Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 216 (всего у книги 352 страниц)

Что он подразумевал под словом «мы»?

Понятно, что доверять кому-то в этом месте было очень сложно. И опасно. Вот только вопрос звучал так, словно я доверяла Кадзуо. Словно он доверял мне. Словно мы были командой.

– Я никому не доверяю, – после короткой паузы, показавшейся мне слишком уж долгой, отозвалась я. И говоря «никому», я подразумевала не только Йоко, Ивасаки и Араи. Но и Кадзуо. На самом деле, если подумать, из всех них именно Кадзуо вызывал меньше всего доверия…

Но я почему-то все равно хотела ему доверять. Больше, чем другим.

Однако одного желания было мало.

Кадзуо улыбнулся, явно распознав намек, но его улыбка была на удивление… обычной. Не холодной или высокомерной. А потому необычной для него самого.

– Это правильно, – кивнул Кадзуо. – Но союзники здесь важны. Уверен, Йоко не способна на предательство. Ивасаки и Араи тоже будут помогать, по крайней мере до тех пор, пока не встанет выбор между ними и нами.

Я молча кивнула. Йоко… она действительно выглядела очень искренней. Даже несмотря на наигранно милое поведение. А еще отзывчивой. И я имела в виду не ее действия вне страшных историй – здесь вести себя приветливо и дружелюбно могли многие. Я помнила, как Йоко повела себя в Особняке с привидениями. Она единственная побеспокоилась о людях, что могли впервые оказаться в этом месте, а мне это даже в голову не пришло. Она первой бросилась помогать женщине, схваченной Футакути-онной. И она спасла меня, опять-таки – первая.

Ивасаки и Араи вмешались, когда не были обязаны этого делать. И поступили так явно не потому, что им хотелось подраться. А затем они поделились с нами самостоятельно заработанной едой…

Но я все равно не могла ничего с собой поделать. Я не могла им доверять. Слишком свежи были воспоминания о кэйдоро, слишком болезненной была рана, оставленная в моей душе поступком Минори. А ведь я знала свою подругу столько лет… Мы буквально выросли рядом.

Что уж говорить про нескольких незнакомцев.

Но я… хотела. Хотела кому-то довериться. И чтобы доверие это было оправдано.

– Знаешь… я точно смогу начать доверять тебе не раньше, чем ты перестанешь называть меня Химэ, – фыркнула я, и Кадзуо усмехнулся.

Тяжелые мысли испортили настроение, которое поднялось после болтовни Йоко и Ивасаки. Уютное тепло, окутавшее меня у костра, развеялось от холодного ночного воздуха.

В голове вспыхнуло множество вопросов. К Кадзуо. Раз уж он сам заговорил о доверии… то мог бы ответить хоть на некоторые из них.

– Тогда в матия, перед нашим… с Минори первым кайданом, почему ты сразу не сказал, что к чему? – Я продолжала смотреть вперед, на дрожь фонарей вдалеке, но внимательно ждала ответа.

Кадзуо усмехнулся:

– Ты вечно задаешь странные вопросы. Могла бы придумать что-то поинтереснее. – Он ненадолго замолчал. – Вспомни себя в тот момент. Когда только попала в это место и искала ответы. Те ответы, что устроили бы тебя. Неужели ты поверила бы в мои слова о ёкаях, кайданах и выживании? – Кадзуо фыркнул.

– Нет, не поверила бы, – призналась я.

Действительно, это было бы не просто странно – дико. Я не могла поверить в произошедшее даже после кайдана.

– А так вы, перед тем как привыкнуть к местным правилам, пережили страшную историю и получили свои омамори, чтобы не умереть. Три дня, чтобы более-менее свыкнуться.

Я едва не приоткрыла рот от удивления, ведь даже не задумывалась об этом, но, действительно, мы бы погибли, если бы в тот вечер не стали участницами кайдана. Вернее… Минори погибла бы раньше. А я не выживала бы сейчас.

– Почему ты помог нам, почему спас меня от монстра, но позволил Саито погибнуть? – снова задала я вопрос, но в моем тоне не было обвинения, как в первый день.

Краем глаза я заметила, что лицо Кадзуо на мгновение искривилось.

Пару секунд он молчал, но затем медленно заговорил:

– Я не спасаю убийц и предателей. Не хочу, чтобы в следующих кайданах они обрекли на смерть еще больше людей.

Я посмотрела на Кадзуо, и в моем взгляде наверняка можно было заметить удивление.

Кадзуо приподнял бровь и скосил на меня глаза.

– Что? Чему ты так удивлена? Думала, мне нравится смотреть, как люди погибают?

– Нет. – Я резко повернула голову обратно в сторону фонарей. – Не переоценивай себя, я о тебе вообще не думала. Были проблемы поважнее. Просто слабо верится.

Кадзуо фыркнул:

– Вспомни кэйдоро. Думаешь, я не согласился присоединиться к команде полицейских, когда меня в нее позвали, потому что мне наша так понравилась? Нет. Просто я собирался выиграть и не хотел приводить к победе команду убийц.

– Убийц?

– Китано и его друзья. Они в реальной жизни были бандой грабителей, и, уверен, на их руках была кровь не одного человека. Конечно, жаль других, кто попал в команду полицейских и проиграл, но уж лучше так, чем если бы вся команда воров проиграла, а такие, как Китано, выжили.

– Откуда ты про них знаешь? – уточнила я с легким недоумением:

Кадзуо некоторое время молчал, но, вздохнув, все-таки ответил:

– Я работаю в прокуратуре. По крайней мере работал там в прошлой жизни. И, несмотря на скромный стаж, знаю некоторых преступников. Поэтому узнал банду Китано, увидев здесь.

Я была удивлена, ведь Кадзуо впервые поделился со мной пусть и небольшими, но подробностями своей жизни. И почему-то от этого на душе стало чуть легче, однако я поспешила прогнать лишние мысли из головы.

Посмотрев на Кадзуо, я улыбнулась. Заметив это, он приподнял бровь:

– Что опять?

– Ты похож на прокурора. Наверняка у тебя в шкафу коллекция подобных костюмов. – Моя улыбка стала чуть шире, и Кадзуо тоже слегка улыбнулся, и эта его улыбка опять не была холодной.

Я услышала, как голоса у костра смолкли, Араи и Йоко поднялись, чтобы пойти спасть, а Ивасаки начал тушить костер.

Я развернулась, чтобы вернуться в палатку и попробовать наконец уснуть, и внезапно встретилась глазами с Кадзуо, который все это время наблюдал за мной, а потому от неожиданности я остановилась.

Прошло несколько секунд, я наконец отвела глаза и пошла дальше, но Кадзуо схватил меня за запястье:

– Возвращаясь к началу разговора… Можешь никому не доверять. Но знай: если что, я тебя подстрахую.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что я даже не сразу поняла их смысл, а когда развернулась, чтобы увидеть выражение лица Кадзуо, он уже отпустил мою руку и, отвернувшись, пошел в сторону своего спального мешка.

Я смотрела ему в спину, до сих пор чувствуя прикосновение ледяных пальцев к своему запястью. И не понимала: мне радоваться или насторожиться.

Встряхнув головой, я почти запрыгнула в палатку и, резкими движениями пытаясь расстегнуть замок спального мешка, стиснула зубы. Когда молния наконец поддалась, я легла, однако сон все не шел.

С новой силой нахлынули воспоминания о ночи в доме, полном ёкаев. Летающая голова, пытающаяся вцепиться мне в горло, изуродованное лицо Кутисакэ-онны, держащей в руках острые ножницы, хищный оскал Дзёрогумо и стая ее пауков…

Меня передернуло, а телу стало холоднее. Я невольно огляделась, представляя, как сейчас в палатку влетит нукэкуби, чтобы закончить начатое, и страх узлом скрутился в груди.

Так еще и Кадзуо со своим странным поведением… Я тяжело вздохнула. Здесь и так было слишком сложно, слишком опасно. Зачем же вести себя так и запутывать все еще сильнее?

Укрывшись с головой, я зажмурилась и приказала себе успокоиться. Дышать ровно. Расслабиться. И ни о чем не думать.

Я услышала тихий шорох и едва не подскочила, но поняла, что это была Йоко. Практически не издавая звуков, она легла на свое место.

Не знаю почему, но так мне стало спокойнее. Палатка была небольшой, я ощущала присутствие Йоко, слышала ее ровное дыхание. И, успокоившись, наконец провалилась в сон.

Глава 15
声の高い者が勝つ
В споре побеждает тот, кто громче кричит

Вырвавшись из сна, я едва не вскрикнула, резко сев в своем спальном мешке. Противные щупальца кошмаров еще не отпустили меня, и сердце продолжало бешено колотиться. Мысли путались, и я даже не могла толком вспомнить, что мне снилось, чтобы прогнать пугающие образы и постараться успокоиться. Хотя утешение было бы слабым – кошмары вызвало не мое воображение и не просмотр фильма ужасов перед сном. Страшные сны были отголоском кошмаров наяву.

Я зажмурилась и глубоко задышала. Не было ни малейшего желания снова ложиться спать, оставаться в палатке – тоже. Мне стало душно в замкнутом пространстве, тряпичные стены давили на меня, и я поспешила выбраться наружу, но меня остановила Йоко:

– Хината?

Спросонья голос Йоко звучал слегка хрипло, она с трудом разомкнула глаза: ее кошмары, видимо, не мучили. Или же необходимость восстановиться после болезни была куда сильнее.

– Прости, что разбудила, – тихо отозвалась я, ругая себя за эгоизм. Я даже забыла, что рядом кто-то был.

– Ничего. – Йоко зевнула.

Ее блестящие светлые локоны спутались, а глаза покраснели, но даже так Йоко была похожа на изящную фарфоровую куклу. Я невольно провела рукой по собственным волосам, боясь представить, как выглядела со стороны.

Потянувшись, Йоко села и, быстро моргнув несколько раз, внимательно посмотрела на меня:

– Кошмары?

Ее голос был серьезным, но при этом мягким. Я лишь кивнула и все же поспешно выбралась на свежий воздух.

Йоко, снова зевнув, вылезла из палатки вслед за мной.

Солнце еще не успело далеко уйти вверх от горизонта, а небо оставалось бледным и только наливалось красками.

Мы умылись росой, и я с глубоким сожалением подумала о зубной пасте и шампуне. Йоко помогла мне привести волосы в относительный порядок, а затем поправила и свои локоны.

У потухшего костра сидел Ивасаки, а Араи, видимо, все еще оставался в палатке. Спальный мешок Кадзуо оказался пуст.

Оглядевшись, я заметила, что Кадзуо куда-то направляется, и слегка нахмурилась. Мне не хотелось лезть к нему с лишними расспросами, но одновременно хотелось знать, куда он собрался. К счастью, вместо меня любопытство проявила Йоко:

– Кадзуо, куда ты?

Он обернулся, едва заметно поморщившись. Помолчав пару секунд, Кадзуо ответил:

– Нужно достать еще еды. Сыграю в азартную игру. – С этими словами Кадзуо снова развернулся.

– Подожди, – раздраженно окликнула его я.

Не знаю почему, но такое поведение Кадзуо меня разозлило. Опять отправился один, не сказав никому ни слова… А ведь это было небезопасно…

Кадзуо посмотрел на меня, приподняв бровь, и я пояснила:

– Я с тобой, у двоих больше шансов победить.

Кадзуо странно на меня посмотрел, словно бы задумался.

– Справлюсь сам. Или хочешь поставить на кон что-то свое? – с легкой усмешкой уточнил он.

– Хината права, – вмешался Ивасаки. – Здесь и так слишком опасно, зачем рисковать? Могу пойти я.

– Да, иди, и желательно потеряйся где-нибудь по пути, – донесся из палатки голос Араи.

Кадзуо едва слышно вздохнул, покачал головой и, развернувшись, бросил:

– Пойдем, Химэ.

Йоко фыркнула, сдерживая смех, Ивасаки закатил глаза, но промолчал, а я пошла за Кадзуо, уже жалея, что предложила помощь. Сейчас мне хотелось, чтобы Кадзуо поставил в азартной игре свой голос – и проиграл.

Но я ничего не сказала, не желая показывать, что меня зацепило поведение Кадзуо. Вчера еще говорил про доверие, а сегодня снова…

Мы молча углубились в город, отдаляясь от его окраины. Полуобвалившиеся заборы, покрытые паутиной трещин стены, выбитые стекла и накренившиеся столбы – вид был уже привычным и даже однообразным в своем хаосе.

По пути нам встретились несколько человек, и я бы встревожилась, если бы не Кадзуо, шедший рядом. Двое, покрытые грязью и, кажется, кровью, явно недавно пережили кайдан и сейчас с опустошенными взглядами отдалялись от места его проведения. Еще трое шумели в одном из магазинов, видимо, в поисках чего-то полезного.

– Вчера у костра ты почти ничего о себе не рассказала, – заметил Кадзуо.

– Хотел послушать? – хмыкнула я, скрывая недоумение. – Сам-то ты вообще не сказал ни слова.

– Если ты еще не заметила, я не особо разговорчив, – пожал плечами Кадзуо.

– Неужели я произвела обратное впечатление? – спросила я.

Кадзуо промолчал. Я скосила на него глаза: он явно хотел сказать что-то еще, но все не решался, и это казалось подозрительным.

– Помнишь наш разговор после кэйдоро? – наконец снова нарушил молчание Кадзуо, и от упоминания этого кайдана я едва не вздрогнула.

К сожалению, я помнила. Слишком хорошо помнила.

– Такое сложно забыть, – мрачно отозвалась я.

– Ты тогда спросила, терял ли я здесь кого-то. Нет. Но потерял в реальном мире.

Я кивнула, не зная, что на это ответить. Я помнила слова Кадзуо в то утро и сейчас не понимала, чего он хочет.

– Что насчет тебя? – осторожно спросил Кадзуо.

– В каком смысле? – напряглась я.

– Еще до кэйдоро, до… до произошедшего с Минори, мне показалось, ты выглядишь как человек, переживший что-то тяжелое. Например, потерю близкого.

Я едва не стиснула зубы. Теперь я точно жалела, что вызвалась пойти с Кадзуо. Зачем он начал этот разговор? Что ему было надо? Неужели Кадзуо так заботило, что случилось в моем прошлом?

Его вопросы и правда казались странными: меня удивило, что Кадзуо угадал насчет потери близкого. Ведь мрачность и замкнутость могли быть вызваны другими причинами. Особенно в месте, подобном этому. Хотя вряд ли существовали другие такие места.

– И я слышал, что ты сказала перед окончанием кэйдоро. Про то, что скоро встретишься с кем-то.

«Скоро встретимся, Киёси…»

Я прошептала это, уверенная в том, что через пару минут попрощаюсь с жизнью. И Кадзуо услышал? И запомнил?

Я прикусила губу. Говорить об этом мне никогда не хотелось, причем ни с кем. Иногда я чувствовала, что мне необходимо было разделить свою боль, но я не была к этому готова.

А сейчас… Казалось, что, поделившись хотя бы воспоминаниями, если не чувствами, я смогла бы хоть немного сбросить их тяжесть.

– Киёси. Это мой старший брат. Его больше нет, – коротко отозвалась я, ведь если бы сказала больше, то могла бы потерять контроль над чувствами.

Кадзуо отвернулся, и я не смогла разглядеть выражение его лица. Вздохнув, он уточнил:

– Как это произошло?

– Его убили, – резко ответила я, и в моем голосе прорезались злые ноты, но относились они не к Кадзуо.

Он прикрыл глаза, но затем снова посмотрел на меня:

– Ты знаешь кто? И зачем?

Его голос звучал серьезно и, мне показалось, почти требовательно. Кадзуо и до этого не был особо аккуратен с чувствами других, но такие вопросы заставили меня напрячься, и я прищурилась:

– Тебе-то какое до этого дело? Это тебя не касается.

Возможно, мой ответ прозвучал слишком грубо, но я была зла. Зла на виновных в случившемся с Киёси. На Кадзуо, за то, что разворошил тяжелые воспоминания.

Я ошиблась. Когда я сказала Кадзуо о брате, легче не стало.

То, что происходило еще до смерти Киёси с ним самим и продолжилось после… это было кошмарно. Я не хотела об этом вспоминать, не то что обсуждать случившееся. Все эти подозрения, эта ложь, клевета и насмешки. Вся эта горечь и возмущение. И чувство глубокого сожаления, что все могло произойти по-другому. Если бы только…

Эти бесконечные «если бы» отравляли мне жизнь.

– Прости. – В голосе Кадзуо прозвучало искреннее сожаление, и злость испарилась, сменившись удивлением. – Мне правда жаль.

Несколько мгновений он молчал, но затем продолжил:

– Когда я был еще ребенком, моего отца тоже убили. И я даже знаю за что. Но убийцу так и не поймали.

Голос Кадзуо стал абсолютно обычным, словно бы он и не делился тяжелыми воспоминаниями, словно убийство отца не было для него трагедией. Я попыталась понять, зачем он мне это рассказал. Чтобы поставить нас в равное положение? Потревожив мои раны, рассказал о своих?

Помолчав, я все-таки ответила:

– Не знаю.

Кадзуо непонимающе посмотрел на меня.

– Не знаю кто. И за что, – уточнила я.

Это была ложь. Но я не хотела делиться правдой. Точнее, всей правдой.

Кадзуо кивнул. Он ничего не сказал, но – возможно, мне лишь показалось – словно бы не поверил мне. Или понял, что я недоговариваю. Кадзуо выглядел как будто бы недовольным…

Но в любом случае это действительно не его дело.

Если до этого молчание было тяжелым, теперь оно стало почти невыносимым, и я даже обрадовалась, когда мы наконец увидели очередной небольшой дом в традиционном стиле. Четырехскатная соломенная крыша, бежевые стены, пересеченные деревянными балками, и знакомая вывеска: «Азартные игры».

Азартная игра отняла у нас от силы минут двадцать. Внутри минка мы открыли шкатулку с изображением кои, затем – шкатулку с гейшей, и Кадзуо даже не взглянул на изображение самурая. Он точно не выглядел слабым, но, видимо, был больше уверен в своих умственных способностях.

После окончания игры Кадзуо забрал у меня приятно потяжелевший рюкзак, и мы молча вышли из минка, а я решила делать вид, что ничего не произошло. Так было бы проще для нас.

Я огляделась, чтобы понять, в какой стороне располагался наш импровизированный лагерь, как вдруг заметила что-то у левого угла минка. Приглядевшись, я поняла: это не что, а кто. На земле лежал человек.

Я быстро пошла к нему, чтобы понять, что же случилось, однако, сделав несколько шагов, в ужасе отшатнулась. Меня замутило.

Кадзуо мгновенно оказался рядом и, обойдя меня, всмотрелся в незнакомца. Вернее, в его труп.

Это был мужчина лет сорока, может немного старше. Его лицо было искажено в странной гримасе, кожа имела серовато-синий оттенок, глаза покраснели из-за лопнувших сосудов, а свитер был перепачкан рвотой.

Я попыталась успокоиться, хотя увиденное меня потрясло. Сильнее, чем я могла предположить. Или дело было в том, что я уже была выведена из равновесия разговором с Кадзуо?

Я уже видела мертвых людей. В этом месте… здесь я стала свидетелем многих смертей, причем таких страшных… Однако этот человек погиб вне кайдана. И явно не случайно. Кто-то его убил – причем жестоко. Но за что? Зачем?

Мы стояли рядом с домиком для азартных игр. Неужели кто-то пошел на такое ради еды или лекарств?

Кадзуо тихо выдохнул. На его лице смешались облегчение и злость, и это выглядело очень странно. Однако спустя пару секунд Кадзуо уже с непроницаемым выражением лица приблизился к погибшему и наклонился, разглядывая его.

Внезапно Кадзуо застыл, и на мгновение на его лице вспыхнуло удивление, даже скорее шок. Кадзуо быстро взял что-то, лежавшее на мертвом мужчине, и я подошла ближе, а потому разглядела небольшой деревянный брелок, старый и потертый, с выжженными на нем иероглифами. Кадзуо бросил на меня резкий взгляд, сжав брелок в пальцах, лицо его снова превратилось в ничего не выражающую маску.

– Ты же будущий врач, можешь сказать, что с ним случилось? – Кадзуо поспешно убрал находку в карман пиджака.

Я недоуменно посмотрела на Кадзуо, не веря, что он говорит серьезно.

– Ты издеваешься? Может, лучше пойдем отсюда? Мы ему ничем уже не поможем.

– Не хочешь понять, что произошло? – Кадзуо приподнял бровь.

– По-моему, все ясно. Кому-то очень не хотелось играть в азартную игру самому.

Кадзуо покачал головой:

– Тебе не кажется, что убийство слишком странное для ограбления?

Мне именно так и казалось. Однако в этом месте все было слишком странным, а люди – непредсказуемыми.

И все же я, преодолевая страх, внимательнее посмотрела на мертвого мужчину. И не заметила ничего нового.

– Судя по цианозу[111]111
  Цианоз – синюшный цвет кожи и слизистых оболочек, обусловленный повышенным содержанием в крови капилляров восстановленного гемоглобина, имеющего синеватый цвет.


[Закрыть], субконъюнктивальному кровоизлиянию[112]112
  Субконъюнктивальное кровоизлияние – кровотечение под конъюнктиву, то есть под тонкую слизистую оболочку, покрывающую переднюю поверхность глазного яблока.


[Закрыть] и в целом… по внешнему виду, смерть произошла из-за асфиксии[113]113
  Асфиксия – состояние удушья, обусловленное кислородным голоданием и избытком углекислого газа в крови и тканях.


[Закрыть].

– Но на шее и на лице нет никаких следов, – отозвался Кадзуо, присев рядом с мертвым.

– Может, он подавился… И что ты от меня хочешь? Я же не судмедэксперт!

Кадзуо указал на шею:

– Вот здесь.

– Что? Ты же сказал, что следов нет.

– Нет следов удушения, – уточнил Кадзуо. – Но есть след как от укола.

– Укола? – В моем голосе прозвенело удивление. Однако я поняла: – Яд. Это объясняет рвоту и отсутствие на шее и у рта других следов.

Кадзуо кивнул:

– Как думаешь, в азартных играх можно выиграть шприц с ядом? Или кто-то случайно прихватил его с собой, перед тем как оказался здесь? – Кадзуо усмехнулся. – И то, как ввели яд… этот человек явно не сопротивлялся. Либо не мог, либо не ожидал, но скорее первое. Значит, с ним уже справились, и если бы это было сделано ради приза, можно было не заморачиваться с таким убийством, а просто забрать все необходимое.

Кадзуо был прав. Но тогда зачем? Зачем кто-то расправился с этим мужчиной подобным образом?..

Однако больше меня волновало другое. То, как быстро Кадзуо разглядел след от укола. Словно знал, где искать.

Кадзуо встал и отошел от мертвого мужчины, и я тоже поспешила отвернуться и быстро зашагала прочь. Это была очередная загадка этого места, и я сомневалась, что узнаю на нее ответ… И надо ли мне это?

Но что, если убийца представлял опасность и для нас, для меня и остальных?

Я вспомнила, что Кадзуо забрал у убитого какой-то брелок, и это было подозрительно… Кадзуо снова сделал что-то подозрительное.

– Зачем ты это сделал? Взял тот брелок? – прямо спросила я, пристально посмотрев на шагавшего рядом Кадзуо.

Выражение лица Кадзуо совсем не изменилось. Он лишь пожал плечами:

– Может, пригодится.

Я едва не фыркнула от настолько неубедительного ответа.

– Серьезно? И как это, интересно?

– Может, чтобы опознать убитого или убийцу.

Я остановилась и, грубо схватив Кадзуо за руку, заставила посмотреть на меня. Он снова нацепил свою холодную маску безразличия, однако я не собиралась терпеть то, что он делал из меня дуру.

– Ты считаешь, я поведусь на такой ответ?

Кадзуо помрачнел и вырвал руку из моей хватки.

– Как хочешь, Химэ, – процедил он. – Я не обязан отчитываться. Сама-то не стремишься проявлять доверие, но ждешь этого в ответ?

Я едва не открыла рот от удивления. Кадзуо говорил о моих вчерашних словах? Или о том, что я соврала насчет Киёси? Но смерть моего брата… Это было личное – совершенно личное. А убийство, произошедшее здесь… Убийца мог представлять угрозу для всех нас.

– Ну и прекрасно, – резко отозвалась я. – Если кого-то из нас отравят, вина будет и на тебе.

Сказав это, я развернулась и пошла в сторону лагеря, не оглядываясь. В голове мелькнула мысль, что холодностью Кадзуо вновь смог избежать моих к нему вопросов. Но мне было все равно. Говорить с Кадзуо я больше не хотела, а его резкие слова про доверие больно задели, больнее, чем должны были.

После возвращения я не сказала Кадзуо ни слова, как и он мне. Думаю, и Йоко, и Араи, и Ивасаки ощутили напряжение между нами, но с расспросами не лезли, и я была им за это даже благодарна.

Сначала я хотела рассказать о произошедшем – о странном убийстве. Но быстро передумала. Мы не знали о случившемся практически ничего, кроме способа убийства. Да и то, яд – понятие растяжимое…

Поэтому, вернувшись в лагерь, я лишь забрала у Кадзуо свой рюкзак и отнесла его к костру, вокруг которого Йоко и Ивасаки в наше отсутствие разложили одеяла, найденные, видимо, где-то неподалеку.

Йоко, с радостью взяв свою порцию из выигрыша, села рядом со мной. Она болтала ни о чем, отмечая, какого красивого цвета небо и как хорошо, что здесь не бывает дождя. Я молчала, даже не пытаясь отвечать. После увиденного рядом с минка и разговора с Кадзуо у меня не было желания ни говорить, ни обедать. Однако Йоко, не зная, что действительно беспокоило меня в тот момент, заставила меня хоть немного поесть. Я с трудом осилила половину своей порции. Я понимала, что мне нужны были силы, но от одной мысли об убитом мужчине меня начинало мутить.

Кроме того, мне не давало покоя понимание: завтра вечером нам снова придется стать участниками страшной истории о сверхъестественном. И я не знала, справлюсь ли. Это казалось невыносимым.

Отложив еду, я заметила, как Араи, не отрываясь, мрачно смотрел на что-то в стороне от нашего лагеря. Казалось, он даже не моргал, лицо его было напряжено, а из глаз исчезла привычная веселость. Я посмотрела в том же направлении, однако увидела лишь редкие деревья, камни и голую землю. Даже огни зловещих фонарей пока не разглядеть: их затмевал свет солнца.

Я снова перевела взгляд на Араи. Не знаю почему, но его вид меня встревожил. Придвинувшись чуть ближе, я решила спросить прямо:

– Араи-сенсей… на что вы так пристально смотрите?

Он дернулся от неожиданности и посмотрел на меня. Глаза Араи снова привычно потеплели, и выражение его лица стало спокойным. Он опять бросил быстрый взгляд все в том же неясном мне направлении.

– Ни на что конкретное, – протянул Араи и отвел глаза.

Он солгал. Я продолжила выжидающе смотреть на него. Араи делал вид, что не замечал моего пристального взгляда, но затем, вздохнув, посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты все равно не поверишь мне, Акияма-сан.

Я приподняла бровь:

– Обычно вас это не останавливает.

Араи усмехнулся. Он словно бы на несколько мгновений задумался и, пожав плечами, все же решил ответить:

– Хорошо. Ты знаешь, зачем вам эти омамори?

Я непонимающе нахмурилась: при чем здесь были наши обереги?

– Конечно. Без них мы погибнем.

– Как? – продолжал настаивать Араи.

Я помедлила, потому что никогда об этом не задумывалась. По идее, омамори защищали нас от монстров. Но как в действительности погибали люди спустят три дня, мне было неизвестно.

– Ёкаи. Омамори – это оберег. И если его не будет, человека убьют ёкаи.

Я повернула голову, услышав голос Кадзуо. Он внимательно смотрел на Араи, словно бы тоже ожидая продолжения, и я решила уточнить:

– Ты уверен в этом?

– Видел, – коротко бросил Кадзуо.

Араи кивнул, и лицо его на мгновение помрачнело, но затем снова стало привычно невозмутимым.

– Но вы же не думаете, что эти ёкаи берутся из воздуха?

Я не ответила, так как вообще ничего об этом не думала.

– В этом месте монстры могут появиться откуда угодно, – фыркнул Ивасаки.

Я повернулась и поняла, что наш с Араи разговор теперь слушали все. Лицо Ивасаки было привычно скептичным и нарочито раздраженным, как и всегда, когда Араи начинал говорить о чем-то сверхъестественном. Йоко же слушала Араи с явным любопытством, обхватив лицо ладонями.

Араи закатил глаза.

– Как будто тебя кто-то спрашивал, – фыркнул он и снова посмотрел на меня. – Этот город только кажется необитаемым. На самом деле мы здесь – лишь гости. Вернее, пленники. Этот город принадлежит ёкаям. Они здесь повсюду. Всегда. Просто вы не можете их видеть.

Араи снова отвернулся, посмотрев в ту же сторону, что и до разговора со мной. Я вздрогнула и невольно вновь проследила за его взглядом, и хоть и в этот раз не увидела ничего необычного… слова Араи вызвали смутную тревогу.

– Это твое хобби: страшилки сочинять? Придумай что-нибудь новое, а то становится скучно. – Ивасаки раздраженно тряхнул головой, однако и ему явно стало не по себе.

Йоко с сомнением посмотрела на него, не скрывая, что ее встревожили слова Араи, а затем испуганно огляделась, обхватив себя руками.

Кадзуо же прямо смотрел на Араи, и в его слегка расширившихся глазах я заметила удивление. С лица Кадзуо на несколько мгновений слетела маска невозмутимости, но он заметил мой взгляд и вернул эту маску на место.

Тогда я, отвернувшись, снова посмотрела на Араи, не зная, верить ему или нет. Так называемый оммёдзи и до этого говорил о духах и своей неподверженности местным правилам, но все это звучало сомнительно.

– То есть вы этих ёкаев видите? – медленно уточнила я.

Араи кивнул.

– Но почему только вы?

– Не думаю, что их вижу только я, – усмехнулся Араи. – Но на все есть свои причины. – Он пожал плечами, явно не желая что-то объяснять и вдаваться в детали.

Я подавила вздох – то ли разочарованный, то ли раздраженный. Никогда не любила пространные ответы и неопределенность. И почему после разговоров с Араи я всегда ощущала явную недосказанность?

Я не могла решить: поверила в слова оммёдзи или нет… однако вновь невольно бросила взгляд по сторонам.

Ничего и никого.

Если Араи выдумал очередную сказку… что ж, так было бы куда спокойнее. Если же сказал правду, я была очень рада, что ничего такого не видела. Иначе пребывание здесь стало бы совсем жутким и даже невыносимым.

Как в таком случае справляется сам Араи?

Я постаралась не думать об этом. Ёкаев мне хватило во время последнего кайдана, и я надеялась, что еще не скоро увижу их вновь. Желательно вообще никогда их больше не встречать.

Поэтому развивать эту тему я не стала.

Мне казалось, что день тянулся мучительно долго, но вечером я поняла, что теперь всего сутки отделяли меня от следующего кайдана. И тогда время стремительно побежало вперед, а я пожалела, что не ценила его неспешный ход.

Я лежала в палатке в спальном мешке и пыталась проанализировать произошедшее за день. Рядом ворочалась Йоко, но быстро затихла. Слушая ее спокойное дыхание, я не могла не порадоваться, что Йоко выздоровела.

Но настроение все же было плохим… Странный разговор с Кадзуо и непрошеные тяжелые воспоминания. Тело человека, погибшего, вернее, убитого странным образом. И снова подозрительное поведение Кадзуо, его нежелание что-либо объяснять, странные недомолвки и обвинения.

Я резко повернулась на другой бок. А кто я такая, чтобы судить его за недоверие и закрытость? На самом деле он прав: я вела себя точно так же. И это было объяснимо. Даже если не смотреть на обстоятельства, заставившие меня замкнуться еще в реальной жизни, в этом месте кто угодно станет осторожнее, осмотрительнее и подозрительнее. И я ведь даже не знала, как долго Кадзуо пробыл здесь, сколько кайданов прошел и какому количеству смертей стал свидетелем.

Я вздрогнула. Тайны тайнами, но ситуация с убитым у минка мужчиной касалась нас всех. Вернее, могла коснуться. Здесь и так было слишком много опасностей, и эта стала одной из новых. Что, если скрытность Кадзуо приведет к чьей-то смерти?

Я закрыла глаза и попыталась избавиться от запутанных мыслей. Я не могла распутать этот клубок, ведь еще даже не нашла нить, за которую можно было бы ухватиться, чтобы начать.

Я пыталась уснуть, но в голове крутились жуткие образы, не давая покоя. И вдруг я резко села и расширившимися глазами посмотрела в пустоту. Я не видела ничего перед собой, ведь смотрела в прошлое.

Я вспомнила.

Поняла, почему смерть этого незнакомца так меня задела, почему показалась такой странной и не выходила из головы.

Паралич дыхательных путей у полностью здорового человека по причине, которую в полиции нам так и не назвали. Но один из детективов проговорился, назвав случившееся не несчастным случаем – убийством. А затем я услышала, вернее, невольно подслушала беседу полицейских, в которой они обсуждали странные обстоятельства смерти этого человека – яд, введенный через укол.

Именно так был убит кое-кто, кого я знала. Человек, лишивший жизни Киёси.