Текст книги "Теги. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

Соавторы: Ян Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 76 страниц)

– Может, и так, может, и этак, – ответила Кэт. – Как бы то ни было, вот ещё городской сайт. И второй.

Она открывала вкладки. На одном форуме Зыкову успели придумать прозвище. На другом уже начали клепать мемы – простые, незамысловатые, учитывая, что это две тысячи шестой, но от этого не менее хлёсткие. На третьем спорили, имел ли он право носить форму с такими «развлечениями». Участники быстро добрались до старых историй о его работе. Половину я бы не стал принимать на веру, однако людям уже было всё равно. Фотография давала достаточно топлива.

Я вернулся в кабинет. Требовалось проверить предложение по проекту, потом ехать к Лене. Вместо этого открыл статью снова.

К обеду материалы появились почти на всех городских сайтах и форумах. «Медиа72» обновляла текст. Редакция сообщила о начале служебной проверки. Печатные издания тоже это подхватили.

Кто‑то дозвонился до областного радио. Знакомый голос ведущего пересказывал историю, пока я уже ехал в больницу.

Фотографии он, понятное дело, описывал словами. Получалось даже ещё жёстче, словно это не ведущий с радио, а какой‑то дальний ненормальный родственник Пьера Вудмана.

– В социальных интернет‑форумах обсуждают снимки сотрудника милиции…

Я выключил то радио, переключил на радио «Maximum». Уж лучше «Нуждики» послушаю, чем истории о похождениях мента Зыкова. Мне вдруг стало жалко водителей, которые сейчас ехали с детьми и пытались объяснить значение отдельных… предметов. Просветительская работа вышла всесторонней.

Вечером позвонил Аркадий.

– Редакции просят комментарий, – сказал он. – Я отказываюсь.

– Правильно.

– На тебя тоже могут выйти.

– Думаете?

– Да. Потому что ты создатель мессенджера Dornet, известной IT‑компании и парень Лены. Журналисты умеют складывать два и два. Иногда получают пять, но это их редко останавливает.

– Справедливо. Что говорить?

– Правду в пределах дела. Ты видел публикацию и ждёшь результатов проверки. Источник материалов тебе неизвестен – если и об этом спросят. Либо тоже откажись. Главное – не ляпнуть лишнего.

Я призадумался…

– Тогда так и скажу, что не комментирую происхождение материалов. Кратко, сдержанно. Пусть хоть какие‑то крупицы ответов будут от нашей стороны, раз вы отказываетесь. Чтобы потом не стали выдумывать сами удобный сюжет для большего хайпа.

Он помолчал.

– Согласен, Артём. Дело говоришь.

Первый звонок по рабочему поступил через полчаса (свой личный сотовый я уже давным‑давно убрал из публичного доступа). Девушка представилась корреспондентом и спросила, имею ли я отношение к сливу компромата на того, кто ведёт расследование в отношения виновного, наехавшего на мою девушку. Я ответил категорическим «нет» и сказал уклончиво, что служебная проверка должна установить действия Зыкова. Обсуждать сами материалы и личную жизнь следователя отказался.

– Вы считаете, что он мешал расследованию?

– Скажем так, его деятельность вызывала у меня некоторые вопросы, но я не специалист, чтобы давать оценку и пусть в этом разбираются компетентные лица и надзорные органы.

– Вы рады публикации? Ну же, Артём, скажите честно! Наши читатели хотели бы знать.

Глава 27

Артём

Я посмотрел на стену кабинета. Можно было сказать уверенное «да» и на следующий день увидеть себя в заголовке с негативным смыслом. Можно было соврать.

– Я хочу, чтобы дело Лены расследовали нормально, по закону.

– Это не ответ.

– Другого ответа у меня не будет.

Она слегка разочарованно поблагодарила и отключилась. Через некоторое время позвонили с другого издания. Потом секретарь начала сразу спрашивать, откуда звонят, и записывать контакты. К концу дня я понял, почему публичные люди иногда повторяют одну фразу до полной потери смысла. Любое дополнительное слово начинало жить отдельно от тебя. Его могли вырвать из разговора, поставить в заголовок, вынести в подводку ведущего, а потом ещё несколько дней обсуждать уже совершенно независимо от того, что ты вообще хотел сказать.

Телевидение подключилось ближе к вечеру. В сюжете показали здание управления и фотографию Зыкова в форме. Потом в кадре появился лист бумаги с закрытой чёрными пикселями частью изображения. Ведущая осторожно произнесла «предмет интимного назначения». Осторожность не помогла. Смысл поняли все.

Кит смотрел выпуск в приёмной вместе с несколькими сотрудниками, которые находились в офисе. Когда я проходил мимо, он улыбнулся.

– Уже по телевизору наш «херой», – сказал он.

– Ага. Вижу.

– Быстро же.

Я тоже так думал. Мы запустили увесистый круглый камень с горы и теперь наблюдали, сколько всего он соберёт по пути. Сначала его подхватили сайты, потом печатные издания, теперь добрались до телевизора. Дальше оставалось только ждать, когда полетят головы с плеч.

– А как ты хотел? Все хотят хайпануть на такой грязной теме и собрать побольше просмотров. Полюбас и до федеральных каналов дойдёт.

На следующий день фотография с погонами на первых полосах продолжала подогревать интерес к теме во всех киосках. Люди стояли и читали газету, прямо не отходя от окошка. История обрастала новыми «подробностями». Формулировки становились всё увереннее, Зыкову припоминали всё, что могли откопать. Досталось и начальнику Зыкова, и ГУВД Тюменской области вместе с генералом Шоблиным.

Завтра, скорее всего, появятся новые статьи с дополнениями. Журналисты не остановятся, будут копать всё на Зыкова, до самого момента его зачатия. Хех.

«Баклажановый следователь милиции».

Главное городское издание подошло к вопросу творчески. Я купил экземпляр. Продавщица радостно посетовала, что тираж быстро заканчивается. Газеты разбирали с утра, к обеду могло ничего не оставаться.

– Народ живо интересуется, – добавила она.

– А то, – ответил я и подмигнул.

Когда я пошёл к Лене в больницу, захватил газету с собой. Возле входа двое мужчин громко обсуждали Зыкова. Один произнёс новый заголовок и засмеялся. Второй сказал, что «Срамота!» и что давно пора было проверить всю их гнилую контору.

Лена встретила меня радостно, как всегда. Я достал газету и положил ей на кровать.

– Вот. Про следака тут, который ведёт дело о наезде на тебя, Лен.

Она посмотрела на первую полосу и усмехнулась.

– Ага. Я уже в курсе.

– Интернет?

– Ну да. «Медиа72». Они с утра несколько раз обновляли материал. Да и на форуме «Вместе» у них бурление говен. Как и у тебя в Dornet.

Она взяла газету, пробежалась глазами по статье, потом открыла разворот и быстро просмотрела статью.

– Ммм… Здесь некоторые детали другие, – подметила она.

– Собственно, поэтому и принёс. Новости такого размера начинают жить своей жизнью. У каждого издания потом появляются свои подробности.

– Угу… Согласна.

Она ещё немного почитала по диагонали и отложила газету.

– А он реально затягивал дело, Тёма?

– Честно говоря, да. Этот чудила неплохо постарался, чтобы твоё дело двигалось как можно медленнее, – сказал я.

Лена вздохнула…

* * *

Свежайшие новости я прочитал у кофейного автомата. Автомат загудел, заурчал, что‑то внутри него недовольно щёлкнуло и налило внутрь стаканчика коричневую жидкость. В интернете сообщали, что Зыкова в итоге уволили по отрицательным основаниям. Отдельно приводилась формулировка про поступок, несовместимый с требованиями к сотруднику и порочащий честь мундира.

Я перечитал эту фразу ещё раз. «Уволен по отрицательным основаниям». Красиво. Сухо. Почти стерильно. Человек успел превратиться в городскую шутку, жалкое посмешище, а в официальной формулировке остался набор слов, от которых пахло канцелярским шкафом.

Также сообщалось, что непосредственный начальник Зыкова временно отстранён от занимаемой должности. В ГУВД продолжалась служебная проверка: перепроверяли материалы, которыми занимался Зыков, изучали принятые им решения. Причём, формулировки, объясняющие проверку Зыкова и подразделения были написаны обтекаемо, но с тонкими намёками. Чтобы прямо не заявлять о внутренней кухне (видимо, пока этого делать было нельзя), но в то же время, чтобы не выглядеть глупо и чтобы у читателя не складывалось впечателние, что ГУВД проверяют из‑за резиновых баклажанов Зыкова. Но мы‑то с Аркадием знали реальную причину происходящего… Причину, с которой нам подсобил Юра.

Отдельно подчёркивалось, что проверка пока ещё далека от завершения и окончательные выводы делать рано.

Следствие по самому Зыкову тоже продолжалось. Его статус пока оставался неопределённым, увольнение из милиции не означало прекращения уголовного разбирательства.

Ещё одна сопутствующая новость выглядела куда серьёзнее. По некоторым данным, начальник ГУВД Тюменской области генерал‑майор милиции Шоблин подал рапорт об увольнении по выслуге лет. Если информация подтверждалась, окончательное решение по его должности должно было оформляться в установленном порядке.

Я снова посмотрел на экран.

История уже переставала быть историей одного мента с очень специфическими фотографиями. Начинало шататься всё, что стояло вокруг него.

Эка звонко и задорно полетели шапки, а вместе с ними и головы бездельников и коррупционеров!