Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 211 (всего у книги 352 страниц)

– Ёсида! – ворвался в голову пронзительный крик Тамуры. – Нет!

Тамура кинулась к двери, но Ран схватила ее за предплечья, удерживая на месте. Тамура дернулась, но не смогла вырваться и просто упала на колени. По ее щекам потекли слезы.

– Нурэ-онна[86]86
  Нурэ-онна (濡女 – nure-on'na, «мокрая женщина») – «ёкай» с телом змеи и головой женщины.


[Закрыть]… – протянула Ран.

У меня самой подогнулись колени, но Кандзаки придержала меня под руку, а я уперлась ладонью в стену.

– Акияма-сан, вы как? – спросила Кандзаки, и ее голос слегка дрожал.

– Это мог быть кто-то из вас… – задумчиво произнесла Ран, но я не обратила на нее внимания, пытаясь успокоить рвано бившееся сердце.

– Нужно… нужно идти дальше, – проговорила Кандзаки. – Мы должны найти выход…

Она не договорила, но все было ясно и без слов.

Если мы не выберемся, нас ждет судьба Ёсиды.

– Надо выбрать новую дверь, – как можно более твердым голосом произнесла я.

– Идем в тот коридор. – Ран заглянула за угол коридора. – Там еще три двери. Что-то не хочется проверять оставшиеся здесь. В другом коридоре ищут те трое. Если тут… пусто, спустимся вниз.

– Я не смогу… – взвыла Тамура. – Не хочу… Мне страшно!

– Тогда оставайтесь тут, – бросила Ран.

– Ран, – неодобрительно произнесла Кандзаки. Переведя взгляд на Тамуру, она мягко улыбнулась и посмотрела той в глаза. Голос Кандзаки стал почти нежным. – Тамура-сан, нам лучше пойти. Ёсида-сан хотела бы, чтобы вы выбрались отсюда. На самом деле вы и сами этого хотите.

Тамура вытерла глаза своей вязаной кофтой и, всхлипнув, кивнула:

– Хорошо… Пойдем. Но вы вперед…

Кандзаки, улыбнувшись, тоже кивнула. Я же хмуро посмотрела на Тамуру, но промолчала.

– Тогда давайте сюда? – Ран кивнула на вторую по коридору дверь, а потом повернула ручку, открывая перед нами черноту.

Я невольно вздрогнула, представив, что и сейчас какой-то монстр вырвется наружу. Ничего не произошло, но паническое ожидание холодом растеклось по всему телу.

– Вроде всё в порядке… – протянула Ран и шагнула в темноту.

Кандзаки последовала за ней, потом я и, наконец, Тамура.

Моргнув несколько раз, я осмотрелась. Мы оказались в комнате, выполненной в европейском стиле: книжные шкафы у двух стен, письменный стол из красного дерева, заставленный старинными томами, бумагами и статуэтками, холодный камин и перед ним – потертое кожаное кресло. Освещали комнату свечи в канделябрах на письменном столе.

Ничего необычного – разве что отсутствие окон. Атмосфера в комнате была мрачной и гнетущей, как, впрочем, и во всем особняке.

– И что же это? Просто комната? – удивилась Кандзаки, настороженно оглядываясь, а затем, подойдя к книжному шкафу, взяла один из томов. – Никогда не видела подобную письменность…

Я посмотрела на книгу через ее плечо:

– И я тоже… Больше похоже на руны.

Кандзаки поспешно поставила книгу обратно на полку.

– Я не вижу здесь выхода, – пробормотала Тамура. – Пойдем в другую комнату. Хотя здесь мне нравится больше…

– Вдруг это обман, – предположила я. – Может, стоит поискать дверь за стеллажами? Какой-то тайный ход?

Внезапно огонь свечей дрогнул, на стенах заплясали жутковатые тени. Я замолчала, прервав мысль, и в воцарившейся тишине услышала тихий смех.

Глава 9
油断大敵
Неосторожность – злейший враг

Обернувшись, я увидела, что смеялась Ран. Она сидела в кожаном кресле, положив руки на подлокотники и закинув ногу на ногу.

– Что тако… – начала было спрашивать Кандзаки, но смех Ран стал громче, он казался истерическим и даже злорадным.

Красные символы на горле Ран загорелись, а потом… ее голова оторвалась от тела по линии рисунков и взлетела вверх.

– Что это? – пронзительно закричала Тамура, а я ошеломленно отшатнулась, ударившись локтями и затылком о книжные полки. Кандзаки придушенно вскрикнула и тоже попятилась, уперевшись руками в письменный стол.

Голова, взлетевшая в воздух, вновь рассмеялась, а ее глаза побелели. Внезапно смех Ран, или того, что мы считали Ран, прервался, и в комнате на мгновение воцарилась звенящая тишина.

Ее прорезал жуткий крик, с которым ёкай кинулась в сторону. Не успела я сделать и вдоха, как голова подлетела к Тамуре и вцепилась в ее горло зубами. Хлынула кровь, окрашивая кофту в алый, капая на пол и пачкая лицо Ран. Тамура не успела издать ни звука, лишь в ужасе открыла рот, из которого вырвался сначала хрип, а потом какой-то булькающий звук. Тамура попыталась зажать глубокую рваную рану руками, но уже через секунду упала на колени, а затем рухнула на пол без движения.

А у меня в ушах все стоял жуткий визг Ран.

– Она меня раздражала, – вновь рассмеялась та и облизнула окровавленные губы. – Займусь ей потом. Сначала разберусь с вами.

Голова повернулась, уставившись на меня. В комнате вновь раздался жуткий вопль, заставив меня вздрогнуть от страха и отвращения, мои руки и ноги затряслись, но я заставила себя кинуться в сторону, и Ран врезалась в книжный шкаф. Я развернулась, схватила с полки книгу и швырнула ей в лицо. Первая книга угодила в нос, заставив Ран злобно оскалиться, а вторую книгу она схватила зубами и отшвырнула в сторону.

Я бросилась дальше и спряталась за креслом, но голова облетела его и со злорадством уставилась на меня. Ран открыла рот, чтобы вновь закричать, как вдруг ей в висок прилетела горящая свеча. Голова дернулась в сторону, волосы загорелись, и Ран вновь пронзительно закричала, но теперь от боли.

– Акияма, дверь! – крикнула Кандзаки, бросившись к выходу.

Я поспешила следом, пока голова пыталась потушить огонь о стену. Кандзаки распахнула дверь и выбежала в коридор, но, когда я перешагнула через порог, зубы Ран вцепились мне в предплечье.

Я вскрикнула, зубы сжались еще сильнее, вызвав новую вспышку боли.

– Кандзаки! – В моем голосе зазвенело отчаяние.

Кандзаки выбралась – оказалась в относительной безопасности. У нее не было причин возвращаться и помогать мне.

Голова дернула меня назад, и дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

Ран потащила меня в центр комнаты, и я, снова вскрикнув от боли, упала. Расцепив зубы, голова взлетела выше и злобно оскалилась, готовясь вгрызться мне в горло. Она вновь завопила и кинулась вниз, а я перекатилась в сторону и, вскочив на ноги, бросилась к столу, чтобы взять свечу или что-то потяжелее.

Но мои пальцы схватили лишь воздух. Ран вцепилась мне в ногу и, дернув, потащила назад. Я упала и проехалась животом по полу. Зло сцепив зубы, перевернулась на спину и в последний момент успела выставить перед собой руки. Зажмурившись от ужаса, я удерживала на удивление сильную голову всего в нескольких сантиметрах от лица и сквозь жуткий вопль ёкая, от которого мороз шел по коже, расслышала скрип двери.

Руки ныли, а барабанные перепонки, казалось, были близки к тому, чтобы лопнуть. В голове промелькнула мысль, что я больше не выдержу, но тут вопль Ран резко прервался. Я распахнула глаза. Голова, оставив попытки вцепиться мне в горло, летала кругами по комнате. Мне показалось даже, что лицо ее искривилось в недоумении.

– Тело? Где мое тело? – пробормотало оно. – Тело! – раздался страшный крик.

Я, не теряя времени, подскочила и бросилась к выходу. Игнорируя боль в руке и жжение в ноге, я старалась двигаться как можно быстрее и, распахнув дверь, вылетела в коридор. Привалившись спиной к захлопнувшейся двери, я сползла на пол.

Сердце готово было пробить ребра, в ушах стучала кровь. Я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, приходя в себя, дрожь в уставших руках не проходила.

– Акияма-сан, вы как? – Рядом присела Кандзаки и аккуратно прикоснулась к коже над укусом на моей ноге. – Эта рана несерьезная, поверхностная. А что с рукой? Снимите кофту, надо проверить и перевязать.

– Вы не ушли? – вместо ответа спросила я, пытаясь отдышаться. – Вы что-то сделали с телом? Как вы догадались?

– Как я могла уйти? – удивленно пробормотала Кандзаки, а затем требовательно посмотрела на меня и помогла стащить толстовку.

К счастью, под ней была майка. Рана на плече была не так плоха, как можно было бы подумать, – спасла плотная ткань толстовки, но Кандзаки все же оторвала часть кружев с подола и аккуратно перевязала мне руку.

– Спасибо… – Дыхание выровнялось, сердце почти вернулось к нормальному ритму.

Я должна была взять себя в руки – мы были еще далеки от выхода из особняка.

– Я и не догадалась, – продолжила Кандзаки, помогая мне встать, и мы пошли дальше по коридору. – Я не знала, что делать, когда дверь захлопнулась, но через несколько секунд в коридоре появился тот парень. Я сказала, что голова Ран пытается нас убить, а он ответил, что если… как там его… нукэкуби[87]87
  Нукэкуби (抜け首) – дословно «отсоединяющаяся шея»; ёкай, голова которого отделяется от тела по полосе символов на шее и улетает на поиски добычи.


[Закрыть] не найдет свое тело, то умрет.

– Тот парень?.. Кадзуо?

– Наверное, – отозвалась Кандзаки. – Он не представился и быстро ушел. Тогда я схватила тело этой нукэкуби, пока ты… ее отвлекала. И закинула в ту комнату.

Кандзаки кивнула на одну из дверей за нашими спинами.

– А что там? – уточнила я. Туда мы еще не заходили.

– Не знаю. – Кандзаки пожала плечами, слегка улыбнувшись, однако в ее глазах не было ни капли веселья. – Я просто толкнула тело в темноту. Это было жутковато, все-таки головы не было…

Кандзаки коротко рассмеялась, но смех ее был натянутым.

– Нужно искать дальше, – хмуро ответила я. – Проверим еще какую-то дверь здесь или пойдем вниз?

– Лучше здесь, мы были лишь в двух комнатах. В трех… Можно еще проверить, как дела у других… Если мы не найдем тех троих, значит, они или спаслись, или мертвы. Кадзуо тоже вряд ли нашел выход внизу, раз поднялся сюда. Да, лучше здесь.

Я хмыкнула, но промолчала. Кадзуо запросто мог найти выход и никому ничего не сказать. Я была удивлена, что это он подсказал Кандзаки, как меня спасти… Но откуда он знал про нукэкуби?

Если увижу его еще раз, спрошу. Я хотела и поблагодарить его, и задать пару вопросов.

– Думаю, что… – начала было я, но тут послышался детский голос:

– Йоко!

Мы обе обернулись. В конце коридора стояла девочка лет двенадцати с двумя хвостиками и в цветном платье.

– Йоко! Помоги мне! – крикнула девочка.

– Это кто? – настороженно спросила я, но, глянув на Кандзаки, увидела, что та побледнела, а губы ее задрожали.

– Нанако-тян… – прошептала Кандзаки. – Что ты здесь делаешь?

– Йоко, мне страшно! Помоги! – Девочка заплакала и быстро скрылась за поворотом.

– Нет, стой! Нанако! – испуганно крикнула Кандзаки и побежала за ней.

– Кандзаки-сан, подождите! – воскликнула я, хватая ту за запястье.

Я не сомневалась, что это была ловушка, однако Кандзаки без труда вырвалась и оттолкнула меня так сильно, что я едва устояла на ногах.

Этот внезапно появившийся ребенок казался подозрительным… Нет, он был подозрительным. Я еще не видела в этом месте детей, да и среди участников в самом начале этой девочки не было.

Я собиралась броситься за Кандзаки, которая уже завернула за угол, как вдруг мне на плечо легла чья-то легкая рука. Я, вздрогнув, резко обернулась… и заледенела.

Передо мной стояла женщина в белом кимоно. Часть ее блестящих черных волос была распущена и спадала на плечи, а часть была заплетена в замысловатую прическу и украшена гребнем. Из-под тонких, изящных бровей на меня внимательно смотрели большие красивые глаза цвета кофе. Нижняя половина лица женщины скрывалась за марлевой повязкой. Руки незнакомка спрятала внутри широких рукавов кимоно.

– Привет, девочка, – произнесла женщина глубоким, красивым голосом. – Ответь мне, я красивая?

Глава 10
岩をも通す桑の弓
Лук из шелковицы способен пронзить даже скалы

Незнакомка опустила руки, и теперь широкие рукава не скрывали, что в правой руке женщина держала крупные ножницы с длинными и явно остро заточенными лезвиями.

Я испуганно отшатнулась и попятилась, собираясь уйти. Однако стоило мне повернуться, как я снова увидела женщину перед собой.

– Я красивая? – спросила незнакомка настойчивее, и, решив не обижать женщину, которая, я уверена, была ёкаем, я ответила:

– Да, красивая.

Незнакомка, судя по блеску в глазах, улыбнулась, и я едва сдержала вздох облегчения. Однако не успела я расслабиться, как женщина свободной рукой сняла марлевую повязку, открывая лицо. Я в ужасе отшатнулась, увидев, что, казавшаяся красивой в маске, женщина прятала под тканью жуткий рот, разрезанный почти от уха до уха. Шрамы и разрезы уродовали лицо, обнажали мышцы, а на щеках и губах виднелась запекшаяся кровь. Улыбнувшись, ёкай показала заостренные зубы и длинный тонкий язык.

Не в силах отвести взгляд от изуродованного лица, я почувствовала, как по телу пошла мелкая дрожь, и мне показалось, что освещение в коридоре стало еще тусклее, а воздух – холоднее.

– А теперь? – спросила женщина. – Считаешь ли ты меня красивой?

Я хотела было ответить «да», чтобы не злить ее, но что-то меня остановило. Мне почудился подвох, а ножницы в руке ёкая не добавляли уверенности.

Но что же тогда сказать? Вряд ли ёкаю понравилась бы моя честность… Я судорожно подбирала ответ, опасаясь, что женщина потеряет терпение.

– Знаете, это я хотела бы спросить у вас, считаете ли вы себя красивой? – медленно произнесла я. – Почему вы спрашиваете мое мнение? Внешность не главное, важнее, какая вы в душе… – Я осеклась, поняв, что говорила о душе ёкаю. – Главное – ваш характер…

Существо молча смотрело на меня, а уродливая улыбка от уха до уха несколько угасла. Это меня напугало, хотя на лице ёкая больше не было столько злорадства.

Подумав, что такого ответа достаточно, я попыталась обойти женщину, однако она вновь появилась прямо передо мной:

– Ты не ответила. Ты считаешь меня красивой?

Я промолчала, попятившись. Через пару шагов я уперлась спиной в стену и поняла, что сама себя загнала в ловушку. Мне не удалось перехитрить ёкая, и она приблизила свое пугающее лицо почти вплотную к моему, вновь злорадно улыбнувшись. Тонкий язык прошелся по острым зубам.

– Если для тебя внешность не главное, могу сделать тебя такой же, как я сама.

Женщина прижала меня к стене, надавив на удивление сильной рукой на мое плечо, а второй рукой поднесла к моему лицу ножницы. Нераскрытые лезвия дотронулись до уголка моих губ, и меня передернуло от прикосновения холодного металла.

– Посмотрим, как ты заговоришь о душе и характере с таким лицом, – усмехнулась ёкай и раскрыла ножницы.

– Знаешь, ты средняя, – послышался слева знакомый голос.

Ёкай замерла, прислушиваясь, а потом опустила ножницы и сделала шаг назад. Я глубоко вдохнула, осознав, что задержала дыхание. От нервов и напряжения закружилась голова.

Кадзуо стоял неподалеку, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, и я поняла, что впервые была рада его увидеть. И даже если и удивилась, что Кадзуо опять оказался рядом, возможность подобного совпадения меня сейчас не волновала.

– Что? – переспросила ёкай.

– Ты средненькая. – Кадзуо оттолкнулся от стены и приблизился к нам. – Не красавица, но и не уродливая. Обычная.

Ёкай на пару секунд задумалась над его словами, но потом недовольно скривила безобразный рот и исчезла.

Я окончательно выдохнула. Чересчур. Это было уже чересчур. Футакути-онна, летающая голова, а теперь и это… Слишком многие сегодня пытались меня убить.

– Спасибо, – произнесла я, посмотрев на Кадзуо.

У меня получилось изобразить на лице невозмутимость, и голос не дрогнул.

Кадзуо так же спокойно смотрел в ответ. Его взгляд упал на повязку на моей руке, перешел на следы зубов на ноге, а потом вернулся к лицу. И я вспомнила, что оно было в каплях крови. Но хотя бы не моей.

К счастью, во взгляде Кадзуо не было ни сочувствия, ни жалости. Не было и насмешки или злорадства. Лишь привычная полуулыбка, по которой невозможно было определить, что он на самом деле чувствовал. И это немного пугало.

– Не хотелось бы, чтобы Кутисакэ-онна испортила такое красивое лицо, – пожав плечами, прервал тишину Кадзуо. – Ты бы выжила, но смотреть на тебя было бы не так приятно.

Я едва удержалась, чтобы не сцепить зубы от раздражения, и ограничилась хмурым взглядом. Кадзуо спас меня от Кутисакэ-онны, а по какой причине – мне все равно. Однако чувство благодарности заметно ослабло.

Грубость Кадзуо давала мне повод быть с ним не слишком вежливой. Например, перейти на неформальный стиль общения. И прямо задать несколько вопросов.

– Как ты понял, что в той комнате нукэкуби? – спросила я, и Кадзуо улыбнулся чуть шире.

– Я думал, спросишь что-нибудь поинтереснее, – протянул он. – Это было просто. Я подозревал, что это может быть нукэкуби еще до того, как начался кайдан.

– Что?.. – удивилась я.

– Ты кажешься умной, но, видимо, совершенно не разбираешься в мифологии и легендах… Кстати, какая у тебя специализация?

– Естественные науки… – ответила я, а потом недовольно качнула головой. Кадзуо нарочно пытался меня отвлечь? Казалось, он заговаривал мне зубы. – Это неважно! Как ты понял?

– Я же сказал, что разбираюсь в мифологии… – отозвался Кадзуо, в его глазах мелькнуло недовольство. – Ты не заметила красные символы у нее на горле? Это признак нукэкуби. Среди людей они прячут их под одеждой и украшениями, но здесь вам дали подсказку или решили посмеяться, а вы ничего и не поняли.

Вновь Кадзуо словно пытался обидеть меня, чтобы отвлечь, но я не хотела дать сбить себя с толку.

– Почему ты не сказал?.. – с удивлением и раздражением спросила я.

– Не был уверен, – ответил Кадзуо, и мне показалось, что он говорил правду. – Это была догадка, которая подтвердилась, когда та девушка, кажется, Кандзаки, сказала про голову. Не мог же я обвинить в подобном участницу кайдана, не будучи уверенным в своей правоте. Это могло ее убить, если бы я оказался неправ.

Я кинула на Кадзуо косой взгляд, не став признавать, что его слова прозвучали логично, хоть это так и было. Вместо этого я пробормотала:

– Надо же, ты бываешь не уверен в своей правоте.

– Все бывает впервые, Химэ, – отозвался Кадзуо таким спокойным тоном, что его слова прозвучали и серьезно и насмешливо.

– Почему ты все время так меня зовешь? – спросила я, едва скрывая раздражение.

Это было так невежливо – он обращался ко мне даже не по имени, а по прозвищу, которое сам же и придумал.

– Из-за твоей прически, – отозвался Кадзуо, кивая на челку и отрезанные пряди у моего лица. – Тебе не нравится, когда тебя зовут Химэ?

– Не нравится.

– Тогда я продолжу.

Я прикрыла глаза и вздохнула. У меня не было на все это времени.

– Ясно… Но мне некогда с тобой беседовать. Нужно поторопиться.

– Ищешь Кандзаки-сан? – уточнил Кадзуо.

Я прошла мимо него по коридору туда, где свернула Кандзаки, и Кадзуо последовал за мной. На ходу я невольно отметила его уважительное обращение к Кандзаки, тогда как ко мне он все время обращался по прозвищу.

Я откинула эту мысль. Мне не давало покоя нечто другое… Казалось, в коридорах что-то поменялось, но я не могла понять, что же именно.

– Да, – все-таки ответила я.

– Она убежала за призраком, который, видимо, притворился ее сестрой.

– Она увидела свою сестру? – удивилась я и обернулась. Кадзуо же не остановился и пошел дальше, и теперь уже мне пришлось его догонять. – Теперь ясно… С ней всё в порядке?

Кадзуо скосил на меня взгляд, и его легкая улыбка перетекла в выражение легкого недоумения.

– Я сказал, что разбираюсь в мифологии, а не что я экстрасенс.

– Когда ты увидел Кандзаки-сан в коридоре и сказал ей спрятать тело, это все же не походило просто на знания. Скорее на хитрость.

Я все-таки озвучила свои предположения, и Кадзуо усмехнулся:

– Подозревай меня в чем тебе угодно, но это знания. Кандзаки-сан сказала про напавшую на вас голову, а я уже догадывался, что среди нас ёкай. Осталось сложить два и два и понять, что за дверью остался нукэкуби. Кандзаки-сан выбежала одна, но сказала о «нас», значит, кто-то не выбрался. Вот я и предположил, что там нукэкуби и его жертва. Например, ты. – Кадзуо снова усмехнулся. – Конечно, ты могла погибнуть еще раньше… Но что-то мне слабо верилось. Хотя могло быть и так, а за дверью осталась одна из тех женщин. Или ты подумала, что я решил помочь именно тебе

Я сначала смутилась, хотя подобных мыслей у меня не было, но потом решила не молчать в ответ на насмешки:

– Ты сказал, что сомневался в том, что я мертва. Значит, помогая, ты предполагал, что спасаешь меня.

Кадзуо холодно улыбнулся:

– Значит, ты у меня в долгу. Трижды.

Я хотела было возмутиться, но не стала. У меня не было никакого желания спорить с Кадзуо, для которого кайданы словно квесты. Мне нужно беречь силы.

– Где ты видел Кандзаки-сан?

– У лестницы.

– Ты не нашел выход отсюда?

– Нашел.

Я резко остановилась и посмотрела на Кадзуо со злым недоумением:

– Ты издеваешься? Почему еще не сказал? Остальные знают?

Кадзуо недовольно фыркнул:

– Еще не успел тебе сказать, ты же сначала хотела найти Кандзаки-сан. Или уйдешь без нее?

Тон Кадзуо стал дразнящим. Я могла бы уйти без Кандзаки, чтобы спастись. Мы не были друзьями, не были даже знакомыми… Я не думала, что была готова на жертвы ради малознакомых людей. Я даже отзывчивым человеком не могла себя назвать и, если быть честной, всегда считала себя эгоисткой. Особенно в последнее время…

Однако я просто чувствовала, что не смогу бросить Кандзаки. Совесть мне не позволяла. И Кандзаки не бросила меня.

– А тем троим я помогать не буду, – уже обычным тоном добавил Кадзуо и пошел дальше. – Кроме того, одному мне не выбраться. Нужна помощь. Лучше ты, чем Тора. Наверное. По крайней мере, надеюсь, что не пожалею об этом решении.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но не стала. Не было ни смысла, ни желания, и если Кадзуо нашел выход, это было мне только на руку. Одна я вряд ли справлюсь с этим кайданом. Все-таки в некоторых испытаниях важна команда… которой ты можешь доверять. У меня такой не было, поэтому приходилось полагаться на то, что было: помощь Кадзуо и Кандзаки.

Мой взгляд зацепился за одну из дверей, и я разглядела собравшиеся вокруг ручки трещины и ржавчину на петлях. Удивившись, я присмотрелась к другой двери, и увидела, что та была как будто наполовину расколота. Это встревожило меня, но пока были более важные вопросы.

– Где будем искать Кандзаки-сан? Твои знания мифов подскажут, куда призрак мог ее увести? – спросила я. – Думаю… куда-то подальше от… выхода.

Внезапная мысль заставила меня остановиться. А что, если… это была правда. Может, мы с Кандзаки были близки к завершению кайдана, и поэтому появились и призрак, и Кутисакэ-онна, чтобы разобраться с нами.

Я посмотрела на Кадзуо и столкнулась с его пристальным взглядом.

– Где выход?

– А ты все-таки соображаешь, – произнес Кадзуо задумчиво. – Догадалась. Да, вы были рядом с выходом.

В моей голове тут же всплыл образ Ран, которая оказалась нукэкуби. Тамура наугад выбрала дверь… и ёкай ее отговорила. Четыре – несчастливое число.

– Четвертая по счету, несчастливая дверь, – прошептала я себе под нос, но Кадзуо услышал.

Мне показалось, что он как-то по-новому посмотрел на меня, однако, возможно, мне лишь показалось. На его бесстрастном лице было сложно что-то прочесть.

– Верно, – сказал Кадзуо и, обернувшись, указал на нужную дверь. Ту самую, под номером четыре, которую мы проигнорировали из-за суеверий.

Я поджала губы: нужно было рассмотреть возможность подобной ловушки.

Пока мы поспешно спускались по лестнице, я зябко ежилась и настороженно осматривалась, ведь теперь знала, что монстры могли появиться и вне комнат.

– Успокойся, – с намеком на улыбку произнес Кадзуо. – Большинство свободно разгуливающих по особняку ёкаев не причинят вреда, если человек не один. Даже Кутисакэ-онна подходит лишь к тем, кто гуляет в темноте в одиночку. Хотя… всегда бывают исключения из правил.

Я кинула на Кадзуо мрачный взгляд, но промолчала. Он казался слишком спокойным, и это мне не нравилось. Хотя Кадзуо в этом не был виноват, если быть честной.

– А если бы я сказала, что она некрасивая? – спросила я, когда мы остановились в коридоре на первом этаже.

Я и так догадывалась, каким был бы исход, но хотела удостовериться.

– Этот коридор самый дальний от выхода, – произнес Кадзуо, и мы пошли еще дальше. – Ты видела ножницы. Она бы убила тебя ими.

Так я и думала…

– А если бы ответила, что она красивая?

– Во второй раз? Тогда она изуродовала бы тебе лицо наподобие своего.

– Какой ужас… – пробормотала я.

Мы шли по дальнему коридору, он был пуст. Мне стало не по себе, но я не теряла надежды, что Кандзаки еще жива.

– Что с ней мог сделать призрак? – тихо спросила я, но Кадзуо не обратил на меня внимания.

Он внимательно осмотрел коридор, словно мог разглядеть что-то за этими дверьми.

– Она должна была зайти куда-то… Призрак наверняка заманил ее в какую-то из комнат. Значит, надо проверить их все.

Он кивнул на первую дверь.

– Я? А как же ты?

– Ты же решила спасти Кандзаки-сан, – холодно улыбнулся Кадзуо. – Не переживай, я буду держать дверь открытой. Ты войди и выйди, если внутри нет Кандзаки-сан. Или того, что могло от нее остаться.

– Некоторые мысли лучше не произносить вслух, – мрачно пробормотала я и подошла к первой двери.

Оставаться в коридоре тоже было небезопасно, но перспектива зайти одной в какую-то из комнат пугала еще больше. Однако Кадзуо открыл дверь, и я быстро вошла внутрь.

Комната будто сошла с картинки из книжки арабских сказок: расшитые ковры, подушки на полу, золотые лампы и узорчатые стены. Времени разглядывать красивое убранство не было: меня парализовал страх перед существом, лежавшим посреди комнаты.

Кажется, это был нуэ[88]88
  Нуэ (鵺) – японское мифическое существо с головой обезьяны, телом барсука, лапами тигра и змеей вместо хвоста.


[Закрыть]: его выдавали тигриные лапы, обезьянья голова и хвост в виде змеи. Огромное существо спало, и я хотела было выскочить обратно, как вдруг обезьяньи, слишком большие из-за громадного размера существа глаза распахнулись и хищно уставились на меня. Послышалось змеиное шипение, и я увидела, что и мелкие змеиные глаза на конце «хвоста» тоже теперь смотрели в мою сторону.

Не теряя больше ни секунды, я ринулась к темноте в открытом проеме двери и услышала, как то ли с обезьяньим криком, то ли с тигриным рычанием на меня кинулся нуэ.

Я выскочила за дверь, и Кадзуо тут же захлопнул ее, а с той стороны послышались грохот и скрежет когтей по дереву.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

– Не та?

Я, промолчав, лишь мрачно посмотрела на Кадзуо, а он все с той же легкой улыбкой открыл следующую дверь.

Я шагнула внутрь, готовясь к худшему, хотя, казалось, хуже уже быть не могло. Стараясь не шуметь, я прижалась к стене, ожидая, когда тьма перед глазами рассеется.

Сначала я почувствовала резкий запах – запах гниения, а потому прижала ладонь к лицу, закрывая нос. Затем сквозь вонь гнили пробились запахи хвои и древесины, и в полутьме я увидела деревья, верхушки которых скрывались в тенях.

Я всмотрелась в глубь леса и заметила на одном из кустов обрывок розовой ткани.

– Кандзаки! – крикнула я, и голос потонул в истошном визге и ржании.

Я зажала уши руками, а с деревьев что-то сорвалось вниз. Придя в себя от неожиданного жуткого звука, я разглядела лишь нечто серо-черное, но оно стремительно исчезло среди листвы, не позволив себя разглядеть.

Помедлив, я поспешила вперед, огибая стволы, и вдруг увидела болезненно бледную Кандзаки, которая, закрыв глаза и обхватив себя руками, сидела под одним из раскидистых деревьев.

– Кандзаки-сан, – негромко позвала я и шагнула к ней. Но тут перед моим лицом выскочило и замерло нечто странное. Вновь раздалось жуткое ржание, похожее на вой.

Меня окатило ледяной волной ужаса и отвращения: передо мной повисло нечто, напоминающее лошадиную голову, вот только бо́льшая ее часть уже начала гнить. Разложившаяся кожа и гной, местами обнаженная кость и жуткие стеклянные глаза, горящие красно-желтым светом.

Я завизжала, вновь зажимая уши руками, и виски прострелила боль. Висящая на свалявшейся гриве голова непонятным образом поднялась обратно к ветвям, а я, пытаясь прийти в себя, кинулась к Кандзаки. Вновь увидев, как что-то падает на меня сверху, я заранее зажала уши руками и упала на колени. Прижатые к ушам ладони все равно не смогли полностью заглушить жуткий вопль, а когда он стих, я схватила Кандзаки за руки и потянула на себя.

– Кандзаки-сан! – В моем голосе звучало отчаяние. – Пойдем скорее, мы нашли выход!

Она открыла глаза, вид у нее был болезненный.

– Акияма-сан… – протянула Кандзаки. – Вы здесь…

– Вставайте! – нервно велела я, ожидая, что в любой момент сверху вновь с жутким ржанием упадет мертвая конская голова.

Так и произошло. Кандзаки вздрогнула и, поморщившись, зажмурилась, а моя голова разболелась еще сильнее.

– Не могу… – простонала Кандзаки. – Мне так плохо.

На ее висках блестели капли пота. Я не знала, что случилось, но на уговоры не было времени. Закинув ее руку себе на плечо, я с трудом подняла Кандзаки на ноги и двинулась к выходу. Я тащила Кандзаки вперед через силу – мое похудевшее, слабое тело с трудом удерживало вес другого человека.

Перед моим лицом вновь упала лошадиная голова и, открыв пасть с гнилыми желтыми зубами, обдала меня смрадом разложения.

– Проклятие! – вскрикнула я, зажимая уши руками, и без моей поддержки Кандзаки упала как тряпичная кукла. Я и сама ухватилась рукой за ствол, чтобы устоять на ногах, – так сильно кружилась голова, а сердце колотилось от страха. Эти вопли наполняли меня ужасом, вызывая ледяной пот и тошноту.

– Простите… – проговорила я, предпринимая тщетные попытки вновь поднять Кандзаки.

Поблизости что-то мелькнуло, и я испугалась, что это был ёкай. Но это оказался Кадзуо. Он легко подхватил Кандзаки на руки и бросил мне:

– А ты сама.

Кадзуо поспешил к выходу, и я из последних сил бросилась следом, зажав уши и прищурив глаза.

Наконец мы выбрались в коридор, и я с облегчением села у стены, тяжело дыша. Кадзуо прошел чуть дальше и аккуратно посадил Кандзаки на пол и внимательно осмотрел.

– Она слишком долго пробыла в той комнате… Заболела. Чтобы ей не стало хуже, нужно поторопиться и выбраться из этого особняка. Придем за Кандзаки-сан, когда очистим выход.

– Сделаем… что? – напряженно уточнила я.

– Увидишь.

– Мы оставим Кандзаки-сан здесь? Ее же может что-нибудь убить.

– Да, может. Но в комнатах это что-нибудь точно убьет ее, – ответил Кадзуо и направился обратно к лестнице.

Я поднялась на ноги и поспешила за Кадзуо, напоследок оглянувшись на Кандзаки. Кадзуо посадил ее у стены подальше от свечей, в тень. Лицо Кандзаки стало спокойнее, хотя все еще было слишком бледным, усеянным капельками пота.

– Что случилось с Кандзаки-сан? – спросила я, пока мы торопливо поднимались по лестнице. Казалось, стало еще холоднее.

– Вопль сагари[89]89
  Сагари (さがり) – дух умершей под деревом лошади, принимающий вид лошадиной головы, которая падает с деревьев, чтобы напугать путешественников.


[Закрыть] может вызвать лихорадку или что-то подобное, – коротко ответил Кадзуо, и я не стала дальше расспрашивать.

Мне тоже было нехорошо, но, видимо, я не так долго пробыла в той комнате, чтобы вопли сагари заставили меня заболеть.

В напряженном молчании мы быстро добрались до той самой четвертой двери.