Текст книги "Теги. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

Соавторы: Ян Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 76 страниц)

Если только как в тех грязных стэндап шутках про «как у коня»? Да вроде нет… Нет ничего такого.

Хмм.,

И тут до меня дошло. Медленно, как трещина во льду, которая сначала почти не слышна, а через мгновение уже бежит прямо под тобой.

Как когда врач молчит на три секунды дольше, чем должен, прежде чем сообщить тебе диагноз.

Как полное пробуждение, когда понимаешь, что ты находишься в сонном параличе.

Память донорки. Влюблённость в тетрадку. Серая мышка с хвостиком, очки, унылые свитера. Девушка‑отличница, которая краснела от одного взгляда преподавателя. Которая никогда.,

Вот же, блин!

Марина Вершинина была девственницей.

Двадцать два года, и – девственницей. Вот это поворот! А я, в своём великом аналитическом расчёте, в своём холодном «подберём кандидата по графам», это просто не учла. Мне в голову не пришло. А память Марины дала очередной пробел! Я же мерила всё своим опытом, опытом довольно взрослой Вероники, сфокусировавшись полностью на своих желаниях, и ни разу – ни разу! – не подумала про тело, в котором живу.

И Алексей с его литературой и высокопарным слогом только что стал её первым.

Не моим. Её.

Для меня же он был… Эмм… Нет, ну я приличная дама! Абсолютно далека от так называемых «идеалов» Bonnie Blue, но тем не менее – не помню.

* * *

Лёха, Лёха…

Я лежала на кровати, прижав чистой рукой простыню к груди, и смотрела в одну точку. В голове было пусто и звонко одновременно.

Именно – лежала. Потому что я понимала, если я сяду, это будет капец для моего постельного и мебели.

Он сел рядом. Я скосила на него глаза – лицо у него было такое, будто его обухом огрели. Он смотрел на мазню крови, на меня, опять на кровь.

– Марина… – он сглотнул. – Ты что… ты была… Это… Того… До меня никто не переступал этот порог?..

Я молчала. А что тут скажешь. «Извини, я не знала, что я девственница, потому что вообще‑то я другой человек из две тысячи двадцать шестого, а тело не моё»? Шикарное объяснение. За такое ремесло словоблудия – прямая дорога в психушку.

– Я не знал, – сказал он растерянно, почти жалобно. – Ты ничего не сказала. Господи, я бы… я бы по‑другому…

Шок был обоюдный, это точно. Он сидел красный, потерянный, с лицом человека, который только что понял, что вляпался во что‑то большое, неожиданное и совершенно ему неподвластное. Нёс какую‑то нелепую чушь от волнения, сам не замечая, что слова давно перестали складываться в осмысленные предложения. Преподаватель только что лишил невинности бывшую студентку, которая позвала его «посмотреть статью».

Будет себя винить, наверное. Долго. Может, даже сильнее, чем следовало. Ага, такие мужчины обычно умеют брать ответственность даже за то, что от них не зависело.

А я… да я просто не могла собрать мысли. Впервые за все эти месяцы мой холодный аналитический ум дал полный сбой. Будто кто‑то одним движением выдернул из сложного механизма главную шестерёнку. Я просчитала всё – кандидата, почву, легенду, безопасность, отсутствие обязательств. Продумала десятки мелочей, которые могли бы пойти не так. Но я не просчитала одного. Самого простого. Того, что было прямо во мне.

Ай, ладно… Бывает. Никто не идеален.

Я закрыла глаза и медленно, очень медленно выдохнула. У меня по‑прежнему руки‑ноги целы. Мир не рухнул. Город продолжал жить своей жизнью, будто ничего не произошло.

– Дай мне минуту, – сказала я наконец. Голос вышел чужой, непривычно тихий и какой‑то пустой. – Просто… дай минуту.

Он молча кивнул и отвернулся, не зная, куда деть руки и куда вообще смотреть. Кажется, ему самому сейчас хотелось оказаться где угодно, только не в этой комнате.

А я сидела и думала, что всё‑таки есть вещи, которые не считываются никакими тегами. Есть вещи, которые не просчитываются никаким опытом. И есть тело, которое хранит в себе то, чего не знаю и не помню я.

И что Новый год с семьёй теперь нужен мне куда больше, чем я думала ещё недавно.

Глава 11

Артём

Адреса Рустам прислал в СМС, как и договорились. По цене договорились – по хорошей цене, надо сказать, договор подписали. Формальности были соблюдены так чисто, что комар носа не подточит.

«СМС… звонки… звонок… „Звонок“…» – подумал я.

Помню, во взрослой жизни две тысячи двадцатых годов, как и многие, я часто ностальгировал, вспоминая то одно, то другое из своей юности, детства. И каждый раз убеждался, что по‑настоящему скучаешь не по вещам и даже не по людям. Скучаешь по ощущениям, которые уже невозможно вернуть…

Ммм…

В числе них был и тот самый ночной нон‑стоп в кинотеатре. Кинотеатр тот, кстати, был уже вполне современным. В самом начале нулевых как раз были переходные периоды модернизации.

Вроде это был февраль или март две тысячи третьего. Хотя я был и не один, но это не было какое‑то посещение кинотеатра с романтическим подтекстом, поцелуями, ласками… Нет! Я пришёл туда именно наслаждаться фильмами. И фильмы там были просто огонь. Их было три, и третий я вообще не запомнил – выбило из памяти напрочь. Но другие два… Ох, другие два…

«Восьмая миля» и «Звонок». Сколько у меня тогда было эмоций – просто не описать. «Восьмая миля» – не столько про рэп, сколько про человека, которому жизнь с самого начала раздала далеко не лучшие карты. Про то, что однажды приходится перестать оправдываться перед миром, принять всё, что с тобой было, и выйти вперёд, понимая, что другого шанса может уже не быть. Наверное, именно этим фильм тогда меня и зацепил. Он был честным. Без сказок о том, что мир вдруг станет справедливым.

А «Звонок» Гора Вербински выбивался из всех доселе существовавших фильмов ужасов. Потому что это был не какой‑то привычный слэшер, сплэттер, мистический скример или боди‑хоррор. Нет. Это было новое слово в кинематографе в нише ужасов. Чего только стоил этот непрерывный серый, мрачный фон, вся цветовая гамма фильма, будто из мира специально выкачали жизнь. А тот убийственный момент с лошадью на пароме… который, если ты его смотришь на большом экране, парализует тебя на несколько минут… Интеллектуальный детективный триллер, мурашки от которого пронизывали всё тело при первом просмотре. Особенно – в кинотеатре. Помню, потом пересматривал его позже на компе и по телеку снова и снова. Каждый раз казалось, что замечаю какую‑то новую деталь, которую раньше просто не успел осмыслить. Невероятный фильм на все времена.

Фильм напоминал ещё и о том, насколько наша жизнь скоротечна. Посмотрел кассету с жутким видеорядом – и умер через семь дней. Заселился в дом с подозрительной плесенью – и умер всего в тридцать два года… Это я уже про Бриттани Мёрфи, звезду «Восьмой мили»…

Здесь они, эти фильмы, тоже, кстати, существовали. Но даты выхода разнились, я проверял. «Восьмая миля» вышла на год позже, чем в моей реальности. А вот та самая американская версия фильма «Звонок» вышла тут в двухтысячном, а не в две тысячи втором.

Но касты все те же.

Интересно, а актриса, которая сыграла не любившую лошадей Самару Морган в «Звонке», Дэйви Чейз – как она в моей бывшей реальности две тысячи двадцать шестого? Надеюсь, с ней всё хорошо.

Просто ассоциативно вспомнилось… Подумалось…

* * *

В общем, по моим рабочим планам и вытекающему из них графику, первым адресом была Орджоникидзе. В десять утра.

Спал я плохо ночью перед первым визитом в логово Тагира. Не то чтобы трясся – взрослая голова знала, что в первый выезд меня никто резать не будет. Я им нужен живой, при руках и желательно в хорошем настроении, хаха. Но тело молодого Артёма всё равно дёргалось, ворочалось, грело подушку с обеих сторон., Оно жило своей жизнью и на доводы разума внимания не обращало. К четырём я сдался, встал, выпил два стакана воды и долго стоял у окна. Снег шёл ровно, без ветра, неторопливо заваливая двор, машины и голые ветки деревьев. Где‑то там, в этом белом городе, спал человек по имени Тагир Маратович, который очень хотел понять, откуда у меня деньги. И я к нему ехал… Добровольно.

– Ну, а х*ли нам, отважным, – сказал я тихо самому себе и пошёл делать зарядку.

Отжимания через силу, планка, приседания. Тело сопротивлялось, как сопротивляется любой нормальный организм в пять утра. Но я давно понял простую штуку: когда в голове каша, надо нагрузить мышцы, и каша постепенно оседает. Мысли не исчезают, но перестают носиться по кругу, как перепуганные мыши. Помогло частично. Потом – душ, овсянка, кофе. Крепкий, чёрный, горький, без сахара. От сахара одни беды!

К девяти я уже собрал сумку; обжимник, кабельный тестер, набор отвёрток, упаковка коннекторов, ноутбук, блокнот с ручкой. Инструмент мастера. Я специально проверил, чтобы всё лежало аккуратно, каждая вещ ь на своём месте. Людям вроде Тагира, Рустама и всего этого круга лиц важна картинка. А картинка должна говорить простую вещь: пришёл профессионал. Скучный, спокойный, при деле. Человек, которому интереснее сеть поднять, чем лезть в чужие секреты.

В десять без пары минут такси высадило меня на Орджоникидзе.

Контора снаружи выглядела никак. Тухловато. Вывеска «Спортивный клуб», стеклянная дверь с цветастой плёнкой, чтоб с улицы не пялились. Внутри прокуренный зал, мониторы с коэффициентами, пластиковые столы, мужики с бланками. Запах был знакомый по «Фортуне‑Бет»: дым, пот, дешёвый кофе из автомата и какая‑то нервная кислинка, которую дают только проигранные деньги и трёхэтажные маты.

Меня встретил администратор – парень лет двадцати восьми, в свитере, с цепким взглядом и натренированной полуулыбкой.

– Артём Сергеевич? Сегодня я ваш гид. Рустам предупредил. Идёмте, покажу хозяйство.

Хозяйство было простое и больное. Касса с бронестеклом, за ней – девушка, считающая купюры. Дальше по коридору две двери. Одна – в подсобку с роутером, свитчем и пыльным клубком проводов. Вторая – глухая, обитая, с табличкой ' Бухгалтерия'. Возле неё, на стуле, сидел крупный мужик в куртке и смотрел в телефон. Не охранник в чистом виде, но и не уборщик. Так, чтобы страху нагонять на кого‑нибудь неискушянного.

Я отметил всё это краем глаза, не задерживаясь. Профессионал смотрит на свитч, а не на двери.

В подсобке интерфейс накатил сразу, мягко, тремя строчками. [Петля STP: активна], [Обжим: жила 2 переломлена], [Перегрев: вентиляция забита]. Классика. Я даже выдохнул с лёгким облегчением – работа понятная, руками решаемая, мигрень не понадобится.

– Так, – сказал я администратору, надевая деловой тон. – Интернет периодически падает?

– Да почти каждый день. Касса бывает висит, клиенты ругаются, что ждать нужно долго.

– Понятно., У вас тут в сети бардак. Из‑за этого оборудование начинает глючить. Плюс несколько проводов плохо обжаты. Сейчас разберёмся.

Я не торопился. Сорок минут изображал диагностику – проверял сеть, хотя теги уже всё показали, переобжимал провода, чистил вентиляцию, менял кабели местами. Метод Станиславского, IT‑версия. Параллельно слушал. Не специально – просто держал уши открытыми.

Касса работала на отдельном компьютере. База была где‑то «на сервере». Администратор обмолвился:

– У нас тут всё через бухгалтерию – связь с центральным сервером в головном офисе, где сидит высшее руководство – через маршрутизаторы и что‑то типа того… я не шарю в технических терминах. Светлана Андреевна и Рустам этим занимаются, туда только они ходят.

Я кивнул, будто мне это вообще ни к чему. Но внутри щёлкнуло и записалось.

Где‑то там, за обитой дверью, под чьим‑то паролем, лежала она. Девушка с тремя миллионами причин являться не такой, как большинство других. Строчка в базе клиентов, паспорт, дата, сумма. Имя.

Я закрутил последний винт на свитче, перезагрузил роутер. Лампочки замигали ровно, без паники.

– Готово. Сеть привёл в порядок, обжим переделал, вентиляцию почистил. Должно стоять стабильно. Если опять ляжет – звоните. Но, уверен, не ляжет!

Администратор проверил кассу, всё работало отлично, девушка за стеклом облегчённо кивнула.

– Быстро ты, – сказал он уже на «ты». – А прежние по полдня ковырялись и в итоге получалась у них какая‑то шляпа. Приходилось снова вызывать и ждать.

– У прежних, видимо, образование в IT – это прочтение текста о составе освежителя воздуха в туалете, – сказал я. – А я и профильный диплом отлично защитил, и практический опыт большой. Плюс, постоянно «держу руку на пульсе», изучаю литературу по теме.

Он хмыкнул. Лёд тронулся, самую малость.

* * *

Рустам появился, когда я уже складывал инструмент. Возник в дверях подсобки тихо, в тёмном пальто, гладкое сытое лицо, глаза без выражения. Встал, посмотрел на мигающий свитч так, будто понимал в нём хоть что‑то.

– Артём Сергеевич. Уже всё?

– Всё. Тут работы было ненадолго. Дальше – профилактика, раз в месяц приезжать, смотреть.

– Видишь. – Он улыбнулся коварно, и улыбка не дошла до глаз. – Я же говорил, дружить можно по‑разному. Кто‑то дружит кулаками, кто‑то – деньгами и делом. Второе приятнее, согласись.

– Согласен, – сказал я ровно.

– Ладно, будем на связи, – сказал Рустам, хлопнув меня по плечу. – На очереди – другие объекты. Объёма хватит.

Я вышел на улицу, на снег, на нормальный холодный воздух без дыма. Постоял у двери, вдохнул. Мысль о дополнительных доходах в бизнесе за счёт договора с новым корпоративным клиентом грела душу. Тело радовалось деньгам по‑студенчески, просто и глупо.

А голова считала.

«Доброе» отношение – это поводок. Конечно поводок. Платят достойно, набирая количество объектов сейчас и в перспективе, хлопают по плечу, зовут другом – чтобы я ездил, привыкал, расслаблялся, перестал следить за языком и однажды проговорился, откуда у меня в голове спортивный счёт, который принёс мне выигрыши дважды. Тагир не сети чинить меня нанял. Тагир меня прикармливает. Так и норовит, чтобы я растаял, как лёд на горячей сковородке, и выдал ему ту самую «волшебную палочку».

Но фокус был в том, что поводок этот вёл меня ровно туда, куда мне самому и надо. За обитую дверь с табличкой «Бухгалтерия». К серверу, на котором лежит имя.

Я усмехнулся приложив кулак в перчатке ко рту.

Червя для Вершининой писать не стал по этическим соображениям. Помнишь, Артём? Гордо отказался. Грязный приём, скользкая дорожка, перешагнёшь раз – потом легче. Прямо моралист, прямо рыцарь в куртке с шаурмой от Шушика в руке вместо меча. А теперь спокойно прикидываю, как влезть в базу к бандитам и вытащить персональные данные живого человека.

Совесть у меня, выходит, избирательная? Как скидка в магазине – на одно есть, на другое не распространяется?

Выходит, что так.

– Ну и нормально, – сказал я снегу. Снег не возражал.

Поймал такси, поехал в офис.

* * *

Офис был такой живой, что я сам иногда удивлялся. С другой стороны, оно и понятно, количество клиентов увеличивалось, как и количество моих работников (по чуть‑чуть). Работа бурлила полным ходом. Большая часть спецов была на выезде, но часть находилась в офисе. Лена, секретарь, сидела за стойкой, говорила в трубку вежливым голосом и одновременно что‑то записывала в журнал. Исполнительная до невозможности, наличие ребёнка никак отрицательно не сказывалось на работе – не жаловалась, не просила. Просто делала своё дело со всей ответственностью.

– Артём Сергеевич, – она прикрыла трубку ладонью. – Виктор вернулся с «Сибмонтажа», говорит, договор подписали. И звонил тот самый магазин автозапчастей, у них «всё пропало».

– Ага, у них то срачка, то болячка. Сами что‑то чудят вечно, – сказал я. – Дай клиента кому‑нибудь из свободных парней, пусть позвонят. Если удаленно не получится решить проблему – ны выезд. Виктор где?

– Да вон сидит у себя за столом, из‑за монитора не видно, кофе пьёт, гордый.

Виктор и правда сидел с кружкой, закинув ногу на ногу, и имел вид человека, который только что продал эскимосу холодильник. Язык подвешен правильно, своё дело знает.

– Артём, – он поднял кружку, как бокал. – «Сибмонтаж» наш. Абонентка, двадцать две в месяц. Я им впарил резервное копирование сверху, ещё пять.

– Не впарил, а продал нужную вещь, – поправил я. – Это разные глаголы.

– Для тебя разные, для бухгалтерии одинаковые. – Он ухмыльнулся. – Жду премию.

– Будет теме премия, в срок, когда положено. Не забудем, не переживай. Витя, ты же не первый день работаешь, в курсе процесса.

Он засмеялся и пошёл звонить дальше.

Хорошая команда собралась. Кит, Филя и ещё… уже семь ребят тащили техническую часть, Лена держала приёмную, Виктор пригонял клиентов. Я платил всем повыше рынка и не жалел ни рубля – дешёвый сотрудник обходится дороже всего, это я выучил в прошлой жизни кровью и нервами.

Снаружи жизнь выглядела отлично. Молодой предприниматель, растущая фирма, белые зарплаты, секретарь, кружащая по работе, как пчёлка, гордый продажник. Картинка для журнала «Деловая Тюмень».

А изнутри я ходил по лезвию. Потому что половина моей головы сейчас сидела не в офисе, а в подсобке «Спортивного клуба» и думала про обитую дверь.

Я налил чай, зашёл в свой кабинет, закрыл дверь, сел на офисное кресло.

Открыл ноутбук, глянул статистику Dornet. Кривая ползла вверх – медленно, здорово, без рывков. Десятки новых за сутки. Пользователи заводили ветки, спорили и обсуждали разные темы. Сервер скучал, держал нагрузку одной левой. Всё шло по плану.

Пиликнуло уведомление. От Лены. От моей дворянской Лены в situationship.

«Ты живой вообще? Пропал что‑то…».

Я улыбнулся. Потеряла. Скучает. Переживает.

«Живой. Зашиваюсь. Вечером после работы наберу».

«Хорошо, я буду ждать».

И смайлик‑скобка.

Вот с Леной всё было просто и хорошо, и за это я ей был тихо благодарен. Никаких сцен, никаких «ты мне должен», никаких испытывающих взглядов. Тепло без счётчика. Мне это сейчас подходило идеально, потому что вся моя нервная система была занята другим – конторой, базой, девушкой с тремя миллионами, которая, очевидно, знала гораздо больше, чем говорила. Как и я.

Физиология закрыта, голова свободна для главных тем в моей жизни. Лена относилась к нашему раскладу так же спокойно, как и я, и совесть меня по этому поводу не грызла. Ну или, какие‑то ожидания у неё были, но она их не обозначала и не давила. Просто была заботливо рядом.

* * *

Визиты по очередным адресам от Рустама. Три точки: магазин компьютерной техники на Ленина, ещё одна контора, и склад где‑то на выезде из города. Первым по графику поставил магазин и поехал сам.

Самому ценнее, да и они, Тагир и Рустам, просили. Баланс взаимных интересов.

Магазин оказался полезнее конторы. Сеть тут была побольше, машин около десятка, касса, склад с учётом. И – серверная. Небольшая комнатушка за кассовой зоной, под замком. Я попросил доступ, чтобы «глянуть нагрузку», администраторша замялась.

– Туда нельзя без Светланы Андреевны.

Опять Светлана Андреевна. Бухгалтер, видимо, главный по цифрам у Тагира везде. Ключевая фигура.

– А что на сервере крутится? – спросил я небрежно, перебирая патч‑корды.

– Ну… база, 1С, склад. Всё там.

– Понятно. Мне внутрь и не надо особо, я снаружи нагрузку посмотрю.

Я его, конечно, обманул. Мне внутрь надо было очень. Но не сегодня и не нахрапом. Я для них чужой, ноунейм, видят меня впервые. В таких делах важна степенность. Нужно втереться в доверие…

Теперь картина стала понятнее. Все точки сети работали с одним и тем же сервером. Магазины, конторы, склады – всё в итоге упиралось в него. Поэтому я и мотался по объектам. Не потому, что надеялся найти разные базы. База была одна. Мне нужно было понять, как устроена сеть, кто принимает решения, кому доверяют и где однажды появится шанс остаться рядом с сервером без лишних глаз.

Картинка складывалась, и складывалась невесело. Клиентская база букмекерской сети – паспорта, ставки, выплаты – была не в зале, не на кассовом компьютере. Она хранилась на сервере. Доступ туда был только у Светланы Андреевны и Рустама. Узкий, как игольное ушко. И это, с одной стороны, было логично. Нормальные люди именно так и хранят важные данные. Я бы и сам так сделал. А с другой – обидно до зубовного скрежета. Потому что я сидел в полуметре от ответа и не мог его взять.

Хотя.,

Если в лоб не пускают, всегда есть другой путь. Не обязательно получать всё прямо сейчас. Сначала нужно стать для них своим. Чтобы однажды нужную «дверь» открыли уже без лишних вопросов. А там,. я уже знал, что делать…

Терпение. Вся игра – терпение.

Глава 12

Артём

Молодое тело хотело рвануть прямо сейчас, влезть, скачать, найти. Голова же качала эту дурь, как качают орущего в магазине ребёнка. Молча.

– Готово, – сказал я администраторше, закончив с сетью. – Всё четко. Стоять будет.

Я вышел прочь, и снова постоял на улице, на снегу, на холоде.

Достал сигару. Добротную такую, кубинскую. Отрезал один кончик гильотинкой. Подкурил зажигалкой Zippo – серебристой, подаренной мне когда‑то… Кем? Не важно. Задымил. Представляя себя Уинстоном Черчиллем, покорившим мир…

Мечтать не вредно, хаха. И я не курил.

И снова поймал себя на простой мысли. Я нахожусь внутри криминального сообщества, в качестве сотрудника на аутсорсинге, и спокойно прикидываю, как украсть у них данные. У людей, которые, если что‑то заподозрят, не в суд побегут. Они меня в лес отвезут, с лопатой. От тёплого обслуживания свитчей до мёрзлой земли под соснами – один шаг, я это понимал ясно, без иллюзий.

Тело отреагировало честно: спина под курткой стала влажной, несмотря на минус дофига градусов.

– Спокойно, Артём, – сказал я вслух. – Спокойно.

* * *

Достал телефон, набрал службу такси. Пока ждал, разглядывал витрину магазина напротив – «Канцтовары». По краю стекла переливались разноцветные ёлочные гирлянды, на двери висело написанное от руки объявление про новогодние скидки. За стеклом уже выставили коробки с мишурой, дождиком и ёлочными игрушками.

Город готовился к празднику. Люди спешили с пакетами, покупали подарки, мандарины, шампанское. Где‑то уже ставили искусственные ёлки, развешивали гирлянды, доставали с антресолей старые коробки с игрушками. До Нового года оставались считанные дни, и в воздухе уже чувствовалось то самое спокойное предпраздничное настроение.

Нормальная человеческая жизнь, ровная, без обитых дверей, закрытых серверных и паролей у бухгалтера.

А я стоял и думал про сервер.

Подъехала «Волга», белая, но немного серая, потому что грязноватая, я сел на заднее, назвал адрес офиса. Водитель попался молчаливый, и за это ему отдельное спасибо. Мы поехали через белый город, мимо ларьков, строек, замёрзших луж, и я смотрел в окно и раскладывал свои щербатые мысли по полкам, как любил.

Первое. Я внутри. Это уже много. Я начал обслуживать их объекты, где в недрах хранится очень нужная мне информация. Дистанция сократилась.

Второе. База на центральном сервере, доступ узкий. В лоб не взять. Значит – терпение, профилактика раз в месяц, скучные регулярные визиты, пока меня не перестанут пристально пасти. Чем скучнее я буду выглядеть, тем быстрее меня оставят одного. Такой серый и незаметный. Парадокс, но рабочий: чтобы добраться до главного, надо стать максимально неинтересным.

Третье. Девушка с тремя миллионами. Вершинина, не Вершинина – пока не знаю. Но человек такой существует, Рустам сам проговорился в плавучем ресторане, обернувшись у выхода. И этот человек – пожалуй, мой единственный шанс понять, один ли я тут такой. Свалился через паром, Ко Лан, темноту и удар в висок, или нас и правда было несколько.

Я потёр лицо ладонями. Молодая кожа, гладкие щёки, ни единой морщины. В прошлой жизни в зеркале на меня смотрел мужчина, в котором не так, чтобы сильно, но чувствовался возраст, усталость. Теперь – мальчишка со всклокоченной чёлкой и острыми скулами. Иногда я ловил себя на том, что забываю, как выгляжу, и это до сих пор слегка коротило мозги… Хах, прямо как у тех «богинь» из две тысячи двадцатых, с промытыми психологинями‑кошатницами мозгами, на первом свидании, когда ты после ужина говоришь официанту ресторана принести раздельный счёт!

В офисе было тихо – обеденное время, ребята разъехались по выездам, Виктор тоже укатил на встречу, Лена‑секретарь грела в микроволновке что‑то с запахом домашней котлеты с макарошками. Ааа… стоп… нет, с пюрешкой. Я попросил её заодно поставить чайник и ушёл в кабинет.

Сел, открыл ноутбук. Глянул почту, глянул Dornet, глянул на форум Вершининой – по привычке, которую я за собой уже признал и перестал с ней бороться. Отслеживал, какие появлялись нововведения. Чистый дизайн, никаких мигающих баннеров, зелёные галочки подтверждённых профилей, плюсы и минусы у постов. Механика из десятых годов. Каждый раз, когда я туда заходил, у меня внутри что‑то ёкало.

Я закрыл крышку. Не сейчас. Сейчас – контора, сервер, имя. Одно за другим, по кирпичу, без пафосного фейерверка. Если кто‑то любит гонку на скорость любой ценой, то это – чужие правила, не мои. Мой козырь – знание, куда всё придёт, и право идти туда спокойным шагом. С доминирующим уверенным выражением лица как у Черчилля. С сигарой в зубах…

Хех.

Чайник в кухонном уголке громко щёлкнул, отключился. Я встал заварить себе чай в пакетике – с клубникой. Дорогой чай. Налил кипяток, посмотрел, как разбухает пакетик, как темнеет вода. Простое бытовое действие, и от него почему‑то отлегло.

Вернулся в кабинет с кружкой, сел.

Пиликнуло уведомление о полученном сообщении СМС. От Рустама: «Артём Сергеевич, благодарю за оперативность по магазину. Светлана Андреевна проверила, довольна».

Светлана Андреевна довольна. Замечательно., Я очень рад, что Светлана Андреевна довольна. Я даже представил себе эту Светлану Андреевну – наверняка строгая женщина в очках, с калькулятором, имеющая доступ к тому, что мне нужно. Важный человек в этой истории ведь, а я её даже не видел.

«Рад сотрудничеству, Рустам. Следующие объекты – по графику», – отписал я и убрал телефон.

Не сразу убрал. Ещё заметил неотвеченное сообщение от Лены. Ответил. Она прислала счастливые скобочки.

Да, в Лене определённо что‑то было. Тёплое, успокаивающее, мурчащее. Даже, вспоминая одну из своих наиболее долговременных подружек в две тысячи двадцатых, двадцатиоднолетнюю Вику… не совсем то. Она была экстравертом, ближе по типажу в Марине из ГАСЫ. Вроде и остроумная, активная, веселая – даже, я бы сказал, забавная. Батарейка. Но чувствовались в ней женские, с позволения сказать, «тренды» того времени, пусть и на минималках.

На минималках… эммм… в количестве плотного налёта скорее. Не больше. Далеко от уровня тех, что «Мне двадцать один год и у меня было двадцать девять половых партнёров. Ну и что тут такого? Всё нормально, я просто ищу, выбираю, нахожусь в поиске. Не с первым же встречным Васьком мне жизнь строить. И, вообще, я хочу красивую свадьбу! Если мой нынешний парень не предложит мне замуж в течение полугода – брошу его, буду искать того, кто возьмёт!» или тех, что «Капец, мы были в серьёзных отношениях, несколько лет назад женились, и тут я узнала, что дом, который он приобрёл для нас, он записал на свою маму, а кроссовер, на котором мы ездим, он записал на отца. Что за бред⁈ Сыночка‑корзиночка хренов!»

В Лене же ничего подобного даже близко не было.

Демо‑версия – скажет кто‑то? Вполне возможно. Но и мне не семнадцать, чтобы развесить уши и принимать всё на веру с первого же взгляда. По крайней мере в данное время мне было с ней такой вполне комфортно находиться рядом.

А там – будет видно.

Отпил чай. За окном валил снег, ровный и безразличный ко всем моим раскладам и рефлексии. Ему было всё равно, кому с кем приятно, кто кого ищет, кто кому врёт, кто к кому залез по собственной инициативе и теперь сидит, прихлёбывает чай из пакетика и делает вид, что у него всё под контролем.

– Фелосаф, – сказал я себе негромко.

Усмехнулся. Без особого веселья, но и без тоски.

* * *

А что касается Рустама, довольной Светланы Андреевны и всей этой бригады – а что было делать? Отмахнулся бы от них, как от назойливой зелёной мухи, могло стать хуже, намного хуже. Люди вроде Тагира не любят слово «нет», особенно когда считают, что имеют право задавать любые вопросы. Деньги, имя – оно того стоит. Клиенты же, они не всегда 'приятные красивые бабочки. Разные бывают. С гонором, не вполне обязательные, хитрожопые (или, как говорили в двадцатых – хитрожепые), манипулятивные, обиженки.

Безусловно, всегда приятно иметь дело с клиентами без проблем. Но в бизнесе только на безупречных клиентах кассу не поднимешь. Приходится лавировать по‑умному. Я сказал «да» – и заодно получил перспективу ключа к двери, за которую мне и надо. Кривой ключ, опасный. Но всё‑таки ключ. И бабки.

В конце концов, я же не теневые схемы с ними мучу и не на разборки с битами езжу. А просто тихонько делаю своё IT‑дело.

Чай остывал, я его допил, пока тёплый. Потянулся так, что хрустнули плечи. Молодое тело отзывалось хорошо, без той ноющей боли в пояснице, и помутнения рассудка из‑за повышенного давления, хахаха.

Как в том скетче, где в двадцать лет ты перепрыгиваешь через перила, приземляешься с высоты пяти метров на ноги и побежал дальше, а в сорок лет ты спустился с табуретки после замены лампочки в коридоре, у тебя помутнело в голове, подкосились колени и ты рухнул на пол.

За свежесть и бодрость телу спасибо, что бы там ни творилось вокруг.

Впереди продолжался обычный рабочий день – звонки, акты, удалённое устранение неисправностей. А вечером – с Леной выберемся куда‑нибудь, может, просто почиллим у меня дома.

Жизнь не собиралась останавливаться только потому, что где‑то в этом городе, возможно, сидел ещё один человек с багажом из будущего.

Я встал, прошёлся от стола до двери и обратно. Кабинет ощущался комфортным, своим, безопасным. Островок безопасности, один из немногих. И за это, по нынешним временам, тоже стоило сказать спасибо – пусть некому, пусть в пустоту.

– Спокойно, Артём. Хорош себя накручивать, – сказал я вслух. Просто чтобы услышать свой голос.

И пошёл работать.

Марина

Алексей сидел на краю кровати в одних брюках, которые он зачем‑то поспешил напялить, ссутулившись, и косился на меня так, словно я была каким‑то инопланетянином, которого он впервые увидел. У меня снова дёрнулся глаз – от понимания, что в ближайшие минут двадцать мне предстоит играть роль, к которой я морально не готовилась.

– Марина, – продолжил он наконец. – Слушай. Я… я должен был спросить. Не имел права вот так. Я думал, ты…

– Что я – опытная? – я постаралась, чтобы голос звучал мягко, а не насмешливо. Ну чтобы выглядеть убедительно. Получилось наполовину.

Он поднял голову. Глаза у него были тёплые, виноватые, очень живые. И в этих глазах уже плескалось что‑то, чего я там видеть совершенно не хотела. Что‑то большое, ответственное, мужское, с заглавной буквы. Что‑то из области «синдрома спасателя». Я мысленно застонала.

«Ну вот, – подумала я. – Поздравляю, Вероника. Ты не просто проспала девственность чужого тела. Ты ещё и подсунула неплохому мужику моральный груз, который он теперь будет таскать неделями. А то и месяцами. Если повезёт – годами».