Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

– Оставьте меня! – закричала Катоо.

Я в немом ужасе смотрела на происходящее, но поделать мы ничего не могли – таков был сюжет этого кайдана, как бы жутко это ни звучало. Нас предупреждали, что нельзя покидать безопасное место.

Хотя для Катоо здесь безопасных мест не было.

Никто не отважился помочь новой жертве о́ни. Но в этом не было и смысла – Катоо была обречена.

Жуткие красные руки быстро втащили Катоо обратно на место жертвы, и тогда ее, так же как и Огаву до этого, охватил огонь.

Это выдержать было уже сложнее, и я, сдавшись, закрыла уши ладонями и зажмурилась. Но, казалось, я продолжала все видеть. Пугающая картина так и стояла перед глазами, а крик звенел в ушах даже после того, как Катоо уже затихла.

Я медленно открыла глаза, чувствуя, как стучала кровь в висках, как голову словно бы сжимал стальной ободок. Духота вновь нахлынула на меня, обжигая щеки и шею, перекрывая воздух.

Мне показалось, перед глазами все поплыло, и краем сознания я испугалась, что теперь уж точно упаду в обморок. Но поймала на себе внимательный взгляд Кадзуо, и это словно привело меня в чувство. Понять, что выражали глаза Кадзуо, было сложно, как и всегда, но ни насмешки, ни жестокого веселья в них не было. Возможно, виной было мое плохое самочувствие, но мне показалось, что я разглядела во взгляде Кадзуо беспокойство.

И этот его взгляд стал маяком, позволившим мне не потеряться.

Тем временем голос объявил о начале девятого раунда, и я заставила себя идти дальше. На этот раз центр круга был пуст, и когда детский хор завершил свою считалочку, невидимая женщина вновь заговорила:

– Место жертвы о́ни занимает тот, кто стоит за ним.

Я с тревогой посмотрела на Кадзуо – именно он должен был пройти внутрь круга. Но сам Кадзуо лишь едва заметно улыбнулся, а я не понимала, что могло его развеселить. Он был в опасности, но, вероятно, понимал, что мы подскажем ему. Или же делал вид, что кайданы его не пугают. Что он не боится смерти. Я действительно еще ни разу не видела, чтобы Кадзуо было страшно. Хотя он вообще мало выражал эмоции, ограничиваясь холодными улыбками.

– Начинается десятый раунд.

На этот раз детский стишок показался мне еще более зловещим, и я даже вздрогнула и запнулась на словах о том, что цапля и черепаха поскользнулись, а потому не сразу заметила, кто и где остановился, когда считалочка закончилась. Воцарилась тишина, и тогда я осознала, что произошло.

За спиной Кадзуо оказалась я.

Тишину прервал тихий и мягкий смех Торы. Ему было весело.

Я даже не взглянула на него, пытаясь принять неизбежный факт, но он все не укладывался в голове.

Либо Кадзуо, либо я.

– Кто за моей спиной? – спросил Кадзуо.

Его голос был негромким, но требовательным. Люди молчали, словно не знали, кого из нас стоит отдать в жертву. Все понимали то, во что не верилось мне. Десятый круг. Последний. Кто-то из нас умрет, и сейчас уже не было выхода.

– За твоей спиной Ито-сан, – медленно произнес Араи, и я перевела на него удивленный взгляд.

Названный парень недовольно дернулся и хотел было что-то возразить, но потом словно передумал. Он с тревогой посмотрел сначала на меня, потом на Кадзуо, а его лицо выражало сомнение и нервозность. В итоге Ито все же промолчал.

– Нет! За твоей спиной Ивасаки, – произнесла Хамабэ.

Кадзуо холодно усмехнулся. Наверное, он понял, что люди не хотели называть конкретную жертву. Они хотели, чтобы Кадзуо сам сделал выбор – быть палачом или казненным. Вот только он не знал, что пока ему только лгали. И я не знала, почему Араи вдруг решил защитить именно меня.

Сама я словно онемела. Или же это было только оправдание и я просто не хотела говорить Кадзуо правду?

– Не лгите, – усмехнулся Тора, и я тут же посмотрела в его сторону.

Во мне вспыхнул страх, что он назовет мое имя. Наши взгляды пересеклись, и Тора улыбнулся немного по-другому. Его взгляд как будто уличал меня во лжи, но не осуждал, а подбадривал.

Я сцепила зубы и отвернулась. Я чувствовала на себе испуганный взгляд Йоко, но не смотрела в ее сторону.

На словах Торы о лжи Кадзуо скрестил руки на груди и задумчиво закинул голову чуть назад. Он явно заподозрил подвох.

– Еще варианты? – спросил Кадзуо. Его хладнокровие меня поражало.

– Тебе солгали, – подала голос Митико. – Это Одзи.

– Плохой вариант, – фыркнул названный парень, не смутившись. Он выглядел скучающим и аккуратно протер лицо платком. – Если бы там был я, друзья Кадзуо уже назвали бы мое имя.

– Не знал, что ты умеешь так логично мыслить, – заметил Кадзуо без насмешки в голосе, и это сделало его замечание еще более язвительным.

– Не я сейчас умру, так что не тебе надо мной смеяться, – спокойно заметил Одзи.

– Когда, как не сейчас, мне смеяться? – хмыкнул Кадзуо.

Четыре минуты явно подходили к концу.

– За твоей спиной я.

Мне показалось, что плечи Кадзуо напряглись. Он медленно склонил голову набок:

– Хината… Надо же.

Кто-то из участников посмотрел на меня удивленно, кто-то – с подозрением, но я проигнорировала эти взгляды. Я просто не смогла промолчать. Будь это кто-то иной, не Кадзуо, я, скорее всего, скрыла бы правду и выжила.

Но Кадзуо помогал мне, и я поняла, что вот так смолчать было выше моих сил. Я дам ему шанс спастись.

С удивлением я почувствовала… страх, что Кадзуо может умереть. Конечно же, собственная смерть пугала меня гораздо больше. Но казалось неправильным промолчать. Не просто неправильным, более чем неправильным.

Еще больше меня убедил в этом тот насмешливый и довольный взгляд Торы. Его снисходительная поддержка. А назвав свое имя… Я ощутила жгучую смесь облегчения… и ужаса.

– Время вышло. Кто находится за твоей спиной?

– Это Тора, – ответил Кадзуо без тени сомнения.

Меня словно окатили ледяной водой. Я не ожидала такого решения от Кадзуо. Он не поверил мне? Или же решил спасти?

«Можешь никому не доверять. Но если что, я тебя подстрахую».

Кулаки сжались сами собой, когда Тора довольно усмехнулся. Йоко громко выдохнула и закрыла лицо руками. Араи слегка улыбнулся, но я не стала задерживать на них взгляд. Я смотрела на Кадзуо.

– Неправильный ответ, – бесстрастно объявил ненавистный голос, и тогда Кадзуо обернулся ко мне.

– Еще один долг, – одними губами произнес он и улыбнулся, на этот раз искренне.

Он быстро бросил мне что-то, и я автоматически подхватила маленький деревянный брелок, не сводя глаз с Кадзуо. Я замерла в ужасе, но не отвернулась и не закрыла глаза, когда Кадзуо охватило пламя.

Хяку-моноготари кайданкай
История кайданов

Страх темноты и тех ужасов, что она таит, преследует человека с древнейших времен. В каком бы уголке Земли ни жили люди, они непременно населят его чудовищами – и лишь от их воображения зависит, кто встретит их во мраке ночи. У древних японцев воображение было очень богатым. И чудовища не заставили себя ждать.

На небольших островах Японского архипелага хватило места целому сонму сверхъестественных существ. Столь тесное соседство не могло не отразиться на мировоззрении жителей Страны восходящего солнца. Если в Европе мифологическое сознание постепенно вытеснялось сначала религиозным, а затем научным, то в Японии вера в сверхъестественный мир, незримо, но ощутимо влияющий на мир реальный, не ослабевала никогда. Это ощущение пронизывает практически все виды японского искусства, но его самым ярким выражением стал жанр кайдана.

Само слово «кайдан» (яп. 怪談) состоит из двух иероглифов. Первый, «кай», означает «что-то странное, ужасное или загадочное», второй, «дан», – «рассказ или история». Довольно часто кайданы называют страшными историями, но это не совсем так – скорее уж это рассказы о загадочном, необъяснимом, не укладывающемся в рамки обыденной жизни.

Хотя историями о демонах и призраках японцы пугали друг друга издавна, как жанр кайдан окончательно сложился в первой половине XVII века – то есть в начале эпохи Эдо. В это время в истерзанной гражданскими войнами стране наконец-то воцарился мир, и люди начали приходить в себя после кровавого безумия прошлых столетий. Они больше не боялись каждый день расстаться с жизнью, и внезапная смерть из реальной угрозы превратилась в пугающую, но маловероятную возможность. Ну а страх быстро становился волнующим кровь развлечением.

Так, в Эдо, главном городе Японии, модным увлечением среди больших компаний, состоящих из столичной золотой молодежи и заскучавших самураев, стала полуночная игра – «Хяку-моноготари кайданкай», или «Встреча рассказчиков сотни страшных историй». Участники игры зажигали сто андонов – напольных фонарей, обтянутых синей бумагой. Количество фонарей было выбрано не случайно. В Японии существовала легенда о хякки яко – ночном шествии сотни демонов, согласно которой каждый август на улицах человеческих поселений, освещая себе путь в темноте бумажными фонарями, появлялась процессия из ста разнообразных демонов и ёкаев. И горе тому, кто повстречался с ними, не запасясь особым оберегом, – его ждала скорая смерть.

В полночь в окружении сотни горящих андонов участники игры начинали по очереди рассказывать кайданы, посвященные зловещим и жестоким существам, а также мрачным событиям японской истории. После завершения каждого кайдана участники гасили один из андонов. Чем сильнее комната погружалась во тьму, тем страшнее становились истории. По легенде, после того, как гас огонь в последнем фонаре, участникам игры являлся Ао-андон, или Синий андон, – демон с синей кожей, длинными волосами, двумя рогами на лбу и острыми черными зубами – и превращал последний из услышанных кайданов в страшную реальность. Именно из-за страха перед синекожим демоном игру чаще всего прекращали после девяносто девятой истории: никто не хотел проверять, насколько правдивы пугающие легенды. Ведь ничего по-настоящему страшного не должно было произойти, пока не погаснет последний фонарь…

Популярность кайданов стремительно росла, и вскоре в Эдо начали печатать сборники лучших историй о сверхъестественном – кайдансю (怪談集). В середине XVII века почти одновременно вышли три таких сборника: «Рассказы ночной стражи» (1660), собранные поэтом Огитой Ансэем; «Повести о карме» (1661) авторства буддистского священника Судзуки Сёсана; и – главный бестселлер того времени! – «Кукла-талисман» (1666), написанная Асаи Рёи, первым японским профессиональным писателем. Тонкий стилист и искусный рассказчик, Асаи Рёи взял за основу сборник китайских волшебных новелл чуаньци под названием «Новые рассказы у горящего светильника» (в Китае тоже любили рассказывать «страшилки» при тусклом свете фонаря), но в значительной мере переработал его. Если китайский автор заострял внимание на моральной стороне истории и выводил на передний план фигуру даосистского священника, который разъяснял читателям, почему героев истории постигла столь печальная участь и что следует делать, чтобы избежать схожей судьбы, то его японского коллегу интересовало совсем другое. Морализм уступил место психологическому исследованию человеческой натуры, а сухой стиль повествования китайского оригинала сменился мастерски нагнетаемой атмосферой иррационального ужаса.

В «Кукле-талисмане» главными носителями зла становятся юрэй – призраки людей, умерших насильственной смертью. В отличие от бакэмоно и ёкаев, которые обитают в определенной местности и нападают на любого, кто так или иначе посягнет на их владения, юрэи охотятся за конкретным человеком – тем, кто стал причиной их гибели. Если на бакэмоно и ёкая можно найти управу, то спасения от юрэя нет. Священники с их молитвами, могущественные охранительные талисманы и попытка спрятаться или спастись бегством лишь отсрочивают неизбежную расправу. Бледный изуродованный мертвец без ног придет за своим обидчиком в самый глухой час ночи, и наутро соседи найдут бездыханное тело того, кто прогневал призрака.

Хотя расцвет кайдана пришелся на XVIII век, это отнюдь не означает, что дни славы «ужасных и загадочных историй» остались далеко в прошлом. Почти все крупные японские писатели считали своим долгом попробовать силы в кайдане, а затем эстафетную палочку запугивания сограждан у писателей перехватили кинематографисты. Переворот в жанре произошел после выхода в 1998 году «Звонка» – фильм произвел такой фурор, что в прессе тут же заговорили о «неокайданах» и открывшемся у жанра «втором дыхании». Аудитория «ужасных и загадочных историй» действительно значительно увеличилась – а заодно резко помолодела. При этом все основные атрибуты жанра остались прежними: мстительный призрак, погибший страшной смертью, ужас и отчаяние тех, кто столкнулся с юрэем, и неизбежность гибели. А тот факт, что призраки конца XX века изобретательно пользовались достижениями научно-технического прогресса, лишь добавлял убедительности происходящему на экране.

На волне успеха неокайданов вырос интерес и к старинным кайданам, и к оригинальным историям в духе классических кайданов. Современные писатели и мангаки рассказывают своим читателям все новые и новые истории о странных, ужасных и загадочных соприкосновениях реального и сверхъестественного в мире и о том, какие страхи таятся в глубинах человеческого разума.

Техданные из текста

Архитектура и искусство

Икебана (生け花) – традиционное японское искусство составления цветочных композиций.

Какэмоно (掛物) – вертикально висящий свиток с рисунком или каллиграфией.

Матия (町屋/町家) – традиционный деревянный дом, состоящий, как правило, из небольшого магазина в передней части здания и жилого помещения в задней части.

Минка (民家) – традиционный деревянный дом; внешний вид сильно разнится в зависимости от региона.

Противоположные хоромы (対) – равноудаленные комплексы дополнительных сооружений, которые строились по сторонам от главного.

Синдэн-дзукури (寝殿造り) – японский дворцовый архитектурный стиль эпохи Хэйан (X–XII вв.) с симметричным расположением главных строений.

Суми-э (墨絵) – древняя японская техника монохромной живописи, в которой использовались тушь, минеральные краски и рисовая бумага.

Сямисэн (三味線) – трехструнный щипковый музыкальный инструмент с безладовым грифом и небольшим корпусом, общей длиной около 100 см.

Тории (鳥居) – П-образные ворота, которые устанавливаются на входе в синтоистские святилища.

Торо (灯籠/灯篭/灯楼) – крупный фонарь из камня, дерева или металла, один из основных элементов японского сада.

Фусими-Инари (伏見稲荷大社) – главное святилище богини Инари, расположенное в районе Фусими, префектура Киото.

Цумаири (妻入), или цумаири-дзукури (妻入造), – традиционное архитектурное сооружение, в котором главный вход в здание находится с одной или обеих остроконечных сторон.

Боевые искусства

Катана (刀) – длинный меч с изогнутым лезвием, острым концом и длинной рукоятью, рассчитанной на две руки.

Комато (小的) – мишень диаметром 36 см (12 сун). Устанавливается на расстоянии 28 м.

Кунай (苦無) – многофункциональный кинжал с клиновидным лезвием, у которого затачивался только наконечник, и с тонкой рукоятью с кольцом на конце.

Кэндо (剣道) – дословно «путь меча»; современное искусство фехтования на бамбуковых мечах, произошедшее от традиционных самурайских техник владения мечом.

Кюдо (弓道) – японское искусство стрельбы из лука.

Мунэатэ (胸当て) – нагрудник для защиты от случайного удара тетивой.

Сай (釵) – холодное колющее оружие; состоит из удлиненного центрального зубца и двух изогнутых, выступающих из рукояти.

Сюрикэн (手裏剣) – оружие скрытого ношения, метательные клинки различных форм.

Югакэ (弓懸け) – кожаная перчатка на правую руку; различаются по количеству пальцев, на которые перчатка надевается.

Яри (槍) – древковое оружие в виде копья с прямым наконечником-клинком; имеет множество разновидностей.

Быт

Гэнкан (玄関) – традиционная для японских домов и квартир расположенная у входа зона с перепадом высот, где оставляется обувь.

Карпы кои (鯉) – парчовые карпы, декоративные одомашненные рыбы.

Конбини (コンビニ) – небольшой круглосуточный магазин, предоставляющий широкий выбор товаров и услуг.

Кэйго (敬語) – почтительный стиль речи в японском языке.

Онсэн (温泉) – японское название горячих источников.

Сенмонгакко (専門学校) – профессиональные колледжи, среднетехнические учебные заведения, где студенты приобретают узкопрофильные знания и навыки.

Сёдзи (障子) – архитектурный элемент традиционного дома; дверь, окно или разделительная перегородка из полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.

Судоку (数独) – классическая японская логическая игра, головоломка с числами.

Татами (畳) – маты из плетеного тростника, которыми в Японии застилают полы домов традиционного типа.

Тяван (茶碗) – чашка в виде пиалы, используемая в японской чайной церемонии.

Тясэн (茶筅) – бамбуковый венчик для приготовления чая маття.

Фусума (襖) – внутренние скользящие деревянные двери, обклеенные с двух сторон непрозрачной бумагой, используются для разделения пространства большой комнаты.

Хандзи-э (判じ絵) – ребусы в виде картин, в которых зашифровано слово.

Хафу (ハーフ) – японское определение для людей полуяпонского происхождения; произошло от английского слова half – «половина».

Еда

Кастелла (カステラ) – слегка влажный бисквит, рецепт которого в Японию в XVI в. привезли португальские торговцы.

Мелонпан (メロンパン) – сладкая сдобная булочка, сверху покрытая тонким хрустящим слоем теста для печенья; внешним видом напоминает дыню, однако в традиционном исполнении не имеет дынного вкуса.

Мисо (味噌) – японская паста из ферментированных соевых бобов или пшеничных злаков; используется в приготовлении различных блюд, например супа.

Нанакуса-гаю (七草粥) – разновидность японской рисовой каши, при изготовлении которой используют семь особых трав.

Натто (納豆) – ферментированные соевые бобы.

Онигири (おにぎり/御握り) – блюдо из риса, слепленного в виде треугольника или шара, с разнообразными начинками, который заворачивают в лист высушенных водорослей нори.

Соба (そば/蕎麦) – популярная в Японии лапша из гречневой муки.

Сэнбэй (煎餅) – тонкое сухое печенье из рисовой муки, которое запекают или готовят на гриле; бывает различных вкусов.

Тайяки (鯛焼き) – традиционная японская вафля в виде рыбки, наиболее распространенная начинка которой – анко, сладкая бобовая паста.

Эхо-маки (恵方巻) – длинные суши-роллы, при приготовлении которых по традиции используют семь ингредиентов.

Мифология

Аматэрасу, Аматэрасу о-миками (天照大御神) – дословно «великая священная богиня, сияющая на небе»; богиня Солнца, главное божество в синтоизме.

Ао-андон (青行灯) – дословно «синий андон»; существо с синей кожей, длинными черными волосами, двумя рогами на лбу и острыми черными зубами, которое появляется после завершения сотой страшной истории.

Дзёрогумо (络新妇) – ёкай, женщина-паук.

Дзигоку (地獄) – преисподняя в японском буддизме.

Ёкай (妖怪) – общее название для сверхъестественных существ японской мифологии.

Ёми, или Ёми но куни (黄泉の国), – дословно «Страна желтых вод»; страна мертвых в японской мифологии.

Кагомэ (かごめ) – традиционная детская игра, носящая ритуальный характер.

Ками (神) – божество в синтоизме.

Нукэкуби (抜け首) – ёкай, голова которого отделяется от тела по полосе символов на шее и улетает на поиски добычи.

Нурэ-онна (濡女) – ёкай с телом змеи и головой женщины.

Нуэ (鵺) – существо с головой обезьяны, телом барсука, лапами тигра и змеей вместо хвоста.

Омамори (御守) – оберег в виде маленького тканевого мешочка-подвески, в который кладут кусочек бумаги или дерева с определенной надписью или гравировкой.

Оммёдзи (陰陽師) – люди, практикующие оммёдо, традиционное японское оккультное учение.

О́ни (鬼) – демоны с красной, синей или черной кожей, клыками и рогами, которые в синтоизме ассоциируются с бедствиями и болезнями.

Сагари (さがり) – дух умершей под деревом лошади, принимающий вид лошадиной головы, которая падает с деревьев, чтобы напугать путешественников.

Сандзу, река Сандзу (三途の川) – в буддизме река, являющаяся границей между миром живых и миром мертвых.

Сусаноо, или Сусаноо Микото (須佐之男命), – в синто бог ветра, штормов и моря.

Такамагахара (高天原) – дословно «Равнина высокого неба»; в синтоизме – небесный мир, где обитают божества ками.

Тануки (狸) – ёкай-оборотень в виде енотовидной собаки.

Тэнгу (天狗) – ёкай в облике мужчины с крыльями, как у ворона (иногда как у других хищных птиц), и когтями, обитающий в горных лесах и владеющий холодным оружием. Считались демонами-разрушителями и предвестниками войны.

Хитобасира (人柱) – японский ритуал жертвоприношения, когда в одну из опор будущего строения для защиты от бедствий заживо замуровывали человека.

Цукиёми (月読) – в синтоизме бог луны, управляющий ночью, приливами и отливами.

Юрэй (幽霊) – призрак умершего человека, который не может обрести покой.

Одежда и прически

Дзюбон (ズボン) – хлопковые штаны, часть дзюдоги, формы одежды для дзюдо.

Каригину (狩衣) – тип японской одежды, который появился в эпоху Хэйан (794–1185 гг.) как повседневный костюм знати; цвет и точный покрой определялись придворным рангом, но общей особенностью являлись разрезы на плечах.

Лолита (ロリータ・ファッション – Lolita fashion) – одна из самых популярных субкультур Японии, вдохновленная стилем Викторианской эпохи.

Марумагэ (丸髷) – вид традиционной прически с объемным, изогнутой формы пучком на затылке.

Прическа химэ (姫) – прическа с челкой и двумя прямыми боковыми прядями длиной до скул или до подбородка. Остальные волосы обычно длинные и выпрямленные.

Хакама (袴) – часть традиционного мужского костюма, представляющая собой длинные широкие штаны в складку.

Юката (浴衣) – разновидность летнего повседневного кимоно без подкладки, которое шьется из хлопка или льна.

Праздники

Дзиндзицу (人日) – дословно «День человека»; неофициальный японский праздник смены времен года, который отмечают 7 января.

Мамэмаки (豆撒き) – ритуальное разбрасывание бобов с целью изгнания демонов.

О-ханами (お花見) – дословно «Любование цветами»; неофициальный японский праздник, связанный с традицией любования цветением сакуры.

О-цукими (お月見) – дословно «Любование Луной»; японский праздник в честь полной Луны, который приходится на середину осени.

Сэцубун (節分) – японский фестиваль завершения зимы и начала весны, который празднуется по лунному календарю.