Текст книги "Теги. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

Соавторы: Ян Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 76 страниц)

– Да уж… Но я почему‑то не удивлён.

– А откуда вы знакомы? Что вас связывает?

– Да случайно познакомились, общались. А связывает нас то, что мы спали с ней.

Я понял, что смысла врать нет никакого – это слишком легко может всплыть и я буду выглядеть очень глупо.

– Спали? Как это? Где? Тут, в твоей квартире???

– Ну вот так. Ага, тут.

– Погоди… Но как? Ведь у неё же парень в армии есть, Миша его зовут вроде. Она его ждёт, постоянно нам говорит про свадьбу и любовь… И спит с другим парнем?

– Получается, что так, Лена.

– Вот же сучка лицемерная…

– Вот, собственно, поэтому, она и в обиде на меня. Она уже после секса рассказала про своего Мишу и всю эту канитель. И я решил с ней завязать после этого. А она хотела продолжать.

– Ну дела… Мне иногда кажется, что Марина – отбитая напрочь. Пожалуйста, Артём… пожалуйста. Только не говори ей про нас, ну, что мы тоже… это… Я её боюсь.

– Даже и не думал. Она на меня как обиделась, мы с ней с тех пор и не общаемся. Кстати, а у тебя как? Нет ли какого‑то Пети в армии?

– Нет, нет. Я свободная девушка. У меня были серьёзные отношения с мужчиной старше меня на пятнадцать лет, но не сложилось. Расстались с ним не так давно. Он оказался тираном, кошмарил меня постоянно со своей ревностью. Первый мужчина у меня… А потом больше никого не было.

– Понял.

Я обнял крепче Лену, мы пролежали молча пару минут, а потом я ей предложил продолжить смотреть фильм про приключения Адама и доктора Гордона, на что она с радостью согласилась.

Только попросила не выпускать её из объятий потому что фильм страшный.

* * *

Итак, ко мне в кабинет зашёл Кит. Он принёс показать акты по некоторым постоянным клиентам, как обычно, аккуратно подколотые. Бросил папку на стол, плюхнулся на стул напротив и вытащил мобильник.

– От Ирины из «Терема» привет тебе, кстати, – сказал он, листая что‑то в телефоне. – Спрашивала, не женился ли ты ещё.

– Передай, что я женат на работе, хахаха.

– Передам. Слушай. – Кит поднял палец, не отрываясь от экрана. – Ты на «Вместе» давно заходил?

– На форум? Захожу периодически, но некоторое время не заходил из‑за загруженности по времени. А что?

– Зайди. – Он развернул ко мне телефон, на экранчике мелькнула знакомая шапка сайта. – У них теперь мобильная версия. WAP. Прям с телефона заходишь – не на сайт, а именно в заточенное приложение. Темы читаешь, отвечаешь, личку проверяешь. Удобно – жуть. Я вчера в маршрутке полчаса завис, ветку про тачки дочитывал.

Я напрягся…

Глава 7

Артём

В животе ничего не похолодело – пока ещё нет. Пока был просто интерес, профессиональный, ровный. Мало ли, прикрутили люди мобильную версию, это нормальный ход для растущего сайта.

– Дай гляну.

Кит перекинул мне ссылку, я открыл с ноутбука эмулятор, потом для верности залез с собственной трубки, скачал. И вот тут оно меня и догнало – не сразу, а по нарастающей, как догоняет холод, когда выйдешь зимой без шапки и сначала вроде ничего, а через минуту понимаешь, что уши уже не твои.

Версия была сделана по уму. Не порт сайта, грубо ужатый под экранчик, а отдельная лёгкая штука под чтение и короткие ответы, под копеечный GPRS. Кто‑то сидел и думал, как человек будет жить на этом форуме именно с телефона, в маршрутке, на паре, в очереди, в туалете (вместо прочтения состава освежителя воздуха). Так в две тысячи пятом почти никто не думал.

Так думал я.

– Кто им это делал, не знаешь? Может по своим каналам? – спросил я ровно, очень ровно.

– Не. – Кит пожал плечами, убрал телефон. – Откуда я могу такое знать? Это же внутренняя информация. По моим каналам вроде никто не звастался таким заказом. И такой заказ ведь стоит немало. Важно, Артём, не кто исполнитель, а кто заказчик такой идеи.

– Вершинина.

– Ага, очевидно. Ты в курсе. – Кит посмотрел на меня с лёгким прищуром, тем своим прищуром, который я за полгода выучил наизусть. – Главред их. Уже успел познакомиться?

– Звонила как – то. По работе. – Я закрыл крышку ноутбука, чуть сильнее, чем надо. – Слушай, Денис, я тут зашиваюсь. Акты оставь, я гляну. Спасибо.

Он понял, что его выпроваживают, но виду не подал. Поднялся, потянулся, у двери всё же обернулся:

– Серёга писал, у него телефон опять вис на Dornet. Старая совсем труба.

– Записал уже. Чиню.

Дверь закрылась. Я остался один на один с тишиной кабинета и с резким жаром, который сидел под рёбрами плотно, словно увесистый удар от Джастина Гейджи.

Спокойно, Артём. Спокойно.,

Я заварил себе чай в пакетике и сел разбирать по полочкам, как любил.

Что мы имеем.

Городская площадка «Вместе». Люди уже общаются, спорят, продают всякую всячину, ищут репетиторов. Своя среда. У меня – мобильный мессенджер с сообществами. Общение в кармане. Два конца одной верёвки. Я это понимал ещё когда впервые наткнулся на её форум и обомлел от механики репутации и зелёных галочек. Понимал и держал в уме, как держат заряженный пистолет в ящике стола: вроде есть, а трогать пока незачем.

Пиликнуло уведомление о входящем сообщении. В Dornet, кстати. От Лены, кстати.

Соскучилась.

Потом, всё потом!

Да, я ей сказал про свой мессенджер, важный проект. И чтобы она его скачала, осваивала. Подругам советовала. Почему сказал? Во‑первых, она вряд ли сможет на данном этапе осознать весь потенциал и размах. Для неё я просто какой‑то гик, который что‑то там айтишное создал. А во‑вторых, даже если и сможет оценить в какой‑то мере финансовую составляющую, у Лены и своих денег хватало, ни единой нотки запашка голддигерши в ней не было. Нормальная девчонка.

Но вот что мне реально было бы полезно – новые пользователи с её стороны.

Итак. «Вместе». И теперь она, Вершинина, прикрутила к своей городской среде мобильную версию. Подвинула один конец верёвки к другому. Ещё шаг – приделать к форуму нормальные профили, фото, личную страничку, ленту – и получится ровно то, ради чего, я почти уверен, она всё это и затеяла. Прообраз соцсети. Которую я тоже держал в голове.

Вопрос был простой и неприятный.

Она читает мои ходы – или мы просто думаем в одну сторону?

Тело хотело первого. Тело молодого Артёма, азартное и дурное, моментально подкинуло картинку: она следит, она в курсе, надо рвануть, надо прикрутить профили и ленту к Dornet прямо завтра, выкатить раньше неё, забрать нишу, пока не забрала она. Ускориться. Обогнать.

Голова сидела и качала эту дурь, как взрослый качает орущего в магазине ребёнка. Молча и устало.

Потому что я это уже проходил. В прошлой жизни – десятки раз. Резкий рывок на сыром продукте – это не победа, это похороны. Выкачу профили и ленту в спешке, на коленке, недотестированными – и при первом же наплыве народа всё ляжет. Сервер захлебнётся, личка отвалится, фото перестанут грузиться. И первое впечатление у тысячи человек будет одно: «фигня, виснет, удалил». А второго первого впечатления не бывает. Ни в две тысячи пятом, ни в каком другом году.

Гонка на скорость – это её правила, не мои. Если я ввяжусь в спринт, я проиграю, потому что спринтую в чужом дохлом теле по чужому скользкому льду.

Мой козырь не скорость. Мой козырь – что я знаю, куда всё придёт. И могу идти туда спокойным шагом, закладывая правильную архитектуру с самого начала, чтобы потом не переписывать всё с нуля под нагрузкой.

Первое. Профили в Dornet – закладываю в архитектуру уже сейчас. Не выкатываю. Закладываю. Чтобы система с самого начала умела хранить человека целиком, а не только его контакты и сообщения.

Второе. Лента активности – следующим слоем, после того как ядро устаканится под реальной нагрузкой.

Третье. Выкатывать поэтапно… Сначала пусть мессенджер встанет на ноги в городе, обрастёт людьми и сообществами. Потом – лёгкие профили. Потом – связки между ними. По кирпичу. Без пафосного фейерверка.

Опережение по уму, а не по понтам.

Я хмыкнул в пустой кабинет.

– Гонимся, значит, – сказал я. – Только ты бежишь, а я иду. Посмотрим, кто раньше.

Кабинет промолчал. Они вообще неразговорчивые, эти кабинеты. Я начинал понимать, почему люди заводят кошек.

Шутка.

Марина

В общем, по цене и срокам мы тогда договорились легко, Тимофей сдал работу день в день, как всегда. В этом парне из Новосибирска было что‑то болезненно надёжное – он сдавал в срок с упорством, от которого я почти отвыкла за годы работы с творческими людьми, многие из которых любили дедлайны как кошка пылесос.

WAP‑ядро «Вместе» работало. Я погоняла его с собственной Nokia, потом с трубки Светы, объяснив ей, что мне нужно протестировать продукт и что я не собираюсь смотреть её личную переписку с мальчиками. Открывалось через GPRS, читалось, отвечалось. Урезано до костей, но кости были правильные. Человек мог зайти с телефона, прочитать тему, кинуть короткий ответ, проверить личку. Ровно то, что я просила.

Отлично.

Я налила кофе, села к ноуту и открыла форум – посмотреть, чем дышит мой город сегодня.

И в ветке про сессию, между жалобой на холод в общаге и спором про маршрутки, опять увидела это:

«качай Dornet, аська отдыхает!».

Я медленно поставила чашку на свой стол. Послышался глухой звук стука.

Значит, растёт. Мой WAP я только‑только выкатила, а его мессенджер расползается по студентам уже которую неделю, тихо и упорно. И я отлично понимала, что будет дальше.

Если он первым склеит мессенджер и профили – нормальные, с фото, с подробной информацией о человеке, с личной страничкой, – он соберёт мой прообраз соцсети раньше меня. У него уже есть общение в кармане. У меня – городская среда и аудитория. Кто первый свяжет одно с другим, тот и заберёт всё. Вернее, не так. Заберёт всё – звучит слишком громко. Правильнее сказать – получит сильное преимущество.

Меня это бесило ровно настолько, насколько бесила бы ситуация, когда ты долго, часами, собираешь пазл, а кто‑то рядом внезапно подбегает с отвлекающим криком «смотри, вон птичка оранжево‑голубая», кладёт последние несколько деталей быстрее тебя и первым видит готовую картину.

Хорошо. Без эмоций, Марина. Без эмоций.

Я не видела его лица. Я не знала, понимает ли он, что мы бежим наперегонки, или просто строит своё, не подозревая, что наступает мне на пятки. Это, в общем, было не так уж важно. Важен был расклад, а расклад я читала без всякой мистики.

Я должна быть быстрее. Я хочу быстрее.

Я открыла аську, нашла Тимофея. Он отозвался очень быстро, как всегда, как преданный VIP‑менеджер.

«Тимофей, привет. Следующий этап. Профили в мобильной версии. Чтобы у человека была своя страничка: имя, фото, короткая информация о себе, город. И лента – чтобы видеть, кто что недавно написал, кто новую тему завёл. Прикинь объём».

Курсор помигал. Я представила, как он морщит лоб над клавиатурой где‑то в Новосибирске, в комнате, которую я никогда не увижу. Да и не очень‑то хотелось.

' Сделать можно. Но вопрос тот же, что в прошлый раз. У вас форум. Зачем ему профили с фотками и лента? Это уже не форум получается, а что‑то другое. Я даже немного в растерянности, лол'.

Я усмехнулась. Умный, зараза., Видит, куда я гну, и не понимает зачем так пыхтеть.

И я не могла сказать ему правду. Не могла напечатать, что через несколько лет люди будут жить на таких страничках. И даже не важно, какая платформа начнёт доминировать первой в этой реальности, будут ли звездами соцсетей Джиджи Хадид и Виктория Боня, если они тут вообще есть. Не важно. Всё равно всё к этому и идёт. И что фото профиля станет важнее паспорта, что лента сожрёт телевизор и газеты вместе взятые. Что просмотр телевизора вообще станет неким условным клеймом, говорящем о невысоком уровне интеллекта смотрящего, если только речь не о просмотре по смарт ТВ стриминговых сервисов или YouTube.

Что я это видела. Что в этом городе есть парень, который, кажется, видел то же самое. Возможно. И если это действительно так, то он опаснее любого конкурента с деньгами, связями или административным ресурсом. Потому что деньги можно заработать, связи завести, а вот одинаковое понимание будущего встречается редко. И я не собираюсь уступать ему место только потому, что я женщина. Я не слабая, не покорная, не собираюсь пасовать перед мужчиной в бизнесе. Феминизм победил!

«Затем, что люди скоро будут жить в телефоне, – напечатала я по‑простому. – Не за столом, а в кармане. Кто первый даст им там нормальный дом – страничку, своих людей, ленту, – тот соберёт всех. Я хочу быть первой».

Пауза.

Задумчивая пауза…

«Необычно вы рассуждаете для редактора городского новостного сайта, однако. Но деньги ваши. Завтра скину оценку».

«И, Тимофей. Это срочно. Срочнее, чем кажется».

«Где‑то я это уже слышал. Те же самые слова», – пришло в ответ, и следом смайлик‑скобка.

Я улыбнулась и закрыла аську.

Поверь видавшей виды даме, чуть не напечатала я снова. Прикусила язык вовремя. Второй раз эта фраза прозвучит совсем подозрительно и ни капли не смешно.

Где‑то в этом белом городе сидел человек по фамилии Дорохов и, может быть, прямо сейчас тоже что‑то считал, тоже строил планы на месяцы вперёд, смотрел на снег в окне.

– Не отдам, – сказала я вслух. – Слышишь? Не отдам нишу!

Тагир Маратович

Митрич пришёл лично, не через Рустама. Принёс не отчёт, а половину отчёта – и это Тагиру не понравилось больше, чем если бы тот вообще ничего не принёс. Когда человек приходит с пустыми руками, всё понятно: не накопал. Когда приносит половину ответа, это обычно означает, что вторая половина где‑то существует, просто до неё пока не добрались. Но, как бы то ни было, промежуточный отчёт – это тоже отчёт. Пусть он и был… такой.

– Связи нет, Тагир Маратович, – сказал сыщик, стоя у двери и не садясь, потому что садиться его не приглашали. – Копал ещё сверху сверху. По телефонам, по знакомым, по местам. Проверял окружение, смотрел, кто рядом крутится. Они не пересекаются. Совсем.

– Совсем – это как?

– Совсем. – Митрич пожал плечами. – Нет точек соприкосновения. Не звонят друг другу. Не встречаются. Общих людей – нет. Она его не знает, он её Нет никакой связи на регулярной основе. Да и вообще их ничего не связывает ни по родственникам, ни по местам учёбы, ни по кругу знакомых, ни по предпочтениям. Ну, кроме ставок. Я бы заметил, если бы что‑то было. Я внимательный.

Тагир Маратович знал, что Митрич внимательный, прожжённый. За то и платил. Судя по рекомендациям, этот ищейка редко ошибался и ещё реже делал громкие выводы. Обычно он просто приносил факты, а факты уже складывались в картину сами. Он отпустил его кивком, налил зелёного чая, надел очки и сел разглядывать два листа, лежавших на столе перед ним.

Всё та же информация, что и была до этого, ничего не удалось накопать. Досада.

Два человека. Один город. Оба весной‑летом выгребли у касс невозможные суммы – пацан семьсот пятьдесят восемь и потом ещё семьсот пятьдесят, девка почти три миллиона. Да и вообще, стоит начать с того, что они поставили довольно большие суммы для своего возраста, для статуса выпускника. Не будучи мажорами. Большие суммы, целенаправленно, на экзотические результаты.

Оба молодые, оба выпускники, оба чистые до скрипа, оба не пьют, не сорят, вкладывают в дело. Один поднял айтишную контору, снял офис и набрал людей. Вторая раскрутила сайт, открыла фирму и тоже начала обрастать сотрудниками. Никто не ушёл в загул, не засветился в кабаках, не начал швыряться деньгами. Оба будто заранее знали цену каждому рублю. Оба будто протёрли за собой каждый след ещё до того, как этот след появился.

И между пустота. Между ними.

Вот это и было погано. Если двое доят один источник, между ними обязательно ниточка. Человек, телефон, конверт, родственник, старый знакомый, случайная встреча. Хоть что‑нибудь. Источник не раздаёт золото незнакомцам. Любая схема рано или поздно оставляет следы, потому что люди болтают, ошибаются, начинают доверять не тем. А тут – ноль. Либо ниточку спрятали так, что даже Митрич не нашёл, либо источника нет, и тогда это две отдельные головы, которые угадали невозможное по отдельности.

Две отдельные головы…

Второе было хуже. Второе вообще ни в какие ворота не лезло. Случайность? Закономерность? Не очень‑то и похоже на случайность. Закономерности Тагир Маратович уважал намного больше, чем случайности.

– Складно врешь, пацан, – сказал он гладкому листу с фотографией Дорохова. – Слишком складно для дурака, которому повезло.

Рустам доложил подробно про встречу в плавучем ресторане. Разумеется. Дорохов держался ровно, версию про везение тянул без запинки, на испуг не повёлся, более того – показал оскал, словно авторитетный бандит из девяностых или… или кто‑то с насыщенным сорока‑пятидесятилетним опытом в жизни. Про девку сказал «не знаю» – и тут Рустам не был уверен, врёт он или правда не знает. А Рустам людей чувствовал неплохо. Не всегда безошибочно, но достаточно хорошо, чтобы Тагир прислушивался к его впечатлениям.

Бить, ломать, тащить в подвал – это Тагир Маратович умел и не любил. Не потому что жалел людей. Просто считал такой подход слишком грубым и не самым эффективным инструментом. Сломанный человек врёт что попало, лишь бы перестали ломать, потом разгребай его враньё неделями и пытайся понять, где правда, а где страх. Нет. С пацаном надо иначе. Пацан хоть и может пояснить за себя, но судя по тому, что нарыл Митрич – без крыши, один, при этом с головой, с деньгами и с неплохими перспективами. Такому надо не паяльник показывать. Такого надо приблизить. Посмотреть с позиции «знакомого» – как живёт, с кем общается, чем дышит, на что тратит деньги и о чём говорит, когда перестаёт себя контролировать. Иногда человек сам выкладывает всё самое важное, если перестаёт чувствовать опасность и начинает считать окружающих своими.

Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе – старая мудрость, и неважно, кто её первым сказал, Конфуций или Джейсон Стэйтем. За долгие годы Тагир убедился, что работает она исправно. Издалека человек всегда кажется загадочнее, умнее и опаснее, чем есть на самом деле. Вблизи почти любой становится понятным со временем. Стоит лишь немного понаблюдать. Вдумчиво. Целенаправленно.

Глава 8

Тагир Маратович

У Тагира было несколько точек по городу – букмекерские конторы, склады, магазины, всё с компьютерами, с базами, с сетями. Диверсификация бизнеса, так сказать. И всё это кто‑то обслуживал, дорого и не очень качественно, как оказалась. То интернет отвалится в самый неподходящий момент, то база ляжет, то бухгалтерия полдня сидит без работы и ждёт очередного «специалиста», который обещал приехать к десяти, а появляется ближе к вечеру. Жалобы на технарей всплывали регулярно, просто раньше у Тагира не было особых причин этим заниматься лично.

А тут – свой собственный молодой айтишник, по которому и так есть вопросы. Посадить его обслуживать сети. Пусть ездит, пусть чинит, пусть знакомится с людьми – а они, сотрудники его фирм, что самое главное, знакомятся и общаются ним. Пусть будет под рукой, на виду, при деле. Заодно и польза появится вполне реальная. Тагир любил ситуации, где одним движением решалось сразу несколько задач.

Человек при деле расслабляется. Человек, которому регулярно платят, начинает доверять. Человек, который месяцами ездит по одним и тем же адресам, постепенно перестаёт следить за каждым словом и каждым жестом. А там, глядишь, и проговорится, и приведёт к своей кормушке, если она есть. Или наоборот – окончательно убедит, что никакой кормушки не существует и всё это действительно было каким‑то невероятным стечением обстоятельств.

И денег это стоит не так много. Пользы гораздо больше. Сети и правда нестабильны. Бухгалтеры жалуются. Менеджеры жалуются. Даже кладовщики периодически жалуются. Так что предложение выглядело естественным со всех сторон. Настолько естественным, что сам Дорохов вряд ли будет сопротивляться. Новый корпоративный клиент для его развивающегося бизнеса – это очевидный плюс.

Тагир Маратович снял очки, потёр переносицу и несколько секунд молча смотрел в окно. За стеклом темнел ранний зимний вечер, машины ползли по улице цепочками огней. Потом он снял трубку.

– Рустам.

– Да.

– Дорохов. Тот, так называемый «везучий» наш. Предложи ему работу. По‑деловому, по его части – пусть обслуживает наши точки. Несколько для начала. Если покажет должный уровень – отдадим все по городу. Должен показать, судя по тому, что мы о нём знаем, с точки зрения профессионализма.

Он немного помолчал.

– По оплате предложи всё грамотно, убедительно. Я хочу, чтоб он сам согласился и был доволен. Понял? Доволен. Чтобы у него даже мысли не возникло, что его куда‑то тащат или к чему‑то принуждают. Будем использовать стратегию добра.

– Понял.

– И обговори с ним график, чтобы по возможности сам старался приезжать, а не только сотрудники его.

Тагир положил трубку и ещё раз посмотрел на фотографию Дорохова из файлов Митрича. Иногда лучший способ узнать человека – просто дать ему возможность вращаться рядом и внимательно посмотреть, что он будет делать дальше.

Артём

С Мариной из ГАСЫ, как и планировал после её откровений я больше не встречался, да и не переписывался. А вот с Леной мы продолжили наше общение.

Мы не встречались, не были парой – в значении романтических историй из так популярных слезливых мелодрам нулевых. Мне это было не нужно – отношения бы отвлекали и обременяли. Прежде всего мои собственные цели и задачи, а уже потом всё остальное в оставшееся время. Что гармонично дополняло мои взгляды – Лена ничего не требовала, даже не намекала. Или, если сказать другими словами – она давала своё тепло и ласку для мужчины, для меня то есть, не требуя ничего взамен. Яркий пример достойной девушки, как оно и должно быть. Меня общение с ней не тяготило вообще никак главным образом потому, что с ней я не ощущал себя функцией, инструментом для закрытия хотелок, который постоянно виноват и постоянно кому‑то что‑то должен. В ней этого не было. Я ощущал себя уважаемым и ценным мужчиной.

«Да уж…» – подумал я, вспоминая тех одиноких озлобленных дам из две тысячи двадцатых, ненавидящих и обесценивающих мужчин. Дам, которые, ловко жонглируя словами, поучают кто такой «настоящий мужчина», а именно – удобный тюбик, обслуга.

Нет, что ни говори, тут, в две тысячи пятом всё было иначе. Тем более. с девушкой около двадцати.

В свою очередь и я ей старался проявлять ответную теплоту и доброту к Лене, чтобы наши встречи не сводились только к ночевкам у меня дома. Даже несмотря на то, что она вообще не возражала. В те дни, когда периодически встречались – гуляли на улице, ходили в кино, могли посидеть в какой‑нибудь кафешке.

А один раз даже сходили в Тюменский драматический театр. Я аж сам офигел от такого поворота; но, вот что‑то захотелось мне и я купил билеты. Давали булгаковскую «Зойкину квартиру». Спектакль оказался на удивление живым – местами смешным, местами грустным, про деньги, человеческие слабости, попытки устроиться в жизни получше и про то, как люди сами загоняют себя в ловушки собственных желаний. Без нравоучений и театрального надрыва, который я терпеть не мог.

После спектакля мы не спешили домой. Вышли на улицу и решили пройтись по освежающему морозцу, хрустя снегом под ногами. Не в сторону дома, а просто повсюду, куда глаза глядят. Почти всю дорогу обсуждали увиденное. Сначала героев и их поступки, потом разговор незаметно ушёл в сторону жизни вообще, человеческих характеров и того, почему одни люди постоянно создают себе проблемы на ровном месте, а другие с удивительной легкостью проходят даже через реальные невзгоды, словно опытный сёрфер скользит по грозным волнам.

И вот тогда я в очередной раз поймал себя на мысли, что с Леной интересно разговаривать. Она была образованной, начитанной, умела логично выстраивать мысли и не перескакивала с темы на тему каждые тридцать секунд. Не пыталась обязательно победить в споре, не изображала из себя всезнайку. Просто думала, слушала и отвечала по существу. И с чувством юмора у неё было всё в порядке. А если что не понимала – спрашивала. Приятно.

После того, как мы вдоволь нагулялись, я на ближайшей остановке взял такси – бомбила какой‑то по имени Мурад (он представился, так и сказал: «Добрый вечер. Я – Мурад»), в короткой куртке и на шее висел шарф такой приметный. Шерстяной что ли.

И мы поехали в такси через вечерний город, продолжая говорить с Леной на разные темы почти до самого дома. Включая и тему празднования нового две тысячи шестого года вместе у меня. Без официоза, без пламенных речей, без шариков в форме сердечка. Просто – почему бы и нет! Мне было хорошо от простой мысли, что рядом находится человек, с которым… с которым приятно не только засыпать, но и просыпаться. И на данном этапе жизни мне этого было более чем достаточно.

А ещё, во время поездки, как‑то самостоятельно ко мне в голову в очередной раз пришла мысль о собственной машине. Да, иногда я об этом думал вскользь. И о том, чтобы сдать на права. Но…

Но…

Я постоянно отвечал себе одно и то же. Учитывая доступность цен на такси, мой финансовый запас, который постоянно пополнялся, я мог не напрягаясь разъезжать на такси везде, где мне было нужно и когда мне было нужно. А машина – это техническое обслуживание, поломки, масло, бензин. Ещё и длительное время, чтобы отучиться, ездить в автошколу, затем сдавать на права.

Нет. Не хотелось мне этих заморочек. У меня были другие приоритеты.

Все мои передвижения только внутри города, максимум – окраины. Такси это всё легко закрывает. На маршрутках я постепенно перестал ездить. Нередко и клиенты подбирали меня по пути и довозили до объекта. И, опять же, если покупать машину – хотелось бы что‑то комфортное, душевное, а не шляпу какую‑нибудь. Комфортное – куча денег. Деньгам у меня было иное применение на данном этапе…

Поэтому – да, такси. В основном с фирм по телефону. Но изредка и остановочные бомбилы.

* * *

Рустам позвонил примерно через неделю после «Безмятежной Венеции», когда я почти убедил себя, что отстали.

Голос был тот же – ровный, вежливый до зубовного скрежета.

– Артём Сергеевич. Не отвлекаю? Тут разговор образовался, хороший. По вашей части, по технической. Деловой. Без контекста нашего предыдущего разговора в плавучем ресторане.

– Да, здравствуйте, Рустам. Слушаю вас.

– Есть у нас несколько объектов по городу. Конторы, магазины. Компьютеры, сети – всё обслуживается ненадлежащим образом, не на том уровне, который мне требуем от наших партнёров. Хотим профессионального человека. Надёжного. Подумали о вас. Несколько точек для начала. Если сработаемся, обе стороны устроят условия – Тагир Маратович отдаст под обслуживание всё, что у нас в Тюмени есть, а это, поверьте, немало. Платим хорошо, белым, по договору, как вы любите. Да вы и сами это предлагали, про скидку что‑то говорили. Хотя, для нас в деньгах вопрос не стоит, за качество готовы платить соответствующе. Ведь, как известно – скупой платит дважды. Что скажете?

Я сидел в кабинете, смотрел в окно на снег и думал быстро.

Предлагал. Ага.

Согласиться – значит залезть к ним внутрь. Под наблюдение. Они ведь не сети чинить хотят, я не наивен. Вернее, с сетями‑то у них может и есть проблемы, но это не сама цель обращения ко мне. Определённо. Тагир, кем бы он ни был, решил держать меня поближе. Приручить, прикормить, посматривать. Задумал что‑то. Вот к бабке Межихе не ходи.

А с другой стороны – что им со меня наблюдать в процессе работы? Сети я чинить буду. Никаких прогнозов им из розетки не выпадет. И вообще – я могу приезжать не сам, могу отправлять Кита, Филю, других ребят, а сам работать в офисе или у других клиентов. Такими вещами, как они задумали, занимаются не под соусом обслуживания свитчей. Это другая плоскость.

Ну, по уму, если…

Откажусь – оскорблю. Тагир влиятелен, бизнес мой пока хрупкий, как Рустам мне и обрисовал в красках про беды. Зачем мне нажитый враг с такими возможностями.

Соглашусь – мне ещё и заплатят за то, чтобы я сидел внутри их структуры. По принципу итальянской забастовки: работаю строго по делу, медленно, аккуратно, ничего лишнего, ничего личного. Деньги беру. Лишнего не вижу.

Да и, действительно, сам же предложил.

И – стоп.

В голове щёлкнуло, второй раз за неделю, резко.

Девушка с тремя миллионами.

Вершинина, не Вершинина. Но девушка такая существует.

А тайна моя настолько секретная и настолько хрупкая, что её нельзя ни с кем вообще обсуждать. Даже Боромир говаривал: «Нельзя просто так взять и спросить у Вершининой, попаданец ли она!»

Что, если нет? Беду лишь накличу.

Что, если да? Она ведь может и дурочку включить. А потом использовать мою тайну против меня. Даже, если я ограничусь просто вопросом, она поймёт, что у такого вопроса может быть только одна причина…

Ещё и эти букмекеры за нами следят. По‑любому и точки соприкосновения пытаются найти.

Нет. Без точной уверенности – нельзя предпринимать никаких решительных шагов.

Хмм…

Если я залезу к ним внутрь, у меня будет не просто слух от Рустама у двери кафе. У меня будет доступ к сети букмекера. К конторе, где эта девушка засветилась. Она такая одна за тот период – выпускница, почти три миллиона, невозможный исход. Найти её данные внутри их системы – задача не из лёгких, но решаемая. Если у них всё устроено не как «кузькина лавочка», где заходи и бери что хочешь. А судя по дотошности Рустама – и значит, Тагира, – рассчитывать на лёгкий результат не стоит. Персональные данные клиентов наверняка запаролены, доступ у узкого круга. Придётся разбираться, как устроена их внутренняя документация, где что лежит, кто к чему имеет ключи.

Но сама возможность подобраться к этому – она того стоила.

У нас с Тагиром обоюдный интерес в том, чтобы держать друг друга близко. Только в моём случае – держа в голове мысль о том, что, работая с такими опасными людьми… от комфортного обслуживания сетей в тёплых офисах до… копания лопатой себе могилы в мёрзлой лесной земле – один шаг…

Я старался держать себя в руках, уверенно и выдержал паузу ровно столько, сколько это делает занятой человек, прикидывающий загрузку. Не дольше. Слишком быстрое «да» так же подозрительно, как слишком быстрое «нет».

– Да, мне это предложение интересно. Я и сам предлагал, как вы верно подметили, – сказал я. – Но не на ходу. Вы ведь корпоративный клиент, крупный, солидный. Мне надо посмотреть объекты, прикинуть объём, людей. У меня фирма, персонал – я не один работаю. Составим договор, акты, всё как положено. И цену я назову свою, со скидкой, но не демпинговую.

– Это правильно, – в голосе Рустама что‑то потеплело, будто он услышал нужное. – Деловой подход. Мне нравится. Цену обсудим, давить не будем – это не проблема, как я уже сказал. Главное – высокое качество сервиса и стабильная работа сетей. Однако, благодаря тому, что молва о вашем профессионализме впереди вас бежит, Тагир Маратович очень хочет, чтобы приоритетно лично вы занимались обслуживанием, насколько возможно. Надеюсь, это не будет проблемой. Когда сможете посмотреть точки?