Текст книги "Теги. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

Соавторы: Ян Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 76 страниц)

На разработку ушло три полных недели. Даже чуть больше. Я ковырял код по вечерам. Днём мотался по клиентам, настраивал сети, тянул толстые кабели витой пары. Филя с Китом периодически забирали часть моих рутинных заявок. Освобождали мне время. Я направлял эту энергию в программирование. Возвращался в квартиру, съедал тарелку макарон с сосисками или котлетки с пюрешкой, или гречку с тушёнкой. Садился за клавиатуру.

Программирование под старые стандарты J2ME оказалось занятием весьма специфическим, где приходилось жёстко экономить память и оптимизировать каждый отдельный цикл. Ограничения на размер установочного файла заставляли безжалостно выкидывать любые украшательства интерфейса. Сама платформа постоянно требовала настоящих танцев с бубном вокруг любого нестандартного элемента. Хочешь красивый список – садись и пиши собственный обработчик с нуля. Нужна плавная прокрутка меню – изобретай очередной велосипед на базовых функциях отрисовки.

Я материл про себя создателей мобильных платформ. Вспоминал удобные среды разработки из своего времени. Блин, как же мы там зажрались со своими гигабайтами оперативки. Здесь каждый килобайт ценился на вес золота. Глаза уставали от шрифта на мониторе. Спина немного поднывала после ползания под офисными столами, а затем – от просиживания часами в кресле, сгорбившись. Тело Дорохова было молодым, но усталость накапливалась вполне взрослая. Я отмахивался от ломоты в пояснице. Стучал по клавишам до глубокой ночи. Идиот, сам себя загонял в жёсткие рамки, хотя никто в шею не гнал.

Для тестов пришлось собрать отдельную машину. Ничего особенного – обычный системный блок, который тихо гудел в углу комнаты. Его мощности с запасом хватало для заданного тестового количества пользователей и нескольких общих чатов (друзья, знакомые, знакомые знакомых). О серьёзной инфраструктуре пока речи не шло. Сначала нужно было доказать самому себе, что идея вообще работает.

Прототип получился спартанским. Очень простой интерфейс. Список добавленных контактов, онлайн-статусы, история отправленных сообщений, система общих комнат. Дизайн отсутствовал напрочь. Я убрал графику. Вырезал звуковые эффекты. Оставил голый текст на светлом фоне. Максимально упростил навигацию. Программа спокойно переживала нестабильное соединение и постоянные обрывы связи, которые для GPRS были обычным делом. Трафик расходовался микроскопическими порциями. Деньги со счёта абонента почти не списывались. Моя первоначальная целевая аудитория – это активные участники переписок, взрощенные и всё ещё выращиваемые СМС. Молодые люди. Студенты. И студенты считали каждую копейку.

Мой софт позволял общаться сутками за смешные суммы.

Глава 22

Артём

Кит зашел ко мне вечером через пару дней после того, как я закончил работу над своим творением. Он стянул кроссовки в прихожей, прошел в комнату. От парня слегка веяло сыростью, поскольку на улице накрапывал мелкий осенний дождь. Денис принес отчет по закрытому офисному объекту, передал мне папку подписанных актов. Я сидел на синем диване своего мягкого уголка.

В руке держал телефон свой Sony Ericsson K700i. Проверял работу мессенджера: отправлял сообщения с телефона на клиент, запущенный в эмуляторе на ноутбуке, и обратно. Гонял тестовые строки. Ловил баги.

– Смотри, – я протянул ему трубку. – Потыкай.

Денис взял аппарат. Он молча нажимал пластиковые кнопки несколько минут, внимательно изучал экран. Переходил по вкладкам, открывал пустые диалоги. Листал список доступных текстовых комнат. Я спокойно пил виноградный сок из кружки, ожидая первой реакции своего сотрудника.

– Дорохов… – Кит поднял на меня свой подозрительный прищур. – Это можно продавать.

– Пока рано.

– Нет, серьезно. Ты понимаешь масштаб? Подобного софта сейчас тупо нет. Я про уровень.

– Есть ICQ, QIP.

– Да ну, Артём… Тогда почему твоя поделка выглядит в разы лучше?

Я усмехнулся. Поставил кружку на стол.

– Аську придумали как компьютерную программу. На телефоны её потом уже переносили. Мой код написан строго для телефона. Не как дополнение к компьютеру, а как основная платформа. Почувствуй кардинальную разницу. Оцени скорость работы.

Кит снова уткнулся в светящийся экран. Заклацал кнопками резво.

– Контакты, группы, общие комнаты, уведомления. Все запихано в одно место.

– Именно.

– Слушай, ну часть этих функций доступна через QIP или оригинальную аську.

– Часть – да. Но разработчики всё равно упускают суть.

– В смысле?

– Представь обычного парня. Он купил себе телефон. Включил его, установил мою программу. Оказался на связи моментально. Всё просто. Никаких бесконечных настроек портов. Тебе не нужно искать правильный клиент под свою модель трубки. Не нужно возиться с установкой через компьютер и вручную настраивать подключение. Либо же не нужно тратить миллионы на мобильный интернет через WAP/GPRS… хотя и даже в таком случае могло поджидать фиаско, братан. Например, проблемы совместимости, ограничения телефона.

Кит почесал макушку. Вернул телефон.

– Допустим.

– А теперь ещё и представь уникальную начинку. Внутри уже есть готовые сообщества. Студенты общаются про сессию. Программисты делятся кусками кода. Автомобилисты обсуждают цены на запчасти. Девушки обсуждают бабьи штуки. Музыканты ищут барабанщика. Пользователи переписываются не только со знакомым, но и находят новых интересных собеседников.

– Получается, это уже не просто мессенджер?

– В точку. Аська помогает разговаривать с людьми из твоей адресной книги. Я хочу выстроить систему для поиска людей по интересам. У меня есть парочка дополнительных мыслей. Пока озвучивать их не буду.

Кит оторвал взгляд от дисплея. Долго смотрел на меня.

– И ты думаешь, эта схема взлетит? Попрёт не по-детски?

– Люди верят в ценность сообщений. Истинная ценность кроется в сообществах. Они просто пока этого не понимают. Моя задача заключается в демонстрации этой разницы.

Кит покачал головой, задумчиво, и крутанул приподнятой кистью руки как какой-то карикатурный индийский Радж Кумар.

– Иногда мне кажется, ты живешь лет на десять или пятнадцать впереди остальных, Артём…

Он произнес фразу ровным тоном. Вроде бы пытался пошутить. Но получилась пост-ирония. В голосе слышалось искреннее недоумение. Парень явно чувствовал подвох. Мой уровень компетенции сильно выбивался из привычной картины мира.

– И что дальше? – спросил он.

– На перспективу нужно строить нормальную серверную часть. Но сначала подключать реальных пользователей. Доводить систему до ума. По финансовой нагрузке я этот проект готов потянуть. Деньги есть. Первичный сервачок вон в углу стоит, на тестовый период хватит.

– И потом?

– Потом посмотрю. Буду рулить этим кораблем в сторону победы. Соберу отзывы первых тестеров. Посмотрим на реакцию аудитории. Учтём.

В комнате повисла долгая пауза. Слышался тихий гул вентилятора моего «сервака». За окном проехала грузовая машина, судя по характерному звуку. Кит помялся.

– Артем, – он замялся. – Что же вообще произошло с тобой весной?

– Ты о чем?

– До марта ты был обычным задротом. Двоечником и лоботрясом. Потом вдруг начал разбираться буквально во всем. Бизнес строишь. Сети настраиваешь с закрытыми глазами. Проект вот на коленке написал. Зарабатываешь приличные деньги. Что я пропустил?

Я внутренне напрягся. Вопрос назревал давно. Денис наблюдал за мной каждый день. Он замечал мои навыки. Фиксировал странные словечки из будущего. Видел уверенную манеру общения с корпоративными заказчиками. Анализировал мои решения. Я заранее приготовил правдоподобную легенду для таких случаев.

– Я просто много размышлял, – я ответил спокойным ровным голосом. – Иногда мужчины меняются. Вспоминают свои истинные мечты. Понимают свое предназначение. Берут ответственность за поступки.

– Серьезно?

– Да, вполне. Читал умные книги. Переосмысливал свое существование. Понял факт устремления в пропасть. Решил устроить себе период полной фокусировки на целях. Убрал пьянки, как ты помнишь. Завязал с бессмысленными тусовками. Ввел жесткую самодисциплину. А ещё – жизнь без баб, как завещал Гена Б…

Тут я вспомнил, в последний момент, что легендарный сериал выйдет в России только в следующем году. А это значит, что я чуть не сболтнул лишнего.

– Не важно. В общем, Кит, без баб. Это отвлекает мужчину на пути к великой цели.

Кит недоверчиво хмыкнул. Потер переносицу.

– Вот так день за днём ко мне вернулась ясность сознания и развитие попёрло семимильными шагами.

– Твоя философия звучит типа как цитаты из глянцевого журнала…

– Да как угодно, дружище. Главное, метод работает. Сосредоточеннос ть стремлении к достижениям и реализации мечт дает плоды. Но это, конечно, подразумевает долгую дистанцию, не вопрос пары дней.

Он еще пару секунд буравил меня взглядом. Пытался найти брешь в моей защите. Я сидел расслабленно, смотрел ему прямо в глаза. Не отводил взгляд. Не дергал ногой. Не чесал шею. Демонстрировал абсолютную уверенность и легкость в своих словах. Кит сдался первым.

– Ладно, пофиг – он кивнул. – Работает и работает. Мне-то что. Главное, зарплату платишь вовремя.

– Вот видишь. У каждого свои приоритеты.

Денис попрощался, вышел в коридор. Я не провожал. Хлопнула входная дверь. Это была самая честная ложь из всех возможных. И довольно правдоподобная. Кит благоразумно не стал давить дальше, свернул неприятную тему.

Я остался один. Выдохнул. И на этот раз пронесло. Сказка про личностный рост сработала. Не знаю, как долго ещё я смогу выезжать на этой легенде. Нужно быть осторожнее.

* * *

Я взял сотовый, покрутил в пальцах. Нажал на пластиковую кнопку. Акриловый экран мигнул белой подсветкой, показал пустой список контактов моей программы. В две тысячи пятом году мобильный интернет оставался крайне дорогим удовольствием. Операторы списывали приличные суммы за каждый жалкий мегабайт. Большинство абонентов воспринимали телефон исключительно как примитивную звонилку. Набрать домашний номер, скинуть короткую эсэмэску. Никому в голову не приходило висеть в сети через мобильник сутками. Рынок ещё откровенно не созрел. Инфраструктуры банально не существовало. Моя идея со стороны смотрелась блажью переработавшего студента. Вот только я слишком хорошо знал будущую траекторию развития технологий. Зараза… грех сидеть на жопе ровно при таких раскладах.

Вываливать сырую программу людям сейчас довольно -таки бессмысленно. На первое время мне хватит небольшой тестовой группы. Пару–тройку десятков. Подключу Кита, Филю. Найду парочку толковых админов из числа постоянных заказчиков. Погоняем сообщения, проверим реальную нагрузку. Впереди предст оит отладка, исправление неизбежных багов, накопление опыта, переписывание кривых кусков кода. Массовый запуск проекта однозначно подождёт. Выкатить глючный мессенджер означает быстро и надежно похоронить перспективный продукт под горой пользовательского мата.

Тем временем основным источником моего дохода останутся старые добрые IT-услуги. Монтаж сетей, настройка оборудования, корпоративная поддержка. Клиенты платят исправно. Дополнительно – заказная веб-разработка для местного бизнеса. Сайты нужны всё большему количеству коммерсантов. Деньги компании необходимы постоянно. Зарплатный фонд требует ежемесячных вливаний, резервы нужно пополнять. Забавная вообще получается картина. Сижу тут с грандиозными планами покорения мобильного рынка, а сам продолжаю тянуть витую пару по чужим офисам, хехехе. Ладно. Базовый стабильный бизнес обеспечивает мне отличный финансовый тыл. Спокойно допишу код, обкатаю систему. Время пока работает на меня.

Марина

Тимофей сдал работу в последних числах сентября, день в день, как договаривались. Прислал архив, инструкцию по установке и сухое «принимайте». Я открыла тестовую версию и минут двадцать просто ходила по разделам, кликала, заводила фейковые учётки. Профили работали. Личные сообщения работали. Специально доработанная привязка комментариев под статьями «Медиа72» к пользовательским учётным записям тоже работала. SMF под его руками превратился во вполне живую площадку, а инструкция была написана так, что разобрался бы и первокурсник филфака.

Хороший специалист, хоть и не виделись мы ни разу в жизни.

Выкатывать всё это на боевой сервер я позвала Рому – того самого специалиста, который занимался модернизацией сайта. Медленный, дотошный, подороже многих, зато после него ничего не падало. Рома несколько вечеров переносил форум, интегрировал его с «Медиа72», гонял систему на ошибки и проверял, чтобы ничего не развалилось в самый неподходящий момент. В начале октября новая кнопка появилась в шапке сайта.

Название, кстати, я выбрала за один вечер, перебрав десятка два вариантов на листочке. «Тюмень-чат » – помойка. «Регион72» – казёнщина. ' Форум Медиа72' – скучно до зевоты. Я сидела над листком, грызла ручку и в какой-то момент написала одно слово.

«Вместе ».

Коротко. Ёмко. По-русски. С душой. Без претензии на космос и без привкуса сигаретного ларька. Слово, которое объясняет суть площадки быстрее любого рекламного слогана. Я обвела его и поставила точку.

Про юридическую защиту, скажу честно, я подумала сразу – рефлекс из две тысячи двадцатых, где за неохраняемый бренд тебя съедали вместе со стулом. Роспатент, товарный знак, классы МКТУ. Но тратить деньги и месяцы на регистрацию слова, которым пока пользуются полтора землекопа, было бы глупостью. Решила так: наблюдаю до зимы. Взлетит, начнёт превращаться в городской бренд – оформлю знак. Не взлетит – сэкономлю на пошлинах. Но это так, на всякий случай. Ясное дело, что задел на победу.

Пользователи пошли. Со скоростью черепахи, объевшейся снотворного, но пошли. Первая неделя – несколько десятков регистраций. Вторая – ещё несколько десятков. Люди приходили с «Медиа72», цеплялись за комментарии к статьям, заводили темы. Кто-то спрашивал про автосервисы, кто-то ругал маршрутки, какая-то девочка искала репетитора по английскому, какой-то мальчик искал коллекционные вкладыши от Turbo из девяностых. Зародыш. Крохотный, тёплый, шевелящийся зародыш того, что в другом мире стало бы «ВКонтакте». Хотя и судьба «ВКонтакте» была до конца не ясна.

Я смотрела на счётчик и запрещала себе мечтать дальше, чем на квартал вперёд. Ага, запрещала себе запрещать, как тот британский крепыш…

Проблема вылезла оттуда, откуда я её, честно говоря, и ждала. Форум требовал модерации. Ежедневной, рутинной, без выходных. У меня на это времени не было физически. Олеся писала и копала. Света держала телефон и бумаги. Сажать кого-то из них чистить спам означало резать рабочие руки по живому. Это было бы крайне неэффективно для процесса.

Выручил Гера. Да, тот самый Гера. Точнее, его младший брат – Леви Альперман. Такой же, только очки потоньше. Они реально внешне были нормально так похожи. За шесть тысяч в месяц он согласился взять модерацию на полставки: каждый день заходить, тереть мусор, банить совсем уж отмороженных. Я провела с ним часовой инструктаж, написала простые правила – что трём сразу, что терпим. Леви кивал и конспектировал. Альперманы, похоже, всей семьёй ответственные ребята – это сразу чувствуется.

Через пару недель стало ясно, что одним Леви я не отделаюсь. Вернее, назрел вопрос по оптимизации.

Аудитория росла – и вместе с ней рос мусор. Спамеры тащили ссылки на сомнительные сайты. В теме про маршрутки двое мужиков третий день выясняли, кто прав, кто виноват, что делать, и что «эх, вот раньше, при коммунистах трава была зеленее, а мороженое слаще». Фейковые аккаунты плодились, как тараканы за плитой. Классический наброс дерьма на вентилятор, только вентилятор был мой, и дерьмо летело на мой бренд.

Не хотелось бы, чтобы придумали что-то обзывательное типа «Вместе с дерьмом».

Я хорошо помнила, как эту задачу решали площадки будущего. Не армией модераторов – армию я и не потяну. Сообщество должно регулировать себя само, а модератор только помогает. В две тысячи пятом эта мысль звучала ересью, но я-то видела, чем закончится.

Снова написала Тимофею в Новосибирск. Тот выслушал, не удивился, назвал цену. Я даже не торговалась. Его работа стоила своих денег.

Постепенно форум начал обрастать новыми механизмами. Сначала под сообщениями появилась кнопка жалобы. Потом система репутации. Пользователи получили возможность оценивать посты и друг друга. Полезные участники постепенно поднимались наверх, зарабатывая уважение сообщества. Любители скандалов и профессиональные клоуны, наоборот, быстро уходили в глубокий минус.

Дошла очередь и до ограничений для новичков. Первые дни нельзя размещать ссылки. Нельзя заваливать форум десятками тем подряд. Личные сообщения открывались только после нескольких нормальных публикаций. Спамеры, рассчитывавшие за пять минут загадить площадку рекламой или очередной финансовой пирамидой, неожиданно обнаруживали перед собой закрытую дверь.

Забавно, но эффект появился почти сразу. Люди начали сами помогать наводить порядок. Жаловались на откровенный мусор, отмечали полезные ответы, подсказывали новичкам правила. Форум постепенно переставал быть просто набором страниц и начинал превращаться в сообщество.

Отдельной строкой я заказала функцию подтверждённых пользователей.

– В этом есть практический смысл? Точно надо, Марина? – переспросил Тимофей в аське.

– О да. Точно, Тимофей.

Идея была простой. Если человек хотел, он мог подтвердить свою личность через редакцию (а точнее, через Леви). После проверки рядом с ником появлялась зелёная отметка. Ничего обязательного. Но постепенно такие пользователи начинали вызывать больше доверия. Причём, доверие ведь не только к себе любимым, но и к площадке в целом. Так как, например, вновь пришедшие пользователи, изучив интерфейс и правила, замечали, что много верифицированных участников, а не просто сборище ноунеймов, которым лишь бы потроллить для лулзов. Ну и для потенциальных и действующих рекламодателей такая среда тоже добавляла плюсики к спокойствию.

Мне вообще нравилась мысль, что интернет не обязан состоять исключительно из анонимов. Иногда полезно знать, что по ту сторону экрана находится реальный человек, а не очередной тролль с бесконечным запасом свободного времени. Просто для порядка, не более того. Без параноидального вмешательства в частную жизнь, без слежки.

– Поверь видавшей виды даме, – отстучала я, улыбаясь.

А потом поймала себя на мысли, что ляпнула что-то кринжовое. Блин, расслабилась. Надеюсь, он воспринял это как шутку.,,

Глава 23

Марина

Постепенно система задышала по-новому. Леви по-прежнему каждый день чистил мусор руками, проверял желающих пройти верификацию – парень очень радовал своей ответственностью, надёжностью, весь в брата. Но все же значительную часть работы форум теперь делал сам. Люди жаловались на спамеров раньше, чем их видел модератор. Отмечали полезные ответы. Одёргивали хамов минусами. Сообщество медленно, со скрипом, училось само поддерживать у себя порядок.

Урезать Леви ставку или часы я не стала, хотя формально работы у него поубавилось по очистке, но зато добавилось из-за верификации. Шесть тысяч из моего кармана – не та сумма, ради которой стоит считать копейки и жадничать. А вот живой человек на дежурстве – страховка от настоящих неприятностей. Автомодерация – машинка неидеальная: пропустит какой-нибудь призыв или клевету на серьёзных людей, и товарищ майор тут как тут.

«Недорогая страховка – отличное вложение средств», – подумала я и пошла варить кофе.

* * *

Олеся притащилась ко мне с распечаткой форумной статистики, схватила стул из угла, с характерным скрежетом подтащила его к моему столу и плюхнулась без приглашения. Бумаги она при этом положила передо мной так решительно, словно принесла результаты аудита федерального бюджета, а не очередной недельный отчёт.

За время нашей совместной работы она окончательно перестала меня стесняться. В первые недели держалась заметно осторожнее: лишний раз не спорила, вопросы задавала через два захода, а к моему столу подходила с таким видом, будто могла случайно наступить начальнице на любимую мозоль. То есть, вроде и подруги, вроде и знали друг друга не первый десяток лет… шучу, не первый год. Но при оформлении рабочих отношений поначалу всё же заметно держалась в плоскости «начальница – подчинённая». Теперь всё это исчезло. Могла деловито подойти, подтянув стул, сесть напротив и начать разговор с середины мысли, которую обдумывала по дороге. Или вообще могла со своего рабочего места крикнуть что-то типа: «Маринк, слушай, тут короче такая тема…» Не борзо, нет. И не что-то типа лайт версии а-ля «стесняшкина борзота», но как-то стала ощущать себя свободнее.

Хороший знак, кстати. Подчинённые, которые боятся начальника, врут гораздо чаще. Они скрывают проблемы, сглаживают углы и до последнего делают вид, что всё прекрасно. А потом внезапно выясняется, что половина проекта горит синим пламенем уже третью неделю. С людьми, которые не боятся говорить неприятные вещи, работать обычно намного проще!

Да и мы ведь в сфере творчества как-никак. Тут нет места робости. стеснительности.

– Маринка, кстати, я тут вчера вечером снова в админке форума ковырялась, наблюдала. Интересно же было посмотреть, как вся эта механика работает вживую. И знаешь что увидела? Спамера пользователи фактически сами забанили. Сами! Нажаловались, система скрыла его сообщения, Леви потом только зашёл и подтвердил. Откуда ты вообще это придумала? Я нигде такого не видела. Тебе во сне приснилось, как… как Менделееву таблица? Или как Стивену Кингу сюжет этого… как его… а, «Мизери»?

Над её головой возникло [Восхищение: искреннее] и рядышком – [Любопытство: высокое]. Стандартный олесин набор. Я уже выработала на такие вопросы стандартный ответ. Главное достоинство ответа – проверить его невозможно. По крайней мере, Олесе.

– Да так, знаешь, читала на западных форумах. Ну и да, как Менделееву – таблица, как Кингу – «Мизери». Бывает такое, что снится то, в каком направлении ты постоянно мыслишь, а потом берёшь и реализуешь это в жизни. Во сне мозг никуда не отключается. Пока человек дрыхнет, он словно «сидит, коробочки клеит», продолжает перекладывать по полочкам всё, что накопил за день. Иногда утром это вылезает в виде странного сна, а иногда – в виде вполне рабочей идеи.

– Везёт же… Мне снится только учёба в универе и бывший. Мудила.

– Это потому что ты мало работаешь, Краснова. Менделеев перед своим знаменитым сном полжизни химией занимался. Такие вещи не на пустом месте снятся. Как и Стивену Кингу – он своей работой живёт. Моё погружение в проект ты и сама видишь ежедневно.

Она фыркнула, улыбнулась и ушла дописывать материал. Без обиды. А я осталась сидеть с лёгким привкусом вранья во рту. Ну а что я ей скажу? «Олеся, я много лет руководила медиа в мире, где эта механика – азбука»? Ага. После такого разговора мне останется только добровольно сдаться ближайшему психиатру. Причём желательно сразу с вещами, чтобы два раза не ездить. Потому что психиатр определённо скажет что-то вроде: «Ясно. У этой девушки от её ремесла крыша поехала». И фиг ты что врачу докажешь.

* * *

Как-то раздался один примечательный звонок. Знакомый из областной газеты, мужичок безобидный, мы пересекались однажды на пресс-конференции. Он долго мялся, говорил то про погоду, то про современный интернет, а потом выдал, понизив голос:

– Марин, тут такое дело. Просили передать. Если у тебя выйдет ещё один текст про объекты Геннадия Валерьевича Прохорова – будут очень большие неприятности. Я просто передаю, ты пойми. Не серчай на меня, я против тебя ничего не имею.

– Понимаю. Спасибо, Олег Иваныч. Передайте обратно, что я услышала.

Я положила трубку и какое-то время смотрела на телефон. Прохоров не забыл. Депутаты вообще злопамятные, особенно из застройщиков. Блеф с записью разговора купил мне некоторое время тишины, и вот тишина закончилась.

В реалиях две тысячи пятого года у независимого сайта с зубами выбор небогатый: либо крыша, либо синяки. Слово «крыша» я мысленно произнесла и поморщилась. В моей прошлой жизни этот институт… скажем так, имел несколько иной вид, но здесь он в буквальном смысле был живее всех живых в первобытном виде.

Честно говоря, хоть я была и опытная в медиа, немало таких клоунов Прохоровых повидала, не из робкого десятка, но инстинкт самосохранения никто не отменял; «слабоумие и отвага» – это было не про меня.

Тем более в нулевых за такое журналистов могли попросту убить. Я это прекрасно помнила.

Хмм… говоря о «крыше»… Проблема для меня была главным образом в цене. Обычно за защиту платят лояльностью: пиши про этих хорошо, про тех молчи, вот этому заказчику сделай красиво к выборам, но вот про этого напиши статью по очернению с критикой за зарубежные счета, имущество и происхождение доходов совхоза – выдумай, раздуй, искази. И это полностью противоречило журналистской этике, как я её понимала. Противоречило моей жизненной позиции. Превратиться в обслугу власть имущих – нет, спасибо, я лучше синяками.

Должен существовать вариант, где я никому не пишу заказух и при этом меня неудобно трогать. Федеральные перепечатки? Репутация? Знакомства в структурах, которым Прохоров сам неудобен? Я крутила схему так и эдак весь вечер и готового решения не находила. Думать, думать, думать. Звучит по-дурацки, зато как есть.

* * *

Ответ на вопрос «блефует депутатишко или нет» прилетел в начале ноября, через неделю после публикации очередного разбора прохоровских мутных делишек. Утром я открыла «Медиа72» и увидела вместо сайта белую страницу с ошибкой.

Час. Три часа. Сутки.

Хостер на звонки отвечал вяло: технические проблемы, ведутся работы, сроков нет. На второй день у девушки из поддержки в голосе появилась казённая заученность, и я почти слышала, как она читает с бумажки. Тегов по телефону не видно – приходилось работать ушами.

Сайт лежал три дня. Три дня мой трафик, мои рекламодатели и мой форум не существовали. Три дня люди набирали адрес «Медиа72» и уходили куда-то ещё.

Доказательств – ноль. Совпадение – идеальное по таймингу, как нож под лопатку. Может, и правда железо сгорело. А может, кто-то позвонил директору местного хостинга и попросил «не торопиться с починкой». В этом городе все друг другу кумовья, сваты или должники.

Я не стала скандалить и писать претензии. Молча стала планировать перенос сайта в Москву, к крупному хостеру, у которого клиентов тысячи и которому тюменский депутат – пустое место, вошь. И ладно бы это был кто-то хоть и региональной, но знаковой и уважаемой в масштабе страны фигурой, типа нынешнего мэра Красноярска, например. А то ведь реально какой-то фуфломицин Прохоров. Какая-то паскуда местного разлива, добравшаяся случайно до власти через деньги.

Я в общих чертах представляла себе процесс переноса. Во всяком случае достаточно, чтобы понимать порядок расходов. Обойдётся почти вдвое дороже. Плевать. Доступность сайта – это позвоночник бизнеса. На позвоночнике не экономят.

Я связалась с Тимофеем из дома. В Новосибирске была уже глубокая ночь, но он отозвался в аське через минуту. Иногда мне казалось, что Тимофей существует где-то между часовыми поясами и здравым смыслом. Типичный кандидат на роль нового героя мемов из будущего про «сон для слабаков ».

«Нужно автоматическое резервное копирование базы. Ежедневное. Плюс отдельная резервная копия всего сайта – не на том же сервере и не у того же хостера. И посмотри, что можно сделать с устойчивостью к перегрузкам. Оплата отдельная, посчитай. Нужно срочно».

Повисла пауза. Потом пришёл ответ:

«Сделаю. Только спрошу: у вас там что-то случилось? Обычно про бэкапы вспоминают уже после того, как всё сломалось. Чтобы прям заказывали заранее – такой случай на моей памяти первый».

Я усмехнулась, читая это сообщение.

Видел бы ты, парнишка, сколько баз данных умерло на моих глазах. И сколько бизнесов потом судорожно пытались восстановить потерянные материалы, клиентские базы, бухгалтерию или рекламные контракты. Люди вообще удивительно изобретательны в поиске оправданий тому, почему не сделали резервную копию вчера.

«Считай меня занудой. Зануды живут дольше».

«Понял. Завтра вышлю смету».

Смета пришла утром. Цифра оказалась вполне приемлемой, и я согласовала её без торга.

Через несколько дней сайт ожил на московском сервере и заработал даже шустрее прежнего. Страницы открывались быстрее, форум перестал задумываться при переходах между разделами, а я впервые за последнюю неделю поймала себя на том, что не жду очередного неприятного сюрприза.

Я сварила кофе в гейзерке, оперлась на подоконник в кухне и подвела промежуточный итог.

Прохоров сделал ход – мягкий, отрицаемый, без отпечатков пальцев. Я ответила переездом и дополнительной бронёй. Партия продолжалась, и следующий ход, по всем раскладам, снова оставался за ним.

Хорошо, посмотрим. Зато теперь у меня хотя бы есть бэкапы.

* * *

Но не всё так было печально. Неожиданный сюрприз явился откуда не ждали.

Про дядю я узнала случайно, между делом. Сидела в редакции, вертела в пальцах ручку и вслух прикидывала, сколько ещё ходов у Прохорова в запасе, какими они могут быть, если всё-таки… постараться не рассматривать версию заказного убийства. Олеся слушала, грызла красноватое яблоко, потом сказала так буднично, будто речь шла о прогнозе погоды:

– Слушай, я вот думаю… возможно, решение есть. Ничего не обещаю, но появилась у меня одна идея.

– Ты о чём, Олеся?

– А вот о чём. У меня дядя есть. Александр Геннадьевич. Он в областной думе сидит. Генерал, между прочим. Запаса, но это неважно – они ведь бывшими не бывают.

Я отложила ручку.

– В смысле? Какой ещё генерал?

– Обыкновенный. Хотя, нет. Очень даже необыкновенный. Мамин двоюродный брат. Его тут все знают, ну, кому положено знать. Хочешь, я поговорю?

Я попросила сутки на подумать, а сама полезла проверять. Проверилось быстро. Александр Геннадьевич существовал, в облдуме заседал, в коррупционных историях не светился, и по весу это была фигура совсем другого порядка, чем Прохоров с его городской думой и котлованами. По масштабу фигуры напоминал чем-то генерала Лебедя, который в этой реальности тоже был. И был тем, кем он был и в моей реальности. Я двадцать лет прожила в медиа и вес таких фигур различала издалека, как рыбак различает, где плотва, а где сом.

Смущало одно: он всё же депутат, а бесплатных депутатов не бывает. Это я хорошо знала из прошлой жизни. Но всё же выбор у меня был между «синяками» и «попробовать», и я выбрала попробовать.

– Я подумала над твоим предложением. Да, поговори, пожалуйста. Может это и правда того стоит. Посмотрим, – сказала я Олесе на следующий день.