Текст книги "Теги. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

Соавторы: Ян Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 76 страниц)

Тег #СтавкаНаСебя

Глава 1

Артём

Пришло время закрывать тестовый период. Не торжественно, без шампанского – просто открыл документ Word, где всё это время копил список багов, и понял, что вычёркивать больше нечего. Дубли при обрыве GPRS – починены. Висяки на старых телефонах – обошёл. Смайлики – добавил, теперь Серёга подмигивал как человек, а не скобкой с точкой. Двадцать пять подопытных гоняли Dornet несколько недель и не убили его. Значит, можно расширять круг.

Я сидел над логами, пил кофе и ловил знакомое ощущение. Когда продукт перестает быть твоей личной игрушкой и начинает жить сам – это всегда немного страшно. Как ребёнка в первый класс отводить. Только ребёнок у меня в углу комнаты, гудит, вот, вентилятором.

С мыслей про угол комнаты всё и началось, прежде чем отпускать корабль в большое плаванье.

Я обвёл взглядом своё рабочее место и поморщился. Системник‑сервер. Коробки с кабелем под окном, в стороне от радиатора. Бухта витой пары. Патч‑панель на подоконнике. Инструмент в клетчатом бауле у двери. Акты, договоры, распечатки – стопками на столе, на тумбе возле уголка, в тумбе под телевизором, даже холодильнике. Творческий беспорядок. Потому что постоянно в суете, скорость и качество обслуживания превыше всего. А когда дома вне работы, да еще и после тегов – время хватало только чтобы потупить в телек на диване уголка.

Я платил за эту квартиру как за жильё, а жил в ней уже скорее как на складе и в серверной одновременно. Спал среди коробок с оборудованием, бухт кабеля и системных блоков, которые постепенно захватывали свободное пространство. Порой и ел прямо над клавиатурой, стараясь не уронить крошки между клавиш. Принимал клиентов по телефону, прикрывая трубку ладонью, чтобы не было слышно, как Стас… ладно, шутка, Стаса уже нет давно в моей жизни. А трубку я прикрывал рукой, когда в туалете смывал бачок унитаза.

Пора было разъезжаться с самим собой. За последнее время квартира перестала быть просто квартирой. Вышли на нормальные стабильные обороты, появились постоянные клиенты, пришло время чётче разделять рабочее и домашнее пространство. Хотя бы для того, чтобы не просыпаться каждое утро с видом на условную стопку маршрутизаторов и коробку сетевых карт.

Офис я искал тщательно, без спешки, почти неделю. Не хоромы – мне выпендриваться не перед кем, да и вредно. Слишком дорогой офис обычно приносит владельцу больше затратных понтов, чем прибыли и эффективности. Но и не каморку, что под актовым залом. Мне нужно было место, куда не стыдно привезти технического директора нефтесервисной конторы, спокойно усадить его за стол и обсудить контракт. И где при этом ещё поместится склад.

Нашёл‑таки, через объявление в «Тюменской правде» – газета по‑прежнему работала как универсальный список всего на свете. Через неё продавали квартиры, искали сотрудников, знакомились, сдавали помещения и решали половину бытовых вопросов. Бизнес – центр находился почти в центре города, недалеко от тех самых штаб‑квартир и региональных филиалов, ближе к крупным клиентам и длинным контрактам. Не люксовое стекло и бетон из рекламных буклетов, а обычное крепкое здание девяностых, построенное без особой красоты, зато на совесть. Но чистое, ухоженное, с лифтом, который действительно ездил, а не числился в списке местных достопримечательностей, и охраной на входе, которая не спала на посту.

Помещение мне понравилось сразу. Не единой длинной кишкой, как многие офисы того времени, а нарезанное по уму и без лишних потерь площади. Приёмная со стойкой под секретаря, дальше – просторный общий зал для сотрудников, отдельный кабинет для меня в углу, подальше от постоянного шума и звонков, и, главное, ради чего я во многом и подписался на эту аренду, – вместительная подсобка под склад. Туда спокойно вставали стеллажи, туда влезало железо, коробки с комплектующими, сетевое оборудование и расходники. Туда влезало всё, что сейчас постепенно захламляло мою квартиру и превращало её из жилья в филиал технического отдела.

Арендодатель, сухой мужичок лет под пятьдесят в свитере с оленями, назвал цену и внимательно посмотрел на меня поверх очков. Я мысленно прикинул цифры. Потяну. Не просто потяну, а с хорошим запасом прочности. Доход с IT‑услуг, обслуживания организаций и веб‑разработки уже держался в районе под сотку тысяч рублей в месяц. На первых порах аренда будет съедать заметный кусок прибыли, но далеко не критичный. Бизнес непрерывно растёт, развивается. Ну и плюс у меня на счету всё ещё лежал весьма солидный остаток от выигранных денег, который позволял не дёргаться из‑за каждой крупной траты.

Я только попросил зафиксировать ставку аренды на полгода вперёд и немного подвинуться по цене за то, что плачу сразу за два месяца наличными. Мужичок поскрипел, посчитал что‑то на листке бумаги, пару раз недовольно поджал губы, но в итоге всё‑таки скинул. Люди в нулевых, после непростых времён в девяностых, любили предоплату наличными как‑то особенно нежно. Хруст купюр тогда зачастую убеждал лучше любых договоров и гарантий.

– Под что помещение‑то? – спросил он, когда мы окончательно договорились и ударили по рукам.

– Компьютеры, – сказал я. – Сети, обслуживание, серверы. У меня IT‑компания. Тихая контора, дебоширить не будем.

Он кивнул с явным облегчением и даже немного расслабился.

Видимо, до этого представлял себе что‑нибудь похуже. Очередной игровой зал, сомнительный обменник, микрокредитную контору или ещё какой‑нибудь бизнес, который любит создавать проблемы соседям и привлекать лишнее внимание.

Дальше – люди.

Секретаря я искать не стал, его привёл Кит. Точнее, привёл свою родственницу, за которую поручился лично – Лену, двадцать три года, с образованием одиннадцать классов; а потом, так получилось, она пошла работать туда‑сюда. Получилось – по причине незапланированной беременности. Такое случается. В числе прочего у неё был и опыт работы ресепшиониста, поэтому с телефоном, посетителями и бумагами она была знакома не понаслышке. Спокойная, без понтов и лишних амбиций на пустом месте, печатала быстро, разговаривала вежливо и не строила из себя королеву приёмной. Я считал теги ровно один раз, коротко: [Добросовестность: высокая], [Тревожность: лёгкая] – и хватит, мигрень мне ни к чему. Лёгкая тревожность – это нормально. Это значит, человек переживает за результат, боится накосячить и перепроверяет себя лишний раз, а не плюёт на работу. Взял на девять тысяч семьсот рублей в месяц. Для неё это были очень хорошие деньги. Кит был доволен как медоед: пристроил родственницу не просто к нормальному работодателю, а к другу – то есть ко мне.

Спецов нанял пятерых. Пока пятерых. Через объявления, через сарафанное радио, через Кита и Филю, которые знали в городе многих надёжных людей, умеющих держать в руках обжимник, настраивать сети и не класть офис целиком после первого же обновления. Брал не звёзд… звёзд в Тюмени две тысячи пятого особо не водилось, да и не появились бы они на мои вакансии, – а тех, кто хотел учиться, расти и не врал в резюме. Мне были важнее мозги и отношение к делу, чем громкие рассказы о собственном величии. Платил выше рынка процентов на двадцать.

Это старый мой принцип, ещё из прошлой жизни: дешёвый сотрудник обходится дороже всего, потому что переделываешь за ним сам.

А иногда ещё и объясняешь клиенту, почему всё сломалось. Лучше сразу переплатить нормальному человеку, чем потом платить дважды или трижды за исправление чужих ошибок.

И отдельно – я взял продажника. Время пришло, нужен позарез. Пока один, а там – видно будет. Компания росла, крепчала, а новые контракты сами из воздуха не материализуются. Я мог чинить, кодить, проектировать сети с закрытыми глазами по тегам и без них, разбираться в железе и находить технические решения быстрее многих специалистов своего времени. Но ездить по холодным встречам, обзванивать незнакомых людей и улыбаться потенциальным клиентам, которых видишь впервые в жизни, – это отдельная профессия. Отдельная мышца. И она у меня в чужом двадцатидвухлетнем теле была так себе.

Взял мужчину по имени Виктор, лет тридцати, с личной Тойотой, бойкого, знающего своё дело, но не скользкого. Такие встречаются редко. Обычно продажники либо слишком мягкие и продают посредственно, либо готовы пообещать клиенту строительство космодрома за неделю, а потом приходится расхлебывать последствия таких громких обещаний. Виктор оказался где‑то посередине. Умел разговаривать, умел слушать и производил впечатление человека, которому можно доверить переговоры без риска потом хвататься за голову. Договорились на оклад плюс процент. Пусть звонит, пусть катается по городу, пусть сидит в приёмных и пьёт чай с клиентами. Пусть привозит контракты. Я ему – щедрую деньгу, он мне – поток.

К концу первой недели организационных вопросов офис ожил. Прокладывали сеть мы, разумеется, сами. Стеллажи в подсобке, железо на стеллажах, договоры в папках. Кулер – с ледяной водой, водой комнатной температуры и кипятком. Моя квартира внезапно стала просто квартирой, где можно готовить и есть на кухне, чиллить. Единственное – свой ноутбук я всегда держал при себе, а на рабочем месте поставил компьютер.

После плодотворной недели я пришёл домой вечером, сел на свой синий мягкий уголок, оглядел освободившееся пространство и поймал странное чувство. Будто из лёгких вынули кусок поролона, который там лежал полгода.

– Ну наконец‑то, Дмитриев, – сказал я вслух пустой комнате. – Живёшь как человек.

Хотя, почему Дмитриев? Артём я. Артём Дохоров. Пора уже было принять свою новую личность, как неотъемлемую часть меня.

– Ну наконец‑то, Артём, – повторил я вслух пустой комнате.

Комната промолчала. Моль поганая больше не кружила – прикупил я всё‑таки таблетки это антимольные и положил в шкаф. Сдохли твари.

* * *

Оставался серверный вопрос. И вот тут пришлось сесть и считать всерьёз. Основательно так считать. Не на уровне «должно хватить», а с цифрами, запасом и пониманием того, что будет происходить через месяц, полгода и год.

Двадцать пять человек подопытных мой системник (теперь уже стоявший в складской подсобке) держал, не напрягаясь. Даже не замечал их существования. Процессор большую часть времени скучал, памяти хватало с запасом, база данных чувствовала себя прекрасно. Но, выпуская Dornet в город, я прекрасно понимал: двадцать пять человек быстро превратятся в сотни, потом, если повезёт, в тысячи. А повезти должно. У такого везения даже имя есть – реклама. Хорошая реклама создаёт приятную проблему, когда пользователей приходит больше, чем ты рассчитывал. И вот к этой проблеме нужно готовиться заранее.

Мессенджер – один пользователь почти ничего не стоит, десять пользователей тоже, даже одна сотня ещё выглядит безобидно. А потом наступает момент, когда реальное множество людей начинают одновременно логиниться, отправлять сообщения, обновлять списки контактов, заходить в общие комнаты, и нагрузка растёт уже совсем по другой траектории. Не плавно. Скачком.

А мой бедный системник под такое лёг бы и не встал. Я это знал заранее, ещё когда писал первую строчку кода. Поэтому и делал систему так, чтобы потом без особых проблем перенести её на нормальный сервер. Временное решение хорошо ровно до того момента, пока оно остаётся временным.

Вариантов было два…

Глава 2

Артём

Первый – натаскать себе железа в новую подсобку. Купить три‑четыре мощных системника, собрать из них небольшой серверный угол, кинуть туда нормальный канал и крутить всё у себя. Плюс – полный контроль над железом, всё под рукой. Минус – канал. В две тысячи пятом нормальный широкий интернет в Тюмени стоил как чугунный мост, а аплинк из обычного офиса под живой сервис быстро превращался в боль, дёрганья и бесконечные звонки в «Тюменьтелеком», где на меня начинали смотреть как на инопланетянина уже на этапе заказа обычной выделенки.

Второй вариант – аренда. Взять выделенный сервер у нормального хостера, желательно московского, у которого канал жирный, питание резервированное и админы не спят. Я этот путь уже знал по опыту. Да и… вот Вершинина та, странная, к слову, недавно весь свой сайт в Москву перетащила. Я из профессионального любопытства как‑то посмотрел DNS и прогнал трассировку до «Медиа72». Раньше, помню, когда вначале смотрел, сайт крутился на местном хостинге, а теперь сидел на московской площадке. Видимо, не от хорошей жизни перетащила. Но решение правильное.

Я сел с калькулятором и листком.

Прикинул первоначальную загрузку. Расчёт был грубый, но другого взять неоткуда. Допустим, после мягкого запуска за месяц набегает пятьсот и более регистраций. Из них живых, кто реально сидит в онлайне вечерами, – процентов двадцать‑тридцать. То есть пик одновременных – примерно сотня‑полторы и больше. Трафик я с самого начала затачивал под копейки, протокол лёгкий, сообщения крошечные. Память на соединение – минимум, я её вылизывал три недели именно ради этого.

Выходило, что одной арендованной машины – нормальной, не топовой, с гигом памяти и приличным процом – хватит на первые несколько тысяч пользователей. С запасом. А когда упрёмся в потолок – добавлю вторую и разнесу нагрузку. Я уже заранее продумал, какие части системы первыми вынесу на отдельную машину, чтобы потом не переписывать всё с нуля. Такие вещи лучше закладывать заранее, пока продукт маленький и послушный.

По деньгам аренда выходила терпимой. Месячная аренда сервера с каналом – заметная, но не убийственная статья расходов. Я мог спокойно тянуть её с IT‑услуг, не залезая в выигрышные деньги, которые лежали во вкладе и которые я для текущей операционки трогать не планировал. Деньги со ставок – это стратегический резерв, биткоин в две тысячи девятом, недвижимость, девятый год и покупака… ага, собака‑покупака. Я про покупку акций, короче. Текучку должна кормить текучка.

Решил: аренда. Заключаю договор с московским хостером, поднимаю боевой сервер, переношу туда Dornet с домашнего системника. Системник оставлю как тестовый стенд и резервную площадку под бэкапы – пусть гудит, есть не просит.

Я расписал на листке этапы. Заказ машины. Перенос. Двое суток на обкатку под реальной нагрузкой, не открывая город. Бэкапы – сразу, не потом. Одной потерянной базы в прошлой жизни мне хватило, чтобы запомнить этот урок навсегда.

Под листком приписал отдельно, для себя: «не радоваться раньше времени». Типа мысли вслух.

* * *

И последнее – реклама.

Тут я завис надолго, потому что тянуло сделать громко. Я помнил, как в моём будущем запускались всякие штуки – с дикими бюджетами, с агрессией, когда продукт за неделю набирал миллионы. ТикТок так пёр. И мне, чего греха таить, хотелось такого же фейерверка. Молодое тело подсовывало азарт, старая голова его осаживала.

Осаживала по делу. Резкий наплыв – это смерть для сырого сервиса. Набегут разом две тысячи человек, сервер захлебнётся, всё повиснет, и первое же впечатление у пользователей будет: «фигня какая‑то, виснет, удОли». Второго первого впечатления не бывает. Репутацию в две тысячи пятом, впрочем, как и в любом году, проще потерять, чем построить.

Поэтому – никакого фейерверка. Тонкая аккуратная струйка.

Я составил план скромной кампании. Объявление в паре интернет‑кафе, где сидит молодёжь. Несколько строчек на местных форумах – аккуратно, без спама, чтобы не забанили и не возненавидели. Может, листовки у пары‑тройки вузов, у общаг – там моя аудитория, студенты, которые считают каждую эсэмэску и обрадуются бесплатному общению через GPRS за копейки. Сарафанное радио я не покупал – сарафан должен пойти сам, если продукт хорош. А если не пойдёт – значит, продукт плох, и никакие деньги не помогут. Но вроде тестовая группа довольна и баги исправлены.

Главное в этой кампании было даже не привлечь людей. Главное – снять цифры. Я хотел видеть, как приток коррелирует с нагрузкой. Дал рекламу в одном канале – посмотрел, сколько пришло, как себя повёл сервер, где скрипнуло. Дал во втором – снова замерил. Проанализировал. По этим точкам я строил кривую: сколько рекламы даёт сколько людей и сколько людей выдерживает моя инфраструктура. Зная кривую, я мог планировать и бюджет, и момент апгрейда сервера, и темп, с которым вообще можно расти, не убившись.

Скучно? Да. Зато не упаду под парой сотен человек, как чуть не упал бы, если б послушал молодую дурную кровь.

Я отложил лист с ручкой и калькулятор в сторону, потянулся так, что хрустнуло в плечах – хорошо хрустнуло, по‑рабочему, по‑хрустецки. Всё же, двадцать с небольшим, оказывается, имеют свои плюсы, если их не пропивать.

За окном валил нормальный такой пушистый снег. Декабрь. Город под фонарями был тихий и белый, успокаивающий.

– Поехали, – сказал я негромко.

И пошёл варить кофе.

* * *

Однако, оставался ещё один важный незакрытый вопрос. Да, как будет завещать со следующего года Гена Букин – «Без баб». Без баб в сложных, ресурсозатратных проектах мужчины для достижения своих целей. Вся вот эта херь, называемая «отношения», будет только отвлекать. Но, физиология – есть физиология. С момента, как я очутился в этом году, в этой реальности, в формат Артёма Дорохова – а это, не шутя, было девять месяцев назад, у меня за это время так ни разу и не было секса.

Проститутка? Сильная и независимая дубайщица? Ах, да, последних тут ещё нет.

Гипотетически можно было бы воспользоваться услугами профессионалки, денег хватало хоть на самых топовых. Но, как говаривал Ипполит – в этом не было духа авантюризма. Да еще и без гарантии в безопасности. Не моё.

Нужна была какая‑нибудь обычная девчонка, Наташка или Олеська. Без фанатизма и далеко идущих планов. Ну и так, чтобы пообщаться приятно было.

Благо, Наташки в этом времени не промытые Говнограмом, которого, как и других социальных сетей попросту не было в привычном для две тысячи двадцать шестого года. Более адекватные по отношению к мужчинам, да и для отношений и брака был выбор достойных девушек гораздо больше. Но… сейчас у меня была другая задача.

И вот тут я вспомнил одну интересную вещь. Которая работала, как часики.

Помню, нам с друганами о ней рассказал в моей реальности в две тысячи втором году один наш общий знакомый – отличный парнишка откуда‑то с Кавказа. Суть была вот в чём. Берёшь какого‑нибудь оператора сотовой связи, смотришь по этому оператору примерный пул телефонных номеров по твоему городу (или региону) – например, по своим собственным сохранённым контактам в телефоне. И у меня их было очень много, прежде всего от клиентов.

По характерным первым цифрам номера.

А потом начинаешь массово «ошибаться» с короткими сообщениями. Ахахаха, да, такая была схема до Тиндеров, Мамб и Фотостран этих ваших всяких. Можно было писать что‑то банальное типа «Привет! Как дела?», но это было моветоном и эффективность была ниже. Лучше было отыгрывать «ошибку» максимально достоверно. Например, «Ну что, всё в силе на завтра, как и договорились?».

А дальше – по правилу воронки, так сказать.

Отвечать будут очень немногие и в основном – молодые. Что и было нужно. Общаться, изображать удивление. А потом из числа ответивших уже отсеивать парней, неадекватов любого пола, разведёнок с ребёнком любого возраста, девушек младше восемнадцати и девушек, скажем, старше двадцати четырех.

Чем я и занялся под чашечку вкусного кофе, закончив свои расчёты по мессенджеру.

* * *

Так как мой номер мобильного телефона был указан много где в рекламных целях, для разного рода надобностей из личной жизни я купил новую сим‑карту и простой мобильный телефон. И этот телефон прекрасно соответствовал даже женским целям, потому что в те времена не нужно было иметь аппарат уровня Nokia 8800, чтобы произвести впечатление на девушку, как это происходит в две тысячи двадцатых с iPhone. Девушкам в нулевых было абсолютно плевать, какой у тебя телефон, машина, они не просили сводить их и покормить в ресторан. Стандарты, требования были гораздо адекватнее, приземлённее.

Как и ожидалось, отвечали не густо. Но отвечали. Постепенно – в этот день, на следующий, и потом. Примерно за три‑четыре дня я сформировал небольшой пул девушек, живущих в Тюмени, подходящих по моим критериям.

Наиболее перспективной мне показалась некая Марина. Не Вершинина, хаха. Совершенно иная Марина. Ей было двадцать, студентка из ближайшей периферии, училась в ГАСЕ, которая, кстати, в том же году стала универом. Жила в студенческой общаге.

Марина из ГАСЫ.

Общались мы с ней довольно‑таки динамично, девушка живая, веселая, инициативная, непривередливая. Выражала свои мысли она очень грамотно. Я бы даже сказал – литературно. И с хорошим чувством юмора. Договорились на один из ближайших вечеров, что я её встречу на автобусной остановке рядом с моим домом и пойдём ко мне фильм смотреть на DVD.

Какой фильм?

Ну тут вообще без вариантов. Самый подходящий для ситуации, милый, душевный и романтичный фильм – «Спуск».

Естественно, ни о каких фотках тогда речи не шло, мы встретились «вслепую», просто по описанию друг друга в СМС и в телефонных разговорах. И Марина, надо сказать, оказалась довольно приятной девушкой. Ухоженная, вкусно пахнущая. Стройная. Как оказалось, Марина носила контактные линзы.

Я встретил её на остановке, мы прогулялись минут десять, поболтали, а потом направились ко мне.

Пришли.

Разулись, разделись, помыли руки. Никакого Pornhub с порога не было. Всё очень прилично. Девушка в реальной жизни оказалась точно такой же как и по переписке, как и по разговорам по телефону. Немного стеснительная поначалу, совсем чуть‑чуть.

Попили чаю на кухне сначала, чтобы согреться.

Кстати, её голос – невероятно выразительный голос, словно у неё был многолетний опыт работы диктором на телевидении.

По умолчанию подразумевалось, что она останется у меня ночевать – мы это ни словами, ни сообщениями не проговаривали, но это было понятно обоим.

– Марина, не знаю, как ты, но я хочу переодеться в домашнюю одежду. Ужасно не люблю находиться дома в уличной одежде, – сказал я после того, как мы закончили с чаем.

– Звучит здорово, Тёма, только я ничего такого с собой не взяла. Найдется для меня что‑то? – ответила Марина с лёгкими нотками застенчивости.

– Ага, сейчас посмотрю…

Я порылся в шкафу и достал ей просторный чёрный балахон с капюшоном. Батареи грели, но как‑то немного жидковато.

– Спасибо, – сказала Марина, взяв у меня из руки балахон. – Сейчас переоденусь, а ты пока приготовь свой фильм.

И она ушла в ванную переодеваться. А я тем временем приготовил «Спуск», поставил на паузу, разложил диван.

Марина вернулась вскоре в моём балахоне и спросила, куда её положить аккуратно сложенную одежду. Судя по тому, как она выглядела, она была лишь в моём большом балахоне и… трусиках. И лифчике, возможно. Сложно было определить визуально.

Я взял её одежду и просто положил на моё офисное кресло. Не, ну а чё?

Погасил свет, мы уселись на разложенный диван, я нажал на воспроизведение. Я сидел спиной к стене, а Марина сидела спиной ко мне, между моих ног. Я её приобнял, она положила свои руки поверх моих. И мы накрылись одеялом по пояс.

Начался фильм. Ооо, эти восхитительные голоса профессионального дубляжа из нулевых… Особенно тот, что «голос за кадром».

Марина, кстати, фильм этот не смотрела ранее; а я – да.

Видимо, длительное воздержание очень быстро дало о себе знать рядом с приятной девушкой в спокойной приватной обстановке. Смотрел я на Джуно… да‑да, на ту самую Джуно, смотрел… и как‑то руки сами по себе начали плавно скользить по ногам Марины выше под балахон… Выше, куда‑то в область трусиков. Беленьких, как оказалось. Она подняла свою правую руку, увела за спину и стала нежно перебирать мои волосы на голове…

Потом она повернулась ко мне, мы посмотрели друг другу в глаза, напряжение между нами зашкаливало, всё ярко искрило вокруг наших голов.

Мы слились в очень пылком жарком поцелуе… Я нащупал рукой пульт на диване и щёлкнул на паузу, краем глаза увидев, как в кадре застыла Джуно… словно одобрительно наблюдая за нами.

И…

Беленькие трусики‑шортики Марины улетели на стол, накрыв собой мой ноутбук. Она кричала в момент высшего наслаждения, её тело охватывала дрожь…

И вот я сам достиг кульминации…

А затем сразу последовал второй раз. Ну, а х*ли нам, двадцатилетним!

Не знаю, сколько времени нашего марафона наслаждения прошло, но по ощущениям – долго.

Дольше семнадцати секунд.

После чего мы просто легли в нежных объятиях. Экран телека уже давно погас, ушёл в режим ожидания.

Джуно оставила нас наедине.

– Артём, ну ты даёшь… Сколько времени у тебя не было уже… этого, – прервала Марина нашу паузу измождённого молчания.

– Знаешь… долго. Достаточно долго. Подготовка к защите диплома, защита, потом сразу же окунулся с головой в работу… А у тебя сколько не было этого?

– Пару месяцев примерно, хихи. Ты первый после… Артём, я тебе не всё сказала о себе… Есть ещё кое что.

– Ты можешь мне всё сказать, как есть. Я умею спокойно воспринимать разную информацию.

Сил настолько не было, что я даже не перебирал в голове никакие версии того, что она мне собирается сказать и просто слушал её.

– Артём, не влюбляйся в меня, хорошо? – сказала она с улыбкой, очертания которой я разглядел даже в темноте. И прикоснулась указательным пальцем правой руки к моим губам.

– Да я как бы… А почему? Что ты имеешь в виду?

– Я стесняюсь сказать… В общем, у меня так‑то есть парень – Миша. Он ушёл в армию пару месяцев назад. С ним и было последний раз… до тебя. Я его люблю и буду ждать. И после его армии мы планируем пожениться. А с тобой…

– Продолжай, Марина…

– С тобой мне просто стало интересно, ты меня заинтриговал. Да и вообще, со своими СМС‑ками ты попал прямо в дни перед овуляцией. Ты классный, правда, но я люблю Мишу.

– Да я и не претендую, – сказал я спокойно.

– Но мы с тобой можем снова встречаться вот так… Для меня это комфортнее, чем быть с разными непонятными, когда… ну, когда захочется сильно.

В этот момент, видимо, из‑за моего жизненного опыта – опыта Михаила Дмитриева, я не испытывал никаких бурных эмоций, не пытался из себя изображать сердобольного правдоруба. Мне просто было похрен. Совсем похрен. Эмоциональность была на нуле. Очередной «доверчивый», очередная армейская история а‑ля «я тебя дождусь». Знаем, ага. Старо как мир.

Если бы я изначально знал этот нюанс из её жизни, я бы, пожалуй, вряд ли стал развивать с ней общение до постельного уровня. Но сейчас – что есть, то есть. Девушка взрослая, сама несёт ответственность за то, что творит.

А для меня – одной ночи с этой Мариной хватит. Дальше без меня. Выгонять на мороз ночью я её, конечно, не собирался. До утра и – до свидания, студентка с ГАСЫ. Есть и другие «Марины» у меня в СМС‑наработке. А на данный момент, что самое важное – миссия выполнена, можно дальше сосредоточиться на своих проектах.

– Ладно, Мариш, давай продолжим смотреть фильм?

– Да, давай, начало у него интригующее… прям как ты по переписке, хаха, – ответила она, поцеловав меня и прижавшись ко мне сильнее.