинула, не навсегда ли. Кадзуо тоже вышел, не сказав ни слова, и я не стала догонять его, хотя слегка встревожилась.
Таблетки наконец подействовали, и волны боли во всем теле начали отступать. Еда тоже делала свое дело. Глаза стали слипаться, веки отяжелели, и я перестала бороться со сном. Не было ни сил, ни желания, и я надеялась, что нам здесь ничего не угрожает.
Не знаю, сколько я проспала, но проснулась резко, как после кошмара. Перед глазами мелькали мрачные детали прошедших кайданов, которые мозг после сна никак не мог объединить в одно целое. Старые двери, кровь, пауки, мертвые тела…
Я прижала пальцы к глазам и глубоко задышала, прогоняя остатки сна. Успокоив сердцебиение, я огляделась и с удивлением поняла, что кто-то укрыл меня пиджаком. В помещении было темно, значит, после бессонной ночи и беспокойного утра проспала почти до самого вечера.
Но разбудил меня какой-то звук. Я прислушалась и разобрала хрип. Это была Кандзаки.
Привстав, я пододвинулась к ней и увидела, что она наконец очнулась. Я приложила руку к ее лбу и убедилась, что жар спал.
Кандзаки посмотрела мне в глаза и слабо улыбнулась. Я взяла стоявшую рядом бутылку и, приподняв Кандзаки голову, помогла ей выпить воды.
– Спасибо, – немного хрипло произнесла она и снова улыбнулась.
Я промолчала, не зная, что сказать.
– Вы… – после короткого молчания неуверенно начала Кандзаки и прочистила горло. – Вы остались со мной.
Голос Кандзаки звучал неуверенно, а в глазах блестели искры удивления.
Я прикусила губу. Это место заставляло людей удивляться проявлениям доброты и заботы. Меня тоже удивило поведение Ивасаки… Или дело было во мне, и я просто не вызывала доверия? Не была похожа на того, кто станет помогать?
Я понимала, что Кандзаки завуалированно спросила: «Почему?»
Но я и сама до конца не понимала, не могла ответить даже самой себе.
– Да. Кадзуо тоже, – отозвалась я, не зная, что еще сказать.
Кандзаки улыбнулась еще шире.
– Сколько времени прошло? – Она поморщилась от звука собственного голоса, который все еще был слабым.
Кандзаки оперлась на локти, пытаясь встать, но я помешала ей, лишь помогла устроится чуть повыше.
– Немного. Кайдан закончился этой ночью, а сейчас вечер. Вы быстро восстановились. – Я постаралась ободряюще улыбнуться, и Кандзаки с облегчением выдохнула.
– Акияма-сан? – донесся до меня голос Ивасаки. Он вошел в служебное помещение и остановился, встретившись взглядом с Кандзаки. Мне показалось, что его щеки слегка порозовели, спустя несколько мгновений Ивасаки неуверенно улыбнулся: – Очень рад, что вам лучше.
Кандзаки перевела на меня удивленный взгляд, а потому я неопределенно пожала плечом.
– Это Ивасаки-сан. Мы познакомились утром. Он помог нам с едой.
Кандзаки перевела взгляд обратно на Ивасаки и, наклонив голову в поклоне, дружелюбно улыбнулась:
– Приятно познакомиться, Ивасаки-сан. Меня зовут Кандзаки Йоко. Можно просто Йоко. Вас это тоже касается, Акияма-сан. – Кандзаки дотронулась до моей руки.
Я неуверенно кивнула:
– Хината.
Йоко улыбнулась еще шире и хлопнула в ладоши.
– С возвращением, Кандзаки-сан. – В комнату вошел Кадзуо и, подхватив лежавший рядом со мной пиджак, сел неподалеку.
Ивасаки, продолжая стоять у дверей, огляделся и нервно воскликнул:
– А где Араи?
Я, едва не закатив глаза, промолчала. Йоко снова удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.
– Не кричи, все стекла побьются, – заходя в комнату, бросил Араи.
Йоко посмотрела на него почти с восхищением. Видимо, оценила наряд. Я подавила улыбку.
– Ты где был? Опять духи на связь вышли?
– Да. Уговаривали не убивать тебя пока, чтобы твой дух не раздражал их на том свете, – абсолютно серьезно ответил Араи.
– А вот меня только совесть удерживает, чтобы тебя не придушить, – проворчал Ивасаки. – И уголовный кодекс.
– Привет, Кандзаки-сан, – кивнул Араи, игнорируя его. – Меня зовут Араи Хиро.
– Очень приятно познакомиться. Вы правда оммёдзи? – радостно спросила Йоко.
Араи улыбнулся и посмотрел на Ивасаки со смесью торжества и презрения:
– Да, правда.
Кадзуо подошел к нам с Йоко и вытащил из сумки на плече несколько упаковок бинтов и пару баночек. Я с удивлением посмотрела на него:
– Откуда это?
Кадзуо промолчал, но я и так знала ответ на свой вопрос: пока я спала, Кадзуо сыграл в азартную игру, ведь в моем призе бинтов не было.
– Спасибо…
Разглядев баночки, я поняла, что одна была с хлоргексидином, а вторая – с антисептиком.
Это было то, что надо, ведь я уже стала переживать, что у меня начнется заражение крови или загноятся раны.
Тем временем Кадзуо, сказав, что хочет отдохнуть, вышел в общий зал кафе. Проследив за ним взглядом, я все же принялась за свои раны и укусы. Ивасаки тут же оказался рядом и вызвался помочь.
– Я справлюсь. Помоги лучше Йоко.
Ивасаки слегка покраснел и молча кивнул.
Сначала я промыла раны и укусы хлоргексидином, затем обработала края и кожу вокруг антисептиком, сцепив зубы от резкой боли. Когда я начала вскрывать стерильные бинты, Араи-сенсей забрал их и быстрыми, ловкими движениями закрепил повязку на моем плече и на ноге. Следя за длинными, тонкими пальцами, я поняла, что ему это точно было не впервой. У Йоко же были только ушибы и царапины, не требующие перевязки.
Некоторое время мы провели в молчании, и для меня оно было неловким, так же как и для Ивасаки, а вот Йоко и Араи явно чувствовали себя комфортно. Араи сел у стены и прикрыл глаза, а Йоко с интересом рассматривала то его, то Ивасаки. Последний избегал ее взгляда и поглядывал на Йоко только тогда, когда она не смотрела в его сторону.
– Ты, наверное, голодна? – внезапно спросил Ивасаки и, не дожидаясь ответа Йоко, встал. – У нас еще что-то осталось…
– В зале на столе наша сумка с новыми припасами, – не открывая глаз, проговорил Араи.
Видимо, когда он уходил, отправился играть в азартную игру. Я удивилась, но сквозь недоверие почувствовала благодарность.
Ивасаки кинул на своего подозреваемого быстрый взгляд и молча вышел. Вернувшись с сумкой, он вытащил из нее еду и уточнил, что Йоко предпочитает.
После того как Йоко перекусила, в комнату зашел Кадзуо.
– Нам лучше сменить убежище… Так безопаснее. Да и места здесь маловато…
Он кинул взгляд сначала на Ивасаки, а потом на Араи, но больше ничего не сказал. Те тоже не ответили, а я задумалась, были ли слова Кадзуо намеком. Сначала он явно не был рад компании детектива и оммёдзи, но больше никакого недовольства не показывал.
– Кандзаки-сан еще слаба… – начал было Ивасаки, но сама Йоко встала и покачала головой:
– Да нет, всё в порядке. Я даже чувствую себя отдохнувшей. Только голова болит… Но здесь просто душно.
Я подозревала, что головная боль у Йоко была в первую очередь вызвана не духотой, но промолчала, так как была согласна с Кадзуо. Лучше отправиться на поиски нового убежища, пока не стемнело.
– Тогда расположимся на улице, – предложил Араи и встал на ноги. – Так будет много места, не так ли, Кадзуо-кун?
В тоне Араи мне послышалась насмешка, и Кадзуо, тоже расслышав ее, улыбнулся чуть шире:
– Пожалуй.
* * *
– Думаю, это место сойдет.
Мы ушли почти к самому краю полуразрушенного города. Здесь, вдали от минка и других традиционных домов, было гораздо меньше шансов с кем-то столкнуться. Хоть самую серьезную угрозу несли кайданы, люди здесь могли быть крайне опасными сами по себе.
К счастью, идти пришлось недолго. Йоко все еще была слаба, но упорно отказывалась от помощи и шла медленно, но самостоятельно.
По пути мы нашли магазин товаров для спорта и туризма. С этим нам очень повезло, ведь удалось достать две небольшие палатки и три спальных мешка. Кроме этого, вспомнив слова Араи про отвар из трав, я взяла небольшой котелок и, к счастью, нашла зажигалку. Та, что дал мне Кадзуо, осталась в логове Дзёрогумо. Сам Кадзуо явно что-то искал, но, судя по недовольному лицу, поиски не увенчались успехом.
Мы остановились на краю города со стороны внутреннего двора заброшенной школы – трехэтажное здание из темно-серого камня оскалилось на нас клыками стекол в выбитых окнах. Так мы были закрыты со стороны города, дальше шло полупустое пространство с редкими деревьями, а потом… ничего. Вернее, бесконечный туман со зловещими синими огнями фонарей.
Ивасаки, Араи и Кадзуо поставили палатки, а я в это время собрала ветки и деревянные обломки для костра. Йоко намеревалась пойти со мной, но я заставила ее сесть и отдохнуть.
– Вам палатка, а этот мешок мне. – Кадзуо, не дождавшись чьей-то реакции, отошел подальше от двух палаток и кинул свой спальный мешок под одним из деревьев.
Я молча взяла второй и занесла в одну из палаток. Йоко, мило улыбнувшись, подхватила еще один и зашла следом за мной. Я услышала, как Ивасаки тяжело вздохнул, но промолчал.
– Хочу найти новую одежду. Скоро вернусь, – сказала я, выйдя из палатки.
Уже почти стемнело, солнце вплотную подобралось к горизонту, а небо начало наливаться чернильной синевой.
– Я пойду с тобой. Лучше не ходить по одному, – произнес Араи, а я удивленно посмотрела на него, но возражать не стала.
– Эй, никуда ты без меня не пойдешь! – воскликнул Ивасаки. – Сбежать решил?
Араи презрительно ответил:
– Я не оставлю Акияму-сан одну. Можешь не переживать. Лучше присмотри за Кандзаки-сан.
Ивасаки, скосив глаза на Йоко, с сомнением посмотрел на Араи, но не стал возражать, лишь что-то проворчал себе под нос.
Я же направилась в сторону города.
Мы шли молча, а по пути нам не попался ни один человек. Видимо, все предпочитали пережидать ночь в укрытии… или же в данный момент участвовали в кайдане, хотя, скорее, ждали его начала. Наконец нам попалась улица с заброшенными магазинчиками и полуразрушенными кафе. Я зашла в первый попавшийся бутик, здание которого казалось не слишком опасным.
Внутри сгрудились полки с остатками одежды, валялись поломанные манекены в перепачканных нарядах, а стойки с вешалками стояли хаотично, мешая пройти.
К счастью, я нашла обычную черную толстовку с капюшоном. Она была плотной и подходила по размеру, что главное. Также я прихватила две майки, одни удлиненные хлопковые шорты, пару упаковок носков и смену нижнего белья и сложила все это в здесь же найденный рюкзак.
Араи взял только рюкзак. Как я могла предположить, свой наряд он менять не собирался. Но меня удивило, какими чистыми были не только белый халат, но и его нижнее кимоно и хакама.
Мы заглянули еще в один магазин, этот явно когда-то предлагал товары для дома. Араи взял два покрывала и убрал в недавно найденный рюкзак. Я с сожалением посмотрела на валяющиеся у перевернутой корзины бруски мыла и на всякий случай подхватила один из них. Водопровод здесь, к сожалению, не работал, но, может быть, нам удастся найти реку или озеро. Не все же умываться, тратя драгоценную питьевую воду.
На улице стало совсем темно, небо заволокли плотные облака, а ночь оказалась беззвездной. Я расстроенно посмотрела на одинокую луну, чей свет пробивался сквозь дымчато-серую пелену. Я начала привыкать к виду россыпи звезд на высоком небе, к их успокаивающему мерцанию, которое было незаметно в Токио с его яркими искусственными огнями.
Переведя взгляд на Араи, я решила прервать затянувшееся молчание:
– Вы с Ивасаки-сан очень странные… союзники. Почему вы держитесь вместе? – Мне действительно было интересно.
Араи усмехнулся:
– Мы попали сюда вместе. Мы ехали в его машине, а потом… Не знаю, что произошло.
Я резко повернулась к нему, забыв про свой первый вопрос.
– Вы ехали в машине? Мы с… Я тоже, но на автобусе.
Араи покачал головой:
– Не хочу тебя расстраивать, но не думаю, что это как-то связано. – Его голос был совершенно спокойным, будто мы обсуждали погоду. – Люди сюда попадают из разных мест. Это можно заметить даже по их нарядам. Кто-то с работы, кто-то с вечеринки. Мы даже встретили того, кто уснул в своей постели, а проснулся уже здесь.
Я разочарованно сморщила нос, и Араи заметил мою реакцию:
– Тебе так важно узнать, как мы здесь оказались?
– Конечно. Возможно, это поможет понять, как отсюда выбраться. – Я невольно крепче вцепилась в лямки рюкзака, подавляя волну злости от чувства несправедливости.
Араи слегка усмехнулся, но промолчал, и тогда я поняла, что наш разговор ушел не туда.
– Так что насчет Ивасаки-сан? То, что вы попали сюда вместе, не объясняет того, что вы вместе проходите кайданы.
Араи улыбнулся, однако вновь промолчал, а я не собиралась спрашивать в третий раз.
Но он все-таки заговорил:
– Ивасаки – детектив. И он задержал меня. Это было его первое важное дело после… после определенных обстоятельств. Он очень ответственно подошел к делу, всегда так делал. И, даже оказавшись здесь, не хочет отступать.
Я недоверчиво скосила глаза на Араи:
– Даже здесь? Тут мы почти что каждый день рискуем жизнью, а он занимается такой ерундой?
– Возможно, тебе это кажется странным, но Ивасаки очень принципиальный. У него есть веские доказательства моей вины, а потому он не собирается меня отпускать. Даже здесь.
Слова Араи меня не убедили, но я не стала спорить.
– Но он общается с вами не как с преступником. Вернее, он странно с вами общается. Как будто не всерьез подозревает.
– Видимо, своими действиями я произвел на него впечатление человека, неспособного на такое преступление. – Араи пожал плечами.
Меня слегка удивил тон, которым Араи произнес «такое». Что же он сделал, какое преступление совершил? Я должна была напрячься, однако почему-то ощущала себя в безопасности.
– И все же Ивасаки-сан продолжает вести себя как детектив?
– То, что он чувствует, это одно. Совсем другое – улики и факты. Как детектив, причем хороший, Ивасаки старается придерживаться фактов. Только ему не говори, что я так сказал.
Я усмехнулась, а Араи продолжил:
– Скорее всего, он хочет выполнить свой долг, отвезти меня в участок, завершить расследование… И тогда он с чистой совестью или отправит меня в тюрьму, или отстанет.
Я пристально посмотрела на Араи, пытаясь оценить, с какими чувствами тот говорил. С какими мыслями. Он совсем не походил на опасного преступника.
– А за что он вас арестовал? – не отводя внимательного взгляда, спросила я.
Араи, подняв вверх указательный палец, покачал головой:
– У всех нас в этом месте есть свои секреты, тянущиеся из нашей прошлой жизни. Думаю, и у тебя тоже.
Я, помрачнев, отвернулась. Араи был прав, хоть я и понимала, что он заговаривал мне зубы, не желая отвечать на вопрос. И все же надеялась, что эти секреты тянулись не из моей прошлой жизни, а просто из моей жизни. Жизни, которая продолжится. К жизни, которую я начну заново.
– Хорошо, допустим, вы правы насчет Ивасаки-сан. Но что насчет вас? Я же видела, как вы избавились от наручников. Да и сбежать не составило бы труда, особенно здесь. Это даже побегом-то не назовешь. Почему тогда вы все еще рядом с ним?
Араи усмехнулся, но по-доброму:
– Когда проходишь кайдан, очень на руку иметь рядом человека, который совершенно не заинтересован в твоей смерти. Да и без меня Ивасаки давно погиб бы.
Я слегка улыбнулась. Мотив Араи звучал куда более правдоподобно. Однако, бросив взгляд на так называемого оммёдзи, я заметила что-то странное в его взгляде. И это заставило меня подумать, что Араи все же не сказал правду. Или же открыл лишь ее часть.
Но больше я ничего говорить не стала, и вскоре мы вернулись в наш импровизированный лагерь.
Увидев нас, Йоко широко улыбнулась, и мне стало немного неловко. Я не вполне понимала, что именно так обрадовало Йоко, и не притворялась ли она, учитывая весь ее чрезмерно милый образ… Кадзуо же сидел под деревом и явно над чем-то размышлял, а Ивасаки разводил костер неподалеку от палаток.
– О, ты все-таки вернулся. Побоялся убегать? – усмехнулся он.
Араи, проходя мимо, молча кинул Ивасаки в лицо одно из одеял и скрылся в палатке. Ивасаки тихо выругался, но продолжил свои попытки развести костер.
В своей палатке я сменила майку, покрытую грязью и кровью, на новую, переодела нижнее белье и шорты и натянула чистую толстовку – избавиться от старых вещей оказалось так приятно.
Было уже поздно, и я успела продрогнуть, а потому подумала, что костер, который разводит Ивасаки, будет как раз кстати, чтобы согреться и, главное, приготовить для Йоко отвар. Оставалось всего два дня до следующей истории о сверхъестественном, и Йоко должна быть готова. Я переживала, что плохое самочувствие помешает ей выживать дальше, и, поймав себя на этой мысли, невольно удивилась… и чуть улыбнулась.
Я выбралась из палатки и подошла к Ивасаки, который молча наблюдал за языками пламени. Свет от костра бросал на его лицо кривые тени, и в полумраке он выглядел старше своих лет. На это повлияло и выражение глаз Ивасаки – серьезное и печальное. Однако, как только я появилась рядом, лицо его резко изменилось и улыбка практически прогнала скорбь из его глаз – та скрылась где-то в их глубине, не исчезнув до конца.
Я подтащила к костру одну из досок, найденных у развалин школы, и несколько камней. С их помощью мне удалось соорудить подставку для котелка, в который я налила часть имевшейся у нас воды, оставив ту закипать.
Вода почти закончилась, как и еда. А это значило, что завтра придется участвовать в азартной игре… Снова.
Ко мне подошла Йоко, протягивая размятые травы, и рядом тут же оказался Араи, решивший взять приготовление отвара на себя. Я не возражала и села у костра на рюкзак, оперевшись на руки и вытянув ноги.
Танец костра действительно завораживал, а исходившее от него нежное тепло успокаивало. Я чувствовала, как начали расслабляться натруженные мышцы: не знала, что то, чего нет, может так болеть. На душе стало спокойнее, хотя в голове то и дело вспыхивали обжигающими огоньками тревожные и печальные мысли.
К костру подошел Кадзуо, он принес мешок с остатками еды. Ивасаки открыл последние банки с консервами, Йоко выпила часть отвара, и все молча принялись за еду.
Спустя какое-то время Йоко нарушила молчание:
– Давайте познакомимся поближе. – Она широко улыбнулась. – Расскажем немного о себе?
Никто не ответил, а Ивасаки покраснел, – я заметила это даже в полумраке. Араи упорно рассматривал небо, на котором, впрочем, не было ни одной звезды. Выражение лица Кадзуо не изменилось. Я же продолжила жевать печенье, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей с помощью сладкого. Пока что совет Ивасаки не особо работал. Наверное, потому, что от грусти нужно было мороженое.
Йоко наше молчание не смутило. Наклонившись вперед, она начала сама:
– Я живу в Йокогаме[106]106
Йокогама (横浜市) – крупнейший портовый город и высокотехнологичный промышленный центр в районе Большого Токио.
[Закрыть], вместе с мамой, младшими братом и сестрой. Они двойняшки. – Взгляд Йоко погрустнел, ее улыбка на секунду ослабла, но Йоко быстро взяла себя в руки. – Я работаю в крупной кондитерской. И очень люблю свою работу. У нас такой выбор десертов, выпечки и чая! Если… когда мы выберемся отсюда, обязательно приходите, и я угощу вас своим фирменным бисквитом кастелла![107]107
Кастелла (カステラ – касутера) – особый слегка влажный бисквит, рецепт которого в Японию в XVI в. привезли португальские торговцы.
[Закрыть]
– Обязательно, Кандзаки-сан, – улыбнулся Ивасаки, и я невольно улыбнулась, представив то, о чем сказала Йоко.
Вот только выберемся ли мы? И смогут ли выжить все из нас?
– А я живу в Тосиме[108]108
Тосима (豊島区) – один из 23 специальных районов Токио.
[Закрыть], – начал Ивасаки. – И работаю в Токио. Как вы уже знаете, я детектив, причем лучший в отделе. Вообще, мои родители всегда хотели, чтобы я стал адвокатом. Однако я хотел не защищать преступников, а ловить их… – Ивасаки выразительно посмотрел на Араи. – Но сейчас, видимо, этим и занимаюсь.
– Кто еще кого защищает, – усмехнулся Араи. – Если бы не я и воля духов, ты бы уже давно к ним присоединился. Но они явно против такого соседства.
Я подавила улыбку, и даже уголки губ Кадзуо слегка дрогнули. Йоко поджала губы, сохраняя невозмутимое выражение лица, но в ее глазах заплясали веселые огоньки.
– Ха-ха, – мрачно протянул Ивасаки, а затем как ни в чем не бывало продолжил, игнорируя насмешливый взгляд Араи: – Поэтому я стал детективом. На моем счету, несмотря на пока что короткую карьеру, уже несколько успешно раскрытых серьезных дел. Насчет семьи… у меня есть любимый пес. – Улыбка Ивасаки на мгновение угасла, однако он вновь вернул прежнее выражение лица, и печаль опять затаилась где-то в глубине его глаз.
– Замечательно! – воскликнула Йоко. – Я тоже хочу купить щенка, но наша квартира и так слишком маленькая.
– А ты, Хината-тян, чем занимаешься? – спросила Йоко, и в ее глазах я действительно заметила интерес.
Я прикусила губу, не испытывая желания делиться подробностями своей жизни. Внутри словно была толстая, прочная дверь с большим замком, за которой прятались воспоминания, и вытащить их, чтобы показать другим, было бы сложно, даже если бы я сама этого захотела.
И появилась эта дверь с замком после смерти Киёси…
– Пока ничем. Я учусь на первом курсе в университете, – выдавила я наконец.
– Здо́рово, – отозвалась Йоко. – Я не училась в университете, но окончила сенмонгакко[109]109
Сенмонгакко (専門学校) – профессиональные колледжи, среднетехнические учебные заведения, где студенты приобретают узкопрофильные знания и навыки.
[Закрыть]. А что за университет?
– Токийский[110]110
Токийский университет (東京大学) – самый престижный университет Японии.
[Закрыть], – пробормотала я.
Я так гордилась этим, а потом… после смерти брата поступление казалось таким бессмысленным. И стало казаться еще более бессмысленным в этом месте, где я должна бороться за выживание.
– Ничего себе, – выдохнул Ивасаки и с уважением посмотрел на меня. – Токийский университет!
– Я не удивлена, – улыбнулась Йоко. – Вижу, насколько ты умная. А какой факультет?
– Медицинский, – смяв в руках пачку из-под печенья, ответила я.
Араи внезапно улыбнулся:
– Я окончил в Токийском университете этот же факультет.
– Правда? – ахнула Йоко.
– Сам удивлен был, когда узнал, – пробормотал Ивасаки. – Как хорошо, что я не попал к тебе на прием…
– Это замечательно, – нарочно проигнорировав иронию в голосе Ивасаки, серьезно кивнул Араи. – Я был кардиохирургом и занимался в основном тяжелыми случаями.
Я удивленно посмотрела на Араи. Будучи хирургом, он стал оммёдзи?..
– Это так здорово! – хлопнула в ладоши Йоко. – Надеюсь, конечно, что ваши навыки, Араи-сенсей, нам не пригодятся, но все равно гораздо спокойнее, когда рядом есть врач. Моя мама любит говорить: в семье всегда должны быть врач и адвокат. – Йоко хихикнула, прижав ладони к щекам.
Ивасаки сморщился и пробормотал:
– Все-таки права была мама, надо было становиться адвокатом…
Я прыснула со смеху, прижав ладонь ко рту, Араи поджал губы, сохранив невозмутимое лицо, а Кадзуо, все это время хранящий молчание, слегка улыбнулся, и глаза его потеплели. Я невольно удивилась этому, но лишь улыбнулась чуть шире.
– А что насчет хобби? Мое, помимо готовки, это занятие… – Йоко на мгновение замялась. – В общем, я очень люблю спорт. Не представляю свою жизнь без него. А вы, Ивасаки-сан?
Тот усмехнулся:
– Не сказал бы, что спорт – мое хобби, скорее необходимость, но занимаюсь я почти каждый день. Мое хобби – это отдыхать после тренировки, смотря какой-нибудь фильм. А вы, Акияма-сан?
Спорт точно не был моей сильной стороной. За несколько дней здесь я пробежала, наверное, больше, чем за всю жизнь.
– Я играю на скрипке, – пожала плечами я.
– Ага, но не на сямисэне, – пробормотал Кадзуо, и Йоко непонимающе посмотрела на него, а я едва не закатила глаза.
Видимо, Кадзуо вспомнил, как в первом кайдане я сыграла на сямисэне короткую рваную мелодию. Вот только это была лишь отгадка, набор нот, но точно не какое-то произведение.
Некоторое время я просто молча сидела, слушая болтовню Йоко и Ивасаки и его препирания с Араи. Тихие голоса, обволакивающее тепло костра и его приглушенный свет действовали убаюкивающе, и меня стало клонить в сон. Сказывалась и усталость, накопившаяся после жуткой ночи в особняке с ёкаями, после азартной игры и стычки с двумя неудавшимися грабителями.
Не желая отвлекать остальных от беседы и привлекать к себе внимание, я молча встала и, кутаясь в толстовку, пошла в сторону своей палатки, но все же кивнула остальным на прощание.
Остановившись у палатки, я подняла взгляд и… застыла. По коже пробежали мурашки, но ночная прохлада была ни при чем.
Впереди, не затмеваемое солнечным светом, сквозь редкую сетку деревьев виднелось полотно из десятков зажженных фонарей. Казалось, они парили в темноте, своим светом напоминая нам о грани между жизнью и смертью, на которой мы все сейчас балансировали. Ведя обратный отсчет от ста до нуля…
– Страшно завораживающе, согласна, Химэ?
Я даже не вздрогнула – уже привыкла к тому, как Кадзуо бесшумно и незаметно подбирался со спины.
– Ты тренировался, что ли? Так тихо ходить? – спросила я, не отрывая взгляда от фонарей вдалеке.
Кадзуо слегка улыбнулся.
– Впереди новый кайдан. Ты считаешь, мы можем им доверять? – всматриваясь в темноту, спросил Кадзуо, имея в виду троих человек, чьи приглушенные голоса все еще доносились со стороны костра.
Вопрос был настолько неожиданным, что даже сумел отвлечь меня от жутких фонарей в темноте. Я скосила глаза в сторону Кадзуо, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
