Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Глава 16

Херр Шмитт оказался высоким квадратным мужчиной лет шестидесяти на вид. Он напоминал какого-то актёра, что часто мелькал в сериалах про заокеанских полицейских: ноги тонкие, но торс широкий и пузатый, а руки мощные, как ноги нормальных людей, но короткие. Лысая круглая голова с длинным носом дополняла образ.

При нашем с Виолеттой появлении он поднялся на ноги, неспешно так, без суеты, и расплылся в фальшивой улыбке.

– Фрау Блютигахюгель! Рад вас видеть! Много о вас слышал! – он осмотрел Виолетту с ног до головы, увиденное ему явно понравилось. – Ох, вы пришли с вашей… дочкой? Я не знал, что у вас есть дети.

Сейчас я ему втащу! Оторву его лысую голову и пойду ею играть в боулинг!

– Это… пфы… не дочка. – даже в лёгких сумерках ресторана было видно, что Виолетта покраснела от сдерживаемого смеха. – Моя госпожа – благородная Александра Меншикова.

– Ох, прошу прощения, фройляйн! Я был введён в заблуждение вашей… ммм… вашим молодёжным стилем одежды! – на секунду сделав изменяющееся лицо, Шмитт снова заулыбался.

– Я понимаю, херр Шмитт. – мне очень хотелось спросить «Можно вас называть просто „херр“?», но я сдержался. – Рада нашему знакомству!

– И я, и я. Присаживайтесь, прошу!

Мы чинно расселись за столом, я сразу же взял меню. И уставился в него, как баран на азбуку. Ничего не понятно! Названы вроде по-немецки, так что прочитать я могу, но что такое «Волчий хвост натюрель»? Это вообще как? Настоящий волчий хвост? Или от оборотня? Или это просто куриный хребет с волосами от морковки соломкой, а называется хвостом для антуража?

Так я сидел минут пять, пялясь в меню с подходящей случаю миной, но обратиться к Виолетте или Шмитту гордость не позволяла. Тогда просто заказал десять самых дорогих блюд и чёрный чай, единственное наименование во всей книжице, что я понял.

Пока готовили и несли еду, немец развлекал нас разговорами о свежих новостях, но ничего серьёзного. Так, германский писатель выдал новую книгу, которая просто потрясающая, в берлинский зоопарк привезли трёх панд, они очень забавные, а лето в этом году удивительно жаркое, как бы глупости о глобальном потеплении оказались не глупостями.

Наконец, нам принесли еду, и я испытал шок. Порции были крошечные! Тарелки нормальные, а на них по паре ложек еды. Блин, салат «Наслаждение», заказанный мной, оказался кубиком с гранями где-то в сантиметр, поверх которого лежала веточка петрушки. Наслаждайтесь! И пусть никто не встанет из-за стола голодным!

Ну ладно, Шмитт, сам виноват! Если бы я был сытый, то стал бы очень покладистым. А так я голодный и злой! Надо было в нормальный ресторан вести, где всякие бургеры и котлеты размером с тазик подают, а не в эту дыру!

– Прекрасная готовка! Мммм! Какая палитра вкуса! – Виолетта отрезала крошечный кусочек от чего-то, напоминающего дохлого воробья в грязи, положила себе в рот и закатила глаза в экстазе.

– Да, тут прекрасная кухня! – покивал германец. – А как вам здешняя еда, фройляйн Меншикова?

– Она превзошла все мои ожидания!– честно ответил я.

Вот уж действительно, хрен я когда так плохо ел. Пара блюд вообще напоминала кисель из соплей, еле в себя запихнул – не пропадать же зря.

Германец одобрительно покивал, удовлетворённый моим ответом.

Когда всё было съедено, и мы приступили к чаю, Шмитт решил, что пора переходить к делу.

– Фройляйн Меншикова, фройляйн Блютигахюгель, давайте поговорим о благодарности, которую наши семьи, Коль и Шмитт, могут вам оказать. – активно шевеля пальцами сложенных на столе рук, начал Шмитт.

– Вы уже предоставили нам прекрасный номер в отличной гостинице. – я улыбнулся, кидая первый камешек.

– О, это просто небольшой жест, чтоб вам было комфортно! Это даже не благодарность! Вы вытащили наших детей из тюрьмы, где они находились больше трёх лет, а это стоит намного больше. Если бы мы ограничились только номером, то вся Германия считала бы нас скрягами и неблагодарными. – уверил нас толстяк.

– Хорошо. – ну, раз сам настаивает. – У нас нет особых каких-то запросов, и мы не намерены паразитировать на вашем чувстве благодарности, поэтому нас интересует только одно – безопасность. Сами понимаете, если против нас действует такой мощный род, как Шварцхерцы, то просить какие-либо материальные ценности просто глупость.

– Конечно-конечно. – собеседник кивнул. – Толь сразу хочу сказать – увы, но мы не сможем обеспечить вам полную безопасность в Германской Империи, кроме как на наших землях. Пока вы гостите у нас, у любой из семей, в той же гостинице, то эти псины не посмеют вас и пальцем тронуть. Но за этими пределами… Боюсь, даже в благодарность мы не имеем права разжигать войну между тремя родами.

– Понятно. – примерно такого я и ожидал. Вряд ли нам бы выделили десяток Архимагов, которые бы только и думали, как уберечь наши задницы от порки. – Но постоянная защита нам и не нужна. У нас есть дело в Германии, которое мы уладим за три, может, четыре дня. А потом уедем обратно в Россию.

– Если на такой срок… – Шмиттт задумался. – Пожалуй, на три-четыре дня мы обеспечим вам защиту даже за пределами наших земель.

– Было бы неплохо! – улыбнулась Виолетта.

– Что вы можете нам выделить? – более конкретно поинтересовался я.

– Думаю, каждая семья выделит по Грандмагу для вас. – подумав, выдал Шмитт.

– А если по два? – Виолетта наклонилась чуть вперёд, демонстрируя довольно глубокое декольте, изумрудные глаза влажно заблестели, сосредоточившись на лысике.

– Гхм. – тот не выдержал такого напора, откашлялся, поправил галстук. – Я бы и рад, фройляйн, но, увы, Грандмаги – слишком сильные маги, которых не так много даже в наших семьях. Один – максимум, что мы можем выделить. Плюс три Магистра к каждому в поддержку. Вас это устроит?

– Пойдёт. – кивнул.

Примерно на это я и рассчитывал. Сейчас две семьи, Коль и Шмитты, начнут делать подлянки блохастым, раз уж заложники освобождены. Нет, не войной а них идти, но точно хвост прижмут. Но те-то ответят! Значит, надо иметь силу, чтоб свести этот ответ к минимальному ущербу. А сила – это Магистры, Грандмаги и Архимаги. И если в отеле или у себя в поместье они могут нас защитить, пассивно так сказать, своим авторитетом, то, начни мы шнырять по Германии, они пожлобятся выделять нам непробиваемую охрану.

– Ах, херр Шмитт, с вами так приятно вести дела! – заворковала Виолетта, вводя лысика почти в транс.

Похоже, у неё скопилось много нерастраченного обаяния, которое она и обрушила на германца. А просто так, из вредности! А что чего его семья такая жлобская?

– Я… всегда… можете располагать меня… то есть мной! – залепетал тот, осоловев от напора.

Блин, даже я посмотрел на вампиршу как-то… по-новому, так она подавляла волю всех вокруг. Вот же обольстительница клыкастая!

– Херр Шмитт, а когда ваши семьи смогут нам предоставить охрану?

– А? Что? – тот непонимающе посмотрел на меня, и я пихнул Виолетту под столом ногой, от чего та укоризненно посмотрела на меня, но напор убрала. – А, охрану. Хоть сегодня. Транспорт тоже с ней будет.

– Спасибо. – я со вздохом посмотрел на выпитый чай. Пустые тарелки уже унесли официанты. Вроде и посидел в ресторане, а наесться не наелся, даже при моих габаритах. – Наверное, тогда мы вернёмся в гостиницу. Пусть охрана приедет завтра с утра.

– Ох, чуть не забыл, фройляйн Меншикова. – с силой зажмурившись, германец сбросил себя остатки обаяния вампирши. – Нашим семьям хотелось бы узнать, каким образом вы смогли вырваться из антимагической тюрьмы. Признаюсь, мы были шокированы этим! Это место считалось таким, из которого не убежишь – не менее тысячи лет так и было, с момента его постройки. А вы там и недели не пробыли, как сбежали.

– Ответ прост – у меня с собой был артефакт, в котором осталась магическая энергия даже после того места в тюрьме, где её отовсюду высасывали. – поделился я отредактированной версией. – А с магией охрана, которая была не очень-то и сильна, не была проблемой.

– А этот артефакт…

– Простите, но он завязан на мою ауру и в чужих руках всё равно не сработает. Уникальная находка в Карельских руинах, я там была на учебной практике в начале лета. – сразу же срезал я его предположения.

Буду всё валить на орех, не стоит местным знать, что у меня слегка иная методика развития Дара. Кстати говоря, я вот совсем не проверял, может ли орех забрать и использовать кто-то другой. Вдруг может? Но это же моё желание! Проверять я, конечно, не буду, но вопрос интересный.

– Печально. – вздохнул германец. – Ну и, если вы не против, фройляйн, не расскажите о том странном существе, что вы сотворили? Признаюсь, германские маги считаются неплохими химерологами, но подобная тварь даже для нас в новинку.

– Признаюсь, я сотворила её по наитию. – подбирая слова, проговорил я. – У меня не было ничего, кроме небольшого запаса магической силы и тел охранников. Пришлось импровизировать.

– У вас неплохо получилось. – ухмыльнулся Шмитт. – Если вы не хотите выдавать свой секрет, фройляйн Меншикова, то мы можем его у вас… купить. Я слышал, вы недавно порвали со своей семьёй, так что можете быть стеснены в средствах. Как и тот артефакт, что смог выдержать антимагию. Пусть он настроен на вас, но исследовать его это не помешает.

Видимо, тут мы и подошли к самой сути нашего разговора. Ладно артефакт, у которого нельзя высосать заряд. Но химера, которая водиночку может уничтожать низших оборотней! Думаю, у германских семей немалый интерес к подобному, потому что оборотни тут обрели немалую силу, особенно, когда собираются в стаи. А так запускаешь подобную тварь к ним – и количество будет играть против них, ведь химера будет только становиться сильнее, поглощая плоть оборотней.

– Увы, херр Шмитт, я и правда не смогу повторить то, что сделала. Я бы и рада вам всё рассказать, деньги мне не помешают, но я просто не могу. Шедевр, единожды созданный, но который я теперь не в силах повторить.

Нет уж, пусть секрет подобных химер останется при мне. Не стоит в этот мир приносить слишком много зла из моего.

– Да, так бывает. – недовольно пожевав губы, кивнул германец. – Ну что ж, тогда, пожалуй, я откланяюсь. Не смею вас задерживать, фройляйн, – можете остаться наслаждаться здешней едой или вернуться в гостиницу. И за оплату не беспокойтесь.

Как-то он так сказал гадко, что я почувствовал себе приживалкой, объедающей добрых людей.

– Благодарю, херр Шмитт. – тем не менее ответил я.

– Ах, надеюсь, мы ещё увидимся! – послала в германца последнюю порцию обаяния Виолетта.

Споткнувшись, германец вышел из ресторана.

Мы тоже долго сидеть не стали и вернулись в гостиницу.

Селивёрст Меншиков с удивлением смотрел на письма, которые ему прислали наёмные отряды из Германии. Отказ, отказ, отказ, одни отказы! Они же согласились прихлопнуть эту дуру! Так почему сейчас все отказываются от миссии⁈ Проклятые трусы! «В связи с изменившимися обстоятельствами, вынуждены отказать в выполнении вашего задания». Что значит «изменившиеся обстоятельства»⁈ Вот же!

Селивёрст зло сплюнул.

Ну и ладно! Германские трусы решили умыть руки? Плевать! Пусть только эта пигалица недомерочная вернётся в России – тут ей и конец!

Утром за нами приехала охрана – минивен и два автомобиля сопровождения. Приехавшие сообщили, что будут при нас в течение следующих четырёх дней, и отвезут нас куда угодно в пределах Германской Империи. Я и сказал, чтоб нас отвезли к усадьбе графини Кройстерклойцберг. Нас усадили в минивен, легковушки пристроились от него сзади и спереди, и мы помчались к цели.

– Саша, ты так и не сказал, что ты там хочешь сделать. – полюбопытствовала Виолетта, отвлёкшись на секунду от взгляда в окно.

– Подсказку. – хмыкнул я и пояснил, поймав недоумённый взгляд вампирши. – Я знаю таких людей, как граф Кройстерклойцберг. Он одинок, жена умерла при родах, единственная дочь уехала и живёт далеко. А он сам живёт в деревне, посреди полуграмотных, по его мнению, фермеров-простолюдинов. Выходит иногда поболтать с ними, посмотреть, как коровы доятся и рожь колосится. Но он не чувствует в них достойных собеседников. Та и вообще, это же простолюдины, как они могут понять чувства и чаяния благородного? И что тогда начинают делать такие типы, запершись у себя в доме?

– Предаваться сексуальным извращениям? – предположила Виолетта.

– Ну, бывает и такое. – не мог не улыбнуться. – Но чаще всего они кропают мемуары!

– Точно!

– Ага. А тут наш граф нашел какое-то дело, что приносит ему деньги и заставляет куда-то ездить. Если все эти его вылазки подобны той, что он сделал в Польское княжество, то он должен считать их важными и заслуживающими, чтоб потомки знали о них. Поэтому, я уверена, возвращаясь с вылазок, он кропает свои мемуары, надеясь, что внуки-правнуки прочитают и будут гордиться своим предком.

– Нууу, может быть. Но как-то всё на тоненькую.

– Согласна. Но это единственный вариант узнать, кто же виноват в смерти моих родных.

Машины неслись по отличному шоссе со скоростью километров в сто пятьдесят, притормаживая лишь там, где были резкие повороты. Так что до нужного места мы прибыли всего через два часа, сопровождаемые любопытными взглядами деревенских – нечасто у них бывают подобные кортежи.

Вилда Кройстерклойцберг, дочка убитого графа и нынешняя хозяйка усадьбы и окрестных земель, вышла встречать нас, когда мы только подъехали к её воротам. Видимо, деревенские успели отзвониться ей и сообщить, что к ней гости.

– Добрый день. Чем обязана вашему визиту? – с некоторой тревогой посмотрела на нас девушка, потом нахмурилась, глаза их округлились, узнавая. – О, а вы же… вы… вы были на поминках моего отца.

– Добрый день, графиня. – я кивнул. – И вы совершенно правы. Но нам нужно было ещё раз увидеться с вами, чтоб решить кое какие вопросы.

– Вопросы? – девушка посмотрела на окружающую нас охрану, которая вышла из машин и перекрыла периметр вокруг нас. – Мой отец был вам должен? Простите, я сейчас немного стеснена в средствах…

– Нет, он не был нам должен. По крайней мере не деньги. – мне было жаль эту девушку, оставшуюся в одиночестве, да ещё и проблемы ей на голову свалились, но её отец убил мою семью. Хрен с ней, пусть немного помучается. Я же её не собираюсь убивать!

– Тогда что?

– Я хотела бы почитать его мемуары, которые он писал в последнее время.

– Мемуары? – удивилась графиня. – Но мой отец ничего подобного не оставлял.

Проклятье! Неужели я оказался не прав? Да ну, я точно уверен! Ну не мог такой сноб не оставить послания потомкам!

– Графиня, вы же не будете возражать, если мы немного обыщем вашу усадьбу? – я с нажимом посмотрел на неё. Снизу вверх было непросто так делать, но я старался!

– Обыскать? – её лицо сначала вырази недоумение, а потом стало слегка спесивым. – Госпожа, я не знаю ничего ни о каких мемуарах. А уж ваше желание вторгнуться в мой дом и вовсе оскорбительно! Я германская аристократка! И если вы ещё посмеете хоть…

Она не договорила. Я выпустил свою силу наружу, и вокруг девушки вспыхнуло ярчайшее пламя, поднявшееся на десяток метров вверх. Она вскрикнула, сжалась, даже не пытаясь со своей силой ученика противостоять моему огню. Спесь мгновенно выветрилась из её взгляда, оставив после себя только испуг и панику.

– Я повторю свою просьбу, графиня, – вы же не против, чтоб мы обыскали вашу усадьбу? Только это. Нам очень нужны записи вашего отца! – шагнув сквозь пламя, я подошел вплотную к девушке, окутанный алым ореолом.

– П-пожалуйста! Будьте как дома! – только и смогла ответить графиня.

– Ох, я вам очень благодарна!

Пламя опало, послушное моей воле, а след за ним и Вилда.

– Пошли, Виолетта. – я махнул рукой вампирше. – Пошарим в графских закромах.

– Вряд ли они достойны так называться. – фыркнула Виолетта, с презрением глянув на дом и его хозяйку. – В моей семье такой дом подошел бы разве что для слуг, а не для благородного семейства. Но, так уж и быть, Саша, я войду в эту халупу. Только ради тебя!

Охрана, кстати говоря, вообще не собиралась нам помогать, просто рассредоточилась вокруг дома. Ну и ладно, ну не надо, сами справимся. Уж я тут каждый уголок обыщу, но найду ниточку, что позволит мне идти дальше!

Глава 17

Начали мы не с вешалки, всё же не в театре, а с рабочего кабинета. Граф устроил его на втором этаже усадьбы, так, чтоб из широких окон можно было видеть почти все его владения с этой стороны дома.

Сначала мы с Виолеттой стеснялись, действовали осторожно, выкладывая книги из шкафов, а потом ставя их обратно. Но потом решили – а какого чёрта⁈ Так мы всё обыскивать три года будем! И стали просто вываливать их как придётся! У, сначала проверив, что это именно книга, а не замаскированный дневник, конечно.

Хозяйка дома только вздыхала, глядя на нас из коридора, а рядом с ней с несчастными лицами стояла парочка служанок – им же потом всё убирать.

Нашелся в кабинете и сейф, вделанный в стену. Графиня безропотно открыла его, не дожидаясь нашей просьбы. Там оказалось несколько стопок счетов, в основном неоплаченных, и тысячи две марок мятыми и замусоленными, но расправленными купюрами. Похоже, это налоги от арендаторов. Не слишком большая сумма, даже с учётом того, что за одну марку три рубля давали. Ну, для графа небольшая, владельца сельскохозяйственных земель. Да ещё и эти счета. Дочка покойника даже покраснела, когда я, перебрав эти «богатства», искоса посмотрел на неё.

А вот под стопками долговых обязательств оказалось второе дно – тонкая металлическая пластинка, создающая вид, что сейф внутри меньше, чем на самом деле. А под пластинкой, когда Виолетта её подняла, оказалось два чека по десять тысяч марок, выписанных неким Томасом Джефферсоном графу Кройстерклойцбергу до востребования.

– Я… я этого не видела. – удивилась Вилда Кройстерклойцберг, беря чеки в руки, даже понюхала их, будто этим могла определить подделку. – И о таком знакомом у отца никогда не слышала!

А вот мне эти чеки сказали, что я на правильном пути. В смысле – не дневник рядом, а то, что графу кто-то платил за его действия. Вот оно, доказательство! В суд с таким не пойти, конечно, но для меня этих чеков было достаточно.

Больше в кабинете ничего интересного не оказалось, и мы стали переворачивать дом. Простукивали стены, сканируя их магией, – мало ли, вдруг тайник защищён магией от сканирования? Простукивали и сканировали полы, даже потолки! Заодно и мебель проверяли, пытаясь отвинтить ножки. Парочку сломали от усердия, но что поделаешь! Тут есть плотники, исправят!

Первый настоящий тайник мы нашли в несущей колонне в дальнем углу дома на первом этаже, в кухне. Сканирование ничего не дало, а вот простукивание позволило чутким вампирским ушам услышать разницу между сплошным деревом и полостью. С полчаса провозившись, вскрыли его – и нашли там клад! В выдолбленной в древесине нише, ловко укрытой идеально подходящей деревянной крышкой, лежала металлическая шкатулка объёмом где-то в литр.

С замиранием сердца переглянувшись с Виолеттоой, я вскрыл коробку. Вилда Кройстерклойцберг жарко дышала мне в шею, приблизившись от любопытства так, что положила свою грудь мне на спину.

Крышка коробки откинулась в сторону, и нам предстало содержимое – сокровища! Золотые монеты, драгоценные камни, кольца, заколки и прочая мелочь из золота и серебра, украшенная драгоценностями.

– Первый раз в жизни нахожу настоящий клад! – выдохнула Виолетта при взгляде на содержимое шкатулки.

– А я вот не первый. – хмыкнул, потыкав пальцем монеты и драгоценности.

Ну да, несколько раз в афганских горах я искал клады, два или три раза даже находил. Но чаще ставил к стенке тех, кто таким образом пытался обмануть Российскую Империю в моём лице.

– Это… это семейные ценности моей семьи! – сразу же наложила лапу на ценности Вилда Кройстерклойцберг. И с беспокойством посмотрела на нас.

– Пф! – Виолетта только фыркнула.

Но я не стал так опрометчиво судить. Ну да, ценность у этого клада немаленькая, бесспорно, шкатулка в литр объёмом, а заполнена золотом и камнями доверху. Дав мне её в руках тяжело держать, даже на технику Суперсолдата! Но мне же не нужна слава похитителя чужих сокровищ… Да и планов убивать графиню пока что нет.

– Конечно, твоей. – кивнул я. – Но как нашедшие клад, мы тоже имеем на него право в двадцать пять процентов. Двадцать пять я и двадцать пять моя подруга. Верно же, графиня Кройстерклойцберг?

По лицу Вилды было видно, как жадность борется в ней со страхом. Мало ли, скажет «нет», и мы ей шею сломаем. Ай-яй-яй, такая неприятность, приехали к ней в гости – а она с лестницы упала! Вместе со слугами. Бывает!

– Вы совершенно правы, госпожа. – наконец решилась графиня. – Без вас я бы никогда его не нашла! Так что справедливо было бы отдать вам ваши доли!

– Виолетта, держи, пусть пока у тебя побудет. – я отдал шкатулку вампирше. – Потом поделим.

– Без проблем! – Виолетта радостно улыбалась, прибирая к рукам сокровища под горькие вздохи Вилды.

Ну что ж, уже не зря прокатился.

Второй тайник обнаружился в подвале, в самой дальней комнате. Едва его не пропустили! Небольшая ниша в стене была закрыта аж двумя стенами, будто сперва её спрятали за стенку, а потом кто-то построил ещё одну поверх первой, не подозревая о тайнике. Тем не менее, сканирующая магия помогла найти что-то не понятное, и мы быстро расковыряли стену, отставив в сторону банки с компотом и солёными патиссонами.

Содержимого этого тайника оказалось почти таким же, только шкатулка была плоской, как планшет, и сделана из золота с магическими рунами поверх неё, для сохранения и нетленности содержимого.

– Дорогая штука. – прокомментировала Виолетта, вертя в руках планшет. – Такие делали очень давно, лет так тысячу назад, потом секрет печатей и чернил утратили.

– Вскрывайте скорее, фройляйн! – нетерпеливо потребовала Вилда, тенью следующая за нами.

Хмыкнув, Виолетта стала взламывать печать, а я облокотился спиной о стену и задумался. Нет, в этом планшете точно не дневник или мемуары графа – слишком уж глубоко упрятано, да и видно по кладке, что в последние несколько сот лет сюда никто не заглядывал. Но мы уже обыскали буквально всё в доме! Даже мебель простучали! Неужели я ошибся? Проклятье!

– Ого! – выкрикнула Виолетта, достав из планшета несколько листов выделанной кожи и читая их. – Невероятно!

– Что там? – вяло поинтересовался я.

– Эти документы… это же указы Вильяма Второго, прославленного императора Германской Империи! И он тут приказывает такое! Волосы дыбом встают! Если бы эти бумаги увидели бы свет вовремя – то вся история Германии пошла бы по совсем другому пути!

– А что, сейчас уже совсем поздно?

– Ну да, эти приказы устарели лет так девятьсот назад. – Виолетта разочарованно выдохнула и отдала верхний лист Вилде, чтоб та почитала.

– Пф, ну тогда и говорить не о чем. Отдай графине, это её наследие.

– Но за такие письма на аукционах могут дать миллионы! Это же невероятный старинный документ, написанный рукой самого Вильгельма Второго, прославленного императора Германской Империи! Да они дороже, чем всё это крошечное графство вместе с графиней и крестьянами! – с укором посмотрела на меня вампирша.

– Ну и ладно, сама тогда договаривайся с фройляйн Кройстерклойцберг о них. Мы так-то за другим пришли.

– Ладно. Поняла! – недовольно надула губки Виолетта и пихнула планшет с письмами графине. Та радостно вцепилась в него, прижала к груди, будто от этого зависела её жизнь.

Время подходило к полуночи, так что мы легли спать. Мне казалось, что я долго не смогу уснуть, терзаясь вопросами, но нет, только лёг – и сразу как отрубился. А утром проснулся от криков – Виолетты и Вилды. Вздохнул, оделся, вышел из комнаты. А в общей гостиной, слегка потрёпанной после вчерашнего обыска, эти две клуши делили золотишко.

– Это найдено в моём родовом гнезде! Тут вообще всё принадлежит мне! Хватит с вас одних монет! – ярилась графиня.

– Пф, если бы не мы, то ты никогда бы даже не понюхала это золото! Так что было бы справедливо, даже если мы забрали бы всё! Что так, что так ты в одинаковых условиях! – фыркала на неё вампирша.

– Забрать всё⁈ А ничего не разорвётся у вас от жадности⁈ – аж задохнулась Вилда.

– У меня попа уже давно пополам треснула, мне уже нечего бояться, хо-хо-хо! Давай побрякушки и камешки! – Виолетта подтащила к себе шкатулку.

– Хрен тебе! Сейчас имперские власти позову – и вас вообще из страны выгонят, грабительниц! – дернула на себя графиня.

– Я триста лет прожила в Германской Империи, так что ещё кого это из страны выгонят, малолетка!

– Ха-ха-ха, триста лет! Рассказывай кому-то другому свои сказки, старуха!

– Что вы тут разорались, чтоб вас все демоны ада за зад кусали⁈ – вылил я на них своё раздражение.

– Саша! Эта… графиня, хотя я сомневаюсь, что в ней есть хоть капля благородной крови, хочет нас обдурить! И наши доли сокровищ выдать только золотом, без камней и драгоценностей! – Виолетта ткнула пальцем в германку.

– Вы просили по четверти от клада, я с вами согласилась. Не понимаю, в чём проблема. – Вилда выпрямилась, будто палку проглотила, и с некоторой опаской посмотрела на меня.

Хех, вот дура. Это не на меня надо так смотреть, а на Виолетту. А то вдруг окажешься с клыками в шее, после этого хрен ты когда получишь хоть золотой из клада.

Впрочем, похоже, блеск золота застил глаза им обеим.

– Графиня, вчера мы говори о четверти для меня и моей спутницы – и ничего не было сказано о том, что это только золотыми монетами. Ведь так?

– Так, но…

– А мне неинтересно слушать какие-то «но». – посмотрел на Вампиршу. – Виолетта, дели всё на четыре части, чтоб всего было одинаково, потом мы заберём себе любые две. Чтоб было по-честному. Поняла?

– Да! – вампирша заулыбалась и с насмешкой посмотрела на сдувшуюся графиню.

– Фройляйн Вилда. – я сел рядом с графиней, не обращая внимания на её явное нежелание такого. – Что-то вы нам недопоказали.

– Я отдала вам свой дом на разграбление, чего уж боле? – сделала страдальческое лицо германка. – Если хотите, можете проверить и сараи с коровниками, воля ваша. Мне нечего скрывать!

Вроде не врёт. Можно попросить Виолетту её зачаровать, конечно, но не факт, что она на самом деле что-то знает, а нас просто за нос водит. Да и вампирша как пить дать захочет под зачарованием обчистить графиньку до нитки, просто из вредности, а мне её таки даль. К тому же, она действительно может пожаловаться властям, а те может много чего сделать, с иностранцами-то. Ну, как минимум со мной, даже Коли со Шмиттами не помогут.

Ладно. Попытаюсь ещё раз.

– Вилда, скажи, а ты ничего не выкидывала из отцовских вещей? Не продавала?

– Нет. – она покачала головой и чуть нахмурилась, вспоминая отца. – Я ещё почти ничего не разбирала…

Твою мать! Значит, я ошибся, и граф не оставлял после себя записей? Это фиаско!

– … но некоторые арендаторы, которые тут всю жизнь прожили и знали отца с пелёнок, попросили у меня кое какие вещи. В память об отце! Молочнику я отдала три стула из библиотеки, а хозяин таверны взял себе его сигары. Ну и ещё всякое другое. – как ни в чём не бывало продолжила девушка.

– Да что ж ты! – я едва удержался, чтоб не матернуться

Я-то ищу, что я пропустил, и уже разочаровываюсь, а эта дура, оказывается, полдома уже раздала местным бомжам!

– А что? Вы искали в доме – я не препятствовала!

– Хорошо, хорошо! Давай обзванивай всех и проси принести отданное обратно!

– Но я дала слово, что эти вещи они могут взять!

– Да и хрен с ними, я проверю и всё, твоя честь никак не пострадает!

– Ладно… – недовольно поджав губы, графиня взяла телефон и стала совершать звонки.

Вскоре удивлённые и обескураженные крестьяне натащили целую гору хлама, которую с присущей германцам педантичностью расставили у входа в усадьбу. И остались стоять там же, поглядывая на нашу охрану. Видимо, одновременно удивлялись ею и негодовали, что какие-то типы распоряжаются на землях их графа. Охранники отвечали им тем же, смотря на этих простолюдинов как на грязь под ногтями. К слову, у крестьян и правда были грязные ногти, что так-то неудивительно.

– Разгони их, не надо им видеть, чем мы занимаемся. – шепнул я на ухо графине.

Та стала с улыбками обхаживать своих подданных, что-то говорила им, гладила по плечу, и те начали уходить группками обратно в деревню.

Так! А теперь можно заняться хламом!

Кастрюли и тому подобное я сразу же отмёл прочь, вряд ли граф карябал мемуары гвоздиком на их дне. Туда же и всё небольшого размера. Выпотрошил коробку с сигарами, но та оказалась просто коробкой, хотя и довольно красивой. А когда дело дошло до стульев из библиотеки…

Простукивая первый же стул, обнаружил съёмную панель сбоку на сиденье. Несколько секунду искал, где же нажать, чтоб она открылась, но потом просто выломал рукой. За панелью оказался небольшой скрытый ящичек, в котором лежал планшет для письма, новый, в дорогой коже и с перьевой ручкой, крепящейся сбоку. Ту же была и чернильница, в которое ещё плескались остатки чернил.

– Наконец-то! – облегчённо выдохнул я, вынимая обеими руками планшет.

– Это оно? То, что ты искала? – дышала мне в ухо Виолетта. Во второе сопела Вилда.

– Наверное.

Вынув планшет, я сразу же ушел с усадьбу. Ну не при охранниках же читать признания графа! Выгнал всех из гостиной, оставив одну Виолетту и напросившуюся Вилду – та впервые проявила прям настоящую жесткость, заявив, что это записи его отца, и она имеет право знать, совершал или он что-то постыдное или порочащее его и её честь. Подумав, я не стал отказывать. Пусть знает.

Примерно половину дневника, а это оказался именно дневник, я пропустил. Там было всякая бесполезная информация, типа урожайности, рассуждений о месте германского дворянства в жизни мира и тому подобного. А вот записи за полгода до сегодня уже меня интересовали куда больше, ведь это тот срок, о котором рассказывали крестьяне – когда граф стал уезжать и у него появились деньги. Но потом понял, что начинать надо ещё раньше, потому что увидел знакомое имя – Томас Джефферсон.

'Сегодня я решил съездить во Франкфурт, поговорить с моим давним другом, который мог бы помочь со сдачей моих дальних земель в выгодную аренду. Но, видимо, на одного друга у меня стало меньше, потому что у него не нашлось времени на меня.

Огорчившись, я решил выпить пару стопочек шнапса в баре, куда иногда заглядываю.

И там встретил удивительного человека! Он назвался Томасом, был родом из Британии, но оказался на удивление порядочным. Он будто читал мои мысли! Мы с ним хорошо поговорили, Томас согласился со мной, что французы – поганые лягушатники, русские – грязные варвары, а итальяшки – паршивые мужеложцы! Я будто с самим собой общался!