Текст книги ""Фантастика 2026-25". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

Соавторы: Вероника Шэн,Ангелина Шэн,Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 210 (всего у книги 352 страниц)

Глава 8
生は難しく、死は安い
Жизнь прожить трудно, а умереть легко

Ночь вновь была наполнена кошмарами. Я вырвалась из их цепких лап, тянувших меня к жутким картинкам из прошлого, еще до первых лучей солнца, и хоть голова была тяжелой, в сон меня совершенно не тянуло.

Осторожно умывшись водой из бутылки, найденной в одном из комбини, я постаралась привести в порядок волосы и заплела их в высокий хвост. Вчерашний день, второй после кэйдоро, прошел как в тумане. Я балансировала где-то на грани между страшной реальностью и тяжелыми мыслями, пытаясь разобраться в себе, взять себя в руки, не рассыпаться на части. И приготовиться выжить. Еда, выигранная в день после второго кайдана, закончилась быстро, и мне пришлось вновь искать домик для азартных игр, вновь рисковать частичкой самой себя.

Я съела тайяки[74]74
  Тайяки (鯛焼き) – японская вафля в виде рыбки, наиболее распространенная начинка которой – анко, сладкая бобовая паста.


[Закрыть] и выпила половину бутылки воды, отметив, что из новых запасов осталась всего одна бутылка, пачка нори и упаковка сэнбэй[75]75
  Сэнбэй (煎餅) – тонкое сухое печенье из рисовой муки, которое запекают или готовят на гриле; бывает с разными вкусами.


[Закрыть]. Кинув все это в рюкзак, я вышла из магазинчика, в котором провела последнюю ночь. Оставаться в нем дольше я не планировала.

Сегодня ночью я собиралась вновь пройти кайдан. Еще вчера мое сердце кровоточило, но сейчас рана покрылась грубой коркой. Она все еще саднила, но я почти привыкла к постоянному ощущению боли. В голове даже мелькнула мысль, что в горе кайдан был уже не так страшен… Смерть, обещающая забрать боль, пугала немного меньше.

Я резко остановилась и сжала зубы. Нет, нельзя позволять подобным мыслям проникать в голову. Они так же опасны, как и эти страшные истории. Если я поддамся отчаянию, то никогда не выберусь. Пока я не попала сюда, временами мне казалось, что я не хочу жить, несмотря на благополучную обеспеченную жизнь, несмотря на учебу в Токийском университете, к которой я готовилась много лет. Зачем все это, когда умирает близкий человек?

Однако сейчас… Я понимала, что даже если жизнь казалась невыносимой и бессмысленной, я должна выжить, вернуться и что-то изменить. Ради родителей. Ради Минори.

Ради себя.

Да. Я поняла, что хотела жить. Когда смерть оказалась так близко, я осознала, что всё еще цеплялась за свое будущее. Причем сильнее, чем могла предположить. У меня еще была надежда. Не на то, что боль уйдет… Она будет со мной. Надежда на то, что я научусь жить с ней, научусь делить боль с радостью, что выберусь из этого омута.

Я осознала это еще до того, как потеряла Минори. До того, как встретила ту женщину.

Поэтому я отправилась искать место действия очередного кайдана. Я пока не поняла, была ли система в том, где и когда разворачивались новые страшные истории, однако была уверена, что поиски не затянутся, а искать я была готова хоть до ночи.

Так и случилось. Перекусив и сделав перерыв, я бродила по улицам, которые все не заканчивались, и когда вдалеке показался дом в традиционном стиле, небо уже приобрело темно-синий оттенок, по краям налившись чернильно-фиолетовым.

Несмотря на усталость, я ощутила прилив сил и ускорила шаг.

Этот дом был большой, трехэтажный, со светлыми стенами и темной черепичной крышей с загнутыми вверх углами, выступающую часть которой поддерживали деревянные столбы, создавая перед стенами дома террасу, обнесенную низким заборчиком. К дому, огибая аккуратно подстриженные кусты и даже небольшой пруд с маленьким мостиком, вела кривая дорожка из круглых белых камней.

Ступив на эту дорожку, я как будто попала в иное измерение. Сердце забилось быстрее, а по спине пробежали мурашки. Я упрямо шла вперед и остановилась только перед террасой. Поблизости росла сакура, и я уставилась на дерево, пораженная его красотой. Я вновь на секунду заскучала по о-ханами, но пообещала себе, что вернусь и еще полюбуюсь цветением сакуры вместе с родителями.

Поднявшись на террасу, я оглянулась: еще пара человек приближались к дому. Кто это – мои будущие союзники или будущие соперники, – я не знала. Понимала лишь, что, вероятно, не все из тех, кто переступит этот порог, выйдут обратно. Но… я должна была.

На секунду я представила, что и на это испытание отправилась вместе с Минори. Грудь опять прорезала острая боль, и я поспешила отбросить мысли о подруге. Она погибла, пытаясь выжить любой ценой. Я уже не винила ее… почти. Тогда выжить могла либо она, либо я, и раз погибла Минори, я обязана выбраться отсюда, ведь умереть будет так несправедливо… Вдруг Минори смогла бы выбраться, а я лишила ее шанса на то, что сама сделать не смогу?..

– Всё в порядке?

Я вздрогнула и посмотрела на девушку в простом черном платье и со странными татуировками красного цвета на шее. Крупные глаза с двойным веком на небольшом симпатичном лице смотрели на меня с легким беспокойством.

Улыбнувшись, девушка спросила еще раз:

– Вам чем-то помочь?

Я помотала головой. Задумавшись, замерла перед входом в дом, так и не зайдя внутрь.

– Тогда пойдем, а то все начнется без нас.

Девушка уверенно зашла внутрь, и я последовала за ней.

В прихожей были уже семь человек, десятый зашел через минуту после меня. Я сразу же всмотрелась в соперников – после последнего кайдана я воспринимала их именно так. И первым делом увидела знакомые холодные глаза.

Кадзуо усмехнулся и слегка кивнул мне из дальнего угла. Я, хмуро кивнув в ответ, отвернулась.

– Здесь есть кто-то, кто участвует впервые?

Я подняла голову, и увидела, что заговорила незнакомая мне девушка лет двадцати пяти. Я даже удивилась, что не обратила на нее внимания сразу. Видимо, меня отвлек Кадзуо.

Незнакомка явно принадлежала к тому числу молодых людей, что увлекались модой, вдохновленной образами Викторианской эпохи, и точно была частью субкультуры лолит[76]76
  Лолита (ロリータ・ファッション – Lolita fashion) – одна из самых популярных субкультур Японии, вдохновленная стилем Викторианской эпохи, а также зачастую включающая элементы нарядов эпохи рококо или готического костюма.


[Закрыть]. Об этом говорило, точнее, почти кричало ее платье с пышной юбкой, бантиками на груди, с оборками на рукавах и у горла. На руках сидели кружевные перчатки, а на ногах – ажурные гольфы и туфли с бантиками. Ткани были в нежных оттенках сакуры с вкраплениями нежно-голубого, однако я видела, что бантики кое-где оторвались, а ткань покрывали пятна, которые старательно пытались оттереть. Волосы лолиты, окрашенные в золотистый оттенок, локонами спадали на плечи из-под широкого ободка.

Никто не ответил, и лолита недовольно надула губы, но затем по-доброму улыбнулась и пожала плечами:

– Вот и хорошо. Но, если что, можете держаться рядом, я вам помогу.

– Я скорее буду держаться от тебя подальше, – раздался другой женский голос, и я оглянулась.

В прихожей стояли три человека – всем около тридцати – двое мужчин и женщина, которая и обратилась к лолите. Она не была красивой в классическом понимании, но все равно казалась привлекательной – чуть вытянутое лицо с ярко очерченными скулами, прямой нос и пронзительные узкие глаза. Стрижка андеркат подчеркивала острые черты лица и длинную шею, губы и бровь незнакомки украшал пирсинг, а черные кожаные штаны и кроп-топ под кожаной курткой демонстрировали спортивную женственную фигуру.

– Возможно, это будет мне лишь на руку, – не теряя улыбки, отозвалась лолита и послала женщине воздушный поцелуй.

Та ответила мрачным взглядом, чуть скривив верхнюю губу, но другие эмоции не коснулись ее сурового лица, и женщина отвернулась к своим друзьям.

Я заметила, как, несмотря на милую улыбку, лолита напряглась. Но смотрела она не на мрачную женщину, а на ее спутника.

Мужчина стоял прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он был достаточно высоким и спортивным, однако заметить его сразу было сложно из-за полностью черных рубашки и джинсов. Выделялся на темном фоне лишь серебряный кулон в виде тигра.

Но примечательнее была не внешность мужчины, а энергия, которая от него исходила. От взгляда на этого человека становилось не по себе: уверенный и расслабленный, с казалось бы доброжелательным выражением лица, мужчина буквально излучал опасность.

Он встревожил лолиту? Я присмотрелась и поняла, что и сам мужчина, не скрываясь, смотрел на нее. Их взгляды пересеклись, и улыбка лолиты потускнела, но все же не исчезла, а вот мужчина в черной одежде усмехнулся и кивнул головой, словно приветствуя старую знакомую.

Третий участник из их компании, напротив, не обращая ни на лолиту, ни на кого другого внимания, сидел на татами скрестив ноги. Изредка пронзая остальных участников острым внимательным взглядом из-под нахмуренных бровей, он всем своим видом показывал, что от него нужно держаться подальше. Участник был коротко подстрижен и одет в дзюбон[77]77
  Дзюбон (ズボン) – хлопковые штаны, часть форменной одежды для занятий дзюдо.


[Закрыть] синего цвета и черную майку, открывавшую накачанные руки. Я обратила внимание на перебинтованное запястье и сломанное ухо.

– Держись от них подальше.

Я едва не вздрогнула, услышав шепот у своего уха, и прикрыла глаза. Как Кадзуо подобрался ко мне так незаметно? Отодвинувшись подальше, я повернулась и посмотрела на него так мрачно, как только могла.

– Вам какое дело?

– Никакого, – пожал плечами Кадзуо. – Просто ты осталась одна, вот я и решил дать подсказку. Думай, прежде чем решишь присоединиться к кому-то.

– Я похожа на человека, который будет присоединяться к команде? – хмуро спросила я.

– Да, не так выразился… Кайданы иногда предполагают предательство, тебе это хорошо известно, – заметил Кадзуо. – Иногда, чтобы выиграть, некоторые могут обречь на смерть других, тем более если они им незнакомы. И эти трое – из таких. Так что держись от них подальше, если хочешь выжить.

– Почему вы не скажете этого ей? Или им? – Нахмурившись, я кивнула на лолиту и других участников.

Кадзуо молчал, глядя на меня с легкой улыбкой, но мне показалось, что на мгновение его взгляд стал настороженным. Его напряг мой вопрос?..

Затем Кадзуо все же ответил:

– До остальных мне нет дела… Ну а эта девушка… – он посмотрел на лолиту и усмехнулся, – и так все знает. И еще потому, что мне нравится, как ты играешь. За этим хотя бы интересно наблюдать. Если мне станет скучно, я отстану, не переживай.

Я возмущенно выдохнула и хотела было ответить на наглые слова Кадзуо, как вдруг в прихожей погас свет, и спустя мгновение в ее центре вспыхнул, слабо разгоняя мрак зловещим голубым свечением, андон из синей бумаги.

– Приветствуем вас. – Голос был мягким и мелодичным, обманчиво добрым, словно нас ждал не кайдан, а детская сказка на ночь. – За этими сёдзи вас ждет необычная история о сверхъестественном. Мы решили назвать ее «Обакэ-яси»[78]78
  お化け屋敷 – дословно «дом с привидениями».


[Закрыть].

Мне стало холодно.

– Что? – нервно переспросила женщина рядом со мной, кусая ногти. – «Дом с привидениями»?

– Это явно будет что-то иное, нежели в Диснейленде, – мрачно произнес один из тройки и встал, выпрямляясь и разминая руки и шею. Тот, от которого Кадзуо сказал мне держаться подальше. Хотя я бы и от самого Кадзуо хотела держаться на расстоянии.

– Чтобы завершить кайдан, вам нужно найти выход из Дома с привидениями. Выход расположен в одной из комнат особняка. История начинается!

Сёдзи медленно отъехали в сторону, и опасная троица уверенно пошла вперед. За ними последовали лолита и незнакомка с татуировками на шее, а потом и Кадзуо. Я поспешила следом, а когда десятый человек перешагнул порог комнаты, сёдзи сомкнулись за нашими спинами. Я обернулась, но вместо раздвижных дверей увидела обыкновенную стену с темно-серыми обоями и гипсовой лепниной под потолком.

– Где это мы? – пробормотал незнакомый парень. – Это не традиционный дом…

– Тебе же сказали, особняк, – безэмоционально ответила женщина в кожаной куртке.

Она смотрела по сторонам внимательным и хмурым взглядом, словно ожидала увидеть врагов и хотела быть наготове. Но явно не боялась.

Мы стояли в просторной прихожей европейского дома. Вверх тянулись две лестницы, предлагая разные пути в коридор на втором этаже, перед нами на первом этаже были две деревянные двери, а слева и справа – проходы в боковые коридоры.

– Думаю, следует разделиться, – задумчиво протянула девушка с татуировками.

Кадзуо весело хмыкнул, глянув на нее, и явно хотел что-то сказать, но передумал. Выражение его лица стало задумчивым, но я не стала фокусировать на этом внимание.

– Не думаю, что кто-то хотел искать выход вдесятером, – проговорила женщина в кожаной куртке, вновь приподнимая верхнюю губу, что, судя по всему, выдавало ее раздражение. Суровый взгляд участницы нашел парня, который пришел на кайдан в одиночку. – Ты пойдешь с нами. Еще один нам пригодится.

Сказав это, она переглянулась с мужчиной, у которого была подвеска в виде тигра, и тот коротко кивнул.

– Можно с вами? – спросила меня незнакомка с татуировками. – Я Ран.

– Ладно. Я Акияма.

– И я с вами! – рядом оказалась лолита и поклонилась. – Меня зовут Кандзаки.

– Можно и мы к вам? – К нам подошли две женщины, которые явно предпочитали держаться вместе. Возможно, они уже были знакомы до всех этих историй или же познакомились в каком-то из кайданов.

– Меня зовут Ёсида, – представилась одна из них. Она была босиком и в офисной одежде. Вероятно, либо потеряла где-то туфли на каблуках, либо сняла их для удобства.

– А я Тамура, – кивнула вторая.

– Тогда ты к нам, – махнул рукой парень, которого позвала к себе женщина из тройки.

Кадзуо коротко рассмеялся, но, уверена, все расслышали в его смехе сталь.

– Я буду сам по себе.

– Крикни перед смертью, в какую дверь лучше не заходить, – бросил дзюдоист, пронзив его острым взглядом.

– Оставь его, Сэнси[79]79
  Сэнси (戦士) – воин.


[Закрыть], – произнес мужчина с подвеской. Его голос был мягким, однако взгляд не соответствовал интонации, как и дальнейшие слова. – Сам знаешь, Кадзуо у нас одинокий волк. Он нам не нужен. Побеждая, Кадзуо окружен мертвыми.

Женщины, присоединившиеся к нам, опасливо посмотрели на Кадзуо. Тот сухо хмыкнул, и я поняла, что эти четверо были знакомы.

– Не тебе говорить об этом, Тора[80]80
  Тора (虎) – тигр.


[Закрыть].

Кадзуо и Тора еще несколько секунд прожигали друг друга взглядами, пока Кандзаки не фыркнула от смеха:

– Так вас зовут Тора? Вы это сами придумали, назваться тигром?

– Тебя что-то рассмешило? – вперед шагнула подруга Торы, и на этот раз в ее голосе послышалась злость.

– Да, вы же слышали мой смех, – улыбнулась Кандзаки, прижав ладони к щекам. – А вас как зовут? Нэко? Или Рису?

Я подавила усмешку. Прозвища Кошка и Белка явно были выбраны по аналогии с Тигром. Хотя и у борца, думаю, имя Сэнси было лишь прозвищем.

– У тебя что, сладкая вата вместо мозгов? – раздраженно фыркнула женщина, резко откинув длинные пряди с левой стороны лица.

– Не отвлекайся, Каминари[81]81
  Каминари (雷) – гром/молния.


[Закрыть], – бросил женщине Тора, и его взгляд упал на Кандзаки. – У меня хорошая память, и тебе лучше ее не освежать.

Мне показалось, что Кандзаки стало не по себе, но она не отвела глаз и продолжила улыбаться:

– У меня тоже хорошая память, поэтому я все хотела спросить: как там Акагэ?..[82]82
  Акагэ (赤毛) – рыжий.


[Закрыть] Передавайте ему привет.

Тора усмехнулся уже весело и, казалось, хотел сказать что-то еще, но решил промолчать и, вновь кинув на Кандзаки предупреждающий взгляд, отвернулся. Кадзуо перевел заинтересованный взгляд с него на Кандзаки.

Этот обмен фразами лишь убедил меня, что Кандзаки, как и Кадзуо, уже встречалась с Торой. И встреча эта явно не задалась.

– Пойдемте, нужно выбираться из этого места, – бросил Тора, обращаясь к своим союзникам, и через мгновение, словно в подтверждение его слов, в одну из дверей с обратной стороны что-то ударилось, а где-то в глубине дома раздался мелодичный женский смех.

– Я ненавижу фильмы ужасов… – прошептала Тамура и зябко поежилась, хотя была одета в вязаную кофту.

– Увидимся снаружи… Может быть. – Коротко кивнув, Кадзуо прошагал к двери на первом этаже и уверенно зашел в нее.

Я хотела увидеть, что за ней, но ничего не сумела разглядеть.

– Тогда мы туда. – Тора отправился к лестнице. – Не думаю, что выход на первом этаже.

– Да-да, пойдемте наверх, – засуетилась Ёсида, поправляя очки.

– Пожалуй, – согласилась я. – Но с теми нам нужно разделиться…

– Запомним, куда они зайдут, – предложила Кандзаки и первая зашагала по левой лестнице. По правой уже почти поднялась четверка во главе с Торой. – А пока пойдем налево.

Мы поднялись на второй этаж. От атмосферы этого дома мне было не по себе. Я никогда не боялась фильмов ужасов, но и не разделяла той любви к ним, которую питала Минори. Ей нравилось включать хорроры и смотреть на экран с полузакрытыми глазами, периодически вскрикивая и смеясь. Мне же всегда было скучно. Но оказаться в фильме ужасов самой – совсем другое дело.

В прохладных коридорах царил полумрак, а темные стены и мрачные картины не придавали уверенности. Не хватало только пугающей музыки на фоне, но и тишина казалась зловещей.

– Мне кажется или она следит за мной? – Кандзаки покосилась на женщину на картине, одетую в пышное бальное платье и парик. – Я почти уверена, что ее зрачки двигались.

– Не смотрите на нее, – посоветовала Тамура. Сама она смотрела себе под ноги. – Мало ли что.

– Да что нам могут сделать картины, – фыркнула незнакомка в офисной одежде. – Нужно бояться того, что за этими дверьми.

Мы остановились в коридоре – нужно было начинать искать выход. А сделать это было невозможно, не зайдя в одну из комнат.

– Нас пятеро, можем разделиться, – предложила Кандзаки.

– Нет! – воскликнула Ран. – Так у нас будет меньше шансов. Если за дверьми что-то страшное, лучше будет противостоять этому впятером.

– Думаю, вы правы, – кивнула Ёсида. – Тогда туда? – Она наугад ткнула пальцем в одну из дверей.

– Только не туда! – встревоженно воскликнула Ран. Я удивленно покосилась на нее, и она пояснила: – Эта дверь четвертая[83]83
  В японском языке одно из чтений иероглифа 四 («четыре») созвучно чтению иероглифа 死 («смерть»). Поэтому всё, где присутствует цифра 4 (номер дома, этаж, квартира и т. д.), считается несчастливым.


[Закрыть] по счету в коридоре!

– Точно, – ахнула Ёсида и опустила руку. Она даже побледнела. – Тогда лучше зайдем в третью.

– Хорошо, – пожала плечами я, а Кандзаки и Тамура кивнули.

– Лучше поторопиться, – добавила Кандзаки и, покрутив круглую ручку, слегка приоткрыла дверь. – Ничего не вижу. Сплошная темнота.

– Не думаю, что нам позволят так подглядывать, – отозвалась я. – Когда Кадзуо открыл дверь, там тоже был мрак.

– Ты про того парня? – уточнила Кандзаки. – Хм… Логично. Тогда пойдем.

Она полностью открыла тяжелую дверь, и та тихо скрипнула. Изнутри веяло холодом, а в проеме зияла густая темнота, от вида которой мое сердце забилось чуть быстрее.

– Иди уже, – пробормотала Кандзаки себе под нос и шагнула внутрь, буквально исчезая в темноте.

Офисная работница ахнула, и мне стало еще больше не по себе, но я, приказав себе собраться, тоже шагнула в темноту.

Стоило переступить порог, как мрак исчез, словно кто-то тут же включил свет. Но лучше бы не включал.

– Это… это… – услышала я испуганный шепот Кандзаки.

Рядом с нами появились остальные, и я услышала, как дверь со скрипом захлопнулась. В скважине повернулся ключ, щелкнул замок.

Мы оказались заперты.

– А-а-а… – начала было свой крик Ёсида, но Тамура зажала ей рот рукой, хотя и ее глаза выражали ужас.

– Тихо! – зло прошипела она.

Я же в немом ужасе замерла перед дверью. А потом кинулась назад, пытаясь открыть ее.

– Заперто! – прошептала я. Моя догадка подтвердилась. – Нас заперли.

– Не может быть, – ахнула Кандзаки и тут же оказалась рядом. Она дернула ручку, нервно покрутила ее с большей силой, словно могла сломать, и лицо Кандзаки выражало отчаяние. – Что же делать?..

– Вон там, – тихо проговорила Ран, указывая куда-то рукой.

Сглотнув, я медленно обернулась, вновь посмотрев на ужасающую картину.

Мы очутились в васитсу, комнате в традиционном стиле: пол был застелен татами, а на стене висело какэмоно, изображающее хризантемы.

На татами сидела женщина, подогнув под себя ноги и склонив голову к коленям. Вокруг нее то тут, то там стояли разнообразные тарелки, миски, кувшинчики, наполненные едой или ее остатками, некоторые блюда лежали прямо на полу.

Длинные темно-синие волосы женщины двигались, как живые, и словно щупальца скользили по татами, стенам и сёдзи. Они хватали еду с тарелок, переворачивали посуду… и тащили ее в пасть с острыми мелкими зубами. Пасть, распахнувшуюся прямо на затылке склонившейся к коленям женщины.

– Футакути-онна… – прошептала Тамура и закрыла пальцами глаза. Ее трясло. – Что за ужас, за что это все…

Она продолжила что-то бормотать себе под нос и всхлипывать.

– А-а-а! – взвизгнула Ёсида, когда мимо нее пронеслась прядь волос, прошлась по стене и схватила онигири с тарелки у ног офисной работницы.

Я с ужасом и отвращением проследила за тем, как онигири исчезло в жуткой пасти ёкая.

– Что… ч-то с ее черепом? – прошептала Кандзаки. – Он словно расколот… А там… там рот… зубы…

– Это… – начала было объяснять Тамура, как Ран перебила ее и вновь указала на что-то:

– Смотрите, там!

Я проследила взглядом за ее рукой. На шее Футакути-онны висела цепочка, а на цепочке – ключ.

– Здесь нет выхода, – заключила я. – Это не та комната. Но чтобы выбраться из нее, нам надо достать ключ.

– Я не пойду! – закричала Ёсида.

– Еды… – прогремел на всю комнату противный голос, который то переходил на высокие ноты, то хрипел. – Еды… Еще еды!

Меня передернуло, а Футакути-онна застонала. В пасти на ее затылке исчезла тарелка мисо[84]84
  Мисо (味噌) – японская паста из ферментированных соевых бобов или пшеничных злаков, используемая в приготовлении различных блюд, например супа.


[Закрыть], причем зубы раскусили миску, выплюнув часть осколков. Часть бульона потекла по волосам и шее женщины, телом которой овладел ёкай.

– Что же делать? – шепотом спросила Кандзаки, прижавшись к стене, как и все остальные, кроме разве что Ран.

Она стояла перед Кандзаки и всматривалась в ёкая.

– Думаю… – начала было Ран, как вдруг часть волос кинулась в нашу сторону и схватила Тамуру за руку.

От неожиданности та звонко вскрикнула, ошарашенно глядя на темно-синие волосы, обмотавшие запястье, и через мгновение лицо ее искривила гримаса ужаса.

Тамура пронзительно завизжала, когда волосы еще сильнее опутали ее руку от запястья и выше локтя, а затем потащили в сторону Футакути-онны.

– Тамура-сан! – закричала Ёсида. – Тамура!

Тамура упала на татами, а волосы всё тащили ее прямо к ёкаю. Тамура сопротивлялась, пытаясь ухватиться за пол, скребла пальцами татами с таким отчаянием, что сломала несколько ногтей.

– Ёсида-сан, помогите мне! – закричала Тамура, то протягивая вторую руку к знакомой, то вновь цепляясь за татами. – Помоги!

Но Ёсида, бледная и испуганная, стояла вжавшись в стену.

– Получи! – крикнула тем временем Кандзаки.

Она схватила с пола тарелку с рисом и кинула ее прямо в одержимую Футакути-онну. Тарелка попала той в плечо и упала рядом.

– Она же разозлится! – взвизгнула Ёсида.

– Помогите! – почти плакала Тамура.

Я тоже стояла не шевелясь, слишком испуганная и ошеломленная. В мою сторону полетело щупальце из волос, и я, едва не вскрикнув, резко пригнулась. Часть волос коснулась затылка, и меня передернуло.

Кандзаки тем временем разбила тарелку о стену и, выбрав самый острый осколок, кинула его Тамуре.

– Ударьте ее! – крикнула Кандзаки и отскочила от еще одного щупальца. Оно прошлось по татами у ее ног, схватило горстку риса, но потом словно передумало и кинулось к Тамуре, обхватывая еще и ее ногу.

Тамура, которую потащило к пасти еще быстрее, снова пронзительно закричала, но в последнюю секунду все же успела схватить осколок. Второй взяла сама Кандзаки, а третий подняла я.

Тамура была уже близко к самой Футакути-онне, и рука участницы нависла над пастью, щелкнувшей у самых пальцев. Тамура завизжала, а по ее покрасневшим щекам полились слезы.

– Попробуйте сорвать ключ, – хладнокровно посоветовала ей Ран, ловко шагнув в сторону от щупальца из волос и подкинув ему кусочек сашими.

– Еды! Еды! – стонала тем временем Футакути-онна, а Тамура выгибала пальцы, чтобы те оказались как можно дальше от зубов.

– Не стойте! – крикнула мне Кандзаки.

Она побежала прямо к Футакути-онне, и это отрезвило меня. Нельзя ждать, пока нас по очереди съедят – необходимо действовать.

– Нужен план! – крикнула я Кандзаки. – Подождите!

– Нет времени! – ответила она, ловко перепрыгивая через щупальце, которое тут же схватило миску с раменом, выплескивая бульон на татами. – Ее же съедят!

Сказав это, Кандзаки, словно платье ей совсем не мешало, кувыркнулась на татами, ловко вскочила на ноги рядом с Футакути-онной и вонзила той в шею осколок тарелки, прямо под жуткой пастью. Тело Футакути-онны сотряслось, а Кандзаки надавила сильнее. По шее потекла кровь, и Футакути-онна застонала еще громче. Пасть на затылке вторила ей жуткими воплями. Щупальца ослабли, и Тамура вытянула из них руку, выдернула ногу и, падая и запинаясь, кинулась к дальней стене.

Кандзаки покрутила осколок в плоти Футакути-онны, вытащила его и занесла для второго удара, но тут одно из щупалец ударило Кандзаки поперек туловища. Она отлетела назад, и щупальце бросилось на нее, но Кандзаки кинула в него свой ободок, и прядь утащила его в пасть.

Пока зубы пережевывали ткань, я кинулась к Футакути-онне и упала перед ней на колени. Протянула руку, схватилась за цепочку и дернула, пытаясь сорвать ключ с шеи.

Холодная рука схватила меня за запястье. Приподняв голову, Футакути-онна посмотрела мне прямо в глаза. Она была бледной, на лице виднелся отпечаток боли, а под глазами залегли глубокие тени.

– Помоги… – сипло прошептала она через силу. – Помоги мне…

Сердце сжалось как от ужаса и жалости. На мгновение я задумалась о том, как ей помочь, но потом вонзила осколок в ее руку, заставив вскрикнуть и убрать пальцы с моего запястья. На татами полилась кровь, пачкая и мои руки.

– Не могу, – ответила я, срывая ключ с ее шеи, и кинулась к двери.

– Быстрее! – крикнула Ёсида.

Она кинула в сторону куриный шашлычок и пнула тарелку с со́бой[85]85
  Со́ба (そば или 蕎麦) – популярная в Японии лапша из гречневой муки.


[Закрыть], пытаясь отогнать от себя щупальца как можно дальше. За мной к двери побежала Кандзаки.

Я так быстро бросилась к выходу, что чуть не врезалась в дверь. Попыталась вставить ключ в замок, но трясущиеся пальцы отказывались слушаться.

– Быстрее! – вновь нервно крикнула мне в ухо Ёсида, и я, поморщившись, резко прокрутила ключ и открыла дверь.

Ёсида дернула меня назад, так что я упала на спину, и первая выскочила за дверь. За ней выбежали Тамура и Ран, а Кандзаки схватила меня за рукав и потянула за собой.

Когда я была уже на пороге и видела знакомый – и, оказывается, такой безопасный – коридор, мою лодыжку обхватили волосы Футакути-онны и резко потянули обратно в комнату. Я упала на живот, больно ударившись локтями об пол и прикусив язык.

– Акияма-сан! – воскликнула Кандзаки и снова потянула меня за руку.

Всем весом навалившись на дверь, Тамура захлопнула ее, и я почувствовала, как хватка ослабла. Я села на пол и брезгливо тряхнула ногой. Обрубок щупальца посерел, и волосы рассыпались прахом.

Тамура упала на колени, тяжело дыша. Она разглядывала свою руку, которая едва не оказалась в пасти ёкая, и заметно дрожала. Я поднялась с пола, ноги тряслись от пережитого ужаса и нахлынувшего адреналина, так что пришлось опереться на стену. Кандзаки, бледная и растрепанная, широко распахнутыми глазами смотрела в пустоту. Одна только Ран, казалось, почти не впечатлилась увиденным.

Она слегка улыбнулась:

– Молодец, Кандзаки-сан! И вы, Акияма-сан! Как хорошо, что я пошла с вами…

– Вижу, та комната тоже не подходит, – сухо произнес кто-то в стороне.

Мы повернулись вправо и увидели Тору, Каминари и Сэнси. Четвертого парня рядом с ними не было, зато одежду Каминари покрывали брызги крови. Присмотревшись, я заметила капли крови и на лице Торы.

– Ч-что… что за той дверью? – спросила Ёсида.

Каминари скривила губы, откинув длинные пряди с лица. Она казалась спокойной, и ее облик даже гармонировал с обстановкой особняка.

– Лучше вам не знать, – хладнокровно произнесла Каминари. – Хотите, проверьте, но выхода там нет.

– А где… тот парень? – медленно спросила Кандзаки, и Каминари вновь скривилась, а Сэнси лишь сильнее нахмурил густые брови.

Ответил Тора, а пристальный взгляд его красивых, но холодных глаз отговаривал от дальнейших расспросов.

– Он погиб. Очень жаль…

В его голосе и правда прозвучало сожаление.

– Очень жаль… – повторила я, вспоминая, как Тора и Каминари переглянулись в начале кайдана, а затем в голову пришли слова Кадзуо. – Ага…

– Что-то не так? – бросила Каминари.

Она в два шага пересекла коридор и встала передо мной, скрестив руки на груди. Окинула меня стальным взглядом, который вкупе с суровым выражением лица явно заставлял многих робеть. Но я не боялась эту женщину и, раз уж на мою иронию ответили, не стала идти на попятную.

– Вы же за этим и взяли его с собой? – спокойно спросила я, и на губах Торы появилась легкая улыбка. Он явно понял, что я имела в виду.

Тора, подойдя к Каминари, положил руку ей на плечо, а затем пристально посмотрел на меня сверху вниз. В его взгляде не было такой явной угрозы, как в глазах Каминари, однако напугал он меня куда сильнее. Но я постаралась не подать виду.

А на губах Торы была все та же легкая улыбка, когда он сказал:

– Раз ты такая умная, лучше иди и ищи выход, а не то сама погибнешь в пасти ёкая.

Я не отвела взгляд, и Тора усмехнулся. Он сам отвернулся, и я едва сдержала вздох облегчения.

– Идем, – не оборачиваясь скомандовал Тора и потянул Маджо за собой.

Сэнси, окинув нашу группу мрачным взглядом и задержав его на мне, пошел за ними.

– Вы их знаете? – спросила Кандзаки, и голос ее дрогнул, то ли от негодования, то ли от страха.

Я дернула плечом:

– Нет.

– А мы уже пересекались… – протянула Кандзаки. На мгновение ее словно накрыли тяжелые воспоминания, тенями отразившись в глазах, но Кандзаки быстро вернула себе дружелюбную улыбку. – Правда, тогда с Торой были двое других людей: Акагэ и… имя второго мне неизвестно.

– И он тоже погиб? – спросила Ёсида, и Кандзаки покачала головой:

– Нет. Они вроде как вместе, в команде. Всего их шесть и…

– Давайте прекратим болтать, – хмуро перебила Тамура. – Нужно найти этот проклятый выход.

– Тамура-сан… – заговорила было Ёсида, но Тамура осекла ее холодным и злым взглядом.

– Не говорите со мной. – Она отвернулась, и Ёсида открыла было рот, но так ничего и не произнесла, а по ее лицу пробежала тень.

– Тогда пойдемте дальше, Тамура-сан права, – пробормотала Ёсида и, окинув взглядом коридор, раздраженно бросилась к одной из дверей. – Пусть будет эта…

Она подошла к последней двери в коридоре и открыла ее, а затем посмотрела на нас:

– Вы идете?

Я пошла к двери, Кандзаки двинулась за мной.

И вдруг что-то зеленое и крупное вырвалось из-за двери и схватило Ёсиду поперек тела. Я увидела, как брызнула кровь, а рот Ёсиды открылся в крике боли и ужаса. Мгновение, и огромный змеиный хвост утащил ее за дверь. На пару секунд в проеме показалось красивое женское лицо с голодными глазами, и дверь захлопнулась сама по себе.

Все произошло за несколько секунд, но отчетливо врезалось мне в память. Что-то стремительно вырывается из-за двери. Ломаются ребра, лопается кожа, одежда окрашивается в красный. Лицо Ёсиды искажается, а потом она исчезает за дверью.

Я поняла, что не слышала крик, потому что в ушах у меня зазвенело и на короткое время я лишилась слуха, слишком ошеломленная и испуганная.