Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Хасэгава оказался ближе всех к выходу, и на него разъяренный гаки накинулся первым. Ёкаи явно были очень злы и раздражены долгим ожиданием и невозможностью достать нас, поэтому нападали с еще большим остервенением, чем прежде.

Я успела испугаться за Хасэгаву, но тот увернулся от ногтей и зубов гаки, отдернул полы своего длинного плаща, не давая ёкаю уцепиться за него, а затем выбросил вперед короткий меч. Рядом с выходом оказалась и Йоко. Она ударила одного из ёкаев ногой в грудь, отбросив того назад, а затем, быстро перехватив руки второго, провела бросок. Гаки не были сильнее людей и не владели навыками борьбы. Ими двигала лишь голодная ярость. Поэтому Йоко, Ивасаки и подоспевший следом третий участник могли бы справиться с ёкаями.

Но тех было слишком много.

Я стояла позади остальных, рядом с Эмири и двумя другими участницами, и до нас голодные ёкаи пока не добрались. Они лезли через дверь и окна, и их было так много, что мне казалось, здесь собрались все гаки деревни.

Возможно, так оно и было.

Гаки дергали друг друга, торопились пролезть в нока, толкались у порога и окон. Вдруг один из них прорвался внутрь и кинулся ко мне и Эмири. Женщина, стоявшая в углу, пронзительно закричала.

Йоко, находившаяся ближе к двери, вновь сделала бросок, и Ивасаки помог ей добить упавшего на спину гаки, пронзив тому сердце. Они с Йоко работали сообща. Услышав крик, Йоко обернулась, и ее лицо исказилось от страха.

У меня же от него похолодело в груди. Я выставила вперед руку с кинжалом, чтобы защититься, но гаки с легкостью выбил оружие и повалил меня на татами. Я схватила ёкая за горло одной рукой, а второй уперлась ему в лоб, пытаясь не дать его зубам вцепиться в мою шею. Совсем не вовремя в голове мелькнули воспоминания об особняке с привидениями, в котором я схожим образом пыталась не дать нукэкуби разорвать мне горло.

– Не трогай ее! – зло закричала Эмири и ударила гаки по спине.

Лезвие танто застряло в костях ёкая, не причинив тому вреда. Эмири попыталась вытащить оружие, но ей не хватило сил.

В следующую секунду меч Йоко пронзил тело гаки, не достав до сердца. Йоко явно опасалась, что ранит меня. Но удар испугал гаки, и тот развернулся, чтобы наброситься уже на Йоко. Но она была быстрее и вонзила меч теперь уже в сердце монстра. Гаки напоролся на острие, его зубы щелкнули у самого лица Йоко, а пальцы успели схватить ее за горло, но спустя мгновение его тело рассыпалось прахом.

– Фу, – бросила Йоко, с неприязнью отряхивая розовое платье.

– Йоко! – вскрикнула Эмири.

Пробравшись через окно, еще двое гаки кинулись к нам. Один повалил на землю девушку в спортивной форме, а второй набросился на Йоко.

Ивасаки, быстро оказавшись рядом, оттолкнул гаки от Йоко. Араи пришел на помощь другой участнице, схватив ёкая за клок волос и дернув назад, и тогда Хасэгава отрубил существу голову. Участница в спортивной форме, дрожа, поднялась на ноги. На ее предплечье из глубокой раны от укуса текла кровь.

– Сумико-тян! – испуганно воскликнул мужчина, который отбивался от гаки впереди.

Он был крупным и сильным, а потому едва не расшиб гаки череп, ударив того головой о стену, а затем перерубил шею ёкая топором. После мужчина подбежал к Сумико и что-то зашептал ей. Араи поспешно отошел к двери, ведь гаки все еще стремились попасть внутрь.

– Осторожно! – крикнула женщина рядом со мной и неумело кинула в сторону Араи свой кинжал.

Он попал в гаки, но лишь рукояткой. Ёкай набросился на Араи, который в это время разбирался с другим гаки, и сперва двое существ сцепились друг с другом, но через секунду уже вдвоем накинулись на Араи.

Йоко и Ивасаки были заняты и не заметили этого, друг Сумико, которая была уже близка к обмороку, отбивался от другого гаки. Хасэгава, убив напавшего на него ёкая, обернулся, и на его лице вспыхнула тревога. Он дернулся к Араи, но ему преградил путь еще один гаки.

Не дожидаясь помощи, я сама побежала к Араи, сжимая в руке кинжал.

– Хината! – испуганно воскликнула Эмири.

Я не оглянулась, ведь мое сердце сжалось от страха за Араи. Еще немного, и гаки могут разорвать его на куски…

Я накинулась на ближайшего ёкая, вонзив кинжал ему в шею, но сумела сделать это, лишь привстав на носки, а потому удар вышел недостаточно сильным. Гаки, зарычав от раздражения и злости, оттолкнул меня, и я упала на спину, но тут же вскочила и вновь ударила гаки, но теперь в спину. Он отвлекся на меня, и это позволило Араи встать на колени. Я не успела обратить внимание на его состояние – на него бросились еще два гаки.

А в следующую секунду я больше заволновалась уже о себе. Гаки схватил меня за горло, перекрыв дыхание, и я выронила кинжал, вцепившись в пальцы гаки на своей шее. Перед глазами заплясали черные точки, гаки приблизил ко мне свое отвратительное лицо, и меня обдало вонью гнили и разложения.

Гаки уже собирался вцепиться в меня, когда как сквозь толщу воды я услышала крик Хасэгавы:

– Акияма-сан!

Голова ужасно закружилась, комната перед глазами потемнела, а тело словно потеряло опору.

В первые мгновения я решила, что умерла.

Но затем перемещение закончилось, и, распахнув глаза, я увидела зал, в котором мы ждали начала кайдана.

От облегчения у меня подкосились ноги, и если бы не Ивасаки, подхвативший меня под руки, я бы упала.

– Ты цела? – Рядом оказалась Эмири, и выглядела она на удивление встревоженной. Я привыкла видеть ее более хладнокровной и даже безразличной. – Глупая!

Глубоко вздохнув, я прикоснулась к горлу – кожу саднило. Судя по всему, рассвет наступил за пару секунд до моей смерти.

Но я дожила до рассвета и выполнила условие. Кайдан завершился.

Я еще не до конца осознала, что пережила очередную страшную историю, при этом оказавшись настолько близко к смерти. Меня трясло, к горлу подступила тошнота, но я сохранила лицо и лишь слабо улыбнулась Эмири.

Йоко, Араи и Сумико с союзником оказались в другой части прихожей. Хасэгава и незнакомая женщина стояли чуть поодаль. Я встретилась глазами с Араи, и он кивнул мне, словно благодаря за помощь. Я тут же окинула его внимательным взглядом, но он был невредим, а на его белых одеждах не было ни капли крови. Оружия, которым герои отбивались от гаки, в комнате не оказалось – видимо, все оно осталось на страницах завершившегося кайдана.

Я поймала на себе взгляд Хасэгавы. Он непринужденно улыбался, словно и не было никакой страшной истории.

– Мы выжили! – Ко мне подбежала Йоко.

Переполненная эмоциями, она обняла меня, затем Эмири и, наконец, Ивасаки. Тот ошеломленно застыл, круглыми глазами смотря на Йоко, но она этого даже не заметила.

Фонарь, что горел посреди комнаты, погас. Голубоватый свет, искаженный бумажными стенками андона, сменился теплым, живым, и темнота, до того едва разгоняемая одним лишь синим фонарем, рассеялась. Еще один рассказ был завершен. Еще один финал страшной истории приблизил нас к сотому фонарю.

После которого нас ждало… Что? Возвращение? Смерть?

Я не знала.

Глава 7
憎まれっ子世にはばかる
Гибкую иву ветер не сломает

Я проснулась, вырвавшись из ночного кошмара. Кожу покрывали холодный пот и липкий страх, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Воспоминания о картинках из жуткого сна рассыпались, как замок из высохшего песка, но я и не хотела удерживать их в голове. С меня хватало наблюдений за ужасами наяву.

Остаток ночи и часть раннего утра мы провели в заброшенном кафе. Проснувшись после очередного кошмара, наполненного искаженными образами прошедшего кайдана, я, все еще чувствуя усталость, попыталась снова уснуть, но скованность в теле и ударившая в голову духота заставили меня выйти на свежий воздух. Идя к дверям, я постаралась не шуметь, чтобы не разбудить своих союзников.

Лишь несколько часов назад мы завершили кайдан о про́клятой деревне, и конец у этого рассказа был для меня и моих союзников счастливым… Просто потому, что мы выжили. Думать о том, что через три дня нам вновь придется бороться за то, чтобы не остаться на кровавых страницах нового страшного рассказа навсегда, мне не хотелось. Сейчас и без этого хватало поводов для тяжелых и напряженных размышлений…

Рассматривая небо, на котором смешались утренние и дневные краски, я вдыхала свежий воздух, и мне стало чуть легче. Переведя взгляд на развалины города, я отстраненно подумала о том, каким же привычным стал этот вид.

Спустя пару минут на дороге, ведущей к нашему укрытию, я заметила Йоко и от удивления на несколько мгновений даже забыла о тревоге. Выходя, я даже не обратила внимания, что ее не было в зале. Почему Йоко ушла куда-то одна? Мы ведь только закончили опасное испытание, и всем требовался отдых. Присмотревшись, я заметила в ее руке небольшой пакет, и волнение зазвенело во мне плохим предчувствием. Неужели Йоко играла в азартную игру? Но зачем? Почему одна и в такое время?

– А я подумала, вы ушли вместе. – Я вздрогнула, услышав за спиной голос Эмири. Она невозмутимо встала рядом со мной. Выглядела Эмири невыспавшейся и потому немного хмурой. – А Йоко, значит, пошла одна…

В ее голосе мне послышалось любопытство.

Йоко заметила нас у дверей и замерла. Ее лицо потемнело, а в печальном взгляде промелькнуло сожаление. Помедлив, она бодрым шагом подошла к входу в кафе.

– Доброе утро! – как ни в чем не бывало поздоровалась она и как бы невзначай завела руку за спину, словно у нее еще был шанс спрятать от нас свой пакет.

Не ответив, я хмуро посмотрела на Йоко, не понимая, что и почему она пыталась утаить, но и не зная, как спросить об этом, чтобы не показаться грубой. У меня и так были к ней вопросы, связанные с произошедшим в про́клятой деревне, но я не собиралась допытываться сразу же после кайдана.

– Что ты прячешь? – прямо спросила Эмири, и я кинула на нее недовольный взгляд, но той было все равно. – И куда опять ходила одна?

– Опять? – удивилась я.

– Я уже второй раз вижу, как Йоко втайне куда-то уходит. А один раз была с Араи-сенсеем. – Эмири пожала плечами. – Так что?

Йоко прикусила губу и, отведя взгляд, тяжело вздохнула.

– Я… хм. – Она словно не знала, что сказать, и плохое предчувствие внутри меня зазвенело с новой силой.

– Йоко? Что-то случилось? – нахмурилась я.

Йоко вновь вздохнула, а потом, будто смирившись, кивнула в сторону ближайшей скамейки:

– Пойдем туда…

Она, слабо взмахнув рукой, отошла на пару метров от входа в кафе и опустилась на скамью. Я села рядом с Йоко, а Эмири – рядом со мной.

Уперевшись локтями в колени, а подбородком в ладони, Эмири вновь спросила:

– Так что ты от нас скрываешь?

Йоко отвела взгляд и нервно затеребила подол платья.

– Я не хотела ничего скрывать, – отозвалась она. – Это не так важно. Поэтому не было смысла грузить кого-то своими небольшими проблемами… Зачем? Их и так тут у всех хватает.

– Небольшие проблемы?.. – с подозрением протянула я, в душе тугим узлом скрутилось волнение. – У тебя какие-то проблемы? – Я пригляделась к пакету, но тот был непрозрачным.

– Я просто сыграла в азартную игру, – пояснила Йоко.

– На лекарства, что ли? – уточнила Эмири, и Йоко вскинула на нее встревоженный взгляд:

– Как ты поняла?

Эмири почти снисходительно вздохнула.

– Ну ведь не на оружие же или на саке, – отозвалась она. – И вряд ли ты еду втайне выигрывала. Так что за лекарства?

Я посмотрела на Йоко почти испуганно:

– Ты заболела?

– Ну… да, – кивнула Йоко. – То есть не совсем… Я уже болела. Не хотела говорить, чтобы никого зря не тревожить. Так что не обращайте внимания.

Она попыталась встать, но я схватила ее за плечо.

Эмири громко вздохнула и закатила глаза.

– Если бы ты узнала, что я… что Хината чем-то болеет и втайне от тебя выигрывает лекарства, ты бы сама как поступила? – спросила Эмири, приподняв бровь. – Вряд ли просто пожала бы плечами на ее заверения «не обращайте внимания» и перестала бы об этом думать.

Йоко, шумно выдохнув, покачала головой.

– Тогда почему мы должны? – хмуро поддержала я Эмири. Она оставалась спокойной, но, как мне показалось, слова Йоко ее все же расстроили.

– Вы правы, – смущенно согласилась Йоко, но отвечать на вопрос не торопилась.

– Ты можешь нам доверять, – медленно произнесла я, на мгновение удивившись своим словам, но понимала, что они были правдой. Йоко могла доверять мне, а я была уверена, что и Эмири заслуживала доверия, ведь явно она не была такой безразличной, какой казалась. – Если ты чем-то болеешь, мы должны знать, как тебе помочь.

На лицо Йоко набежала тень. Несколько мучительно долгих мгновений она над чем-то размышляла, нахмурившись и поджав губы, а потом кивнула сама себе.

– Я же рассказывала, что мой отец… умер, помнишь? – заговорила Йоко, и я кивнула, вспомнив, как, отправившись искать домик для азартных игр на следующий день после кагомэ, мы заговорили о семье. Тогда мы еще наткнулись на Акагэ и Одзи.

Эмири медленно покачала головой. Ей Йоко об этом не рассказывала.

– Он страдал от проблем с сердцем, – пояснила Йоко. – И… это наследственная болезнь.

Пару секунд я молча смотрела на Йоко. Смысл ее слов доходил до меня с опозданием, но затем пронзил разрядом страха.

– То есть… ты страдаешь от той же болезни? – хриплым от волнения голосом уточнила я. Словно Йоко могла опровергнуть это ужасное предположение… Которое и предположением-то не было.

Йоко кивнула и небрежно пожала плечами, словно речь шла о пустяках.

– И тебе нужны какие-то лекарства? – уточнила Эмири, и Йоко опять кивнула.

В голове яркими красками вспыхнуло воспоминание о нашей с Йоко прогулке после кайдана «Особняк с привидениями», а следом и воспоминание о том, что произошло прошлой ночью в про́клятой деревне. Оба раза с Йоко случилось что-то странное… ее накрывали приступы боли в груди, Йоко задыхалась и едва не теряла сознание. И оба раза она списала все на паническую атаку.

Вслед за тревогой о здоровье Йоко меня укололо чувство вины. Все эти дни я или не замечала, насколько серьезны ее проблемы, или же не придавала им того значения, которое они имели… Я даже не видела, что она уходила куда-то одна.

Йоко, прочитав что-то на моем лице, нахмурилась и отвела взгляд.

– Поэтому я и не хотела говорить… – негромко произнесла она. – Вам хватает и ваших проблем.

Я сердито фыркнула:

– А тебе твоих не хватает? Сама-то стремишься помогать всем, даже незнакомцам. А мы…

Я не договорила, но в голосе прозвенели отголоски обиды, и я недовольно поджала губы, злясь на саму себя. Не нужно было говорить так грубо, не нужно было предъявлять Йоко претензии, но меня почему-то сильно задело то, что она не захотела мне довериться, не захотела поделиться своей болью… И вместо этого втайне уходила играть на лекарства, подвергая себя серьезной опасности.

Но что делала я сама? Разве не закрывалась в себе, когда Йоко пыталась узнать у меня о кошмарах или что-то о прошлом?

– Прости, – одновременно произнесли мы с Йоко и, сразу же встретившись взглядами, невольно друг другу улыбнулись.

– Хината права, – добавила Эмири. – Думаю, мы заслуживаем твоего доверия. По крайней мере Хината, ведь с ней вы знакомы дольше. Но и мне ты могла бы рассказать правду. Я бы помогла тебе в азартных играх, я в них еще не проигрывала.

В глазах Йоко зажглись теплые огни, но я видела, что она удивилась словам Эмири. И я тоже.

– Так ты лечишься? – пытаясь не выдать волнения, спросила я. – Что говорили врачи?

Йоко уже столько дней провела в этом про́клятом городе, каждые три дня боролась за жизнь… Здесь и так опасность подстерегала почти на каждом углу, а смерть, казалось, пропитала собой воздух. И я не могла даже представить, насколько сильным ударом это могло оказаться для и без того больного сердца.

Но даже не беря в расчет то, что мы оказались в подобном месте… я верила, что мы могли вернуться домой, по крайней мере надеялась на это. А потому мне было на удивление горько осознавать, что даже в реальном мире жизнь Йоко, такой доброй и сильной девушки, была под угрозой.

Йоко помедлила, и я вскинула брови. Поймав мой пристальный взгляд, она все же ответила, но несколько неуверенно:

– Врачи сказали, что мне нужна операция. Если ее не провести в ближайшее время, то… Наверное, все будет как у моего отца.

Я нахмурилась.

– Тебе уже назначили операцию? – спокойно спросила Эмири, но я заметила, как она нервно постукивала ногой по земле. – До того, как попасть сюда?

Йоко отрицательно покачала головой.

– Почему? – тут же уточнила Эмири.

– Это сложно… – протянула Йоко, снова отводя глаза. Понимая, что мы ждали более конкретного ответа, она тяжело вздохнула. – Я же говорила, что у меня есть младшие брат и сестра. Отца нет. Мама… Знаете, с подросткового возраста в основном лишь я и заботилась о брате и сестре. И сейчас только я зарабатываю нам на жизнь. У меня нет возможности все бросить. Нет времени на подготовку к операции и тем более на долгое восстановление после нее. Мои брат и сестра еще дети – что будет с ними?

Я расширившимися от удивления глазами посмотрела на Йоко, но внутри меня, помимо страха, вспыхнуло болезненное чувство несправедливости. Я даже не представляла, с какими трудностями ей приходилось сталкиваться, по сути, бо́льшую часть своей жизни, и сейчас меня охватила почти что злость из-за того, насколько это было нечестно. Что Йоко была вынуждена жертвовать здоровьем, ставить под угрозу свою жизнь просто потому, что у нее нет другой возможности. Что ей приходилось выбирать между своей жизнью и благополучием младших брата и сестры… Подобное не укладывалось в голове.

Невольно я вновь удивилась, насколько же переживала за Йоко, насколько испугалась за ее жизнь, но быстро отбросила эти мысли. Я уже давно переживала за безопасность моих… союзников.

– Но… – С трудом сдержав эмоции, я хотела что-то сказать, но не нашла слов. Что я могла сказать? Я почти ничего не знала о том, как она жила. Какие отношения у нее были с мамой, как и сколько Йоко приходилось работать, сколько времени и денег могло уйти на операцию?..

– Если ты не сделаешь операцию, то что тогда будет с твоими братом и сестрой? – спросила Эмири, и голос ее звучал так, словно она начала дебаты. – Ты должна думать не только о настоящем, но и о будущем. Об их будущем. Если все так, как ты говоришь, они не справятся… если тебя не станет.

Лицо Йоко помрачнело, а ее взгляд потускнел.

– Знаю.

Тяжелым одеялом на нас опустилось молчание, но Эмири внезапно заговорила снова:

– Знаешь, было время, когда я тоже не хотела лечиться. Наоборот, даже загоняла себя в еще худшее состояние, потому что… Ну, было много причин, все и не объяснить. – Эмири говорила спокойно и ровно, словно перечисляла список покупок. – Но сейчас я понимаю, какой была дурой. И поняла это, пожалуй, только здесь. У нас с тобой разные ситуации, но к чему я об этом сказала… Я могу тебя понять. И все же… Если ты хочешь, чтобы твоя семья была счастлива, сейчас ты должна думать только о себе. Если ты со всей своей в буквальном смысле этого слова нездоровой ответственностью считаешь простое желание жить недостаточно веской причиной и не можешь позволить себе сосредоточиться на собственном здоровье… Пойми, что из-за такого решения твои брат и сестра могут тебя потерять.

Йоко вздрогнула, а я ощутила горечь во рту. Я мысленно согласилась с Эмири, а от того, что не могла сама подобрать слова, почувствовала вину. Но еще тяжелее было осознавать, в какой ситуации находилась Йоко. Осознавать, что в ее жизни нет ни одного человека, на которого она могла бы не то что положиться… ей не у кого просто попросить о помощи. Перед лицом всех трудностей она стояла в одиночку.

И я переживала, как Йоко могла отреагировать на слова Эмири, ведь они, несмотря на свою правдивость… или же как раз из-за их правдивости, наверняка причиняли боль, звучали довольно жестко.

– Если… Когда мы вернемся, – продолжила Эмири, и теперь ее голос едва заметно потеплел, – мы тебе поможем.

Йоко вскинула удивленный взгляд на Эмири, а я тут же кивнула.

– Твои сестра и брат не останутся одни, – добавила я. – Ты не будешь одна. И я… – Я прервалась, испытав неловкость, и решила не говорить… не говорить пока, что собиралась сделать все возможное, чтобы вопрос денег тоже не стоял на пути выздоровления Йоко. А потому поспешно добавила, сменив направление мысли: – К тому же Араи-сенсей говорил, что он кардиохирург, который занимается тяжелыми случаями. Уверена, он сможет тебе помочь.

Йоко смотрела на нас с Эмири круглыми глазами, и в них я заметила настоящий водоворот чувств: боль, радость, благодарность, печаль и смущение.

– Араи-сенсей знает, – негромко произнесла Йоко. – Как уже видела Эмири, он помогал мне в азартных играх, даже ходил в одиночку… Араи-сенсей заметил мой приступ и почти сразу все понял.

Я удивилась, почему Араи ничего не рассказал остальным, но потом поняла причину. Наверняка его попросила об этом сама Йоко. А Араи точно не стал бы раскрывать кому-то чужой секрет. Он просто помогал как мог.

– Спасибо, – продолжила Йоко, и тогда ее голос дрогнул.

На мгновение зажмурившись, она крепко меня обняла, а затем, быстро встав, подошла к Эмири и прижала к себе уже ее.

Эмири закатила глаза и недовольно пробурчала:

– Ты меня раздавишь.

Йоко рассмеялась и села обратно на скамейку. Я видела, что она сдерживает слезы, и мне стало больно от понимания, каким тяжелым было прошлое Йоко, и тревожно от того, каким… неопределенным было ее будущее.

– Но все же не говорите пока хотя бы Ивасаки-сану, – попросила Йоко, прикусив губу. – Не хочу волновать еще и его. И не хочу, чтобы вы все меня жалели.

Она рассмеялась, но смех этот прозвучал натянуто, и я лишь кивнула. Это был секрет Йоко, который она нам пусть и не сразу, пусть и, возможно, невольно… но все же доверила, а не продолжила отмалчиваться. И я уважала эту просьбу. Главное, чтобы Йоко больше не бродила одна по этому полуразрушенному городу, втайне играя на лекарства.

Еще несколько минут мы просидели молча, и напряжение постепенно отпустило нас, хотя я понимала, что мое волнение за жизнь Йоко стало теперь куда сильнее. Ведь смертельная опасность, как оказалось, ждала ее не только в этом про́клятом городе, но и пришла с ней из реального мира. Но я предпочла эту тревогу неведению. Я на самом деле хотела помочь Йоко всем, чем могла, если… когда мы выберемся.

– Кстати, Эмири-тян, – заговорила Йоко. Теперь она выглядела почти как обычно – ее глаза снова наполнились мягким светом, разве что, возможно, несколько менее ярким, а на губах снова играла легкая улыбка, пусть и не настолько радостная, как обычно. – Я все хотела спросить, если ты не возражаешь, конечно… Откуда твои родители? Ты ведь только наполовину японка? Выглядишь так… и так хорошо говоришь по-английски… Я вот его совсем не понимаю, – смущенно рассмеялась Йоко.

Эмири хмыкнула.

– Мой отец австралиец, а мама японка, – ответила Эмири. – С трех лет я жила в Австралии, и только полгода назад мы с мамой вернулись в Токио.

– Почему? – поинтересовалась Йоко.

Эмири поморщилась.

– Родители развелись, – бесстрастным тоном ответила она. – У мамы в Австралии никого не было, а в Японии осталась семья. Вот она и решила вернуться в Токио.

– Кажется, ты была не совсем довольна таким решением, – заметила я, и Эмири, мрачно на меня посмотрев, закатила глаза:

– Ты очень проницательна. Как минимум, останься мы в Мельбурне, я бы не очутилась здесь. Я в этом уверена.

– Никогда не была в Австралии, но мне бы хотелось там побывать… – мечтательно протянула Йоко.

– Приглашу тебя в гости, когда выберемся, – отозвалась Эмири все тем же ровным тоном. – Моей тете точно понравится твой стиль.

Йоко, довольно улыбнувшись, разгладила складки на юбке.

– Значит, у твоей тети прекрасный вкус.

– Она любит все яркое и детализированное. – Эмири пожала плечами, и, как мне показалось, со словами Йоко она была совсем не согласна. – Увлекается модой, любит показы, следит за всем этим. Она даже хотела, чтобы и я стала моделью. Уговаривала меня, когда я была младше, пройти какой-нибудь кастинг. Говорила, что мне помогут мои рост и необычная из-за смешанного происхождения внешность.

Эмири снова поморщилась – ее явно не прельщала карьера модели.

– А как твои родители познакомились? – с интересом спросила я. Мои знали друг друга еще с университета, да и их семьи хорошо общались. К тому же я почти не встречала иностранцев, разве что туристов.

– Мама работала экскурсоводом, а папа – в компании, у которой есть филиал в Токио, – отозвалась Эмири. – Папу туда перевели, и на экскурсии он встретил мою маму. Рассказывал, что это была любовь с первого взгляда, и он пропустил всю экскурсию, любуясь мамой.

Эмири поморщилась, а взгляд Йоко заискрился.

– А кем ты хочешь стать? Какие у тебя планы? – спросила я.

Йоко работала в кондитерской, я училась на врача и собиралась стать хирургом, как и мой отец. Чего от будущего хотела Эмири, я не знала. Знала лишь о том, что она училась в старшей школе, и о ее любви к книгам.

Я поняла, что задала вопрос так, словно наше возвращение в реальный мир было чем-то гарантированным. Словно мы не могли умереть уже через три дня. Словно у нас были все шансы вернуться, а ведь мы даже не знали, возможно ли это в принципе.

– Еще не решила, – пожала плечами Эмири. Она, казалось, вовсе не сомневалась, что выживет и вновь окажется дома. – Наверное, буду поступать на программу, связанную с литературой. Но я не хочу учиться в Японии. – Увидев мой удивленной взгляд, Эмири пояснила: – Я привыкла к другому типу обучения.

Я не стала продолжать расспросы, заметив, что она не особо хотела развивать эту тему. Разговор сошел на нет, и нас вновь окружила тишина, но на этот раз молчание было на удивление легким и уютным. Я смотрела на покрытое легкой дымкой облаков небо, размышляя о своем. Йоко, казалось, тоже глубоко задумалась, но, судя по блеску в глазах и легкой улыбке, мысли ее не были тяжелыми. Эмири задремала прямо на скамейке, уронив голову мне на плечо.

Спустя примерно полчаса мы разошлись. Эмири клевала носом, да и Йоко точно не выспалась. Я решила остаться на улице и, откинувшись на спинку скамейки, прикрыла глаза.

Думая о том, могла ли выжить, могла ли выбраться, я снова вспомнила тех, у кого на это уже не было шанса. В душе с новой силой завыла тоска, и сейчас мне почему-то захотелось побыть одной.