Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ласточкин
Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 255 (всего у книги 352 страниц)
Прямо перед нами возвышалось здание сэнто[258]258
Сэнто (銭湯) – японская общественная баня.
[Закрыть] – традиционной бани. Это серо-коричневое строение было просторным и симметричным, а перед его входом растянулась каменная ограда с деревянными воротами. Под центральной черепичной крышей, нависающей над входом, я увидела норэн[259]259
Норэн (暖簾) – полотно ткани, разрезанное один или несколько раз по всей длине, сверху с закрытым швом или петлями, через которые его подвешивают на бамбуковую палку; используется в качестве шторы или занавеса.
[Закрыть] с вышитым на нем иероглифом «горячая вода»[260]260
湯 (ю) – горячая вода.
[Закрыть]. Стены и крыша сэнто были скованы льдом, а ведущие ко входу ступеньки утопали в снегу.
Мне казалось, что кожа тоже начала покрываться тонким слоем льда. Спортивные штаны и толстовка не были предназначены для защиты от зимы. Я лишь радовалась, что все же надела толстовку, а не осталась в одной футболке.
– Ух… – выдохнула Йоко. Ей в шортах и рубашке наверняка было еще холоднее. Она стояла, крепко обхватив себя руками за плечи, и заметно дрожала.
– Держи! – Ивасаки снял свою куртку и протянул Йоко, оставшись в футболке.
Йоко отрицательно покачала головой, но Ивасаки сам накинул куртку ей на плечи.
– Спасибо, – смущенно пробормотала Йоко.
Кадзуо тем временем протянул свой пиджак Эмири, и она отказываться не стала.
– Я люблю зиму, но это выглядит… жутко, – произнесла Йоко, и из ее рта вырвалось облачко пара.
– А я ненавижу зиму, – отозвалась Эмири дрожащим голосом. – Предпочитаю лето.
– И до него дойдем, – произнес Араи. Он выглядел так, словно холод вокруг не приносил ему никакого дискомфорта.
Хоть моим любимым сезоном и была весна, зиму я тоже любила. Но сейчас не могла не согласиться с Йоко: пейзаж вокруг, несмотря на всю его белоснежную искрящуюся красоту, был почти пугающим. Промерзшая безжизненная земля, покрытая коркой льда и сугробами. Даже здание бани – и то все во льду. Это выглядело слишком странно, даже жутко: стены, крыша, столбики, окна – все заледенело.
Еще больше пугала мысль о том, что точно так же заледенеть можем и мы.
Я огляделась. Героев кайдана оказалось на удивление много: я насчитала двадцать четыре человека, включая нашу команду и Хасэгаву.
– Надо зайти и проверить, что там, – сказал мужчина лет сорока в черном спортивном костюме.
Он обращался к троим – девушке в поварской форме, женщине в яркой зеленой ветровке и еще одному мужчине, одетому в сильно потрепанный деловой костюм.
– Вы правы, Кагава-сан… Хоть это несомненно опасно, там должен быть выход, – согласилась повар.
– Как и источник угрозы, Мори-сан, – хмыкнула женщина в зеленой ветровке, и Мори нахмурилась. Видимо, эти четверо пришли командой.
Одни одиночки тоже начали собираться в группы, другие же просто стояли и слушали. Но почти все начали обсуждать правила кайдана, что следует делать и в чем может заключаться подсказка.
– Нам сказали, что действие рассказа будет проходить в разные сезоны, – заговорил Араи. – Пока мы видим лишь зиму.
– Где-то должны быть и остальные, я уверен, – ответил Ивасаки. Было видно, что он весь продрог, но пытался не показывать, насколько ему холодно.
– Важной деталью является праздник равноденствия, – напомнила Эмири, обнимая себя за плечи. – Я, правда, о нем ничего не знаю.
– Хоть что-то ты не знаешь, – съязвил Ивасаки, но Эмири его проигнорировала.
– Что такое Хиган? – спросила она дрожащим голосом, хотя даже сейчас выражение ее лица совсем не поменялось. – Нам явно не просто так напомнили о пословице.
– Хиган празднуется во время весеннего и осеннего равноденствий, – пояснил Кадзуо. – В пословице говорится, что жара и холод заканчиваются в Хиган. Считалось, что слишком холодная зима и слишком жаркое лето не наступят, если в период осеннего и весеннего праздников люди будут посещать могилы предков.
– А нам как раз нужно, как сказала рассказчица, спасти себя от двух опасностей. – Мое лицо настолько замерзло, что внятно произнести эти слова оказалось не так-то просто. – От «суровой зимы» и «жестокого лета».
– Суровую зиму мы нашли. – Йоко, мелко дрожа от холода, с тревогой посмотрела на сэнто. К зданию бани уже направилась компания из четырех человек, а за ними – еще несколько участников. – Но как нам спасти себя от этого жуткого холода?..
– Узнаем там. – Кадзуо, пожав плечами, кивнул в сторону входа.
Он выглядел спокойным, говорил хладнокровно – как и обычно. Хасэгава молча стоял на шаг позади, но внимательно слушал наш разговор. Правда, взгляд его был прикован к зданию бани, словно Хасэгава хотел увидеть что-то сквозь его заледеневшие стены.
– Акияма-сан! – раздался слева отдаленно знакомый голос, и я, обернувшись, увидела девушку в пиджаке и брюках леопардовой расцветки.
Харуки, вспомнила я ее имя. Участница, которой я помогла в лесу горной ведьмы. Я невольно отметила, что ее травма уже прошла и выглядела Харуки вполне здоровой. Разве что продрогшей.
– Харуки-сан, – поздоровалась я.
Заметив вопросительные взгляды друзей, я пояснила:
– Это Харуки-сан. Мы встретились с ней во время одного из кайданов. Когда я была отдельно от вас.
Краем глаза я увидела, как Хасэгава, нахмурившись, отошел чуть в сторону.
– Да, Акияма-сан мне очень помогла. – Харуки обняла меня за плечи.
Я кивнула и, постаравшись сохранить дружелюбное выражение лица, невзначай высвободилась из объятий.
На лице Йоко отразилась радость.
– Как здорово! Рада, что вы целы.
Харуки улыбнулась Йоко в ответ, а затем заметила Хасэгаву.
– О! И вы здесь! – удивилась она, но Хасэгава промолчал. – Я не знаю вашего имени и так и не смогла вас тогда поблагодарить! Вы тоже очень помогли мне, когда тот участник, как его… ну, который в очках был, хотел скормить меня Ямамбе.
Хасэгава неуверенно кивнул:
– Не за что… Но нам пора, нельзя стоять на месте.
Сказав это, Хасэгава поспешно направился в сторону сэнто.
– Интересный кайдан вам пришлось пережить, – хмыкнул Кадзуо.
Я лишь пожала плечами. Мы не обсуждали истории, участниками которых стали, но я не сомневалась, что сюжет страшной истории моих друзей был не менее сложным и опасным, чем мой и Хасэгавы.
Вслед за Хасэгавой, не теряя бдительности, мы направились в сторону сэнто. Первая команда к этому времени уже приблизилась к входу.
Кадзуо мягко сжал мой локоть, на мгновение меня остановив, и твердо посмотрел мне в глаза.
– Хината-тян, пожалуйста, будь осторожна.
Я кивнула, улыбнувшись в ответ на его обеспокоенный взгляд, пытаясь хоть немного разрядить напряжение. Кадзуо коротко, но нежно прикоснулся губами к моей щеке, а затем сжал мою ладонь, и мы вместе догнали остальных.
Утихнувшая на миг тревога вернулась, и я шла, пытаясь понять, что же в словах Харуки меня зацепило, что теперь не давало покоя. Сама Харуки держалась недалеко от нас, и Эмири время от времени хмуро на нее поглядывала.
Харуки сказала, что это Хасэгава спас ее, когда другой участник хотел принести ее в жертву горной ведьме… В тот день сразу после кайдана я рассказала Хасэгаве о том, что помогла Харуки и что кто-то хотел ее убить, но этому участнику помешал другой. Почему же Хасэгава не объяснил тогда, что он и был тем, кто спас Харуки? Почему промолчал? Не хотел хвалить сам себя?
Холод мешал мне сосредоточиться, будто замедляя мысли, тело продрогло, но я упрямо собирала кусочки мозаики воедино. Вспомнила, как увидела Хасэгаву в доме Ямамбы и решила, что он пришел выяснить, где может быть спрятан цветок… Но что, если не только ради этого? Ведь тогда, когда я начала обманывать Ямамбу, Хасэгава молчал, с легкостью позволив мне взять инициативу в свои руки… Словно у него не было плана.
Я тут же в отвратительных подробностях вспомнила комнату, в которой встретилась с уродливой горной ведьмой. Вспомнила, что заметила тогда на полу прямоугольной формы очки с разбитыми стеклами, покрытыми брызгами крови.
Очки, которые принадлежали тому участнику, что разбирался в мифологии. Тому самому, что хотел отдать Харуки на съедение ведьме. Тому, кто так и не появился после завершения кайдана…
Что же тогда произошло?
От страшной догадки у меня закружилась голова, и я, ускорившись, поравнялась с Хасэгавой. Находиться с ним рядом было все страшнее, и я больше не верила ни одному его слову, но должна была выяснить правду… Вернее, убедиться в том, о чем уже догадалась.
Хасэгава несколько удивленно скосил на меня глаза.
– Что ты сделал с тем участником в лесу Ямамбы? – тихо спросила я, борясь с дрожью, вызванной то ли морозом, то ли страхом.
Хасэгава вскинул брови, но в остальном его лицо оставалось привычно спокойным, а на губах продолжала играть легкая улыбка.
– Не понимаю, о чем ты, – отозвался Хасэгава, и я медленно выдохнула, унимая раздражение.
– Ты спас Харуки-сан. Она сама это сказала. – Я не собиралась отступать. – А тот участник погиб. И я даже видела его очки в доме горной ведьмы. Его окровавленные очки. Ты ведь тоже был там.
– Его очки? Ты уверена? – удивился Хасэгава. – Какое совпадение. Видимо, Ямамба убила этого участника до моего прихода.
Эмоции Хасэгавы казались настолько искренними, что я посмотрела на него, не скрывая злости. Мы почти дошли до входа в баню, и я понимала, что внутри уже не смогу продолжать подобные расспросы. Тогда их придется оставить на время после кайдана – в том случае, если мы выживем. Но если нет – и смысла в ответах уже не будет.
– Ты принес его в жертву, – процедила я, и вопрос прозвучал как утверждение. На лице Хасэгавы отразилось изумление, и он прижал ладонь к груди.
– Как ты могла подумать обо мне подобное? – произнес он, но его губы дернулись в усмешке.
Я злилась, но старалась держать себя в руках.
– Какой вопрос ты задал Ямамбе? – перебарывая страх, требовательно спросила я, но Хасэгава смотрел прямо перед собой.
Кадзуо оглянулся на нас, а потому я мягко улыбнулась ему и, когда он отвернулся, вновь пристально посмотрела на Хасэгаву, пытаясь следить за выражением своего лица.
Наконец Хасэгава посмотрел мне прямо в глаза:
– Хочешь узнать, не желай мне смерти в этом кайдане. А то я не смогу рассказать, что именно узнал.
Я была поражена. Несмотря на то что я говорила уверенно, была, казалось, убеждена в своей правоте… видимо, в моей душе все же еще оставались сомнения насчет того, что именно сделал Хасэгава.
Но сейчас он признался, что принес одного из участников в жертву ведьме-людоеду. И узнал у нее что-то, задал какой-то вопрос в обмен на чужую жизнь. Я не сомневалась, что эта информация была очень важна. Для Хасэгавы она оказалась ценнее чьей-то жизни…
– Нет! – Я ухватилась за рукав плаща Хасэгавы, заставив того остановиться, и это прикосновение обожгло мне пальцы.
Хасэгава остановился и устало закинул голову назад, прикрыв глаза.
– Скажи, что ты узнал!
Хасэгава посмотрел на меня, прищурившись.
– Хорошо… Я скажу, – согласился он, и я даже удивилась, что он так легко сдался, а затем сердце сжала тревога.
Я посмотрела на друзей, но они не обратили внимания на то, как я схватила Хасэгаву за руку.
– И все же я скажу лишь часть из того, о чем мне поведала Ямамба…
Я едва не сцепила зубы. Но если Хасэгава расскажет хоть что-то…
– Я узнал, – проговорил он несколько задумчиво, – почему именно мы здесь очутились.
Я невольно задержала дыхание, совсем не ожидая услышать подобное. Внезапно меня охватил липкий страх, и я поняла, что боялась, на самом деле боялась узнать ответ на вопрос, который задавала себе с тех самых пор, как очнулась в этом городе.
Почему мы здесь оказались?
За что?
Хасэгава посмотрел на меня как будто с сочувствием, так, словно прочитал мои мысли, и это могло бы разозлить меня еще сильнее, но я была слишком поражена.
– Почему мы? – продолжил Хасэгава. – Все, кто оказался здесь, не ценили жизнь. И не важно, свою или чужие. А потому оказались… уязвимы. Кто-то хотел умереть или думал, что хочет. Кто-то отравлял себя наркотиками и алкоголем. Другие же, – Хасэгава усмехнулся, – отнимали жизни. Манипулировали и играли ими, доводили людей до грани. А кто-то жизнью рисковал ради развлечения.
Я в немом изумлении смотрела на Хасэгаву, не в силах пока осознать то, что узнала. Мозг отказывался обрабатывать эту информацию и, как компьютер, выдавал ошибку.
– И из-за этого все мы были слишком близки к смерти, так или иначе. Кто-то получил, что «хотел», а кто-то, – голос Хасэгавы помрачнел, – что заслуживал.
Я вспомнила, как Минори пыталась покончить с собой, когда провалила экзамены. Вспомнила, как сама думала о смерти после того, как моего брата оклеветали, а затем убили, и не находила, да и не особо пыталась найти в себе желание жить дальше. Не ценила то, что у меня осталось. Вспомнила, что Йоко отказывалась лечиться, пренебрегая собственной жизнью, пусть и ради других, рискуя собой и приближая собственную смерть…
Про остальных я не знала, но мое тело охватил жуткий холод, и он явно не был связан с окружившей нас суровой зимой. Это был ледяной ужас.
– Но… – Я с трудом выговорила даже это. – Но как мы здесь оказались? И что это за место?
Не успел Хасэгава что-либо ответить, как внутри сэнто раздался полный ужаса крик.
Глава 15
乗りかかった船で後へは引けぬ
С отплывшего корабля не сбежать
Я резко повернула голову в сторону сэнто, как и все те участники, что еще не успели зайти внутрь. Таких, включая нашу команду, было пятнадцать человек. Раздался еще один пронзительный крик, а затем вновь воцарилась пугающая тишина.
Мы с Хасэгавой переглянулись и в три быстрых широких шага оказались у сэнто. Я увидела, как помрачнела Эмири и как побледнела Йоко, а в ее глазах вспыхнул страх. Кадзуо вгляделся в зловещее здание, а потом обернулся ко мне.
– Я проверю… Ждите здесь.
– Нет, идти одному опасно! – возразила я, когда в сердце впился страх, и Кадзуо, усмехнувшись, похлопал меня по плечу.
– Ты говоришь это мне? Лед уж точно будет получше огня… – хмыкнул он, но все равно меня не убедил. Я вновь хотела возразить, но Кадзуо хмуро посмотрел на меня.
– Я с тобой, – не терпящим возражений тоном заявил Араи.
Хасэгава к этому моменту зашел в сэнто, как будто крик его не беспокоил. Внезапно меня пронзил страх за жизнь Хасэгавы, но уже в следующее мгновение я разозлилась сама на себя.
Ну и пусть погибнет, зато больше никого не сможет убить.
Я уговаривала себя, что переживаю не за Хасэгаву, а боюсь, что он погибнет, так и не поделившись важной информацией… Но эти мысли меня не убедили, и тревога становилась сильнее с каждой секундой.
– Ох, да не стойте вы как замороженные, – фыркнул Акагэ за нашими спинами.
Он направился вперед, словно случайно толкнув плечом Ивасаки, и пошел дальше. Ивасаки дернулся за ним, но Йоко остановила его, схватив за запястье. Тора и Каминари шли следом за Акагэ. Пройдя мимо Кадзуо, Тора, не поворачивая головы, бросил:
– Боишься на этот раз не вернуться с того света?
И с усмешкой пошел дальше. Кадзуо проводил его холодным взглядом и улыбнулся – еще холоднее.
– Пойдемте, – кивнул он Араи, и вдвоем они зашли за промерзший занавес.
Я встревоженно смотрела вслед Кадзуо и Араи до тех пор, пока они не скрылись из виду. Их примеру последовали еще двое участников, и на улице остались восемь человек.
– Почему так тихо? – спустя минуту прошептала Йоко.
– А что, лучше крики? – возразила Харуки, подпрыгивая на месте, чтобы согреться.
Эмири молча дула на ладони и терла их друг о друга.
– Я не могу просто стоять тут и ждать, – нервно произнесла я.
Меня разрывала на части тревога за друзей, и неизвестность казалась страшнее криков. Я дернулась в сторону сэнто, но Ивасаки удержал меня за руку.
– Не можешь стоять и ждать, присядь, – отрезал он. – Подождем еще немного.
– Нужно искать выход! Чего мы ждем? – рассердилась я.
– Видимо, пока нас не накроет снежная буря, – флегматично предположила Эмири.
– Не наговаривай! – раздраженно бросил Ивасаки.
– Я серьезно. Обернитесь, – спокойно отозвалась Эмири, и все посмотрели назад, в сторону леса.
Из-за деревьев поднималось белоснежное облако… Нет, это были ветер и снег. Снежная буря.
От страха я резко втянула носом морозный воздух.
– Ты почему молчала! – вскрикнула какая-то женщина и кинулась к зданию бани.
– Бежим! – крикнул еще один участник, и все тут же сорвались со своих мест. Никто не знал, что нас ждет впереди, но попасть в стремительно приближающуюся бурю боялся каждый.
Я забежала на крыльцо и, поскользнувшись, едва не упала, но меня поддержал Ивасаки. В следующую секунду он сам чуть не упал на заледеневших ступенях, и ему помогла устоять на ногах Йоко. Эмири проскочила мимо нас, первая нырнув под затвердевший от льда норэн, а мы помчались следом.
Забежав в сэнто, я сразу же огляделась. Кайданы научили меня, что необходимо с первых же секунд оценивать обстановку и искать возможный выход или потенциальное укрытие.
Мы оказались в небольшой прихожей, а за ней тянулись два прохода, закрытые заиндевевшими занавесками. Оглядевшись, я поняла, что и изнутри сэнто тоже полностью промерз.
Эмири, явно просто наугад, кинулась вправо, и мы с Йоко и Ивасаки поспешили за ней. Из-за страха перед неизвестной опасностью, которая могла подстерегать нас за любым поворотом, мне казалось, что ледяной воздух просочился сквозь кожу и теперь замораживает меня изнутри.
Следующим помещением оказалась раздевалка: у стен выстроились полочки для вещей, рядом с которыми висели зеркала. Под ногами хрустела ледяная крошка, с высокого потолка свисали острые сосульки, а зеркала, покрытые тонким слоем льда, треснули или раскололись.
– Так тихо… – Йоко, напряженно нахмурившись, оглядывалась по сторонам. Страх, казалось, пропитал все вокруг, и холод лишь усугублял и без того жутковатую атмосферу.
– Нужно идти дальше, – прошептала незнакомка, прибежавшая сюда вместе с нами, и я с трудом разобрала слова из-за того, как стучали ее зубы. Девушка была одета в тонкое желтое платье с бантиками и кружевами, а потому тряслась от холода. – Остальные должны быть там.
Ивасаки кивнул и первым последовал в следующее помещение, отодвинув дверь, с которой осыпалась ледяная крошка. За дверью скрывалась сама банная зона.
Пройдя дальше следом за Ивасаки, я хотела осмотреться, но оцепенела, не в силах отвести глаз от… замороженных людей. Три женщины, покрытые льдом, сидели у стены, голова и плечи еще одной виднелись из-за стенок деревянной ванны в углу.
При виде них меня захлестнул ужас…
А затем я заметила, что среди жертв были и герои кайдана.
Ближе к разрушенной стене застыл – в буквальном смысле этого слова – Кагава, который зашел в сэнто одним из первых. И, судя по позе, перед смертью он пытался укрыться от чего-то руками. Сквозь проломы в стене на мужской половине я заметила яркое зеленое пятно и, приглядевшись, поняла, что это ветровка союзницы Кагавы. Она тоже застыла, охваченная льдом, словно во время попытки сбежать.
Панические мысли замелькали в голове одна за другой под ритм бешено колотящегося сердца. Где же все остальные? Что с ними случилось? Что произошло? Кто все это сотворил?
Я огляделась в поисках Кадзуо и Араи. И Хасэгавы. Надеясь, что не увижу их застывшими во льду.
Скользкий пол был усыпан снегом, а кое-где даже укрыт целыми сугробами. У боковой стены и ровно посередине женской половины располагались места для мытья с кранами и шлангами, а у дальней стены – деревянные ванны. Беспорядочно валялись покрытые льдом табуретки и промерзшие полотенца, а в стороне я заметила упавшую со стены картину, изображающую гору Фудзи.
Стена слева от нас была проломлена в нескольких местах и поэтому уже не отделяла женскую половину от мужской.
С потолка, как с неба, медленно кружа, падали пушистые снежинки. Огромные сосульки напоминали сталагмиты и сталактиты, которые тянулись от потолка к полу или от пола к потолку.
– Прячьтесь! – послышался сдавленный шепот.
Голос был незнакомый. Мы с Эмири переглянулись, и она, тут же указав рукой в сторону ледяных столбов, кинулась к одному из них. Я поспешила следом и скрылась за одним из ледяных сталагмитов ближе к правой стене.
Сердце продолжало биться как сумасшедшее, разгоняя кровь, и мне стало несколько теплее, но тело все равно мелко дрожало. Я, борясь с ужасом, разглядывала комнату, надеясь увидеть Кадзуо, Араи и Хасэгаву. У стены с раковинами и зеркалами посередине женской зоны я заметила Мори и женщину, которая призвала нас прятаться, – невысокую, с короткой стрижкой. Обе участницы выглядели до смерти напуганными, но были живы, и я понадеялась, что мои друзья тоже сумели где-то укрыться.
– Что происходит? – раздался справа шепот Ивасаки.
Я, невольно вздрогнув, повернула голову – Ивасаки с Йоко спрятались неподалеку. В той же стороне я заметила еще двух притаившихся участников кайдана.
Мори замотала головой и приложила палец к губам. Снежинки, изящно падавшие на пол, вдруг начали кружиться резче и быстрее – поднялся сильный ветер. Я обхватила себя за плечи в тщетных попытках хоть немного согреться. Пальцы рук и ног, казалось, полностью онемели.
– Проклятье… – прошептала женщина с короткой стрижкой и вся сжалась, поглядывая то в одну, то в другую сторону.
Я осторожно выглянула из-за укрытия… и увидела, кто стал причиной недавно разрезавших зловещую тишину криков.
Невысокая женщина в белоснежном кимоно, украшенном изящным голубым узором из волнистых линий. Угольно-черные волосы были распущены и ниспадали до самых колен, а лицом она напоминала искусно выполненную фарфоровую куклу – настолько оно было бледным, красивым, аккуратным… А еще словно бы застывшим и неживым.
– Юки-онна, – прошептала я себе под нос и испуганно зажала рот ладонью. Снежная женщина, которая способна убить своим ледяным дыханием. И которая уже лишила жизни нескольких героев кайдана.
Значит, это от нее прячутся участники… Из-за нее кричали люди. Юки-онна заморозила весь этот сэнто. И мы должны как-то с ней справиться. Но что насчет остальных времен года?..
– Эй, где все? – послышался из раздевалки встревоженный мужской голос, и я испуганно глянула в сторону раздвижной двери.
Голос участника эхом разнесся по банному залу, и Юки-онна в мгновение ока повернулась на звук.
В следующую секунду в банный зал зашли трое участников, мужчина и две девушки, которые до этого, возможно, выжидали в прихожей.
– Проклятье… – услышала я шепот совсем близко и обернулась, а сердце, как мне показалось, на секунду остановилось.
Кадзуо тут же приложил палец к губам, испугавшись, что я закричу от страха. Я же сдержала вздох облегчения. Кадзуо жив. И мне было сейчас безразлично, икирё он или нет, – я не хотела, чтобы Кадзуо вновь исчез. Мы не знали, насколько может хватить его «неуязвимости».
Я быстро повернулась обратно к центру зала, боясь увидеть, что там происходит, но одновременно страшась и неизвестности.
Вошедший в банный зал первым мужчина, сразу же заметив Юки-онну, приглушенно вскрикнул, и все трое участников бросились бежать. Но Юки-онна изящно махнула рукой, и мощный порыв колючего ветра сбил участников с ног. Одна из девушек поспешно встала, но не смогла сдвинуться с места – ее ноги покрыл лед, приковав к полу.
Девушка пронзительно закричала, отчаянно пытаясь освободиться, и, когда, оглянувшись, увидела, что Юки-онна медленно, грациозно и неотвратимо приближается, распахнула глаза и рот от ужаса.
Пришедший вместе с ней мужчина беспомощно лежал на полу – лед обхватил его ноги до самых колен. Вторая девушка потеряла сознание, ударившись при падении, – под ее головой растекалось пятно крови, особенно яркое на белоснежном снегу.
Юки-онна приблизилась к участникам. Я понимала, что никак не могу им помочь, что неспособна справиться с Юки-онной, и от этого к горлу поднялась тошнота. Я увидела, что Йоко хотела броситься на помощь, но Ивасаки удержал ее за плечи и что-то зло прошептал на ухо.
– Нужно уходить, пока Юки-онна занята, – еле слышно произнес Кадзуо.
– Куда? – так же тихо спросила я, и Кадзуо указал на следующую перегородку, ведущую из банной зоны.
– Там две двери. На одной иероглиф, обозначающий осень[261]261
秋 (аки) – осень.
[Закрыть], а на другой – весну[262]262
春 (хару) – весна.
[Закрыть]. Араи-сенсей уже где-то там.
Я кивнула. Наверняка это проходы в другие сезоны. Что бы нас там ни ждало, необходимо проверить, а здесь… Здесь уже точно очень и очень опасно.
– Йоко-тян… – шепотом позвала я, и, когда она и Ивасаки посмотрели в мою сторону, Кадзуо жестом велел им следовать за нами.
Йоко беззвучно позвала двух других участниц, которые прятались за центральной стойкой с раковинами. Юки-онна шла с другой от этих раковин стороны, но ей достаточно было обернуться, чтобы увидеть Мори и вторую участницу.
Я тихо пошла вслед за Кадзуо, прячась за ледяными столбами. Было холодно и скользко, по коже бегали мурашки, мышцы онемели, а потому тело слушалось с трудом. Но я сосредоточилась на том, чтобы аккуратно переставлять ноги и не упасть, ведь иначе могла привлечь внимание Юки-онны и погубить не только себя, но и всех, кто был рядом.
Услышав звонкий крик, я обернулась. Девушка, которая зашла в зал одной из последних, была покрыта льдом уже с ног до головы, и сквозь его тонкую корку я разглядела искаженное ужасом лицо. Юки-онна тем временем грациозно присела на колени перед пока только частично скованным мужчиной и подула ему в лицо. Крик участника почти сразу превратился в хрип, словно мужчине не хватало воздуха, и через мгновение его лицо стало стремительно покрываться слоем льда.
Я содрогнулась от ужаса и сочувствия и, отвернувшись, поскользнулась и чуть не упала, но Кадзуо удержал меня за предплечье.
Мы были уже совсем близко к тем дверям, которые вели в соседнее помещение, и сквозь пролом в стене на мужской части я заметила крадущихся в ту же сторону Тору, Каминари, Акагэ и других участников. Но я до сих пор не видела Хасэгаву, и это, против моей воли, сильно нервировало, даже пугало. И из-за этого я злилась, но ничего не могла с собой поделать.
До моих ушей долетел глухой звук падения и приглушенный вскрик боли. Вновь оглянувшись, я увидела, что один из участников кайдана, незнакомый мне парень, поскользнувшись, упал в попытке добраться до двери и явно сильно ударился спиной.
Юки-онна, отвернувшись от девушки, которая разбила голову о лед, пронзила упавшего парня безжизненным взглядом, и тогда на ее холодном красивом лице показалась легкая улыбка. Но улыбка эта была такой же ледяной, как и все вокруг, и лишь от нее по коже уже пробегал мороз. Юки-онна не спеша сделала несколько шагов в сторону упавшего.
– Нет! – выкрикнула незнакомая девушка и, рванув к парню, упала на колени рядом с ним и начала помогать ему подняться на ноги. – Быстрее, быстрее!
Тот с трудом встал, и девушка, схватив его за руку, потянула его за собой. Но Юки-онна холодно рассмеялась, изящно взмахнула рукой, и в этот момент с потолка прямо на участницу кайдана обрушился ледяной сталактит, прервав только успевший сорваться с ее губ крик. Ледяная глыба придавила и ногу парня, и он, зашипев от боли, попытался столкнуть куски льда с тела своей знакомой. Но к участникам уже приблизилась Юки-онна.
– Тада-сан! – воскликнула женщина с короткой стрижкой, которая недавно пряталась с Мори, а затем зажала себе рот ладонью.
Тада, к которому приближалась Юки-онна, тут же оглянулся и, скривившись от страха и сожаления, махнул рукой:
– Ёсиока-сан, уходи!
Ёсиока помедлила, а затем, тряхнув головой, поспешила к дверям.
– Хината-тян, быстрее, – с тревогой в голосе поторопил меня Кадзуо.
Все остальные уже перебрались в следующую комнату, а я застыла у порога, в ужасе смотря на погибших и находящихся на грани смерти героев кайдана.
Больше не медля, я быстро покинула банную зону и, очутившись в следующей комнате, увидела, как и говорил Кадзуо, две двери. Они сильно выделялись на фоне традиционной обстановки. Дверь, на которой был выжжен иероглиф «осень», была окрашена в красный цвет, а дверь, обозначенная иероглифом «весна», – в зеленый.
Рядом с дверьми я заметила Хасэгаву и Араи и не удержалась от вздоха облегчения, которое относилось, как бы я ни хотела обратного, не только к Араи. В этот момент мой взгляд пересекся со взглядом Хасэгавы, и он улыбнулся. Мое лицо тут же помрачнело, и я отвернулась.
– Быстрее! – крайне напряженно велел Араи и, увидя меня, Йоко, Ивасаки и Эмири, выдохнул. – Давайте сюда!
Араи указал на дверь, которая должна была вести в осенний сезон.
– Почему туда? – нахмурилась Мори и посмотрела на «весеннюю» дверь.
– Как хотите. Спасение должно быть в Хиган, – сухо отозвался Кадзуо. – Это и осень, и весна. Можно разделиться, но я уверен, что везде непросто. И проверить надо будет обе комнаты.
– Тогда давайте разде… – Участник кайдана не успел договорить – кто-то пронзительно закричал.
