Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ласточкин
Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 274 (всего у книги 352 страниц)
Я вдруг вспомнила, как однажды Кадзуо пытался убедить меня, что действительно вернулся, что это он, а не притворяющийся им ёкай...
Тогда я не хотела верить ему, точнее, хотела, но не могла. Сложно принять, что человек вернулся после того, как умер прямо у тебя на глазах, – даже в том странном городе, где случались самые разные сверхъестественные вещи. Поэтому я понимала, что для Кадзуо, который живет в обычном мире и не помнит, как сталкивался с ожившими кайданами, слишком сложно действительно поверить в мои слова. Проще придумать «разумное» оправдание появлению юрэя, чем поверить в существование неупокоенной души...
И это еще больше выводило меня из себя.
– Но мы не незнакомцы! – воскликнула я и тут же пожалела о своей эмоциональности, но в тот момент не могла говорить по-другому. – Что мне сказать, чтобы ты поверил и прекратил тратить наше время? Мы все в опасности! И ты, и я, и мои друзья! На самом деле я могу рассказать о тебе много из того, чего никто не знает, чтобы ты поверил: я не лгу, и мы были знакомы!
Я вновь осеклась и глубоко вздохнула, а Кадзуо продолжал все так же внимательно, но теперь, кажется, еще пристальнее смотреть на меня.
– И что же такого вы обо мне знаете? – спросил он.
– Например... – начала было я и задумалась, что именно сказать.
– Хината-тян, – предостерегающе позвал меня Хасэгава.
Я поймала его взгляд – многозначительный, полный напряжения. Прямо-таки велящий мне молчать... я была уверена, что поняла, о чем именно.
Но я и сама не собиралась рассказывать Кадзуо, что к нему заявился Хаттори Исао. Это лишь запутает и без того слишком сложную ситуацию.
– Хината-тян, ты же понимаешь, что наш рассказ весьма необычен, – заговорил Хасэгава, но на этот раз его улыбка показалась мне натянутой. – Кадзуо-кун скорее решит, что ты следила за ним, чем поверит, что рассказал тебе о чем-то сам...
Я ответила ему ледяным взглядом, а затем слегка качнула головой, надеясь, что он поймет: я не собираюсь раскрывать его тайну... По крайней мере, пока.
– Я готов выслушать, – пообещал Кадзуо. – И даже не заявлю в полицию, если посчитаю, что вы и правда преследователи.
В его голосе промелькнула насмешка, и из-за этого мне почему-то стало легче.
– Я знаю, чьи фотографии лежат у тебя на столе.
С лица Кадзуо на мгновение пропала маска холодного спокойствия, его глаза округлились, и в них мелькнула растерянность, но затем взгляд быстро стал цепким.
Хасэгава резко повернул ко мне голову, и я кожей почувствовала его недовольство. Но сделала вид, что не обратила на это внимания, продолжая отвечать на прямой взгляд Кадзуо.
– О чем это вы? – медленно спросил он, напрягшись, но все-таки удержав чувства под контролем.
– Ты сам рассказал мне об этом. Ты ищешь человека. И именно из-за него и оказался в том городе. Вслед за ним. Да, я могла бы каким-то хитрым способом, непонятно, правда, зачем, выяснить, что ты ищешь серийного убийцу, могла раскопать информацию про твое прошлое и собрать факты о твоем отце... – Я старалась говорить ровно и четко, хотя едва держалась, чтобы не начать тараторить, боясь, что Кадзуо меня перебьет. Сам он, казалось, мрачнел все сильнее с каждым моим словом. – Но я не могла узнать о том, почему ты ищешь этого человека, этого убийцу, на самом деле ни от кого, кроме тебя самого.
Последнюю фразу я произнесла тихо, но Кадзуо ее расслышал. Как и Хасэгава, но о нем я старалась не думать, чтобы моя решимость не разбилась на осколки.
Кадзуо сцепил зубы и сжал кулаки, а затем медленно выдохнул и прикрыл глаза. Спустя несколько мгновений он вновь посмотрел на меня... И его взгляд не обжег меня холодом, как это было в больнице. Но ударил тщательно скрываемой печалью, которую я все же смогла заметить. Ведь уже видела ее раньше.
– Ты не сказала почему, – заметил он.
– Но ты ведь понял.
Я бы не стала говорить об этом прямо.
На нас опять опустилась тяжелая тишина, и я, не зная, что сказать, надеялась, что кто-то ее прервет. Но Кадзуо молчал, а Хасэгава погрузился в свои мысли – явно невеселые.
Спасение пришло внезапно.
– И эти здесь! – воскликнул незнакомый голос, и я едва не вскочила с дивана от неожиданности. – Теперь не получится отнекиваться. Вы-то ничего не забыли?
В комнате появился парень не старше двадцати пяти лет со взлохмаченными волосами, неестественно бледной кожей, черными кругами под глазами и бескровными губами. На его рубашке в области живота виднелось засохшее пятно крови, а костяшки пальцев были разбиты. Взгляд этого, как я сразу же поняла, юрэя казался до того разгневанным, что пугал.
– Не забыли об обещании? – Юрэй посмотрел на меня и криво усмехнулся. – Вижу, ты тоже выбралась. И это благодаря мне, ведь если бы не я, вы все умерли бы еще на том прокля́том рынке! – закричал он сорвавшимся голосом, шагнув ближе ко мне.
Кадзуо и Хасэгава тут же вскочили со своих мест. Я тоже встала, а затем прямо посмотрела на злящегося юрэя, не желая показывать, как сильно он меня напугал.
– Да если бы не ты, мы и не оказались бы на грани смерти! – возразила я. – Ты нам ничем не помог, а лишь не стал вредить окончательно.
– Я могу убить вас сейчас! – истерично вскрикнул юрэй, сделав еще один шаг вперед, и тогда Хасэгава встал прямо передо мной. Он жестом велел Кадзуо оставаться на месте.
– Если убьешь всех нас, точно не упокоишься, – невозмутимо напомнил Хасэгава. – Не нужно угроз и криков, мы действительно все помним и поможем тебе.
Юрэй пристально смотрел на Хасэгаву – так, словно хотел убить его взглядом.
– Тогда ищите! – наконец процедил он и посмотрел на Кадзуо. – Ну?
– И как я?.. – начал было тот, но я махнула рукой, веля ему замолчать, чтобы не провоцировать юрэя.
– Нужно сообщить в полицию, что поступила информация об убитом человеке, чье тело спрятали. Ты же можешь это сделать? – спросила я у Кадзуо. – Ты ведь прокурор, тебя послушают. Можешь сказать, что анонимно позвонил человек и признался в убийстве.
Он помедлил:
– А если решат проверить звонок и номер этого якобы убийцы? Мне же никто не звонил.
– Тебя сейчас это волнует? – вновь начал заводиться юрэй.
– Хорошо. – Насколько злым был взгляд убитого, настолько холодным был голос Кадзуо. – Я что-нибудь придумаю. Где твое тело?
Юрэй вновь описал нужное место, и тогда Кадзуо, взяв телефон, скрылся на кухне.
– Если опять обманете, вам всем конец, – прошипел юрэй, одарив меня и Хасэгаву яростным взглядом, а затем вдруг пропал, растворившись в воздухе.
Я удивленно моргнула и вздохнула с облегчением. После исчезновения юрэя даже дышать стало легче.
– Ты играла с огнем, Хината-тян, – заговорил Хасэгава.
Я обернулась к нему и наткнулась на потемневший взгляд. Не злой, не сердитый, но недовольный уж точно.
– Кадзуо нам почти поверил... И что я сказала не так? – Я приподняла брови. – Не волнуйся, я не собираюсь раскрывать тебя.
– Кадзуо-кун мог решить, что ты знакома с тем самым человеком, – тихо пояснил Хасэгава. Он на пару мгновений прикрыл глаза, а когда вновь посмотрел на меня, то выглядел уже привычно спокойным, почти расслабленным. – И догадаться, что этот человек – я.
– Он не помнит тебя, – прошептала я в ответ.
– Что-то все-таки помнит. – Хасэгава пожал плечами и отвернулся, но я поняла, что его взгляд упал на фотографии на столе. – Возраст, рост. Телосложение, хоть оно и могло поменяться. Он даже мог бы спросить, какое у меня образование. И проверить... – Его взгляд упал теперь на правую ладонь, пересеченную грубым шрамом.
Я не могла быть уверена, но теперь мне показалось, что все время, пока мы были в квартире Кадзуо, Хасэгава держал правую руку за спиной, или в кармане, или сжатой в кулак, или спрятанной за чашкой чая.
Значит, Кадзуо знал о шраме Хаттори Исао.
А в том городе Хасэгава носил перчатки...
– Сложив все перечисленные мной приметы, вполне можно начать... подозревать, – заключил он.
– И для начала спросить про имя, – хмыкнула я. – Кадзуо знал лишь твою новую фамилию, а вот имя не спрашивал. Ты его не сменил.
Хасэгава лишь молча улыбнулся, а через секунду вернулся Кадзуо.
– Полицейские отправятся проверить. Сам удивлен, что говорю это, но, надеюсь, они найдут труп, и этот юрэй исчезнет.
– Надеюсь, – согласилась я. – А теперь...
– Допустим, я вам поверил, – перебил меня Кадзуо. – Но моя квартира не лучшее место для пряток от о́ни и ёкаев. А ты, судя по тому, как часто поглядывала на телефон, переживаешь за своих друзей. Давайте найдем более подходящее место и обсудим, что и почему происходит и что мы должны с этим делать. Если тот город играл по правилам, значит, правила должны быть и сейчас.
Я не была в этом так убеждена, но его спокойный и твердый голос заражал уверенностью. Мне стало чуть проще, и я почти улыбнулась.
– Ты прав, – кивнул Хасэгава, и после этих слов мы направились к выходу.
Кадзуо подошел к двери первым и открыл ее, но в следующую же секунду она захлопнулась прямо перед его носом.
У меня по спине пробежали мурашки.
– Что такое? – удивился Кадзуо и снова попытался открыть дверь, но у него ничего не вышло. – Почему?..
Лампочка в прихожей погасла. Плохое предчувствие узлом скрутилось в груди, вызывая тошноту.
И вдруг за спиной я услышала чьи-то легкие шаги и тихий смех.
Кадзуо оглянулся.
– Какие истории рассказали вы? – медленно спросил он, и от резкого осознания у меня заледенела кровь.
– Прячемся, – едва слышно велел Хасэгава.
Глава 6
清水の舞台から飛び降りる
Прыгнуть со сцены в Киёмидзу
Рэн проснулся резко, словно что-то разбудило его. Перед глазами стояла мутная пелена, и он все никак не мог сообразить, ни что случилось, ни где он находится. Затем пришли воспоминания о больнице, о гостинице, в которую они с Сэйери вернулись, о запланированном возвращении в Осаку завтрашним вечером...
Когда зрение прояснилось, Рэн решил, что все еще спит. Что вновь видит кошмарный сон. Как бы он ни был хладнокровен, с какой бы смелостью ни сталкивался с ужасами того города во время кайданов, это не значило, что его не отравлял страх. И за Сэйери, и за Сэтору, и за себя. Он не хотел лишиться ни близких людей, ни собственной жизни.
А потому все те страхи, которые он с усилием давил в реальности, будто в отместку, возвращались и мучили его по ночам. Хотя видеть жуткие сны – малая плата за возможность выжить.
И все-таки что-то было не то. Для сна Рэн мыслил слишком... ясно. Слишком четко осознавал, что спит.
Неужели он вернулся в тот город?..
Нет. Невозможно. Исключено... Хотя на самом деле Рэн понимал, что все возможно и исключать ничего нельзя. Ему просто не хотелось верить в подобный исход.
Он огляделся. Это был на первый взгляд обычный школьный кабинет: ряды парт, доска на стене, шкафы с книгами и учительский стол. Причем класс, хоть и был пуст, выглядел так, будто ученики вот-вот вернутся – на партах лежали открытые тетради и учебники, рядом стояли сумки и рюкзаки, а на доске было расписано длинное решение математической задачи.
Странно. Почему в своем сне Рэн вдруг оказался в школе? И почему, если ученики вроде как должны быть где-то здесь, за окнами царит ночь?.. Хотя думать о логике сна само по себе нелогично.
Он вышел в коридор. Вокруг было мрачно, тихо, безлюдно... Не раздавалось ни единого звука, помимо дыхания самого Рэна. Тишина звенела, начиная действовать на нервы. Еще и это освещение... Горели не все лампы, а те, что работали, постоянно мигали, отчего островки тусклого света то появлялись, то исчезали в темноте, а углы тонули в густых тенях.
Рэн, не теряя хладнокровия, пошел вперед. Что ему еще оставалось?.. Он хотел проснуться, но не знал как. А стоять на одном месте, дожидаясь окончания сна, желания не было. Кроме того, свою роль сыграло и любопытство. Если это действительно кошмар и Рэн оказался в жутковатой заброшенной школе, кого же или что же он может здесь встретить?
Коридор заканчивался поворотом направо. Пройдясь дальше вдоль ряда дверей, Рэн так и не встретил ни одного ученика или учителя, не услышал ни единого звука, помимо собственных тихих шагов. Коридор повернул налево, и, последовав туда, Рэн сделал еще три шага... но остановился.
Этот коридор... Тот же самый, в который он вышел изначально. Все двери закрыты, и только одна распахнута, демонстрируя кабинет, в котором Рэн очнулся.
Но он не мог здесь оказаться... если бы все было логично, как в реальности.
Тишина продолжала давить, плохое предчувствие шептало на ухо о странности происходящего, а то, что сон ощущался слишком реально, только обостряло опасения. Но Рэн попытался забыть о них. Не поддаваться. Словно не существует ни тревоги, ни страха – ничего подобного. Только уверенность и спокойствие.
Рэн направился в обратном направлении, опять дважды повернул... И вновь оказался там же, откуда начал. Раздраженно вздохнув, он оглядел коридор, чтобы понять, куда еще можно попробовать пойти, старательно отгоняя усиливающие напряжение мысли, и вдруг заметил кое-что новое.
На стене краснел отпечаток ладони.
Подойдя ближе, Рэн присмотрелся и даже прикоснулся к отпечатку, а потому понял, что это кровь. Покачав головой, он оглянулся... и едва не вздрогнул.
Из-за угла показалась чья-то тень.
Рэн насторожился, но уже в следующее мгновение выдохнул. В коридоре, хмуро оглядываясь, появилась Сэйери.
Сэйери? Еще мгновение – и напряжение захлестнуло его с новой силой.
– Сэйери, – позвал он, но она и сама уже увидела его. Отшатнулась от неожиданности, но затем поспешила к нему.
– Ты мне снишься? – спросила она.
– Я думал, это ты мне снишься.
Сэйери закатила глаза:
– Успокойся, я не плод твоего воображения, даже если и выгляжу так.
Рэн коротко улыбнулся:
– Значит, у нас небольшая проблема.
– Да, – кивнула Сэйери, окидывая коридор пристальным взглядом. – Небольшая. Я вдруг открыла глаза в классе естествознания. Прошлась по кабинету, посмотрела на испачканную в крови раковину и исписанные иероглифом «смерть» тетради. – Она фыркнула. – Затем вышла и попыталась найти выход, но дважды вернулась сюда...
– Я тоже.
Рэн больше не откидывал мрачные мысли, напротив, позволил им крутиться в голове, надеясь понять, где же они оказались, почему и как...
И кажется, понял. Эта догадка казалась странной, почти пугающей, кроме того, раздражающей... Но все объясняла. А потому, как бы ни хотелось, не думать о ней не получалось.
Но прежде чем делиться с Сэйери своим предположением, Рэн решил в нем убедиться.
– Давай попробуем еще раз. Это только один этаж, пойдем найдем лестницу на другой.
– Ладно, – бросила Сэйери и первая пошла вперед по коридору.
Рэн в один шаг догнал ее, и они оба завернули направо, затем налево и вновь оказались там же, где были.
– Да как это?! – разозлилась Сэйери, и Рэн успокаивающе положил ладонь ей на плечо.
Он предложил повторить путь, но в коридоре после поворота не стал идти дальше, а, придержав Сэйери за запястье, сказал:
– Так бесполезно. Пойдем через кабинет.
– И как ты?.. – Она, прищурившись, посмотрела на Рэна и явно поняла, что он задумал что-то конкретное. – Ладно. Веди так, как считаешь нужным. А потом объяснишь, о чем догадался.
Рэн, криво усмехнувшись, кивнул:
– Как скажешь.
И с этими словами зашел в ближайший кабинет, закрыв за ними дверь. Сэйери тем временем прошла вглубь комнаты и, скрестив руки на груди, недовольно огляделась.
– На доске написано: «Отсюда нет выхода», – прочитала она, подошла к доске и, взяв мел, дописала: «Мы найдем». – Если это шутки юрэев, пусть подавятся своей завистью. Они мертвы, и я тоже умру, но уж точно не в ближайшее время.
Рэн качнул головой, но промолчал. С появлением Сэйери гнетущая тишина исчезла, но теперь и сама Сэйери оказалась в опасности.
Из-за него. Проклятье. Если то, о чем он думает, – правда, нужно торопиться.
– Пойдем, нет времени. – Он снова открыл дверь. Когда они вышли из кабинета и огляделись, то поняли, что наконец оказались в новом коридоре: его отличала от прежнего трещина, идущая по стене от потолка.
– Получилось. – Сэйери выглядела скорее сбитой с толку, чем обрадованной.
– Помнишь историю, которую я рассказал во время сотого кайдана? – спросил Рэн, внимательно посмотрев на нее.
Сначала она непонимающе нахмурилась, а затем округлила глаза и несильно ударила Рэна по плечу.
– Нашел о чем рассказывать! Это тебе не Кунэ-кунэ! И что нам теперь делать?
– Бежать к аварийному выходу, пока нас не убили.
***
Они бродили по одинаковым коридорам, заходили в один кабинет за другим, затем выходили, оказываясь в новых коридорах, и вдруг сумели найти лестницу. Правда, спустившись по ней на этаж ниже, вновь оказались в исходной точке.
Пришлось начинать заново.
И такое хождение по кругу не просто пугало. Оно выматывало. Давило осознанием того, что ты можешь остаться в этом лабиринте навсегда. Что весь остаток жизни, сколько бы ни уготовила тебе эта история, должен будешь провести в петле вымерших коридоров. В ожидании... чего бы то ни было.
Рассказ про сон в про́клятой школе стал реальностью. Рэн мысленно посмеялся, хоть и без капли веселья: когда он слышал, что эта страшная история про́клята и лучше ее не рассказывать, не читать и не слушать, чтобы самому не попасть в это место, никогда не воспринимал подобные детские угрозы всерьез.
Видимо, зря.
Действительно, что мешало ему выбрать какую-нибудь другую страшилку?..
Пустые кабинеты. То и дело попадающиеся на глаза кровавые следы от ног или рук. Кто бы мог оставить их?.. Испачканные в каплях крови страницы учебников. Исписанные жуткими надписями доски и тетради. На всякий случай Рэн проверил окна, но ни в одном кабинете они не открывались, а стекла не получалось разбить. Чего, впрочем, стоило ожидать.
И тишина. Она была такой плотной, что звенело в ушах. Была такой противоестественной, что казалось, это Рэн потерял слух, а не все вокруг тонуло в ее вязких путах.
По мысленным подсчетам Рэна, они бродили по лабиринту школы где-то около часа. В какой-то момент они вновь оказались в кабинете, где Сэйери написала: «Мы найдем».
Под этим ее ответом появилось новое слово: «НЕТ».
Она презрительно фыркнула и подошла к доске.
– Сэйери, не стоит...
Но она уже взяла мел и, зачеркнув «нет», дописала рядом: «Тебя не спрашивали».
Спустя еще около получаса, по крайней мере по ощущениям Рэна, они все-таки сумели вновь спуститься на этаж ниже. Рэн вспоминал историю, которую рассказывал, вспоминал, как действовал ее герой, сумевший добраться до аварийного выхода, но получалось не все: в запутанных коридорах, меняющихся местами, было сложно не заблудиться.
И внезапно за спинами Рэна и Сэйери послышался топот.
Топ! Топ! Топ!
Кто-то быстро и громко догонял их. И оглушительный звук каждого шага в мертвой тишине про́клятой школы разъедал самообладание, накалял нервы.
Уж лучше бы сохранялась та самая тишина.
Рэн и Сэйери замерли и переглянулись.
– Что это? – прошептала она.
Новый грохочущий шаг.
– Не знаю, – ответил он. – Но не оглядывайся.
И они побежали.
Рэн схватил Сэйери за руку и почти потащил за собой – она, хоть и была сильной и быстрой, с трудом поспевала за его широким шагом. Позади топало что-то неизвестное, и Рэн, проигнорировав поворот налево, забежал в очередной кабинет, надеясь, что не окажется в исходной точке...
Но нет. Это оказался кабинет рисования. Поспешно покинув его через другую дверь, Рэн и Сэйери увидели лестницу. Сбежав по ней вниз, Рэн тут же посмотрел по сторонам: бледные стены тянулись в обе стороны, но справа он заметил аварийный выход.
Куда стоило бежать? К нему или же сразу к кабинету 108, как это сделал в конце истории ее герой? Стоит ли тратить время и проверять? А если кабинет окажется другим? Тогда они точно не успеют выбраться и останутся в этой про́клятой школе навсегда. Живыми или мертвыми.
И как следовало поступить?
Такое сложное решение до предела натянуло нервы, и Рэн, решившись, как можно быстрее побежал к аварийному выходу.
Все-таки лучше проверить. А топот звучал все ближе.
Рэн подбежал к выходу, но посмотрел не на дверь, а на стеклянную коробку, в которой должен был находиться ключ. Коробка, конечно же, оказалась разбита, ключа не было, зато Рэн, как и предполагал, нашел записку.
«Ключ в кабинете 103».
Все-таки он проверил не зря. От понимания того, что могло бы случиться, побеги они сразу в кабинет под номером 108, Рэн почувствовал до головокружения ударивший в голову страх, но не поддался ему. Не время.
– Быстрее! – Теперь уже Сэйери потянула его в нужную сторону. Хоть она и казалась собранной и уверенной, Рэн чувствовал, как дрожат ее пальцы.
Топ! Топ! Топ!
Они заметили нужный кабинет, но это был еще не конец. Не конец истории и, как Рэн надеялся, не конец их жизней. А шаги звучали все ближе – словно прямо за спиной, и Рэн понимал, что нечто может вот-вот догнать их.
Они забежали за дверь, на которой было указано число 103, и Рэн тут же захлопнул ее и запер. Этим он отрезал их двоих от шума, издаваемого преследователем: оглушительный топот больше не был слышен, и вокруг вновь воцарилась гнетущая тишина. Она ударила по ушам и действовала на нервы не меньше, чем звуки погони. Ведь было совершенно непонятно, где же то нечто и что оно делает.
Но Рэн не позволил себе долго думать об этом. От того, смогут ли они совладать со страхом, зависели их жизни, а потому он тут же кинулся к учительскому столу, бросив Сэйери:
– Ищи ключ!
– И где он может быть? – недовольно отозвалась она, но уже бросилась к одной из парт и начала рыться в первом попавшемся рюкзаке.
Рэн торопливо выдвигал один ящик за другим, поднимал тетради, папки и учебники, сбросил со стола все вещи, но не нашел ключа, после чего переключился на шкаф у противоположной стены. С каждой впустую потраченной секундой тревога сильнее выкручивала суставы, а вместе с ней ускорялось сердцебиение, грохотом отдаваясь в ушах.
Сэйери тем временем проверяла сумки учеников, вытряхивая их содержимое на пол, и тихо ругалась себе под нос.
И тут дверь сотряслась от стука. Этот стук был таким сильным, что, казалось, дверь не выдержит, и таким громким, что Рэн вздрогнул от неожиданности. Дверь затряслась, как если бы кто-то или что-то пыталось ее выломить.
Это нечто хотело добраться до них.
– Ищи ключ! – воскликнул Рэн, увидев, что Сэйери застыла, напряженно смотря на сотрясающуюся дверь.
Опомнившись, Сэйери кивнула, и они вдвоем продолжили поиски.
А дверь все продолжала трястись так, словно что-то вот-вот ее проломит, и теперь грохот не только пугал Рэна, но еще и злил.
Не найдя ничего в шкафах и ящиках, Рэн присоединился к Сэйери, которая обыскала уже больше половины парт, и спустя пару минут наконец увидел ключ.
Сначала Рэн даже не понял, что действительно нашел его. Все это время ключ лежал во внутреннем кармане одного из рюкзаков, а теперь Рэн держал его в руке.
– Нашел!
Их шанс на спасение. Призрачный, но, пока он есть, они будут бороться.
Дверь замерла, а грохот стих, будто его и не было.
Рэн обернулся к Сэйери, а затем перевел взгляд на дверь. Из-за того, что в нее больше не ломились и на кабинет вновь опустилась абсолютная тишина, страх превращался в ужас перед неизвестным. Тишина была такой гнетущей, что, когда Сэйери заговорила, единственное сказанное ею слово прозвучало как крик:
– Поспешим.
Она направилась к выходу, и Рэн обогнал ее, чтобы выйти первым. Вздохнув, он медленно открыл дверь и выглянул в коридор.
От увиденного его кровь заледенела, но лицо осталось привычно спокойным.
– Беги к выходу и ни на что не обращай внимания, – шепотом велел Рэн. – И не оглядывайся.
– Помню, – тихо ответила Сэйери.
Они взялись за руки и выбежали из кабинета.
Все вокруг было залито кровью. Пол, стены, даже потолок. Красные разводы, брызги, лужи. Их вид и резкий железный запах вызывали тошноту, но это было далеко не худшим. Ведь среди крови Рэн увидел множество тел, множество безжизненных, пустых глаз. И у всех этих мертвых людей не было рук и ног – конечности валялись то тут, то там отдельно от тел – что-то порвало своих жертв на куски.
То же самое могло случиться с Рэном и Сэйери...
Он не позволил мысли об этом обосноваться в голове, он не пустил жуткие образы на порог своего сознания и побежал быстрее, а Сэйери, которая через шаг закрывала глаза, даже не нужно было тащить – она бежала так же быстро.
Аварийная дверь находилась совсем близко. От спасения их отделяло не больше пятидесяти метров.
Но за спиной вновь загрохотали чьи-то шаги.
– Не оглядывайся! – Рэн дернул Сэйери за руку, приводя в чувство, когда краем глаза заметил, что она хотела обернуться.
В следующее мгновение они уже затормозили перед аварийной дверью, на скорости едва в нее не врезавшись, и Рэн торопливо попытался вставить ключ в замок. Когда ничего не вышло, он с ужасом решил, что они нашли не тот ключ, что попались на коварную уловку...
Но еще попытка – и ключ встал на место. Рэн, повернув его, распахнул дверь и толкнул Сэйери за порог. Затем кинулся за ней и спиной почувствовал чье-то ледяное дыхание, пропитанное запахом крови...
Но успел. На несколько мгновений мир поглотила чернота и все ощущения пропали – все, кроме острого страха, от которого сердце бешено заколотилось в груди, а на коже выступил холодный пот.
...С этими ощущениями Рэн проснулся в гостиничном номере.
Несколько мгновений он смотрел по сторонам, не понимая, было ли это все нормальным сном, точнее, не слишком-то нормальным, но хотя бы не сверхъестественным, или же они действительно оказались в школе из его рассказа...
Ответом послужил взгляд Сэйери. По нему Рэн понял, что она видела и пережила то же самое.
Все произошло на самом деле... Рэн не мог в это поверить. Как? Почему?
Он опомнился и схватил телефон с прикроватной тумбочки – в голову пришла мысль, что Сэтору в опасности... Он ведь тоже был в том про́клятом городе и участвовал в последнем кайдане.
– Нужно предупредить Сэтору, – произнес Рэн, пытаясь разблокировать телефон.
Сэйери кивнула и, в угрюмой задумчивости сведя брови, уставилась в стену.
Экран загорелся, и Рэн замер. Он увидел три пропущенных звонка от Сэтору, и это всколыхнуло осевший на дне души страх. С чего бы Сэтору стал звонить ему ранним утром? Да еще и три раза подряд?..
И еще хуже стало, когда Рэн прочитал сообщение:
«Будьте осторожны. Ёкаи опасны и в нашем мире. Перезвони. Это срочно».
– Проклятье, – процедил он.
– Что такое? – встревоженно спросила Сэйери.
– Сэтору уже в курсе... Значит, он тоже что-то встретил.
Он позвонил Сэтору, и спустя три гудка тот ответил, причем его голос звучал на удивление спокойно:
– Рэн?
– Да, ты...
– Я думаю, вы в опасности, – перебил Сэтору, и тогда в его хладнокровный тон вплелось волнение.
– Уже нет, – усмехнулся Рэн. – Мы выбрались из про́клятого сна... Так что пока все в порядке. А ты?..
Рэн не договорил, но его вопрос и так был ясен.
– Я пока не выбрался, – хладнокровно сообщил Сэтору. Внезапно из телефона раздался приглушенный нетерпеливый стук, а затем нечто похожее на шипение кота.
– Что? – Рэн напрягся еще сильнее. – Проклятье, Сэтору, не экономь слова, объясни! Где ты и что происходит?
– За моей дверью ёкай. Он не может войти. Но сказал, что будет ждать снаружи, пока я не умру.
