Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 219 (всего у книги 352 страниц)

Глава 18
かごめかごめ 篭の中の鳥は
«Кагомэ-кагомэ, птичка в клетке»

Это традиционное здание было крупным, одноэтажным, растянувшимся вширь. Под основной крышей черного цвета шла крыша меньшего размера, которая опиралась на два столба перед домом и нависала над широкой лестницей цвета слоновой кости. А над навесом виднелось приглашение к новому кайдану.

Я зло посмотрела на ненавистную надпись.

– Не переживай, Химэ. Просто постарайся не умереть, – услышала я Кадзуо, но даже не посмотрела на него.

– Следи за своей безопасностью, – посоветовала я, и Кадзуо весело усмехнулся.

– За твоей следить не буду, я не телохранитель.

С этими словами Кадзуо направился к дому.

– Пойдем.

С легкой улыбкой мимо прошла Йоко. Следом шел Араи, а за ним – Ивасаки. Я тоже направилась к дверям, но плохое настроение, все продолжавшее падать, теперь казалось мне дурным предчувствием – и это вызывало сильную тревогу. Я постаралась не поддаваться панике. Мои чувства – лишь чувства. Я не была ясновидящей и не могла заранее знать, пройдем мы этот кайдан… или нет.

Зайдя внутрь традиционного дома, первым делом я обратила внимание на будущих героев кайдана. Кроме нас в просторной прихожей уже собрались восемь человек. Я остановилась у стены рядом с Йоко, на расстоянии от остальных.

Кадзуо встал поодаль, в тени, скрестил руки на груди и слегка склонил голову. Казалось, он задумался или даже задремал, но я была уверена, что Кадзуо наблюдал. Я тоже делала это, но не так скрытно. Меня не отпускало ощущение, что Кадзуо или искал кого-то, или поджидал, или же от кого-то скрывался. Но кого или от кого?

Араи застыл рядом с нами, приковывая к себе взгляды. Но пока он отвлекал внимание от меня, мне было все равно. Ивасаки же безразлично посмотрел на так называемого оммёдзи и встал по другую сторону от Йоко, но она как бы невзначай обернулась ко мне, и Ивасаки не стал оставаться у нее за спиной и подошел к Араи.

Йоко проводила Ивасаки веселым взглядом.

Глядя на Йоко, я могла бы подумать, что она совсем не боялась, но была уверена, что это лишь прикрытие. Из Йоко могла бы получиться прекрасная актриса.

Через пару минут в зал вошли еще двое, они держались порознь и вряд ли были знакомы. Я их тоже не знала и не стала задерживать на них взгляд.

Чуть позже появились еще трое, и я невольно отступила, утягивая Йоко за собой так, чтобы спрятаться за Араи. Мой взгляд метнулся к лицу Кадзуо, и, хоть оно было прикрыто тенями, я была уверена, что тот улыбнулся. Но совсем не дружелюбно.

– Что такое? – спросила Йоко, и я незаметно кивнула в сторону.

Йоко, проследив за моим взглядом, сморщила нос, и на лице ее отразилось недовольство.

– Опять Тора. Каминари и Сэнси рядом нет. Но вот того я уже видела, про него я и говорила на прошлом кайдане.

– О чем вы? – тут же поинтересовался Ивасаки, но я, занервничав сильнее, проигнорировала вопрос, а Йоко махнула рукой, смягчив жест милой улыбкой.

С Торой пришли двое. Один – примерно мой ровесник, а второй – скорее возраста Ивасаки.

Младший – парень среднего роста и тонкого телосложения, довольно красивый, но с изящными, правильными чертами лица контрастировал высокомерный взгляд, а надменная усмешка портила первое впечатление. Он был одет в бежевую водолазку и джинсы, а на его руке я заметила явно очень дорогие часы.

Йоко же кивнула на второго. Этот участник казался спокойным и собранным и выглядел на удивление опрятно, в рубашке, галстуке и жилетке. Лишь на темных брюках виднелись не до конца замытые капли грязи или крови. Прическа незнакомца была аккуратной и симметричной. Взгляд словно бы ни на чем и ни на ком не фокусировался, но одновременно все подмечал.

Йоко пыталась держаться непринужденно и мягко улыбаться, но я видела, что она смотрела на знакомого ей участника со смесью страха, боли и осуждения.

Сама я не стала долго рассматривать команду Торы, чтобы не пересечься взглядами. В ожидании кайдана я с тревогой размышляла, что нас могло ждать, и старательно пыталась избавиться от плохого предчувствия.

Но утешать себя было не в моем характере, а от оптимизма ничего не осталось, поэтому мне нужно было приготовиться к худшему, а не надеяться на лучшее.

Я тряхнула головой и снова огляделась, тщетно пытаясь избавиться от тревожных мыслей. Мой взгляд остановился на девушке в школьной форме, стоявшей у противоположной стены. Она выглядела совершенно спокойной и увлеченно читала книгу, как будто просто ждала прибытия поезда на станции.

Я вспомнила ее имя. Это была Эмири. Мы оказались в одной команде, когда играли в кэйдоро. Грудь снова пронзила боль от воспоминаний о Минори, в прихожей словно стало меньше воздуха, но я приказала себе собраться и выкинуть мысли о подруге из головы – нельзя отвлекаться, иначе я сама могла умереть.

Заиграла уже знакомая мелодия, освещение стало совсем тусклым, словно тени ожили и вылезли из углов, оплетая стены. В следующую секунду посередине комнаты вспыхнул андон, окрашивая лица людей, стоявших поблизости, в жутковатый синий цвет.

Вместе с появлением бумажного фонаря внутри меня, подобно его голубому свечению, разлился холодный страх.

Спустя мгновение раздался красивый женский голос, привлекая к себе внимание:

– Сегодня будет рассказана очередная история о сверхъестественном.

Напряжение в прихожей резко возросло, и, казалось, я кожей ощущала искры чужой тревожности и подозрительности. В традиционном доме оказалось восемнадцать человек.

Я взяла себя в руки, не позволяя чужим эмоциям давить на меня. Страх, гнев, подозрения, жажда насилия, жалость… Такие чувства расцветали в этом месте, превращая многих в своих рабов, но я не поддамся. По крайней мере приложу для этого все силы.

– Действие кайдана будет разворачиваться в Дзигоку[119]119
  Дзигоку (地獄) – название преисподней в японском буддизме.


[Закрыть], и вы, главные герои, должны выбраться оттуда живыми. Этот кайдан расскажет о том, что и кого люди готовы принести в жертву. От ваших решений зависит концовка этого кайдана, но запомните: для вас он может завершиться по-разному. Так начнем повествование…

Услышав про Дзигоку, я едва не вздрогнула, а к горлу поднялась тошнота. Йоко судорожно выдохнула, а кто-то неподалеку тихо выругался.

– «Что люди готовы принести в жертву»? И… «кого»? – с опаской повторила Йоко. – О чем это?..

– Скоро узнаем, – мрачно пробормотала я и пошла вперед, туда, где раздвинулись сёдзи, приглашая в следующее помещение.

– Не переживайте, Кандзаки-сан, – услышала я за спиной ободряющий голос Ивасаки. – Если придется, я пожертвую ради вас жизнью!

– Спасибо, Ивасаки-сан, но, боюсь, я не хочу принимать такую жертву.

– Слова не дело, – раздался голос Араи, но я прекратила слушать, пропустив мимо ушей не сильно грубые ругательства Ивасаки. Мой взгляд пробежался по другим участникам. Кадзуо видно не было. Наверное, он уже вошел.

Я оказалась внутри в числе последних, и сёдзи с тихим шорохом закрылись за нашими спинами.

Первым, что я ощутила, был жар. На лбу выступили капли пота, сложно было сделать глубокий вдох. Казалось, в помещении разом заработало множество печей.

Однако это было не так плохо… От того, что я увидела следом, по коже пробежал мороз, несмотря на духоту.

Мы оказались в месте, похожем на огромную пещеру, освещенную дрожащим пламенем висящих на стенах факелов. На скальной поверхности были нарисованы фрески в традиционном стиле, изображавшие корчащихся в муках людей, огонь и о́ни.

На одном из рисунков я узнала Дацуэбу и Кэнъэо, двух о́ни, которые снимают с умерших одежду и вешают ее на дерево, чтобы взвесить тяжесть людских грехов. На другой картинке, как я догадалась, проводил свой суд бог смерти и верховный судья загробного мира Энма. На третьей – рогатые и зубастые о́ни избивали окровавленных грешников палицами с шипами.

– Какой ужас… – услышала я шепот Ивасаки, и в его голосе смешались отвращение и страх.

Я перевела взгляд с пугающих изображений на то, что находилось в центре пещеры. Это был круг, состоявший, по моим подсчетам, из семнадцати квадратных пластин зеленого цвета, еще одна, черная, располагалась внутри круга. Все пластины находились на одинаковом расстоянии друг от друга, а размерами каждая вряд ли превышала полметра в длину и ширину.

– Перед началом истории встаньте в круг на обозначенные места, – вновь раздался красивый женский голос, но теперь он звучал приглушенно, а оттого более зловеще, и либо от страха, либо от духоты у меня закололо в висках.

Понимая, что мест в круге всего семнадцать, я схватила Йоко за руку и как можно быстрее направилась к нему. Араи не отставал, словно тоже о чем-то догадался, Ивасаки ничего не оставалось, как поспешить за нами.

Кто-то был или слишком напуган, или же не обратил внимания на число людей и пластин, а потому не торопился. Участники шли, опасливо озираясь по сторонам, словно о́ни могли внезапно выпрыгнуть из картин и утащить нас в Дзигоку. Но мы уже и так находились там…

Когда я встала на квадрат, Кадзуо успел занять свое место и внимательно смотрел на нас, скрестив руки на груди. И в его взгляде я уловила напряжение.

Посмотрев по сторонам, я убедилась, что Йоко встала рядом со мной, Араи – через одного человека, и Ивасаки – еще через одного.

Вдруг я поймала на себе внимательный взгляд почти черных глаз – Тору отделяли от меня трое участников. Двое его друзей стояли поодаль и от него, и друг от друга.

Обратив внимание на одного из союзников Торы, парня с высокомерной усмешкой и дорогими часами, я заметила, как он помахал Эмири. Она это приветствие проигнорировала, лишь спустя несколько секунд все же кинула короткий взгляд на этого, по-видимому, знакомого ей участника.

– Так здесь… больше нет мест, – услышала я чей-то голос и, повернувшись, увидела мужчину лет сорока.

– Займите место внутри круга, – раздался голос невидимой рассказчицы, и участник несмело вошел в круг.

– Почему-то мне не по себе, – прошептала Йоко, а я ничего не ответила.

Как по мне, причин для беспокойства было много. Даже слишком. За спинами участников передо мной был изображен сюжет, по которому люди переплывали реку Сандзу[120]120
  Сандзу (三途の川) – в буддизме река, являющаяся границей между миром живых и миром мертвых.


[Закрыть], а на них нападали жуткие существа. Черные глаза людей на фресках смотрели прямо на меня, и это сильно нервировало. А пляшущие по стенам пещеры и по лицам людей тени лишь усугубляли мрачную атмосферу.

– Теперь участникам истории стоит внимательно выслушать правила, с помощью которых можно завершить кайдан. Круг, в котором вы стоите, – это мост, что ведет в человеческий мир. А все за пределами круга и в особенности пространство внутри – это Дзигоку. Поэтому человек внутри круга является будущей жертвой о́ни.

– Что? – истошно закричал оказавшийся в центре участник и закрутился вокруг своей оси, словно пытаясь увидеть того, кому принадлежит голос. – Нет!

– Если вы покинете ваше место, то тут же станете жертвой о́ни, – продолжил голос как ни в чем не бывало, и мужчина, который уже хотел было покинуть свой квадрат, остановился, зашатавшись на одной ноге. – Пока вы находитесь в центре, вас еще можно спасти.

Участник внутри круга протяжно выдохнул. То ли от страха, то ли от жары по его лицу текли капли пота.

– Пока звучит стихотворение, люди в круге будут переходить с одного квадрата на другой против часовой стрелки, тогда как человек внутри круга будет лишен возможности видеть что-либо вокруг. После того как стихотворение закончится, человек, которому угрожает о́ни, должен выбрать жертву. Того, кто займет его место внутри круга.

– Да! – радостно воскликнул участник в центре круга, а остальные тревожно переглянулись.

– Это нечестно! – выкрикнул молодой человек в растянутой майке и потрепанной кепке. – В чем смысл?

– Участник внутри круга всегда будет смотреть на северо-восток, а после того, как все остановятся, ровно за его спиной окажется один из вас, как сейчас участник на выделенном квадрате.

И правда – под ногами одного из нас квадрат цвета молодой зелени потемнел, приобретая оттенок нефрита.

– Нет… – прошептала женщина на этом квадрате. По ее лицу пробежала тень, но больше незнакомка никаким образом не выказала своего страха.

– Как ваше имя? – спросил все тот же бестелесный голос. – Вы можете назваться для этого кайдана как угодно, ведь это имя героя истории.

– Я… я… – запнулась женщина и прикусила губу. – Я Тиба.

– Участник в центре круга?

– Меня зовут Кимура! – с готовностью ответил мужчина.

Он явно расслабился, услышав, что должен был назвать чье-то имя вместо своего. Но меня подобная перспектива, мягко говоря, напрягала. Не то чтобы я не готова была так поступить… Но это все равно должно было оказаться тяжело. Однажды я уже спаслась ценой жизни других людей, ценой жизни моей единственной подруги.

Как же я надеялась, что подобного больше не повторится… Но в глубине души знала: повторится обязательно.

Я вспомнила вопрос о том, что мы готовы принести в жертву… Было сказано не только кого, но и что. Почему?..

И тот молодой человек в кепке был прав – что-то пока не сходилось. Но когда выделили женщину за спиной человека в центре… Мне все стало очевидно.

А оттого еще тревожнее.

– Для того чтобы Кимура-сама[121]121
  – сама (様) – японский именной суффикс, показывающий наивысшую степень уважения, почтения, преклонения.


[Закрыть] мог выбраться из-под власти о́ни, а его место занял другой человек, Кимуре-сама необходимо назвать имя того, кто будет стоять за его спиной. В случае ошибки Кимура-сама будет убит о́ни.

Кровь отхлынула от лица Кимуры.

– Кагомэ[122]122
  Кагомэ (かごめ) – традиционная детская игра, носящая ритуальный характер.


[Закрыть], – донесся до меня спокойный голос Торы, и несколько человек согласно кивнули. Не я одна догадалась, в какую игру мы будем играть.

– Но я же не буду ничего видеть! – Из-за паники крик Кимуры сорвался на визг, а от былой расслабленности не осталось и следа.

– На решение участнику внутри круга будет выделено четыре минуты. В это время остальные участники могут подсказать, кто стоит за спиной жертвы о́ни, или же сбить ее с толку. То, как будет развиваться сюжет кайдана, зависит только от вас.

По спине пробежали мурашки. Мы могли обманывать. Нам предоставили право решать, от кого избавиться – от человека внутри круга или же от человека в круге. Более того, если ты стоишь за спиной жертвы о́ни, то должен стараться обмануть участника в центре круга сильнее всех, ведь от этого зависит твоя жизнь.

И твое спасение будет означать чужую смерть.

Я сжала кулаки, борясь с паникой, но быстро вернула холодность рассудка. Этот кайдан оказался одной из тех историй, в которой не могло быть счастливого конца для всех. В особняке с призраками такой шанс был, но в этой истории, как и в той, где погибла Минори, нас сделали врагами.

Я с тревогой посмотрела на Йоко, Ивасаки, Араи и Кадзуо. Не хотелось бы мне встать за их спинами… Или чтобы они оказались за моей.

– Сейчас каждый из вас назовет имя своего героя, и оно появится на табличках у вас на груди, чтобы вы могли подсказывать и обманывать. Начнем со следующего участника после Тиба-сама против часовой стрелки.

Таким образом все назвали свои фамилии, имена или прозвища, как, например, Тора и его напарники. Мужчина с симметричной прической назвался Атамой, и я поняла, что это его Кадзуо ранее назвал мозгом команды Торы. Второй представился как Одзи, и я вспомнила, что и это прозвище уже слышала от Кадзуо.

На груди каждого участника появлялась металлическая табличка с именем. На моей было выгравировано – 秋山[123]123
  Акияма.


[Закрыть].

– Кайдан пройдет в десять кругов, – продолжил холодный голос. – А теперь история берет свое начало.

Воцарилась тишина, но затем со всех сторон сразу раздались другие голоса – почти что хор. Мы словно стали свидетелями детской игры: все эти голоса, казалось, принадлежали детям. Однако я была уверена, что это не так. И потому это переплетение множества тонких голосов звучало жутко, вызывая дрожь.

 
Кагомэ, Кагомэ, птичка в клетке,
Когда, когда же ты выйдешь?
На исходе рассвета
Цапля и черепаха поскользнулись.
Кто стоит у тебя за спиной?[124]124
  «かごめかごめ 篭の中の鳥は / いついつ出やる / 夜明けの晩に / 鶴と亀と滑った / 後ろの正面だあれ» (Кагомэ-кагомэ каго но нака но тори ва / Ицу ицу дэ яру / Ёакэнобан'ни / Цуру то камэ то субэтта / Усиро но сёмэндаарэ).


[Закрыть] -
 

нараспев произносили голоса.

На втором слове люди словно очнулись и начали переступать с одного квадрата на другой, пытаясь не столкнуться друг с другом. Те, кто были близки к опасной пластине за спиной жертвы о́ни, жестами поторапливали тех, кто был перед ними, а те, кто приближался к этому квадрату, замедлялись, а потом, напротив, шагали быстрее. Но никто не рисковал задерживаться на месте.

– Я ничего не вижу! – испуганно крикнул Кимура в центре круга, а потом перешел на тоскливое бормотание: – Я ослеп, я ничего не вижу…

Я шагала аккуратно, чтобы не оступиться. Мне не хотелось покинуть безопасный, до поры до времени, круг. Переступая с пластины на пластину, я шепотом повторяла за голосами:

 
Кагомэ, Кагомэ, птичка в клетке,
Когда, когда же ты выйдешь?
На исходе рассвета
Цапля и черепаха поскользнулись.
Кто стоит у тебя за спиной?
 

На последних словах раздался звук, похожий на удар в гонг, и люди замерли на своих местах. От опасного квадрата меня отделяло пять пластин, но еще в начале игры я примерно подсчитала, что опасность мне не грозила. По крайней мере, в этом раунде.

За спиной Кимуры замерла женщина по фамилии Ватанабэ и испуганно прижала ладони ко рту. Возможно, она боялась как-то выдать себя. По правую руку от нее стоял Атама и внимательно, но бесстрастно разглядывал весь круг. По его лицу сложно было что-то прочесть, но мне казалось, он над чем-то размышлял.

– Четыре минуты пошли, – со смешками произнесли детские голоса.

Головная боль усилилась, из висков перейдя в затылок. От нервозности я уже почти не ощущала жары – меня начало знобить, хотя внешне я этого не показывала.

Пока все молчали.

– Кто там? – вскричал Кимура. – Скажите, кто там? Этот человек не умрет! А вы спасете меня!

– Это правда, – внезапно заговорил Тора, и Кимура прислушался, пытаясь понять, с какой стороны шел звук. – Если каждый раз мы будем честно говорить, кто стоит за спиной жертвы, то девять раундов пройдут без жертв.

– Действительно… – пробормотала женщина по фамилии Тада сбоку от меня.

Я мрачно усмехнулась. Девять раундов без жертв… но кругов будет десять.

– Кто-то все равно умрет на десятом круге, – сказала девушка с противоположной от меня стороны, Митико. Она была болезненно худой, с ломкими волосами и осунувшимся лицом.

– Всего один человек, – отозвался Тора.

– Никто не рискнет, – фыркнула Митико.

– Я мог бы стать десятым, – внезапно заговорил Араи с легкой улыбкой, и я удивленно посмотрела на него.

Ивасаки раздраженно пробормотал что-то себе под нос, в его глазах вспыхнула тревога. Араи, наверное, шутил. Или насмехался. Вот только сейчас были совсем не время и не место.

– Но… – продолжил Араи. – Мы не можем знать наверняка, кто окажется за спиной жертвы в конце.

– То есть вы не согласны? – продолжил Тора. – Так у всех больше шансов выжить. Вероятность того, что вы окажетесь за спиной жертвы в десятом раунде, меньше, чем в девяти остальных. Всем выгоднее.

Я хмуро смотрела на Тору. У него в кайдане были союзники. От них он узнает любое имя. Тем, кто участвовал не в одиночку, а с людьми, которым можно по-настоящему доверять, волноваться не было смысла.

Вот только мало кто тут доверял другим.

– Быстрее! – истерично закричал Кимура. Он едва стоял на ногах.

– Я согласен!

– Согласна!

– И я…

С разных сторон послышались подобные ответы, но я видела, как Эмири, стоявшая как раз между Торой и Ватанабэ, смотрела на своего соседа с нескрываемым подозрением. Тот не обращал на нее внимания и, кивнув, произнес:

– За твоей спиной Ватанабэ-сан.

Кимура громко выдохнул и уже было открыл рот, чтобы ответить, но внезапно замер и сжал кулаки.

– Точно? Это правда?

– Правда! – крикнул с другого конца мужчина по фамилии Сакураи.

– Время вышло, – раздался женский голос. – Кто стоит у тебя за спиной?

– Ва… – Кимура запнулся и закашлялся. Его голос дрожал. – Ватанабэ-сан.

– Правильно, – ответила невидимая женщина, и Кимура радостно вскрикнул:

– Теперь я вижу!

Между внутренним квадратом и квадратом, на котором стояла Ватанабэ-сан, появилась дорожка зеленого цвета.

– Поторопитесь, пока мост работает, – посоветовала рассказчица.

Кимура почти побежал в сторону Ватанабэ, на полпути задев ее плечом так, что та едва устояла на ногах. После того как новая жертва о́ни дрожа заняла место внутри круга, мост исчез.

– Второй раунд…

И снова хор пугающих юных голосов запел детский стишок, содержание которого, и без того мрачное, в темной пещере, разрисованной ужасами загробного мира, казалось совсем жутким.

 
Кагомэ, Кагомэ, птичка в клетке,
Когда, когда же ты выйдешь?
На исходе рассвета
Цапля и черепаха поскользнулись.
Кто стоит у тебя за спиной?
 

Стоило раздаться удару в гонг, как люди замерли на тех квадратах, что успели занять. В последнюю секунду девушка, стоявшая за Йоко, толкнула ее в спину, заставляя идти быстрее, и запрыгнула на безопасный квадрат. Йоко чуть не упала, но я ухватила ее за локоть.

– Аккуратнее, – вежливым тоном попросила Йоко, но без привычной милой улыбки.

Девушка, чьи короткие волосы были выкрашены в светлый каштановый оттенок, даже не взглянула на Йоко, хотя мне показалось, что ей стало стыдно. Однако, судя по всему, страх пересилил приличия.

Зато теперь место за спиной Ватанабэ занял Араи. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он казался безмятежным, словно собирался медитировать.

– Четыре минуты пошло.

– За твоей спиной Араи, – опередив всех, назвал свою фамилию он, и Ватанабэ закрутила головой, словно ожидая подтверждения. В руках она нервно сжимала пряди длинных волос, а ноги ее заметно дрожали.

– Араи-сенсей, – сдавленно прошептала Йоко, и в ее голосе послышалось беспокойство.

Я увидела, как хмуро смотрит Ивасаки, которого от Араи отделял лишь Одзи. Тот скучающе переводил взгляд с Араи на Ватанабэ, изредка с брезгливым выражением лица вытирая носовым платком пот со лба.

– Это правда, – произнес парень с фамилией Такэи. Еще пара человек сказали что-то, чтобы убедить жертву о́ни.

По истечении четырех минут Ватанабэ назвала имя оммёдзи, и они поменялись местами.

– Мы поможем вам, – тихо шепнула ему в спину Йоко, но Араи услышал.

– Меня спасут мои силы. Я оммёдзи, не забывай! – не оборачиваясь, проговорил Араи, и я заметила, как лицо Одзи исказилось от смеси скептицизма и пренебрежения.

– Третий раунд…

«Кто стоит у тебя за спиной?» – как приговор прозвучал детский хор, и на этот раз за жертвой оказался мужчина около сорока лет по фамилии Огава, место которого располагалось через одну женщину от меня. Этот участник был спокоен, лишь крутил в пальцах снятый с запястья браслет.

Митико, стоявшая рядом с Кадзуо, апатично посмотрела на Огаву и скривила нос.

– Ну? Кто назовет имя? – фыркнула она, оглядывая людей. – Долго еще будет продолжаться это единогласие?..

– За твоей спиной Огава-сан, – произнесла женщина по фамилии Хамабэ, находившаяся рядом со мной. Она поправила очки и одернула рукава выцветшей красной водолазки. Ее взгляд, направленный на Митико, выказывал неприкрытую неприязнь.

– Мы создаем такой сюжет кайдана, чтобы было меньше жертв, Митико-сан.

– Отстань, – буркнула та, и ее взгляд застыл, словно Митико задумалась, отстранившись от происходящего.

Араи и Огава поменялись местами, а когда стишок вновь пришел к концу и был объявлен четвертый раунд, Тора тут же заявил:

– За твоей спиной Кадзуо.

– Что? – воскликнул Ивасаки. Он явно был ошеломлен. – Не обманывай!

– Вот и первая ложь, – зло усмехнулся Кадзуо.

– Ты решил обмануть человека внутри круга, Кадзуо? – хмыкнул Одзи. – Так не хочется становиться внутрь круга? Мы же договорились.

– Но это не Кадзуо! – воскликнула Йоко с тревогой в голосе. – Огава-сан, за твоей спиной Атама!

– Решила назвать меня из-за того, что мы уже встречались на кайдане? – спросил Атама и бесцветно улыбнулся.

Мне не понравился его острый, как лезвие, взгляд. Он был совсем другим, чем у Торы, не казался хищным, а напоминал скорее стерильный скальпель.

– Вы уже встречались на кайдане? – тут же уточнил Огава. Он все с большей тревогой крутил браслет в пальцах, перебирая бусины. – Она хочет отомстить и назвала тебя?

– Да, встреча была не из приятных, – продолжил Атама, и Йоко зло топнула ногой. Ее щеки покраснели от негодования. – А еще она, Кадзуо и Ивасаки заодно.

Я с тревогой смотрела то на одного говорящего, то на другого. Что задумал Тора, которого тут же поддержали его союзники? Зачем ему было нарушать свой же план?

– Вот как… – протянул Огава. – Как же так… Мы же договорились…

– Я не лгу! – воскликнула Йоко.

Все остальные тревожно переглядывались, но почему-то молчали.

– За твоей спиной Атама, – подала голос Эмири, раздраженно посмотрев сначала на него, а затем на Одзи, и тот усмехнулся. – Атама явно перевирает факты, чтобы не вставать внутрь круга.

– Чего мне бояться, если сейчас лишь четвертый раунд? – с обезоруживающим спокойствием отозвался Атама. – Тем более я здесь с теми, кто мне поможет. Мне нет нужды бояться оказаться в круге.

– Так и у Кадзуо есть союзники, сам сказал, – хмыкнула я.

Тогда Атама так быстро перевел на меня взгляд, словно и правда разрезал воздух скальпелем.

– Не все доверяют найденным здесь друзьям. Может, он знает, что из-за Кандзаки-сан в одном из кайданов погиб человек.

Йоко побледнела. Я ничего не ответила, и на губах Атамы появилась снисходительная улыбка.

– Тогда он не знает, что из-за Торы тоже погиб человек. Может, даже не один, – ответила я, глядя Атаме в глаза.

Он слегка склонил голову набок, а я почувствовала на себе пристальный взгляд Торы, но мне было все равно. Я не желала терпеть снисходительную улыбку Атамы.

– Это ложь, – просто ответил на мое обвинение Тора.

– Время вышло, – раздался голос ведущей.

Теперь эта страшная история стала еще более жуткой, ведь, помимо о́ни, здесь были люди, которых стоило бояться.

– За моей спиной… – начал отвечать Огава, словно желая растянуть время. – За моей спиной Кадзуо.

– Нет! – пронзительно вскрикнула Йоко, а Эмири тяжело вздохнула.

На губах Торы заиграла довольная усмешка. Атама кивнул, но на его лице не отразилось ни одной эмоции, словно кто-то стер их, как надпись со школьной доски. Одзи без интереса разглядывал свои ногти, но чуть хмурил брови.

Кадзуо пристально смотрел на Огаву, словно ожидая, что будет дальше.

– Неправильный ответ, – отозвался бестелесный голос, и мне показалось, что колени Огавы подломились.

– Что… – пробормотал он. – Нет… – голос его дрожал. – Этого не может быть…

– Жертва о́ни была выбрана.

В первую секунду ничего не происходило… Но затем Огава вспыхнул словно спичка.

– А-а! – Девушка с короткой стрижкой дернулась назад, едва не упав. Но ее заглушили крики горящего заживо Огавы.

Я сдержала порыв закрыть уши дрожащими руками, как это сделали несколько человек, включая Йоко. Кто-то отвернулся, на чьем-то лице застыли ужас, жалость и сочувствие. Лицо Торы, смотревшего на горящего по его вине человека, застыло.

Крики продолжались относительно недолго, но даже этой минуты было достаточно. Огонь погас, и на полу остался лишь пепел. Очевидно, что без вмешательства темных сил человек не мог полностью сгореть так быстро. Насколько ужасна ни была эта мысль, но так было лучше, чем могло бы быть…

У меня перед глазами заплясали черные огни, а голова закружилась. Я была близка к тому, чтобы потерять сознание, но глубоко задышала, приходя в себя. На меня внимательно смотрел Кадзуо, но его взгляд ничего не выражал, а у меня не было сил даже пытаться его прочесть.

– Хм… – протянул Тора. – Как жаль. Такого конца для жертвы о́ни я не ожидал.

– Ты убил его! – закричал Ивасаки. – Ты и твои дружки!

– Он сам сделал свой выбор, – равнодушно заметил Атама. – У него были аргументы за и против, решение было только за Огавой.

– Ты серьезно? – воскликнула Йоко.

– Замолчите, сейчас начнется новый раунд! – крикнула полная женщина лет сорока по фамилии Номура, которая до этого стояла рядом с Огавой. С другой стороны от нее располагался Тора, и Номура явно пыталась не смотреть в его сторону.

– Сначала Атама-сама должен занять место в центре круга, – сообщил нам голос рассказчицы, и Атама спокойно прошел к центральному квадрату, словно это не представляло опасности. Тора кивнул.

– Один из вопросов, что я хотел проверить, разрешен, – проговорил он.

– О чем ты? – мрачно спросила я.

– Что будет с тем, чье имя ложно назовут, – ответил Тора. Взглядом он словно делал мне предупреждение, но выражение его лица было скорее доброжелательным, и такой контраст вызывал тревогу. – Как видишь, с Кадзуо все в порядке. Я рассчитывал на обратное, когда называл его имя.

– Надеюсь, ты сильно разочарован, – холодно улыбнулся Кадзуо.

А я растерянно посмотрела на них двоих, вновь, как и в особняке, задавшись вопросом, что же не поделили Кадзуо и Тора…

Детский хор снова завел свою считалочку, и начался пятый раунд. На этот раз за спиной жертвы остановилась худая девушка – Митико. Она протяжно вздохнула, но особых эмоций на ее лице я не увидела.

– Это Митико-сан, – подсказал своему напарнику Тора.

Остальные молчали, ведь говорить смысла не было – ни опровергать, ни подтверждать. Да и атмосфера явно накалилась, напряжение возросло, но теперь его причиной было не только это жуткое место, но и жуткая смерть, случившаяся на наших глазах.

Шестой и седьмой раунды прошли без жертв. Сначала Йоко пришлось занять место жертвы о́ни, поменявшись с Митико. Когда пришло время, я назвала Йоко имя женщины, что стояла за ней и рядом со мной, – Катоо.

В конце восьмого круга за спиной Катоо оказался пустой квадрат, ведь одного участника больше не было.

Воцарилась тишина.

– Ну? – спросила Катоо. Голос едва не сорвался, и она закашлялась. – Почему вы молчите?

– За твоей спиной никого нет, – ответила Тиба, и ее голос прозвучал неуверенно.

– Тогда чье имя я должна произнести? – выкрикнула Катоо.

Она нервно заламывала пальцы. Никто не ответил, а Атама усмехнулся, и мне совсем не понравилось выражение его лица – словно Атаму что-то заинтересовало, но интерес этот не был безобидным.

Кадзуо, все еще стоявший почти напротив меня, скрестил руки на груди, и вот его лицо не выражало ничего.

– Время вышло. Кто стоит у тебя за спиной?

– За моей спиной никого нет, – ответила Катоо.

Первые пару секунд ничего не происходило, а потом женский голос хладнокровно объявил:

– Тогда Катоо-сама становится жертвой о́ни.

– Что?! – крикнула она, и на ее лице отразилась паника, которую быстро сменил ужас. Она закружилась вокруг себя. – Нет! Это нечестно!

Видимо, не желая ждать смерти, Катоо сбежала со своего места, и я услышала, как вскрикнули от удивления и страха Йоко и еще одна женщина. Ивасаки вжал голову в плечи, а Эмири сцепила зубы.

Не успела Катоо сделать и три шага в сторону внешнего круга, как из-под земли вырвались мощные красные руки и схватили ее за ноги. Она закричала от страха и неожиданности, рухнула, ударившись локтями, и красные руки, разрывая когтями одежду, потащили ее обратно в центр круга.