Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 253 (всего у книги 352 страниц)

А может, это значит, что мне не стоит его бояться? Что он лишь угрожает мне, использует мой страх за жизни друзей, чтобы добиться желаемого, но на самом деле… не станет исполнять свою угрозу? Я ведь знаю Хасэгаву. Какой он и как относится к людям…

Я тут же оборвала эту до боли в сердце оптимистичную мысль – когда вспомнила, как Хасэгава смотрел на умирающего мужчину. На того, кого отравил своими руками. Вспомнила, что эта жертва далеко не первая. Вспомнила, как Хасэгава держал кинжал у моего горла. И что это он убил отца Кадзуо.

Нет, я совсем не знаю Хасэгаву. А с каким хладнокровием, нет, даже… издевательским весельем он говорил со своей жертвой… Хасэгава может исполнить свою угрозу. Рассчитывать на обратное я не могла, не имела права.

Но по этим же причинам я не могла и позволить ему оставаться рядом. Значит, я должна найти возможность все рассказать своим друзьям.

Я быстро оглядела их. Нас много, а Хасэгава один. Если он действительно захочет кого-то убить, вместе мы с ним справимся. Но только если будем готовы. Да, я обязана все рассказать.

Чувствуя одновременно тревогу и злую решимость, я предпочла сделать это чуть позднее. Пока мы здесь общаемся, буду делать вид, что приняла условие Хасэгавы. Открыть правду прямо сейчас рискованно. Никто из моих друзей не будет подготовлен, если вдруг этот психопат решит напасть, а он сам наверняка все еще остается начеку. Мне необходимо действовать осторожно.

Я немного выдохнула, когда получила хоть какую-то опору в виде этого пусть и смутного, но плана, и все же боль от разочарования, смешиваясь со страхом, все еще терзала мое сердце.

Я надеялась, что никто не заметит моего состояния.

Эмири оглядела меня и вскинула бровь.

– Кстати, ты без книг?

– Да… Не нашла их, – хрипло ответила я, отвлекаясь от тяжелых размышлений.

– Зато нашла кое-что другое, – насмешливо прошептал Хасэгава так, что услышала лишь я, и эти слова заставили меня раздраженно стиснуть челюсти.

Эмири же недовольно поджала губы.

– Хотела же сама пойти… – пробурчала она.

– Какое совпадение, что вы встретились с Хасэгавой-саном, – улыбнулась Йоко.

Я пару мгновений молчала, собираясь с силами, и улыбнулась подруге в ответ:

– Да… Хасэгава-сан играл в азартную игру и проиграл, поэтому Кадзуо позвал его к нам.

– О, это так неприятно, терять свою ставку, – поморщилась Йоко. – У меня так тоже было…

– А что вы проиграли? – Я повернулась к Хасэгаве с дружелюбным выражением лица, понимая, что пока придется общаться с этим убийцей вежливо.

Возможно, не стоит провоцировать Хасэгаву, но мне вдруг захотелось поставить его в не совсем удобное положение, заставив сочинять неправдивую историю.

– Один навык, – тут же ответил Хасэгава, и уголки его губ дернулись в усмешке. Он явно понял, чего я добивалась. – Я уже делал эту ставку, когда мы вместе участвовали в азартной игре, помнишь?

– Да, – отозвалась я. А затем прошептала себе под нос: – А я-то думала, ты проиграл совесть.

Хасэгава услышал меня, но лишь снисходительно покачал головой.

– Кстати… – протянул Кадзуо. Он, как обычно, не ел, и Араи тоже не стал. – Вы так и не рассказали, что произошло. Почему разделились?

– Из-за группы идиотов, – пробурчал Ивасаки. – Они напали на наш лагерь ночью и подожгли его. Я, конечно, побил пару нападавших, но все произошло так внезапно и в темноте…

– Поэтому нам пришлось убежать, – расстроенно добавила Йоко и виновато глянула в мою сторону. – Мы даже не сразу увидели, где Хината-тян.

– Ага, ведь ей так нравится гулять по ночам одной, – хмыкнула Эмири.

Я бросила на нее мрачный взгляд, но Эмири совсем не впечатлилась.

Кадзуо смотрел на меня, словно ждал, что скажу я. Пожав плечами, я неохотно рассказала:

– Я ушла недалеко от лагеря… Но еще двое парней напали на меня, и мне пришлось бежать… Один из них был тот, кто попытался отобрать у меня лекарства после кайдана про особняк с привидениями. Помните? – обратилась я к Ивасаки и Араи.

Второй презрительно поморщился:

– Жалкие люди.

– И Хасэгава-сан… помог мне, – с трудом закончила я, не собираясь вдаваться в детали. – Видимо, он тоже любит гулять один по ночам.

Хасэгава лишь улыбнулся.

– Ясно, – сухо произнес Кадзуо, и я заметила в его глазах недовольство и даже злость.

Мне невольно вспомнился мой первый кайдан, когда Кадзуо не стал помогать одному из героев истории, потому что тот до этого подставил других людей. Затем я вспомнила и наш разговор в лагере за день до кагомэ, когда Кадзуо признался, что он не помогает тем, кто вредит другим.

Почему-то от этих воспоминаний мне стало нехорошо, и по коже вновь пробежала дрожь.

– Кстати, – заговорил Хасэгава. – Возможно, это не мое дело, но мне стало интересно…

Я с подозрением покосилась на него, но он смотрел на Кадзуо.

– Во время кайдана про одержимость ты сказал, что ты ёкай. И твои друзья удивились, увидев тебя живым. Что… произошло?

Кадзуо холодно улыбнулся. На его лице не отразилась ни одна эмоция, но я понимала, что Кадзуо не горит желанием во второй раз говорить о произошедшем. Я же напряглась, так как теперь знала: Кадзуо стал икирё именно из-за Хасэгавы.

Это просто сводило меня с ума. Мне казалось, что происходящее было не реальностью, а каким-то бредом. Словно я все не могла вырваться из странного кошмара.

– Хм… – протянул Кадзуо. – Да, вы ведь тоже были там…

Кадзуо явно задумался над тем, стоит ли отвечать, а потом все с той же холодной улыбкой пожал плечами.

– Я икирё, – коротко пояснил он, а я в этот момент следила за реакцией Хасэгавы.

Он вскинул брови:

– Надо же… И как это возможно?

– Я впал в кому в реальном мире, – ответил Кадзуо, и мне показалось, что по лицу Хасэгавы пробежала тень. – Но на самом деле есть причина, по которой моя душа, скорее всего, и отделилась от тела. Я… ищу одного человека.

– Вот как, – с серьезным видом кивнул Хасэгава, но я заметила, что его губы слегка дрогнули в намеке на улыбку.

Я хмуро посмотрела на Хасэгаву, но промолчала. Его обрадовали эти слова?

Хасэгава, не обращая на меня внимания, продолжил:

– Вероятно, этот человек находится в этом городе, раз ты, Кадзуо-кун, оказался именно здесь?

Я постаралась не выдать своих эмоций, но в этот момент едва не зашипела от злости. Йоко и Ивасаки спокойно слушали разговор, Араи выглядел непривычно мрачным, а Эмири вновь вернулась к чтению, но я поняла, что на самом деле она тоже прислушивается к этой беседе.

– Да. Видимо, он здесь, – сухо отозвался Кадзуо.

– Ты ищешь его… Но почему еще не нашел? – удивился Хасэгава, который, казалось, искренне сочувствует Кадзуо, и от такой убедительной игры я опять ощутила тошноту.

Не зная правды, я бы и не догадалась, что Хасэгава такой хороший актер и опытный лжец…

– Хм. Я не знаю, как он выглядит.

– Тогда как ты вообще можешь его здесь найти? – спросил Ивасаки, вклиниваясь в разговор. Выглядел он раздосадованным и явно сочувствовал Кадзуо. – Если никогда не видел этого человека?

– Почему же. Я видел его, – пожал плечами Кадзуо, и я недоверчиво посмотрела на него.

Об этом я не знала, но как-то не успела задуматься, каким образом Кадзуо планирует найти убийцу. Ведь у него действительно не было зацепок или улик… Хотя, может, имелась какая-то примерная информация о внешности убийцы…

Но если на самом деле Кадзуо видел Хасэгаву, то почему не узнал его? И почему сказал, что не знает, как тот выглядит?

– Видел его, но не знаешь его лицо? – не поняла Йоко.

Кадзуо вздохнул, но, видимо, понимал, что остальные не отстанут, а потому все же добавил:

– Я забыл, как он выглядит. – Эти слова прозвучали равнодушно, но я заметила боль в глубине глаз Кадзуо, и у меня сжалось сердце. Мне захотелось поддержать Кадзуо, захотелось его обнять, но в тот момент сделать я ничего не могла.

Хасэгава, услышав ответ Кадзуо, приподнял брови и задумчиво склонил голову набок.

– Не знала, что у тебя такая плохая память, – заметила Эмири.

– Эмири-тян, – одернул ее Ивасаки, но Кадзуо лишь усмехнулся. Язвительность Эмири явно пришлась ему по душе больше, чем тревожные и сочувствующие взгляды Йоко и Ивасаки. Моего же взгляда Кадзуо словно бы избегал.

– Мне диагностировали диссоциативную амнезию, – пояснил Кадзуо, и теперь уже Араи посмотрел на него с удивлением.

– Это когда человек теряет память о событиях из личной жизни, но основные знания сохраняются.

Кадзуо лишь кивнул.

– Но этот тип амнезии становится следствием сильного стресса или шока… Даже, скорее, травмы, – медленно продолжил Араи, внимательно глядя на Кадзуо.

Йоко хмуро слушала, а Хасэгава, как мне показалось, помрачнел.

– Верно, – отозвался Кадзуо, и на его лице снова не отразилось никаких эмоций.

Наши взгляды наконец пересеклись, и Кадзуо вопросительно вскинул бровь, но я быстро отвела глаза.

Мне стало… не по себе. Только теперь причина напряжения оказалась в другом: что произошло в прошлом Кадзуо, почему у него случилась амнезия?

Еще больше меня испугало, что это травмирующее событие связано с убийцей, которого ищет Кадзуо, раз он забыл его лицо… А значит, с Хасэгавой. Судя по всему, именно Хасэгава стал причиной амнезии Кадзуо… Скорее всего, дело в смерти его отца. Но как и когда Кадзуо увидел убийцу? Неужели все произошло на его глазах?

– Хм, я слышал о подобном, – произнес Хасэгава.

Его лицо уже не было мрачным, напротив, я заметила, что он прятал довольную улыбку.

Что могло ее вызвать? Выражение его лица заражало меня злобой.

Хасэгава внимательно посмотрел на Кадзуо:

– Но что же случилось такого, что вызвало у тебя амнезию?

Взгляд Кадзуо потемнел, но выражение его лица оставалось холодно-невозмутимым.

– Это не ваше дело.

Йоко смущенно перевела взгляд с Кадзуо на Хасэгаву и обратно. Ивасаки тоже, казалось, ощущал неловкость. Араи же бесстрастно смотрел на Кадзуо, словно и сам хотел узнать ответ.

Хасэгава кивнул:

– Прошу прощения, Кадзуо-кун. Было невежливо задавать такие вопросы, у меня не было на это права… Просто я тоже какое-то время искал одного человека, так что могу немного понять тебя.

Кадзуо промолчал, зато заговорила Йоко, и в ее голосе я расслышала беспокойство.

– Вы нашли этого человека?

Хасэгава медленно перевел взгляд на Йоко и мягко улыбнулся в ответ на ее искреннее переживание:

– Да, нашел.

Я напряженно глянула на Хасэгаву. О ком он говорит?.. Меня терзали подозрения, но я так хотела оказаться неправой. Неужели он имел в виду Кадзуо?

И я обратилась к Хасэгаве:

– И где вы нашли его? В этом городе?

– Нет. Гораздо раньше.

Он ответил спокойным и дружелюбным тоном, но почему-то от его голоса у меня по спине пробежали мурашки. Если мои подозрения правдивы и Хасэгава зачем-то искал Кадзуо, а нашел его уже давно… Значит, он и правда следил за ним.

Да, конечно, следил. Я же знала, что Хасэгава связывался с Кадзуо на местах преступлений. Он знал, что Кадзуо найдет подсказки и поймет их, в отличие от всех остальных.

Меня сковали напряжение и страх. Что же на самом деле произошло?

Хасэгава был достаточно проницательным, чтобы заметить мое смятение.

– Не самая лучшая тема, не так ли? – подал голос Араи.

– Да… – протянула Йоко, явно заметив мрачное настроение Кадзуо. – Эмири-тян, ты сказала, что хочешь найти книги, я могу завтра пойти с тобой.

– И я тогда, вам лучше не ходить одним, – тут же предложил Ивасаки.

– Это скорее Йоко-тян тебя защитит, чем ты ее, – усмехнулся Араи.

– Ивасаки-сан на это и рассчитывает, – добавила Эмири, за что получила сердитый взгляд Ивасаки.

– От кого это меня надо защищать? – фыркнул он.

– Мне кажется, ты и своей тени можешь испугаться, – отозвался Араи.

– Конечно, она у меня внушительная, – не растерялся Ивасаки и с насмешкой глянул на Араи. – И я же рассказывал, как однажды мы с напарником выслеживали одну банду…

Эмири тяжело вздохнула, а в глазах Йоко зажглось веселье.

Вскоре мы закончили наш совместный обед и занялись своими делами. Эмири уговорила Кадзуо сыграть с ней в шахматы, а я, воспользовавшись тем, что никто не обращает на меня внимания, вышла на улицу. В зале ресторана мне стало слишком душно, захотелось вырваться из замкнутого пространства и подышать свежим воздухом, чтобы хоть немного прийти в себя. Надо было решить, в какой момент и как все рассказать друзьям. Я подумала даже, что Кадзуо может выйти ко мне и тогда я попробую раскрыть ему, кто такой Хасэгава.

Отойдя на пару метров от выхода, я прислонилась спиной к стене здания и прикрыла глаза.

Но спустя всего несколько мгновений рядом раздался знакомый голос:

– Решила провоцировать меня? Или надеешься, что твои намеки кто-то поймет?

Я медленно выдохнула. Это был не Кадзуо, ну конечно.

От нервов у меня раскалывалась голова. Я почувствовала такую усталость, что сил спорить с Хасэгавой у меня не осталось. Поэтому я просто открыла глаза и мрачно посмотрела на него в ответ.

– Даже не пытайся рассказать им, Хината-тян, – словно поняв, какие мысли кружили в эти мгновения в моей голове, продолжил Хасэгава. Все с той же легкой улыбкой. – А что касается твоих намеков, то я хорошо умею лгать, и твои внезапные вопросы не собьют меня с толку. Знаешь… это даже забавно. Можешь продолжать, если тебе так проще. Но, – он посмотрел на меня теперь уже без улыбки, – не заходи слишком далеко.

Я сцепила зубы и хотела было, проигнорировав слова Хасэгавы, просто уйти, но, не сдержавшись, зло спросила:

– Что тебе от меня нужно? Что тебе нужно от нас? От Кадзуо? Просто уходи!

Хасэгава, прищурившись, пристально на меня посмотрел, но я заметила в глубине его глаз… настороженность.

– Уйти? – медленно переспросил он. – Чтобы ты тут же рассказала обо мне своим друзьям?

– А чего ты боишься?! – воскликнула я и, почти испуганно глянув в сторону дверей в ресторан, понизила голос. Постаралась взять себя в руки, хоть это и стало для меня непривычно сложной задачей. – Мы даже не в реальном мире! Здесь нет законов, нет полиции. Боишься, что тебе станет сложнее заставать своих жертв врасплох? Но я все равно не смогу предупредить всех в этом проклятом городе, что ты убийца! К сожалению. И, к еще большему сожалению, ты здесь такой, видимо, не единственный.

Несколько долгих мгновений Хасэгава не сводил с меня пугающе бесстрастного взгляда, а затем покачал головой. Почти с сожалением.

– У всего есть свои причины, Хината-тян, – наконец заговорил он. – И я не хочу, чтобы ты рассказала обо мне… – Хасэгава прервался. – Очень не хочу. Настолько, что, если ты вдруг все же совершишь глупость и выдашь мой секрет… мне придется дать тебе понять, что это было зря.

Я прикусила губу, борясь с бушующими внутри противоречивыми чувствами. Я не должна дать Хасэгаве даже намека на то, что действительно собираюсь «выдать его секрет».

– Я прекрасно понимаю, о чем ты думаешь, – негромко, почти мягко продолжил Хасэгава. – Даже если ты сумеешь предупредить своих друзей и вы от меня скроетесь… Думаешь, найти вас будет так уж сложно? Этот город, конечно, настоящая ловушка, но нас с тобой его улицы уже сводили не раз. Да и мест, в которых проходят кайданы, не так много… В этом городе я уже находил тех, кто становился моей целью. А вас, целую толпу, отыскать будет еще проще. И я уже замечал, что порой кто-то из вас в одиночку или вдвоем отправляется погулять или сыграть… Подумай, готова ли ты рискнуть жизнями своих друзей, пусть даже одного из них?

Я застыла. Слова Хасэгавы, его спокойный голос и по-доброму снисходительное выражение лица…

Меня замутило. Я не могла найти в себе сил ответить хоть что-то.

– Это не пустые угрозы. Поэтому лучше не проверяй мою честность и не испытывай мое терпение.

Хасэгава сделал шаг вперед и наклонился к моему лицу.

– Помни мои слова, если решишь вдруг… совершить ошибку.

Еще несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а затем я, не произнеся ни слова, обошла Хасэгаву и вернулась обратно в ресторан. Находиться рядом с этим предателем и лжецом наедине еще хоть одну лишнюю секунду было выше моих сил.

Особенно после всего того, что он сейчас сказал…

Сев на татами в углу, я вдруг почувствовала, что замерзла, и натянула рукава толстовки на пальцы, обхватив себя руками. Уставившись в никуда, я задумалась о том, что произошло. Меня не отпускало чувство, что вот сейчас я проснусь и сегодняшний день окажется кошмаром… Но я никак не могла проснуться. Ведь на самом деле не спала.

Мой план… придется от него отказаться? Могу ли я так рисковать и провоцировать Хасэгаву?

Он понял мои намерения, предугадал мои действия. И теперь, даже если я обо всем расскажу и мы начнем избегать Хасэгаву… под угрозой будет каждый. Он действительно может найти нас позже. Этот психопат убивает уже столько лет… конечно, он не станет рисковать и не нападет в открытую, но наверняка найдет способ отомстить мне. Через моих друзей.

Меня передернуло. Неужели… неужели мне все же придется молчать? И выносить присутствие Хасэгавы рядом, в то время как никто другой не будет даже подозревать, что он убийца?

«Мне придется дать тебе понять, что это было зря».

«Это не пустые угрозы».

Несмотря на то что Хасэгава оказался лжецом, я не сомневалась в правдивости этих слов. Как и теперь не сомневалась, что Хасэгава способен исполнить свое «предупреждение».

Перед глазами тут же возникло лицо мужчины, которого я нашла умирающим в библиотеке… Я вспомнила шок, который накрыл меня в то мгновение, когда я поняла, что Хасэгава – тот самый убийца. Боль, которую ощутила, увидев, как он спокойно наблюдает за страданиями своей жертвы. Ужас, пронзивший меня, когда Хасэгава открыл дверь в мое укрытие.

А теперь Хасэгава находится рядом с моими друзьями, они фактически стали заложниками, и чувство вины грызло меня изнутри.

Кроме того, сердце разрывалось при мысли о том, что пришлось пережить Кадзуо. Я не знала почти ничего, но понимала, что Кадзуо настойчиво скрывает свои боль и сомнения. И почему-то мне самой было больно, стоило подумать о том, что боль чувствует Кадзуо.

Хотя на самом деле я знала причину, почему мне так тяжело думать о его страданиях.

И сейчас мне больше всего хотелось остаться с Кадзуо наедине, поддержать его и самой получить утешение. Ощутить на своих плечах его руки, которые служили щитом от опасностей, что нас окружали. Мне хотелось заглянуть Кадзуо в глаза, забыть о сковавшем меня страхе, хотелось поделиться своим теплом, чтобы убрать лед, вновь появившийся в его глазах, прогнать из них эти глубокие тени.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд и, медленно подняв голову, поняла, что тот принадлежит Кадзуо, который отвлекся от очередной шахматной партии с Эмири. Лицо Кадзуо выражало неприкрытую тревогу. Несколько секунд мы не отрываясь смотрели друг на друга, словно Кадзуо пытался прочесть мои мысли, а я – его.

Внезапно я почувствовала на себе другой взгляд – Хасэгавы. Он заметил наше с Кадзуо переглядывание, а потому я отвернулась. Не хотела, чтобы Хасэгава знал, насколько Кадзуо мне дорог… Хотя Хасэгава мог уже и так об этом догадаться.

Не хотела, чтобы он подумал, что я все-таки решила рискнуть и проверить правдивость его угрозы.

Чтобы отвлечься от гнетущих, даже жутких мыслей, я все же решила поесть, ведь до этого так и не прикоснулась к еде. Голод точно не способствовал хорошему самочувствию, а мне нужны силы, ведь завтра нам предстояло стать героями очередной страшной истории.

На мгновение я представила, что Хасэгава в ней погибнет… и испугалась. Сначала я испугалась подобных мыслей, а затем – того, что Хасэгава действительно может умереть. Я боялась его, злилась на него и презирала… но все равно не желала Хасэгаве смерти.

Все равно не могла избавиться от мысли, что когда-то он был моим другом.

Глава 13
喬木風強し
В высоких деревьях и ветер сильнее

Ночь стала для меня не спасением от переживаний прошлого дня, а очередным кошмаром. Долго мучаясь от бессонницы, я без конца прокручивала в голове одни и те же мысли. Этот нескончаемый хоровод сводил с ума – я сама сводила себя с ума, но не могла остановиться.

Затем я все же провалилась в сон, но он не принес даже призрачного успокоения – как и наяву, я видела кровь и смерть, была парализована страхом, но четкие образы растворились в сумраке раннего утра. После пробуждения я какое-то время просто смотрела в одну точку, собираясь с силами, чтобы начать новый день, но произошедшее тянуло меня вниз, как тяжелые кандалы.

События вчерашнего дня все не укладывались у меня в голове. Они сводили меня с ума своей противоречивостью. Я никак не могла до конца осознать и тем более принять, что человек, которому когда-то могла доверить свою жизнь, оказался маньяком. Тем, кто на протяжении многих лет жестоко убивал людей и не остановился, даже попав в этот проклятый город.

Я боялась нового дня – и не из-за близости очередного кайдана. А потому, что понимала, что этот человек теперь все время будет рядом… угрожая жизни моих друзей. От этой опасности нас не смогут спасти никакие омамори.

Я все же взяла себя в руки и не показывала остальным душившее меня отчаяние, но перед глазами все стояла страшная картина: Хасэгава хладнокровно смотрит на предсмертную агонию своей жертвы и даже в этот момент улыбается. Эту его улыбку я никогда раньше не видела.

Казалось, все мои силы уходили только на то, чтобы скрывать страх. Я совершенно не хотела показать Хасэгаве, насколько напугана, насколько беспомощной себя ощущаю. Но еще сильнее я не хотела раскрыть разрывающие меня изнутри чувства перед друзьями.

Я должна решить, что делать. Как я могу поступить? Как могу выйти из этой бредовой и одновременно жуткой ситуации? Хасэгава прямо сказал, что, если я все расскажу, он найдет способ мне за это отомстить. И что пострадаю не я сама, а кто-то из моих друзей.

И все же я начала склоняться к тому, чтобы рассказать о Хасэгаве хотя бы Кадзуо. Я точно не собиралась говорить о произошедшем всем остальным – не могла рисковать их жизнями. И все же, с одной стороны, я могла сохранить в тайне наш с Кадзуо разговор, при этом он точно помог бы мне найти выход. И, с другой стороны, Кадзуо – икирё. Его Хасэгава убить попросту не сможет. Наверное. Я не знала наверняка…

Араи, погрузившись в чтение, сидел под деревом неподалеку от входа в ресторан, где мы остановились. Ивасаки я не заметила, скорее всего, он еще спал. Йоко, сидя на скамейке неподалеку, пыталась привести в порядок свои золотистые волосы. Хасэгава и Эмири рядом с ней играли в шахматы, а Кадзуо стоял напротив и наблюдал за их партией.

Меня невольно захлестнула волна раздражения вперемешку с разочарованием. Я помнила, как не так давно сама играла в шахматы с Хасэгавой… не догадываясь, кто он на самом деле.

– У нас почти не осталось еды, так что нужно сыграть в азартную игру, – сумев сохранить голос ровным, заговорила я. – Кадзуо, пойдешь со мной?

– Конечно, – кивнул Кадзуо, но его перебил Хасэгава.

– Лучше я составлю Хинате-тян компанию. – Он не отрывал взгляда от шахматной доски. – Все-таки вчера вы мне очень помогли. Заодно верну свою ставку.

Сделав ход, Хасэгава перевел на меня взгляд и приподнял одну бровь. В его глазах я четко прочитала предупреждение.

– Не стоит, еще успеете, – натянуто улыбнулась я, чувствуя, как нарастает гул тревоги в голове. – Не надо прерывать игру с Эмири-тян.

– И не собирался. – Хасэгава снова передвинул фигуру. – Шах и мат.

Эмири разочарованно поджала губы:

– И как я не заметила… Давно не играла с кем-то, кто действительно умеет.

– Я тоже. – Хасэгава бросил на меня быстрый, почти насмешливый взгляд и встал.

– Спасибо за игру. Пойдем, Хината-тян? Ты же не против?

Я сжала кулаки, но все же ответила:

– Нет.

У меня в голове промелькнула на удивление оптимистичная мысль, что, по крайней мере, я не оставлю Хасэгаву наедине с остальными…

– Кадзуо, я тогда пока буду тренироваться с тобой. Мне будет необходим реванш. – Эмири начала выставлять фигуры на доску.

– Хорошо, – согласился Кадзуо и перевел на меня взгляд. – Будь осторожна, Хината-тян, а то четыре раза – это уже даже не закономерность. – В его глазах вспыхнули насмешливые огни.

Теперь я уже не стала сдерживать мрачный взгляд и одарила им Кадзуо вместо ответа. Знал бы он, в какой момент надо мной смеется…

Но Кадзуо об этом даже не подозревал и спокойно сел на скамью напротив Эмири.

– О чем это Кадзуо-кун? – поинтересовался Хасэгава, когда мы отошли от нашего временного укрытия.

Я бросила на него искрящийся раздражением взгляд:

– О том, сколько раз я находила здесь трупы. Три из них – благодаря тебе.

– Это Кадзуо еще не знает про четвертого, – весело отметил Хасэгава, проигнорировав злость в моих глазах и голосе. – Хотя его ты застала еще живым.

Я потеряла дар речи. У меня не укладывалось в голове, насколько спокойно Хасэгава говорил об убийствах – о тех убийствах, что совершил он сам. Не просто спокойно – с насмешкой.

– Надеюсь, – продолжил тем временем Хасэгава, – что тебе просто нравится общество Кадзуо и ты не хотела совершать необдуманные поступки, о которых потом пожалела бы.

Меня едва не затрясло, и я не знала, что было этому причиной: злость, страх или отвращение.

– Как ты можешь… после всего, через что мы вместе прошли, после того, как назвал себя моим другом, ты угрожаешь моим настоящим друзьям? – процедила я.

– Я даю тебе выбор, – пожал плечами Хасэгава, но веселье исчезло из его глаз. – Я пожертвовал слишком многим, чтобы ты все испортила.

Мгновение помолчав, я, не сдержавшись, усмехнулась:

– А даже если бы я и рассказала Кадзуо? Ты все равно ничего не сможешь сделать. Не сумеешь его убить.

– Ну, во-первых, есть еще остальные… – протянул Хасэгава. – А во-вторых, Кадзуо же не вечно будет икирё.

Я сцепила зубы.

Все-таки я не могла рисковать. Необходимо молчать, по крайней мере пока… И ждать подходящего момента. Точнее, надеяться, что такой момент настанет.

Но слова Хасэгавы вновь напомнили мне о том, что он знал Кадзуо.

Мне необходимо узнать больше. Я и раньше очень этого хотела – хотела разобраться в происходящем, и сейчас мне наконец представился для этого шанс.

Действительно, бойся своих желаний…

– Что тебе нужно от Кадзуо? – требовательно спросила я, на самом деле сдерживая в голосе дрожь.

Хасэгава бросил на меня удивленный взгляд:

– О чем ты?

– Не притворяйся, что это не так. Ты убил его отца. Следил за ним. И брелок – тот самый, что я показала тебе после кайдана о Ямамбе, – тоже оставил ты!

В тот день… Хасэгава взял у меня деревянный брелок с выгравированными на нем иероглифами, чтобы рассмотреть поближе. Он наверняка просто хотел убедиться, что эта вещь принадлежала Кадзуо. А затем Хасэгава расспрашивал меня о его смерти… Тогда я не придала этому особого значения, списав эти расспросы на желание Хасэгавы подбодрить меня и, возможно, на легкое любопытство.

Но на самом деле Хасэгава уже знал Кадзуо. Знал его даже во время игры «кэйдоро», поняла я. Задолго до этого проклятого города. Вот поэтому он так интересовался смертью «незнакомого» ему человека.

И все равно это очень странно.

– Да, я оставил тот брелок. Это был… подарок.

– Ты не ответил на вопрос. Что тебе нужно от Кадзуо? Ты убил его отца, неужели этого тебе мало?

Хасэгава резко остановился и посмотрел мне прямо в глаза. Он больше не улыбался, его взгляд стал пристальным и холодным, а лицо словно окаменело. Но прошло не больше пары мгновений, и Хасэгава пошел дальше. На его лице все так же не было улыбки, оно выражало лишь спокойствие, граничащее с равнодушием.

– Знаешь, Хината-тян, – заговорил Хасэгава, – ты вроде бы очень умная девушка, но допускаешь такие глупые ошибки… Судишь о том, о чем не имеешь ни малейшего представления. Делаешь выводы, не имея почти никаких данных.

– О чем, интересно, я должна иметь представление? – возмутилась я. – Есть факты, которых мне достаточно: ты убил множество людей. Одного – прямо на моих глазах. И нет обстоятельств, при которых это бы прощалось.

– Ты так думаешь? – усмехнулся Хасэгава, но без капли веселья. Его быстрый взгляд, брошенный в мою сторону, был жестким и холодным. – Тогда ты признаёшь, что сама являешься убийцей? Множества людей. Не такого количества, как я, но все же… Как и Кадзуо. И много кто еще.

– Что ты имеешь в виду? – с мрачным подозрением спросила я.

– Кэйдоро. К примеру. Ты и в особенности Кадзуо, если смотреть правде в глаза, убили всех тех людей из другой команды. Сколько же их было?.. Десять. Больше, чем количество жертв у ряда серийных убийц.

Я не знала, что ответить. Во мне вспыхнули злость, возмущение, но одновременно… боль и чувство вины. Тот кайдан… он действительно оказался для меня одним из самых страшных. Но не сюжетом – концовкой.

– Это не одно и то же, – отозвалась я наконец. – В этом случае убийцы – те, кто устроил… все это! – Я указала рукой на окружавший нас полуразрушенный город. – А мы… мы просто выживали.

Хасэгава бросил на меня снисходительный взгляд:

– А как же твои слова про то, что нет никаких обстоятельств? – Он приподнял одну бровь, а затем покачал головой. – Зато сейчас я слышу вот такие объяснения. Дополнительные сведения, исходя из которых вина лежит не на тебе. То есть все же необходимо видеть всю картину, чтобы делать правильные выводы, я не прав?

Я не ответила.

– Но даже в таком случае, – продолжил Хасэгава, – следуя твоей собственной логике, ты являешься убийцей.

В моей душе, казалось, открылась старая рана. Та, что так долго заживала, что так долго мучила меня. Чувство вины и страх нахлынули с новой силой, унеся обратно в прошлое, в тот жуткий день, когда я потеряла единственную подругу и, по правде говоря, стала причастна к смертям десятка людей.

– Но если тебе так интересно… Отец Кадзуо убил моего отца, – прервал тишину Хасэгава. Его голос прозвучал ровно, а лицо ничего не выражало, но я не сомневалась, что на самом деле таким спокойным Хасэгава в тот момент не был.

Эти слова застали меня врасплох… Отец Кадзуо убил отца Хасэгавы? Казалось бы, я узнала ответ на один из очень важных вопросов, но вопросов от этого стало только больше.

Кадзуо знает об этом? Я тут же ответила на свой вопрос: да, знает.

«С точки зрения убийцы, повод был», – сказал мне тогда Кадзуо.

То есть сейчас Хасэгава говорил правду… Или, по крайней мере, ее часть.

– Но… даже если это так, преступники должны сидеть в тюрьме. Их не убивают где-то на улице, – взмахнула я рукой. – Для этого есть полиция, есть суд…

Хасэгава громко рассмеялся:

– Прости. – У него снова вырвался смешок. – Если бы все было так просто… Но, к сожалению, то, о чем ты говоришь, – это несбыточный идеал. Правосудие и все в этом роде. – Хасэгава презрительно усмехнулся. – Те, кто за это правосудие отвечает, зачастую сами не менее серьезные преступники, чем те, кого они преследуют. А бывает, что под обвинение попадают те, кто этого не заслужил, при этом те, кто виновен, остаются на свободе. Как это было с твоим братом.